Текст книги ""Непрофильный" факультет. Основы совместной работы (СИ)"

Автор книги: Александра Антарио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

Глава 10
О неожиданных сложностях в работе городского некроманта, практике по судебной менталистике и Посвящении

Следующие дни прошли без неожиданностей. Студенты втянулись в учёбу, семинары сменяли практики, за теми следовали лекции… Доклады, обсуждения, отработка схем, изучение новых… Жизнь потихоньку входила в привычную уже колею.

На практиках по боевой менталистике они начали тренировочные поединки. С ир Фэйром это было совсем иначе, чем с ир Ледэ, и не только потому что тот требовал фехтование.

– Меч в сражении менталист-менталист – это не только и не столько оружие, это инструмент контроля происходящего. Не будь его, можно было бы закрыть глаза, окружить себя щитом и так стоять, простым и банальным способом не давая противнику вступить с вами в ментальный контакт. Но в случае с оружием подобное решение уже перестаёт быть таким уж хорошим вариантом. Согласитесь, довольно сложно игнорировать противника, который нападает на тебя с мечом. Поэтому боевые менталисты фехтуют, а не потому что нам это так уж нравится или мы настолько привержены традициям. У вас именно с фехтовальной техникой, конечно, пока всё сложно, но это дело поправимое. Уровня профессионального бреттера от вас я и не жду.

Ещё одним нюансом сражений менталистов было то, что дуэли всегда происходили не менталками, а в телах.

– В реальном бою возможны иные варианты, но когда речь о дуэли, это одно из краеугольных требований. Когда-то, говорят, оно стало компромиссным решением между боевыми менталистами и менталистами-лекарями. Сколько в этих слухах правды, не знаю, но не удивлюсь, если так и было: менталисты-лекари очень не любят травмы от атакующих чар. Тем более что обычно там получается клубок из щитов менталиста, испорченных атакой, и последствий собственно атаки, в этом нужно ещё разобраться, и при этом сделать это быстро, чтобы сохранить пациенту разум. Делать это с менталкой сложно, а то и невозможно, нужно собственно тело, так что выдвинуть такое требование лекари очень даже могли. Да, ир Дерберт?

– А что будет, если это требование нарушить? Наверняка ведь такое бывало. Я имею в виду, менталка ведь ещё и даёт дополнительные возможности, то же более лёгкое применение ментальных схем, включая и чтение, и щиты, и атаки. Значит, наверняка находились те, кто пытался это использовать?

– Находились. Есть методики уподобления, причём разные, и попытки их применения случаются. Иногда это даже выходит так качественно, что и другие менталисты могут не понять. Но это является нарушением правил. Если обман вскроется, проблем дуэлянту не избежать. Да и опасно это: схемы уподобления имеют свои ограничения и если противник использует что-то из того, с чем они взаимодействуют, пиши пропало. Там уже и лекари могут не помочь. Можно и не суметь вернуться в тело, и потерять рассудок, и повезёт, если рядом с менталкой окажется сильный менталист и сумеет помочь.

– А не на дуэлях? Просто в бою? – заинтересовался Ирвин. – Такое ведь тоже должно было происходить?

– Просто в бою, к счастью, не так уж часто происходят сражение менталист-менталист. Кроме того, о подобной возможности знают, и тело обычно находится под присмотром лекарей. Но вам бы я пробовать не рекомендовал. Пока все тренировочные поединки только в теле и только под моим присмотром.

Требование было вполне понятным и, пожалуй, скорее успокаивающим, чем раздражающим. Возможности боевой менталистики действительно были довольно пугающи, как и последствия, которые они могли вызывать: о тех не преминула в красках рассказать им преподавательница по лекарской. Ещё раз объяснила, и что нужно делать до прибытия менталиста-лекаря, если во время поединка случились какие-то осложнения, чего делать категорически не стоит, и как правильно описать проблему так, чтобы менталист-лекарь понял. В общем занятия проходили познавательно и без новых происшествий.

