Текст книги "Меньшее из зол (СИ)"
Автор книги: Александр Быченин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)
Глава 12
Круги на воде
Впрочем, вопреки собственному заявлению, переходить к делу профессор Дэвис не очень-то и спешил – сначала задумчиво побарабанил пальцами по столешнице, потом прошёлся ладонью по хребту возмущенно мяукнувшей – мол, чего остановился-то? – Изольды Венедиктовны, и только потом, вздохнув мечтательно, разродился очередной своей сентенцией:
– Без ложной скромности должен заявить, молодые люди, что я – гений деловых переговоров. Иначе с чего бы им ко мне-то обращаться? Нашли бы кого поавторитетней! С опытом и репутацией!
– Э-э-э… а они – это кто? – подыграл я Джону Аластаровичу.
Ну да, грешен Милкин научрук, страдает излишней склонностью к театральщине. Но если это не в ущерб основному роду деятельности, то кто я такой, чтобы осуждать уважаемого человека?
– Они, это кто надо – они! – многозначительно ткнул Джон Аластарович указательным пальцем куда-то в потолок. – Заседают высоко, видят далеко, иной раз и сквозь стены. Но имен их вам знать вовсе не обязательно! Особенно Назара Лукича! Ну а Пётр Петрович настолько небожитель, что нам остаётся лишь нежиться в лучах его славы!
– Да ладно вам, профессор! – снова прыснула со смеху Милли. – Так и говорите: позвонили из Чародейского Приказа, велели содействовать!
– Ох, если бы! – всплеснул руками проф. – Ох, если бы! Уж я бы тогда да! Уж я бы посодействовал! Ну а так придётся ограничиться исключительно консультативными услугами, дорогие мои!
– Ну, так-то, мы на большее и не рассчитывали, – пожал я плечами. – Я-то вообще здесь не пришей кобыле хвост, счастье, что хоть на порог пускают!
– Полноте, Клим! Скромность украшает молодого человека, но вместе с тем юности она несвойственна! Я бы даже сказал, противоестественна! Так что ни в чём себе не отказывайте, дорогой мой! Спрашивайте! Я на всё согласный. Вернее, они, там! – снова ткнул Джон Аластарович пальцем в потолок. – А им, там, понятно – виднее!
– Э-э-э… а насколько виднее? – уточнил я на всякий случай.
– На весь массив доступной нашему НИИ информации, Клим! – торжественно объявил профессор. – И общеупотребительные библиотечные фонды в том числе! Плюс моя собственная память. Но на неё бы я особых надежд не возлагал, с годами она всё больше и больше становится сродни девичьей. Да, Амелия?
– Не-а, Джон Аластарович! – мотнула головой моя подружка. – В тот день, когда у вас помутится память, я напьюсь от счастья – что теперь не нужно от стыда сгорать да вынашивать планы вашего устранения. Желательно, под видом несчастного случая!
– Не слушай её, Клим, напраслину девочка на себя возводит! – подмигнул мне Дэвис. – Да и на меня тоже! Нет у меня на неё компромата. Разве что пара-тройка воспоминаний пикантного свойства. Но тут уже её слово против моего, то есть паритет. А ещё, – перешёл он на заговорщический шёпот, – скажу тебе по секрету, Климушка: наша Амелия Лукулловна страшный человек! Ведь не только у меня нет на неё компромата, но и – стыдно сказать! – у неё на меня! А я ведь так старался! Всеми силами пытался дать ей повод! А она – ни в какую! Кремень девчонка!
– Это да, – кивнул я, – упрямства ей не занимать!
– Вырубаев! – возмущенно воскликнула Милли.
– А?..
– Бесишь!
– Вот видите, Джон Аластарович? – апеллировал я к старшему товарищу. – Не вы один страдаете под железной пятой девицы Купфер!
– Так если бы только под её пятой, Клим! Если бы только под её! – озабоченно нахмурился профессор Дэвис.
– Э-э-э… а вас-то как Назар Лукич прищучил? – растерялся я.
Понятно, что у Милкиного братца в Корсакове-Волжском полномочия о-го-го какие, но… где жандармская команда, и где НИИ Чародейского Приказа? Вон, он даже расположен в сервитуте, чтобы под прямую юрисдикцию опричников не подпадать! И вдруг нате вам – поручик (!) из третьего отдела диктует свою непреклонную волю доктору наук, профессору! Уж нет ли тут какого-то ещё обстоятельства, из числа тех, что в приличном обществе афишировать не принято? Ну, например, что наш Назарушка ещё и в Тайном Приказе состоит? Так сказать, на четверть ставки? А что? Это очень многое бы объясняло! В том числе и покладистость Дэвиса – ему и по линии Чародейского Приказа указание спустили, и по линии Тайного! Ладно, не буду забивать себе голову.
– Никак! – тем временем развёл руками Джон Аластарович. – В том-то и дело, что это не он! Это всё Пётр Петрович, да продлит Эру Илуватар его годы! Опять всё за спиной у бедного Джона порешали, а его поставили перед фактом. И он теперь отдувайся. А ведь такое уже было! Отдувался! И не один, а целым коллективом! Правда, потом уходили по пепелищу. Но это уже потом.
– Ничего не понял, – растерянно помотал я головой. – Где отдувались? Какое пепелище?
– Дела давно минувших дней, не обращай внимания на старческое ворчание, Клим!
– А, типа, что-то с памятью моей ста-а-ало?.. – пропел я с намёком, однако Дэвис лишь страдальчески закатил глаза и промолчал.
– Джон Аластарович хочет сказать, что тебе подтвердили уровень доступа, – пришла на помощь профу Милли. – Причём по двум линиям сразу: от жандармерии и её третьего отдела, то есть от опричной службы, и от Чародейского Приказа. Видимо, и впрямь братец по неуёмности своей целое осиное гнездо разворошил!
– Вы, душа моя, удивительно точны в формулировках! – похвалил Милку профессор. – Впрочем, как и всегда! Ну и ещё от себя добавлю, что я тоже, э-э-э, в некотором роде в курсе всех ваших похождений. А также в курсе сложившейся вокруг ООО «Метелица» и её детища щекотливой ситуации.
– Назар рассказал? – уточнила Милли.
– Он, родимый! – подтвердил Джон Аластарович. – Но не только он. Помимо него я ещё имел беседу с довольно толковыми молодыми… э-э-э… разумными из упомянутой выше славной конторы. Они, честно сказать, к нам в НИИ запрос сделали. По нашему профильному направлению. А начальство в безмерной мудрости своей не придумало ничего лучше, как перенаправить их прямиком ко мне, как к первоисточнику. Почитай, вчера весь день, покоя не ведая, по их задачам работал. Ну, как работал? Скорее, координировал усилия и безжалостно тыкал носом в просчёты. А по-другому никак, дорогие мои! По-другому они не понимают! Скажи, Амелия?
– Дилетанты, – ухмыльнулась моя подружка.
– Воистину! – заключил профессор. – В общем, так, ребятки! Скрытничать с вами мне нет никакого смысла, ибо есть прямое и недвусмысленное указание. Даже два. Вы мне тоже вряд ли сможете поведать что-то новое. А посему я весь в вашем распоряжении. Полностью. Спрашивайте.
– То есть вы тоже считаете, что у нас в Корсакове-Волжском недавно – примерно полтора месяца назад – образовалась необычная Хтонь? – чуть отступил я от первоначального плана.
Ну а чего? Лучше заранее со всеми непонятками разобраться, чем потом по ходу беседы в жаркий научный диспут ввязываться. Что в случае с профессором Дэвисом чревато весьма и весьма. В первую очередь, утратой нити разговора. А я, как бы, сегодня здесь не за этим.
– А почему я должен считать иначе? – заломил бровь Джон Аластарович. – Все факты налицо! Хтонь, однозначно Хтонь. Вот только необычной я бы её не назвал.
– А как бы назвали? – заинтересовался я. – Нетипичная? Атипичная? Самобытная?
– Вот уж нет! У тебя, Клим, по всему судя, сложилось неправильное представление о природе аномальных зон, более известных, как Хтони. Нет среди них необычных, нетипичных и всяких ещё прочих. Нет! – потряс проф в воздухе указательным пальцем. – Потому что они все такие. Но при этом каждая – уникальная!
– Э-э-э… в смысле?.. – затупил я.
– В прямом, Клим! В самом прямом! Нет у нас на Тверди двух одинаковых Хтоней! Ты что же, даже не потрудился прочитать те книжки, что я рекомендовал в прошлый раз?
– Почему же? Прочёл!
– И не обратил внимания на очевидные закономерности? Первая из которых – отсутствие закономерностей, за исключением самых основополагающих? Вроде наличия у каждой Хтони границ, выплесков-инцидентов и какой-то ключевой особенности? Вроде недействующего электричества, как в Васюганье?
– Не, ну уж это-то я заметил!
– Это весьма отрадно, дорогой мой! И, развивая мысль, довершу: наша, корсаковская, Хтонь – уникальна, как и все они. Но при этом и довольно стандартна, если обратиться к общей типологии. То есть у нее присутствуют все необходимые атрибуты, которые локализованы, изучены и описаны достаточно подробно, чтобы ни у кого из тех, кто изучает отчёт по теме, не возникло ни малейших сомнений: это Хтонь. Надеюсь, я ответил на твой вопрос, Клим? – откинулся Джон Аластарович на спинку кресла.
– На этот – да, – кивнул я. – Если честно, прямо гора с плеч! Я ж всё ещё до конца не верю… ну, вот в это вот всё, – сделал я неопределённый жест рукой. – Времени-то прошло чуть! Мне ещё адаптироваться да адаптироваться… – прикусил я язык, перехватив заинтересованный взгляд профессора, и только сейчас сообразив, что я ему о собственном попаданчестве и не рассказывал!
Впрочем, Милли могла проболтаться…
– Я в курсе, что ты попаданец, Клим, – спокойно сообщил мне Джон Аластарович. – Назар Лукич твоим секретом поделился. Да и не секрет он никакой – информация ушла в базу данных Приказа, а к оной у меня полный доступ. Плюс неуёмное любопытство. Мало того, ещё и прямой служебный долг! Естественно, я ещё перед первой нашей встречей навёл справки! Так что ничего страшного, ты не проговорился.
– Ф-фух! Успокоили, профессор! Ладно, с вашей позицией определились: вы согласны, что мы имеем дело с Хтонью… так скажем, ранее неклассифицированной.
– А вот тут, пожалуй что, и соглашусь! – подмигнул мне проф. – Новый подтип скрытой Хтони. Кстати, в отчёте, с которым мне довелось ознакомиться, приведены в массе своей именно твои выкладки, Клим. И должен признать, я впечатлён! Редкое везенье – столкнуться с проблемой во всей полноте её проявлений! Взглянуть, так сказать, с разных сторон. И потом сопоставить, казалось бы, настолько далёкие друг от друга случаи! Я-то весьма далёк от всех этих виртуальных игрищ, поэтому в последнюю очередь стал бы искать Хтонь именно в виртуальной реальности! Мы, говоря по совести, совсем с другого конца рыли.
– Так это вы Милу отправили изучать магические аномалии? – дошло до меня. – А я-то, наивный, думал, что она сама!
– Сама, сама, – подтвердил Дэвис. – Моя заслуга заключается лишь в том, что я мудро не стал ей в этом чинить препятствий. Ну а дальше она и сама блестяще справилась, делегировав тебе часть полномочий!
– Понял, Вырубаев⁈ – приосанилась Милли. – Кстати, ваш чай, профессор!
– А мой?
– А ты обойдёшься! Не заслужил пока!
– Будь снисходительней к нашему гостю, дорогая! – укорил ученицу Джон Аластарович. – Налей, не жмись! И себе тоже! И присаживайся рядом, сейчас я буду священнодействовать! Ну и заодно делиться знаниями! Не всё же мне одному нести их бремя? Надо бы и на вас, молодых, толику взвалить!
– Да мы с удовольствием, профессор!
– Не торопись, Клим! Во многия знания многия печали! И захочешь потом забыться, ан нет – станут в кошмарных снах являться! Плавали, знаем! Кто умножает познания, умножает скорбь!
– И всё же мы… то есть я рискну, профессор!
– А я уже два года как, – скромно заметила Милли. – С момента поступления в аспирантуру.
– Что ж, в таком случае приступим! – объявил Джон Аластарович. Затем небрежным жестом смахнул Изольду Венедиктовну к себе на колени (удивительно, но та даже не вякнула!) и активировал встроенный в стол голографический дисплей. – О чём ты там спрашивал, Клим? Бывают ли Хранители Хтони попаданцами?
– Ну, типа того, – кивнул я.
И пригубил чай – зря, что ли, Милка старалась?
– Итак, позволю себе зайти чуть издалека, молодые люди! Понятно, что вы всё это уже знаете, но, скажем так, для полноты картины… что есть Хтонь? – вывел он на дисплей карту государства Российского с обозначением аномальных зон. – Хтонь суть особая территория, возникшая вследствие резкого превышения концентрации чьих-то – не суть, чьих именно – страданий и страхов в локальном объёме пространства. Общими для всех Хтоней являются наличие границ, а также исходной точки – сиречь эпицентра. Помимо этого, каждая Хтонь характеризуется наличием так называемого Хозяина, то есть самого главного монстра, самого главного порождения Хтони, и они друг без друга существовать не могут. Устрани Хозяина, либо уничтожь Эпицентр – и Хтонь исчезнет. Но дело это хлопотное весьма и весьма, зачастую требующее привлечения очень больших сил, вплоть до полноценной армейской операции. Ну, либо ковровых бомбардировок. В особо сложных случаях – ядерных. Или соответствующей мощности магического воздействия. Это понятно?
– Да, профессор! – хором отозвались мы с Милкой.
– Помимо Хозяев в аномалиях существуют так называемые порождения, результат овеществления хтонических эманаций. Эти мелкие монстры выходят за пределы Хтони и творят всяческие непотребства, круша, ломая и убивая всё, до чего могут дотянуться. Это есть инцидент, он же выплеск. С ними борются жители сервитутов, сталкеры, а также опричники. Ясно?
– Предельно, профессор!
– Но это всё мелочь пузатая! И вот теперь мы подошли к сути. Помимо Хозяев и порождений Хтоней, существуют также их Хранители – не просто порождения, а разумные порождения! В абсолютном большинстве случаев разум этот весьма далёк от человеческого… – задумался на мгновение профессор. – Ну, или эльфийского… или кхазадского… да и до оркского ему далеко. Но бывают исключения, как правило, связанные либо с магическими инцидентами здесь, на Тверди, либо с переносом душ из иных миров в наш. Их меньшинство, но зато они представляют наибольший интерес с точки зрения академической науки. Дошло, ребятушки?
– Ещё как, профессор!
– Ну а теперь конкретика! – в предвкушении потёр руки Джон Аластарович. – Вот, прошу любить и жаловать!
Над столешницей возникло объёмное изображение не самого на моей памяти крупного урука в джинсах, строительных ботинках и чёрной футболке с нечитаемой надписью. Что-то вроде «MIMOKROKODIL», но это не точно. Ну и ещё с характерными косичками на башке. Очень, кстати, знакомого урука…
– Э-э-э… а Бабай Сархан тут при чём? – удивился я. – То, что он попаданец, я знаю. Но… ещё и Хранитель?
