355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Анфилатов » Утро нового мира (СИ) » Текст книги (страница 21)
Утро нового мира (СИ)
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 05:17

Текст книги "Утро нового мира (СИ)"


Автор книги: Александр Анфилатов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Злую шутку сыграла паника с, в общем‑то, смелыми воинами–каргами. Незнание и неумение противостоять, совершенно новой для них тактике привело к катастрофе. Только не надо думать, что воины Земляне являлись непревзойдёнными мастерами конного боя, вовсе нет. Они были обычными людьми, возможно только несколько более грамотными, чем местные аборигены, но на их стороне были, и необычный стиль боя, и рослые сильные кони, и несколько опытных бойцов, сумевших в минимальные сроки организовать и подготовить небольшой боеспособный отряд.

* * *

Весь берег, по которому возвращались всадники, оказался усеян убитыми и ранеными. На первый взгляд Ярославу казалось, в бою погибло около ста вуоксов и сотня, ранена. Такого разгрома и такой победы не возможно, даже вообразить. Вступая в схватку, он предполагал задержать врага, выиграть время, сбить напор атаки, но не как не победить. Подъезжая к месту первоначальной схватки, недалеко от частокола, скомандовал:

– Отряд! Спешиться! Собрать трофеи.

Люди, последовав приказу, занялись поиском брошенных копий, или другого оброненного оружия. Со сломанных копий снимали наконечники и подтоки, для повторного использования. Среди убитых уже ходили люди, собирая стрелы и не стесняясь обирать павших. Тут необходимо заметить, что мародерство не только не преследовалось в среде землян, но и даже поощрялось.

Труба, спешившись, и найдя брошенное Ярославом копьё, упёрся сапогом в грудьтрупу и с усилием вырвал его.

– Пустое дело командир, – заметил он при этом, – наджаблено.

– Снимай, – распорядился тот, вспоминая момент боя, когда его огрело этим дрыном.

– Хорошее было копьё, – сожалел оруженосец, сбивая подток, – кипарисовое, клеёное, такое теперь ни в жизнь не сделать.

– Сделаем, дай только срок, оклемаемся, не такое сварганим.

– Кипарисы здесь не растут, – не унимался боец.

– Да не растут, но мы, что ни будь, придумаем. Ты Женя прибери с вуокса всё, что найдёшь. Похоже, знатный был воин.

– Знатней некуда, один золочёный щит чего стоит. Наверно вождь племени или сын вождя.

– Вы тут с Молчуном пошарьте, соберите, что сможете, а я двину до нашего начальника, пора ситуацию просечь.

Он неспешным шагом двинулся к воротам. Не вдалеке Шестопёр снимал сбрую с убитого коня, седло уже лежало рядом. Двое? Мечников? помогали командиру и уже подогнали ему новую лошадку, ни в какое сравнение не шедшую с убитым. Мужик был страшно расстроен потерей, нецензурно ругался в адрес всех попадавших под руку, и Ярослав счёл за благо не мешать человеку.

Олега он нашёл на песчаной косе, рядом с переправой.

– Что, доволен? – спросил он.

– Конечно, доволен, – ответил Ярослав, – ни одной потери, почти не вероятно, почти чудо. Вуоксы бежали, как зайцы, едва завидев наше знамя.

– Не знамени они испугались, а копыт лошадей, – оспорил Олег.

– Не лошадей, – вступил в полемику тот, – а урока полученного в Нидаме, и решимости наших людей. Я считаю, что ещё одна удачная атака, и они окончательно поверят в свои силы, а уж тогда их ни что не остановит.

– И вскружит голову.

– Потому её, по возможности, надо избежать.

– Совершенно согласен.

– Кстати, как там дела на верху, вуоксы собираются идти на приступ? Может нам сменить дислокацию и поддержать модонов?

– Они нас разве поддержали? – задал вопрос Олег, и сам ответил, – нет, с чего мы полезем в их драку.

– Меня больше всего удивляет, какого х… вуоксы полезли так далеко к переправе, что им от нас надо?