Ник с целителем тоже вроде бы без лишних приключений – не считать же за одно из таковых поломку колеса? – перебирались от деревни к деревне и пока один лечил, другой осматривал кладбища, проверял захоронения, на всякий случай замерял нашедшимся в морге карманным артефактом вроде того, что был у отца Чеза, уровень фона. Но всё было тихо.

Так продолжалось примерно до обеда пятницы, когда Ник написал, что, кажется, что-то в деревне не то. Иль сразу предложила перенестись к нему, но некромант отказался, мотивировав это тем, что проблема не магическая, просто местные, похоже, что-то скрывают. Девушку это не особо успокоило, так что на пары она взяла с собой доску. Обе, на всякий случай: неизвестно, какая подвернется приятелю под руку, если что-то пойдёт не так.

«Иль, знаю, у тебя пары, но когда закончишь, можешь появиться?» – обнаружилось на доске ближе к вечеру, когда Иль проверила её после пары у Оливии ир Верс.

Девушка вскинула голову и посмотрела на преподавательницу:

– Миледи ир Верс, а вы не могли бы помочь мне со страховкой? Это, думаю, ненадолго.

Можно было бы и без страховки, «Эрта» всё же тратила меньше сил на расстоянии, но при наличии альтернатив Иль предпочитала с.

Менталистка-лекарь кивнула и выстроила связку.

Материализоваться на расстоянии по маяку, чувствуя её поддержку, оказалось всё же куда спокойнее, чем одной. Хотя спросить, как скрыть себя перед появлением, Иль опять забыла.

Но сегодня она никого построннего не напугала: Ник, к счастью, оказался один. Но, видимо, неподалёку был кто-то ещё, потому что он, вздрогнув от неожиданности, тем не менее сдержал возглас и приложил палец к губам.

«Что-то не так?» – мысленно спросила Иль.

«Знаешь, я проверил захоронение парой схем. Ритуалы там не проведены, провёл. Но проблема не в этом, а в том, что что-то не похожа смерть на естественную. Я, конечно, не вытаскивал тело, но по совокупности признаков это что-то странное. Сама смотри: времени прошло немного, фон нормальный, умерший не маг, но ещё бы немного и был бы риск того, что встанет. Так бывает с насильственными смертями, но не с „просто не проснулся“».

Новость удивила и заставила напрячься:

«И как теперь?»

«Не знаю. Здесь же глушь. Ни стражи, ни менталистов. Но ир Леберти наверняка знает как быть. Мне нужно, чтобы ты помогла мне ему об этом сказать так, чтобы не спугнуть местных».

Это Иль вполне могла сделать.

«Не торопитесь, – вдруг вмешалась преподавательница. И, видимо, так, что услышал и Ник, потому что снова вздрогнул. – Я правильно понимаю, что ир Леберти – целитель?»

«Да».

«Тогда лучше не спешить и ничего ему не говорить. Иль, у вас вроде бы сейчас судебная?»

«Ну да, – подтвердила она. Потом уже до неё дошло: – Погодите, вы хотите…»

«Магистр ир Каринг – дознаватель, с правом на допросы не только магов. Если смерть насильственная, это в его компетенции. Так будет проще, быстрее, надежнее и безопаснее для твоего приятеля. А для вашей группы, если он согласится, это отличная возможность взглянуть на настоящую работу судебного менталиста. Я могу транслировать „чужой взгляд“ с него на вас, посмотрите, как действовать. Если он согласится, конечно. Объясни это своему приятелю и давай возвращаться».

Идея была неожиданной, но, если подумать, так и правда было надежнее и безопаснее для Ника, так что Иль пересказала слова миледи ир Верс некроманту и дематериализовалась.

Менталистка-лекарь, как оказалось, времени зря не теряла, успела уже и сходить за ир Карингом, и, видимо, убедить его помочь. Всё же возможности старших менталистов продолжали впечатлять.

– Координаты маяка, – встретившись взглядом с Иль, потребовал он.

Та тут же вытащила из сумки блокнот, где те записала на случай, если забудет, и, отлистав до нужной страницы, протянула ему.

