Текст книги "Первый альянс (СИ)"

Автор книги: Алексей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Кривая, похожая на рыболовный крючок игла продолжали танцевать свой жуткий танец. Виней работал сосредоточенно, увлечённо и довольно быстро. Но время казалось застыло. Стало тягучим, словно смола.

– Вот и всё!

Раздражающая игла наконец-то исчезла из поля зрения. Виней в очередной раз протер мою щёку ещё одним медицинским составом и строгим голосом добавил:

– Грязными пальцами не трогаем. А лучше просто не трогаем. Швы снимаем через декаду. Если над раной поработать малым исцелением, то через половину декады. Но не раньше!

– Е-с-ть, до-ок, – протянул я, с трудом ворочая языком, попытался отдать салют, но бросил это бессмысленное дело.

Поняв мои затруднения, Виней влил в меня очередную склянку с зельем. Надеюсь, он всё правильно рассчитал, и зелья не конфликтуют. А то в итоге можно получить различные, не самые приятные последствия. От банального несварения желудка, до чего-то более веселого.

Слышал, доктора так особо неприятных им пациентов наказывают.

Но целителя поблизости нет, Энно не в лучшей форме, так что придется довериться искусству семейной четы Шелат.

В отличие от предыдущего зелья, это было хотя бы приятным на вкус. Значит, такие лекарства всё же существуют! А не используют их врачи не иначе как из природной вредности.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, чувствуя, как онемение понемногу проходит. По крайней мере, говорить могу нормально. – А теперь может кто-нибудь уже вытащит меня из этого проклятого доспеха? Или мне в нём ночевать?

Сидеть в одном положении было неудобно. Да и тело начало затекать. Про тот факт, что нормальные люди в такое время третий сон видят, скромно умолчим. Спать этой ночью мне явно не придётся.

– Это, почтенный Вийр, ваше дело, – бросил Виней. – Всё, убирайте фонари.

Фонари и правда убрали. Не вообще, а подальше от моего лица. Чему я был несказанно рад. Наконец-то можно нормально осмотреться.

Хотя смотреть особо нечего. Ночь, зарево пожара. Энно куда-то исчез. А сержант Ардар сидит неподалеку, такой же пленник самоходного доспеха, как и я сам, и спокойно себе посапывает, откинув назад помятый, но всё же удержавшийся на голове шлем.

В поле моего зрения появился низкий, но крепкий старик, сжимающий в руках револьверную винтовку.

– Монар Вийр, – представился он. – Староста Золотого. Спасибо, Ваше Сиятельство, за помощь. Вовремя вы прибыли!

На его месте я бы не стал меня благодарить. Альва не соврала, именно из-за моё вмешательства древолюбы напали на поселение. Почувствовали угрозу своим планам и решили подстраховаться. С другой стороны, откуда старосте об этом знать? Да и судьба Золотого, как и прочих селений предгорий, предрешена. Не напади древолюбы сегодня, через несколько лет сюда бы заявились ликаны.

Так что не стоит брать на себя лишние грехи. Могло быть лучше, но и худшего удалось избежать.

– Не нужно благодарности. Мы практически опоздали. Да и людей я мало взял, и в драку сунулся бездумно, – не без горечи признал я, вспомнив о погибших.

Моя вина и ошибка. Ошибка, которой сложно было избежать.

На почтовом дирижабле я не мог взять с собой внушительный отряд. А в Горане раздобыть дополнительные силы, да ещё и быстро, тоже не получилось. Но это оправдание, сожаление об упущенных возможностях.

Трое убитых – давно «Фениксы» не несли такие потери. Да и несли ли вообще? Пусть погибли латники, а не оруженосцы или рыцари. Но это мои латники! И моя ошибка, за которую опять заплатили те, кто вверил в мои руки свои жизни.

Эх-х, будь у меня собственный воздушный корабль, тогда…

Ладно, довольно самобичевания. Мертвых не воскресишь. А совесть – слишком большая роскошь для такого старого циника, как я, посылавшего на смерть тысячи, пытаясь выиграть время для десятков тысяч.

