Текст книги "Мастер из качалки 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Гримм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

– Старший брат Гэ, при всём уважении, но ты уверен, что это именно то, что нам нужно? – спросил от лица всех присутствующих «Пухляш» Минг.

Десятки любопытных глаз впились в неё словно когти коршунов в нежную заячью тушку. Сотни учеников Мудан смотрели на неё с надеждой, восторгом и толикой непонимания. Впрочем, последнее было более чем оправдано: она и сама не понимала, что творит. Ведь гадкий Су Чень даже не стал ей ничего объяснять, а просто велел собрать всех учеников на тренировочной площадке. И она, сохрани её даньтань Небесные мудрецы, так и поступила. И похоже сделала она это очень даже зря.

Ян Гэ в последний раз окинула взглядом тренировочную площадку, на которой помимо учеников, находился ещё и единственный в своём роде тренировочный снаряд, как его обозвал Су Чень – он же як по имени Ю. К слову, як по имению Ю, судя по вытянутой морде, тоже пребывал в лёгком замешательстве и вместе с другими учениками не отрывал от неё шального взгляда. Впрочем, его тоже можно было понять – это был первый раз, когда к его рогам привязали две толстых длиннющих верёвки.

Именно наличие яка на тренировке и вызвало у присутствующих на площадке учеников столь сильное недоумение. А уж когда Ян Гэ с подачи Су Ченя заявила, что духовный зверь станет их тренировочным снарядом, они и вовсе впали в ступор, из которого не могли выйти до сих пор. И только их незыблемая вера в юную звезду Мудан не позволила им усомниться в словах ученицы Первого столпа, а вместо этого вынудила их задать тот самый единственный вопрос. Вопрос, ответа на который она не знала.

Ян Гэ с мольбой посмотрела на стоящего рядом Су Ченя. Она втайне надеялась получить ответ именно от него. Однако вместо ответа юная звезда Мудан удостоилась сначала ободряющего жеста – Су Чень просто продемонстрировал ей свой большой палец, а после, в довесок от него же она услышала одну очень сомнительную фразу.

И хотя смысл этой фразы от Ян Гэ ускользал, ей не оставалось ничего иного, кроме как эту фразу за ним повторить – таков был их недавний уговор.Так что, собравшись с духом, Ян Гэ сделал шаг вперёд, навстречу следящим за каждым её движениям ученикам, и громко, отчётливо произнесла:

– Сейчас мы будем тянуть вола! – указала она твёрдой рукой в сторону Ю.

После этих слов по ровным рядам учеников пронеслась волна шепотков. Ну а Ян Гэ тем временем пыталась совладать с нахлынувшим на неё смущением. И только один як по имени Ю никак не мог взять в толк, почему его обозвали каким-то там волом и куда его собрались тянуть. Духовный зверь даже бросил удивлённый взгляд на брата Су Ченя, однако в ответ, точно так же как недавно Ян Гэ, удостоился одного-единственного жеста – разве что на этот раз брат Чень продемонстрировал совершенно иной палец…

* * *

В душе моей пели птицы. Мне было до одури хорошо. Глядя на пыхтящего, изнемогающего от усталости яка, я буквально лучился довольством и чуть ли не похрюкивал от переполнявшей меня радости – отчего стоящая рядом Ян Гэ то и дело бросала в мою сторону подозрительные взгляды. Но мне было всё равно – я продолжал наблюдать за тем, как сотня учеников, взявшись за самодельные канаты, тянет на себя упирающегося яка.

– Может, хватит? – с тревогой спросила Ян Гэ. Судя по её озадаченной моське, она сильно переживала за своего рогатого друга. Но к сожалению, ее сожалению, я совсем не разделял этих тревог.

– С чего бы? – неподдельно удивился я, наблюдая за перетягиванием каната. – Мы только начали.

– Только начали? – ещё сильнее выпучила свои янтарные глазки Ян Гэ.

– Ага. Не зря же этот вид тренировок называют тяни-толкай.

