Текст книги "Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Русак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 34 страниц)

Дисклеймер:

Пейте чай осторожно.

Время: час Величайшей Битвы, где мы решим судьбу человечества (с пацанами).

Место: изменить нельзя. И не надо.

Герой: дважды рожденный, отмеченный судьбой, Бессмертный Божественный Культиватор секты Небесного Гарема, Небесный Воин двух ног, двух рук и одной причуды Ни Рен (Нирен).

Прозвучал сигнал к началу боя, но ни один из нас даже не вздрогнул.

Два великих воина медленно, не опуская глаз, поклонились друг другу, вжав кулак в ладонь. Как полагается приветствовать равного Идущего на Пути Развития Причуды!

Во славу твою, Мужественность!

Затем культиватор стойкости, владетель нерушимого тела и воитель стального кулака принял боевую стойку и пафосно объявил:

– Покажи все, на что способен!

А мастер техники воздушного шага, адепт демонической методики «Пинай, пока не упадет», и… ай, я заколебался придумать пышные титулы.

Короче говоря, великий я только почесал в затылке: ну это ты переборщил, брат – если я сходу покажу все, так матч и закончится. Ты ж стоишь у границы.

В любом случае…

Нашел я взглядом Полночь – и пакостно ей улыбнулся. Эт для тебя, дорогая.

– Серьезный Бег!

Сразу усиленный, чтобы в бетоне взрывы оставались, чтобы все видели, какой я нечеловечески сильный и быстрый, и…

Пдыщ – и я наношу кулаком зрелищный удар, за который Оджиро-сенсей мне выписал бы подзатыльник, и Киришима его держит, скрестив руки и оставляя за собой борозды в бетоне!

Трибуна в шоке!

Хдыщ – и я, пафосно и совершенно бестолково, с широким-широким замахом бью ему прямо в блок, и он принимает его, опасно съехал к границе!!

Трибуна ахает!!

Шмяк – и я, сделав подшаг вправо и крутанувшись как балерина, отправляю культиватора стойкости мощным пинком в полет к центру поля, потому что дубина так и не догадался отойти от края.

Трибуна в восторге!!!

– Н-наа!

– А-а-а!!

– Ррра-а-а!

– Кий-а!

– Познай мощь темной стороны!

– Батя?

Несколько минут я по всему полю обрушивал взрывные киношные вертушки на Эйджиро. Который, в свою очередь, просто оставался на месте и только сильнее укреплял тело. К тому времени он уже щеголял голым торсом и даром что не принимал пафосные позы бодибилдеров, Иногда я позволял ему отмахиваться, но так, для разрядки.

Бить Эйджиро кулаками я избегал. Мне еще тромбовать лицо Тодороки или шлепать Тогу, поэтому руки мне нужны целые. Самодельные бинты, конечно, помогали – ткань очень крутая – но панацеей не были, и было таки больновато.

Зато бронированными ногами лягался. Парочку особо мощных пинков на его плечах я оставил неактивированными – эти Множители мне еще пригодятся для дальнейшего выступления.

А еще пару раз я намеренно промазал, чтобы зрители в принципе понимали мощность ударов – и, поверьте, достоверно промазать по неподвижной цели не так уж и просто.

Удары «мимо», существенно более усиленные, оставляли воронки в бетоне, и зрители впечатлялись.

– И это все что ты можешь⁈ – воскликнул Киришима после особо мощного промаха, осыпавшего нас бетонной крошкой.

– Ну все, ты меня достал!

– Нет, ты!

– Игры кончились!

– Да⁈ Тогда покажи все, на что способен!

– Серьезный Бег: Бег По Кругу! – объявил я.

И да, побежал по кругу.

Оставляя за собой рытвины, постепенно ускоряясь и сближаясь с Эйджиро.

А затем, уже перемещаясь огромными рывками и почти достав его, я заорал:

– Отвлечь!

За спиной!

– Сбить с толку!

Удар защищенной голенью, со всей набранной скоростью, по опорной ноге! Взрыв!

Эйджиро подбросило в воздух, придав вращение!

Я ускорил мозг еще больше, с веселым удовлетворением замечая, как замедляется собственный голос:

– Дискомбобулейт!

Прямо в воздухе, протянув руку, поймал пролетавшее мимо плечо Киришимы.

И рванул, ускоряя вращение.

Парня завертело в воздухе как морковку в блендере, и он вознесся куда-то ввысь. Наверное, прорвался на следующий небесный уровень.

