Текст книги "Первый альянс (СИ)"

Автор книги: Алексей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Забавно, за два года моей второй жизни я побывал в большем количестве камер, чем за всю свою первую жизнь. А это именно камера. Роскошная, больше похожая на дворец, но камера.

Приказ о моём аресте не заставил себя долго ждать.

Вообще-то, арестовать фольха фольхстага без санкции того самого фольхстага, невозможно. Это одно из тех древних прав, над которыми родовитые так трясутся. Зато император может вызвать к себе любого фольха. А чтобы тот точно дождался аудиенции, запереть его в гостевых покоях. Какой арест, что вы⁈ Просто дружеское приглашение и забота о здоровье дорогого гостя!

Это опять же одно из тех древних прав, но не фольхов, а императора, которое вроде бы есть, но которым умный император не станет пользоваться. За любым фольхом стоит семья, а за семьей, вполне возможно, сильный род. Но я – то самое исключение из правил. И ко мне вполне можно применить неприменяемое право – возражать никто не будет.

Неважно, кто и как пишет законы, важно, кто и как их трактует.

Был ли я удивлён приказом императора? После той грязи, что полилась на меня из прессы, нет. У Сумана Второго просто не осталось выбора.

Толпа остаётся толпой. Сегодня она тебя превозносит, завтра потребует четвертовать. Обижаться тут не следует, так было есть и будет. Кумиров возносят на вершину, а затем с таким же удовольствием сбрасывают вниз и топчут.

Люди возможно даже разумны, но толпа – склонный к панике и подверженный стадному чувству зверь. Опасный, неразумный, но всё же управляемый… пока не впал в окончательное буйство.

Вот и император, отлично это понимая, поспешил с приказом о моём аресте и созыве особой, чрезвычайной комиссии фольхстага, для расследования событий в Южной марке.

Обижен ли я? Да! Обратное утверждение будет неприкрытой ложью. Но я знал, на что иду и чем рискую. Эпидемию следовало задавить в зародыше. А цена… это тот случай, когда она не имеет значения.

Кто может, пусть сделает больше и по-другому, я не против. Но желающих что-то нет.

Так что сплю я спокойно. Кошмары не мучают… почти.

Что меня выводит из себя, так скупые новости из Южной марки и эта проклятая неопределенность! Скорей бы фольхи хоть что-то решили! А то дни складываются в декады, а я продолжаю сибаритствовать в заточении. Хорошо хоть возможность получать и отправлять телеграммы оставили. Не оборвали окончательно все мои связи с внешним миром.

Вот и приходится дистанционно управлять Вольной маркой. Впрочем, судя по присылаемым отчётам, получается неплохо. Хоть и создаётся неприятное ощущение, что я не очень-то в этой самой Вольной марке нужен.

Ну и свежую прессу мне регулярно поставляют. И не только казённую. Узнал о маркграфе Гарне Вельке много интересного. Такой злодей! Как его только земля носит? Горанский мясник! Хоть делай это звание частью титула.

Особо ретивые писаки даже про змеек раскопали. Не правду, нет – кому она интересна? Просто узнали про любопытный факт, что изначально в моём отряде было три девушки. Журналисты увидели в этом стремление подражать первому железному маркграфу. А то, что две из них потом куда-то исчезли, списали на мои скрытые пороки, извращения и общую кровожадность – замучил бедняжек где-то в тайных подвалах.

Хотя стоит отметить, в последнее время статьи пошли какие-то блеклые. Пропал былой задор и красочные эпитеты, теории всевозможных приписываемых мне заговоров. Словно кто-то постарался если не контролировать, то слегка сбить напор дурно пахнущего потока.

Та пресса, что считается официальной и полностью контролируется императорской семьей, и вовсе перестала обо мне писать.

Подозреваю, что за закрытыми дверьми большие дяди всё между собой уже порешали. Осталось дождаться, когда они соблаговолят поставить меня в известность и поучаствовать в спектакле для публики.

– Его Императорское Величество Суман Второй Олн с визитом к Его Сиятельству маркграфу Гарну Вельку! – громко провозгласил кто-то из самых дальних комнат.

Кажется, именно там располагается вход в моё мрачное узилище. Один из входов, если быть точным.

Как же не хочется вставать. Но надо, да и интересно, с чего бы это императору ко мне приходить. Неужели лично решил озвучить принятое фольхстагом решение?

– Ваше Императорское Величество, безмерно счастлив, что вы лично решили навестить скромного узника, – поприветствовал я императора, отыскав его в гостиной.

Вот кто, в отличие от маркграфа Александра Ранка, кажется неизменным. Всё такой же добрый дедушка, с недобрым, хищным взглядом.

– Вижу, ты всё так же дерзок и несносен, Гарн Вельк.

