Текст книги "Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Русак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц)

– Неджире, ты видишь?

– Да… как странно! Она будто выгорела под солнцем, да? Но ведь здесь нельзя мангалы устанавливать… задумчиво протянула девушка, задумчиво приложив пальчик к губам, – Нирен, а ты любишь барбекю? Я – обожаю!

– Тут был злодей, Неджире. Возможно, – я не колебался, сообщать ли Неджире свои подозрения. Сообщать. У нее геройская лицензия, опыт двух лет противостояния злодеям, полет и мощная причуда. Уж скорее это за меня стоит переживать.

– Что ты видел? Он представился, угрожал, обозначал цели? – мгновенно посерьезнела и как-то подобралась девушка, подлетев ближе и осмотревшись.

– Нет, ничего не говорил… вернее, что-то прохрипел, но я не разобрал. Только использовал причуду. Телепортация, синяя вспышка. Но выглядел угрожающе – черный силуэт, красные глаза, полет. Возможно, какая-то маскировка – ни лица, ни одежды не видно.

– Поняла. Но, Нирен, не помню никого похожего среди преступников в реестре…

Ни героев, ни полицию поставить в известность я не мог. Не в этом обществе – страшный внешний вид никак не может являться основанием для каких-либо превентивных действий. Соврать? А соврать что? Если бы я знал, кто это… если бы я имел хотя бы какую-то зацепку…

Тем не менее, ощущение тревоги никуда не делось.

Я поднялся на ноги.

– Да. Я тоже. Просто будь начеку, ладно?

Следующий час или около того мы усердно катались на аттракционах. Поначалу я ждал нападения каждое мгновение, но его так и не происходило, и вообще не происходило ничего подозрительного, вопреки время от времени возникающему ощущению тревоги и чьего-то взгляда в спину. Все было хорошо.

А Неджире помогла мне как-то… перезагрузиться. Развязать напряженные нервы, которые спутались в клубок. Она попросила не пытаться контролировать каждую мелочь и, пока я искал ответы помимо «А как иначе-то?», рассказала про себя. Что в школе и на первом курсе Неджиро Хадо, этот ветреный шарик позитива, была прям как я.

«Я ни с кем не общалась и ни на кого не рассчитывала, только на себя. Всегда плохого ожидала. И сидела за партой одна-одинешенька, такая смурная и надутая!» – и Неджире демонстрировала, какой смурной и надутой она когда-то была. – «Не поверишь, но я даже хуже была, чем ты сейчас!»

Я и не верил. В голове не укладывалось, просто не мог ее такой представить. Однако… пожалуй, это даже добавляет веса ее личности. Одно дело, когда человек от природы ко всему легко относится, и совсем другое – когда это результат работы над собой и смены установок и приоритетов.

Увы, я пока так не могу… не могу как человек – и не могу себе позволить.

Вот только не понял, почему каждый раз, когда я упоминал в разговоре Большую Тройку сильнейших студентов Юэй, к которой она вроде как принадлежит, Неджире хихикала. Это потому что этот Тогата еще «официально» туда не вошел? Но она ведь сама про него говорила…

* * *

Часам к пяти дня мы поперекатались на всем, на чем можно было, и у Неджире осталось всего одно желание – посмотреть фейерверки.

Стоило признать, я и сам был бы не прочь: девушка очень хорошо смотрелась в своем платье в тон волосам, и оставалось лишь гадать, как сказочно она будет выглядеть в свете праздничных фонарей и разноцветной россыпи искр на небе. Как фея, наверное. Может, и до поцелуев дошли бы…

Но салют должен был произойти в семь вечера, когда стемнеет, а на часах было всего полшестого, поэтому мы решили еще разок прокатиться на колесе обозрения. Хадо радостно (и непривычно молча) поедала моток сахарной, ядовито-розовой ваты, а я задумчиво наблюдалэза этим, попробовав кусочек, и пытался понять, почему это вкусно.

Мусутафу оказался красивым городом. Много зелени, пляжи, торговые центры и высотки, которые начинали подсвечиваться. Симпатичнее нашего с Юи и Цуной родного городка. И куда больше.