– Суммируя, Дискомбобулейт!

Погасив скорость тормозными, я замер в пафосной позе, пригнувшись, выставив одну руку назад и медленно съезжая вбок по склону неглубокой дырищи от последнего взрыва.

Потом сообразил, что красноголовый сейчас свалится ровнехонько туда, где я стою.

Спешно отпрыгнул метра на полтора вперед…

И снова принял точно такую же позу.

«Главное, сохранять покер-фейс, главное, сохранять покер-фейс, главное…»

С грохотом и матюками храбрый покоритель неба и земли свалился прямиком в кратер за моей спиной.

Потом я медленно выпрямился, подчеркнуто не глядя в сторону Киришимы. Демонстративно одернул воротник, отыгрывая стереотипного проходного злодея, который весь крутой и стильный, а потом им вытирают пыль:

– Что ж, думаю, моя победа уже оче…

– Что ты сказал⁈

Я в шоке оборачиваюсь, мол, как же мог он встать если я его побил?

Трибуны в экстазе!

– Это мы только начали! – воскликнул Эйджиро, выпрямляясь и демонстрируя отсутствие каких-либо повреждений. – Я могу так целый день!

Парень максимально широко расправил плечи и вперевалку направился в мою сторону.

– Сейчас я покажу тебе, что значит настоящий дух Фестиваля! – крикнул он, разрывая на себе остатки верхней одежды.

Потом он поскользнулся на склоне и упал, не удержав равновесие.

– Дискомбобулейт! – сказал я и ткнул в него пальцем.

– Да такого слова даже не существует! – завопил Эйджиро и набросился на воздух рядом со мной, пытаясь исполосовать его своими когтями.

– Да что этот кислород тебе сделал⁈ Подумай о своих детях! Чем они будут дышать, если ты…

– Замолчи, я пытаюсь тебя победить!

Я уворачивался, демонстрируя чудеса ловкости и ловкость чудесатости, и параллельно думал, чего бы еще отчебучить из закусок перед главным блюдом.

О!

Отклонившись назад, сделал корявый мостик, шкваркнув красноволосого по челюсти обеими ногами – сначала одной, потом другой. Я человек такой, мелодичный. Или методичный?

Пока Киришима изучал траекторию и баллистику, набрал каких-то осколков под ногами, и…

Атаковал его горстью камней!

– Опасная Атака Всем, Что Попалось Под Руку! – важно продекламировал я, крутяцки вытянув обозначенную конечность вперед.

– Это даже не название, ты подрываешь дух Фестиваля! – заорал Эйджиро, отмахиваясь от разбившихся об него в пыль снарядов, – Сейчас я покажу тебе настоящее мужественное название! Тьфу! Красный прорыв!

Киришима закрылся руками и просто побежал в мою сторону.

Я отошел, и он пробежал мимо.

Развернулся…

– Ха, и это все? Я ожидал от «Тьфу, красный подрыв» большего! Сейчас я покажу тебе, что такое настоящий подрыв!

Закрыв глаза, я как бы сосредоточился.

Медленно и пафосно простер ладонь над землей и повел ей справа налево…

И отдельные участки площадки начали взрываться, будто бы под ними стояли мины.

Потом, под вопль Вильгельма, накрыло участок с красноволосым.

И вот стою я весь такой пафосный, Эйджиро засыпало бетоном, зрители затаили дыхание, и…

– Ярость Соседа Снизу!

Из динамиков стадиона послышалось приглушенное ржание.

– А-а-а-а! – кричал откопавшийся Эйджиро, впрочем, вполне себе целый. – Я выстою! Я выдержу все, что ты в меня бросишь! Даже названия! Даже неуважение к…

– Опасная Атака Всем, Что Попалось Под Руку! Опасная Атака…

– Ррра! Отведай силу моего кулака! Красный Контрудар! – он сократил дистанцию, прикрывая глаза.

– Коммунист! – завопил я и, видимо, со страху шибанул его в полную силу, выдернув из бетонной крошки как морковку из грядки.

Подождав пока он улетит, рухнет и поднимется, я сложил руки в приветствии шаолиньских… тибетских… воздушных кочевников… короче, каких-то там лысых монахов и слегка поклонился.

И серьезно так сказал:

– Я признаю твою силу. Ты силен, Эйджиро Киришима!

– Ты тоже! Но это не поможет тебе победить!

Вот не понимаю, он в образе или реально искренне говорит?