Но подумать о собственном дирижабле всё же стоит. Не боевом, конечно. А обычном – грузовом. Вроде того же «Буревестника»!

Проблема в том, что воздушный корабль еще можно достать. Но где взять экипаж? Там минимум два мага надо, хотя бы в ранге адепта. А маги-воздушники это не то же самое, что обычные маги. Готовят их одна единственная академия в Эдане, под личным патронажем императора. Служба в воздушном флоте считается очень престижной, и обучаться туда идут исключительно детишки фольхов. Из тех, кому высокий ранг не светит, а в обычную армию офицером идти не хочется. Ко мне на службу они не пойдут. Всё же «природные» фольхи, да еще и маги, пусть и слабые. Так с чего бы им служить какому-то выскочке⁈

Найти несколько достаточно одаренных детишек, подготовить их к не самому простому поступлению, да оплатить обучение, как это делают те же прочие пограничные маркграфы, не обладающие нужным числом одаренных родичей? Так и в этом случае свои офицеры воздушники у меня появятся только через несколько лет. Это если забыть про незначительную деталь – перспективные магически одарённые детишки очень быстро оказываются в поле зрения не только маркграфов, но и остальных фольхов.

Когда речь идет о магическом потенциале, старые фамилии быстро закрывают глаза на недостаточно благородное происхождение. Бывали случаи, когда сильная одарённая из простолюдинов становилась не какой-то там наложницей, а полноценной женой старшего наследника рода. А старейшие семьи выдавали своих дочерей за вчерашних свинопасов.

Но я опять отвлекся. Видимо, слишком устал. Да и встреча с этой проклятой альвой даром не прошла. Мысли всё ещё путаются. Кто виноват, понятно. Но что теперь делать?

– Почтенный Вийр, не могли бы вы помочь мне выбраться, – отвлёкшись от размышлений, я вновь посмотрел на старосту и выразительно ткнул подбородком на «Клевец». Или правильней говорить, на его остатки, больно непрезентабельно после боя выглядит поврежденный самоходный доспех. Даже удивительно, что он функционировал до самого конца.

– Конечно, – кивнул староста, слегка замялся и добавил: – Только это, Ваше Сиятельство, чтобы вас достать, тут всё ломать придется.

– Ломайте, – вздохнул я. Пора ветеранам на заслуженный покой. Сомневаюсь, что после такого яростного боя «Клевцы» можно восстановить. Цена вопроса будет такой, что проще будет купить два новых комплекта подержанной самоходной брони.

Проблему изъятия моей драгоценной тушки шахтёры решили довольно просто и быстро. Понадобилось два лома, два человека и те же две минуты.

Помятые пластины щелкали, одна за другой, словно спелые орехи. Один из обручей силового набора оказался погнут, и пришлось повозиться, чтобы вытащить из него руку, но в остальном помех не было.

Выбравшись из «Клевца», я встав в полный рост и потянулся всем помятым, но относительно целым телом, разгоняя кровь. Как же хорошо! Словно сотню лишних килограммов скинул! Да где-то так и есть, если вспомнить вес самоходного доспеха.

Рука дернулась к покалывающей щеке, но я вспомнил о предупреждении Винея и остановился. Один небольшой шрам – ерунда. По сравнению с тем прошлым-будущим я всё еще до омерзения красив и скромен. Насчёт ума врать не буду. Умный человек предпочитает держаться от неприятностей как можно дальше, а не влипать в них с поразительным постоянством, которое далеко не всегда признак мастерства.

Мои освободители занялись Ардаром, и закемаривший сержант был не слишком рад тому факту, что его разбудили.

У входа в шахту… штольню, или как там это правильно называется, скопились люди. Похоже, большинство жителей Золотого сумели спастись. Интересно, как? Особым гуманизмом древолюбы никогда не отличались. А когда ликанов с цепи спускают, начинается настоящая резня.

Об этом я и спросил старосту.

