Текст книги "Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Русак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)

– Я обладаю способностью перемещаться на льду с высокой скоростью.

– Во-первых, на Фестивале ты этим пользовался мало, потому что привык расстреливать мелкую дичь из своей пушки. Во-вторых, твои ледяные салазки не играют против действительно мобильного противника, потому что у них предсказуемая траектория – максимальная скорость только на прямой дистанции, плавные скругленные повороты. Вот я, например, могу перемещаться зигзагом, только набирая скорость. Что будешь делать?

– Обычно… в подобной ситуации, я бы ушел в глухую защиту. Но… защита показала себя несостоятельной против подобного тебе противника. Да, кажется, понимаю. Я могу начать работать над тем, чтобы перемещаться во время боя и не задерживаться на одном месте.

– Верно, это хорошее начало. Но я говорю несколько о другом. Твой отец, насколько я знаю, умеет летать. Нет привязки к земле, высокая скорость, резкие рывки, развороты…

* * *

Короче говоря, с того дня Тодороки решил самосовершенствоваться рядом с нами, и это, на самом деле, было круто. Он все схватывал на лету, иногда привносил свои предложения, и, честно говоря, обещал в какой-то степени стать моим замом по «обучающему процессу» – мозгов ему хватало, анализировать мог не хуже меня и Мидории, и от шор на глазах тоже потихоньку избавлялся.

Мобильность, полеты и вот это вот все мы оставили на откуп ему и его отцу, так что вместе с ним решили продумывать другое: комбинированные приемы двух его стихий.

Чтобы вы понимали, этот тот самый чувак, который подорвал полстадиона Юэй одним только воздухом. Я сам, будучи адептом пути «подорвать все к чертовой матери», был весьма заинтересован в том, чтобы услышать и другие травмоопасные измышления мрачного гения Тодороки, и какое-то время изводил окружающих фразами вроде «Искусство – это взрыв!» и «Я признаю твое мастерство, сенсей. Научи меня так взрывать!» и «Твоя гаубица длиннее, чем у Бакуго», ну и все в таком духе.

Тем печальнее было то, что это оказался единственный прием Шото, который он придумал и основал на синергии двух сил природы еще в детстве.

У меня подобная несправедливость в голове укладываться отказалась, и мы начали творить. Ну, очень ограниченно творить – за те два выходных, которые у нас были, многого не успеешь – но тем не менее.

Завеса тумана из испаренного льда? Чек! Универсальный разрушитель почти любого материала – путем резкого охлаждения после ударного нагревания? Чек! Струя кипятка в морду супостата? Ну, не то чтобы чек, изначальной идеей было ускорить полет ледяного снаряда, но и так сойдет!

С ним было интересно, хоть и шутил я за двоих.

* * *

Вечером воскресенья, устав от трудов праведных, я перся мыться-бриться, и ничего не предвещало, когда в дверях в ванной столкнулся с сероволосым победителем Фестиваля, невесть чего забывшего на нашем этаже.

Невысокий и худосочный Киотака, в мятых штанах и с освежителем для рта в руках, не внушал. Однако мы говорим о Киотаке, так что я уже приготовился фехтовать на зубных щетках.

Но Шинья был настроен миролюбиво.

– О, вот и ты. А я поговорить хотел как раз.

– Ладно. Ты тогда говори, а я пока зубы чистить буду, чтоб время зря не терялось, – слегка подколол я и подгреб к раковине, расчехляя рыльно-мыльные.

Шинья привалился к стене, скрестив руки на груди, и скорчил саркастичную физиономию:

– Странно, а я был уверен, что тебе уже все начистили на Фестивале…

– Тебе показалось! – с серьезным лицом объявил я.

– В какой-то степени, да, – совершенно внезапно согласился он. – Должен сказать, как минимум моральная победа осталась за тобой. И это даже было смешно. Я, в целом, все верно рассчитал, но однозначно недооценил твое… упорство.

Я только поднял бровь. Очередной этап обработки полезного союзника, которого не выходит подавить, так, Шинья? Признание моей победы и моих достоинств, демонстративный шаг назад, повышение градуса дружелюбия.