– Тут секрета нет. Добра нашего захотелось, вот и рискнули понизу пройти, пограбить, а стрелы с косогора не сильно мешали. Опять же в тыл ни кто не ударит, спуститься с валов модоны не решаться, это самоубийство, так что шансы были вполне реальные.

– Только обломилось.

– Это уж вы постарались.

– Надеюсь, больше не полезут.

– Я тоже надеюсь, вот только посмотри на небо, похоже затевается нечто необычное.

Ярослав до сих пор, не обращал внимания на погоду. Занятому практическими делами, ему не было дела до мелочей.

– Похоже, гроза будет, – предположил он, – это осложнит работу на воде.

– Гроза ерунда, а если буря? Похоже, ты об их колдуне–шамане совсем забыл.

До того неожиданно дошла вся опасность их положения

Ярослав, взглянув на небо.

Там неслись грозовые облака, в любое время готовые обрушить потоки ливня. Небосклон настолько почернел, что казалось, наступила ночь. «Странно, – думал он, –  почему до сих пор нет грозы, по идее давно пора ударить молниям, до такой степени облака плотные». Он взглянул на север, там над мрачным лесом всё горел колдовской огонь, освещая плывущие над ним громады.

– Похоже, это всё неспроста, – утвердительно предположил Ярослав, – чего ожидать от этого монстра?

– Чего ожидать, не знаю, – ответил Олег, – но готовиться к худшему.

– На его месте я устроил бы небольшой апокалипсис, с громом и молниями.

– А ты можешь? – ехидно спросил тот.

– Нет, но на его месте точно.

– Мы пока на своём месте и ни чего реально сделать не можем.

– Почему? А бежать?

– Куда?

– Куда глаза глядят.

– Хватит ёрничать Ярослав. Окопаемся здесь, в крепость не соваться, будем ждать у шамана погоды.

Подошёл пустой паром, на нём парни из группы Ярослава переправляли на другой берег, повозки и людей. Они, во время движения по реке, вчетвером стояли на носовом помосте и с помощью ваг удерживали канат в пазах деревянных колёс–роликов, не давая ему спадать. Лошади на берегу тянули не равномерно, то, дёргая, то, ослабляя, поэтому требовалось непрерывно контролировать положение основного каната. Устройство, изготовленное всего за одну ночь, из сырого леса, получилось слишком массивным, но вместе с тем прочным и надёжным. Два подвижных колеса–ролика, сделанные из цельных обрубков бревна, вращались, закрепленные в основании бревенчатой рамы–платформы. Вся конструкция скреплялась при помощи стальных скоб.

Свыше трети всего имущества экспедиции, к моменту окончания боя оказалась уже переправлено. Перевезли всех женщин, детей и повозки основных групп Олега и Ярослава. Сейчас настала очередь Москвичей и Сибиряков. Они загоняли телеги на паром по одной, вместе с лошадьми, жестко привязывая их к вбитым в брёвна скобам, страхуя от случайного скатывания в воду. Затем Станислав, начальник парома, подавал команду на другой берег, где вторая упряжка лошадей начинала тянуть, и плавсредство отваливало от берега. Ускорить процесс не представлялось возможным, оставалось только ждать и полагаться на удачу.

В течение часа после попытки приступа и атаки на пристань, вуоксы не проявляли активности. Их шаман, хотя плёл некое волшебство, ни чем о себе не заявлял. У Ярослава складывалось впечатление, что им удастся переправиться до начала серьёзного наступления. То что утренний штурм являлся разведкой боем не вызывало сомнений.

Глава 30

Всё изменилось резко и необратимо. Неожиданно над местом непонятного свечения стал образовываться водоворот облаков, постепенно превращаясь в призрачный смерч. Казалось, что колдун, как чёрная дыра, засасывает небесную энергию в грозовых облаках, накапливая в себе и вокруг себя. Наконец, когда её оказалось в достатке, из эпицентра волшебства вырвался сгусток первородного пламени. Раздался грохот, одновременно похожий на раскат грома или выстрел из лёгкой мортиры. Болид, оставляя за собой огненный след, и описав в воздухе баллистическую траекторию, как будто им выстрелили из пушки, рухнул на постройки внутри крепости, рассыпая вокруг себя снопы искр и пламени. Немедленно в воздух взметнулось пламя пожара. Соломенные крыши строений занялись быстро и ярко, на фоне мрачного неба. На валах за частоколом, люди пытаясь если не потушить пожар, то не дать ему перекинуться на другие строения.