На самом деле подобный вид тренировок подразумевал под собой разделение тренировочного объёма на два занятия с чередованием тянущих и толкающих движений, но Ян Гэ об этом знать было необязательно. Я не хотел, чтобы моё отмщение закончилось так скоро – я собирался загонять этого хитровывернутого яка до самой смерти…

– Но как же Ю? Учеников много, а он один! – всё никак не унималась чересчур сердобольная Ян Гэ.

– Да ладно тебе, – отмахнулся я от её стенаний. – Ты только посмотри на него, ему же весело. Вон как улыбается…

– Да у него же пена изо рта идёт! – указала на очевидный факт девушка. – И вообще, это не улыбка! Это у него морду от натуги свело!

– Да нет, говорю тебе: это он от радости.

Я едва удержался от очередной улыбки. Яку по имени Ю и впрямь приходилось несладко. Всё же противостоять слаженной работе целой сотни учеников Мудан было непосильной задачей даже для духовного зверя. Вот если бы он взял разгон, как тогда в лесу, то его бы не остановила и тысяча таких учеников, но вот незадача – я попросту не позволил ему этого сделать. По приказу Ян Гэ як двинулся вперёд лишь тогда, когда канаты в руках учеников оказались натянуты подобно струне.

– Но он же так погибнет!

– Ну значит, нас всех ждёт сытный ужин, – я всё же не удержался и как следует облизнулся.

– Ты невыносим! – скрестила руки на груди Ян Гэ.

– Эй, вообще-то, ты сама попросила тебе помочь.

Услышав вполне справедливое замечание, сестрица Гэ тут же сникла. Она и впрямь попросила меня помочь и теперь могла пенять только на себя. И даже ответственность за то, что происходит с её драгоценным Ю полностью, лежит на её плечах. Впрочем, она и сама это прекрасно осознавала, поэтому не дёргалась. Всё, что ей оставалось, это смириться с происходящим и молча наблюдать.

Я же, в отличие от неё, наоборот, молчать не собирался. Тем более что и действо на тренировочной площадке постепенно заходило в тупик. Хоть як больше и не мог сопротивляться слаженной работе сотне учеников, самим ученикам тоже приходилось несладко. Даже несмотря на все их усилия, як застыл посреди тренировочной площадки как вкопанный. Его массивные копыта словно бы слились с камнем под ними, на площадке образовалось шаткое равновесие.

И это самое равновесие меня совсем не устраивало. А потому я решил немного подсобить одной из сторон. И догадаться, какой именно – было совсем несложно.

– Слушайте меня! – громко прокричал я, привлекая внимание пыхтящих от натуги учеников. – Я буду задавать счёт! Раз! Два! Тянем!!!

Поначалу ученики не поняли, чего я от них хочу – все же подобные тренировки были им в новинку. Однако вскоре они втянулись, и дело пошло на лад. В каменной обители, где прежде царствовала тишина, стали раздаваться слаженные, полные энтузиазма возгласы:

– РАЗ! ДВА! ВЗЯЛИ!!!

* * *

Наставник Чой отошёл от окна и вернулся к чайному столику, за которым его уже ждал брат Дой. После того как он уселся, они обменялись понимающими взглядами, а затем, не сговариваясь, посмотрели сторону того самого окна, из которого продолжали доноситься слаженные крики десятков учеников:

– РАЗ! ДВА! ВЗЯЛИ!!!

Наставники тяжело вздохнули. Эти крики раздавались на горе Мудан вот уже на протяжении двух недель и с каждым новым днём становились все громче.

– Мы должны что-то сделать, – помассировал седые виски наставник Дой.

– Нельзя, – с сожалением ответил брату Чой. – Братец Дой, разве ты забыл, главная задача наставника – не стоять на пути собственных учеников. Если бы мы ввели запрет раньше, до того как их странные тренировки принесли результат, то были бы чисты как перед самими собой, так и перед учением Мудан. Но не теперь…

– Но кто же знал, что эти странные занятия так благотворно скажутся на их центре тяжести, а вместе с ним и на овладении Шелковой ладонью.

– А ещё на их контроле ци – что вдвойне странно. И откуда только юный Гэ узнал о столь странном методе тренировок?

– Может Первый столп подсказал, или юная звезда смогла постичь один из трактатов древности.

