Текст книги "Наследники (СИ)"
Автор книги: Александра Павлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
28
Анна проснулась с чувством грустного спокойствия. Не открывая глаз, крепче прижалась к своему демону, ища у него сил и защиты. Хасин обнял ее, мягко целуя макушку, и прошептал «с добрым утром».
– Наконец-то ты вернулся, – тихо прошептала Анна. – Я скучала.
– И я, моя Амани, – нежно улыбнулся ей Бастард, пусть она этого и не увидела, пряча свое личико у него на груди.
– Долго я спала?
– Недостаточно, чтобы отдохнуть, – с укором ответил Хасин.
– Некогда было отдыхать, – вздохнула принцесса и села, открывая наконец глаза.
Что ж, сложно было спорить, учитывая темп ее жизни за последнее время. Но свою жалость демон оставил при себе – Анна справилась, как смогла, и он ею гордился.
– Ты приехал за мной? – понимающе и невесело усмехнулась девушка, посмотрев на демона.
Хасин кивнул.
– Тебе больше незачем оставаться в Акилоне. К тому же слишком опасно становится быть для тебя здесь. Теперь все в курсе, что твою семью не спасти, и они больше не будут сдерживаться свои порывы в твоем отношении.
– Я бы не хотела оставлять их, – тихо прошептала Анна, снова почувствовав горький ком в горле.
– Я знаю. Но так будет лучше. О них позаботятся, можешь не волноваться.
– Тогда мне нужно попрощаться? – подняла на Хасина мокрый взгляд принцесса.
– Да, – тихо ответил демон, вытирая соленые дорожки с ее щек.
– Почему мне так больно? Я ведь никогда не видела от них ничего хорошего, – всхлипнула девушка.
– Пусть они не любили тебя, но ты любила их. И всегда будешь. Потому и больно.
– Мне наверно пора привыкнуть к этому, – грустно усмехнулась Анна.
Хасин лишь коснулся губами ее лба, снова мягко прижав ее к себе.
– Я буду ждать тебя здесь, а после мы уйдем.
Невысказанным осталось, что теперь это точно будет навсегда. Больше не будет возврата к прошлому, возвращения домой, к семье.
Анна кивнула и поднялась с постели, однако не успела дойти до двери, как та резко распахнулась. На пороге стояла запыхавшаяся Найтири.
– Там… – все, что она сказала, прежде чем резко развернулась и побежала обратно.
Анна без раздумий бросилась за ней, сердце больно сжалось, от дурного предчувствия. Следом торопливо шел Хасин, угрюмо нахмурившись и прищурившись. Ведьмочка промчалась по коридорам, а потом по лестнице вниз, резко затормозив на последней ступеньке.
В большом холе, преграждая гостю путь, стоял весь совет министров ее отца, во главе с лордом Кастором.
– Вы не имеете права вот так своевольно врываться во дворец и чего-то требовать! – разъяренно рычал пожилой мужчина, злобно и агрессивно глядя на гостя.
– Я? Требовать?! – рассмеялся нагло мужчина, запрокинув голову и насмешливо глядя на стоящих перед ним людей, каждый из которых был минимум ниже него на голову. – Не вы ли нуждаетесь в моей помощи?
– Ваша помощь здесь не требуется, – явно теряя терпение и все больше злясь от пренебрежения в голосе незваного гостя, прошипел министр.
– Это решать не Вам! – оценив все за мгновение, шагнула вперед Анна, обойдя Найтири.
Грозно глядя на разошедшихся перед ней советников отца, принцесса подошла к гостю.
– Как посмели Вы решать что-то за меня?! – встав напротив лорда Кастора, что не пожелал уйти с дороги, явно собираясь до последнего отстаивать свою правоту, прошипела гневно Анна. – Кто Вы такой, чтобы решать, кому жить, а кому погибать?! Вы немедленно покинете дворец вместе со своей сворой шакалов, иначе к вечеру Ваши головы украсят колья на входе в город – я прикажу казнить Вас как предателей короны!
О, как же Анна была зла. Гнев так и лился из нее, глаза сверкали, губы были сжаты, и впервые в жизни руки чесались самолично наказать кого-то за дерзость.
– Вы не имеет такого права! – прошипел в ответ министр, насмешливо глядя на принцессу перед собой. – Вы вообще не имеете здесь никаких прав! Вы – никто в этом дворце! Не принцесса! Не наследница! Никто! И лучше Вам самой поскорее уйти…
На полуслове министр запнулся, не сумев сделать очередной глоток воздуха в своей тираде. За спиной Анны застыла Хитана, протянув вперед руку ладонью вверх, с которой заструился черный дым – магия смерти пришла в действие. Как же оборотень была зла сейчас! Надоело ей все это слушать уже в который раз! И как только Анна прожила здесь столько лет?! Уму было непостижимо!