Покачав головой, я повернулся к нему и в лоб спросил:

– Тебе реально нужен кто-то, кто будет прикрывать спину, да?

Шинья позы не переменил, но несколько напрягся.

– И как ты сделал такой вывод, боюсь спросить?..

– Ай, сам скажешь, если надо будет, – отмахнулся уставший я. Да, наши «Силы Света» сильно теряет от того, что мы не сотрудничаем, он мутит какие-то свои планы и не делится своей информацией, но… по крайней мере, Химико он не трогает, мы с ним не деремся, так что черт с ним.

Хотя Пятно мы бы уже прижали, и Тенсей Иида не попал бы в реанимацию. Жаль…

Но, в конце концов, это чужой человек, и лично я никак не мог бы ему помочь.

Такова жизнь.

Я уже собирался идти к себе, как Киотака вздохнул и растрепал себе волосы:

– В ногах правды нет. Можем у меня договорить. Зайдешь?

Изрядно позабавленный я поднял бровь, но никаких принципиальных причин не соглашаться не нашел, спать еще рано было, так что – зашел.

Комната Шиньи на втором этаже общежития оказалась, в общем-то, такой же, как и он сам. Унылой.

Мебели и дизайна нового не завезли, только холодильник переносной и еще один стол с какими-то чертежами. На стенах висели несколько подробных карт – Японии, Токио, Осаки, Мусутафу и чего-то другого. А еще в комнате явственно ощущался запах сигарет.

Мда уж. В прошлой жизни он явно ночевал на работе.

Или дело в том, что он заселился сюда недавно, только после Зоны?

– Будешь? – Киотака склонился к холодильнику и протянул мне, чему я почти не удивился, банку пива. Светлого, нефильтрованного. «Саппоро», я его часто видел – у отца в руках вечером пятницы.

– Э… нет, спасибо, – ситуация выглядела все комичнее и фантасмагоричнее.

– Нет, так нет… спортсмен, – пожал парень плечами, откупоривая свое пиво. – Сигареты предлагать даже не буду.

И я вдруг явственно увидел в этом тщедушном седом подростке напрочь задолбанного жизнью, немолодого уже участкового, или следователя, или кем он там был.

Как-то сразу и ругаться, и смеяться расхотелось.

Я подумал о том прозвище героя, которое он себе взял. «Пурпурная Смерть». Претенциозненько, если вспомнить о том, что пурпур – это императорский цвет. И громоздко. И безвкусно.

Но… есть ли в этом что-то еще? Есть ли у ядовитой луковицы еще слой?

Ну я и выстрелил в небо, со свойственным мне тактом:

– «Черная Смерть», серьезно? «Человек-Паук»?

Шинья чуть не подавился пивом, и выглядел он в этот момент настолько неестественно смущенно, что я понял – да, серьезно.

… в общем, разговорились. Чуть-чуть. Шинья открылся с неожиданной стороны – в прошлой жизни и не самом зрелом возрасте он тоже смотрел того самого «Человека-Паука» тысяча девятьсот девяносто какого-то там года, в котором Венома локализовали как «Черная Смерть». Оказалось, что локализовали его так не только на русском, но еще и на японском, что кажется невероятным совпадением…

Это если мы вообще из одного мира призваны. Но об этом лучше даже не думать, в слишком сложную структуру мозги начинают скручиваться.

… в общем, в мире новом захотелось Киотаке, на старости лет, исполнить юношескую мечту и назваться донельзя пафостной «Черной Смертью». Но черным он не был, он ведь был а̶з̶и̶а̶т̶о̶м фиолетовым, и потому стал нетрадиционной «Пурпурной Смертью» – что, в контексте его предполагаемых образа жизни, возраста и общей брутальности, вызывало у меня желание ржать. Эдакий злой виноградный дух.

Ну хоть не «Розовая Смерть», и то хорошо.

… впрочем, в остальном Киотака Шинья оставался тем же Киотакой Шиньей – циничным, опасным и расчетливым. И, классика, недовольным моими действиями:

– Ты рассказал… ох, идиот… – попытался Тухлый выколоть свои глаза на новость о том, что я сообщил обо всем, что знаю о будущем, Всемогущему и его протеже.