Ярослав заметил, что между первым файерболом и вторым прошло около трёх минут, всё это время колдун активно прокачивал через себя энергию электронов, накопленную в облаках, преобразуя в плазму. Следующий бросок плазмоида противник направил в ворота, но неудачно. Болид рассыпался, упав на землю не долетев до них пятидесяти метров. По разочарованным крикам толпы вуоксов, долетавших до самой пристани, они были готовы в любой момент начать общий штурм.

– А точность у вас хромает, – вслух рассуждал Ярослав, стараясь удалиться от людей, и найти уединённое место на пустой песчаной косе.

Его мозг хаотически искал выход из сложившейся ситуации, ещё несколько десятков минут и запылает вся крепость. Вуоксы пойдут на приступ и, без сомнения, возьмут её. Конечно, он и его люди спасутся, но что будет с остальными? Кто сможет, переплывет быструю Яру, но в городе тысячи модонов, что станет с ними?

Ярослав искал выход, как помочь и спасти больше людей. Он перебрал в голове несколько вариантов, но все они кардинально не решали проблемы. Оставался единственный способ – противодействовать колдуну и нарушить его волшебство.

– Эх, сейчас бы одну противоградовую ракету, – думал он вслух, – вся суточная работа врага пойдёт насмарку. Дождь прольётся по всей облачности, и колдуну негде будет черпать энергию.

Конечно, он может воспользоваться собственным умением, но что стоит его земное шарлатанство против красного колдуна. Однако попробовать надо, в конце концов, в лоб ему за это не дадут.

Не найдя ничего укромного, он зашёл за всё ещё стоящие на песке повозки. Его неотступно сопровождал Труба.

Снял грязный актеон, отстегнул портупею с ножнами, отдал оруженосцу. Достал бранк, воткнул перед собой в песок, встал на колени. Ухватившись руками за крестовину меча, обратился к парню:

– Будь рядом, не мешай и ничему не удивляйся.

Несложное волшебство, даже скорее, обращение к высшим силам, требовало немало сосредоточения и отстранения от физического мира. Ярослав как бы покидал собственное тело, возносясь в иные сферы. Конечно, он мог всё проделать без внешних манипуляций, без коленопреклонения, без чтения непонятных даже для него самого заклинаний, но антураж помогал войти в транс и ритм сердцебиения вселенной. Он читал беззвучные слова, сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее, устанавливая связь с энергией, накопленной в небесах. Потому, чтобы настроиться на тонкую линию, связывающую миры, ему потребовалось определённое время.

Вначале на его руках появилось тусклое свечение, похожее излучал жезл красного колдуна в посёлке вуоксов. Ярослав никогда ранее не видел ничего аналогичного, когда временами на Земле пользовался этим способом ведовства. Подобная неожиданность смутила, но не остановила, он упорно и настойчиво взывал к природе дождя. В разгоряченном воображении рисовались потоки ливня, и он требовал от них действия.

В конце концов, настойчивость и упорство оказались вознаграждены, душераздирающий грохот грома прорезал эфир, оглушив Ярослава и всех окружающих. Как ярчайшая вспышка, сверкнула молния, ударив в конец песчаной косы, почти у самой воды. Лошади с испугу забились в упряжках. Оглохшие люди бросились к своим повозкам, пытаясь удержать обезумивших животных. А те от страха шарахались в разные стороны, давя и опрокидывая всё на своём пути.

Вновь грянул гром и сверкнула молния, как будто разрывалось пространство мироздания с треском и грохотом. Теперь уже над самим городом полыхали языки гигантской электрической дуги. Затем гром гремел непрерывно, как бы вырвавшись на свободу, безостановочно сверкали молнии. Тучи, наполненные влагой, уже не сдерживаемые волшебством, вначале как бы напряглись и в один миг, одновременно, пролили потоки воды.