– Сходите за однокурсниками, миледи ир Верс любезно согласилась показать вам то, что увижу я. Глупо упускать подобную возможность, даже если подозрения вашего молодого человека не подтвердятся.

Иль кивнула и поспешила в соседний кабинет, где у них стояла пара по судебной. Наверняка отправили её потому, что ир Каринг не хотел вызывать менталку при ней – она склонялась к тому, что он появлялся в МАН всё же в телесном виде. Подтвердить это наверняка, правда, не удалось: когда она вернулась, у доски была только явно сосредоточенная на связке менталистка-лекарь – если дознаватель и оставил тело, то не в кабинете, а в лаборантской, дверь в которую оказалась приоткрыта. Вполне логичное решение, в общем-то, там наверняка можно устроиться хотя бы немного удобнее.

– Рассаживайтесь скорее, а то всё пропустите, – посоветовала миледи ир Верс и развернула множественную. – «Редто» поддерживаете сами, я затяну вас в нечто вроде модели, так будет удобнее. Вы с таким уже вроде бы сталкивались.

«Подключились» они как раз вовремя, чтобы увидеть опрос ир Карингом одного из местных. Крестьянин сначала всё отрицал, но менталист явно использовал определение на правдивость, так что ложь засёк. И после новой использованной схемы, кажется, принуждения к правде, местный уже выдал всю историю. По его словам, тот мужчина «сошёл с ума», бросался на людей, в том числе с ножом, и это повторялось не раз и не два, так что все только выдохнули, когда кто-то, видимо, случайно, защищаясь, его убил.

– Но кто именно это был, вы не знаете? – уточнил менталист.

– Нет.

– А кто может знать? Кого вы видели в тот день поблизости от места его смерти?

Дальнейшее слегка напоминало одну из задачек с практики, но вместе с тем кардинально от них отличалось. Дознаватель не сомневался, что использовать, действовал привычно и уверенно, не колеблясь, применял схемы уже допроса к упорствующим. Но всё равно ему пришлось побеседовать не с одним десятком жителей, прежде чем картина начала несколько проясняться. Неадекватное поведение отмечали все опрошенные, в том числе те, кто был под принуждением, пусть и лёгкой его степенью, так что особенно сомневаться в этом не приходилось.

«Снимите у кого-нибудь воспоминания, я посмотрю, может быть, сумею сказать, что именно это за „сумасшествие“, и ментальный это диагноз или нет», – попросила Оливия ир Верс так, чтобы слышали студенты.

«Хорошо».

– А может быть что-то ещё? – заинтересовалась Оли.

Менталист-лекарь кивнула:

– Существуют вещества, зелья и напитки, вызывающее в тех или иных концентрациях и количествах агрессию.

– Вы про алкоголь? – сообразил Ирвин.

– И про него в том числе, – не стала отрицать преподавательница.

Ир Каринг закончил с очередным опросом и направился к следующему дому.

– А преступник не сбежит, узнав про менталиста? – поинтересовалась Тес. – Не логичнее ли было собрать всех в одном месте и тогда уже опрашивать?

– Сбежать из деревни никто не сможет, – заверила её миледи ир Верс. – Дознаватели, когда работают на подобных делах и число потенциальных подозреваемых не слишком велико, используют схемы, вынуждающие всех закончить дела, вернуться в дома и оставаться на местах. Схема не простая, но действенная.

– Разве это не противоречит Кодексу?

– При расследовании убийства Кодекс и уложения для дознавателей дают им ряд послаблений.

Наконец взгляд очередного мужчины после вопроса ир Каринга заметался гораздо сильнее, чем у других, и не заметить этого дознаватель не мог. Череда вопросов, ещё несколько схем, и они наконец получили признание:

– Он на Марику, соседку нашу, напал, когда она домой шла. Она закричала, я выскочил, его оттолкнул, а он возьми и налети на угол головой.

– То есть, хотите сказать, это несчастный случай?

– В любом храме поклясться могу, милорд!

