Текст книги "Тени Шенивашады (СИ)"

Автор книги: Алексей Кангин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Давай я тебя обниму, должно стать теплее.

Тагур шагнул к Эрие, намереваясь обнять её, одновременно и желая как-то облегчить её страдания, и боясь почувствовать от её близости что-то такое, что может навсегда изменить его жизнь. Но внезапно за стенами крепости раздался зычный крик, в котором он опознал голос Амилькара:

– Тагуууур!

Облегчённо выдохнув, Тагур выглянул наружу. Да, это действительно был Амилькар.

– Спускайтесь! – прокричал Амилькар. – Здесь друзья!

Тагур поднял Эрию, и они помчались вниз по лестнице.

Интермедия: Виления

Пока Тагур и Эрия пробирались до Туманья, а Эрклион двигался к затерянному в горах дисколёту, Виления стала полем боя для группировок тзай-тарров. Но в эти интриги вмешались два крайне важных, но малопредсказуемых фактора: начальник охраны послов Неонил и сам Георг Солень.

Неонил начал действовать сразу, с самого момента нападения на послов. Будучи матёрым наёмником и имея за своими плечами такой опыт, о котором лучше никому не говорить, Неонил прекрасно понимал поведение наёмных убийц. Для него было совершенно очевидно, что убийцы, которые сразу не смогли устранить все цели, будут вынуждены отступить, потому что иначе существует большой риск попасться. А попавшийся наёмный убийца не может рассчитывать на снисхождение.

Когда охраняемые, Тагур и тзай-тарра, скрылись в лесу, Неонил приказал своим людям обыскать лес в поисках следов стрелков и попытаться вернуть охраняемых. Сам Неонил осмотрел рану посла, прикинул, откуда могли стрелять и куда мог улететь снаряд. Снаряд надо было найти во что бы то ни стало, ведь это – главный ключ к тому, кто же напал на послов Итуэдоза. Если снаряд не найти сразу, то чуть позже его заберут стрелки, и тогда уже ничего никому не докажешь. Когда его люди вернулись из леса, сообщив, что ни стрелков, ни охраняемых найти не удалось, Неонил приказал им прочесать каждую пядь земли, каждый листик в том направлении, куда мог улететь снаряд. К счастью, долго искать не пришлось: в стволе одного из деревьев они обнаружили блестящий металлический стержень, который почти полностью ушёл вглубь древесины. Толщина стержня как раз совпадала с диаметром раны на голове посла, поэтому сомнений в том, что же именно они нашли, быть не могло. Никакой возможности вытащить этот стержень из ствола у них не было, поэтому Неонил приказал просто вырубить стержень вместе с древесиной. И именно в таком виде, не вынимая стрежня из куска дерева, и повёз находку в Кеторий, чтобы отчитаться перед своим господином.

Глава 5

Известие о том, что на послов напали, Ран-Ир-Дерен убит, а Ран-Тар-Эрия и Тагур исчезли, едва не свалило Георга наповал. В нём смешали такие разные чувства, как страх за всё предприятие, тревога за Тагура и Вилайру, гнев на нерадивую охрану. Но Неонил стоял перед ним, непоколебимый, как скала, держа в руках кусок дерева с чем-то металлическим внутри. Неонил молча стоял и тогда, когда Георг извергал на него проклятия и обещания устроить ему самую незавидную судьбу, какая только может быть. Но когда Солень, наконец, выговорился, тогда уже заговорил Неонил:

– Господин, я не хочу, чтобы это выглядело так, словно я оправдываюсь, но невозможно предотвратить засаду в целом лесу. Мы действовали по всем правилам и спасли жизнь Ран-Тар-Эрии и Тагура.

– Откуда ты знаешь, что они живы? – накинулся на него Георг.

– Я в этом уверен. Они успели уйти в лес, там их убийцы не смогли бы найти. Дайте указание своим людям в городах, и я уверен, они найдут следы Тагура и Ран-Тар-Эрии.

– А если не найдут, я спущу с тебя шкуру, – пообещал Георг. – Буквально! И что это за кусок дерева ты держишь в руках?

– Господин, это улика. В этом куске дерева снаряд, которым убили посла.