– Да когда энти напали, большинство жителей у общинного дома было. От почтенного Шелата новостей о больных ждали, – слегка коверкая некоторые слова, пояснил он, поглаживая ружье. – Зараза эта непонятная по всему Золотому стала расползаться. Вот и волновался народ. А доктор к нам со всем уважением. Говорил, что делать надо, как лечить. Успокаивал. Да новости сообщал, о том кто совсем плох.

– И много таких было? – насторожился я.

Изумрудная чума пока что не должна обладать той убийственной силой, но кто его знает? Особенно с учётом вмешательства этой непонятной альвы!

– Да несколько детишек совсем слабые стали, слегли. Но боги пока что миловали – никто не умер, – отозвался почтенный Вийр и уже не так уверенно добавил, вспомнив о нападении: – От болезни. А сколько ночью погибло, нужно ещё посчитать, – тяжело вздохнул он, бросив взгляд на огонь пожара.

Тушить пожары жители пока что даже не пытались. Словно боялись нового нападения. А может и от болезни ослабли. То что Изумрудная чума пока что не смертельна, не делает болезнь полезной для организма. Общую слабость и повышенную температуру никто не отменял.

– Так что с нападением? – поторопил я замолчавшего старосту.

– Так я говорю, у общинного дома мы собрались. А у нас в нем энто, небольшой арсенал. Всё чин по чину, с разрешением от дома Готмал, – торопливо оправдался он, словно признался в чём-то незаконном или постыдном. – Охранители они тама где-то, а мы, значится, тута. Если нападут, то из города помощь никак не успеет.

И не поспоришь. Эта ночь тому прямое доказательство. Правда непонятно, зачем кому-то нападать на обычный шахтерский поселок.

– А всё название наше, будь оно неладно! – с досады сплюнул староста, как-то угадав мои мысли. – Хоть табличку на въезде вешай, что нету в Золотом никакого золота.

– С такой табличкой нападений станет только больше, – заметил я.

– И то верно! – согласился староста. – И так каждый лиходей, что в наших краях оказывается, норовит «золотишком поживиться». Пять лет назад цельная банда напала. Еле отбились. Шестерых схоронили. А банду потом охранители да дружина маркграфа долго по горам ловила. Вот Его Сиятельство и разрешил нам отряд ополчения организовать. Да часть оружия из собственных запасов выделил. И когда эти напали, да крайние дома жечь начали, мужики быстро ружья похватали, да встретили супостата. У нас ведь и охотников полно, и из отставных латников люди имеются. Одного ликана, что первым к общинному дому сунулся, так изрешетили, что он едва уполз. Да и то должно быть издох. Но тут магичка эта заявилась. А против магии с ружьями не повоюешь, вот мы и бежали под землю. А там и вы подоспели, – бесхитростно закончил он и вновь тяжело вздохнул: – Похоже всё, конец Золотому.

– Маркграф Готмал достоиный человек, – не согласился я. – Поможет вам отстроиться.

Старик посмотрел на меня мудрым, всезнающим взглядом и невесело улыбнулся.

– Помочь то он поможет, да смысла в этом нет. Кормилица наша давно истощилась. Крохи руды от былого добываем. Молодежь все больше в Горане стремится устроиться. Оно и понятно – работы-то на всех не хватает. Теперь ещё и хворь эта непонятная, но явно альвская. Нападение. Побежит народ за лучшей долей. Сложно их в этом винить.

– Скажите, почтенный, а вы не думали о переезде в Вольную марку? – внезапно предложил я. Если леди Удача отказав в одном, внезапно делает тебе столь щедрые намеки в другом, то глупо не воспользоваться предложением. – Сто ктан подъемных на человека и жильё за мой счёт, – искушающее добавил я. – Карантин под присмотром и защитой отсидите, с болезнью справитесь, и я найду, где вас устроить и применить. Работы в Вольной марке много. И платят хорошо.

А как перевозить всю эту толпу в Вольную марку, не разнеся по дороге чуму по всей империи, об этом я успею подумать завтра.

Глава 18

Нам не страшен паладин

Теплый кокон лечебной магии успокаивал Та'Энди, вызывая у молодой видящей сонливость… в отличие от мыслей, которые гнали прочь любые намёки на сон.