– Есть способы проще и надежнее. Я прочту ваши воспоминания, воспоминания этой Марики и если всё подтвердится, проблемы будут, но гораздо меньшие, чем если вы сейчас исказили действительность.

– Ничего я не искажал!

– И согласны на чтение воспоминаний? – вкрадчиво уточнил дознаватель.

Мужчина побледнел, но подтвердил, что согласен.

«Не уверен, что чтение памяти стоит смешивать с чужим взглядом».

«Не стоит. Потом лучше сами покажете детям, что увидели».

На этом менталистка-лекарь прервала действие модели. Студенты заморгали, привыкая к освещению в аудитории и вообще тому, что снова видят своими глазами.

– Пока мы ждём, рассказывайте, какие схемы узнали, – предложила преподавательница.

Пока однокурсники перечисляли, Иль улучила момент и написала Нику:

«Ир Каринг нашёл виновного. Думаю, он сам вам всё расскажет и скажет, что делать».

Дожидаться ответа не стала, спрятала доску под столом, и включилась в обсуждение.

Зелёная провинция, отдалённые окрестности Вальенга. Несколько раньше

После появления судебного менталиста и его объяснений, Ник отправился на поиски ир Леберти. Вовремя, учитывая, что тот как раз явно пытался разобраться с тем, что же за ерунда творится с жителями.

– Дознаватель? – подозрительно уточнил целитель.

– Да. Службы безопасности Совета архимагов.

– И вы вызвали его из-за всего лишь подозрений⁈

– Нежить не встаёт так быстро при ненасильственной смерти и нормальном фоне даже без ритуалов. А тут ему уже недолго оставалось.

– И всё же столичный дознаватель…

– Зато он точно разберётся в проблеме. Не знаю как вам, а мне бы очень не хотелось оказаться тем, от кого местные предпочли бы избавиться, чтобы скрыть происшествие.

– Вот это пожалуй…

Ждать пришлось довольно долго. Менталист до них наконец добрался уже когда закончил с опросами и нашёл виновного. Косвенно виновного, как оказалось.

– Вам не выдают никаких досок для связи со стражей? – поинтересовался он после того как пересказал выясненное и обозначил их дальнейшие действия.

– Нет, зачем? Я же с некромантом, они умеют вызывать почтовых призраков. А в крайнем случае я могу написать супруге, она сбегает в ратушу. Только толку? Ехать сюда даже верхом часов шесть – дорога ужасная. И что бы стража сделала, если виновный неясен?

– А городской менталист?

– У нас его нет. Слишком маленький город. Ближайший отсюда в Версе, но напрямую туда дороги нет.

На это дознаватель ничего не сказал, но его менталка достаточно хорошо передавала эмоции, чтобы было понятно, что он об этом думает.

– Ладно. Если возникнут ещё проблемы по моей части, как со мной связаться я вашей девушке объясню. Сегодня вам просто повезло, что у нас как раз была пара. Или присылайте этого вашего почтового призрака, – и исчез.

– Вот те раз, – отреагировала на это одна из жительниц.

– Дематериализовался, – пояснил Ник. Не надеясь, впрочем, что его поймут.

Время было уже позднее, но, не сговариваясь, некромант и целитель решили не оставаться в деревне на ночь.

– Люди иногда куда опаснее зверей в лесу, – поделился мудростью ир Леберти, когда их лошадка, снова запряженная в телегу и очень этим фактом недовольная, уже трусила обратно по дороге к ближайшему селу. Дальше этой деревни дороги в этом направлении уже попросту не было.

– Я в курсе. Но не думал услышать такое от целителя.

– Да всякое бывало. А тут менталист… Это сейчас они ещё не понимают, что он покопался в их головах, а когда поймут, могут и разозлиться. С образованием в этой глуши так себе, так что… Лучше вернёмся в Верли, а утром уже и дальше поедем.

Ник кивнул.