Стража замка мгновенно выхватила свои мечи и яростно кинулась на защиту лорда – правой руки короля. Но словно стена между ними и принцессой выросли Темные Стражи.
– Довольно, – холодно глядя на медленно теряющего жизнь лорда у своих ног, произнесла Анна.
Хитана послушно прекратила, остановив свой губительный дар. Мужчина распластался на каменном полу, делая хриплый надрывный вдох. Когда то иссиня черные волосы стали седыми, кожа усохла, насыщенные глаза стали водянистыми и одежда на крепком прежде теле обвисла – мужчина постарел лет на десять не меньше. Еще немного и магия рыськи полностью иссушила бы его.
Глазами полными ужаса все вокруг смотрели на человека на полу, который силился подняться. И лишь двое из его соратников решились помочь ему, поспешно уводя едва переставляющего ноги товарища.
– У кого-то еще есть возражения? – вкрадчиво произнесла Анна, гневно глядя на остальных.
Хасин стоял на лестнице и с гордостью наблюдал за своей девочкой, которая, как оказывается многому научилась у него, а он и не подозревал об этом, пока ей на практике не пришлось доказать, что у нее вышло.
Никто не промолвил ни слова, и даже не поднял на принцессу взгляда. Чуть поодаль уже собирались придворные, привлеченные шумом, кто-то охал и ахал, глядя на резко изменившегося лорда Кастора, которого вывели из зала. Кто-то с ужасом косился на Хитану, которая грозно обводила всех взглядом.
– Ваше Величество, – шагнула к гостю Анна, резко потеряв интерес ко всем и всему прочему, не веря в то, что происходит. – Могу я предположить, что Вы передумали и прибыли во дворец, чтобы помочь мне?
Было страшно надеяться снова, но зачем бы еще королю Этею быть здесь?!
– Можете, Ваше Высочество, – хмыкнул немного насмешливо джин, который до этого с интересом наблюдал за происходящим.
– Что же заставило Вас изменить свое решение?
– Это важно сейчас? – усмехнулся мужчина. – Время не терпит, мне нужно заняться Вашей семьей. Будьте добры проводить меня к ним.
Никто больше не посмел остановить гостя. И не веря своему счастью, Анна, широко улыбаясь, вела своего спасителя за собой. По лицу снова бежали слезы, теперь уже облегчения и счастья. А внутри разжимался комок боли и страха, который не давал дышать еще некоторое время назад. Она не смотрела вокруг, не видела никого, лишь пыталась торопиться.
А за спиной снова поднималась буря – неверия, страха, сомнений. Подданные короны уже не верили, что их король и его семья будут спасены. Не верили, а многие не хотели. Уже видели для себя другое будущее, уже ждали грандиозных перемен. И снова проклятое дитя все испортило!
Зато все это пиршество разговоров и шепотков видел Хасин, прищурено наблюдая со стороны за происходящим вокруг.
– Грядет штор, – произнес за его спиной лорд Грэм, также наблюдавший за всем вокруг.
– Нет, – качнул головой Бастард. – Война.
29
Анна не верила своим глазам, когда смотрела как медленно, но уверенно и легко отец открывает глаза. Не в силах сдерживать слез, смеялась сквозь них, мягко отвечая на пожатие его руки. Упала ему на грудь и расплакалась от грандиозного облегчения, что накрыло с головы до ног.
А за спиной творил свое волшебство король Этей. Белесые глаза, шепот заклинаний, настоящее могущество его силы медленно оживляло всех, кто подвергся проклятию крови. И пусть не снять всех последствий, жизни были спасены.
– Анна? – улыбался неверяще король Тамир. – Я думал, ты мне снилась, – мягко касаясь лица дочери, вытирая ее слезы, прошептал мужчина.
– Нет, отец, я здесь. Настоящая, – вытирая щеки и смущаясь этого, ответила принцесса.
– Прости меня…
– Не сейчас, – мягко перебила отца Анна, когда у того тоже навернулись слезы на глазах, словно он впервые перед ней извинялся, ведь практически не помнил ничего из того, что было. – Тебе нужно отдыхать.