– Нет, прошу пардону! – спохватился профессор Дэвис. – Не тот файл. Пан атаман Сархан Хтонический никакой не Хранитель, он просто возмутитель спокойствия и в целом баламут. Но кое-какое отношение к рассматриваемой проблеме всё же имеет. А именно, он свою деструктивную деятельность, замаскированную под общественно-полезную, начал в Сан-Себастьяне, в тамошнем сервитуте. И прославился тем, что вынудил особым навыком, присущим так называемым резчикам, специфическим урукским магам-эгрегориантам, аж двух Хозяев заняться сущим непотребством – любовью, а не войной! А потом под его же непосредственным руководством Орда изжила Паннонскую Хтонь, более известную под названием Инферно. Каким образом – это уже детали, но к ним мы обязательно вернёмся. Но нас куда больше интересует вот эта занятнейшая личность, – сменил проф картинку. – Разрешите представить – Слонопотам! Хранитель сан-себастьянской Хтони, в миру – в изначальном, разумеется – Всеволод Кимович Потанин, старший научный сотрудник закрытого НИИ, базировавшегося на Урале. Проблематика – изучение шаровых молний. Попал на Твердь в результате несчастного случая на производстве.
– Фига се! – присвистнул я, буквально прикипев взглядом к объёмной фигуре натурального… мамонта!
Рыжего, волосатого, с большими ушами, хоботом и прочими характерными для их племени атрибутами.
– А это – его коллега, Лев Попугин, он же Грифон, он же Хранитель Инферно, более известной – ранее – как Паннонская хтонь. Ну, до тех пор, пока Бабай Сархан со товарищи данную аномалию не ликвидировали, как класс!
Хм… я-то, грешным делом, грифона из легенд и мифов Древней Греции иначе представлял. Не таким… попугайским, что ли? Так-то да, тушка явно львиная, и крылья – дай боже! Размах – о-го-го! Метров под десять. Ну, восемь, если осетра слегонца урезать. Но вот птичья башка… уж точно не орлиная. Во-первых, клюв иной формы, хоть и весьма хищных очертаний и совсем нехилых размеров, а во-вторых – расцветка. Перья красные и зелёные вперемешку, а не коричневые, или на крайняк золотые, с белыми. И в сумме вот оно, ощущение… ирреальности и некоей насмешки.
– Тоже, кстати, научный сотрудник, и из того же НИИ, – дополнительно прокомментировал Джон Аластарович. – Далее! Вот это – их непосредственный начальник, Никодим Петрович Помаз-Удовлинский, доктор наук, руководитель НИИ. Ныне, на Тверди, известен как Великий Полоз, Хранитель и заодно Хозяин Уральской Хтони. Зело зловредная и злопамятная личность, очень в своё время, ещё до подселения попаданца, насолившая клану Демидовых, теми землями владеющему.
Ну, хотя бы тут никакого когнитивного диссонанса. Полоз и Полоз, прямо как из народных уральских сказок и прочих былин. Здоровенная змеюка, размером сравнимая с поездом метро. Ну и с отливом соответствующего цвета, сиречь червонного золота.
– Ну и венец коллекции – Марта Васильевна Крышкина, научная сотрудница всё того же НИИ, – вывел на голодисплей очередную фигуру Джон Аластарович. – Она же Мартышка, Хранительница Хтони в белорусских Лясковичах, бывшего сафари-парка!
– Как-то немного не так я себе йети представлял, – хмыкнул я, узрев над столешницей вполне себе фигуристую дамочку, но лохматую и с хвостом. Этакий Чубакка женского полу, и не из оригинальных фильмов, а какого-нибудь аниме. Такая вот стилистика в голову пришла. – Тут скорее обезьянья мамаша из мультика… как, бишь, его? А, вспомнил – «Осторожно, обезьянки!»