Лошадка не спеша трусила по дороге. По ночному шуршал осенний лес. Горел магический светлячок над головой, а с неба светила луна и многочисленные звезды. Поскрипывала телега. И, пожалуй, что-то во всём этом было. Как и в понимании, что не появись Ник или любой другой некромант в деревушке, очень может быть, к весне число её жителей могло бы изрядно сократиться из-за буйствующей нежити. Даже то, что убийство оказалось несчастным случаем и по факту они только зря потревожили дознавателя, настроение не портило.

Проверив доску, Ник прочёл:

«Это было познавательно. Спасибо от меня и всей группы».

Похоже, определенная польза в произошедшем была и для дознавателя.

Уточнять это сейчас некромант не стал, стилус для письма на доске был спрятан куда дальше самой доски. Ответит, когда доберутся до села. Не так уже и долго до него по местным меркам. Час-два и доедут.

МАН

Обсуждение с ир Карингом оказалось, пожалуй, ещё интереснее подсматривания за его работой. Миледи ир Верс тоже пользу из полученных воспоминаний извлекла и примерно такую же – использовала как материал для натаскивания студентов на определение по признакам ментальных заболеваний, но это уже позже. А сначала они обсуждали схемы, действия и их нюансы в том случае, если бы на месте ир Каринга был обычный менталист, не дознаватель. И вот это все слушали очень и очень внимательно. Как-то само собой при просмотре не моделирования или воспоминаний, а реальной ситуации пришло понимание, с чем вообще они могут столкнуться в будущем. И это было самым полезным.

Изначально на Посвящение Иль не собиралась. Но, как выяснилось, третий курс в этом плане был немногим лучше выпускного четвёртого – как объявил им ир Ледэ, им предстояло в этом году посмотреть на проведение Посвящения старшекурсниками, чтобы перенять их опыт. Причём если не полным составом, то, как минимум, большей частью группы, чтобы на следующий год не вышло так, что перенявшие всё забыли, заболели или ещё что-то пошло не так. В общем пришлось идти.

– Как-то странно становится, когда понимаешь, что на следующий год мы уже будем на четвертом курсе и сами будем проводить Посвящение, – поделилась Иль.

– Есть такое, – согласилась Тес. – Но разве это так уж плохо? Впереди ведь столько возможностей!

– И поиски работы, – с Ником она как-то избавилась от иллюзий на этот счёт. А у некромантов хотя бы всё было куда понятнее с тем, где её вообще искать. Как минимум вакансии для них присылали в МАН.

– А ты уже передумала насчёт аспирантуры? – удивилась Кларисса.

– Нет. Просто в неё же ещё нужно поступить.

– Ты это из-за Ника? – сообразила Сандра.

Отрицать Иль не стала. Те из её однокурсников, кто ещё не был в курсе всей этой ситуации, тут же поинтересовались, как так вообще вышло, что Ник не пошёл в аспирантуру. Пришлось рассказывать.

К месту встречи с проводящими Посвящение менталисты вышли, обсуждая тяготы работы городских некромантов.

Жребием посвящать в студенты первый курс менталистов выпало в этом году аспирантам, причём прикладникам. Набор этого года был большим, из-за дополнительных мест на прикладной и боевой некромантии вместе с алхимиками и менталистами получалось девять групп. А выпускалось всего пять. Так что было решено повторить уже отработанную в прошлом году схему и часть групп доверить не четвертому курсу, а аспирантам. А дальше всё решила неумолимая судьба.

– А я так надеялся, что хоть в этом году нам достанутся наши, – вздохнул Чез. – Два года назад вас посвящали, в прошлом году – боевиков, сейчас опять ваши…

– Сочувствую, – вполне искренне заметила Иль.

– Да ладно. На следующий год посвятим наших, только и всего, – заметила на это его однокурсница. – Там вы и алхимики будете своих сами посвящать, а прикладников, если всё нормально, снова будет две группы на первом и одна на четвёртом, как раз нам и четвёртому курсу. Да и вообще не принимайте слова Чеза близко к сердцу, он больше ноет. Опыт посвящения менталистов у нас уже есть, второй раз всяко легче, как минимум что-то можно повторить. А там, глядишь, это уже станет традицией.