Я на мгновение задумался о том, как там Кодай – побеждает ли в бою с бюрократической гидрой по оформлению факультатива? Или сегодня она решила ограничиться только экскурсией? Сам я, к стыду своему, еще не успел полностью просмотреть документы. На сегодняшний вечер оставлял. Как сладкое (нет).

Впрочем, зная Юи, она все сделает в лучшем виде и даже большем, во всех смыслах, объеме.

Потом я тряхнул головой.

С чего мне на свидании с такой красоткой думать о других-то девушках? Давай-ка ты, брат, разберись с кашей у себя в тыковке.

– Нирен, слушай, скажи, а почему ты решил развивать ближний бой вместо дальнего? – с внезапным вопросом обратилась ко мне «красотка», жестоко расправившись с остатками ваты. – Я ведь уже представляю твои силы, и ты хорошо мог бы атаковать издали, правда? Почти как я…

В отражении в окнах кабинки я видел и себя, и ее. Действительно, похожи. Только у меня волосы не такие шикарные… комплименты по их поводу уже раз десять делал, и это только сегодня.

Но мне задали вопрос. И вопрос… не поставил меня в тупик, однако и не был чем-то, на что я мог мгновенно ответить. Пожевав губу вместо сахарной ваты, я таки подобрал слова:

– Правда. Знаешь… тут много причин. Одна из них то, что боец дальней дистанции всегда вынужден полагаться на эту дистанцию. Но в этом мире так много потенциальных противников, которые могут мгновенно сократить эту дистанцию… Полет – выход. Но когда я начинал готовиться к Юэй, у меня и близко не было уверенности в том, что я смогу летать. Да и сейчас нет, если с тобой сравнить.

– А ты долго готовился?

– Да… – нехотя отозвался я. – Лет с четырех.

– о_О.

Я ухмыльнулся.

– А еще мне нравится, что когда я работаю с врагом вблизи, я, как бы… сам оружие, понимаешь? Да и потом, у меня не было иного способа ускорить собственное передвижение, кроме как самому стать проводником причуды, ну, я тебе говорил уже…

– Говорил, говорил, но ты еще раз скажи! Это ведь…

– … так интересно! – договорили мы уже хором. И улыбнулись друг другу.

Вот серьезно, ваниль из ушей уже лезет. Никогда бы не смог представить себя в такой ситуации, а глядишь – не просто в ней нахожусь, а вполне органично вписываюсь, и нравится даже…

Какой-то надсадный скрип, даже скорее скрежет, отвлек меня от мыслей. Я завертел головой, пытаясь понять, что происходит, но за пределами кабинки, зависшей в высшей точке поездки, не было ничего, кроме предзакатного неба и города.

Затем колесо ощутимо тряхнуло, мы вцепились в поручни.

Я успел увидеть, как заваливается горизонт с одной стороны окна.

И раньше, чем я смог в полной степени это принять, все колесо обозрения начало падать вбок. Вместе с нами.

* * *

Движение вниз было обманчиво медленным и неторопливым, набирая скорость с каждым мгновением. А хуже всего то, что я отчетливо помнил: мы с Неджире не были единственными людьми на этом рейсе.

У нас не было ни единой лишней секунды.

Вогнав сознание глубоко в боевой режим – интересно, у меня тоже, как у Всемогущего, есть боевая форма? А визуально проявляется? – я пронесся мимо Хадо, скользнув по наклонившемуся полу, и пинком выбил дверь.

Падали в ту сторону, куда открывается кабина. Плохо. Вовремя вспомнив о том, что внизу люди, постарался не срывать дверцу с петель, только ударив замок. Сработало.

Кабинку бешено замотало, Неджире вцепилась в поручни, но буквально через секунду она уже решительно выпрыгнула наружу, взлетев и… заодно захватив меня с собой, как воронкой! Черт!

– Забудь про меня! – заорал я. – Держи колесо! Мы не одни!

Успев еще увидеть ее расширившиеся глаза, я вывернулся из воронки энергии, кинул тело обратно к колесу, зацепился за крышу нашей кабинки…

Думай, думай, вспоминай, где были люди, вспоминай! Мы стояли последние в очереди, перед нами было еще три пары, вспоминай!!! Фактор причуды, память, помогайте!