– Дух Фестиваля силен в тебе!

– Отведай Силы Юности!

– Нет, ты!

– Ты!

Как бы там ни было… я встал в эпичную стойку и сделал приглашающий жест рукой:

– Что ж, покажи мне свой сильнейший удар! Сильнейшую атаку, Киришима! Давай, встреть мой кулак своим кулаком! Фигурально выражаясь, конечно!

– Р-р-ра! Красная Латная Перчатка!

– Почему перчатка… – я невовремя задумался.

Киришима побежал на меня, как носорог, еще побежал… побежал… задумываться пришлось долго… и, наконец, ударил. Довольно-таки мощным апперкотом.

– Мне капец страшно тебя бить после Зоны! – проорал парень одновременно с тем, как выбросил вперед кулак!

Бух!

Что ж, со стороны должно было быть похоже, что я принял весь его удар в жесткий блок. Но принимать в жесткий блок удар крайне твердым предметом от человека, у которого достаточная сверхсила, чтобы рвать руками листовую сталь, было бы глупо. Эт тоже самое, как если бы Капитан Америка ударил меня кувалдой.

Поэтому я принял его на защищенные бинтами предплечья, в скользящий, обеими руками и по касательной, отклонился назад, разорвал дистанцию, погасил инерцию…

Ну, так это для меня было и других прошаренных.

Для среднего же обывателя я просто отлетел назад и покатился кубарем, пока не растянулся на земле. И с гримасой схватился за грудь, которая была совершенно не тем местом, куда прилетел удар, да.

Умел бы – еще бы и кровью сплюнул, но помидоров поблизости не было, кроме зеленого.

Ну а что, в самом-то деле? Они все дурака валяют, Мономы эти, Тоги и Мики. Даже сам Тошинори. А я-то почему не могу? Я две недели назад едва не сдох. Оттянуться хочу! Отдохнуть! Тем более, если дело благое.

А уж на последствия для моей карьеры, если таковые будут, я, мягко говоря, клал болт. Меня и так уже обязался лично Всемогущий тренировать на пару с новым Символом. Чего еще желать?

Тут уж либо все уже устроено… либо ни последствий, ни самой карьеры не будет вообще.

Так что я злодейски расхохотался.

– Эм… Нирен? – струхнул Киришима, опасливо подняв перед собой руки. – Я не…

– Му-ха-ха-хы! Что же, я еще не показал даже десятой доли своей силы! Пора снять часть своих ограничения! Трепещи, ибо мне даже не нужны руки, чтобы победить тебя!

И я повел рукой в сторону Эйджиро – и его натурально снесло с места и пронесло почти до линии поля, но он успел зацепиться когтями за бетон и затормозить.

Трибуны внимали, и я не мог их подвести:

– Незримый Удар Божественного Культиватора!

– Это все, что у тебя есть⁈ – поднялся Эйджиро, потирая то место, маркер в котором я максимально умножил.

Вот ты какое, дежа-вю.

– Покажи мне все, на что ты…

Я снова махнул рукой.

– Незримый Удар Божественного Культиватора!

Налево.

– Покажи мне все!

– Удар Божественного Культиватора!

Направо.

– Я могу делать это целый…

– Удар Культиватора!

Налево.

– И это все⁈

– Удар. Ы-а-а… простите.

Снова налево.

– Я не сдамся тебе!

– …

Ну, может быть, я запас не парочку, а чуть больше Множителей. Кто ж считает?

Через пару-тройку маркеров что я, что зрители просто молча поворачивали головы и следили за матчем в пинг-понг, в котором Киришиму подавали то налево, то направо.

Наконец, пошатываясь, парень поднялся – и снова сжался в блоке, готовясь к очередному полету. Но полета не последовало.

Я задумчиво произнес, постукивая пальцем по губам и прикрыв глаза:

– Кажется, в средоточии моих божественных меридианов закончился божественный чай. Мне необходимо помедитировать.

И сел медитировать.

Киришима, тяжело дыша, медленно пошел в мою сторону – я слышал его топанье и, конечно, отслеживал по завалящему маркеру на спине. Всегда оставляй один запасной маркер! А лучше два!

Наверняка это вполне себе эпично и мужественно выглядело, когда он, весь изорванный, пыльный и несокрушимый, шел ко мне и не сдавался.

– Герой, столкнувшись с неизвестностью, действует по велению сердца, и мое сердце велит – держись, Киришима, держись, атакуй и побеждай! Красный Контрудар!