– Дай-ка я погляжу, – попросил Солень. Неонил протянул ему древесину. Георг повертел кусок дерева в руках, осмотрев его со всех сторон.

– Есть предположения, что это такое? – спросил Георг. Неонил пожал плечами.

– Какой-то особый тип метательного снаряда, мало похожий на наши пули. Слишком тонкая работа. Я уверен, это дело рук тзай-тарров. Больше ни у кого нет возможности делать такие вещи.

– То есть ты предполагаешь, что посла убили свои же? Тзай-тарры?

– Именно так, господин.

– Ренегаты?

– Ренегаты умны, господин, но они не имеют таких средств, как тзай-тарры Итуэдоза. Вряд ли бы они смогли изготовить оружие, стреляющие такими стержнями. Кроме того, скажу честно, я не верю во все эти рассказы про попытки ренегатов убивать тзай-тарров, правителей и чиновников. Ренегаты слишком заняты вопросами повседневного выживания, а для тех нападений, которые им порой приписывают, нужна серьёзная организация, не имеющая недостатка в средствах. Такая, как Таннедер-Ир.

– Снова вспоминаю, за что нанял именно тебя, – проговорил Георг. – Ты не только хороший воин и телохранитель, но ещё и отличаешься острым умом. Да, пожалуй, нет твоей вины в том, что на вас напали. Что ж, этот кусок дерева я оставлю у себя. «Несокрушимый» ещё здесь, и скоро с него к нам сойдут небожители, требуя ответа за смерть посла. И тогда ответа потребую с них я. Посмотрим, как они объяснять эту улику.

Неонил поклонился.

– Я могу идти, господин?

– Да, пока будь свободен. Я позову тебя как главного свидетеля чуть позже.

Неонил покинул кабинет Соленя, а Георг не стал терять времени даром. Действовать надо быстро, чтобы уже сегодня было положено начало расследованию. Ситуация чрезвычайная. Первым делом Георг отправил сообщение двум самым могущественным магнатам Вилении с просьбой явиться к нему по срочному делу. К тзай-таррам тоже тотчас отправился гонец: нельзя дать им возможность нанести первый удар и обвинить Соленя в том, что он утаивает информацию о судьбе посла. А уж что тзай-тарры точно знают, какая судьба постигла посла – в этом Солень не сомневался. Тзай-тарров сейчас надо прижать, чтобы они не начали валить всё на ренегатов или просто не изъяли улики. В присутствии глав самых влиятельных семей Вилении тзай-тарры не посмеют вести себя слишком самонадеянно. Если же тзай-тарры сегодня не захотят спуститься с небес на эту грешную землю, то Солень сумеет уговорить магнатов остаться у него в гостях на ночь.

Солень не забыл и о поисках Ран-Тар-Эрии и Тагура. Ко всем, кто имел глаза и уши в городах, в первую очередь – к Гильдии кладоискателей и контрабандистам, также были направлены гонцы с описанием пропавших и просьбой сообщать об их местонахождении. Контрабандисты, конечно, многое видят и слышат, многое знают, но они разобщены, и поэтому охватить с их помощью всю Вилению, к сожалению, не получится.

Попутно Георг раздумывал над тем, как обратить эту ситуацию в свою пользу и устранить возможность конфликта с Советом магнатов. В принципе, если тзай-тарры думают строить вокруг месторождений Вилении свои интриги, то лучше не подписывать с ними договор концессии единолично. Лучше уж пусть концессия будет на уровне Совета, и пусть Совет отдувается в случае проблем. На секунду Георга посетила мысль, что этот может быть всего лишь паранойя, и на самом деле тзай-тарры ничего такого не замышляют. Другое дело, магнаты – вот они-то всегда плетут интриги и заговоры. Не переносит ли Георг невольно на тзай-тарров те черты поведения, которые характерны для его окружения? Но, рассудил Солень, даже если и переносит, то всё равно лучше быть готовым к трудностям, которых не окажется, чем не быть готовым к ним вовсе.