И под легким воздействием ее чар, король Тамир снова уснул, только в этом раз крепким оздоравливающим сном. Еще целую минуту она смотрела на родителя, все еще не веря в происходящее. Но вот же – буквально на глазах все изменилось, не это ли лучшее доказательство случившегося чуда?!
– Я не знаю, как Вас благодарить, – поднимаясь с постели, вытирая слезы и поворачиваясь к королю Этею, начала Анна, да замолкла на полуслове.
И мгновенная догадка накрыла ее сознание. С новой болью и тревогой Анна смотрел на стоящего за спиной отца Лео, который грустно ей улыбался.
– Лео, что ты наделал?! – сокрушенно прошептала девушка.
– Спас Вашу семью, принцесса. Вы много для него значите, раз он пошел на такие жертвы, – бросив на сына короткий взгляд, задумчиво произнес мужчина. – Надеюсь, эту дружба принесет однажды свои плоды. А сейчас нам нужно уходить. Пойдем, сын, – и гость вышел из комнаты, хлопнув по пути Лео по плечу.
– Увидимся в Академии, Анна, – кивнул коротко полукровка и ушел вслед за венценосным отцом, пряча взгляд.
Мгновенное понимание того, на что пошел Лео ради спасения ее семьи, новой волной вины накрыло принцессу. Как же она устала от этих эмоциональных скачков, как устала переживать одно за другим – горе, радость, несчастье. Оказывается это тяжело – так сильно реагировать на все вокруг. Куда проще таким толстокожим, как Хасин, Хитана, Кассиан – они умеют контролировать свои чувства, эмоции, не поддаваться им. Неужели и ей, для того, чтобы перестать страдать, нужно стать бесчувственной? Неужели нет золотой середины?
– Не тревожься о нем, – мягко обняв Анну за плечи, произнесла Хитана, выводя ее из комнаты отца. – Он будет в порядке.
– Я ведь не хотела, не просила! Зачем он…
– Потому что не мог смотреть на то, как ты страдаешь. Все мы по-своему пытались тебе помочь. У него просто получилось лучше всех, – невесело усмехнулась рыська.
Об этом еще долго можно было говорить, но сейчас было время для другого.
– Твои родные приходят в себя. Ведьмочки рядом с ними, помогают им уснуть своим сном – им всем нужен хороший отдых. Еще долго придется восстанавливаться после случившегося, но все они будут жить – помощь пришла очень вовремя.
– Лили?!
– Она спит, – мягко улыбнулась Хитана. – Найтири не отходит от нее ни на шаг.
– Хочу навестить ее, – вытирая остатки слез и прогоняя пока прочь вину и тревоги, более спокойно произнесла Анна, беря, наконец, себя в руки. – Где Хасин?
– Он провожает короля Этея.
30
– Ваша Светлость, – словно начиная представление для людей, учтиво произнес король Этей, насмешливо обводя взглядом всех любопытных вокруг.
– Ваше Величество, – поклонился королю Бастард, когда тот поравнялся с ним на лестнице. – Позвольте Вас проводить.
– Конечно, – хмыкнул джин.
Темные неотступно следовали за своим повелителем, впрочем, не мешая беседе. Все так же обмениваясь вежливыми банальными фразами, двое мужчин вышли из дворца и направились к саду. Как только придворные оказались позади, оба сняли с лиц маски.
– Проклятье тоже Ваших рук дело?
– Наложить его куда легче, чем снять, и умельцев много, поэтому твой отец обошелся без меня, – нагло усмехнулся король, бросив короткий взгляд на сына позади, что шел в отдалении, не мешая их разговору.
– Так все и задумывалось? – посмотрев туда же, спросил хмуро Бастард.
– Почти. Мы оба получили свое.
– Ваша цель мне ясна. Мотивов отца я не понимаю до сих пор, – хмуро произнес демон.
– Я тоже лишь поверхностно в курсе его планов. Ты знаешь – он играет сразу несколько партий, и редко кто знает обо всех сразу. Ты мог бы, – насмешливо, с ноткой издевки, добавил мужчина. – Стоит лишь сказать «да».
– У моего отца нет таких рычагов давления на сына, как есть у Вас, – парировал Хасин, тоже прищурившись. – Нет ничего, взамен чему я скажу когда-либо «да».
– Да, моему сыну до твоего упрямства далеко. Хорошо, что он еще очень юн, молод и наивен.
– Уверен, Вам еще не раз придется пожалеть, что Вы услышали долгожданное «да» из его уст, – хмыкнул демон.