– Ты прав, талант Ян Гэ поражает. Он и впрямь освещает путь нашей секты подобно солнцу…

– МУ-У-У-У-У-У-У-У!!! – долетел из окна очередной, полный страданий вой.

– Нет, с этим определённо надо что-то делать! – наставник Дой с болезненной гримасой прикрыл собственные уши.

– Наберись терпения брат, осталось совсем немного. Вскоре наши юные бунтари, а вместе с ними и як Ю покинут каменную обитель, и мы сможем вновь насладиться умиротворяющей тишиной наших величественных гор.

– Ты прав братец Чой, до турнира в Небесном кряже осталось совсем немного. Ещё месяц, мы обязательно справимся…

– РАЗ! ДВА! ВЗЯЛИ!!!

Услышав очередной рев, братья-наставники скривились и не сговариваясь заткнули уши.

* * *

Тонкий обмен – особая техника, что была «позаимствована» человеческими мастерами у юных бессловесных яогуаяв, ещё не научившихся принимать человеческий облик или хотя бы подражать человеческой речи. Техника настолько древняя, что никто не помнит её создателя. И теперь при поддержке Ян Гэ мне суждено её освоить…

По крайней мере, поначалу я именно так и думал. А затем суровая реальность расставила всё на свои места. Наши с Ян Гэ тренировки зашли в тупик. Девушка продолжала приходить ко мне в комнату на протяжении целого месяца, однако нам двоим так и не удалось наладить связь, подобную той, что я испытывал с крысом. Чего-то явно не хватало.

Я потёр подбородок и снова склонился над трактором Тонкого обмена. Кажется, нам двоим не доставала более тесного взаимодействия. В книге было сказано, что для начального уровня освоения требовался плотный телесный контакт, вот только недотрога Ян Гэ на этот самый тесный контакт никак не соглашалась. И это несмотря на все мои уговоры. А ведь нам двоим всего-то и надо было, что немного потереться друг о друга…

– Будто мне одному это надо, – вслух пробурчал я. – Вон животные же трутся, и ничего, ещё никто не жаловался…

– Пи-пи-пи!

– Ты прав, брат крыс, с этими самками одни проблемы. Только время зря потратил – лучше бы на тренировки сильней налегал.

– Пи! – поддержал меня порядком подросший крыс.

Уж он-то от тренировок в последнее время совсем не отлынивал. Грызун окончательно освоил тяжёлую ци и теперь использовал её где только мог: наполнял ей как собственные конечности, в том числе хвост, так и свою новенькую штангу, чтобы придать ей ещё больший вес.

Хотя, если говорить начистоту, я тоже не сидел без дела. Весь последний месяц, несмотря на упорное освоение тонкого обмена, я также не забывал и о своих более традиционных тренировках. А ещё продолжал шерстить библиотеку секты Мудан. Причём небезуспешно. Мне таки удалось отыскать книгу, приоткрывшую завесу тайны над моей сущностью Яогуая. И после того, как её прочёл, я окончательно убедился в том, что эмоции – это ключ. Они позволяли гармоничной ци духовных зверей взрываться подобно жерлу вулкана и становиться топливом для поистине разрушительных приёмов, до которых местным мастером было также далеко, как мне до родного дома. А вот мне, человеку с даньтянем яогуая такие приёмы были под силу. Правда, лишь отчасти: уж слишком тяжела была моя ци. В ней не было и намёка на ту самую пресловутую гармоничность.

Однако вес моей ци был не единственной проблемой. В силу своего спокойного нрава мне было не так-то просто накопить, а затем выплеснуть наружу столь необходимые эмоции. И вот это было воистину серьёзной проблемой. И как решить её, я пока не знал, поэтому мне оставалось уповать на чудо. Прямо как тогда в лесу гинкго.

Так ни к чему и не придя, я отложил в сторону трактат и направился в противоположный конец комнаты, к стоящему там мечу. Настал черёд настоящих тренировок.