Интересно, когда такое было? Что-то не помню. Или Суман Второй просто чувствует, что при его священной особе я не испытываю должной степени верноподданнического восторга?

– Не знаю, хорошо это или плохо… – продолжил император. – Садись, – приказал он, приглашающее махнул на одно из кресел, – в ногах правды нет. Разговор будет долгим.

– Что с эпидемией в Южной марке? – поинтересовался я, присев в кресло.

Информации в газетах на этот счёт крайне мало. А Тьерн Готмал и Александр Ранк передо мной не отчитываются. Да и вообще за месяц так и не пытались связаться, словно и вовсе забыли, вычеркнув из расклада битую карту.

– И это всё, что тебя интересует? – удивился император. – Тебе своей судьбой стоит озаботиться. О больных ты уже позаботился… Пока что новых случаев нет, – добавил он, выдержав незначительную паузу. – Среди вывезенных жителей и части заболевших латников болезнь свирепствует во всю, но они собраны в трёх различных местах и их легко контролировать.

Я перевёл дух. Расслаблено откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Неужели получилось?

То, что спасённые от огня жители и часть латников заболела, ожидаемо. Я и не надеялся, что они полностью здоровы. Предупреждал об этом. Это если не вспоминать детей, которых брали скопом, невзирая на болезнь. Просто больных отвезли в одно место, а условно здоровых в найденную мной лощину.

Но откуда взялось третье место? Похоже, Тьерну Готмало хватило ума творчески развить и переработать мою идею с изоляцией части больных. Это хорошо, хоть и более рискованно. И мои советы, насчёт организации охраны, лучше чем в самой строгой тюрьме, он послушал.

Контролировать три небольшие карантинные зоны гораздо проще, чем огромную территорию с несколькими поселками и городом. Да и «спасённых» было не так много. А осталось ещё меньше.

Не хочу знать точную цифру.

Но новых больных вне карантинных зон пока что нет, а значит – всё было не зря! Мы уже выиграли у болезни целый месяц, пусть и заплатили за эту отсрочку кровью невинных.

Осознав проблему, а может и испугавшись жестокости моего решения, империя бросила на поиск лекарства все силы. И, как сообщает Бахал, уже есть первые результаты.

Допускаю, что он несколько приукрашивает, хочет меня подбодрить, но надеюсь, что не очень в этом усердствует.

Странно только, что новых вспышек изумрудной чумы не возникло. Неужели островитяне сделали ставку на один, но решительный удар? Или и сами не были готовы к массовому применению своего нового оружия? Не запасли нужного количества… не знаю, как это правильно называется… допустим, возбудителя. Всё же в этот раз планировалось только ограниченные испытания, а основной удар должен был произойти через несколько лет.

– Что молчишь? Маркграф Гарн Вельк? – поинтересовался император. – Не хочешь узнать, какое решение фольхстаг принял на счёт твоей судьбы? Или всё же сумел получить весточку, потому и разыгрываешь мне тут полное равнодушие? – с подозрением добавил он.

– Со смирением приму любую волю фольхстага и Вашего Величества, – отозвался я, не открывая глаз.

Внезапно пришла усталость и тягучее безразличие к собственной судьбе.

Мы выиграли целый месяц, и новых вспышек чумы в других местах всё так же нет! Не хочу сглазить, поэтому вслух не стану озвучивать это даже под пытками, но по всему выходит – моя догадка верна! Понимание этого постепенно превращалось в твёрдую уверенность.

Когда я поломал первоначальный план, островитянам пришлось спешно импровизировать с тем, что имелось в наличии. Но этого оказалось недостаточно! Да и эти планы сгорели в огне очистительного пламени.

Нет, я не придумываю себе оправданий…. Ладно, придумываю. Имею на это полное право! Пока мы сдерживаем заразу, и она не появилась в новом месте – всё было не зря, а жертвы оправданы.

Это почти победа! У неё мерзкий вкус крови и отвратительный запах горелой плоти, но это она. Да и бывает ли у победы иной вкус и запах?

Остаётся найти лекарство, но Бахал справится! А когда он справится, я даже на эшафот шагну с чувством выполненного долга.

Ладно, слегка лукавлю. На эшафот мне не хочется. Но его и не будет.

В худшем случае я лишусь титула и отправлюсь куда-нибудь в колонии. Огнём пушек нести свет цивилизации заблудшим дикарям, непонимающим своего счастья.

– Фольхстаг всеми голосами, какое редкостное единодушие, проголосовал за твое изгнание в Вольную марку, – сообщил Суман Второй.

Это прозвучало так невероятно, что я всё же открыл глаза и посмотрел на императора. похоже, не врёт. Хотя, Его Величество лицедей ещё тот. Лучше большинства актеров, да и опыта ему не занимать.