Гонец, отправленный к тзай-таррам, вернулся быстро. Оно и понятно – «Несокрушимый» недалеко отсюда. Гонец сообщил, что тзай-тарры его выслушали и пообещали собрать и прислать комиссию для расследования в течение часа. О наличии улик Солень заранее решил не сообщать тзай-таррам. Было интересно, какие предложения выскажут они сами. А уже потом можно было предъявлять улики.

Скоро прибыл и первый магнат из неформального триумвирата – Трифон Маурел, который занимался разработками древесины на Севере Вилении и в мелких княжествах. В подконтрольных ему землях было полным-полно тзай-тана, и поэтому Итуэдоз вполне мог выбрать его для сотрудничества, но почему-то выбрал Соленя. Трифон по этому поводу достаточно сильно переживал, но виду не показывал. Однако Солень, конечно же, всё знал.

– В чём дело, Георг? – с ходу поинтересовался Трифон. – Решил взять меня в долю с тзай-таррами?

– Мой дорогой Трифон, – мягко произнёс Георг. – На заседаниях Совета я многократно говорил о том, что какие-либо индивидуальные договоры с Таннедер-Ир недопустимы. И поэтому я не собираюсь сотрудничать с тзай-таррами в обход Совета.

– Неужели? – Трифон всем своим видом показывал недоверчивость. – А эту штуковину в небе ты как объяснишь?

– К сожалению, я не в силах что-то запретить тзай-таррам. Если они хотят прилететь ко мне на «Несокрушимом», я не в силах этому помешать.

– Брось, Георг, все знают, что «Несокрушимый» – не прогулочная яхта, и он используется только для важных дипломатических визитов!

– Возможно, тзай-тарры захотят выступить со своими предложениями и перед Советом. Я не осведомлён об их планах.

– Хорошо, говори уже, зачем ты меня позвал.

– Скажу, непременно скажу. Подожди пока. Третий тоже приглашён. И тзай-тарры. Так что мы тут, получается, собираем наш небольшой Совет. Присаживайся пока.

Трифон кивнул и молча сел в кресло.

– Трифон, чтобы ты знал, я прекрасно понимаю, что ты хочешь сотрудничать с тзай-таррами. Я не буду тебе в этом мешать. Даже помогу, наоборот. Все ведь знают, что в твоих владениях тзай-тана полно.

– Это мало похоже на тебя, Георг, – Трифон недоверчиво прищурился.

– Трифон, мне не надо чужого. И я, как и все мы, хочу, чтобы тзай-тан направлялся именно в Итуэдоз, а не к ренегатам. Ведь только Таннедер-Ир сможет спасти нас от нового вторжения Владельцев.

– Постановления Совета относительно права разработки тзай-тана так и не было, – словно сам себе, напомнил Трифон. Он был прав, поднимая этот вопрос, ведь весь тзай-тан в Западной Шенивашаде считался собственностью Таннедер-Ир. При этом он мог находиться на землях, принадлежащих совершенно разным людям, и в итоге получалось так, что по договору концессии один делец имел право добывать тзай-тан на чужой земле. В обычной ситуации проблема решалась просто: Таннедер-Ир предоставлял право концессии государству, а государство уже само определяло взаимоотношения со своими подданными по этому вопросу. Но в Вилении ситуация была особой. Князья, официально представлявшие власть, на деле ничего не решали, а вся территория как самой Вилении, так и сопредельных княжеств, была либо в собственности, либо в управлении различных магнатов. Желание тзай-тарров сотрудничать только с одним магнатом было понятно, ведь одного проще контролировать. Но в этом случае возникала та проблема, что без специального договора между магнатами добыча в их землях была невозможна. С одной стороны, не допуская концессионера к своим землям, магнаты нарушали международные обязательства, которые приняты Виленией, а с другой стороны, допуская – соглашались на безвозмездное разорение своей земли, ведь добыча тзай-тана оставляет после себя только огромные карьеры.