Ухватившись покрепче за небесно-голубые ножны, одним движением вытянул наружу клинок. Тонкий и хрупкий на вид – он сразу приковал всё моё внимание. И хоть видел я его не впервые, мне всё ещё сложно было побороть удивление – всё же клинок Рассекателя сильно отличался от привычных мне клинков. Он совсем не был похож на прямой цзянь и уж тем более не имел ничего общего с широким загнутым Дао – своей формой лезвие Рассекателя Небес скорее походило на сплюснутую, хорошо отшлифованную сосульку.

Но больше самой формы клинка меня поражал тот факт, что основатель Ху Ли каким-то чудом умудрялся на нём летать. Мне даже на секунду захотелось представить, как это было – не садился же он на «сосульку» верхом⁈ Но я быстро отогнал от себя все неподобающие мысли и вместо этого решил вернуться к прерванной тренировке.

Ещё раз взвесив меч в руках, я как и прежде, совсем не ощутил былой тяжести. С тех пор как я в последний раз чувствовал его вес, много воды утекло – тяжёлая ци позволила мне выйти на совершенно иной уровень силы. Так что теперь я чувствовал себя настоящим стронгменом, а не только тепличным бодибилдером. А ещё я, наконец, понял, как мне использовать этот меч не только в тренировках, но и в настоящем бою.

Подняв руку с Рассекателем Небес к потолку, я на мгновение замер, собираясь с духом, а затем пустил по руке, держащей меч, тонкий ручеёк ци. Тёмная как сажа ци на мгновение окутала ладонь, а после вся без остатка перетекла сначала в основание клинка, а затем и к его острию, сконцентрировавшись на самом кончике клинка. В этот момент меч в моих руках резко прибавил в весе. Под собственной тяжестью и силой всемирного тяготения он резко устремился вниз. Однако я не стал его останавливать. Вместо этого я позволил мечу продолжить свой путь.

Меч обрушился вниз…

ВЖУХ!!! – сметая всё на своём пути, могучий воздушный порыв устремился к пустующему дверному проёму. Уверен, будь там в тот момент дверь, она бы снова превратилась в груду щепок. Однако ее там не было, а потому я мог совсем не беспокоиться о ее сохранности.

– Пи?

– Ты прав, дальше так продолжаться не может. Мы словно какие-то дикари. Сегодня же пойду к наставнику Дою и попрошу заменить нам дверь.

– Пи!

– Да, было дело, я и вчера так говорил…

– Пи-пи-пи!

– … и позавчера. Но сегодня я обязательно это сделаю!

– ПИ!!!

– Ну если ты такой смелый, то сам ему об этом скажи.

Крыс мгновенно замолк – судя по всему, моё предложение пришлось ему не по вкусу. Однако его тоже можно понять: я и сам не хотел иметь дел с этим сварливым стариком. Но дальше так продолжаться не могло. Возможно, именно из-за отсутствующей двери сестрица Гэ и не позволила себя раздеть? Точно! И как я сразу об этом не подумал. То-то она так сопротивлялась, даже укусила меня пару раз.

Решено! Сегодня же сообщу обо всём наставнику Дою, а там будь что будет. Слишком многое стоит на кону. Если налчие двери позволит мне приступить к более тесному «сотрудничеству» с сестрицей Гэ, то я просто не вправе упускать такую возможность. Я обязательно раздену её, и тогда…

– Су Чень! – внезапно донеслось от входа. – Что здесь творится? Куда подевалась дверь⁈

– Ох, наставник Дой, а я как раз к вам собирался.

– А это ещё зачем? – моментально насторожился Дой при этом, как-то странно поглядывая на меч в моих руках.

– За дверью.

– Фуф, а я уж думал… – с заметным облегчением выдохнул старый наставник. – Просто сообщи об этом повару Ма, он всё устроит.

– Понял, – также с облегчением кивнул я. – Но наставник, позвольте спросить, что вы здесь делаете?

– Делаю обход перед вашим скорым отбытием…Постой-ка, только не говори, что ты забыл, какой сегодня день?

* * *

И как я мог об этом забыть⁈

Стоя на утреннем построении, я мысленно костерил себя, на чём свет стоит. Из-за моей одержимости Тонким обменом я совсем упустил из виду роковую дату. Дату, согласно которой я должен был отправиться вместе с другими учениками в Небесный кряж, и там на турнире альянса Мурим отстоять своё право называться учеником великой секты.

