Текст книги "Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Русак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 34 страниц)

Нейто Монома в перевозбужденном состоянии. Ему пора поспать.

Как можно видеть на этом скрине, Шихай не просто может с огромной скоростью (гифку прикрепить не могу) перемещаться по чернымзатененным объектам, игнорируя любую мерность, но и частично оттуда вылезать, что существенно добавляет функционала.

Примечание автора:

На АТ стартовал конкурс попаданческих книг. Я есть Грут хочу участвовать. До этого уже месяц работал над книгой про зомби, и системы, и апокалипсис (из-за новой политики АТ по поводу обложек я заколебался пытаться сделать что-то вменяемое). Однако на этих выходных решительно задвинул две с половиной главы, которые там написаны, в стол – и занялся тем, что пойдет на конкурс «Этот мир – твой». Не знаю, чего ждать от конкурса и от книги, не знаю и того, чего ждать от вас, уважаемые читатели. Но могу поделиться основным: это не боярка, это довольно мемная вещь, эта книга имеет довольно крутую обложку, которую я только что закончил, и со дня на день начнет публиковаться у меня на авторской странице. Тут❤️ . И да, аббревиатура ее названия – «НВДГ», можете попробовать угадать:)

p.s. А еще на Бусти закончен третий том НППГ. У меня после выходных экзамен, когда сдам, начну писать четвертый.

Глава 19

Часть XIII

Нирен.

Сейчас.

Прозвучал сигнал, и в то же мгновение на Нейто стремглав бросился я.

Ну, это было ожидаемо.

Химико развила неплохую скорость и уже почти столкнулась с блондином, так и не сдвинувшимся с места, когда тот, издевательски улыбаясь, превратился в стальную статую.

Что ж, это тоже являлось таковым. Ожидаемым.

Столкновение вышло бы довольно жестким, но вампирша в очередной раз продемонстрировала фантастическую комбинацию рефлексов, не уступающих моим, и координации движений, позволившей ей почти в упор избежать контакта, сделав стойку на вытянутых руках на плечах Мономы и легко перелетев через него.

Увы, удара тот тоже не почувствовал.

Соперники разорвали дистанцию, и Химико, как хищный зверь, принялась медленно обходить неподвижную жертву по кругу. Монома, в свою очередь, снова убрал стальной покров и лишь держал ее в поле зрения. Интересно, он просто ее провоцирует или в этом есть какой-то конкретный план?

Нехотя я зачел балл в пользу возмутителя спокойствия из «В» класса. Моя причуда плохо сочетается с гимнастикой, уклонениями, айкидо и прочим «порханием бабочек». Наоборот, чтобы наносить урон, мне нужен контакт – чем полнее, тем лучше. Ному подтвердит.

Будь я на месте Нейто, я бы засел в обороне – при текущем раскладе Химико бы ему ничего не сделала. Но он ускорил события.

Парень тряхнул головой, крикнул что-то уничижительное – Химико рванула вперед – и вдруг его волосы позеленели…

Я сам себя мрачно похвалил. Два из двух угадал.

Женская версия Нирена Шоды попыталась избежать атаки, но не успела – в ее сторону ударил огромный, сплошной поток толстенных колючих лоз. Тога принялась уворачиваться, и моя шкурка начала потихоньку с нее слезать, раздираемая острыми шипами.

Растительный спрут внезапно пробил бетон за спиной девушки, поймав ее прямо в воздухе и мгновенно закутав в кокон, который потащило к краю арены.

Рядом со мной застонал Киришима, а Урарака принялась угрожающе потрясать в воздухе кулачками и приговаривать: «Ты сможешь!»

Химико смогла!

Моток лоз разметало в разные стороны взрывом, отчего-то полыхнувшим то ли красным, то ли розовым, и Тога вывалилась наружу.

Выглядела она… жутко и гротескно. Вся – оплывшая, будто восковая фигура. Сама яндера в этом почти не узнавалась, часть ее тела выглядела как я, а другая, потихоньку сползающая – как та самая Урарака, сейчас радостно прыгающая рядом выше.