Собственно, Солень не успел услышать конкретного предложения от тзай-тарров. Возможно, они хотели договориться с ним только лишь о добыче того тзай-тана, который находится в его владениях. Но в то же время Солень знал, что виленский Великий князь не станет возражать против добычи тзай-тана на территории всей Вилении. Самым вероятным для Георга выглядела следующая картина. Тзай-тарры прекрасно понимали, что сталкивают лбами Совет и его, Георга, и делали это для того, чтобы ослабить его влияние в Вилении. Ведь слабыми магнатами проще манипулировать, а Солень уже стал достаточно сильным, чтобы создавать помехи для политики Итуэдоза в Вилении. Георг помнил, что когда-то давно его предки тоже поступали подобным образом: дискредитировали сильных магнатов, чтобы общими усилиями Совета свалить их и самим стать сильнее. Но что ни говори, а тзай-тарры всё же в деле интриг за пределами Итуэдоза были далеко не так умелы, как виленские магнаты. Пока ещё замысел тзай-тарров был непонятен в деталях, зато общая его направленность просматривалась сразу. И Солень не сомневался, что сможет дать достойный ответ на интриги Ордена.

Ещё через некоторое время пришёл и третий магнат. Севастьян Альтамас, имевший обширный рыболовный флот и контролировавший почти всё южное побережье Вилении. И если Трифон сразу бросался «в бой» по любому вопросу, то Севастьян был подчёркнуто немногословен и спокоен. Войдя в кабинет Соленя, он первым делом уселся в кресло, а потом уже просто спросил:

– В чём дело?

– Он не говорит, – вмешался в разговор Трифон. Севастьян укоряюще посмотрел на него. Между собой они очень плохо ладили, и Георг выступал в этом триумвирате как связующее звено.

Солень же вышел из-за стола и встал перед гостями.

– Друзья мои, наш небольшой кружок в сборе, и теперь я могу сказать, зачем, собственно, вызвал вас сюда, – начал он свою речь. – Как вам известно, меня посетили гости из Итуэдоза. Сегодня они отправились осматривать наши месторождения тзай-тана. Один из послов был убит. Другой посол совместно с моим доверенным лицом сумели скрыться.

– То есть ты хочешь сказать, что на виленской земле был убит тзай-тарр?! – известие поразило Трифона, и он чуть не подскочил в кресле. А вот Севастьян был сдержаннее и лишь произнёс:

– Всему виной, Георг, твоё желание решать все вопросы единолично.

– Друзья мои, Трифон, Севастьян, я уже неоднократно говорил, что я не приглашал к себе тзай-тарров и не давал им никаких обещаний. Но они выбрали меня для сотрудничества, и, к сожалению, поделать с этим я ничего не могу. Кроме того, разве не живут в Кеторие многие члены Совета магнатов, включая и вас? Нельзя поэтому утверждать, будто «Несокрушимый» прилетел только ко мне. Он прилетел ко всем сразу. И вполне может быть, что и вас тзай-тарры собираются навестить.

Магнаты в ответ промолчали, а Георг продолжил:

– Господа, вы, наверняка, желаете узнать, каким же образом и кто мог покушаться на жизнь тзай-тарров. Отвечу: нападение было совершено в безлюдном лесу. Двое стрелков, из засады, не будучи видимыми, атаковали посла, Ран-Ир-Дерена, и его спутницу, юную Ран-Тар-Эрию. Посол был убит на месте. Спутница уцелела и бежала. Где она сейчас – неизвестно. Мои люди полагают, что она жива. Вместе с ней бежал и мой посланник, Тагур Киэлли. Он опытный кладоискатель и офицер Войска Кеторийского, так что за них можно не беспокоиться.

– Удалось ли установить, какого рода оружие было использовано против посла? – осведомился Севастьян.

– Да, – Солень кивнул. – Но эти сведения я предпочту придержать до того момента, как нас не посетят тзай-тарры.

– Им уже сообщили? – спросил Трифон.

– Разумеется, – ответил Георг. – Как только я сам узнал, сразу же послал за вами и сообщил тзай-таррам. Они обещали явиться в течение часа, так что должны быть здесь уже совсем скоро. А пока – займёмся приготовлениями.