И как я мог забыть об этом дне⁈ Тем более после всего того, через что мне пришлось пройти. Получается, все мои мучения были напрасны? Неужели побои от рук Седьмого столпа нисколько себя не окупили?

Ну уж нет! Пока рано сдаваться! Время ещё есть. Как только это проклятое построение закончится, я тут же рвану на поклон к Седьмому столпу, как-нибудь его задобрю, а после напрошусь на прощальную тренировку. Ну а уж на ней я обязательно получу какую-нибудь не особо тяжёлую травму, а вместе с ней и весомый повод, чтобы откосить от предстоящего мероприятия.

Составив в голове план, немного расслабился и даже позволил себе лёгкую улыбку…

– Брат Чень, вижу, ты тоже рад скорой отправке, – обратился ко мне стоящий рядом Минг, с лица теперь уже крепыша не сходила довольная лучезарная улыбка.

– Ага, что-то вроде того, – моя улыбка тут же поблёкла.

В отличие от остальных учеников, я совсем не грезил предстоящей поездкой. Откровенно говоря, я и от прошлой-то ещё не отошёл. А тут, после какого-то месячного перерыва меня снова отправляют чёрт-те куда, да ещё и в компании двух десятков оголтелых, полных тестостерона сопляков.

Я ещё раз присмотрелся к своему окружению: а ведь они изменились! От бывших доходяг не осталось и следа, теперь мои собратья по секте больше походили на банду скинхедов, регулярно посещающих подвальную качалку. Разве что небесно-голубые халаты немного портили образ брутальных парней. Ну и светлые одухотворённые лица тоже немного не вписывались в знакомый образ.

Глядя на них, я вынужден был признать: моя маленькая месть яку зашла слишком далеко. Но кто же знал, что эти парни будут столь старательны и неудержимы в своих попытках одолеть могучего яогуая одной лишь голой силой. Когда я давал им это задание, то и помыслить не мог, чем это всё обернётся. И уж точно не наделся на их столь скорое преображение. Однако тяжёлые базовые тренировки вкупе с обильным питанием и здоровым сном всё-таки сделали своё дело. Я даже слышал, что наставнику Дою пришлось дважды менять им форму, настолько быстро свежеиспечённые ученики набирали форму.

Но до меня им всё-таки было пока далеко. Я с гордостью оглядел особенные предплечья: мясистые, венозные, с ярко выраженными, словно бы высеченными из дерева мышцами. За столь короткий срок я и впрямь добился многого. Причём не только как спортсмен, но и как истинный новатор. Мои тренировки с тяжёлой ци могли бы стать настоящим прорывом, если бы в этом мире, конечно, существовал такой вид спорта, как бодибилдинг.

Эх, мечты-мечты. И чего только этим выходцам из Мурима так неймётся. Привыкли все решать кулаками, а ведь могли бы, как настоящие мужики, надеть стринги, намазаться маслом, забраться на сцену и в плотной конкурентной борьбе выяснить – кто из них круче. Но нет, им кровопролитие подавай. Никакой культуры, дикари – одним словом…

– Брат Чень смотри, сам первый старейшина вышел проводить нас в добрый путь! – восхищённо воскликнул Минг, стоило ему улицезреть идущего в нашу сторону статного седовласого мужчину.

И впрямь удивительно. Не думал, что дедушка Ян Гэ почтит нас личным присутствием. Все же подобные мероприятия не совсем соответствовали его высокому статусу. А тут он не просто вышел на тренировочную площадку, но и, судя по всему, собрался толкнуть воодушевляющую речь.