Я держал лицо кирпичом, но внутренне мне хотелось аплодировать.

Парень использовал возможность покрасоваться, которую я весь матч ему давал, пока дурака валял, на все сто тридцать девять процентов. Надо признать, что из своей не самой яркой причуды Эйджиро действительно выжал максимум, и не в последнюю очередь – благодаря вполне прагматичному уму. Молодец.

Ладно, свои пятнадцать минут славы он получил – однозначно на парня и агентства внимание обратят, и даже какие-нибудь школьницы фан-клуб организуют. Киришима держится против всех ударов! Киришима идет вперед несмотря ни на что! Лучший защитник, несгибаемый апостол героических идеалов, и прочая, и прочая.

… как же меня раздражает этот социальный уклад. Все и вся на продажу, все подвиги и героизм – с налетом меркантильности, все действия – с оглядкой на свой облик в глазах общественности.

Но конкретно красноволосый – едва ли не лучший и самый искренний из нас, так что я не мог не помочь, раз уж есть возможность. Заодно и сам высказал свою гражданскую позицию на радость Полночи.

А теперь пора с этим заканчивать. Но чтоб эпично, красиво и мужественно!

Хм… в своем настоящем детстве я засматривался классическими фильмами про боевые искусства. Ну, еще бы. Джеки Чан, Джет Ли, Брюс Ли. Нео. Кунг-фу Панда. Столько лет прошло, а это еще помню. Хм. Как бы мне так это…

Не открывая глаз, хлопнул ладонями по обе стороны от себя и четырьмя маркерами, отвесив вдобавок себе воздушным поджопник, подбросил тело на уровень глаз заносящего кулак Киришимы.

И распахнул глаза.

И затормозил парня ударом в лицо, исполнив шпагат в воздухе!

И приземлился на носок одной ноги!

И завопил:

– Кия! Утренний Журавль, Атакующий Автомобиль!

Киришима поднялся.

– Красный Контрудар!

– Искусство Ниндзя: Шаг В Сторону!

– Красный Контрудар!

– Магия Воздуха: Подножка!

– Красный Контрудар!

– Тебе надо поработать над названиями приемов!

– Красный Контрудар!

Наконец, я ухватил его за руку и отправил на бетон броском из айкидо. Тут основная загвоздка была в том, как не порезаться, но я вроде справился. Киришима отлетел на несколько метров, но опять встал и опять попер на меня. Неутомимый он какой-то.

Я заорал:

– Я осознал, что победить тебя не в моих силах, Эйджиро Киришима! Поэтому я пробудил древние и забытые силы, воззвал к демоническим практикам, обратился к запретному искусству! Пора закончить эту битву!!!

И подмигнул.

– Да, пора!!! – так же интенсивно заорал Киришима, столкнув перед собой кулаки! – Особый Прием: Неразрушимый! ААААА!

И с отчетливым лязком чувак резко стал… низкополигональным!

И неуязвимым!

Я тоже заорал, просто так, за компанию, бросился вперед и начал избивать Эйджиро на большой, почти максимальной скорости!

Но мои удары вообще перестали оказывать на него действие!

Я ускорился и начал бить сильнее!

Но он стоял как неразрушимая скала!

Я ускорился еще и начал бить еще сильнее!!

Он стоял!!

– Ара-ара-ара-ара!!!

– Муда-муда-муда-муда!!!

Один орет, второй орет… а чего орем…

Внезапно, я отскочил в сторону – и поклонился в третий, последний раз.

– То был достойный бой, Эйджиро Киришима. Я не забуду тебя.

Повернулся и начал невыносимо пафосно и тормознуто медленно уходить с поля.

– Мы еще не закончили! Вернись и дерись! – воззвал к моему бойцовскому духу Эйджиро. Эйджиро Киришима – никогда не подводит. – Твои кулаки не сильнее ударов комара!

Я остановился, стоя к нему спиной.

Божечки-кошечки.

Собачки-сатанячки.

Я ждал возможности пошутить эту шутку десять, нет, двенадцать лет!

Медленно произнес.

– Это не имеет смысла. Ведь… ты уже мертв.

– Nani⁈

Нечто невидимое ударило Киришиму первый раз.

– Omae wa mou shindeiru.

Второй удар. Эйджиро упал на землю.

– You’re already dead.

Третий. Четвертый! Бетон начал взрываться!

– Ya estas muerto.

Множители посыпались как град!! Тело Эйджиро начало содрогаться от десятка ударов! Пятый-шестой-седьмой-восьмой…!