Искусно построенная формула, удерживаемая опытной рукой, оказалась в один миг разрушена булавочным уколом самоучки. Энергия, накопленная эфиром, высвобождалась с упругими струями дождя. Миллионы ватт электронов безопасно разряжались на сырую землю. И вот уже ливень охватил всё пространство города и крепости, а затем реку Яру и окружавшие их холмы и перелески. Постепенно водная стихия глушила пожары, возникшие среди построек. Люди вздохнули с облегчением, их шансы самостоятельно потушить легкие горючие строения с соломенными крышами оставались невелики. Модоны, как дети радовались, провидению, спасшему их от пожара, но оно не могло спасти их от мести разъяренного колдуна. Многие из жителей, осознав серьёзность положения осаждённых, побросав пожитки, двинулись к пристаням с целью воспользоваться передышкой, и на лодках пересечь Яру.

* * *

Крупные капли барабанили в сталь кирасы, самые нахальные из них, уже проникли за шиворот поддоспешника–гамбезона, Ярослав несмотря на яростный ливень, неспешно отходил от удачно проделанного фокуса. Спутники, занятые своими делами, не обратили внимания на скромно, в сторонке, протекавшее неординарное событие, только преданный Труба смотрел теперь в небо, не до конца понимая результаты случившегося.

– Как такое может быть? –  удивленно спрашивал он. – Неужели это сделали мы? А кто запускал в небо шары и устроил пожар? Что это, волшебство? Ничего не понимаю!

– Аналогично, –  устало отвечал Ярослав, – у меня ещё ни когда ранее не получался столь грандиозный фокус, так что я сам ничего не понимаю, но, возможно, нам теперь удастся переправиться через Яру.

Они, ведя лошадей в поводу, вернулись в лагерь, к самому приходу парома. Там грузили очередную повозку и спорили о продолжении переправы. Петрович и Шестопёр стояли за то, чтобы на время ливня приостановить ход работы, а Станислав с Силычем считали, что время дороже риска. Олег отмалчивался, приберегая своё мнение на момент отдачи приказа. Ярослав оказался как нельзя кстати для поддержки одной из сторон. От него потребовали встать на одну. Не желая вступать в полемику по столь очевидному вопросу, ответил уклончиво:

– Вы взгляните на наших союзников модонов, – обратил внимание он, – похоже им никакой ливень не помеха для переправы. Уносят ноги без задержек. Вот и ответ на ваши споры.

Действительно, местные, несмотря на проливной дождь, смело форсировали реку. В каждую лодку–долблёнку, помещалось пять человек. Если учитывать, что на обратном пути оставался лишь один, то полсотни лодок за один рейс могли поднять двести человек. Отсюда следует, что за три часа они перевезут на другой берег две с половиной тысячи.

– Судя по реакции аборигенов, – продолжал Ярослав, – они более не надеются удержать крепость, и бегут. Гроза лишь на время остановила наступление вуоксов, через час–полтора они опомнятся и снова пойдут на приступ.

– Ребята, надо рискнуть, – наконец вмешался Олег, – я знаю, на плоту работать тесно и скользко. Обвяжитесь верёвками, и крепче закрепляйте повозки. Вот мой приказ: переправляемся, несмотря ни на что! Ярослав, Шестопёр, – обратился он к спутникам, – грузите на паром боевых лошадей. Повозки подождут, а вот остаться без конницы не хочется.

Ближайший рейс оказался переполнен, за один раз Станислав с товарищами ухитрились погрузить сразу девять голов. Плот оказался перегружен, животные теснились вплотную к краю, едва не ступая в воду. Только лёгкие бревенчатые леера ограждали их от бурной воды, но, несмотря на трудности, переправа продолжалась.