Химико снова метнулась к Нейто. Лозы, что тот бросал ей на встречу в попытках затормозить и поймать, она напрочь выводила из строя – легким касанием руки подсвечивала их розовым (это оказался именно цвет причуда Очако), и зеленые щупальца, судя по всему, лишались управления, бестолково виляя в воздухе из стороны в сторону. Несколько раз блондин вздымал перед ней целые пласты зарослей и бетонных обломков – и Франкенштейн из двух девушек и счастливого меня успешно пробегала по ним, сама подсвечиваясь аурой антигравитации.

Казалось бы, еще чуть-чуть, и она доберется до Нейто, и…

Со звучным хрустом Химико вписалась во что-то невидимое прямо напротив Нейто и медленно поднялась на ноги, сгорбившись и вытирая рукавом кровь из разбитого носа.

Бежал бы ты, Малфой. Даже я б струхнул, если бы эта буйная так на меня смотрела.

Но Монома только расхохотался. Его речь отсюда слышно не было, но…

Но я и так знал, что он сказал.

«Я сказал – две причуды? Я соврал!»

– Это… просто низко, – сплюнул Киришима. – Немужественно от слова совсем!

– Но если не мужественно, то женственно? – уточнила Цуи, задумчиво постукивая тонким пальцем по губам.

– Э…

– Вот-вот! Так его! – поддакнула Ашидо. У меня вообще создалось впечатление, что она положила на Эйджиро глаз и намерена его оборонять от женского внимания нашего дружного «А». Впрочем, какая мне-то разница…

Итак… воздушные стены, которые врун позаимствовал от Косея Цубурабы. Слабая сама по себе, эта причуда выходила крайне эффективной в комбинации с сильной дистанционной причудой, позволяющей вести противника. Что мы и видели на поле.

Выходило так, что Нейто – по всей видимости, в тот момент, когда стоял без стального покрова и зеленой шевелюры – создал с полдесятка этих стен, в разных плоскостях, и теперь, колотя лозами, загонял Химико в тупик, будто шар в лузу.

По правде говоря, это был классный план – создать невидимые стены, которые сохраняются даже после смены причуды, и уже с помощью другой причуды завести противника в ловушку. Комбинатор!

Мне показалось, что он даже передвигал эти воздушные стены с помощью лоз – так, чтобы запереть ее в импровизированной тюрьме.

А еще мне показалось, что он очень спешил.

Но…

Наша боевая блондинка была страшным противником, и я с нетерпением предвкушал возможности подраться с ней на подобном спарринге.

Бабах – грохочет взрыв, и фигура Нирена Шоды подлетает на несколько метров.

Веером разлетаются серые капли метаморфозы, и уже девичья фигура зависает в воздухе. Все думают на Урараку, но…

– Нет… – подавшись вперед, прошептала Сэцуна, которую я сумел расслышать, – Это моя причуда… мой полет, такая же неправильность в пространстве…

Короткий, но стремительный полет – и снова мужская фигура насквозь пробивает травяной заслон. Грохот, и внешне невредимая Химико пробивает бетон почти вплотную к противнику. Но это не Химико, это…

Киришима.

Но не тот Киришима, которого мы знаем как надежного, доброго и великодушного спасателя с большим сердцем.

Нет, этот человек, ощетинившийся режущими гранями и растопыривший бритвенно-острые когти – не тот, кого бы вы хотели встретить в переулке.

Нейто пятится, паникует, и сам себя лишает главного козыря – исчезают лозы, он обретает металлическую кожу в тщетной попытке защититься от ужаса, но…

Рывок. Разрывает воздух стальной кулак, но он летит слишком медленно, и фигура Эйджиро с абсолютно нереалистичной для настоящего Эйджиро грациозностью скользит под ним, оставляя за собой шлейф из жидкости и искр от бетона. Наполовину лишившись покрова, Химико лаской проскальзывает под ногами Мономы и вихрем залетает ему на спину, Нейто не хватает скорости, он пытается ее поймать, и у него выходит, он ловит ее за ноги, девушка наотмашь бьет когтистыми руками Киришимы, не пробивает…

Теряет покров полностью, выскальзывает из хватки, уменьшившись в полтора раза, и, развернувшись прямо на его плечах, создает часть другого облика – моего – нанося смачный пинок ногой и отшвыривая Моному на добрых три метра.

Они вместе падают, сгорбившаяся Химико стоит над Нейто, парень пытается заблокировать неминуемый удар стальными предплечьями, но они, предплечья, уже не стальные…

Брызжет кровь.