– Du bist…

– А-а-а-а!…

Подождав, пока грохот позади стихнет, я раскинул руки в стороны, стремясь объять всю арену, и раскатисто произнес:

– Это был Незримый Стократный Удар Демонического Божественного Культиватора! Узрите мою мощь, смертные!

Трибуны к этому времени уже испытали полный спектр эмоций, поэтому находились где-то на другом берегу катарсиса.

– Моя победа неоспорима!

Но тут…

Позади раздался стон!

И хрип!

И голос!

– Но… я… еще не закончил… с тобой!

И злодей Нирен Шода в неверии обернулся!

И герой Эйджиро Киришима, лежа на земле, весь избитый и растрескавшийся, пытается ползти вперед! Его неразрушимая броня уже разрушилась! Его сорок секунд неуязвимости уже прошли! Что же будет дальше⁈

– Я… не… сдамся!

Я принял одухотворенный вид:

– Я признаю твою силу, Эйджиро. Но подумай о своих жене и детях.

– К-каких детях?

– Которых ты клялся защитить!

– Но у меня нет жены! – простонал Киришима, пытаясь встать на колени.

– Значит, будет. С рожками и розовыми волосами, например, – твердо сказал я.

Эйджиро так и не смог подняться и теперь лишь таращился мимо меня…

А на что он… а. Какой-то ушлый оператор, особо хитроумный и с лишними целыми ногами, на пару секунд показал наш сектор трибуны. Тот самый, где все ребята дружно обернулись к зардевшейся Мине Ашидо.

Упс.

Что ж, осталось только делать вид, что я все так и планировал.

– Кто… кто же ее защитит, если не ты? Твой путь не может закончиться на этом бетоне! Ты должен жить, Эйджиро! Ради нее! Ради всех нас! Ты должен жить!!! – декламируя, я снова развернулся и ушел, стараясь шагать так, как шагал бы из спальни матери Киотаки Шиньи.

А несломимый Эйджиро Киришима – которого отлично видел на экране – так и стоя на коленях, раскинул руки в стороны и в бессильной ярости закричал в небо…

– ПОБЕДА БЕССМЕРТНОГО БОЖЕСТВЕННОГО КУЛЬ… ВЕРНЕЕ, НИРИНА ШОДЫ, – сообщил бессменный комментатор. – НЕСМОТРЯ НА СТАЛЬНЫЕ ВОЛЮ, ДУХ И ТЕЛО, КИРИШИМА НЕ СУМЕЛ ПОТРЕВОЖИТЬ СПОКОЙСТВИЕ ЭТОГО ОЗЕРА ЦИ! КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ, ЧТО ДАНЬ-ТЯНЬ ШОДЫ СТОЛЬ ОТПОЛИРОВАН?

Момент не мог стать еще лучше. Но он стал, ведь я успел увидеть, как Полночь матерится и пинает трибуну. Гы.

Иллюстрации:

Ве личайшая Битва, где мы решаем судьбу человечества (с пацанами).

Красный Контрудар!

Неразрушимый!

Вообще, я все приемы беру из канона, но конкретно у Киришимы этих приемов всего три и один из них – это стать более крепким, а два – обычные удары, так что работал с тем, что есть. XD

На англоязычных сервисах эта тема является популярным топиком. Ну, если вам вдруг интересно, можете погуглить, мне на Ютубе встречался довольно глубокий разбор его персонажа.

Примечание автора:

С первым апреля:)

p.s. Петиции в поддержку оригинальной сянси в такой стилистике рассматриваю на Бусти😆

Глава 19

Часть XVII

Чуть позже.

– … да, я полностью сознавал, что делаю. После прошлого боя Изуку и Кацуки, кровавого и темного, думаю, наше дурачество было как нельзя кстати – мы вернули позитивные и жизнерадостные краски всему мероприятию.

– Ну разумеется. Еще есть что-то добавить, Шода?

– А то как же. А еще Киришима не виноват, что ему в противники попался я. Против Мезо, против Сэцуны, против Юи, Кендо, Изуку и даже Химико у него были бы шансы, против меня – нет. Но он – один из лучших на нашем потоке, потому что прирожденный спасатель и потому что хорошо чувствует концепцию героизма как такового, вероятно, лучше меня. Поэтому я построил наше выступление таким образом, что…

– «Выступление»? То есть для тебя это все что, театральная постановка? – возмущенно перебила меня Кояма.