На стоянке в лагере или во время движения колонны, совершенно негде уединиться, вся жизнь проходит на виду и под пристальными взглядами своих подчинённых, потому в редких случаях командирам приходилось демонстративно отходить от любопытных ушей. Некоторые особи как мужского, так и, особенно, женского пола страдали неуёмной страстью к сплетням, и подслушанные новости среди полутора сотен людей, распространялись с моментальной быстротой. В группе Ярослава таким грехом страдала Юлия, девушка во всех отношениях замечательная, спортсменка, умница, красавица, но, что услышат её очаровательные ушки, будет известно всем. Впрочем, и остальные, как парни, так и девчонки, были не прочь перемыть косточки соседям или обсудить поведение за глаза. Потому Ярославу, как и другим командирам, приходилось, прежде чем, что‑то сказать или сделать, десять раз подумать, как к этому отнесутся люди.

Олег попросил Ярослава отойти в сторону поговорить:

– Видел твою работу по вызову грозы. Похвально. Весьма похвально. Я никогда не сомневался в твоих способностях, но чтобы так ловко обломать колдуна! И ведь столько времени скрывал, ничего не говорил, даже словом не обмолвился.

– Да ты чё, я вовсе не у дел, она сама грянула. Ты меня с кем‑то путаешь.

– Давай–давай, отпирайся, это ты кого другого можешь обмануть, не меня. Я прекрасно видел и чувствовал поток энергии, идущей в небо, а кроме тебя, некому было за повозками прятаться, все или на плоту, или у частокола. Так что не увиливай, раскусили тебя, волшебный ты наш. Выкладывай начистоту, откуда такой взялся?

– Да с чего ты, Олег, взял, что дождь по моей воле пошёл? Он давно собирался. Тучи вон какие. С такой облачностью гроза неудивительна.

– Шаман со вчерашнего дня энергию воздуха накапливал и заклинанием удерживал в атмосфере, потому дождь не шёл, а тут некто возьми, да и в самый ответственный момент всю его кухню сломай. Легонько так кольни магией в самое сердце его, шамана, заклинания. Вот оно дождичком и пролилось. Думаю, он теперь рвёт и мечет, пытаясь восстановить магическую схему. Так что не выкручивайся, кроме тебя просто некому.

Конечно, Ярослав мог и дальше отпираться, его с поличным не застали, но не счёл нужным. В конце концов, рано или поздно Олег его вычислит и припрёт фактами. Во–вторых, здесь на Троне статус волшебника высок, и он мог, открыто заниматься ремеслом, не опасаясь ответственности и непонимания.

– Называть меня волшебником – это слишком громко и незаслуженно. Так, балуюсь помалу. Где вот, как сейчас, дождичек наслать, когда сглаз от дитя отвести. Когда девушке парня приворожить. Такое вот наше незамысловатое знахарское ведовство. А откуда взялся? Так то просто – из Вологды. У нас в семье с давних пор людей пользовали.

– Значит, потомственный знахарь?

– Может, и потомственный, но не совсем знахарь. Я, скорее, с потусторонними силами якшаться горазд, это когда людей духи одолевают, вред им наносят, это моя стезя.

– Борец с тёмными силами?

– Ты меня не понимаешь, никакой я не борец, просто знаю некоторые способы защиты от них.

– И кого ты защищаешь?

– Да кого хошь. Хоть скотину, хоть человека. Могу домового доброго призвать в избу. Могу злого изгнать. Ну там, полтергейст разный ликвидирую. Понятно?

– Вроде уразумел, это нечто похожее на охотника за приведениями.

– Ничего ты не понял, о каких приведениях ты толкуешь, они только в кино и бывают, а я тебе о духах бесплотных говорю, что в людей и в животных вселяются. Это не приведения, это реальные парни, и глушить их надо реально, без сантиментов.

– И что, есть способы?

– Есть. Иначе к чему весь сыр–бор.

– Значит, ты у нас типа инквизиция. То‑то я вижу – накидку с крестом одел, вроде как крестоносец.