– Даже не сомневаюсь, – почти весело ответ джин. – Еще не единожды я в сердцах прокляну это чертово «я согласен». Но он мой сын, наследник. И не смотря на все наши с ним разногласия, я рад нашему…эммм…воссоединению, – попытался подобрать верное слово король Этей.
– Хорошо. Он смирится, рано или поздно. У Вас замечательный сын.
– Знаю, – вздохнул мужчина, – всегда это знал, пусть и не заметно это было со стороны.
– Я знаю, Вы не умеете быть мягким, но сделайте для него исключение. И Вы поладите, – дал совет Бастард, прежде чем поклониться королю и попрощаться с ним.
Коротко кивнув подошедшему Лео, Хасин развернулся и направился обратно к замку.
31
Демон с отвращением стер с плеча пыльную паутину, раздраженно спускаясь вниз по лестнице. Не любил он сюда приходить. Обычно по этим ступеням спускались с радостью, надеждой, легкой тревогой. Подобные волнующие ощущения он испытывал здесь в последний раз очень много лет назад, когда нес на руках свою младшую дочь. Свою любимую, самую сильную и смелую Кассандру на свете! Тогда он светился от счастья, почему-то только этот его ребенок из всех троих был самым дорогим. Только его девочка вызывала в нем нежность и безграничную любовь. Он дал ей все, что только смог – силу, положение, власть! Благодаря своим связям, уму он сделал ее великой – он сделал ее императрицей! Как же он гордился ею, когда именно на нее пал выбор Алимана в выборе невесты! Кичился этим на весь свет! А немногим позже, когда понял, что именно его девочка родит их повелителю законного наследнику – будущего правителя – просто изнемогал от чувства превосходства и гордости. Его дочь сполна воздала ему за всю его любовь и заботу о себе. Он уже строил планы, он уже мечтал о том, что ему и его роду это даст – родство с настоящим и еще большее родство с будущим правителем! И очень скоро он планировал восшествие своего внука на престол. Уже знал, что сделает, имел четкий план. Но его опередили. И Кассандры не стало!
О, как же он был зол! Как разгневан и разбит ее смертью! Знал, чьих рук это дело, выл от того, что не успел опередить. Но ничего уже не смог сделать. Алиман был слишком умен и проницателен и сделал превосходный ход. Что уж греха таить – на его месте он поступил бы точно так же. Но с того дня, как не стало его дочери, лорд Эвари ни на миг не оставлял мыслей о мести. Если до этого просто злился от пренебрежения императора, если просто терпел его насмешки или его безродного Бастарда, то после эти чувства переросли в дикую жажду отмщения. Капля за каплей в нем рос гнев, росла ярость, дикое желание воздать по заслугам. И уже не имел значения внук, которому так радовался, ведь он целиком и полностью принадлежал умом и сердцем своим брату и отцу. Не признавал его с детства, а после напрочь игнорировал. Не помнил свою мать, не жалел о том, что ее нет с ним, воспринимал ее как инкубатор. И ненависть перекинулась и на мальчика. Такой же заносчивый, как брат, такой же насмешливый как он – Кассиан бы невыносим. Он не походил на свою мать ничем – ни внешностью, ни нравом. А у него самого не было шанса повлиять на внука, чтобы исправить положение. А потому очень скоро и он перестал видеть в принце частичку себя, как никогда не видел связи сам юноша. А потому плевать было и на его жизнь и судьбу – он стал третьим, кому мстил лорд Эвари.
Но все было мелким и незначительным, самому было противно от того, как медленно и нерешительно получается действовать. Но где-то были связаны руки, где-то выходил провал, да и союзников было слишком мало – никто не желал идти против императора – слишком его боялись и любили, слишком ему были преданы. Но вот в один прекрасный день у него появился союзник, да еще какой! Никогда бы не подумал, что мерзким старухам Каори есть дело до того, что творится за пределами их пещер, пока однажды его не пригласили к ним. О, их помощь была неоценимой. До сих пор не понимал, что заставило этих пророчиц вмешаться в судьбы тех, чьи нити сами же сплели. Да не особо и старался: они ничего не просили взамен своей помощи, лишь умело направляли его, помогли найти союзников, помогли начать действовать более решительно и смело, более эффективно. Каждый их совет был выверен и действенен, то ли помогал их дар ясновидения, то ли еще что – лорду Эвари не было до этого дела. Каори стали идеальными союзниками, и благодаря их помощи у него была возможность вести еще и свою линию, не думая о мелких действиях, и давая поручения своим союзникам. Хотя большую их часть было сложно назвать союзниками.