На предложении привести аргументы против моего решения Шинья ожидаемо слился и перевел тему – на те события, которые должны происходить прямо сейчас, то есть ловля Убийцы Героев. И его точка зрения мне не нравилась:

– Если честно, мне плевать. Они и сами в оригинальной хронологии разобрались с этим без потерь. От Пятна скорее польза – он выбивает слабые звенья, которые все равно, начнись война, сразу же бы дезертировали. Единственное, что было бы полезно сделать, это не позволить маньяку запостить свое видео с идеологией. Есть идеи, как?

Идей у меня не было, потому что ни о каком видео я не помнил.

Но мысленную отметку сделал, и Всемогущему решил сказать и об этом. Шансы на успех невелики, но вдруг у него есть связи в правительстве, которое «отключит интернет», или какие-нибудь хакеры?

У кого уж точно были подобные связи, так это у директора Незу.

Но рассказывать что-то еще и ему я морально не созрел.

– Ингениум, – произнес я негромко.

– А, коришь себя, что фигуру убрали с доски? – недобро усмехнулся Киотака. – Или что еще один «хороший человек» пострадал? Не переживай, его младший брат гораздо сильнее.

– Хорошие люди существуют, Киотака Шинья, – мягко сказал я. – В том числе, и в нашей реальности, и ценны они не только личной силой. Но нет, я не об этом. Я бы хотел «легализовать» твой статус в глазах Символа Мира как источника информации о возможном будущем. Как мы можем это сделать?

В этот раз он ответил не сразу.

– Как бы тебя объяснить… Никак. У меня есть причины, почему мне не стоит близко контактировать ни с Яги, ни с Деку.

– В таком случае, через меня?

Мой собеседник индифферентно пожал плечами и промолчал, так что я задал другой вопрос, который меня давно уже мучал.

– Предатель? Забей. Он неактивен и не поддерживает с ними контакт. И, если правильно разыграть, может пригодиться в будущем. Да и… – Киотака отхлебнул из банки, допил, смял и выкинул. – Не дам я тебе никакой конкретной инфы – ты по-прежнему не выполнил моих требований. Скорее хуже сделал. Не знаю, чем там кроме своей крови ее накормил, но в оригинале Химико Тога даже в конце таким терминатором не была. А это только начало.

– Это все сила любви, тебе не понять, – отозвался я. Все это уже было говорено и переговорено.

– И когда до тебя дойдет, что она неоправданно опасна?.. – покачал Шинья головой.и подошел к приоткрытому окну, за которым можно было рассмотреть ночной город. И, весь из себя нуарный одинокий волк, закурил, глядя в темноту. – Это как в обнимку с бомбой спать. Значит, ждем пока она сама нож в спину не воткнет. Но на кону слишком многое…

Он глубоко затянулся.

Спрашивать о том, не боится ли Киотака огрести последствий от разгульного образа жизни, было излишне.

– Она полезна. Она хорошо себя ведет и впилась… вернее, влилась в коллектив. И с таким же успехом ты мог бы начать убивать всех, кто, чисто потенциально, может быть опасен для общества. Кацуки того же, например.

– Неужели? В случае Химико, это не просто «оружие» – если дать ей волю, это ядерная боеголовка или глобальное биологическое оружие, причем в руках неадекватов вроде радикальных исламистов. Рано или поздно рванет, а мы на нем сидим. А если она доберется до причуды Твайса… если ОПГ Все-для-Одного похитит не меня, а ее…

– Сгущаешь краски. Звучит как если бы Киотака «я здесь сила» Шинья боялся Химико, – поддел я.

Седой, прежде чем ответить, снова вдохнул дым.

– Нет, сам я не боюсь Химико. Она все равно не сможет скопировать мою силу.

Любопытно.

– Да и у меня сейчас другие цели, – продолжил Шинья. – Но я займусь ей, если ты не решишь вопрос в ближайшее время.

Будто ставя точку, он затушил окурок и закрыл окно.

А я, глядя ему в спину, вдруг подумал о том, что у таких вот великих и могучих попаданцев, непогрешимых борцов со злом, уверенных в своих силах, своей правоте и своем праве, всегда все просто.

Даже когда оно не так.