Солень вызвал секретаря и дал распоряжение принести дополнительные кресла для тзай-тарров, а также привести Неонила. Магнаты перетащили свои кресла ближе к Соленю, сев справа и слева от него. Пришедший Неонил сел левее Севастьяна, а секретарь уселся в углу за небольшим столиком, чтобы вести протокол собрания. Кресла для тзай-тарров слуги Соленя установили напротив магнатов. Конечно, у тзай-тарров могло создаться впечатление, что Солень специально так расставил кресла, чтобы показать, что именно он, сидящий за большим дорогим столом, тут главный. И надо сказать, что Георг как раз и хотел добиться именно такого эффекта. На снобизм тзай-тарров можно отвечать только ещё большим снобизмом.

Тзай-тарры не стали томить магнатов ожиданием и явились точно по часам. Их тоже было трое. По выражению их лиц и роскошным нарядам было понятно, что они занимают весьма высокое положение в иерархии Таннедер-Ир.

Магнаты поднялись, чтобы приветствовать тзай-тарров. Их лидер небрежным кивком головы дал понять, что приветствие окончено, и магнаты могут снова занять свои места. Снобизм тзай-тарров в очередной раз дал о себе знать. Но магнаты предпочли сейчас на это не обращать внимание.

– Чрезвычайная следственная комиссия прибыла, – заговорил лидер тзай-тарров. – Меня зовут Ран-Ир-Тиофер, справа от меня Ран-Тар-Керий, слева – Ран-Тар-Фенад.

Магнаты, по очереди вставая с мест, представились. Ран-Ир-Тиофер снова кивнул и произнёс:

– Подтверждаете ли вы информацию о том, что наш посол, Ран-Ир-Дерен, был убит?

– Подтверждаем, – кивнул Георг. – Для начала предлагаю вам взглянуть на тело посла, чтобы вы могли опознать его.

Тзай-тарры не стали возражать, и Солень, оставив Неонила в своём кабинете, повёл тзай-тарров, магнатов и секретаря в комнату, куда поместили тело Ран-Ир-Дерена. Тзай-тарры взглянули на тело, и Ран-Ир-Тиофер произнёс:

– Это Ран-Ир-Дерен, без сомнений. Как его убили?

– Обратите внимание на небольшую дырочку в голове, – ответил Солень. – Его убили каким-то метательным оружием, стреляющим острыми металлическими стержнями.

– Либо его убили контактным оружием вроде шпаги, – не согласился Ран-Ир-Тиофер. – Способ убийства пока не доказан.

– Разумеется, – согласился Георг. – Предлагаю вернуться в мой кабинет и заслушать показания главного свидетеля.

Комиссия вернулась в кабинет, все расселись по местам, и Солень пригласил Неонила рассказать о том, как всё было. Тзай-тарры молча слушали; секретарь вёл запись слов Неонила. Когда командир телохранителей закончил свой рассказ, Ран-Ир-Тиофер начал задавать вопросы:

– Почему вы не обеспечили должную секретность визита послов? Если бы убийцы не знали об их визите, они бы и не смогли устроить засаду.

– Очень тяжело обеспечить секретность, когда ваш флагман виден из любого угла Кетория, – ответил Солень. – Весь город только и говорит: к Соленю явились тзай-тарры. Выйдите на улицу, послушайте.

– Тогда почему вы сразу не осмотрели лес по прибытии? – продолжил тзай-тарр, пропустив предложение Георга мимо ушей.

– Лес достаточно большой, – ответил Неонил. – В нём очень легко спрятаться. Мы не можем посадить человека под каждым кустом. Иными словами, устроить полную проверку леса невозможно.

– Но ведь таким образом вы поставили под удар посольство Таннедер-Ир, – заявил Ран-Ир-Тиофер.

Георг хотел вмешаться, чтобы защитить Неонила, но тот и сам знал, что ответить:

– Я должен сообщить, что месторождения тзай-тана, если они встречаются в лесу, всегда убивают вокруг себя крупную растительность. Таким образом, стрелок, занявший позицию для атаки, вынужден находиться достаточно далеко от цели. Ни один из доступных простым людям видов оружия не способен гарантированно поразить человека в таких условиях. Очень сильно страдает точность. Выстрелить можно, но у убийцы ведь есть всего одна попытка. И он это прекрасно понимает. Если он не убьёт цель сразу, то задание можно считать проваленным. Этим я хочу сказать, что ни один из общедоступных способов убийства не подходит для того, чтобы устраивать засаду в таких условиях. Наёмные убийцы отнюдь не безумцы, и они не станут действовать, если у них нет полной уверенности в успехе дела.