– Ты слишком напряжена, лечебная магия этого не любит, – попеняла ей Но'Зелим, нежно проведя ладонью по лбу видящей. – Всё думаешь о своём хомо?

Словосочетание «свой хомо» балансировало на грани оскорбления. Вызвав у Та'Энди приступ гнева и тошноты. Кому-то другому она бы подобных слов, пусть и сказанных в шутку, не простила. Но не Но'Зелим. Злиться на вторую половину души Та'Энди не умела. Да и не хотела этому учиться.

– Ты не понимаешь. Я видела его! – горячо заметила она, окончательно порушив целительные плетения. – Глаза в глаза видела. Он такой же, как я! Он там был. Всё видел и знает. Более того – действует. Мешает! Он опасен!

Та'Энди и сама понимала, насколько неубедительно звучат эти обрывчатые объяснения.

– А теперь, узнав о тебе, он станет ещё и очень осторожным, – припечатала Но'Зелим, мягко, но настойчиво усадив её обратно в круг целительной магии и напитав цепочки.

– Да, я поторопилась и действовала необдуманно! Ты это хотела услышать? – скривилась Та'Энди.

– Признание ошибки – половина пути к ёе исправлению, – кивнула Но'Зелим. – При имени этого хомо ты теряешь рассудительность – становишься уязвимой. Вот зачем тебе понадобилось лезть так далеко на земли империи?

– Чтобы убедиться, что всё пройдёт гладко!

– И каков итог? Если бы с тобой что-то случилось, я бы не успела прийти на помощь.

Плечи Та'Энди поникли – упрёк был справедлив, а потому вдвойне обиден. Она слишком увлеклась и сильно просчиталась.

– Пообещай мне больше не лезть в империю, – потребовала Но'Зелим, помедлила немного и нехотя добавила: – По крайней мере, без меня не лезть.

– Обещаю, – клятвенно подняв руку нехотя протянула Та'Энди.

– И в, как ее называют хомо, Вольную марку.

– Обещаю…

– И…

Но'Зелим и сама не знала, что ещё потребовать, но Та'Энди не дала ей закончить:

– Да обещаю! – слегка повысив голос, торопливо добавила видящая. Иногда излишняя забота Но'Зелим балансировала на грани опеки и начинала утомлять, становясь формой изощрённой пытки для деятельной натуры Та'Энди. – Но взамен ты восстановишь свой подарок, – потребовала она.

На построение нормального портала не было времени. Чтобы срочно вернуться из земель империи, Та'Энди пришлось использовать ценный и довольно редкий артефакт подаренный Но'Зелим как раз на такой случай. Редкий, дорогой и одноразовый, как и большинство по настоящему сильных артефактов, содержащих достаточно сложные арканы высших порядков.

– Хорошо, – вздохнула верховная, забрав некогда красивую костяную шпильку, безжалостно разломанную на две части. – Посмотрим, что можно сделать.

Придется обращаться за помощью к другим верховным, а такая помощь никогда не бывает безвозмездной, но ради Та'Энди она готова была на это пойти. Хоть её неугомонная вторая половина души и дала клятву, но кто его знает, что придет в эту милую голову? Возможность срочного бегства точно не станет лишней.

Когда Но'Зелим ушла, Та'Энди привычно почувствовала легкую грусть и облегчение. Рядом со второй половиной она становилась целой, но вместе с тем это отвлекало, мешало думать.

А обдумать дальнейшие шаги необходимо!

Та'Энди кляла себя за то, что в том прошлом не уделила достаточно времени играм островных хомо и ликанов с магической чумой. Знай она заранее, можно было всё переиграть. Как-то подтолкнуть всевождя принять изначальный план островных хомо об испытаниях на севере. Или выбрать другое место. Но теперь поздно что-то менять, и вся задумка находится под угрозой.

Более того, у хомо есть доказательства причастности Великого леса, и проклятый Гарн Вельк может этим воспользоваться! Как именно? Ответа на этот вопрос она не знала, но чувствовала, что это произойдёт.