– Никакой я не крестоносец. Крест, в данном случае лишь яркий антураж, для заметности использован, как впрочем и знамя с орлом. Теперь вуоксы, завидев их издалека, бояться будут, нервничать, а страх и неуверенность врага, первые помощники в бою. Осмелюсь предположить, что в следующий раз они даже в бой вступать не решаться, потому как орки суть – дикари, и их реакция на ситуацию вполне адекватна. И насчёт инквизиции тоже промах, я ни с кем не борюсь, я людям помогаю избавиться от напасти, а это совсем другое.

– Вызов грозы мало вяжется с твоими утверждениями, это стихийное волшебство и основа высокой магии, а борьба с духами – тёмная магия. Как объединяются совершенно разные направления?

– Это у вас на Троне разные, а у нас в Вологде по барабану, чем беса изгнать, молнией или святыми мощами, лишь бы результат налицо.

– И часто тебе удавалось вот таким, как ты говоришь, ремеслом, пользоваться?

– Что‑то наша беседа, Олег, на допрос походит, ты ещё? Молот ведьм? извлеки, для наглядности.

– Конечно, это не допрос, но должен я знать, с кем имею дело, и чего от него ожидать.

Ђ Многого ожидать как раз не приходится, родители мои рано покинули этот мир и знания обширные унесли с собой, но кое‑что передать успели. Однако я не был усердным учеником, ведовство казалось никчёмной забавой – шарлатанством, обманом доверчивых обывателей. Кто мог знать, как оно в жизни обернётся и, что в прошлом казалось ненужным, сейчас потребуется. Да и грех это всё. Потому больше техникой увлекался, историю изучал.

– На Троне волшебство в большом почёте, – продолжил Олег, – тем, кто обладает подобными способностями, везде открыты любые двери и предоставлены большие возможности, как для карьеры, так и для собственного развития. Все города–государства поддерживают развитие магии, ищут способных людей, имеющих божественный дар. Берут их на службу и организуют обучение. В городе Риналь существует школа магии, где из способных учеников готовят полноценных волшебников. Это, по местным меркам, очень продвинутая школа, имеющая высокую репутацию и профессиональный преподавательский состав. Для переселенцев–землян иметь собственного волшебника – большая и неожиданная удача. Конечно, я с самого начала догадывался, что ты непростой малый и имеешь большие способности, которые необходимо развивать, но не догадывался, о том, что у тебя есть нечто с двойным дном.

– Да нет у меня никакого двойного дна. На земле многие обладают способностями, сопоставимыми с моими, и даже более, но большинство, по различным причинам, стараются не высовываться и работают втихую.

– Я имел в виду, что ты не говорил о своих возможностях, даже тогда когда узнал о Троне, как о мире магии.

– Повторюсь, возможности мои невелики, и трезвонить о том, чего нет, глупо.

– Ты уже доказал их на деле, и результат оказался потрясающим. Тебе удалось отбить атаку шамана, а это очень и очень много. Теперь я уверен – мы спокойно переправимся, несмотря на ливень. А тебе надо учиться, и лучше всего отправить тебя всем миром в город Риналь, в местную академию.

– Не думаю, что соглашусь.

– Мы тебя уговорим, а не захочешь – заставим, а будешь колебаться – подтолкнём!

– Сдаётся мне, Олег, ты сам не так прост, как мне кажется. Находить Врата одной метеорологии недостаточно?

– Есть маленько, – согласился тот, – но это совсем другой профиль, он требует много времени, сил и особых способностей, но мой путь – Врата, и им отдано всё. Найти их исключительно трудно, и тут приходится использовать любую возможность, по этой причине я не могу заниматься ничем иным, просто нет сил. В этой ситуации ты, Ярослав, для переселенцев просто находка.

Постепенно ливень сходил на нет, превращаясь в обычный дождь и всё более замедляясь. Так постепенно, одна за другой уходили повозки на пароме, отправляясь в путь на другой берег. Примерно в течение часа они покинули пристань, где оставалась только небольшая группа людей и лошадей. В конце и они погрузились, совершенно оставляя северную сторону. Ярослав с Олегом последними ступили на паром, как это и положено командирам. Их место заняли бегущие аборигены. Они использовали не только имеющиеся лодки, но и брошенный переселенцами плот.