– Не буду спрашивать, откуда вы столь осведомлены о поведении наёмных убийц, – произнёс Ран-Ир-Тиофер. – Но посла всё же убили. Как вы это объясните?

– Объясню как раз тем, что использовалось крайне необычно, точное и мощное оружие. Такое, какое недоступно даже самым богатым из убийц просто по той причине, что его сложность превышает все пределы умения наших оружейных мастеров, – ответил Неонил.

– Мы видели рану на голове посла, но она могла быть нанесена и контактным оружием, – напомнил своё предположение Ран-Ир-Тиофер. – Вы можете доказать, что посла именно застрелили?

– Могу, – ответил Неонил. – Мы сопоставили повреждения посла с тем местом, где он стоял, и таким образом вычислили точку, откуда в посла стреляли. Тем самым, мы смогли предположить, куда мог улететь метательный снаряд, и мы его нашли.

– Прошу уважаемых членов комиссии подойти ко мне, – пригласил Георг, извлекая из стола кусок древесины со снарядом.

– Мы вырубили снаряд прямо из дерева, поскольку просто извлечь его не представлялось возможным, – пояснил Неонил.

– Известен ли комиссии тип представленного снаряда? – спросил Георг.

Тзай-тарры переглянулись. Но с ответом не торопились. Хотя увиденное явно было им знакомо.

– Господа? – напомнил Георг о необходимости дать ответ.

– Это очень похоже на наше оружие, – наконец произнёс Ран-Ир-Тиофер.

Такой честный ответ удивил Соленя. Тзай-тарры не будут утруждать себя ложью и признают, что одни из них убили других? Возможно, что в глазах виленских магнатов, людей достаточно могущественных и просвещённых, тзай-тарры не хотят выглядеть законченными лгунами. Ведь кто станет заключать с такими какие-либо договоры? Но в следующий миг глава комиссии тзай-тарров произнёс фразу, которая снова вернула всё на свои места:

– Мы должны провести тщательное расследование и определить, как могло наше оружие попасть в руки злоумышленников. Вы не возражаете, если мы заберём снаряд на «Несокрушимый»?

– Мы не можем возражать и препятствовать таким образом проведению честного расследования, – ответил Георг. – Но правильно ли я понимаю, что в данном снаряде вы безо всяких сомнений узнали своё оружие?

– Георг, мы знаем, какая слава идёт о тзай-таррах, – Ран-Ир-Тиофер впервые обратился к Соленю по имени. – Но мы вовсе не такие лжецы и интриганы, какими нас стремятся представить наши недоброжелатели, тайные пособники Владельцев. Ран-Ир-Дерен был нашим другом, и мы сделаем всё, чтобы его смерть не осталась безнаказанной. Представленный вами снаряд очень сильно похож на наше оружие. Я могу судить об этом лишь поверхностно, по качеству работы. Заключение могут сделать только наши мастера-оружейники. А я могу только предполагать. Поэтому я не заявляю, что это без сомнений наше оружие. Сомнения есть. Но я могу вас заверить, что нам, Таннедер-Ир, нет никакой выгоды сваливать вину на случайных людей или даже на кого-то из магнатов, ведь в этом случае настоящий убийца останется на свободе и продолжит убивать тзай-тарров. Этого мы не можем допустить.

– Можем ли мы рассчитывать на то, что в экспертизах оружия будут участвовать наши специалисты? – спросил Георг.

– Георг, мне жаль, но вы знаете, что это невозможно. Не-тзай-тарры не допускаются к нашим секретам.

– Понимаю, – ответил Георг. Его очень тревожил вопрос, что, несмотря на все свои заверения, тзай-тарры всё равно могут подменить снаряд или же представить какие угодно результаты экспертизы. И никто не опровергнет их слова. Именно поэтому, из-за закрытости Таннедер-Ир перед всем остальным миром, никто и не любит иметь дела с тзай-таррами.

– Теперь мы бы хотели вернуться на «Несокрушимый», – произнёс Ран-Ир-Тиофер. – Если, конечно, вы не хотите сообщить нам ещё что-то важное.