– Поняла!..

И я прыгнул вниз и вбок, к ближайшей «заселенной» кабинке, оставив вмятины на нашей, выбив стекла и, кажется, даже заставив ее крутануться на триста шестьдесят.

Прыгнул прямо под падающую гигантскую конструкцию из металла, пластика, веселых огоньков и орущих людей.

Понятия не имел, сумеет ли Неджире удержать всю эту махину от падения, но у нас не было другого выбора – под нами люди, и в колесе люди, а сегодня мое первое хреново свидание за без малого двадцать лет. Какого хрена, нахрен⁈

Бросив множителем себя прямо на стенку кабины, я рывком вырвал ее из проема и крикнул забившимся в угол парню и девушке:

– На выход!

Как их спустить-то⁈ Дерьмище!

Бесцеремонно обхватив девушку одной рукой за талию и вытащив из кабинки, а второй буквально закинув парня мне на спину – я двигался быстрее, чем они успевали реагировать – я выдохнул и спрыгнул вниз.

Торможение с правой руки!

Торможение с левой ноги!

Да не вопи ты мне в ухо, дура!

Торможение с правой ноги!

Ой, будет больно!

*ДУДуххх*

Прилунился, на**й. Прямо на крышу справочной, с ускорением, с весом…

Зарычав от пробившей ступни и колени боли – все еще не Киришима и даже не Тодороки, мать его – я сбросил девушку и дуру, которой оказался парень, прохромал пару шагов обратно и буквально всеми четырьмя конечностями оттолкнулся от бетона, стрелой полетев в сторону второй кабинки.

В это мгновение гирлянды на каркасе колеса заискрили и погасли, выстрелив мне в лицо пучком искр и хлестнув проводами. Я увернулся, но в результате промазал мимо кабины-цели.

Мах ногой, разворот в воздухе, множитель со спины, хлопок рук, зацепиться за опасно раскачивающуюся кабину! Ой, да я по маневренности Бакугана сделаю!

Сверху надсадно заорала Неджире, и у меня аж мурашки по телу пошли от того, что ее огромный в диаметре, но сплюснутый почти в блин вихрь энергии реально удерживал все многотонное колесо от падения, давая так нужные мне мгновения.

И не только мне – мельком брошенный взгляд дал понять, что люди под нами до сих пор продолжали выбегать из зоны поражения.

– Ко мне! – заорал я нерасторопным ребятам в кабинке, и уже через пару секунд приземлился с ними на страховочную сетку американо-русских горок, так удачно оказавшихся под нами.

Правда, как отсюда вылезать теперь… черт, Хадо же сейчас уронит это колесо! А у меня ноги уже болят прыгать! Дерьмо!

Сверху раздался приближающийся шум.

Хм, это то, о чем я думаю? Всегда хотел что-то такое сделать.

Зацепившись за опоры под слайдом горки, забросил себя наверх – и поймал рукой спинку пролетавшей мимо вагонетки горки, отчего ее тряхнуло, а люди завизжали.

Какие, блин, люди? У парка развлечений служба безопасности вообще в ус не дует⁈ Почему их не эвакуируют⁈

– Спокойно! – заорал я, отпустил вагонетку на вираже и, будто из пушки, выстрелил к последней из кабинок, которую помнил занятой.

– Работают!..

Пролетев мимо Неджире, к слову, и показав ей большой палец. Господи, стыдно-то как. Это все адреналин… я бы ее еще по заднице хлопнул, чесслово…

– Профессионалы!

Едва успел затормозить в воздухе, влетев в обжигающе-бодрящую массу энергии Неджире (фух, не прожарился) и поймав рукой одну из перекладин, на которой висят эти неслучившиеся гробы. Уф, жестко…

Заглянул в окно. В этой кабинке, ближе остальных висящей к земле, обнаружилось сразу трое. Черт.

А под нами ничего нет, некуда с ними приземлиться… троих я не вытяну… Черт!

Вся конструкция дернулась вниз, крыша кабины заходила ходуном, я едва не свалился.

– Больше… не могу…! – раздался слабый крик девушки, одновременно с чем колесо просело еще на метр. Снова канонада воплей со всех сторон.