Чтобы там ни думал себе Киотака и кого бы он из себя не строил на публике, если похищение вообще произойдет – в чем я сомневаюсь, ведь у нас есть Халк Всемогущий – я отнюдь не уверен в том, кто именно станет его жертвой. Этот вот Киотака, который зачем-то этого добивается? Химико, которая раскрыла себя как кровожадную хищницу? Кацуки, который показал себя могущественной гнидой и который и был похищен в оригинальной хронологии? Или… я?

Просто потому что «Боевой Множитель», доработанный мной концептуально – это идеальный, можно сказать, естественный враг для Один-за-Всех. Как и любой другой силовой способности. Пусть и не в моих руках, но… Если ее обладатель сможет выдержать удар Всемогущего – Тошинори-сану кранты. Как мы знаем, Все-для-Одного может похищать причуды. И, как мы знаем, он способен выдержать удары Одного-за-Всех…

Весь вопрос в том, известно ли древнему злу о том, как именно я перестроил свою причуду и как именно был побежден Ному. Конечно, Томура и Курогири тогда уже сбежали, а сам черный гигант сейчас под стражей в Тартаре и, насколько мне известно, не способен как-либо обмениваться информацией, тем более что на Зоне глушили связь… и потому злодеи, по идее, не должны располагать информацией о том, как именно и кто именно его победил.

Однако я ведь показал свои силы и на Фестивале. На это можно возразить, что я валял дурака и сражался, в большинстве своем, не с бойцами-физиками, а какими-то «магами», и потому мое Отражение практически нигде не засветилось. Но… всегда есть «но».

Недооценка своего противника – это первый шаг к поражению, вон, Шинья тому пример.

А с нашими противниками второго шага может и не потребоваться.

Дерьмово.

На чем базируется уверенность Киотаки в бездействии шпиона, я тоже не знал. Надеюсь, не только на манге. Предположим, что он ошибается, и тогда… даже если казачок не из нашего класса, что маловероятно, он должен был бы узнать о том, как я победил Ному. Более того, даже если он не видел этого своими глазами, студенты сто раз про это чесали языками, да и я сам уже не раз обсуждал свою причуду.

С Тухлым этими соображениями я не поделился, но зато подробно изложил свои умозаключения в беседе с Тошинори-саном.

Мессенджеры – удобная вещь.

* * *

– Станция «Старая Улица Ецубаси»! – прозвучал слегка металлический женский голос, вырывая меня из воспоминаний.

Мой выход.

Синкансэн, особенно современный, ездит быстро. Я бы и скорее доехал, если бы мы все не кучковались перед Айзавой на вокзале и нам со старостой не надо было следить за отправкой остальных. Я так вообще последний остался.

Шинья поехал в тот же район Токио, что и Тодороки, Иида и Мидория. Это напрягало и противоречило его собственным словам о том, что ему плевать, но поделать я ничего не мог. Оставалось надеяться, что все обойдется.

И взять максимум от ситуации.

Так что я поперся к Сиру Ночному Глазу, надеясь и собираясь взять максимум от ситуации.

Но на душе все равно было неспокойно.

Иллюстрации:

Вокзал.

Едут. Что забавно, по центру не Кацуки, а Каминари.

Довольно занимательные рассуждения англоязычного фикрайтера по поводу того, где что находится в мире МГА.

Примечание автора:

Ну, тут аж четыре новости.

Во-первых, для тех, кто в танке – я вроде бы выбрал себе второй фик, и уже начал его писать. Узнать раньше других, что за фандом я взял, как и детали работы, вы можете на Бусти.

Этот оранжевенький сайт, увы и ах и в отличие от Патреона, не позволяет вводить отдельные роли для разных серий. Покупка доступа к отдельным постам, сколько раз я ее не пробовал, показывает себя фигово. Пришлось думать.

Касательно нового фика план такой: когда я дописываю первые три главы, я отдаю их на суд тем моим чудесным подписчикам, которые до сих пор поддерживаю меня на подписке «Подержать автору пиво», несмотря на то что она уже скоро полгода как не дает им никаких бенефитов (это скоро изменится). Большое вам спасибо, господа.

Новый фик сложный. Новый фик необычный.