И, когда Химико заносит руку с острыми когтями еще раз… ее противник вопит.

– ПОБЕДА ХИМИКО ТОГИ ИЗ ПЕРВОГО «А» КЛАССА! – поспешил объявить Мик. И заткнулся, бесполезный…

Тяжело дыша, перевоспитанная (перевоспитанная ли?) мной злодейка медленно выпрямилась, пока остатки когтей стекали с ее рук, перемешанные с кровью хныкающего Нейто, и пятнали серый бетон.

Она обвела взглядом трибуны, тонущие в потрясенной тишине. И действительно – тот криповый, кровопролитный образ, который она сейчас явила миру, плохо вязался с вылизанной и глянцевой картинкой безопасных, стерилизованных героев.

Люди вокруг смотрели потрясенно, испуганно, шокированно, недоверчиво…

Я не знал, как именно, буквально через мгновение, Химико Тога взглянет на людей в ответ – затравленно, озлобленно, разочарованно, одиноко?

Я не знал – и не хотел знать.

… поэтому встал сам, набрал воздуха и громко – насколько мог, громко – кое-как зааплодировал, параллельно вопя через громкоговоритель какую-то белиберду:

– ХИМИКО – САМАЯ БРУТАЛЬНАЯ ГЕРОИНЯ! САМАЯ СВЕЖАЯ ПОБЕДА! САМАЯ ЯРКАЯ ПРИЧУДА! САМАЯ МИЛАЯ УЛЫБКА!

И тишина сломалась.

* * *

После такого матча объявили антракт на пятнадцать минут: все поле оказалось разрушено, обоим участникам требовалась медицинская помощь, зрителям надо было отдохнуть и оставить побольше денег у продавцов еды и мерчендайза.

Весь матч длился меньше пяти минут – хотя ощущался как полчаса. У Нейто, как оказалось, предел сохранения копии чужой причуды был всего-то в эти триста секунд…

В итоге Химико была принята бурными аплодисментами, которые стали куда как интенсивнее, когда она полностью превратилась в Химико, а бесстыжие операторы принялись крупным планом транслировать ее слезы счастья.

Специально она это делает, что ли?..

А я сам уже сидел спокойный, молчаливый и довольный как слон. Мы – косноязычный учитель и гениальная ученица – сделали это. Она научилась частично превращаться. Еще чуть-чуть – и она сможет применять сразу две причуды одновременно. Твою мать…

Что же нас ждет?

* * *

Еще в самом начале нашей постановки я задался вопросом: как они его контролируют? Моному, в смысле. Потому что из того, что я успел увидеть, этот парень сам себя накручивал и остановиться просто не мог.

Разгадка оказалась проста: насилие.

Мы не так уж близко сидели к первому «В», однако их сектор трибуны просматривался отлично. И потому скучающий я, которому надоело тормошить депрессующего и накручивающего себя Мидорию, увидел то, как Ицука Кендо – староста их класса и моя недавняя напарница – спешно заскочила на ряды своего класса и принялась выяснять, что произошло. Видимо, девушка как очнулась, так и побежала сюда в попытке предотвратить выходки буйного.

Ну, не успела.

Выдать Нейто, который возмущенно потрясал в воздухе забинтованными руками, смачный подзатыльник ей это не помешало. Парень свалился в заботливые щупальца Шоджи, а девушка что-то сказала своему классу и решительно зашагала к Королю Владу. О чем-то с ним поговорила, нахмурившись и тыкая в нашу сторону пальцем…

Ушла – и пришла уже к нам на трибуну.

И публично принесла нам свои извинения.

Я растормошил Изуку, и он, как наш староста, принял их как полагается.

Просветлев лицом, девчонка улыбнулась, махнула лисьим рыжим хвостом (на голове) – и подошла к Момо, сердечно ее поздравив с победой. И о чем-то спросив, непринужденно завязав диалог.

А я тайком подивился, как бы она органично смотрелась в нашем классе.

И в очередной раз задался вопросом: в чем же причина того, что такая сильная ученица – в другой группе, когда у нас есть объективно более слабые студенты (без обид, Серо или Тору… стоп, а где она вообще? Когда я в последний раз ее видел? Ну, не в буквальном смысле…). Кто решает, как абитуриенты будут перетасованы?

Не логичнее ли было бы делить учеников на классы в соответствии с разной ролью, которую они будут выполнять в будущем – одни сенсоры, вторые спасатели, третьи боевики… точно так же, как в старом-добром моем старом мире нас поделили в школе в последних классах – одни физики и математики, другие химики и биологи, третьи историки и лингвисты…

У директора спросить, что ли? Наглеть не хочется, но, как я понял, у меня теперь есть официальное решение наглеть, так что можно.

– Эм… Шода? Можно попросить минутку твоего внимания? – отвлек меня голос Ицуки от мыслей об образовательной реформе Академии Юэй.

– Да? – поднялся я, не обращая внимания на недвусмысленный свист неуемного Каминари. Свист, собственно, прервался после дружеского затыкания сразу с трех сторон, но Кендо все равно услышала.

Некрасиво. Кэтколлинг, или wolf-whistling – не самая приличная вещь в цивилизованном обществе, особенно в этом толерантном мире будущего. Особенно в Японии.

Я наклонился к Ицуке и доверительно сказал:

– Буйные блондины есть во всех классах.

Девушка улыбнулась и отмахнулась:

– Сочту за комплимент.

Мы отошли на пару метров от шумевших и тискающих Химико (наконец-то она полностью своя) ребят, и Кендо обратилась ко мне, гордо выпрямив спину:

– Я хочу думать, что сгладила углы этого… недоразумения, так что сотрудничеству наших классов ничего не помешает. Но теперь я бы хотела попросить, в первую очередь, для себя, ведь каждый из нас должен думать и собственной карьере… Яоурозу сказала, что победила благодаря твоим тренировкам. Правда ли это?

Девушка чуть наклонилась, заложив руки за спину и заглядывая мне в глаза. Хм…

– Нет, это не так, – пожал плечами я. – Она победила потому, что умна, старательна и умеет делать правильные выводы. А я просто помог.

Кендо ухмыльнулась, и я вдруг поймал себя на мысли, что не совсем понимаю типаж этой девчонки. Боец? Томбой? Столичная красотка? Карьеристка? Идеалистка и свой парень, в смысле, своя девчонка?

Чего она добивается-то?

– А Химико Тогу ты тоже тренировал?

– Пожалуй, – качнул я головой. – Не скрываю своих заслуг, но у Химико прирожденный талант к… боевым действиям.

– Я вижу систему, – рассмеялась девушка. – Что ж, Шо… Нирен, у меня к тебе есть предложение и есть просьба. Предложение – я хотела бы провести спарринг. Не совсем поняла пока что, как работает твоя сила, но уже не сомневаюсь, что ты хорош, я видела как ты двигаешься. Что до просьбы…

Потом Ицука Кендо нахмурилась, потом немного смутилась, потом опустила глаза и, наконец, попросила меня провести ей после окончания фестиваля приватную лекцию о том, что она сделала неправильно во время дуэли с Момо. Как она могла выиграть, что она упустила. И как ей вообще использовать свою причуду более эффективно – у нее имелось несколько техник, которые девушка придумала сама, но…

– Ты знаешь, Кендо, – ухмыльнулся уже я – и потянулся за своей новенькой визиткой, с десяток которых мне выдали вместе с новой должностью, ключом от кабинета и прилагающимся геморроем, – На обе вещи у меня один ответ… официальный!..

У Ицуки был длинный, пушистый и густой хвост рыжих волос, который рыжая стягивала набок. Я подумал, что интересно будет обсудить с ней подобную прическу в контексте серьезных занятий боевыми искусствами. Наверняка она над этим думала и сама, значит, это неспроста. Ловушка? Очевидное слабое место? Хм.

А еще у нее была милая привычка из моего прошлого – наматывать локоны на палец.

Интересно, она со мной флиртует сейчас?

Пока мы общались, Мик объявил окончание перерыва.

Казалось бы, после такого матча, как прошлый, сложно было бы найти более атмосферную парочку, но…

– ИТАК, НАША СЛЕДУЮЩАЯ БИТВА! ИЗУКУ МИДОРИЯ, ПЕРВЫЙ «А», ПРОТИВ… КАЦУКИ БАКУГО, ПЕРВЫЙ «А»!… ПОГОДИТЕ, ЧТО ЭТО⁈ ВЫ ТОЖЕ ЧУВСТВУЕТЕ ЭТУ ТЯЖЕЛУЮ АТМОСФЕРУ⁈ НЕУЖЕЛИ ИХ ЧТО-ТО СВЯЗЫВАЕТ⁈ ТЕМНЫЕ СЕКРЕТЫ ПРОШЛОГО⁈ ЧТО ЖЕ СКРЫВ… гха-кха… Сотриголова, ведущего н-нельзя бить…

Порывисто встав, Кацуки с грохотом вбил кулак в руку, задымив полтрибуны… и медленно повернул голову. Он даже не сказал ничего – однако одного его взгляда было достаточно, чтобы освежевать небольших размеров свинью.

Мидория, кое-как сумевший выскрести себя из кресла, был побольше, но его все равно проняло.

И, к счастью, не нашлось идиота, который решил прокомментировать его дрожащие колени.

Когда упертый и ничерта не видящий перед собой блондин утопал вниз, я протянул руку и положил ее на плечо закрывшего глаза… Избранного? Будущего спасителя человечества? Героя?.. не.

Просто испуганного мальчишки, который вздрогнул от касания.

И тихо, крайне тихо прошептал, наклонившись к его уху:

– Помни, кого выбрал ОН. Не его. Тебя.

И это…

И это, кажется, помогло. Или нет.

В любом случае, этот этап своего развития парень должен пройти сам, один. Полностью один.

Так я думал, в общем, на волне пафоса и брутальности настоящих мужчин.

Но тут, ухватив меня за одежду, Мидория глянул в ответ безумными глазами.

И зашипел:

– Нирен. Пожалуйста… не помогай мне. Никаких маркеров на мне! Пожалуйста, пообещай!

Ого… ну наконец-то я вижу в нем реальную страсть, а не ее тусклое подобие.

Что ж, рад, что он со мной на одной странице.

Я осклабился:

– Разумеется. Никаких маркеров. Я же уже обещал, забыл?

Парень рвано качнул головой и отпустил мой рукав.

Я выпрямился и уже в полный голос сказал:

– Пойди и трахни этого мелкого злобного ублюдка.

– Шода!! – раздалось возмущенное сразу с нескольких сторон.

– Ха… ха… – Мидория зажмурился и, наконец, заорал: – ХАЙ!

– Мидория!!

Когда слегка подрагивающий Изуку скрылся внизу, озадаченная Кендо тихонько спросила:

– Еще один не-ученик?

Я мрачно кивнул:

– Ага. Самый крутой из них.

Иллюстрации:

Обаяшка Химико, если вдруг кто забыл, кто она и с чем ее едят… стоп.

Стальное покрытие – первая скопированная причуда.

Терновые заросли – вторая скопированная причуда.

Третья, в тайне стыренная причуда – твердый воздух.

К атому Нейто Мономы, пребывающего в чрезмерно возбужденном состоянии, с кислым лицом подошел «оксилитель» ситуации – атом фтора, вернее, амбивалентная Ицука Кендо.

Ах, эти высокие отношения…

Аудитории фанфика на Бусти так захотелось подобных высоких отношений для протагониста фанфика, что Ицука выиграла у Химико Тоги в опросе по романтике на Бусти, к всеобщему шоку.

Вот серьезно, уж я-то точно не ожидал. Но кунг-фу рыжули оказалось слишком сильно.

Наконец, Кендо, которая нем ного нервничает.

Вот только что же ей нужно от синеволосого Шоды? Просто пришла пофлиртовать, или все-таки держит в уме нечто большее? Ответ в двадцать какой-то там главе!

Примечание автора 1:

В комментариях правильно заметили, что на оригинальном фестивале в манге и аниме студентов между матчами лечили. Что ж… опыт подсказывает, что обойтись в большой работе вовсе без отклонений от пресловутого канона попросту нереально.

У меня – не лечат. Во-первых, это попросту обесценивает победы и травмы, не имеет большого смысла в контексте битв на вылет (имхо) и является ни чем иным, как подыгрыванием одному-единственному персонажу манги (угадайте кому).

Во-вторых, иное развитие событий на Зоне и далее могло навести преподавательский состав на мысль о том, что стоило бы этих самоубийц отучить разбиваться в лепешку в каждой драке.

В-третьих, лучше вписывается в сюжет.

В любом случае, микроскопический неканон, да.

Примечание автора 2:

Небольшой юбилей – эта глава, если верить движку АТ, сотая. Да и фик уже по объему до четырех книг добрался. Такие вот пироги с нирятиной и сэцуниной)

Глава 19

Часть XIV

Ранее. Перерыв перед заключительным этапом Спортивного Фестиваля первого курса Академии Юэй.

Раздевалка первого «А» класса, спортивный стадион.

Изуку Мидория.

Мидории казалось, что весь мир вокруг него медленно и неотвратимо сворачивается в колоссальную, циклопических размеров спираль, дрожащую от напряжения, как туго сжатая пружина, центр которой приходится как раз на его живот…

Парня снова замутило, и он прижал руку ко рту.

– Изуку, не убивайся ты так, – дружелюбно посоветовал Нирен Шода, откинувшийся на спинку стула напротив, – По крайней мере, самостоятельно. Сам знаешь, и без твоей помощи найдется кому…

Девятый носитель Один-за-Всех позеленел. В смысле, еще и лицом.

Его возможная грядущая дуэль с Кацуки Бакуго была одной из двух причин, почему парня натурально трясло от волнения. Их отношения, ну… если Изуку и казалось до этого дня, что они стали чуточку лучше после того, как они вместе поступили в Юэй и перенесли нападение злодеев, то сегодня он узнал точно: нет, не стали. Достаточно было лишь одного взгляда Каччана в его сторону – после того, как объявили турнирную схему.

Взгляд обещал смерть.

– Смотри на жизнь позитивно, – предпринял еще одну «пытку приободрения» Нирен, с удобством закинув ноги на стол. Мидории иногда казалось, что тот получает некое извращенное удовольствие от провокационных и нервирующих людей высказываний. – Во-первых, с тобой тут я сижу, весь такой поддерживающий и сопереживающий. А во-вторых…могло быть и хуже.

На вопросительный взгляд он пожал плечами:

– Твоим следующим противником мог бы стать я.

Потом Шода хмыкнул и задумчиво произнес:

– Хотя, если ты каким-то чудом победишь кочан чернобыльской капусты, им я и стану…

Застонав, Изуку обхватил голову руками.

«И это он так поддерживает и сопереживает⁈»

– Мне-конец-мне-конец-мне-конец… – забормотал он. Тихо-тихо.

Принципы релятивизма («эт-то всего лишь ту-ту-турнир, н-ничего страшного…») в попытках успокоиться самостоятельно помогали еще меньше, чем нагнетание обстановки синеволосым садистом.

Впрочем, аналитическая часть мозга Деку, которая не переставала работать даже в экстремальных ситуациях, бесстрастно отметила, что логика в словах и действиях Нирена Шоды соблюдается безукоризненно. Его логика.

Видишь преимущество – используй. Видишь способ стать сильнее – стань. Видишь испытание – прими.

Видишь возможность укрепить ментальную устойчивость к стрессу и потрясениям «Избранного» – укрепи… Нирен, после того самого разговора с Всемогущим, так прямо и сказал: если причуда Одного-за-Всех аккумулирует и суммирует не только лишь физическую силу, но и вообще все положительные характеристики ее владельцев вплоть до когнитивных способностей, Изуку не должен упускать из виду, в том числе, и тренировки психологической выносливости и воли.

С этого дня Шода начал… давить.

Мидория бы обиделся и замкнулся в себе… но. Всегда было «но».

С первого же дня из знакомства Изуку казалось, что пока другие ребята, да и он сам, готовятся к карьере героев, Нирен Шода готовится к войне.

После событий на Зоне Катастроф – и признания товарища в наличии у него неясных видений будущего – подозрения обрели почву.

И действительно, многие вещи стали понятнее – черты характера Нирена, огромное количество работы, вложенной в развитие причуды, его подчас бескомпромиссное и нетерпимое поведение…

Но в то же время это знание будущего и было второй вещью, что не давала покоя Изуку. Один подлый, гадкий, скользкий червь подтачивал его душу. И хотя Мидория не хотел в это верить и чувствовал себя неблагодарным и плохим человеком, просто думая об этом, он боялся, что в момент слабости эта мысль покинет его глупую голову.

Вот в такой момент, как сейчас.

«В конце концов, после боя с Кацуки я вообще могу не выжить», – подумал он с отдающим истерией весельем. – «Уж лучше спросить сейчас, чем никогда».

– Слушай, Нирен… – несмело и даже нехотя начал Изуку, подняв глаза, – Я… эм…

– … – скосил на него глаза одноклассник, погруженный в какие-то свои мысли.

Мидория замялся, не выдержав взгляда и принявшись изучать свои руки:

– Ты… прости, что вываливаю это, просто…. Нирен, скажи, пожалуйста, ты… ты ко мне с самого начала так хорошо относился просто потому, что заранее знал, что я… стану сильным героем? И что у меня за причуда? И… и… что я полезный… знакомый…

Молчание послужило ему ответом.

Он с опаской поднял голову и увидел, что Шода молча рассматривает его, даже не моргая.

Потом парень все-таки медленно смежил веки, раскрыл глаза и поднял бровь.

Мидорию прорвало, и он затараторил, спотыкаясь и глотая слова:

– П-просто единственный, кто раньше обратил на меня внимание – это Всемогущий, но он… в-великий герой, и увидел во мне стремление защищать, и ничего заранее не знал, но ты ведь, ты ведь ничего не увидел, ты уже знал, а потом после медкабинета и Исцеляющей ты от-отнесся ко мне по-доброму, и, и я… я действительно, действительно подумал, что я чего-то стою сам, без Один… без причуды, без… без чуда, которому обязан всему этому. Ты стал мне первым, е-единственным на-на-настоящим другом! Но теперь я знаю, что ты заранее знал обо всем, и… и сейчас не понимаю, где ты б-был другом, а где просто, ну… готовился и, ну… использовал преимущество! В-в данном контексте, то, что мы в одном классе, и… что находясь рядом и имея ры-ры-рычаги влияния на меня, и-и других ребят тоже, ты сможешь менять будущее, и… эм…

Постепенно эхо от последнего его крика сошло на нет, и он окончательно умолк, снова ощущая себя забитым жизнью и Каччаном, несчастным Деку из девятого «В» класса Средней Школы Орудэра.

– Балда.

Он вытаращился на Шоду, который морщился и тыкал себе пальцем в ухо:

– Орешь чего? Не завидую девчонке, которой ты в любви будешь признаваться, загремит к отоларингологу, бедная… реально, будто в дейтсиме на рут протагониста сенена вышел. Мне показалось, или у тебя снова слезы? Парень, у меня только волосы голубые!

– П-прости…

Изуку побуровел и уткнулся в колени, искренне мечтая, чтобы Шода заткнулся, а сам Деку сгорел, как та самая деревянная кукла, которая и дала ему прозвище, и никогда больше не открывал рот.

Нирен же вздохнул и почесал в затылке, явно не зная, что еще можно добавить. Потом медленно заговорил, судя по всему, подбирая каждое слово:

– Смотри… этот факт – то, кем и чем ты будешь, вернее, уже почти стал, невозможно игнорировать. Но… давай я тебе расскажу кое-что. В детстве, – он подчеркнул слово «детство» странной интонацией, но Изуку решил не уточнять, – я боялся менять события того, что… и так виделось довольно смутно. Но потом, в один скорее прекрасный день, ко мне подошла одна девочка. И попросила научить ее, как стать крутой героиней.

Шода тепло улыбнулся, глядя куда-то в прошлое.

– И я узнал ее, я… – он прервался и жестом указал на свои глаза пальцами, мол, «видел» – … ее там, впереди, и начал сомневаться, и в итоге выбрал помочь ей далеко не сразу. Но – выбрал. Потому я верю, что всегда, или почти всегда, есть правильный выбор. Возможно, у всех разный, но лично я считаю, что это правильно – помочь талантливой девчонке стать сильнее и умнее. Это может спасти ей жизнь. Это правильно – подтолкнуть одноклассников к их мечте. Это правильно – не позволить неплохой, в принципе, школьнице не оступиться и не свернуть на кривую дорожку.