– Нам больше нечего вам сообщить, – сказал Солень. – Но секретарь подготовил протокол нашего заседания, и если вы немного подождёте, то получите копию.

– Хорошо, – согласился Ран-Ир-Тиофер. – Вы сообщили, что Ран-Тар-Эрия жива. Мы будем искать её и если найдём, сообщим об этом. Также, я надеюсь, и вы будете искать её.

– Разумеется, – ответил Солень. – Не забудьте, что вместе с ней от убийц скрывается и мой помощник, Тагур Киэлли. Он не менее важен для меня.

Ран-Ир-Тиофер молча кивнул. Он выглядел как-то странно, возможно, расстроено. Солень не ожидал увидеть на лице тзай-тарра такого яркого выражения его настроения. Но вполне может быть, что Ран-Ир-Тиофер не был послом, как Ран-Ир-Дерен, а потому хуже умел контролировать свои эмоции. Как трактовать его состояние, Георг не знал. Тзай-тарр мог быть расстроен и из-за того, что не получилось обвинить во всём Соленя, и из-за того, что тзай-тарры могут убивать друг друга. А что же до двух других тзай-тарров в комиссии, то они тут были больше «для мебели» и не проронили ни слова за всё время своего визита. Хотя, возможно, они были всего лишь телохранителями Ран-Ир-Тиофера. А может, они не имеют права разговаривать в присутствии обычных людей. Кто знает, какие там правила в Таннедер-Ир…

Какое-то время все сидели молча. Слышно было только как скрипит перо секретаря по бумаге. Тзай-тарры вообще не были мастерами вести беседы, да и момент сейчас был не самый подходящий. Поэтому так и просидели, покуда копия протокола не была готова. Ран-Ир-Тиофер принял копию, забрал кусок дерева со снарядом, поблагодарил магнатов за сотрудничество, и тзай-тарры покинули особняк Соленя. Им ещё предстояло забрать тело посла.

Неонил и секретарь, повинуясь жесту Соленя, тоже вышли из кабинета. Магнаты пока не думали расходиться. Они выжидающе смотрели на Соленя, который встал из-за своего стола, подошёл к окну и задумчиво уставился на «Несокрушимый». Потом неожиданно резко Георг обернулся к магнатам и спросил:

– Господа, и что вы думаете по этому поводу?

– Тзай-тарры слишком обнаглели, – ответил Севастьян. – Ведут себя как хозяева. Приходят, забирают улики и уходят. Кто знает, что они там могут с ними сделать? Теперь они могут подставить любого из нас. Любого!

– Точно, – согласился Трифон. А Солень тут же ухватился за брошенную ему Севастьяном соломинку и начал разыгрывать свою партию. Что бы там не замышляли тзай-тарры, а они сыграют ему на пользу.

– Господа, теперь вы должны понимать, что и меня в качестве концессионера тзай-тарры выбрали точно так же, как хозяева, – заговорил Солень. – Просто пришли и заявили, что хотят заключить договор именно со мной. Не спросив меня самого, как я к этому отношусь. Я сам считаю, что это недопустимо. Вы не знаете об этом, но вчера в беседе с послом я заявил, что договор не будет подписан ни в какой форме, пока решение по этому вопросу не будет одобрено Советом.

Солень лгал. Он так и не смог решить этот вопрос вчера, но теперь можно было говорить всё, что угодно. Посла больше не было в живых, и никто не мог подтвердить или опровергнуть слова Георга. А магнатам слова Георга понравились.

– Признаться честно, Георг, – произнёс Севастьян. – Я никогда и не думал, что ты можешь так просто взять и кинуть весь Совет. Ты разумный человек и понимаешь, что идти против всех невыгодно. Сейчас, перед лицом угрозы со стороны тзай-тарров для всех нас, мы наоборот, должны сплотиться ещё сильнее. Я предлагаю созвать экстренное заседание Совета по поводу убийства посла. Об этом должны знать все магнаты.

– И мы должны организовать поиск тзай-тарры и твоего помощника, Георг, – напомнил Трифон.