Поэтому дальше будет опрос. Если выходит годно – продолжу. Если большинство выступит за то, чтобы я осторожно положил эту странную штуку в сторону – возьмусь писать менее неоднозначный фик по другому фандому, который пивные товарищи и выберут из фаворитов.

Предупреждаю, что ближайшие месяцы мою страничку Бусти будет лихорадить и колбасить, буду менять всякое. И начинается это прямо сегодня.

Это, кстати, вторая новость – помимо всего прочего, я буду наращивать отрыв в главах между разными ролями, так что 22−8 будет доступна только на пиве, пока не допишу следующие две главы. Это будет скоро, не бойтесь, у меня стало куда больше времени, и в целом скорость выкладки будет куда выше, чем в апреле-мае. Хорошо же? Хорошо.

Во-третьих, кто еще не знает, я полным ходом перевожу НППГ на английский, распространяя его, если посмотреть статистику на Webnovel, по всему миру. Серьезно, там и в Индии читают, и Бразилии, и Китае, естественно, и даже в странах, о существовании которых я и не знал, лол.

Перевод называется «Thorny Path of a Pro-Hero» (я теперь жалею, что не взял слово «Тернистый» вместо «Непростой» изначально), и если у вас возникнет такой интерес, можете найти его на большинстве крупных сайтов для фанфикшена. Все ссылки есть на моем Патреоне, а на него ссыль в инфо моего профиля на АТ.

Пока что перевод хвалят, и, мне кажется, я буквально на глазах знание языка прокачиваю. Можете заняться этим вместе со мной и почитать TPOPH)

Ну а последняя новость следует из третьей, и для кого-то она точно хорошая. Если среди вас есть кто-то, кто помимо меня (бадам-тс) временами перечитывает оригинальный НППГ, думаю, вы будете рады узнать, что первый том фанфика на author.today уже почти полностью подвергнут крайне мучительной и циничной редактуре. Пусть и в мелочах, но я переписываю некоторые фразы, а местами и добавляю новые шутки. Иногда даже новые абзацы)

Так что тоже можете глянуть, вот.

Глава 20

Часть V

Я запрокинул голову, разглядывая безликое пятиэтажное офисное здание. Ничем не примечательное, даже указателя нет на то, что это геройское агентство. Но таки большое – для организации-то менее чем из десяти человек.

Сир Ночной Глаз был известен… вернее, по-настоящему известен он не был, но характеризовали его в сети однозначно: умный. И строгий. Как к себе, так и окружающим.

Нахмурившись и настроившись на серьезное собеседование, толкнул стеклянную дверь…

Холл был огромным и пустым.

А нет, не пустым – совершенно неожиданно из стены, как чертик из табакерки, вылетел Мирио Тогата в полном боевом обвесе. Его костюм напоминал смесь старого костюма Всемогущего и Гандама.

Я рефлекторно сделал шаг назад.

– Привет! А мы тебя ждали! Извини, что напугал, ха-ха!

– Не напугал, ничего страшного.

– Я Мирио Тогата! А ты новый друг Неджире, да? Рад наконец-то познакомиться!

Что было примечательно, мы действительно не пересекались до этого. В отличие от моей… девушки и ее товарищей, товарищ Ле Миллион, если на французский манер, учился в параллельном классе, третьем «В».

– Да. Нирен. Взаимно.

– Отлично, я тебя провожу!

Я кивнул, и мы двинули по винтовой лестнице. Видимо, из чувства приличия блондин сквозь текстуры не нырял, поэтому завязался диалог. Несколько односторонний, но парню – накачанному и моего роста – это совершенно не мешало.

– Рад, что тут, возможно, появится кто-то кроме меня и Бабл! Сир очень редко кого-то берет на практику, даже не знаю, что его заставило тебя… э, вернее, знаю, конечно – я видел твое выступление! Наверное, скоро будешь одним из нас, новой Большой тройки, четверки или пятерки! Ха-ха!

– Спасибо. Я тоже видел твои способности, они… впечатляют.

– Классно! Это все благодаря тренировкам Сира! Ну и упорному труду! – Мирио энергично махнул кулаком по воздуху, не переставая улыбаться.