Попалась.

– Ну да. – пожал я плечами, не меняясь в лице. – И это именно вы этому меня научили.

Женщина в корсете и подвязках тяжело вздохнула и приложила ладонь к лицу, будто бы у нее заболела голова. Интересно, с чего бы?

– … у меня никогда не было такого непробиваемого ученика.

– Ну, все бывает в первый раз, – утешительно произнес я. – У меня вот до этого никогда не было учительницы-эксгибиционистки…

– Пошел вон!

* * *

Я снова заглянул к ней в подсобку.

– Кстати, забыл сказать, я теперь ваш коллега, так что попрошу «пошел вон, мистер Шода»!

– Пошел вон!… мистер…

* * *

Долго ли, коротко ли, но мои одноклассники перестали пялиться на нас с Эйджиро как на восьмое… хотя стоп, в этом мире их и так восемь. Тогда девятое… Чудо Света, и Фестиваль пошел своим чередом. Я мимоходом извинился перед Ашидо, пихнул красноволосого в бок, мол, пользуйся случаем, и уселся на трибуны. Пялиться.

Моя подруга, беззаботная зеленоволосая девушка, у которой уже давно зажил разбитый нос, стянула волосы в тугой хвост и легко вскочила с кресла.

Так, а ее противник… ага.

– Цуна, ты осторожнее, – понизил я голос. – Мезо крутой. Благодаря рукам-дубликатам он может полностью…

– Брось, я сейчас вообще зверь, в боевом режиме, да не, даже в режиме бога, смотри-смотри!!! – протараторила Токаге.

Она выполнила несколько комичных джебов по воздуху, дала пять первому попавшемуся человеку (потрясенному до глубины души Аояме) и была такова.

Мне оставалось лишь грустно смотреть ей вслед.

Разумеется, я не произнес этого вслух, но у девушки было не так уж много шансов.

Казалось бы – со способностями Сэцуны она неоспоримый лидер на поле. Попробуй ее полностью выпихать за его пределы, верно?

Вот только, как бы это не звучало, больше всего шансов в четвертьфинале у нее было бы выиграть против меня. Почти все остальные – Киотака, Тодороки, Момо, тот же Мезо, как он и продемонстрировал в дуэли с Цую, способны на масштабные площадные атаки.

Я тоже способен. Вроде как. Вот только я ограничен мерностью – в условиях этого Фестиваля, например, я могу подорвать бетонный пол, но ничего не могу сделать с воздухом. Заперт в Два-«Дэ», так сказать.

А вот те «объемные» приемы, которые затронут воздух, с большой вероятностью заставят Цуну ретироваться – либо нести тяжелые потери. Туман, лед, какая-нибудь дрянь от Яоурозу – все это выдавит девчонку с поля, если она не сумеет выбить противника в первые минуты. Думаю, Химико с ее текущим набором копий тоже сумеет устроить что-то подобное. Через анти-гравитацию Очако, например.

В общем, вся интрига сводилась к тому, сумеет ли Мезо атаковать везде.

– Не переживай, она сильная, – тихо сказала Юи.

Я кивнул. Потому что был уверен, что Снежная Королева вела речь в данный момент не про силу как таковую – а про то, что Цуна сумеет справиться с поражением.

Хоть кто-то меня действительно понимает, ну, кроме говорящей мыши и Ежика в тумане.

Уже говорил, что обожаю это девушку?

* * *

Цуна начала бодро – принялась атаковать быстро и очередями, как из пулемета.

Шоджи понес урон, но выстоял.

Затем Токаге исполнила тот же прием, что пыталась провернуть и на мне, в нашу первую встречу – подхватила парня под мышки, с натугой приподняла в воздух и пробила в живот целым потоком своих юнитов. И, более того, теперь она придумала название:

– ЭКЗОРЦИЗМ!

Но Мезо сумел поставить блок, закрывшись нижней парой рук.

Оскалившись, Сэцуна попыталась свалить его на землю, упершись целым десятком своего роя ему в грудь, подбив колени, пробив по шее…

И не смогла.

С этого момента начался ее проигрыш.

Ее противник выпрямился, вбив нижние руки в бетон и не сдвинувшись даже на миллиметр, и трансформировал одну из верхний конечностей в некое подобие перепончатого органического мешка.

А затем запихнул несколько частей Цуны внутрь.

– Эй⁈ А ну отпусти меня, хам! – обиженно завопила зеленоволосая, мстительно пытаясь пнуть противника по яйцам.

Шоджи снес и это.

– Я сожалею, но я… я обязан выиграть. Не ради себя, ради мечты, ради блага таких же, как я, – твердо сказал он. – Извини!

И попер вперед.

– Да в **** запихай себе эти извинения! – заорала злая Сэцунина и принялась…

Да много чего она делала. Атаковала в лоб. Сбоку. Сзади. Снизу. Пыталась повредить растущий мешок. Убегала…

Не помогло ничего.

Когда Цуны осталась примерно половина, она рассредоточилась по полю и повыше в воздухе, пытаясь просто переждать, а может, и выйти на ничью…

– Прости.

Метаморфоза пяти рук – в двадцать, нет, даже больше, и одновременно – их невероятное удлинение… и лес рук мгновенно закрыл собой, казалось бы, все небо над ареной. Только это были не руки.

Язык Асуи Цуи, сильный, ловкий и способный выстреливать с огромной скоростью. Почти тридцать его копий.

У Цуны не было шансов. За пару вдохов ее спеленали почти полностью, а хуже всего, Мезо поймал главную часть, голову с шеей – и уже был готов перейти на удушающий, как Полночь остановила схватку. Вернее, какую схватку… разгром.

Я сидел грустный. Она все правильно делала, ей просто не хватило огневой мощи… и конкретно она мало что сможет с этим сделать. Когда-либо.

Внизу, на поле, Сэцуна Токаге, которая пришла побеждать… не рыдала.

Услышав вердикт жюри, она просто метнулась куда-то – стремглав и опустив голову.

Я переглянулся с Юи.

… моя женская версия молча протянула ладонь, и мы разыграли партию в «камень-ножницы-бумагу».

Я продул. Пожелал удачи напряженной Момо, вполголоса посоветовал не вступать ей в ближний бой с Киотакой – но хмырь все равно услышал и подмигнул, чтоб ему икалось – и пошел на поиски.

А позади, внезапно, взял слово сам Мезо Шоджи, попросив навести на него камеру и микрофон. Я шел и слушал….

* * *

Сейчас.

Стадион Академии Юэй.

Мезо Шоджи.

– … Я прошу вас, всего два минуты. Пожалуйста.

– Ну хорошо. Но имей в виду, если будешь глупости говорить или пошлости, тебя мигом отключат! – пригрозила Полночь и грациозно удалилась.

… разумеется, – отозвался Шоджи, в тайне радуясь тому, что его полумаска скрывает румянец.

Он глубоко вдохнул.

И глубоко поклонился, чувствуя на себя взгляды сотен, нет, тысяч людей…

Выпрямился…

И нашел в себе силы начать говорить:

– Я… я от всего сердца благодарю тех, кто помог мне добраться до полуфинала, и искренне прошу прощения у всех, кому перешел дорогу. Я готовил свою речь для финала Фестиваля, но с каждым этапом мои противники все сильнее… только сегодня я встретил множество удивительных людей, и боюсь, что просто не дойду до конца.

«Имея такую возможность, я не могу ее упустить, я должен сделать хоть что-то! Я должен!» – набатом стучали мысли в висках.

– Поэтому скажу сейчас.

Мезо стиснул кулаки, все шесть:

– Я знаком с тем, когда… люди боятся других людей. Тех, кто не похож на них. Но я, мы – тоже люди!

Он рефлекторно поправил свою маску, скрывающую шрамы. И вскинул голову:

– Как и все здесь, я хочу победить! Но не… не ради себя. Не только ради себя. А для других, таких же, как я! Я хочу, чтобы вы… нет, я прошу вас поверить в нас! В меня! В то, что это… это тело – он простер руки в стороны, демонстрируя свою нечеловеческую внешность – создано не для страха, не для раздора, а для защиты! Защиты каждого человека, вне зависимости от его расы, вероисповедания, внешности или количества рук! Я жажду доказать, что вы можете положиться на меня и довериться нам! Всем нам! Всем… гетероморфам. Спасибо!

Во всеобщем молчании Мезо еще раз, низко, чуть не до земли поклонился.

Сердце колотилось, как барабан. Он крепко зажмурился.

Тишина…

«Ну конечно… конечно, они не прислушаются. Слишком самонадеянно было говорить сейчас. Слишком мало я показал. Слишком мало привлек внимания, слишком…»

Грянул гром.

Шоджи недоверчиво открыл глаза. Они хлопали…

* * *

Нирен.

Обычно я отслеживал знакомых по маркерам, но с Токаге он слетел во время боя. Пришлось напрячь мозг и слегка побегать по зданию стадиона – времени до моей собственной дуэли было в обрез. Благо, в огромном здании было не так уж много мест, куда она могла пойти, а на стенах регулярно встречались подробные планы этажей.

Отыскал я Цуну рядом с третьим по счету туалетом, где она неподвижно стояла, уткнувшись лбом в витрину автомата с газировкой.

С кем-то другим, думаю, можно было бы просто окликнуть, поговорить и предложить аренду своего плеча, но в случае Цуны…

Я молча подошел к автомату, выбрал две газировки (оплата шла прямо через студенческий аккаунт, надо было только идентификационный номер ввести), и когда те выкатились в ящик под коленями девушки, уже обратился к ней:

– Сэцуна Токаге, отпихнись.

Сэцуна Токаге с похоронным выражением лица медленно отодвинулась в сторону, не разрывая контакта лба с поверхностью стекла и генерируя отвратительный скребущий звук.

Я открыл одну банку, отпил.

Открыл вторую и протянул ей, буквально впихнув в руку.

Девушка, не глядя, механически сделала глоток… другой…

– Вкусно?

– Бр-бр-бр-буль…

– Кстати, я туда плюнул.

– Бр-бру… а?

Цуна моргнула и скосила глаза на меня. На банку. На меня.

– А… аха-ха… очень смешно…

Она снова ткнулась в стекло. И еще раз, сильнее. И еще раз!

Стук разнесся по всему коридору.

– Ауч…

Я прислонился рядом, расслаблено глотнув из банки. Вдали раздавались какие-то аплодисменты и крики. Интересно, это еще дуэль Момо или уже следующая?

Вроде Цуна теперь меня воспринимает. Проверим:

– Цуна. Это сложно признать, но не все битвы возможно выиграть. Бывают настолько неудобные противники или настолько невыгодные условия, что…

Тут меня ударили в плечо, и я от неожиданности чуть не свалился.

А Токаге принялась… орать? Эм… неправильно ты, дядя Федор, ситуацию просчитал…

– Нет! Нет! Это ТЫ меня научил, что выход и путь к победе есть всегда! – завопила она мне в лицо, сопровождая каждое предложение ударом в грудь, – ТЫ бы не сдался! ТЫ бы нашел способ победить даже этого Шоджи! И ты найдешь его, и пройдешь в фи… финал, и… туда, где я тебя хотела жда-а-ать… ыыы… а тепееееерь….

Она разревелась и уткнулась мне в грудь.

Банка с газировкой упала на пол и залила мне ботинки.

– Ыхы-хы-хы…

Зеленоволосый источник позитива сделался совсем непозитивным и отсыревшим. Таким же, собственно, стремительно становился и я сам.

– Эм… Я бы тоже в твоей ситуации…

– Не ври! Не ври! – забарабанили кулаки по плечам, и я отстраненно задумался о том, насколько стал сильнее и крепче обычного человека. Она явно особо не сдерживалась, будучи тренированной и обученной драться, в том числе, и на сверхблизкой дистанции.

И, тем не менее, удары едва ощущались.

– Да нет же, Сэцуна, у меня тоже случались…

Тут девица меня укусила. А вот это я почувствовал в полной мере.

Ауч.

– Да что вас всех тянет кусаться-то, – пробурчал я, легким маркером заставляя разжаться ее челюсти. Она в отместку попыталась высморкаться мне в безрукавку. – Послушай, Токаге!

– Я не по… показала ни-и… ни… Четвертование, ни Воздушную Гильотину-у-у… ых-хыы…

– Цуна! Защекочу!

– Ай, делай со мной что хочешь, я в дистрессе, мне теперь… ааааай!!! Ты что делаешь⁈

Токаге отскочила от меня как ошпаренная, очумело отряхиваясь от воды и тараща изумрудные глазищи. Я аккуратно поставил пустую банку на автомат. Пожал плечами:

– Ну, ты сама предложила делать что захочу.

– Р-ры!!! – попыталась она на меня наброситься, но то ли случайно, то ли от слабости просто поскользнулась, и я ее поймал, и усадил, и сел рядом. Мокрый электровеник закрыл лицо руками и уткнулся в колени.

– Слушай. Абсолютно у всех в жизни…

– Бла-бла-бла! Ничего не слышу, ничего не слышу! Бу-бу-бу-бу….