Если наносить удар, то нужно делать это немедленно. Эффект будет не таким сильным, как было в прошлой истории, но какой-то ущерб империя понесет. А там можно попытаться провернуть идею с обвинением островитян. Подкинуть хомо кое-какие неопровержимые доказательства. Задействовать предателей. Всю грязную работу будут выполнять именно островитяне, и из-за спешки обязательно оставят множество следов. Так что доказательства упадут на порядком удобренную почву, отводя подозрение от Великого леса. А если Гарн Вельк начнёт настаивать на обратном, так может он сам втайне работает на островитян?

А что? Его стремительный взлёт, в том числе и за счёт разоблачения островных хомо, очень даже укладывается в эту безумную теорию.

Эта мысль так завладела Та'Энди, что она не выдержала – полностью развеяла лечебное плетение и нетерпеливо прошлась по покоям, обдумывая возможные шаги.

Остаётся главная проблема – всевождь, а точнее – гибель его сына.

Неистовый ей никогда не нравился. Такой же, как и его отец, но ещё более наглый и дерзкий. Смотревший на всех, как на законную добычу. О гибели его она не сожалела. Но кто знает, что теперь придет в голову всевождю?

Нет, скорбь по погибшему сыну тут ни при чем. Сыновей у всевождя много, вчера Неистовый ходил в любимчиках, завтра будет кто-то другой. Но и за его смерть всевождь обязательно что-то потребует. Или нет?

Может, стоит открыть ему часть правды, перенаправив ярость ликанов на этого надоедливого хомо. А что? Именно Гарн Вельк виновен в гибели Неистового. Более того, именно из-за его вмешательства под угрозой все планы всевождя насчёт чумы в империи. А в том, что это именно его план, Та'Энди ничуть не сомневалось. Островные хомо хотели использовать ликанов, а ликаны использовали их. И то, что должно было ослабить империю, стало последней каплей, обрушив ставшее слишком шатким здание.

Для ликанов – отличный, долгожданный результат. Для островных хомо – не особо. Да и для Великого леса. Если подумать, тоже. Хомо враги. Но и ликаны отнюдь не друзья. Раньше племена были гораздо более многочисленны, но разделены. Постоянно враждовали. Стремительное наступление империи на их исконные земли, вынужденное бегство на север и борьба за выживание объединило их в общей ненависти к хомо. Заставило признать власть всевождя! Дало цель жизни!

Но когда эта цель будет достигнута, им понадобится новая. Иначе вновь раскол и новая вечная война между племенами. И что или кто станет этой новой целью можно не сомневаться. Особенно если Великий лес, как и в прошлый раз, понесёт невосполнимые потери.

Она вновь задумалась, а так ли нужна Великому лесу эпидемия в империи? Но затем решила, что стоит попробовать. А раз Гарн Вельк знает и начал действовать, то это только к лучшему! Зачем лоб в лоб бодаться со своим старым врагом, если его можно использовать себе на пользу?

Да, она допустила ошибку. Но это легко исправить. Найти в ошибке новые возможности.

То, что ее знания будущего теперь бесполезны. Это не только минус, но и огромный плюс. Этот проклятый хомо тоже отныне идет в полной темноте.

К тому же, грустно улыбнулась своим мыслям альва. Эти знания не особо-то и помогали, сталкиваясь с непреодолимой стеной в лице Совета Верховных.

* * *

Ночь прошла в беспокойной суете и в борьбе с огнем. Мы не столько тушили охваченные пламенем дома, сколько пытались спасти ту часть Золотого, которая не успела пострадать от пламени. Общинный дом отстоять не удалось, но восточная часть Золотого уцелела. Правда, тут по большей части располагались складские постройки. Но с другой стороны, они были достаточно большими, чтобы вместить всех погорельцев.

Над моим предложением почтенный Вийр обещал подумать, посоветоваться с другими жителями Золотого. Но что-то мне подсказывает, что он его примет и уговорит остальных. Если в Вольную марку переберётся хотя бы половина Золотого, то я одним ударом решу сразу две проблемы. Тут тебе и живые переболевшие Изумрудной чумой – изучай не хочу. И опытные горняки, которые в Вольной марки точно пригодятся. Да хотя бы тот же уголь копать, на залежи которого почтенный Загим облизывается. Ну и что, что там не горы долбить надо, а открытым способом добывать. Это даже проще.