– Это да, – как ни странно согласился и Чез.

Вскоре подтянулись аспиранты, поступившие в этом году. Двое Иль были знакомы, пусть и смутно: одна из них была с курса Ника, второй – годом старше, а вот третьего она не знала. Видимо, из какой-то другой академии. Мысль о том, что вместо одного из них вполне мог бы быть Ник, показалась неправильной и какой-то злой, но отогнать её всё равно не выходило.

Парень, кажется, тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

– Привет, – поздоровался он, переводя взгляд с одного на другого. Кажется, количество присутствующих его несколько дезориентировало.

– А, ребят, знакомьтесь, – спохватился Чез. – Гастон ир Вертре, он из Виседской, поступил к нам в аспирантуру по прикладной к ир Сортаю. Гас, это менталисты третьего курса Ирвин, Тес, Ильда, Кларисса, Питер, Минар, Раян, Лерд…

Надо отдать некроманту должное, почти у всех менталистов имена он вспомнил, хотя не то что бы активно с ними общался.

Когда же с формальным знакомством разобрались, перешли собственно к делу – планируемым прикладниками этапам посвящения и нюансам их подготовки. Заодно и помогли им с той. Изнутри всё оказалось сложнее. Мало было придумать конкурсы, их нужно было связать между собой некой легендой, подготовить реквизит (и для этого ещё его найти!), забронировать и приготовить кабинеты, распределить задачи…

Часть идей уже была третьему курсу знакома по их собственному Посвящению, часть являлась вариациями на тему знакомых, но было и что-то относительно новое, например, «собери скелет», причём в качестве того взяли деревянный муляж скелета чего-то рогато-копытного, кем-то изготовленный для представлений и, по словам некромантов, скорее зрелищный, чем реалистичный.

– А в чём смысл?

– Да просто весело, если правильно всё организовать. Так-то он проще настоящих, их бы не собрали, а тут может и соберут. А потом можно их и на «поиск магистра» отправить.

– И кого они будут искать? – поинтересовался Питер.

– Вашего ир Ледэ. Мы с ним договорились, он будет в академии, но не у себя в деканате. Он даже нам не сказал, где. В общем поищут, разомнутся, потренируются на будущее, а мы отдохнём.

Звучало не так и плохо. До тех пор, пока однокурсница Чеза не напомнила, что они будут не отдыхать, а приводить в порядок коридор и кабинеты, чтобы потом быстро сдать их лаборантам и не опоздать при этом на пары.

Оливия настояла на том, что тоже хочет присутствовать при обсуждении, так что в МАН они направились втроём: она, Малькольм и Женевьева. Оставить дочку было не с кем – у сестры менталистки в последний момент возникли срочные дела на работе, а садик в субботу не работал.

Собирались дольше запланированного, так что к корпусу подошли, когда старшие курсы уже начали Посвящение. Малькольм при виде творящегося уже на территории тяжело вздохнул. Что будет внутри, не хотелось даже думать. На супругу, которую предупредить о Посвящении забыл, он старался не смотреть.

Навстречу вывалилась группа, которую сопровождало несколько четвероногих скелетов.

– Ого! – глаза дочки загорелись от восторга. – Собачки!

– Думаю, скорее, волки, – поправил её ир Ледэ.

– А можно мне…

– Нет, – отрезала Оливия.

– Па-ап.

– Мама права, – поддержал супругу Малькольм.

Припрятанный от неё мужем и дочерью скелет мыши, обнаруженный во время генеральной уборки, она припоминала ему до сих пор. Как это обычно и бывало под давлением «ну, пааап», с весенней просьбой дочери он разобрался. И, хотя пока что контроль нежити у магистра выходил не слишком хорошо, иногда, когда Оливия была на парах или на работе, а они с дочерью дома, мышка извлекалась из шкафа и коробочки.

Студенты развесёлой гурьбой прошли мимо. Женевьева проводила их, но больше их нежить зачарованным взглядом. Кажется, интерес девочки к некромантии и не думал затухать.