При мысли о пешках лорд Эвари презрительно усмехнулся. Как же много оказалось раболепных и на все готовых мелких сошек, который сразу же перешли на его сторону, стоило лишь паре его попыток пройти успешно! Никто не желал встать с ним рядом, когда он в этом нуждался. Зато после нашлась целая ватага. Он уже не нуждался в них, но использовал на свое усмотрение. Никакой серьезной информации им не предоставлялось, лишь мелочи, чтобы они могли действовать так, как ему было необходимо. И все же они больше раздражали, чем действительно приносили толк. Мелкие каверзы уже не были его уровнем – он шел к весьма грандиозному шагу. Делал это, к сожалению, медленно, из-за многих обстоятельств, но был настроен все более решительно.
С каждым днем становилось все невыносимее склонять голову перед Алиманом, с каждым разом все сложнее получалось сдерживать эмоции – по правде ему никогда это особо хорошо не удавалось. А ведь в последнее время как назло «любимый» император давал все больше поводов выйти из себя и показать свое истинное лицо. Одно то, что он принял эту проклятую девчонку, эту человечку, в свою семью, когда одарил ее благословением на глазах у половины двора, было пределом возможного! И если прежде в окружении противостояния еще оставались сомневающиеся в правильности своих действий, то после этого порочащего всю расу демонов и подрывающего доверие к императору действия ни осталось никого, кто усомнился бы в правильности того, что они затеяли. И на радость предводителя восстания, Алиман не прекращал делать ошибки – одну за другой. Мелочи, но из них складывался грандиозный позор на все его правление. Словно глаза открылись у всех, когда стали наблюдать за тем, что начал делать император. Мало им было Бастарда, которого их заставили принять и подчиниться, склониться перед ним! Так теперь еще и этот презренный союз с людьми! Никто никогда не понимал, зачем вообще понадобилось заключать его, но никто не сомневался в уме и стратегии своего повелителя, и все до единого в империи верили, что на то есть причины и есть план, который приведет к очередному поражению и позору их извечных врагов. Ну не мог Алиман, яростнее всех ненавидевший людей, вот так просто взять и принять этот союз, да еще и стать практически его инициатором! У него определенно был план. И много лет никто не задумывался о том, к чему все идет, пока не оказалось, что ничего император не собирается ничего менять. Что их любимый принц все-таки должен будет жениться на этой девчонке, что он захочет этого! А император примет его решение! Двор и вся империя были в растерянности от того, что происходит и где же тот самый план, что должен разгромить противника?! Почему королевство людей все еще не повержено?! Почему все еще не началась война, продолжения которой так многие жаждали?! Вместо этого, не скрывая ничего, император принимает под свою защиту нареченную сына, всем давая понять, что теперь она неприкосновенна!!
Это было высшей точкой кипения для сопротивления. И теперь пришла пора действовать еще более решительно! Они уже были на грани своей победы, уже вот-вот в их руках будет главный козырь – они почти нашли потерянную наследницу. Истинную наследницу престола! Последнего представителя прежнего правящего рода. Каким-то чудом им удалось напасть на след, каким-то чудом неизвестная родственница последнего императора оказалась жива – почему она выжила в геноциде, который устроил Алиман для всего ее рода, до сих пор оставалось загадкой. Да и не важен был ответ – им повезло, и это главное. Очень сильно повезло, если быть точным, учитывая обстоятельства из-за которых вообще потребовалось ее наличие. Можно было просто свергнуть Алимана и его сыновей, возглавить империю, как это сделал однажды их нынешний император – он просто убил своего повелителя, чьей правой рукой был. Просто в одну ночь истребил его род, семью, чтобы занять трон. У него много было приверженцев и сторонников, много друзей, которые поддержали его. А учитывая слабость императора Тейрана это было лишь на руку. Из руин Алиман поднял страну, из руин построил новую – сильную и процветающую. Потому его любили, потому его уважали, потому так быстро забыли о его предательстве – какое это имеет значения, когда все в плюсе? Никто ни разу не посмел обвинить императора в низости и подлости, ни у кого не повернулся язык назвать его поступок низким. Но Алиман начал совершать ошибки, одну за другой.