Я слегка расслабился. Все-таки, люблю позитивных и общительных людей. Рядом с ними дышать легче и жить приятнее.

Взяв передышку на пару секунд, Тогата слегка посерьезнел:

– Сир – строг, избирателен и очень критичен. Рекомендации для него значат мало. Я бы и хотел помочь другу Неджире, она бы точно не общалась с плохим человеком, но у меня связаны руки. Только Сир решит, хочет ли он тебя использовать.

Выбор последних слов меня покоробил, но я решил не обращать внимания.

– Могу только посоветовать быть веселым и остроумным!

А тут я моргнул. Мирио шутит так?

– Скажем, если сможешь по-новому разыграть старую добрую шутку про шкурку банана, заработаешь пару баллов, проверено! Мне вот помогли древние, представляешь, черно-белые видео выступлений одного комика, – Мирио напрягся, – Чар-ли Чап-ли-на! Или, например, детские программы, ну те, с аниматорами…

Нет, видимо, не шутит.

– Спасибо…

Мы прошли по коридору, и какая-то полуголая девчонка в маске дружелюбно нам помахала. Затем Тогата воткнул (фигурально) палец в самую обычную офисную дверь.

– Он там, прямо за этой хлипкой преградой! Если желаешь работать с нами, продемонстрируй свою решимость и докажи, что достоин!

Я вздохнул. Все-таки, не люблю позитивных и общительных людей. Столько сумбура…

– Окей. Спасибо еще раз, Мирио.

– Ха-ха, обращайся! Удачи!

Тогата утопал по своим пафосным делам, а я постучался. И зашел – предвкушая то, какую продуманную и полезную тренировку смогу здесь пройти.

Ну, если все сложится.

* * *

Кабинет был просторным и ничем, кроме вагона мерча Всемогущего, не выделялся – такой же мог принадлежать простому офисному клерку средней руки.

А вот потом у меня глаза на лоб полезли. У стены стояла здоровенная… я даже не знаю. Пыточное устройство? Дыба? Огромная, металлическая и вертикальная «кровать», у которой, помимо креплений для рук и ног, из ряда отверстий торчали какие-то мягкие ершики. Розовые.

На Сира Ночного Глаза, угрюмо сидящего в углу, я посмотрел с уважением. Изврат еще тот, и даже не скрывает!

– Здравствуйте. Я – Нирен Шода, прибыл по… наставлению Всемогущего, – оттарабанил я, сразу решив взять деловой и серьезный тон.

Мужик в очках – судя по всему, двухметровый, но притом тощий и весь какой-то непропорциональный – сидел, скрючившись и угрожающе нависая над поверхностью стола, похожий на грифа или стервятника. Только в отутюженном костюме.

Пока он не встал и я увидел, как он двигается, понять было сложно – но я заподозрил, что рядом со мной достаточно серьезный боец.

– Подходи.

Длинные, но явно сильные пальцы переплетались и барабанили друг по другу. Криповенько.

– Рассказывай.

Я чего-то там про себя рассказал. Не преминул подчеркнуть свое близкое взаимодействие с Тошинори-саном – это казалось логичным действием ввиду их отношений – и свой вклад в отражении нападения на Зону Катастроф.

Сесть мне он так и не предложил, несмотря на наличие свободных стульев, что было, на мой взгляд, довольно-таки грубо. Мы, в конце концов, не в феодальной Японии.

Но хрен с ним! Давай к делу скорей, мужик, мне уже не терпится увидеть твои мозги в действии! Вдруг я реально что-то упустил и смогу усилить «Боевой Множитель»⁈

Ага, как же.

– Понимаю, – капец он многословный, конечно, – То есть ты хочешь получить практику в этом агентстве, чтобы стать сильнее.

– В общих чертах. В смысле, да, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Я продолжил гипнотизировать его мерзопакостный галстук, эдакой мухоморной расцветки.

– И ты принес контракт из своей школы, – утвердительно произнес он.

– Разумеется, – я вышел из медитации. – Они должны были выслать его электронную ко…

– В бумажном виде. И никто и ничего тебе не должен.

Удивленно подняв бровь, я пожал плечами и протянул ему документ в файлике. Предусмотрительность – наше все.