В холле было шумно. Здесь что-то искали студенты ещё то ли двух, то ли трёх групп.

– Тебе не нужно проверить как там первокурсники? – забеспокоилась менталистка.

– С ними третий курс. Присмотрят. Да и посвящают уже опытные в этом ребята, аспиранты, два года назад они уже проводили Посвящение. В общем, не думаю, что есть о чём переживать.

На него посмотрели с сомнением, но спорить не стали. А вскоре они добрались до выбранного Чарльзом для обсуждения кабинета и стало не до того. Здесь уже были Лидия ир Варис и Кристиан ир Корнеги, а сразу за ир Ледэ появился и проректор.

– О, вы с помощницей? – улыбнулся Чарльз при виде Женевьевы.

– Дядя Чарльз! А мышку покажете?

– Могу даже не мышку, – он подошёл к шкафу и, жестом отперев, вытащил коробку с тренировочными мышовками. Поднять было делом техники. Уже закончив с этим, наткнулся на полный укора взгляд Оливии, но не дрогнул, протянул мышовку девочке.

– Какая большая и хвостатая мышка! – искренне восхитился ребенок. – А что она умеет?

– Да примерно то же, что и обычная, – пожал плечами некромант. – Прыгать, бегать, карабкаться. Умения больше зависят от умений управляющего, чем от того, что это за зверёк.

– Поэтому папина мышка так плохо прыгает?

– Поэтому, – с трудом сдержав смешок, заверил проректор. Управлять нежитью приятеля учил именно он, так что о приобретении того знал. А вот Лидия и Кристиан выглядели удивленными. – Но это приходит с тренировками.

– Значит, папе надо больше тренироваться?

– Да.

– Паа-ап.

– Обсудим это дома, – пообещал Малькольм, стараясь не смотреть на женщин. Оливия явно была против мышинно-мужниных тренировок. Лидия же едва сдерживала смех.

Дверь открылась, вошёл ир Фэйр, а сразу за ним и ир Крой.

– Надеюсь, мы недолго, иначе, боюсь, наши что-нибудь да выкинут.

– Разве за ними не должны были присмотреть кураторы?

– Их кураторам самим нужен куратор, если судить по их летней выходке.

– Вы их недооцениваете, – возразил на это проректор. Он как раз в возможностях Леона и Крейга не сомневался, за студентами они присмотреть смогут, в Посвящении участвовали не раз. Да и посвящают боевиков всё же не второкурсники, а уже почти выпускники одну группу и аспиранты другую. Справятся. Но развивать тему не стал. – Что ж, думаю, имеет смысл начать обсуждение с предложения магистра ир Кроя относительно использования менталок на полигоне…

Субботнее утро для закончившей учёбу и безработной сейчас баньши ничем не отличалось от любого другого. Дни просто сменяли один другой и, если бы не студенты по соседству, она бы давно заблудилась в днях недели.

Целительница копалась в теоретических работах, касающихся схем починки нежити, и попеременно то правила инструкцию по использованию тёмного целительства для баньши, пока напоминающую скорее написанную косноязычным студентом, то страдала над формулировками для статьи, идею которой ей подкинула ир Вэй, о применении схемы Сентара к отдельно взятой баньши. От ситуации с последней веяло сюрреализмом: писать статью о себе в качестве испытуемого прежде Джул даже в голову не приходило.

Время от времени отвлекалась и на своего нового пациента – синицу с поврежденным крылом, которую подобрала, в том числе чтобы снова попытаться совместить схемы целительства и некромантии. Но сначала достаточно долго пролежавшей на земле пичуге требовалась вода, тепло и пища, а потом уже лечение перелома. В последнем просто не будет смысла, если она погибнет от обезвоживания. Ну, или так считала далёкая от ветеринарии Джул. Потому переломом занялась не сразу.

К счастью, человеческие схемы, если вкладывать в них поменьше силы, вполне годились для животных, так что такой уж проблемы в своём незнании предмета целительница не видела. Кости она сложить сумеет и ладно. У ветеринаров наверняка имелись специализированные заклятья для разной живности, но добыть их, сидя в МАН, едва ли будет просто. Да и смысл, если ей надо добиться совместной работы с некромантией именно целительских схем?