Я окинул быстрым взглядом все кабинки, но людей больше, вроде бы, не было…

Перевел взгляд на крепление кабины…

Пнул вторую перекладину…

– ПЕРЕХВАТИ ИХ! – заорал что есть духу и, когда Неджире кивнула, прыгнул вниз, одновременно активируя оба маркера.

Громыхнуло, и со скрежетанием кабина полетела следом.

Люди внутри перешли на ультразвук, но мне не до них было.

Я сосредоточенно падал вниз, разогнав мозг до такой степени, что мир вокруг двигался будто в слоу-мо.

А если я переоценил ее возможности и скорость реакции? А если она слишком устала?

Бл*.

Толкнув воздух, выполнив классическую бочку и оказавшись прямо под кабиной, я уперся в нее руками и дельтами, не очень понимая, что именно собираюсь делать.

Мы падаем.

Попробовал тормознуть, добившись только того, что меня крепко впечатало в металл.

Теперь на меня давит вес кабины и трех людей внутри. И ускорение.

То есть – на днище кабины стоит маркер.

Большой по протяженности, то есть я не сломаю ничего, если его активирую не в полную силу.

То есть, я могу…

Я умножил маркер на днище кабины, и ее тряхнуло, падение немножко замедлилось, а вес на плечи пропал. Я повторил, сосредоточившись на решении задачи. Кабина снова чуть-чуть замедлилась, вот только тормозные маркеры на ногах у меня закончились. Я перешел на руки…

И осознал, что еще метра три – и кабина упадет на землю.

Ой б*я, меня же сейчас размаааааажееее…

Малодушно открыв один глаз через пару секунд, я обнаружил, что мы летим прочь в желтом вихре. Никогда еще не был так счастлив видеть этого ангела…

И, черт побери, мой порыв героизма головного мозга в конце был совершенно излишним и дурацким.

… а потом многострадальное колесо, наконец, упало, и я оглох.

* * *

Остаток дня вышел скомканным.

Фейерверков, очевидно, не случилось.

Никто не погиб и почти никто не пострадал, хотя я очень надеялся на пару увольнений.

Самое смешное, что причины падения нам так и не сказали. Почему? А потому что никто ничего не понял. Для большинства людей это случилось буквально за минуту. Вроде имела место какая-то поломка в основании колеса, но его так покорежило из-за падения и наших с Хадо действий, что что-то сказать смогут только после экспертизы.

Я же… чувствовал себя странно. Я, вернее, мы с Неджире, спасли семерых… хотя, вероятно, девушка спасла куда большее количество людей, ведь колесо падало прямо на другие аттракционы и очереди, и лишь ее сила позволила всем им сбежать.

В любом случае, если не считать Зону, мой первый действительно героический подвиг и вот это вот все. И… мне, безусловно, было приятно, когда за свое спасение благодарили первые четверо. И когда, слабым голосом, спасибо говорили последние трое, которые отделались синяками и ушибами. И даже когда извинялся директор парка, в принципе, ниче так было.

А вот когда полицейские попытались меня прижать, так как я использовал причуду без лицензии и сильно рисковал жизнями людей – уже стало не очень приятно.

Я закончил описывать то, как видел ситуацию, и только потом понял, что это не моя порванная футболка зацепилась за ветку дерева, а это Неджире дулась и дергала меня за рукав – потому что хотела сама рассказать полицейским.

– Извини, извини…

Несмотря на экстремальную ситуацию, в которой мы внезапно оказались, Неджире до последнего не паниковала, сосредоточившись на основной задаче. Рациональная, с хорошей реакцией и умеет распределять приоритеты. Черт побери, я бы, наверное, и не мог бы попросить лучшего союзника. Наши силы неплохо комбинируются…

В чем-то Неджире напоминает милую плюшевую игрушку, под голубым мехом котором – сталь.

Вот и сейчас ситуацию в очередной (я потерял счет) раз выправила моя личная ангел-хранительница на сегодня: вот ее лицензия, вот подтверждение, что она официальный сайдкик, вот – что она может привлекать гражданских к работе под свою ответственность…

С последней фразой у меня в голове что-то щелкнуло, и я продемонстрировал свою новехонькую карточку «инструктора» из Юэй.