Стервятник в пиджаке вынул бумагу из обложки и достал из ящика небольшую печать.

– Когда я поставлю штамп на этой форме, это официально подтвердит твое зачисление на недельную практику в моем агентстве, – буравя меня взглядом, озвучил Мирай очевидное. Взгляд у него, прочем, действительно был тяжелым, выдерживать было непросто. – Это, в свою очередь, наложит на тебя обязанности соблюдать порядок, мои приказы и субординацию. Это ясно?

– Ясно.

Мирай резко опустил печать на бумагу, стукнув по металлу столешницы.

И промазав на добрых десяток сантиметров мимо документа.

И смотрит на меня.

И тишина.

Стоим…

И все это представление – ради банальной провокации? Мда.

Может, посоветовать ему очки купить с большим количеством диоптрий? Или просто хотя бы смотреть, куда он печать ставит?

Я зевнул, прикрыв рот рукой.

– Я жду какой-либо реакции, – наконец, бросил мне Мирай Сасаки, выпрямляясь на стуле.

– Вы уверены?

– Я жду. И ты не подвергаешь сомнению мои суждения.

Я вздохнул. Это сильнее меня.

– Ночной Глаз, Сир, вам знакомо выражение «испанский стыд»? Это когда…

– Такой ответ весьма неприятен, – безэмоционально отозвался Мирай. – Будь добр, покинь помещение.

Меня даже на улыбку пробило, хоть я и постарался ее подавить. То есть – снова остроумные (и не очень) пикировки? Что ж, понятно, почему Тошинори-сан в таком ужасе, у него-то с импровизацией беда…

Что ж. Тогда на тебе шпильку, ответную.

– Если возможно, я бы не хотел. Тошинори-сан был… достаточно настойчив в своей просьбе посетить ваше агентство, и я бы не хотел, чтобы его личная просьба оказалась так неудачно, эм… воспринята.

– Он озвучил тебе свое настоящее имя? – самую малость удивился Сир. Впрочем, мне показалось, что удивление наиграно.

Мирай снова сплел пальцы и сгорбился над ними, напоминая коварного властелина опасных степлеров и отточенных карандашей.

Интересно, что он на этот раз скажет… очередная проверка, да? Ну хоть бы что-то оригинальное, например…

– Пошути.

– Что, простите? – с заминкой отозвался я.

– Развесели меня.

Моё уважение к сайдкику Всемогущего стремительно сливалось в унитаз.

Пару секунд я пытался взять под контроль эмоции и как-то аргументировать то, что мне необходимо не сжигать все мосты, а усмирить темперамент – и выполнить то, что мне приказывают.

Хорошо, это действительно проверка. Тест.

Я такие тесты уже у директора Незу проходил, и, надо сказать, временами успешно.

И что?

Директор – которого я далеко не случайно после первого диалога перестал называть, даже в мыслях, просто по фамилии, и перешел на официальное, уважительное обращение – относился ко мне с уважением. Да, звучит банально и мелочно, но это факт. С уважением ко мне отнесся и Всемогущий, снизойдя с геройского Олимпа к простому студенту, подающему надежды. С уважением – пусть и неразличимым на первый взгляд – к нам обращались преподаватели в Академии. Даже Полночь и Айзава.

Я глубоко вдохнул. Выдохнул.

– Ну же, я жду, – поторопил Мирай, вызывая новую волну гнева у меня где-то под ребрами.

И тут какой-то клерк, который явно большую часть работы сидит на жопе и, будучи в курсе, кто я и что уже успел сделать за эти полтора месяца, пытается прогнуть меня под себя. Хотя я даже и идти к нему не собирался, а просто выполняю просьбу уважаемого человека… да какого «человека»? Его бывшего начальника, кумира, идола!

Ясное дело, что к непроверенному контингенту нужно присматриваться, но не так по-варварски же! Алле, у меня есть уже рекомендация лучшего героя на планете!

Или это в нем ревность к Всемогущему так проявляется, что ли? Или зависть? Мечтал сам получить Один-за-Всех, или преемника ему подобрать, и теперь срывает на мне свои застарелые обиды?

Одним словом, унижение.