Ненужных людей в Вольной марке в принципе нет – рабочих рук всегда не хватает. Боги, да те же руины древних, на которых частично стоит Степной Страж, не растащили по кирпичу только из-за относительно небольшого числа жителей занятых этим интересным делом.

Забыться коротким сном удалось только на рассвете. Да и то через три часа меня разбудили. Из Горана прискакал гонец от охранителей, с резонным вопросом, какого демона тут вообще происходит? Нет, говорил он не так, но думал явно в этом направлении.

Моё поспешное отбытие из города да ещё и ночью не могло не насторожить городские власти. Это если забыть на более чем громкое появление со стрельбой, мертвецами и прочими прелестями. Ну и картинка Золотого в эту же копилку. Хорошо, что местные уцелели. Окажись я на полном трупов пепелище, никакие бумаги императора мне бы не помогли. Зачем искать настоящего виновника если есть Гарн Вельк? Тем более, если рыть достаточно глубоко, то всё произошло именно из-за моего вмешательства.

С опасливым интересом осматривая тела ликанов и варгаров, охранитель прошелся вокруг живописной кучи.

– Какой здоровый. Явно младший вождь! – констатировал он, уделив особое внимание самому здоровому из ликанов, забитому мной сломанным штыком.

Насчёт младшего вождя он прав. Если наши фольхи наяривают на силу магическую, то дикари ликаны превыше всего ставят силу физическую. Завоевать титул вождя можно только в схватке. А завоевав, его нужно постоянно отстаивать в том же бойцовском круге. Культ силы, возведённый в абсолют! Казалось бы, не лучшее решение. Сильный воин не обязательно будет хорошим вождем, тут ведь думать надо, а не просто когтями махать да зубами щелкать. Но у дикарей такой отбор странным образом работает. И на вершине оказываются не только сильные, но и весьма хитрые и умные особи.

– Появление ликанов – это серьезно, – вздохнул охранитель, с опаской покосившись в сторону поросших лесом склонов. Явно вспомнил, что ему ещё обратно скакать. Как бы коня не загнал со страху. – Я немедленно должен доложить об этом городскому совету.

А городской совет побежит жаловаться Тьерну Готмалу, что по его землям ликаны шастают, да маркграфы непонятные ползают. Причем в одно и тоже время! Подозрительно? Да не то слово! В слух это охранителем не было сказано, но подразумевались.

Ловко вскочив в седло, он с места пустил коня в карьер и вскоре скрылся за поворотом дороги.

И что теперь делать? Объясняться с маркграфом Южной марки или его официальным представителем мне не хочется. Тут грозные бумаги с подписью и печатью императора не помогут. Вернее, помогут. Но и императору маркграф обязательно нажалуется на мое самоуправство на его землях, прикрытое письменным приказом императора.

Бросить все и, не прощаясь, сбежать… удалиться в Вольную марку? Жителей Золотого, изъявивших желание покинуть насиженное место, можно и тишком перетащить, чуть позже. План интересный, но нереалистичный. Сомневаюсь, что в Горане меня терпеливо дожидается очередной курьерский дирижабль. А на своих двоих, да даже на лошадях, я не сбегу.

Поняв, что сон ко мне больше не идёт, я решил заглянуть к Энно. Всех раненых, в том числе и потерявшего много сил мага, уложили на том же складе, что и остальных жителей, но выделив им отдельный уголок, отданный во власть четы Шелат.

Выглядел Энно лучше, чем вчера, но всё еще неважно. Бледный, словно вампир. Впалые щёки, потускневший взгляд.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовался я, присаживаясь на пол рядом с его лежанкой.

– Как выжатый лимон, который к тому же неплохо так посушили на солнце, – отозвался маг изобразив краем губ подобие улыбки.

– Значит не всё так плохо, – усмехнулся я.