– Мои фольхи сказали свое слово, а я принял решение… так просто ты не отделаешься, – выдержав очередную паузу, проворчал он.

Но злости или злобы я в его голосе не почувствовал. Скорее предвкушение и толика злорадства, да и то не к моей скромной персоне.

– У высших фольхов есть одно старое, даже древнее право, в случае не согласия с решением фольхстага и императора они могут потребовать ритуал восстановления чести, – продолжил Суман Второй. – Последний раз это право применялось… не помню. Лет двести тому назад. Может быть триста. Но мои домашние крючкотворы пошуровали по архивам и законодательным актом – оно всё еще считается действующим. Одно из тех прав, которым так редко пользуются, что про него забыли.

– Предлагаете мне поспособствовать восстановлению древних фольхских традиций? – сразу понял я.

– Предлагаю, – кивнул император и предвкушающе улыбнулся.

– Альтернатива?

– Титула маркграфа я тебя лишить не могу, раз фольхстаг против, – честно признал Суман Второй. – Но в моей власти пожизненно сплавить тебя подальше от империи. Куда-нибудь в самую забытую и ненужную колонию… которую не так жалко.

Понятно, кнут и пряник. Или в нашем случае два кнута. Один побольше, а другой чуть поменьше. Но всё равно будет больно.

С учётом того, прошлого-будущего, я бы не посчитал ссылку в колонии таким уж страшным наказанием. Но откуда Суману Второму об этом знать? Да и Вольной маркой управлять станет проблематично. Через океан телеграфную линию не протянешь. Титул останется, а власти не будет. И к чему это приведет, знают только боги.

– Пожалуй, я всё же соглашусь посодействовать восстановлению фольхских традиций, – взвесив все «за» и «против», согласился я. Хоть и покупаю, кота в мешке, но это лучше, чем колонии. – Что от меня требуется?

– О-о-о, – излишне весело протянул император, сразу заставив меня слегка пожалеть о сделанном выборе, – ничего сложного. Тебе придётся всего лишь совершить настоящий подвиг… А заодно, немного пощупать наших островных друзей за мягкое место.

Я почувствовал, как мои брови от удивления непроизвольно ползут на лоб. Неужели империя наконец-то решилась на ответ? Лучше поздно, чем никогда. Сомневаюсь, что меня бросят в одиночку атаковать острова Великогартии. Значит, тут что-то другое.

– Дхивал? – внезапно понял я.

– Дхивал, – подтвердил император, а его улыбка внезапно превратилась в неприкрытую кровожадную гримасу. – Пора напомнить Великогартии, что все чувства хороши, когда они взаимны.

Эпилог

Изучив очередной доклад, Абхор Маар решительно поднялся из-за рабочего стола.

Хватит! Ему нужен перерыв.

Пройдясь по кабинету, он лениво набил и раскурил длинную, изогнутую трубку и подошел к дверям, ведущим на небольшой балкон с прекрасным видом на залив. Потянулся к ручке, с лёгким неудовольствием отметив, что ленивый слуга начистил её недостаточно хорошо, и шагнул наружу.

Новости из империи продолжали не радовать. Все старые планы летели к демонам, а новые ещё только предстояло создать. И потери, опять обидные, бессмысленные потери. И снова Гарн Вельк! Везде и всюду Гарн Вельк!

Стремительность действий, продуманная жестокость. Абхор Маар поймал себя на мысли, что практически восхищается этим юнцом. Похоже, Первая была права, желая перетянуть его на правильную сторону. И как же жаль, что ей это не удалось.

Дым колониального табак лёгким привкусом орехов и цитрусов щекотал горло, хоть на время унося в небо часть навалившихся проблем.

Любое поражение можно обернуть хотя бы частичной победой. Хорошо, что очень вовремя удалось поднять эданскую прессу. И вышло не так дорого. Достаточно было всего лишь парочки статей, чтобы небольшое волнение превратилось в девяти бальный шторм. А все потуги императорского двора успокоить ситуацию, потонули в волнах общественного возмущения.

Нет, теперь Гарну Вельку не выпутаться. Точно не выпутаться! Как минимум, его на годик другой отправят подальше от империи, куда-нибудь в колонии. А это открывает различные возможности: как для мести, так и для вербовки.

Внезапно накатила непонятная тревога. Ощущение, что он что-то упустил или чего-то не знает. Она слегка царапнула где-то внутри, и тут же затаилась.

Абхор Маар задумчиво посмотрел на воды залива.

Чайки, обычно лениво парящие над волнами, с криками метались над берегом. Далеко на горизонте темнела зловещая полоса туч, медленно, но неумолимо надвигаясь на столицу. Оставляя за собой белые пенные следы, спешно тянулись в гавань рыбацкие лодки. Ветер усиливался с каждой минутой, всё яростнее подгоняя волны.

Близилась буря.