– Я уже начал поиск по своим каналам, – сообщил Солень. – Но если подключитесь ещё и вы, да ещё и весь Совет, то у нас будет гораздо больше шансов их найти.

– Возможно, для нас единственный шанс отбиться от нападок тзай-тарров, если такие будут – это найти Ран-Тар-Эрию и Тагура, – предположил Трифон.

– Я понимаю всю важность вопроса, – заверил Георг. – Не забывайте, что помимо прочего, Тагур и моя дочь обручены.

– Как вы думаете, господа, будет ли с нами сотрудничать Ран-Тар-Эрия, если понадобится? – озадачил магнатов Севастьян. – Или же она будет прикрывать свой Орден при любых обстоятельствах?

– Я полагаю, что она больше не доверяет Ордену. Ведь она бы могла в случае чего подать знак своим, и её бы уже нашли, – высказался Солень.

– Что ж, возможно, – согласился Севастьян. – В любом случае, мы не узнаем ответа, пока не найдём её. А сейчас я думаю, надо решить, когда нам созвать Совет.

– Завтра, – предложил Трифон.

– Согласен, – кивнул Солень.

– Тогда сейчас я предлагаю нам разойтись, – продолжил Севастьян. – Я сам займусь оповещением магнатов о завтрашнем Совете.

Магнаты покинули особняк Соленя, и Георг смог вернуться к тем делам, которыми занимался до того момента, когда получил страшное известие. Дел был много, да и на весь день он был вынужден отвлечься от их решения, поэтому Георгу предстояло работать до глубокой ночи. Но и сейчас спокойно работать ему не дали: Георг совсем упустил из виду, что Вилайра сегодня ждёт Тагура. Не дождавшись жениха, она пришла к отцу и стала требовать, чтобы тот признался, куда на сей раз отправил Тагура. Георг мог соврать, чтобы лишний раз не тревожить Вилайру. Но смысла в такой лжи особого не было. Вилайра бы так или иначе узнала о произошедшем, и вот тогда бы, решив, что отец скрывает какие-то страшные, только ему ведомые подробности, начала бы по-настоящему паниковать. Поэтому Георг сразу рассказал всё, как есть: что посла убили, что его спутница и Тагур живы, и что их теперь ищет вся Виления. Георг и не ожидал, что Вилайра воспримет такие известия спокойно; она действительно разревелась, но Георг не стал её успокаивать. Он и не умел. Он лишь ещё раз напомнил, что Тагур жив и здоров, поэтому переживать не нужно, и перепоручил рыдающую Вилайру матери и сёстрам. Солень всегда уделял мало внимания своим дочерям, но не потому, что не любил их, а потому, что у него попросту не было времени заниматься ими. И чего уж там говорить, даже жена Георга не так часто удостаивалась его внимания. Георг хоть и понимал, что так не должно быть, но в необходимости выбора между своим делом и своей семьёй он неизбежно выбирал дело. Ведь только богатство и общественное положение давало его семье достаток и необходимую защиту от проблем обычной жизни.

Севастьян, созывая магнатов на внеочередное заседание Совета, не стал уведомлять их о причине собрания, и состоявшееся на следующий день заседание более чем на половину состояло из всевозможных обвинений Георга в том, что он предал Совет. Георг не хотел отвечать каждому. Но надо признать, что во многом Совет магнатов походил на обычную базарную ругань, лишь несколько смягчённую тем, что здесь собрались самые богатые и образованные люди Вилении. И, так или иначе, но Соленю необходимо было отвечать на каждый выпад в свою сторону. Память человеческая коротка, и если сразу не ответить, то люди просто запомнят тот факт, что Соленя обвинили, а он не смог ответить. А уж о сути обвинения и его обоснованности мало кто будет вспоминать. Поэтому за целый день Георг утомился повторять всем и каждому одни и те же доводы. Те самые, которые вчера высказывал Трифону и Севастьяну в разговоре с ними. Кстати, Георга приятно удивило то, что по большинству вопросов Трифон и Севастьян заняли его сторону и активно поддерживали Георга в особо острых моментах перепалки с оппонентами. Очевидно, вчерашние события укрепили отношения внутри триумвирата. Хотя, как Солень знал, Маурел и Альтамас друг друга не очень любили.