– У тебя столько времени занимает придумать простую шутку? Видимо, Всемогущий сильно переоценил твои когнитивные способности, я разочарован…

Ради чего мне это? Чтобы стать сильнее? А действительно ли ты становишься сильнее, если позволяешь с собой такое делать?

Я попросту устал иметь дело с неадекватами. Реально надеялся в кои-то веки заиметь диалог с кем-то рациональным и без чернобыльских тараканов в голове. Но, черт побери, не судьба. Тошинори-сан двинут на героизма и своих поражений, директор – переходящий грань тролль, заигравшийся в загадочность, Исцеляющая не щадит себя почище Символа Мира – и страдает от этого.

Кто, бл*ть, станет моим мудрым наставником, тем дедом с бородой, который пробудит во мне истинную мощь?

Мирай Сасаки? Этот?

Нирен Шода этого мира – не бесхребетный Мидория с заниженной самооценкой, который может проглотить что угодно по отношению к себе, оправдывая это поиском силы и гипертрофированной вежливостью. Да что там, сам Изуку уже не такой, и иной раз способен за себя постоять.

А я не буду просто защищаться. Я всегда бью в ответ.

Открывая, наконец, рот, уже понимал, что дороги назад не будет.

Ну и пусть.

Наклонился над столом, уперев руки в столешницу:

– Простите, Сир, но я вам кто? Друг, слуга, шут?

– Умение расположить к себе окружающих является ключевым для…

– Мне нахрен не сдалась популярность среди людей, и я не собираюсь становится Символом чего бы то ни было, кроме множественных переломов у мудаков, – в упор глядя на мудака, оборвал я его спич.

– Ты не будешь меня перебивать. Я велел тебе, и ты не выполняешь приказ. Значит, не подчиняешься субординации.

– А вы еще не поставили печать на форму, чтобы отдавать мне какие-то приказы.

– Значит, если поставлю – будешь подчиняться?.. Впрочем, с таким отношением к нашей профессии, подобный «практикант», – длинные пальцы изобразили издевательские кавычки, – мне и задаром не нужен.

– Дайте угадаю. Вам нравится сабмиссив, да? Хотите меня запихать на эту вот дыбу, – я ткнул за спину большим пальцем, – и воплотить свои влажные фантазии? Вот уж не думал, что бывшего, интересно почему, сайдкика Всемогущего тянет на подростков мужского пола.

Мирай замер и медленно наклонил голову.

– Мне показалось, или ты только что очернил образ Символа Мира?

– Да, показалось, – устав препираться, я выпрямился и махнул рукой, – Это я про вас… пошутил. Но, судя по всему, это именно вы привили Тогате чувство юмора имбецила, так что у нас с вами различается чувство прекрасного.

– Поразительная наглость, и, что печальнее всего, это было совершенно не смешно, мальчик. Впрочем, хоть что-то в тебе есть поразительное, кроме самомнения. Будь добр, избавь меня от своего общества.

– Да пошел т…пошли вы, со всем «уважением», Сир, – буквально сплюнул я, таки не удержав планку невозмутимости до конца. – Сам уже ухожу.

Отвернулся и шагнул к двери.

Да уж, не такого я ожидал. Фамилия Мирая Сасаки действительно оказалась говорящей – если по-русски, в смысле.

– А ведь тебе бы не помешало такой полезный навык, как юмор, освоить до того, что тебя ждет… – догнала меня фраза героя, брошенная в закаменевшую спину.

Черт.

Он может видеть будущее, вроде, да?

Крючок, верно? Точно крючок… Мирай использовал на мне свою причуду? Нет? Но я не знаю, как это визуально проявляется. Он что-то увидел в моем будущем? Что-то плохое?

Не хочу идти на уступки, но… это информация. А информация – это преимущество.

Я не имею права просто отбросить его фразу.

Напряженно процедил, глядя на дверь:

– И что же меня ждет?

И его ответ заставил меня широко распахнуть глаза.

– Слабость и забвение, – стеганул по ушам низкий голос Ночного Глаза. – Я видел твое выступление на Фестивале, и в тебе говорили не талант, не балагурство, не приверженность идеалам и не трудолюбие. А отчаяние.