– Вот-вот, зришь в корень, Климушка! – поддержал меня Джон Аластарович. – Стопроцентного подтверждения этой версии нет, но есть свидетельские показания – как минимум троих фигурантов – что в момент эксперимента, приведшего к инциденту, дружный коллектив славного НИИ проводил время за просмотром мультипликационного фильма из серии «Тридцать восемь попугаев». Ты, кстати, знаешь такой? А, Клим?
– Знаю, как не знать, – вздохнул я. – Бессмертная классика! Особенно вот это: и всё-таки в попугаях я длиннее!
– Не понимаю сути явления, но чувствую метафорическую близость, – кивнул профессор. – Собственно, если покопаться в информационных закромах, можно кое-что ещё отыскать, но… оно тебе точно надо, дорогой мой? Данный случай – самый вопиющий. И наиболее показательный.
– Показательный для чего? – уточнил я.
– Для случаев такого рода! – отрезал Дэвис. – Кстати, Клим… а ты ничего не заметил? Неких… даже не закономерностей, а… так скажем, намёток и концептуальных схожестей?
– Естественно, заметил! – заверил я. – И даже провёл кое-какие параллели с самим собой.
– Ну и? – заинтересованно вздёрнул бровь Джон Аластарович.
– Сходство идентификаторов в старом мире с внешними признаками в новом, – без запинки отрапортовал я. – Сева Потанин превратился в мамонта Слонопотама. Марта Крышкина – не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы построить логическую цепочку, приводящую к Мартышке. Помаз-Удовлинский – Полоз, суть длинный змей, аналог удава. Ну и Лев Попугин – Грифон, гибрид льва и попугая!
– Верно, верно… – довольно потер руки проф. – Ещё что-то?
– Прослеживается некое сходство с героями мультфильма, который они смотрели, – развил я мысль. – Но именно что концептуальное! Попугай – Грифон, Слонёнок – Слонопотам, Удав – Полоз… и только Мартышка она Мартышка и есть. Ну а со мной ещё проще: там я был Вырыпаев по кличке Вырубаев, киберспортсмен, специализирующийся на играх-файтингах, а мой здешний предшественник – Вырубаев реально, и тоже боец – боевой маг-пустоцвет. По-моему, сложно не усмотреть здесь некую трансцендентную связь.
– Именно так! – снова покивал профессор. – И поверь мне, Клим, в случае с другими попаданцами данная тенденция также сохраняется. Примеры, которые у всех на слуху – Бабай Сархан, Тиль Бернес… и несколько менее известные, например, светлая волшебница Алиса Селезнёва…
– Серьёзно⁈ – восхитился я. – А фотка есть? В смысле, голограмма?
– Вот, смотри, – вывел новое изображение на дисплей Джон Аластарович. – Ну, что скажешь?
– Реально Алиса Селезнёва, но не из книжек или мультиков, а из многосерийного фильма, – подтвердил я подозрения профессора. – Ну и повзрослевшая изрядно. А так один в один! Даже внешность.
– Ну и вот тебе ещё один пример – на сей раз ещё одного разумного Хранителя, но вообще не гуманоидного! – с некоей даже гордостью представил следующего кандидата проф. – Прошу любить и жаловать…
– Шелоб⁈ – поражённо ахнул я.
– Кто, извините?
– Э-э-э… нет, вроде не она, – тут же изменил я показания. – Просто похожа. Паучиха.
– Именно! – подтвердил Джон Аластарович. – Паучиха, бывшая Хранительница Хунеадорской Хтони, ныне переселённая… впрочем, это уже к делу не относится! Важен сам факт – Хранители, они очень разные. Но среди них, действительно, имеются разумные сущности, которых с полным основанием можно отнести к попаданцам. Ну как, Клим, удовлетворил я твоё любопытство?
– Целиком и полностью, профессор! – заверил я. – Спасибо!
– Спасибо это для меня, скромного трудяги, слишком много, – с намёком произнес Джон Аластарович. – Хотелось бы награды попроще… к земле поближе, что ли?..
– Да говорите уже сразу, профессор! – заранее сдался я. – Чего же вы от меня хотите?
– Я-то? Да странного, по сути! Чтобы и ты моё любопытство потешил.
– В смысле?
– В прямом! Зачем-то же тебе эта информация понадобилась? Вот мне и любопытно стало – зачем?
– Чтобы удостовериться, профессор!
– Ну как, удостоверился?
– Более чем!
– И мы снова возвращаемся на исходную: удостовериться зачем? – припёр меня к стенке Дэвис.
Фигурально выражаясь, конечно же.
– Чтобы кое-кого посредством фактов и экспертных заключений взять за мягкое место, профессор, – отплатил я Джону Аластаровичу той же монетой.
– Что ж! Поделом мне, – вздохнул тот. – Однако же, долг платежом красен!
– Конечно-конечно! Поэтому, чтобы вас больше не истязать неизвестностью, официально заявляю: у нашей, корсаковской, Хтони теперь, в свете последней информации, наличествуют все формальные признаки таковой! Ну, за исключением физических границ. Их ещё предстоит определить на практике.
– Да? И какие же? – заинтересованно покосился на меня проф. – В смысле, признаки?
– Свои уникальные особенности – раз! – принялся я загибать пальцы. – Другой виртуальной Хтони нет, как я понимаю? Хозяин – два! Разумный Хранитель-попаданец – три! Хтонические порождения, выбирающиеся за границы аномалии по время выплесков – четыре! С конкретной номенклатурой может Милли ознакомить, она им целую классификацию придумала…
– Да, я в курсе, – прервал меня профессор. – Что ж… всё более-менее логично и укладывается в типовую схему. А теперь колись, Клим – что за попаданец?
– Попаданец какой надо попаданец! – заверил я. – Он утверждает, что его зовут Ефим Юрьевич Светлов, он наладчик VR-технологий, и попал на Твердь около девяти лет назад, угодив под громовой разряд. Вернее, не он сам, а по зданию, в котором он в тот момент работал, ударила молния, вследствие чего погорело множество аппаратуры. Ну и его мозг заодно.
– Хм… и здесь молния…
– Ага. А меня грохнула шаровая молния во время грозы. Нарушил, знаете ли, технику безопасности, – повинился я.
Но Джон Аластарович моего самобичевания не оценил:
– К чёрту подробности! Продолжай, Клим!
– Ну а здесь он угодил в голову тестировщика вирткапсулы, из прототипов военного назначения, и из неё, головы, то есть, вылетел прямиком в виртуальность, где и застрял благополучно. Ну а потом, когда на основе той имитации разработали «Ратное дело», застрял уже в нём. И, на свою беду, попался на глаза Великому Кому-то Там, он же Хозяин Хтони. Ну и, чтобы два раза не вставать – природу страданий пояснять нужно? При наличии двух миллионов активных аккаунтов, семилетней истории игры и до сих пор не освоенного ПвЕ-контента мега-рейда?
– И всё же потрудись, Климушка. Я слишком стар для всего этого ля мерд!
– Да это же очевидно – игроки ненавидят босса! Истово, всей душой! Особенно когда он их в очередной раз отправляет на перерождение. Но это лишь одна сторона медали. А вторая – столь же безмерное восхищение! А также азарт и предвкушение мировой славы, если всё-таки удастся чудище одолеть. То есть, по факту, очень высокий эмоциональный фон, да ещё и натуральными качелями! Как думаете, какие были шансы избежать появления Хтони? – закончил я мысль.
– Пожалуй, призрачные… а что это ты смеёшься, Клим?
– Да так, Ефима вспомнил… вернее, его появление, – объяснил я.
– И где же ты его видел? Неужто в игре?
– Хуже, профессор! Он мне приснился! В кошмаре! Вчера ночью!
– И вот с этого места давайте поподробнее, молодой человек!
Ну вот что с ним поделаешь? Пришлось выкладывать, и выкладывать во всех подробностях, благо таковые намертво отпечатались в памяти. Плюс профессор не забывал в нужных местах задавать наводящие вопросы и уточнять незначительные – на мой взгляд – детали. И хоть убил я на это дело с полчаса, не меньше, но результатом все остались довольны.
Правда, за одним исключением: чем дальше продвигался мой рассказ, тем сильнее мрачнела Милли. А под конец и вовсе не выдержала и заявила:
– Вырубаев, ты офигел⁈
– Почему это?
– Вот именно – почему⁈ Почему мне не рассказал⁈
– Как же?.. – опешил я. – Вот же только что!
– Вот именно! – возмущенно притопнула девушка. – Только сейчас! А должен был сразу! Я же беспокоюсь!
– Упс… ну извини!
– А вот фигушки! – рыкнула Милли. И переключилась на своего научного руководителя: – Джон Аластарович, а не кажется ли вам, что Клим упустил ещё одну особенность нашей Хтони?
– Это какую⁈ – вскинулся я.
– Ключевую! – отрезала моя подружка. – Хтони – суть источники магии в нашем мире. И мне вот сейчас очень интересно, а к какой именно стихии должна тяготеть Хтонь виртуальная? Запертая внутри цифровой имитации мира? А?
– Амелия, дорогая моя, – мягко заговорил профессор Дэвис, – вот от кого угодно ожидал, но только не от тебя! Естественно, ко всем! Как, собственно, и любая Хтонь!
– А все-таки?
– А ты это к чему, душа моя?
– Да так, к слову пришлось, – отмахнулась Милли. Но потом всё же сделала вид, что сдалась, и ткнула в меня пальцем: – Представляете, этот мерзкий тип мне до сих пор не верит!
– И в чём же конкретно, милая?
– В том, что он мой коллега! Да и ваш тоже! То есть маг-геомант!
– Хм… а от меня ты чего же хочешь, женщина? – смерил её недоуменным взглядом Дэвис. – Чтобы я намекнул, что корсаковская виртуальная Хтонь лучше всего подойдёт для геомантов, и, в частности, для тех, кто работает с геоэнергетикой? Электромагнитное взаимодействие во всех его проявлениях? Кристаллические накопители? Ну так намекаю! И что?
– Я хочу вашего экспертного заключения! – выпалила Милка. – Можете его… ну, обследовать? Мне не верит, может, хоть вам, более опытному геоманту, поверит?
Фига се! Дэвис ещё и геомант⁈ Силён мужик! Хотя чему я удивляюсь, при его-то специфике… кто бы ещё, собственно, кристаллоэнергетикой занимался? Как раз геомантам и положено. Опять же, НИИ проходит по линии Чародейского Приказа…
– Правильно ли я тебя понял, Амелия? Ты настаиваешь на всестороннем исследовании и анализе?
– Разумеется! И чем тщательнее, тем лучше!
– Что ж! – хлопнул себя по коленям Джон Аластарович, чудом не угодив по Изольде Венедиктовне. – Я весь ваш! Проверю, просканирую, проанализирую! Если понадобится, то и душу выну! А может, и вытрясу! Готов, Клим?
– Э-э-э… а если нет, то что?
– Ничего страшного!
– Ну а если я не хочу?
– А вот это вообще не повод становиться на пути у магического прогресса! – на голубом глазу заявил профессор. – В общем, давай-ка, демонстрируй.
– Что? – не понял я.
– Всё! Особенно мне интересно, как ты взаимодействуешь с электроникой. Тут этого добра с запасом, да вот хоть бы и мой стол! Жертвую! Пользуйся! Ну а мы с Амелией понаблюдаем и сделаем выводы. Ведь понаблюдаем же?
– Внимательнейшим образом, Джон Аластарович!
– Мил?
– А?
– Это ты ведь мне так мстишь?
– Ага!