– А-а… из Юэй… – посветлели лицом доблестные стражи правопорядка и, наконец, свалили в закат.

А на меня налетел синеволосый ураган. Реально девушка-монстр. Не просто огромные запасы выносливости, еще и то, что она, просто посидев полчаса и выпив бутылку шоколадного молока, уже восстановилась… бедный ее супруг…

– Ты был офигенный, действовал как про! А кто тебя так научил, Всемогущий? Так интересно! Ты – молодец! Я приду болеть за тебя на фестиваль! А ты за меня пойдешь?

Это всего первое наше свидание, но сегодня – однозначно «да».

Ладно, это Неджире. Конечно, я пойду за нее болеть.

Как, вероятно, и треть студентов Юэй…

– Конечно!

Все, что я еще мог дать Неджире Хадо в ответ – это поблагодарить за спасение моей жизни. И свидание. Ну и предложил ей помогать, когда будет возможность и если будет желание, с моим факультативом.

Да я б ей и много чего другого в этот момент предложил, тело буквально колбасило от гормонов стресса, но мы были в публичном месте, и вообще я бы, все-таки, в душ сходил после такой акробатики…

Вместо фейерверков мы смотрели на закат поверх искореженного обзорного колеса, и притихшая Неджире положила голову мне на плечо.

* * *

Вернувшись домой, я какое-то время тупо смотрел на текущую в раковине воду, не находя моральных сил просто вымыть перетруженные руки.

Яркие и потенциально смертоносные картинки сегодняшнего дня никак не желали уходить из сознания, снова и снова вставая перед глазами.

Падающая кабина… несущаяся навстречу земля… покосившийся горизонт за окном… жуткий, неподъемный вес на плечах… жуткий, истеричный скрежет металла… Неджире в небесном платье… ее стройные ноги во время полета… кхм-кхм.

Я помотал головой.

Ясно одно: фантомные черные силуэты с красными глазами – это не к добру.

Со стоном выпрямился, отмыл лапы и пошел… не к себе. Была еще парочка дел.

Сообщил в администрацию Академии о происшествии. Да, никто ничего не понял и все закончилось хорошо, но, во-первых, студенты обязаны отчитываться обо всех ситуациях, в которые умудрились влипнуть, а во-вторых, это произошло в паре километров от Юэй. Я чуял, что у произошедшего был виновник. Не могло не быть.

Проверил Химико – девушка исправно пила таблетки и, кажется, даже знала, в какой день будет фестиваль. Я выдал ей «ленту» обычных шприцов и попытался отобрать тот огромный – во избежание. А Тога надулась и сперла ту самую рваную футболку. Клептоманка. Ну вот зачем она ей? В смысле… «зашить»… а ты умеешь?..

Из ее комнаты я выходил тихий и офигевший. Оно развивается…

Затем я написал аж самому Всемогущему! У меня теперь был его номер! Видали, а? Вот у вас нету, а у меня – был! Написал, и подробно – подробнее – изложил ему, что случилось в парке. Акцентировал внимание на том, что скрупулезно описанный мной «фантом» был реальным и мне не привиделся: пусть мне и пришлось слегка приврать насчет воспоминаний о будущем, далее я лгать не намерен.

Потом поговорил с Юи: моя вновь обретенная, надежная заместительница действительно с энтузиазмом занялась факультативом, впрочем, намекнув, что у нее есть пара-тройка заготовок и для грядущего спортивного соревнования. Произносилось это с такой изящной улыбкой, что я понял, что Кодай собирается кого-то прилюдно унизить.

Улыбку я отзеркалил. Чую, весело будет!

И, наконец…

Постучался к Сэцуне.

Зубастик открыла дверь в своем стиле – рывком и настеж, безразмерная рубашка, в руках полотенце, те самые зубы в процессе чистки, волосы мокрые да растрепанные…

Вопросительно вытаращилась на меня. Я привычно наклонил голову к плечу, пропуская мимо рванувший по коридору рот с щеткой.