Когда Олег с Ярославом достигли столь желанного для них берега, дождь прекратился совсем. Они могли видеть, что столб магического света, растаявший во время грозы, вновь упирался в пасмурное небо.

– Похоже, наш коллега оправился от неудачи, – заметил Олег.

– Сомневаюсь, что фокус с грозой пройдёт во второй раз, – выразил сомнение Ярослав.

– Однако попробовать стоит, в противном случае модонам не позавидуешь. Думаю, после такого облома, колдун сильно сердит, и постарается сорвать злость на городе.

– Сколько времени ему потребуется для восстановления?

– На мой взгляд, он уже восстановился, но примерно пройдёт ещё час, прежде чем атака возобновиться.

– Тогда я попытаюсь вновь помешать ему с этого берега, вот только найду укромное местечко, подальше от любопытных глаз.

Ярослав покинул Олега, по пути позвав за собой оруженосца Трубу и скрываясь в прибрежных зарослях кустарника. А начальник экспедиции поспешил заняться переправой, где переселенцы с помощью своих лошадей помогали местным. Они тянули на южный берег паром, поднимали вверх по течению долблёные лодки, регулярно сносимые вниз стремительно быстрой рекой.

* * *

Тем временем осаждённые, предвидя близкую развязку, не покладая рук, переправляли самое ценное. Надо отдать им должное, этим самым ценным они, как видимо, считали женщин и детей. За два часа переправы значительное их число уже сумело оказаться на другом берегу. Конечно в том беспорядке, который царил на пристанях, трудно дождать своей очереди на посадку, потому случались конфликты и драки, но вожди справлялись. Когда после землян в руки модонов перешёл паром, дело пошло несколько быстрее, но всё одно, желающих покинуть обречённый город оказалось очень много. На плот помешалось до двадцати – тридцати человек. Для такого количества он был слишком мал, люди теснились у самой кромки воды. Некоторые падали в воду, их вылавливали с лодок, непрерывно сопровождающих паром, но те, столь же перегруженные, не всегда могли оказать помощь, и людей уносило течением. Судьба этих несчастных во многом оказывалась неизвестной. Ещё хуже, когда падали дети. Оставленные без отцов и матерей, на волю случайных гребцов, они не могли рассчитывать на помощь. Конечно, некоторых спасали, но далеко не всех. Случалось, что неустойчивый долблёник переворачивался со всей командой, и тогда к ним спешили другие, идущие рядом. Люди цеплялись за борта, рискуя перевернуть оказывающих помощь. Плохо организованная переправа постепенно превращалась в паническое бегство.

Во всю эту сутолоку внёс свой заключительный аккорд колдун вуоксов. Не прошло и часа, как в тёмное небо взмыл огненный болид. Прицел оказался верным, с треском и языками пламени, он ударил в ворота города. Стон отчаяния вырвался из тысяч человеческих сердец. Крики осаждённых доносились даже до южного берега и тех, кому посчастливилось там оказаться.

Вуоксы пошли на приступ. С интервалом в три – пять минут огненные шары взлетали в небо и с грохотом падали на укрепления людей. Колдун на этот раз не разменивался на соломенные крыши внутренних построек. Он бил по валам и частоколам, с помощью пламени отгоняя от них защитников. Через двадцать минут шары стали падать далее от стен.

Вуоксы вступали в рукопашную. Подобно бушующему стадиону, раздавался рёв тысяч глоток, когда кому‑нибудь из них удавалось взойти на стену и там закрепиться. Все они сражались на глазах своих сородичей и вождей, потому каждый лесной житель был готов ради славы рискнуть жизнью. Любой погибший в этот момент становился во мнении своих товарищей героем, а идущие позади бурно реагировали на удачные действия. И столь же дико завывали, когда защитникам удавалась сбросить с частокола очередных штурмующих.