Энно прошел по опасной грани и едва не выгорел. Но почтенный Шелат уверен, что он восстановится.

– Чем всё закончилось? – осведомился Энно.

– А ты не помнишь? – искренне удивился я. Неужели и тут мне повезло? Слишком хорошо, чтобы быть правдой!

– Помню, – не стал отрицать он, – но всё словно в тумане. Ты очень мило беседовал с той видящей. А о чём именно… – Энно воровато огляделся и слегка понизил голос. – Думаю, об этом мы с тобой поговорим в другом, более спокойном месте.

Понятно, казнь не отменена, а лишь на время отложена. Но и это неплохо!

Хм… Пока Суман силы восстанавливает, он этот вопрос поднимать не станет, чтобы у меня не появился соблазн устроить ему несчастный случай. Не то чтобы я собирался это делать, но на его месте я бы такой вариант не исключал.

Вернемся в марку, а там ему придется разгребать дела, которые на него навалятся. А они навалятся – уж я-то постараюсь! Может, он про этот разговор и не вспомнит?

Ладно, кого я пытаюсь обмануть? Обязательно вспомнит! И потребует объяснений. Но в одном он прав, сейчас не время и не место – слишком много чужих ушей даже для той небольшой толики правды, что я могу ему открыть.

– Ваше Сиятельство!

Пока я разговаривал с Энно, в импровизированном госпитале появился встревоженный староста.

Железный человек! Всю ночь не спал, и весь день бодрствует, не ведая усталости. Когда пожары стали затухать, послал людей разбирать пепелище, выискивая то, что уцелело и ещё может пригодиться. Такой организатор в Вольной марке точно не пропадёт.

Похлопав Энно по плечу, я поднялся с пола.

– Что за шум, почтенный Вийр? Ликаны пошли в новую атаку?

Шутку он не оценил. Вздрогнул, испуганно вжал плечи. Да и шутка, признаться, с трупным душком.

– Нет, хвала богам, – отозвался он, нахмурив седые брови.

– Примите мои извинения, почтенный, – повинился я. Зачем плодить обиды на ровном месте? Вежливость тебе ничего не стоит, а ценится весьма высоко. – Что-то я слишком устал, вот и несу всякий вздор. Так что случилось?

– В небе дирижабль Его Светлости! Сначала мимо пролетел, а потом взял и развернулся прямо к нам.

Какую именно «Светлость» почтенный Вийр имеет ввиду, догадаться несложно. Но что-то рано маркграф Тьерн Готмал всполошился. Гонец только недавно ускакал. Значит, новость о моём прибытии в Горан ушла ещё вчера вечером или сегодня утром. А маркграф ждать не стал, тут же верных людей отправил, чтобы разобраться, что это маркграфу марки Вольной понадобилось в марке Южной. И почему оный маркграф не спешит поставить его в известность о своём прилёте?

А теперь мне ещё и за Золотое объясняться…

Демоны! Надо было сразу после битвы бежать. Может в Золотом есть проводник, способный провести нас через горы?

Выбравшись на улицу, я посмотрел в небеса и тут же отыскал воздушный корабль. Да и сложно не заметить дирижабль, когда он так снизился. Неужели решил садиться? А где? Кругом поросшие лесом склоны. Разве что прямо над пепелищем Золотого зависнуть. Сложно, но с опытной командой возможно.

Так и есть! Медленно и осторожно дирижабль летел прямо на нас. А сжимающий золотой ключ черный ворон грозно смотревший с оболочки, не оставлял сомнений, кому именно он принадлежит.

В грузовом креплении дирижабля был единственный паро-магический голем. Но какой!

– А вот и тяжелые конница, – протянул я древний эвфемизм, вглядываясь в небеса. Нет, глаза меня не обманывают – это точно паладин.

Модель сложно сказать. Каждый паладин, хоть и базируется на основе модели какого-то рыцаря, уникален и подгоняется под запросы пилота. О-о-о, сколько проблем он доставляет, если сломается – словами, особенно цензурными, не передать. Но этот недостаток дохнет в страшных мучениях перед лицом множества достоинств. Ведь что такое паладин? Паладин – это мощь! Вершина техно-колдовства, воплощенная в металле брони и магии рунных цепочек.