А скорость-то возросла! Правда, как бы она так глаз кому-нибудь не выколола…

Начать говорить оказалось неожиданно сложно:

– Привет. Я… хотел извиниться за то, что мы последнее время редко общаемся. Просто… сегодня подумал о том, как это, наверное, со стороны выглядит, и…

Немая Токаге с черным провалом в нижней половине лица выставила вперед руку. Я послушно замолчал, а затем из-за спины услышал:

– Нет. Не надо. Я все понимаю. Это, скорее, ты извини, за недостаток… эмпатии.

Водворив клыки на место, Токаге перестала вытирать свою гриву – и приняла непривычно серьезный вид:

– Химико мне рассказала, как много ты для нее сделал. Это – важно. А ведь Мидория есть еще, и Яоурозу, и весь твой факультатив… ты – молодец, честно.

«Ты – молодец» вызвало странное ощущение дежавю, но я отмахнулся, вглядываясь в девушку в дверном проеме, которая действительно выросла как человек за этот год.

Однако тут Сэцуна лукаво посмотрела на меня, совершенно сломав момент:

– Но, если чувствуешь себя виноватым, пообещай мне кое-что.

Я поднял бровь.

– На фестивале ты будешь смотреть на меня! Во все глаза!

Не выдержал, улыбнулся и негромко рассмеялся. Маленькое зубастое солнышко, заряжающее всех и каждого энтузиазмом и духом соперничества.

– Обещаю, Цуна.

* * *

А на следующей неделе, наконец-то, начался долгожданный фестиваль.

[КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА]

Шутка.

Всего лишь конец восемнадцатой главы. Ушла эпоха…

Иллюстрации:

Не бро.

Тоже не бро. Сис. Сас. Секс.

Конец вечера.

Ну и Сэцуны немножко)

Примечание автора 1:

Давайте я притворюсь, что закончить на восемнадцать-шестнадцать изначально и было моим планом, ведь зимой Неджире будет восемнадцать, а Нирену шестнадцать, а вы притворитесь, что верите в этот глубокий (нет) символизм.

Примечание автора 2:

Многие из вас ждали этого, и оно, наконец, случилось. Выборы на пост депутата любимой и единственной девушки Нирена Шоды начались (на Бусти).

Если вас волнует этот животрепещущий вопрос, не упустите свой шанс влиять на книгу:)

Глава 19

«Plus Ultra». Часть I

Понедельник перед фестивалем вышел напряженным.

На утренней тренировке у меня впервые получилось растянуть маркер Боевого Множителя на площадь в несколько раз больше его обычной. Оказалось не так уж и сложно, по правде говоря.

Я будто… разболтал жесткие рамки, в которых он держался в изначальной точке, и энергия удара равномерно распределилась по поверхности. Контролировать направление или «концентрацию» маркера я при этом не мог, он будто стремился занять всю доступную площадь объекта в принципе, останавливаясь только на гранях и углах.

Ощущалось это странно: я будто стал его хуже чувствовать, перестав понимать, где именно он находится. Вроде как онемение, как если бы причуда была рукой, которую я отлежал. В общем, странно.

Разумеется, результирующий эффект был на порядок слабее. И…

Это оказалось абсолютно бесполезно. Во всяком случае, в преддверии соревнования. Ну вот что я смогу с этой фигней сделать? Мягко и нежно дотолкать противника до выхода? Не смешно.

Хуже того, я не мог накладывать подобные маркеры друг на друга, на что надеялся. И обычные поверх него тоже ставились только в других точках, не тех, что послужила изначальной. Максимум «расплывшийся» и «разжиревший» Множитель мог только что заползти на проставленный до этого обычный. Пользы ноль.

А сужать маркеры по-прежнему не выходило от слова совсем, подвижек в этом плане не было ни на йоту. И, что хуже всего, я не чувствовал никакой внутренней уверенности, что это изменится. Похоже, еще один тупик.

В общем, прогресса не случилось.

Между тем, всеобщая истерия по поводу своего выступления заразила таки и меня. Не пропитаться бурлящим вокруг энтузиазмом было решительно невозможно, и в итоге я твердо настроился сделать все круто. Не расшибиться в лепешку, нет, но выложиться на сто… и – победить.

Ведь зачем участвовать, если не собираешься побеждать, верно?

* * *

Между тем, несмотря на предпраздничное настроение, витающее в воздухе – Золотая неделя же! – начало дня оптимизма не внушало.

Началось все с того, что на той же утренней тренировке, Химико Тога случайно столкнулась с Момо Яоурозу, принудительно уронив девушку на попу.

В ответ на это окрепшая морально Момо выдала критическое замечание, а Тенья зачитал им обеим правила безопасности.

И оба закономерно нарвались на мрачное Тогино: «а не надо сюда приходить».

Стоило бы порадоваться, что Момо таки сумела перебороть свою фобию хищной блондинки. Но радоваться как-то не получалось, ведь на ее вопрос «…почему ты такая? Я же видела, что ты можешь хорошо общаться… что я тебе сделала?» Химико ответила прямо:

– Я тебя не люблю. Вообще не люблю вас, люди. Пока что.

Иида призвал девушек не ругаться – безрезультатно.

Мидория попытался их помирить, но обе амазонки глянули так, что он спрятался за блокнотом. Правда, потом Химико его погладила по голове, заставив испуганно вскрикнуть, и сказала, что как раз он – хороший.

Как я понял, все это просто потому, что она обиделась – никто из этих троих с ней кровью не поделился поначалу. Но Изуку потом исправился, и поэтому теперь он Химико нравится. Такие вот высокие отношения.

Так что досталось всем. Даже мне, которому не понравилось отрываться от рабочего процесса на процесс воспитательный.

Несмотря на всю эту ерунду, Тога прогрессировала дикими темпами: получасом ранее я узнал, что ее репертуар пополнился еще одной причудой, помимо моей. Сэцуны.

Я только диву давался – Сэцуна и Химико отлично общались последние пару дней, и, похоже, это напрямую было связано с тем, насколько успешно блондинка осваивала чужие способности. Впрочем, с нее сталось бы не раскрывать мне всех своих возможностей.

Причуда ассимилировалась только частично: у Химико уже получалось левитировать над землей (в нашем отряде летчиков пополнение!), но разделяться – нет. По всей видимости, мое предположение насчет того, что тело у Сэцуны существенно модифицировано и сильно отличается от человеческого, оказалось верным.

«Вампирша» не могла отделить никакую часть тела (и слава Ками, по правде говоря, не хватало еще случайно отчекрыжить себе руку или голову, изменив облик в неподходящий момент). Но, потенциально, сможет летать – а это уже круто.

Собственно, она потому и свалилась на Яоурозу, что училась летать экстерном.

Увидев это, я принялся загибать пальцы. Нирен Шода, Бакуган, Цуна, Неджи (первые две иероглифа ее имени, ねじ, звучали как «неджи» и в буквальном смысле означали «винт», так что я мог называть ее «Винтиком»), а теперь еще и Химико. Все могут летать! Впору устраивать гонки… в которых я черта с два выиграю, но ведь так даже веселее!

Как бы там ни было, я все больше ожидал фестиваля. Пусть начало этого дня не вызывает оптимизма у других студентов. А вот я очень даже хочу посмотреть на то, как Тога там всех порвет. Муа-ха-ха-ха!

* * *

Тренировки за ланчем у нас с Мидорией не случилось. Обоих Всемогущий позвал. Ради эксперимента попросил меня подменить Юи (о чем впоследствии пожалел, так как три девушки рассорились) и, выходя из кабинета, явственно услышал, как Кацуки заскрипел зубами. А спиной ощутил чей-то недоброжелательный взгляд. Но чей именно – черт его знает.

Сперва Символ Мира, наш преподаватель и по совместительству – самый добрый зомби на планете – уточнил про атаку других Ному и, возможно, связанные с ними нападения Убийцы Героев. Пятна. Спрашивая про него, Тошинори-сан пребывал в своей боевой форме, и, е-мое… если бы он не был тем, кем он был, я бы счел, что от него исходит полноценная жажда убийства, воспетая в аниме. Страшно капец.

Но его можно было понять: Пятно забрал жизни большего количества героев, чем кто-либо еще со времен полноценного дебюта Символа Мира. Причем не где-нибудь, а в Японии! Причем – причины того, что он делает, оставались, мягко говоря, неясны.