Убедившись, что синица немного оклемалась, Джул усыпила её схемой, обезболила крыло, и зашептала заклятье из целительства, а следом за ним некромантское. Без толку. Попробовала с другой схемой починки. И вроде бы что-то начало получаться (или ей так только казалось), но тут как назло на границе ощущения появилось оно, то самое ощущение, и Джул волей-неволей на него отвлеклась.

Некромантская схема развеялась как не бывало. Баньши едва сдержала ругательство. Дальше пытаться смысла уже не было, момент был упущен. Так что долечила крыло обычными схемами, положила птицу в коробку с дырками для воздуха и направилась разбираться. Хватит с неё! Она и так долго терпела это издевательство! Сегодня она его поймает!

В общежитии было оживленно, особенно для субботнего утра, но Джул не придала этому особого значения. Очень зря, как выяснилось через полчаса, когда уже в главном корпусе она оказалась зажата между несколькими посвящаемыми в студенты группами. Словно издеваясь, источник того самого ощущения в кои-то веки замер на месте и не где-нибудь, а в корпусе. Словно знал, зараза, что ей до него не добраться!

Чувствовала она его давно, ещё с конференции. Но сначала у неё не было сил, чтобы этим заниматься, да и она в тот момент была в заведомо более уязвимом положении, потом она просто надеялась, что привыкнет, а летом раздражающее ощущение и вовсе исчезло, так что баньши вздохнула свободнее. Но незадолго до начала учебного года оно вернулось и осталось постоянным комариным звоном на краю сознания, исчезая только ненадолго, когда его источник выходил за зону действия её дара.

Её, успевшую за годы отвыкнуть от подобного, это донельзя нервировало. Поэтому в первые же дни после начала учебы баньши сдалась и впервые отправилась на поиски. Дошла до одного корпуса, потом до второго, затем до другого общежития, обошла ближайшую к корпусам территорию. Ощущение не приближалось. То ли она неправильно понимала, как отследить его направление, а принцип отличался от такового для нежити, то ли искомый сознательно избегал её.

Впоследствии она уверилась в верности второго: ощущение всё время было на границе восприятия, когда она отправлялась на поиски его источника, а то и вовсе спешно начинало удаляться. Это всё усложняло.

Оставалось запастись терпением и надеяться на то, что рано или поздно, но она его подловит. Вот только прошло три недели, а результата пока что не было! И сегодняшнее стало последней каплей, Джул решила, что дальше ждать не будет. Хочется ему играть в догонялки, что ж, она примет это к сведенью и сделает всё, чтобы это перестало быть игрой для одного.

В начале семестра, пока ещё не начались мероприятия студ. осени, развлечений в МАН было не так уж много. Разумеется, уже состоялись первые в этом учебном году игры некробаскетбола, но те были только по воскресеньям, а в остальные дни кроме как домашкой заняться было совершенно нечем: мышовковые бега пока что находились в состоянии согласования с администрацией. Ну, те, что более-менее официальные. Даже посиделки, на первой неделе довольно многочисленные, сошли на нет, так как все их организаторы с головой погрузились в учебу. Разумеется, в такой ситуации Тор не мог не напроситься посмотреть на Посвящение в студенты первокурсников. Ну и Тео, как это часто бывало, потянул за собой.

Тот, впрочем, вот на этот счёт и не особо возражал, посмотреть на Посвящение других специальностей было интересно и ему. Особенно это касалось Посвящения боевиков, традиционно проходящего активнее, чем у всех прочих. И в этом году они нарушать эту традицию явно не собирались. Были и парты с мышовками, традиционные почти для всех специальностей, по словам Коры, уже знакомой приятелям по посиделкам у Кос и Дирка, было и собирание костяной мозаики, да ещё и с поисками частей в ящике с песком, когда каждый мог попытаться только пару раз, и определение нежити.