Если средний рыцарь раза в два превосходит среднего оруженосца, то самый слабый паладин превосходит того же среднего рыцаря раз в пять. А то и в десять!

Паладины железного маркграфа в свое время раскатали большой круг мятежных магов, во главе которого было два архимага. За что эти машины красиво зовут погибелью архимагов. Ну а мелкие детали, что там целая армия Железной марки была и лояльные Стану Ранку маги почему-то забывают. Зато звучит красиво!

Нет, если в чистом поле, да на малой дистанции, у паладина есть все шансы против одинокого архимага. Осталась сущая мелочь, найти это чистое поле, как-то быстро сократить дистанцию и отыскать архимага-идиота, который каким-то невероятным образом окажется в этом самом месте без должной охраны, свиты и кучи разнообразных, возможно даже альвских, артефактов.

Если такие идиоты и существуют в природе, то мне не встречались. Убитую верховную вспоминать не будем – просто повезло. Да и с ней дракон был!

Но наличие паладина под брюхом дирижабля рода Готмал говорит об ещё одной незначительной детали – к нам пожаловал не кто-то там, а отец моей несостоявшейся супруги Дэи, правитель Южной марки маркграф Тьерн Готмал. В данный момент Первый рыцарь империи Эдан.

Глава 19

Ложь во благо

Дирижабль начал снижаться, заслонив своим огромным «телом» солнце. Поначалу его постоянно сносило вправо, но винты левого борта стали крутиться активнее, выравнивая «небесного кита». Наконец он завис прямо над пепелищем Золотого.

Не самое приятное зрелище, особенно когда ты находишься под этой длинной махиной. А ну как рухнет!

Сколько уже раз наблюдал эту картину, а всё равно боязно.

Ревун в носу воздушного корабля трижды плюнул протяжным, трубным звуком. Понять его несложно – разбегайтесь, иначе зашибём! Кто не спрятался, я не виноват! Или что-то ещё менее вежливое. Возможно, ругательное.

Но особых предупреждений и не требовалось, немногочисленные жители Золотого поспешили прижаться к уцелевшим складам.

На палубах дирижабля началась какая-то суета. А затем транспортная гондола с паладином пошла вниз, не столько опустив, сколько сбросив тяжёлую машину.

Земля вздрогнула. Даже руны облегчения транспортного короба не могли полностью погасить вес сверх-тяжелого паро-магического голема. Иначе бы тех же рыцарей да паладинов дирижабли пачками могли таскать, как и другие грузы. Да что грузы! Будь рунные цепочки уменьшения веса настолько эффективны, то дирижабли можно было бы бронёй обшить, что морской броненосец, укрыв уязвимую газовую оболочку слоями стальных бронеплит.

Сейчас вся защита на магах экипажа. А броня, если и есть, то только у гондолы, да и то слабая.

Внимательно осматриваю паладина. Давненько мне не доводилось видеть вблизи эти могучие машины. Корпус этого явно взяли от «Черного Дракона», увеличив раза в два и зачем-то добавив чуть больше углов и рубленых поверхностей. Манипуляторы – привет от «Краба». Ноги и вовсе ни на что не похожи.

В левом манипуляторе из предплечья торчит два раструба огнеметателей. Нет… поправка – раструб огнеметателя и ствол картечной пушки. В плече расположен болон с огнесмесью или с сжатым воздухом, а в предплечье, там где оно утолщается, барабан с зарядами для пушки. Думаю, зарядов на двадцать.

В правом манипуляторе тоже есть картечная пушка – старший товарищ траншейной метлы, но отсутствует огнеметатель.

Откуда такая любовь к картечи? Так магические щиты в массе своей реагируют на количество ударов, а не на их силу. Нет, сила удара (или правильней говорить энергия?) тоже влияет. Но практический опыт показал, что при прочих равных выстрел картечью по магическому щиту истончает этот самый щит куда лучше ядра или бомбы. Ненамного, но всё же.