А я, к сожалению, помнил этот момент плохо. Только основное: что Пятно убивает тех героев, кого считает фальшивым. А что именно делает их фальшивыми? Идеология? Корысть? Продажность? Неоднозначность действий? Недостаток умений? Я не был в достаточной мере уверен в ответе, чтобы вообще разевать рот. Да и оправдывать преступника в присутствии Всемогущего – дело такое… не особо благодарное.

К тому же он – убийца героев, которые потом нужны будут на войне.

Короче говоря, однозначно ловить и как можно скорее.

Ладно, поймаем его, потом пообщаются, сам выскажет свою точку зрения. Может даже и меня пустят послушать. Да и вроде его идеология потом каким-то образом стала известна общественности… чего мы хотим избежать.

Или нет?

Посвятив всю свою вторую жизнь спасению сложившегося в этом обществе уклада, я, тем не менее, не был в восторге от того, как это здесь работает. Думаю, Тошинори-сан тоже.

В любом случае, его следующее нападение должно произойти после фестиваля. Точнее не помню и не скажу, но по логике – когда мы все будет на героической практике. Первой. Потому что посадили его до всех событий, и, вот, точно, Мидория тогда мало что умел, только-только научился молниями покрываться.

– К слову, а почему Изуку покрывается молниями, Тошинори-сан?

Мидория встрепенулся и ответил первее, важно подняв палец:

– Потому что у каждого владельца Один-за-Всех были свои визуальные проявления причуды, которые не играют роли. Например, Первый… О-о-ой, п-простите, что перебил… – стушевался он перед Всемогущим, который тоже занес палец, да так и замер. Изуку даже зажал рот руками.

– А если ты злодея во время обязательной злодейское речи перебьешь, ты тоже будешь прятаться за плинтус? Тебе завтра фестиваль выигрывать, побольше уверенности, Избранный! – напустился я на Изуку. Больше в шутку, но… в такие моменты мой друг-салат раздражал. Это же не воспитание в нем говорит, это забитость! Искоренять!

– Х-хай!

– Спину выпрями!

– Мама…

– Прошу прощения, Всемогущий, – чопорно поклонился я, уже четко понимая, что в присутствии Символа себе позволить можно и что – нельзя. Мужик любит юмор и сам видит слабости воспитанника, просто слишком тактичен, чтобы на них давить. Ну и еще не уверен в себе как в учителе. – Ваш наследник пока еще героический полуфабрикат, но мы над этим работаем.

Мидория издал квакающий звук, будто его чем-то проткнули.

Хе-хе-хе, вот у меня вообще нет таких проблем с преподаванием.

Возможно, конечно, Тошинори-сану не очень-то приятно, что с его наследником так общаются, но он наверняка понимает и то, что я сознательно тормошу и раскачиваю парня, чтобы он избавился наконец от своих тараканов. Я – крутой педагог!

– Кхм-кхм. Навевает ностальгию, – задумчиво прокомментировал все это Всемогущий. – Хотя мне несколько непривычно, что меня сравнивают со злодеем.

Ой. Я выпучил глаза и выпрямился по стойке смирно.

– Что ж, есть второй вопрос, который я хотел с вами обсудить, – Всемогущий развернулся к нам всем телом. Стоял он напротив окна и, даже несмотря на тощее состояние и висящую мешком одежду, смотрелся грозно. – Я хочу, чтобы юный Мидория заявил о себе всему миру на этом фестивале. Тебе это… тоже будет неплохо, разумеется. Поэтому я надеюсь, что вы выложились на все сто процентов и даже больше! Плюс Ультра!

Мидория преисполнился, я – не очень.

Честно говоря, после того знаменательного разговора у меня создалось впечатление, что Тошинори-сан пришел к очень даже определенным выводам на мой счет. И в результате решил лепить из меня кого-то вроде… то ли мозгового центра, то ли напарника-сайдкика для Изуку. А то и все вместе.

Я был не против. Я был за.

Правда, я не собирался отставать от него в боевом плане так долго, как только смогу, но озвучивать это было бы излишним. Думаю, Всемогущий и так это осознавал.