Для многих появление Бастарда, его возвышение, его сила, которой наделил отец, стали костью поперек горла. Для высших демонов, великих родов иметь незаконнорожденных детей было позором, низшей степенью презрения. Но императору закон не писан. И пусть бы было так, если бы не одно но – возвышение. Никто не посмел бы что-то сказать против, никто не укорил бы своего повелителя, если бы он просто обзавелся сыном. Дело было не в ребенке, дело было в том, какое положение этот безызвестный ребенок получил. С самого детства, юности он стал вторым во всей империи. Летели головы, если император видел непочтение к своему сыну, банальный косой взгляд. Предела его гневу не было, если кто-то смел неправильно взглянуть на Хасина. И многим не понравилось то, как возвышал и ставил над всеми своего бастарда Алиман. Многие были унижены и оскорблены. А мальчик подрастал и видел, что ему дает отец. И пользовался этим. Уже в тринадцать возгласил Совет Лордов, казнив половину неугодных, в семнадцать стал главнокомандующим. Его начали бояться не из-за отца, а из-за него самого. Он был умным, сильным, великим, но никто так и не принял его. Он дал своей стране так же много, как и отец, но не получил благодарности. Он одерживал великие победы, но даже простые солдаты смотрели на него с презрением. Он обзавелся сильными друзьями, союзниками за пределами империи, но в этом видели лишь угрозу для себя, а не выгоду для страны. И в общем выходило, что чтобы ни сделал Бастард, его бы все равно не считали своим. А ему это и не нужно было.
Именно Бастард озадачил противников поиском наследницы. Сделать, как сделал сам Алиман, у сопротивления не получилось бы: Венец Власти, что создал Хасин, не примет недостойного. У этого артефакта была странная сила, была странная магия, а учитывая, из чего он был сделан – никто не сомневался в действенности этой магии. И никто не желал быть проклятым и изничтоженным, забрав насильно власть у императора. Сын сделал для отца невероятный дар, гарантировав ему практически абсолютную безопасность. И все-таки лазейка была. И нельзя было этим не воспользоваться. Осталось лишь немного, они уже напали на след, они уже почти добыли свой козырь, и нужно чуть-чуть потерпеть.
Лорд Эвари спустился с последней ступени лестницы и оказался на пороге пещеры. Практически мгновенно перед ним оказалась одна из пророчиц. Никогда это не была одна и та же, никогда он не понимал их магии, не понимал их единства, что соединяло их разумы. Они не были демонами, они не были какой-то расой, они просто были. В них не нуждались, но к ним неизменно приносили своих детей, желая знать их судьбы, и никогда еще Каори не лгали и не ошибались.
– Что с девчонкой? – сразу же прошипела нетерпеливо старуха своим гнилым ртом.
Демон недовольно скривил губы – каждый визит начинался с этого вопроса. Будто Анна была единственной причиной, по которой они помогали ему, будто она была бельмом на глазу этих пророчиц. С какой-то маниакальной жаждой они желали ее смерти, что, впрочем, не мешало им помогать и на другом попроще. Но смерть девчонки была их условием для оказания содействия. Об этом мужчина тоже никогда не задумывался, тем более что Анна стала слабым местом их принца, а это – еще одна возможность сделать больно и заставить страдать, как страдал он сам после смерти дочери. Нужно было еще больше разгневать императорскую семью, заставить их делать новые ошибки, а смерть возлюбленной демона явно не останется не отмщенной. О, Кассиан будет раздавлен ее гибелью, ведь в его сердце уже поселилась любовь к ней. А демоны любят лишь однажды. Многие еще помнили гнев Алимана как реакцию на смерть своей Сибилл. Многие до сих пор сотрясались от страха, вспоминая ярость своего повелителя. И Кассиан был слишком похож на отца, чтобы реагировать иначе. К тому же, это ослабит его, снизит бдительность. И в общем выходит, что смерть человеческой девчонки как ни как, а им на руку.
– Мы делаем попытки. Но ее слишком хорошо охраняют. Но мы все ближе.
– Хорошо, – довольно прошипела старуха, ее безумный взгляд метался из стороны в сторону, словно множество мыслей крутилось в ее голове. – Только медленно, слишком медленно, – каким-то диким тихим шепотом торопливо зашептала Каори, заламывая руки и метаясь по пещере. – Рвет их, рвет одну за одной. Наши паутинки, наши тонкие ниточки.
Настороженно демон прислушивался к бреду старухи, но мало что понимал, а смысла не видел вообще.
– Поторопитесь, – как-то резко пророчица снова оказалась перед ним, обдавая своим смрадным дыханием, да таким мерзким, что нельзя было не отшатнуться с отвращением.
Но старухе было плевать на это. Быстро и гневно она снова заговорила, направляя его к следующему шагу.
Конец пятой книги