Модоны отчаянно защищались. Они сбрасывали на головы вуоксов камни. С помощью тяжёлых брёвен ломали приставленные к частоколу лестницы, убивая и калеча осаждающих. Непрерывно обстреливали, из луков идущих на приступ. Яростно дрались на стенах. Несмотря на численное превосходство люди упорно отбивали одну атаку за другой, но это было отчаяние обречённых. Город горел. Горели стены. Горели постройки внутри их. Ещё немного – и вуоксы возьмут укрепления.

Ярослав трижды пытался сорвать и разрушить волшебство, творимое врагом, но опыт брал верх над его дилетантством. Трижды поток энергии, питающий колдуна, прерывался, а переполненные облака проливались дождём прямо на осаждённый город, гася пожары. Однако противнику удавалось в течение пяти–десяти минут справиться с ситуацией, восстанавливая связь. И вновь, как ни в чём не бывало, он забрасывал осаждённых огненными болидами. Всё же попытки вмешаться в творимое действие его раздражали. На четвёртый раз, когда Ярослав решил не останавливаться и в меру сил мешать до конца, ударил непосредственно по нему. Грозовая туча, нависшая над южным берегом, разразилась молнией, ударив по месту, где скрывался назойливый вредитель. Конечно, не попал, но вторая и третья легли намного ближе, что вынудило Ярослава прервать действия, и ретироваться подальше от выгоревших кустов. Убедившись в собственной никчёмности, он оставил бесполезные попытки помочь осаждённым, докучавшие колдуну, но не способные реально повлиять на события или замедлить их исход. Позже, он присоединился к тем из землян, что с высокого берега реки Яры, с безопасного расстояния, в бинокли наблюдали за разыгравшейся трагедией.

* * *

Под воздействием магического обстрела крепость постепенно превращалась в пылающий костёр. Вначале защитники пытались гасить пламя, но всё новые и новые огненные шары, падающие с неба, создавали всё новые и новые очаги пожаров. В результате люди не успевали погасить одни, как возникали другие. Вскоре им стало не до них, вуоксы прорвали оборону и вошли в город. Схватка продолжалась на улицах, среди горящих строений. Воины–модоны уже не пытались спастись, они лишь старались дороже отдать свои жизни. Хоть на минуту задержать врага, и тем самым дать возможность бегущим покинуть город. Но сколько можно так упорствовать, теряя свои жизни в обмен на время? В условиях поражения совсем не много. В результате битва медленно переходит ту грань, когда катастрофа становится неизбежной, и потери превращаются в избиение.

Под напором воинов–каргов люди оставили город, закрепившись у ворот, ведущих к пристаням на реке. Тем временем гражданское население, не способное носить оружие переправлялось на другой берег, кто как мог. Ни лодок, ни парома на всех не хватало, а уходить требовалось немедленно, все сознавали, что южные ворота долго не продержаться. Многие из пожилых или слишком юных горожан, обычно не годные для боя, сейчас взяли в руки оружие, и ушли наверх на защиту последнего рубежа. Другие искали любую древесину, пригодную для использования как плавсредство. Они выворачивали брёвна частокола, вязали в хлипкие плоты, садили на них тех, кто был под рукой, и отправляли на волю волн. Были сняты ворота пристаней, и таким же образом использованы для переправы. Люди тащили все, что может плавать: кровати, двери, любые доски или щиты. Случалось две–три женщины с трудом приносили неизвестно откуда выломанный щит, садили или клали на него своих детей, и, толкая его перед собой, пускались вплавь через бурную реку. Мальчишки десяти–тринадцати лет просто хватались за бревно, сброшенное им взрослыми, и покидали берег, как будто они хотят преодолеть горный ручей, а не одну из величайших рек Трона.

Ярослав не мог смириться с тем, что где‑то погибают люди, а он прозябает в безопасности. Все фокусы с магией оказались бесполезны и ничем не помогали осаждённым. Лучше было остаться на том берегу и участвовать в битве. Он уже пожалел, что послушал Олега, покинув город с последним паромом землян. Однако ещё не все потерянно, он может вернуться с любой из лодок, одно его появление вызовет вспышку энтузиазма у защитников, и даст время для бегущих.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю