Текст книги "Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Русак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 34 страниц)

– Понял. Энергосберегающий режим офф, – лаконично отозвался я. В принципе, в чем-то он прав – я хоть и люблю вызовы и хочу всем навалять, но если бы у меня сейчас были хоть какие-то четкие зацепки насчет событий будущего, я бы забил на фестиваль и глазом не моргнув.

Тошинори-сан медленно кивнул, затем спросил:

– Ранее ты говорил, что мог бы усиливать наши с ним движения? Что ты имел в виду?

А-а, вот он это все к чему.

– Что ж… смотрите. Часть из этого вы знаете, но, для лучшего понимания…

Сначала я легонько хлопнул по чайному столику.

Потом хлопнул по своей ладони, вытянул ее вперед и сразу же продемонстрировал усиленный процентов в десять удар, который отбросил руку вверх и пустил сквозняк, растрепавший нам волосы.

Изуку обратился в слух, жестом фокусника вытащив блокнот прямо из воздуха.

– Это отметка, которую оставляет моя причуда. Держится, теперь, пару дней. Активация произвольная – я ткнул пальцем в направлении стола, и тот слегка громыхнул, – Таким образом я могу почти-летать, прыгать и бегать. Такие же «маркеры» – я это так называю – я могу проставить и на ваших телах, так же, как на своем. На руках, на ногах, на спине… Если мы в экстремальной ситуации будем держать связь, в необходимый момент я смогу их активировать. Ускорить движение. Усилить удар. Удлинить прыжок. Отшвырнуть в сторону от опасности. Минусом является одноразовость, однако вы лучше меня знаете, что в бою иногда достаточно даже мельчайшего преимущества. Ну и больно может быть, если максимальный множитель, сам я на себя обычно использую максимум половину. Плюсы, помимо очевидных – это что я точно буду знать, где вы… по правде говоря, я так отслеживаю большинство дорогих мне людей… и смогу мгновенно реагировать даже за киломе… нет, после Зоны – даже за полтора километра. Разумеется, это потребует тренировок, но… по-моему, игра стоит свеч.

– Хорошо, – кивнул Тошинори-сан и прикрыл глаза. – Я хочу, чтобы вы с юным Мидорией, после окончания фестиваля, попробовали работать в подобном тандеме. Если все, что ты рассказал, произойдет – у нас намного меньше времени чем я думал, и необходимо воспользоваться любыми преимуществами. Со мной… думаю, я справлюсь и без репетиций, лучше потратить силы Всемогущего

Я молча кивнул в ответ. Если он считает, что сумеет контролировать эффект с первой попытки – значит, сумеет.

Потом неуверенно дополнил:

– Еще, в теории, возможно носить с собой гранаты на базе моей причуды. Я над ними работаю уже давно. Но что-то у меня пока не складывается, так как несколько маркеров на материале друг другу мешают – либо разрушают материал, либо слишком близко не ставятся. Мне бы какой-то материал, который не деформируется… покрепче стали, я имею в виду.

– Полагаю, я знаю, что может тебе подойти, – сказал Всемогущий. – Но об этом позже поговорим. Все, молодые люди, вам пора на занятия…

Тут Мидория поднял голову от блокнота:

– Нирен, а может быть… ты можешь сделать что-то вроде стопки стикеров, знаешь, наклейки, и каждый листик из них будет промаркирован твоей причудой, и тогда мы все сможем использовать твою причуду на расстоянии, например, если нужно будет пометить кого-то из врагов или разбить что-то…

Я замер. Вот оно!

– Вот оно! Вот как это можно использовать! А я голову ломал. Мидория, да ты умняша!

– Д-да что ты, нет…

Но было видно, что парню приятно.

А уж мне-то как приятно! Да мы всю Японию заминируем!

Кстати, о «минах»… информационных.

Я повернулся ко Всемогущему:

– Знаете, тот факт, что я к вам теперь вместе с Мидорией захожу, неплохо работает как прикрытие для тайны вашей причуды. Одно дело – особые отношения с одним учеником, и совсем другое – это когда вы собираете вокруг себя ребят со схожими способностями. Это логичнее, и куда как менее подозрительно. Жалко, что поздновато начали…

– Д-да… ты прав.

А вот тут Тошинори-сану явно стало неловко.

* * *

– Юный Шода, задержись на минутку, пожалуйста.

Мы удивленно переглянулись с Изуку, уже взявшемуся за ручку двери. Парень скромно улыбнулся и сказал, что подождет снаружи. Эх, Мидория, хороший человек, добрый друг… или он просто боится на Кацуки наткнуться в коридоре? Они так до сих пор и не выяснили отношения, поддерживая вооруженный нейтралитет. Тц.

Когда дверь захлопнулась, Всемогущий заговорил:

– В дополнение к тому, что я говорил про фестиваль, если позволишь… я бы попросил тебя, юный Шода, помочь Мидории с его выступлением. Вернее…

Я удивленно поднял бровь.

А Тошинори-сан на достигнутом не остановился и решил сделать ситуацию еще более стремной и неловкой, просто… поклонившись мне. Он! Мне! Да мужик! Да е-мое!

Из такого положения он и продолжил:

– Об этом очень… непросто и даже некрасиво просить, но, если у тебя будет возможность… позволь ему… побеждать. Понимаю, что это может показаться… нечестным. Но я все же возьму на себя этот грех.

Ох уж этот самурайский менталитет… Ладно, я не могу сказать, что меня к этому не готовили, в конце концов, я с Юи кучу времени провел, но все равно…

– Разумеется, Тошинори-сан. Не вам передо мной кланяться, и уж тем более не по такой мелочи, о которой я и самостоятельно думал. Вы просите просто поддерживать его, или же поддаться ему, если нас столкнет жеребьевка?

– Нет-нет-нет, – замахал руками Тошинори-сан, наконец-то выпрямившись. Меня аж передернуло. – Просто поддержать. Ведь меня рядом не будет, а это его первое… вернее, всего четвертое испытание в жизни. В контексте всего, что ты рассказал… юный Мидория должен как можно скорее приблизиться к тому, чтобы принять мантию нового Символа.

– Хорошо. Если будет возможность, помогу Мидории блеснуть как смогу, – я пожал плечами и улыбнулся. – И не буду оттягивать одеяло славы на себя. Как я могу не поддерживать будущего спасителя мира во всех его начинаниях?

– Я не мог бы просить о большем. Благодарю.

– Да что там… вот когда я девушку ему подберу, тогда и поблагодарите.

– КХА!

* * *

Когда я вышел из кабинета, намереваясь всю дорогу до класса подтрунивать над Изуку на предмет возможного разведения породы Избранных, на которое Всемогущий, разумеется, дал мне полное согласие, все пошло не по плану.

В пустом коридоре напряженный Мидория стоял напротив Тодороки, сжав кулаки. И толкал речь. Да какую!

– … но я тоже буду добиваться этого. Изо всех сил, – закончил Изуку твердо.

Ну только не говорите мне, что…

– Эй, почему ты сперва не посоветовался со мной, прежде чем выбирать себе пару⁈ – влетел я в диалог с ноги. Потом присмотрелся. – Хотя, если накрасить хорошенько… и парик надеть…

Мидорию натурально унесло в астрал, а вот о̶т̶м̶о̶р̶о̶ж̶е̶н̶н̶ы̶й невозмутимый Тодороки перевел взгляд-дуло на меня.

– И ты здесь. Хорошо. Шода. Не знаю, как вы двое связаны… сначала я думал, что Мидория – это внебрачный сын Всемогущего…

– Ииик! – Изуку ушел на перерождение.

– Но теперь не уверен. Вы братья? Ваши причуды схожи.

– Нет, мы сестры, – ответил я, облокотившись на угол.

Колесо Сансары Изуку сорвалось с креплений и укатилось в неизвестном направлении.

– Ты шутишь, я понял, – Тодороки кивнул с совершенно ровным лицом. Точно понял? – Шода. Глядя на вещи объективно, я сильнее, чем ты. Но Всемогущий обратил свое внимание на вас обоих. Я не лезу не в свое дело. Но я собираюсь побед…

Это «краткое содержание прошлой серии»? Я и так догадался, о чем он Мидории говорил.

– Глядя на вещи объективно, я уже дважды вытер тобой пол, – фыркнул я.

Тодороки моргнул.

– Я недооценил тебя на практике, это так. Но почему дважды?

Я шагнул ближе – я же выше, я могу давить на оппонента – и язвительно бросил:

– Потому что если ты думаешь, что я забыл, как ты на Зоне дважды промазал своим льдом по Ному, когда он шел нас убивать, и в результате мне пришлось пожертвовать собой… я не забыл. А ты?

Парень… застыл.

Я отвернулся.

Ну да, наверное, неприятно. Ух-это-было-жестко-Нирен.

И?

Чем быстрее Тодороки Шото разморозится и начнет использовать свой огонь, тем лучше. Пусть злится, что ли…

Мне его еще на фестивале втаптывать. В его же лед.

– Изуку, не стой столбом, а то замерзнешь. Пошли.

А вот если огнедышащий далматинец начнет использовать свое пламя на полную катушку, то, вероятно, среди нас пока и нет никого, кто смог бы с ним справиться.

Ай, пофиг. Мидория – мой чемпион! Он всем наваляет!

И еще Тога с Сэцуной.

И Юи тоже. И Момо.

Ну и я сам.

– Н-нирен, п-перестань смеяться по-злодейски, п-п-пожалуйста…

Иллюстрации:

Потому что я здесь! И ты здесь! А почему ты здесь? У тебя урок!

Боюсь, парик и макияж тут не помогут.

Примечание автора 1:

Интересно, кто станет дамой сердца зеленоволосого с̶о̶п̶л̶е̶ж̶у̶я донжуана? Точно не Урарака, но кто же…

Примечание автора 2:

Пс-с! Там проходит второй опрос по поводу того, кого Нирен будет спасать от Химико! Одной симпатичной девице, за которую многие ратуют, оказывают неожиданно серьезное сопротивление!

Глава 19

Часть II

После нашего дружеского диалога отмороженный и чуть-чуть подкопченный потащился следом за нами, так что к классу мы подошли втроем. Но зайти не смогли – у входа столпилось с десятка три незнакомых мне студентов, судя по пиджакам, с других факультетов.

– Свалите с дороги, массовка, – раздалось доброе, родное, Бакугино.

Мидория затрепетал.

– Так вот он какой, первый «А» класс. Я слышал, вы всерьез впечатлили героев. Но вот ты сейчас звучал… как осел. У вас все на курсе неадекваты, или только ты? – раздался низкий баритон какого-то резкого да опасного, который пролез сквозь толпу перед нами.

Мидория заколыхался.

Я нахмурился и пошел в класс, раздвигая студентов, как Моисей воду. С некоторым маааленьким, но удовольствием отметил, что я выше всех этих пигмеев.

А впереди неведомый мне парень с волосами цвета вчерашнего фингала… нет, серьезно, один в один фиолетовый фонарь, до того как желтеть начинает – все никак не мог успокоиться и перестать тыкать тигра палкой:

– Было грустно придти сюда и обнаружить кучку эгоманьяков, – почесал он в затылке. И принялся заливать про то, что его, как и многих тут, вынудили поступить на факультет общей подготовки, а он весь из себя и хочет на геройский. И, дескать, если на фестивале хорошо себя покажешь – то переведут тебя на героический курс (что было правдой), и тем самым он займет место кого-то из нас, кого турнут за неуспеваемость (что было полным бредом). Вот поэтому синяк объявляет нам войну.

То же мне, манипулятор-запугиватель. Антигерой нашелся.

Я аккуратно отодвинул двух девочек слева от него, шагнул вплотную и навис.

Спустя секунду парень-таки повернул голову – и, все же, вздрогнул, несмотря на все свое крутое поведение.

– Привет, – жизнерадостно сообщил я ему, – Я тут опоздал на разговор, услышал только часть. Ты вроде говорил, что хочешь нам войну объявить? И при этом даже не представился. Вот меня – Нирен Шода зовут, а тебя?

Протянутую руку парень пожал, но запал, похоже, потерял, разом лишившись уверенности в своих действиях и избегая визуального контакта. Собственно, я и шел сюда перехватывать его инициативу.

– Шинсо… Хитоши Шинсо…

– Отлично, Шинсо, будет знакомы! – затряс я его руку. – Ты знаешь, там, на Зоне, мы героев впечатлили героев совсем не тем, что крутые навыки показали, а тем, что выжили в полном составе. Вот мне, например, руку оторвали, вот эту самую, которую ты сейчас пожимаешь. Еле успели пришить. Прикольно, да? Все еще хочешь к нам, на мое место? Да не вопрос, хоть сейчас уступлю.

– Не пущу… – раздался зловещий возглас с парты под номером двадцать.

Парень вытащил наконец руку и отошел, а молодежь вокруг как-то резко погрустнела.

А я картинно хлопнул себя по лбу:

– Или не уступлю, совсем забыл, вместе же учиться будем!

Дальше уже без хохмы его спросил:

– Ты чего доверчивым студенточкам лапшу на уши вешаешь?

Шинсо совсем скис и слинял. А гонору-то было…

Я поднял голову и обвел поредевшую толпу:

– Это всех касается. Если на фестивале вы покажете себя как кто-то, кто может держаться с нами на уровне, и изъявите желание перевестись – вас переведут на наш факультет, это так. И будет нас в классе двадцать один, и двадцать два, и так далее. Мы с вами — не конкуренты, нам нечего делить. По правде говоря, у нас нет большой нужды конкурировать даже друг с другом – что бы кто ни говорил, геройских агентств на всех хватит. Единственный, с кем борется каждый из нас без исключения – это вчерашний «я». Вот его завтра и взгрейте, докажите, что стали сильнее и лучше, чем на вступительных – и, возможно, вскоре мы будем приветствовать новых одноклассников. Всем спасибо.

Развернулся и зашел в класс.

А из-за моей спины завопил еще какой-то чел из «В» класса о том, что он пришел посмотреть на победителей злодеев, но мы бла-бла, и думаем, что они бла-бла…

На что я просто закрыл дверь.

Потом открыл дверь, запустил Мидорию, и снова закрыл.

Тодороки пусть там сидит.

… ах, ну черт с ним, пусть заходит! Открыл еще раз. Помни мою доброту!

– Ты не прав, – неожиданно буркнул Кацуки, с хмурой рожей стоявший все там же и наблюдавший за моими манипуляциями. – Мы – конкуренты. А эти люди не имеют никакого значения. Единственное, что важно – это то, что я сильнее них.

Он отвел взгляд и куда тише добавил:

– Ну или… мы.

– Думаешь? – скептически протянул я, – А по-моему, среди них вполне может скрываться бриллиант, который нам с тобой обоим наваляет. Например, как Айзава-сенсей. Вот сам подумай, как бы он сумел пройти экзамен с роботами? А нас обоих отпи**ит как детей.

Бакуган загрузился, силясь обработать новые для его системы координат данные.

– Нирен! – тут уже возмутилась Момо и даже стукнула меня кулачком по плечу, – Не выражайся! Ты же представитель класса!

– Все норм, кэп, я же не ху**ю сморозил, а по фактам е*ошу…

– Нирен!!! Мидория, скажи ему, ты же староста!

Мы обменялись взглядами, и я демонстративно показал мелкому и зеленому кулак.

– Н-нирен, да-давай ты б-будешь слушать… – Изуку зажмурился и скороговоркой закончил, – то, что тебе говорят окружающие и одноклассники! Яоурозу права! Будущим героям нельзя ма-материться на территории Академии!

Веселясь, я уже продумывал какой-нибудь ответ поостроумнее, как вдруг…

– Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям. Десять очков твоему факультету, мальчик мой, – скучающим тоном выдала последняя парта в лице Киотаки.

И я не выдержал, закрыл лицо рукой и заржал, к вящему недоумению окружающих.

Так и живем.

* * *

Настроившись на победу над вчерашним Ниреном и оставшись один после занятий, я поступил так же, как и всегда – отложил остальные заботы и принялся продумывать стратегию.

Каждый Спортивный Фестиваль Академии Юэй – как много заглавных букв! – начинается, в принципе, одинаково. Ученики одного курса, от «А» до «К», выходят на поле из разных коридоров, где их демонстрируют зрителям. А затем ведущий – у первого курса это Полночь, у второго Влад, у третьего аж сам директор Незу – начинает крутить рулетку на предмет первого соревнования.

По большей части, это фикция. Первый этап призван отсеять большинство участников, поэтому всегда является гонкой. Какой именно – уже могут быть варианты, вроде однажды это было плавание, пару раз – эстафета. Но чаще всего – обычный бег с необычными препятствиями. Дистанция – всегда одна и та же, опоясывает стадион по кругу.

А вот сами препятствия варьируются. Там тебе и скалы могут быть, и лед, и роботы, и мины, и водоем, и даже лава. Тут уж как повезет.

Но в своей способности преодолеть дистанцию одним из первых я не сомневался.

… вот только, как обычно, не все так просто.

Все мы начинаем забег прямо на арене, и первым испытанием является огромный, высоченный, но узкий – для такой толпы – коридор, который ведет наружу. Вроде как этот коридор с красной аркой входа в гонках никогда не менялся.

По меньше мере четыре студента, о которых мне известно, способны использовать это место для массовой атаки, с помощью которой одним ударом вынесут с дистанции большую часть бегунов. Тодороки, Киотака, Каминари и Джузо Хоненуки из «В» класса.

Уверен, что первые двое такую возможность не упустят.

И если лед для меня проблемой не является, вряд ли Тодороки с самого начала выложится на полную силу, то вот туман…

Здесь я задумался. Киотака однозначно знал о такой возможности. Запасал ли он туман так же, как перед Зоной?.. Нет, я не заметил, чтобы он был таким же сонным. Тем не менее, ему и не требуется перекрыть такую огромную территорию, как тогда. С лихвой хватит одной десятой того объема… и все. В комбинации со льдом это даст ликвидацию, наверное, всех участников, кроме сильнейших с геройского курса.

Как гарантированно избежать ловушки?

Ответ прост: преодолеть этот коридор так, чтобы не попасть в нее.

Например, пересечь его первым. Приемы обоих не мгновенны; тех секунд, пока атака распространяется, мне будет достаточно, чтобы выбежать из зоны поражения.

Однако не факт, что я буду стоять в первом ряду и сразу же смогу развить скорость.

… но это касается только земли.

А вот стены, потолок и воздух над толпой – совершенно свободны от толпы.

Значит, в случае подобной атаки и невозможности быстро вырваться из зоны поражения буду изображать Человека-Паука. В таком случае, займу позицию у стены?

Но для того, чтобы запрыгнуть наверх, мне нужен мощный множитель. Для него нужно пространство для маневра. В толпе я буду прижат к стене и не смогу вовремя набрать высоту, а значит – убраться изо льда, а значит – застряну в усыпляющем газе, и… гонка на этом закончится. Туман Шиньи мощный и даже токсичный, ни о каком продолжении соревнований после отравления не может идти и речи, даже если ты сумеешь быстро очнуться.

Хм. Чтобы не допустить междоусобицы еще до начала соревнований, наверняка нас распределят по рядам и местам перед марш-броском в тоннель. Жеребьевка, вероятно. То есть либо мне повезет и я окажусь в первом, максимум, втором ряду, откуда обычными множителями вырвусь в лидеры, либо застряну в середине или конце.

И тогда мне нужно будет отойти назад.

Что ж, логично.

Даже интересно, кто еще сумеет выбраться?

Хорошо, с этим разобрались.

Что касается второго и третьего этапов, к ним особо не подготовишься.

Второй – это полнейший рандом. Каждый год что-то новенькое, причем разное у всех трех курсов.

Единственная закономерность, которую я смог вывести – обычно это что-то командное, для чего прошедших первый тур делят на отряды по четыре-пять человек. Например, перетягивание троса, четыре на четыре. Или битва наездников, где нужно воровать друг у друга повязки с очками. Захват флага, при котором арену поделили на отдельные квадранты, каждый со своими препятствиями. Или какой-то типично-японский абсурд, где команды будущих героев запихали в огромные прозрачные резиновые шары и заставили в них бегать, как хомяков. Да даже обычные игры вроде баскетбола и волейбола случались.

Так что тут как повезет, а потому и не посидишь над тактикой. Угожу в слабый коллектив – и вместе с ними пойду на дно.

Впрочем, вряд ли гонку пройдут слабые, так что как-нибудь прорвемся.

Ну а третий этап – это классический мордобой. К нему тоже не выработаешь контрмеры, но уже по другой причине: так как основные фавориты – это мои одноклассники, я и так знаю, на что они способны, и уже проработал тактику против каждого.

Как, вероятно, и они – против меня.

Впрочем, кое-что я, все же, сделать мог.

Как известно, на Фестивале костюмы использовать нельзя. Только спортивную форму.

Но вот ботинки – можно. Мои ботинки от геройской брони были укреплены, едва ли не бронированы, отлично фиксировали стопу, спасали связки, и вдобавок их подошвы были оснащены совсем маленькими шипами, которые не мешали ставить маркер, но сильно улучшали сцепление почти с любой поверхностью. Так что ноги у меня защищены, ими можно пинать что и кого угодно, и я не подверну свою лапу, как тогда на вступительных.

А вот что было проблемой – так это голые руки. Мне предстоит бить твердых людей и, возможно, не только людей, и найти способ защитить ладони, пальцы и запястья было необходимо.

Чуть-чуть подумав, я и нашел.

А вот вещь, с которой я сплоховал – это что не получил полноценное «досье» на весь «В» класс. Там однозначно есть сильные причуды, которые могут доставить проблем. Но у меня, к сожалению, просто не было возможности всерьез заняться этим вопросом, пока бегал как белка в колесе. Да и не было бы это так уж просто раздобыть.

Разве что я повспоминал силы рекомендованных учеников и ребят с экзамена, да списался с Маширао, предложив ему обменяться данными по причудам одноклассников.

В высшей степени благородный Оджиро-кун сотрудничать… отказался, так что я благополучно остался без каких-либо инсайдов. Эт он зря. Впрочем, на многое я и не рассчитывал. Думаю, о самых опасных из них – Зверь Гевадан, превращающий все в жидкость Джузо и католичка Ибара с терновым венком на голове – я в курсе.

Как показали дальнейшие события, я был прав не до конца.

* * *

И, наконец… этот день наступил.

В полумраке мы шли на спортивную арену – по огромному коридору из глубин подземного комплекса под стадионом, куда мы попали в обход зрителей, ларьков и фейерверков наверху. Никто не разговаривал, ребята нервничали, но и тишины не было – с переполненных трибун доносился шум людского океана, который время от времени разбавлял своими воплями Мик. Отсюда он звучал глухо:

– Только один вопрос до начала фестиваля! Вы готоооовы⁈

Готовы, уж будь уверен.

Тут со мной поравнялся Киотака и, будто невзначай, вполголоса спросил:

– Ты же… не рассказал никому о нашем общем секрете, м?

Ну вовремя ты.

– Например?

– Например, Всемогущему… – прищурился Тухлый. – Это было бы ошибкой, знаешь ли – в такие вещи посвящать нельзя никого.

– И что, если бы рассказал?

Сероволосый вздохнул.

– Я все больше и больше начинаю опасаться, что сотрудничать у нас не выйдет.

– Ну, значит, так, – пожал я плечами. В другой ситуации, пожалуй, сгладил бы углы, но сейчас настроения на диалог с еще одним «пупом земли» попросту не было. – Возможно, не стоило с самого начала на меня давить?

Киотака аж остановился, на секунду создав затор. Казалось, он даже удивился.

– Нирен Шода, я ж из тебя сейчас все дерьмо выбью на этом… утреннике. Нашел время норов показывать!

Я пофигистично промолчал. Посмотрим.

Киотака ускорил шаг и обогнал меня, напоследок прошипев:

– И держи в узде свой боевой… гарем. Из-за тебя мы теперь даже не знаем, как такое многофакторное вмешательство скажется на будущем.

А вот такое проигнорировать я уже не мог.

– Слушай, если ты продолжишь в таком духе, заработаешь язву желудка. Не нервничай так, расслабься…

Киотака только неприятно усмехнулся, глядя прямо на шедшего впереди Изуку:

– Что, окружил себя бабами, и рад? Ну что ж. Наслаждайся жизнью, пока Шигараки не пришел… И до встречи в финале.

– Эээм, давай, – только и сумел я выдать.

А чего он так в себе уверен? Ладно Мидория… он его что, «бабой» обозвал?.. или девчонки, но как он сам-то с его туманом собрался Тодороки побеждать? Или Бакуго? Я даже сам не уверен, что с ними справлюсь… а это я тут самый крутой боевик, слышь!

Да ну нафиг, он блефует.

Или нет…

Да заколебал!

Яркий свет ударил в глаза, и с этими мыслями я и вышел на зеленую траву арены.

* * *

– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СПОРТИВНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ ЮЭЙ! – ревел Мик, пока мы шли к центру просторного поля. – ЭТО МАСШТАБНАЯ БИТВА, В КОТОРОЙ ЕДВА ОПЕРИВШИЕСЯ ГЕРОИ СКРЕЩИВАЮТ СВОИ МЕЧИ ВСЕГО РАЗ В ГОДУ!

Я фыркнул.

– Т-так много людей… – Мидория оставался Мидорией. От концентрированного внимания толпы зрителей бледного парня корежило и колбасило, от чего он даже замедлил шаг.

А людей было действительно много – я столько за обе жизни не видел. Огромные трехъярусные трибуны доходили, такое ощущение, будто до неба, и на каждом, абсолютно на каждом ряду не было ни одного пустующего места. Круто!

– Это часть геройской тренировки, – пожал я плечами. Честно говоря, и самому немного не по себе было, но… какая кому разница? Просто личные проблемы каждого с восприятием. Сколько бы тут ни было людей, всего один Ному все равно страшнее. – В конце концов, что ты за герой, если бежишь даже от подобных испытаний?

«Недозревший» герой – зеленоволосый и невысокий студент героики – медленно кивнул.

Слева от нас через другой коридор вышел «В» класс. Маширао и Кендо помахали, а вот остальные какие-то недовольные и набыченные были. Может, это потому что наш комментатор добрые десять минут облизывал достижения нашего класса, а про них сказал лишь что-то вроде «ну они тоже стараются»?

Да не, бред какой-то. Просто съели что-то не то, наверное.

За геройским курсом выползли и остальные, уже по три класса сразу – общей подготовки, поддержки и менеджмента. Стало многолюдно. И, честно говоря, я был склонен согласиться с характеристикой Бакуго – они ведь действительно, за редким исключением, массовка. Всего у пары человек на полторы сотни есть шанс блеснуть и урвать свой кусок славы.

Лукавил ли я вчера, обращаясь к толпе перед классом?

Или неделю назад, когда пытался вправить мозги Кацуки после больницы?

Лукавил. Но не в том, что мы – не конкуренты. Правду говорил. Единственная вещь, о которой я не упомянул ни разу – это то, что каждый из нас, серьезных претендентов на победу, вне зависимости от обстоятельств, всю жизнь, в каждом испытании будет выкладываться и рвать, простите, жопу, чтобы оказаться первым. Почему?

Потому что «я здесь»… и это – в этом контексте – не шутка. Когда ты победил; когда ты оказался сильнее всех; когда ты доказал, что лучший – это как наркотик. С каждым разом ты все больше и больше хочешь доказывать свою силу. Заявить, что это ТЫ здесь – сила. Сильнейший. Лучший.

И я, нахрен… сила. События на Зоне дали понять, что я рано сдался. Мой фактор причуды, мое тело развивается вместе со мной, вместе с каждым стрессом, каждой тренировкой, каждым противником и испытанием. После одного единственного столкновения со злом я стал мощнее процентов на пять или десять. А в будущем уж в сражениях со злом недостатка не будет!

Более того – если кто и сможет прокачать меня, так это мой, именно мой новый куратор. Всемогущий! Возможно, мне поможет какая-то амуниция. Или я поймаю новое вдохновение. Или придумаю новый прием! А мое Отражение… вернее, переименованное благодаря Полночи бывшее Отражение позволит мне, по меньшей мере, превратить даже проигрыш в ничью – с любым, даже сильнейшим рукопашником.

Еще не знаю, как я найду дорогу на уровень Мидории из будущего, обоих Тодороки, Все-для-Одного и… самого Всемогущего… но я это сделаю. Найду. В лепешку расшибусь, нахрен, но докажу, что со мной надо считаться, кем бы ты ни был!

– Ты в курсе, что испускаешь жажду убийства? – тихо спросила Юи. И улыбнулась краешком губ. – Не то, чтобы я была против… самое время.

Обожаю эту девушку.

Я оскалился в ответ.

* * *

По правде говоря, рассчитывал на быстрый старт – типа, Полночь чуть-чуть повыпендривается на сцене, какой-нибудь отличник побубнит что-нибудь ободряющее, и мы дружно пойдем показывать, где Плюс Ультра зимует.

Чего я не ожидал, так это того, что это должен быть я. Бубнеть, в смысле.

Тупо забыл, в частности, из-за Неджире, которая готовила речь на четверг, что это у второ– и третьекурсников выступает лучший студент, а у первачей – тот, кто занял первое место на вступительных.

Да б[непечатный текст]я!

Да меня нельзя сейчас допускать до микрофона! Я уже накрутил себя по самые помидории… в смысле, помидоры! Я же брякну что-то не то! Чорт!

С кислой миной, я неохотно выполз на помост… ладно, это внутри.

Снаружи, внешне я был безэмоциональным, высоким и широкоплечим чуваком лет восемнадцати, который вышел на помост без всяких эмоций, чеканя шаг и на полголовы возвышаясь над Полночью. Ну, наверное. Лицо я вроде держать умею. Ну а Тошинори-сан как-то раз показывал Изуку свою фотографию в юности, когда он выиграл Фестиваль – так вот по его словам, мы реально были похожи по конституции.

Только я без такой гривы. Непрактично же.

Стоя спиной к всяким ребятам, крутым и не очень, глядя поверх лохматой макушки Немури на замершие в тишине легионы зрителей, я, может, и хотел чего-нибудь красноречивого сказать… да только в голове было пусто, и уныло, и кучи дохлых мух.

Я наклонился к микрофону и хрипло проговорил:

– Я – здесь.

Где-то пару секунд запредельная наглость присвоения фирменной фразы Всемогущего еще до всех доходила, а потом, когда возмущение людского моря начало нарастать, напоминая шум прибоя, я продолжил:

– А вы?

Человеки как-то быстро замолчали, видимо, пытаясь уловить глубокий смысл.

Я вздохнул и взял микрофон в руку, стойку которого Полночь не догадалась отрегулировать по высоте. Ну или из вредности этого не сделала – у нас с ней по-прежнему тихая война, возникшая на пустом месте.

Второй рукой почесал голову, пытаясь найти в ней еще какие-то слова.

Вроде что-то нашел.

Чего я хочу сказать-то этим людям на трибунах?

Да ничего.

А вот если не им… Вот не им – хочу.

– Я сейчас тут стою только потому, что месяц назад на вступительных экзаменах был лучшим, – сказал я громко и четко, после чего резко развернулся к однокурсникам, которые до этого таращились мне в спину, – Весь этот месяц, вы все…

Тут мой взгляд упал на мелкое фиолетовое недоразумение с шариками вместо волос.

Под моим недоуменным взглядом недоразумение как-то сдрейфило и просочилось в дальний ряд.

… ну или почти вы все, тренировались изо всех сил, чтобы стать лучше. Наверняка, многие действительно стали. НО! Я тоже тренировался весь этот месяц. Я тоже стал лучше. Возможно, теперь вы сильнее, возможно, дальше вы станете еще сильнее, возможно, кто-то из вас в будущем станет сильнее всех здесь собравшихся. Сильнейшим героем по стране. Или даже в мире.

Люди снова зашумели.

Мой взгляд прошелся по паре ребят из «В», по Сэцуне и Юи, по Химико и Момо, по Киотаке и Ииде, по Тодороки и Бакуго, пока, наконец, не уперся в Мидорию.

– Но для этого вам сначала придется стать сильнее меня. И, черт побери, я сделаю все возможное и даже невозможное, чтобы вам пришлось для этого приложить все ваши силы – и даже больше.

Разорвав зрительный контакт с подобравшимся и, похоже, уловившим посыл Изуку, я уже почти повесил микрофон обратно, как вспомнил еще кое-что:

– Ах да, буду рад увидеть кого-то из вас, ребята, на нашем курсе, – помахал в сторону других курсов, в частности, хмурому Шинсо. – Верьте в себя и доходите до второго этапа!

И тише добавил, покосившись в сторону Киотаки, который недобро ухмылялся:

– По секрету скажу: сегодня у некоторых из вас есть больше шансов, чем когда-либо еще будет, пройти гонку, хорошо выступить и попасть к нам. Всем спасибо.