Нирен наклонился и оперся на стол, теперь глядя прямо в лицо Деку:

– И это правильно – помочь… влиться в коллектив и пройти реабилитацию хорошему парню, который, вроде как, даже не обладает никакими силами, но настолько ценит человеческую жизнь, что бежит прямо в пожар, на верную смерть, прямо в объятия грязевого злодея, только что напавшего на самого парня. И зачем? Чтобы спасти другого парня, который последние годы превращал твою, Изуку, жизнь в ад. Я действительно склонен расценивать многих окружающих меня людей как ресурсы, но… к тем, кого я могу уважать, к друзьям это не относится. Иначе бы я использовал вас в слепую, иначе бы я вам ничего не рассказал. Понимаешь?

Мидория молча кивнул, борясь с комком в горле и душащими его слезами.

«Сколько он, вообще, видит? Как он так живет?..»

Шода убрал локти со стола и глянул на свое искаженное отражение в одном из металлических шкафчиков.

– Изменит ли все это будущее? Да, точно изменит. И… и что? Прежде чем спасать мир, нужно убедиться, что ты сумел спасти сам себя, – сказал Шода, скорее, сам себе. Потом повернулся и снова посмотрел на Мидорию. – Потому что в противном случае ты можешь забыть, зачем вообще кого-то спасать.

Изуку под этим тяжелым взглядом стало не по себе. Нирен как будто сам себя убеждал.

Он попытался перевести тему:

– Та первая девушка в детстве… это Юи Кодай?

– Ага. Снежная Королева.

– В-вы хорошо смотритесь вместе… – робко улыбнулся Изуку.

Нирен выглядел удивленным:

– Думаешь? Я как-то… не привык о ней в этом плане думать, – он задумчиво потер бровь. – Недавно вон на свидание с Неджире ходил, и… о, точно, ты же не слышал, мы там катались на колесе обозрения и в какой-то момент все покатилось прямо в…

Выслушав рассказ, Мидория даже как-то позабыл о своем волнении. История звучала круто, невероятно… и по-настоящему героически.

– Я бы не смог…

– Брось, ты – смог бы, – уперто перебил Нирен. – Даже не важно, про падающее колесо ты говоришь или про свидание. Запомни раз и навсегда, Избранный. Ложки – нет. Понял?

– О_о

– Ладно, потом поищу фильм, может уцелели кассеты какие…

Шода откинулся обратно на спинку и хлопнул в ладоши, заставив нервничающего и слегка виноватого Мидорию вздрогнуть и обмякнуть на стуле.

– А теперь, раз мы разобрались с делами амурными, поговорим про твой грядущий бой, чтоб ты настроился на рабочий лад и перестал быть вялой какашкой. Вернее, как «поговорим»… ты – говори, ну или думай громко, а я рядом посплю. Раз уж помогать тебе нельзя, и все такое…

«Помогать тебе нельзя».

Перед началом фестиваля Изуку взял с Нирена обещание не вмешиваться в его выступление. И вообще никак не помогать. Парень подозревал, что Всемогущий о чем-то попросил Шоду. О какого-то рода содействии…

Но это ведь его выступление и его победы и поражения, так нельзя!

Вот только неразбериха Спортивного Фестиваля Юэй были едва ли не идеальными условиями для незаметного использования Ниреном его причуды. И, зная его коварную натуру и привычку просчитывать события на несколько шагов вперед…

Сглотнув, Мидория попытался собраться с мыслями, и с малодушной завистью подумал о том, как легко сейчас студентам, не прошедшим второй этап. Или как легко сносят это напряжение Киришима… или Каччан… или сам Шода…

«Однако, – добавила рациональная часть, – я ведь уже знаю, что величайший герой планеты, неповторимый, непобедимый Всемогущий… тоже переживает. Тоже волнуется. Как обычный человек. Дело не в иной психологии… дело в самообладании и стоящих задачах».

Ну или человек просто Каччан.

– М-мой первый противник – Джу… Джузо? Хоне…?

– Не, о Хоненуки не надо, – отмахнулся Шода. – Сам разберешься. Давай вторую.

«Джузо же рекомендованный! Да он весь стадион может!..»

Мидория подавил возглас – издав только сдавленный писк, как придушенный котенок – и снова попытался привести мысли в порядок. Такая вера в него – в него, в Деку, в «того, кто ни на что не годен» – пугала и льстила… Но больше всего – удивляла. До сих пор не выходило привыкнуть, даже несмотря на все те потрясающие события, в которых им уже довелось поучаствовать…