– Приветствую вас, юные ученики, Мудан. Вы долго ждали этого дня, и он, наконец, настал…

Услышав эти слова, моментально скривился – уж я-то точно его не ждал. И даже более того, старался оттянуть как мог. Жаль, что того же нельзя было сказать об окружавших меня парнях. Те прямо светились от счастья, словно бы какие-то доморощенные сектанты, услыхавшие глас «пророка»…Хотя стоп! Они ведь и были этими самыми сектантами. Впрочем, как и я сам…

– Завтра вы все отправитесь в Небесный кряж, и там, под взглядом тысяч зевак и сотен представителей Мурима продемонстрируете всё то, чему вас учили. И от того, как вы справитесь, зависит не только ваше будущее в этих стенах, но и судьба всего Мудан. Помните об этом, когда вдруг решите сдаться. Помните об этой горе и нас – ваших братьях, что с нетерпением будут ждать вашего возвращения. Помните о нас, когда вам будет больно и страшно. Помните о нас, когда слёзы отчаяния будут застилать ваш взор. Помните о нас в минуту слабости и отчаяния. Помните и боритесь до конца!!!

– МУДАН!!!

Прокатился по рядам учеников боевой клич. И не успело его эхо отзвучать, как по всей горе прошёл ещё один, куда более могучий клич, исторгаемый уже не десятками, а сотнями глоток:

– МУДАН!!!

– МУДАН!!!

– МУДАН!!!

Прямо на моих глазах снежная шапка горы Мудан начала осыпаться вниз, являя взору острейший пик, так похожий на остриё моего меча. Теперь всё встало на свои места. Мне стало понятно, откуда у Рассекателя небес столь необычная для местных клинков форма. И почему его вообще прозвали Рассекателем Небес.

Глава 23

Снег вылетал из-под ног, словно скошенная трава из-под задних колёс газонокосилки. Казалось, ещё никогда прежде я не бегал так быстро. Да какое там «казалось» я точно никогда ничем подобным не занимался, ведь кардио для любого уважающего себя качка смерти подобно. Но сегодня был особый случай. На этот раз от скорости моих ног зависело будущее. Моё будущее! Именно поэтому я нёсся вперёд как мог. Время поджимало!

Прорвавшись через очередной сугроб, из последних сил метнулся к знакомой пещере. К той самой пещере, в которой меня ждало спасение. Ну или сначала крепкие тумаки, а уже потом спасение – это уж как повезёт. Впрочем, тумаки эти были мной запланированы, а потому я. безо всяких сомнений ворвался внутрь пещеры. Звериные шкуры, загораживавшие вход, отлетели в сторону, и я оказался в знакомой полутьме. Дальше по коридору меня должен был ждать тот самый человек, сулящий мне столь желанное спасенье – мой толстый и дурно пахнущий, но такой уважаемый тренер.

И чтобы не задерживать встречу со столь уважаемым человеком, я тут же рванул дальше по коридору. При этом даже ни разу не взглянув себе под ноги – настолько велико было окутывающее меня отчаяние.

Словно смазанная жиром молния, я пронёсся по тёмному коридору и вылетел в знакомое, ещё более тёмное помещение.

– Тренер, вы здесь⁈ – кое-как совладав с собственным дыханием, прокричал я в темноту.

Но темнота ничего не ответила. Тренера нигде не было. Я не видел его силуэта и не слышал шагов. Впрочем, всё это могло быть обычным обманом – Седьмой столп умел прятаться. Так что найти его без его на то желания было не так-то просто. Однако и здесь, казалось бы, в безвыходной ситуации я не отчаялся. А вместо этого просто прочистил горло и ещё громче прокричал:

– Тренер, мне нужно сказать вам кое-что важное!!!

О том, чтобы броситься его искать, я даже не помышлял. Если тренер не захочет, чтобы его нашли, то сделать этого не получится даже у своры борзых. Такой он человек, этот Седьмой столп: жирный, как две бодипозитивщицы и при этом столь же неуловимый. И вот как его при таких исходных данных ловить? А никак! Проще вот так покричать в темноту и понадеяться на удачу.

Однако кроме удачи, я мог рассчитывать ещё и на его слабость. Несмотря на свой жутковатый вид, тренер Ракша был на удивление сентиментальным малым. И я собирался воспользоваться этой его слабостью по полной: раз уж он не хочет по-хорошему, значит, будет по плохому.

– Кхе-кхе, – прокашлялся я, перед тем как начать.

Видят Небесные мудрецы, я не хотел до этого доводить, но он сам напросился. А ведь я хотел как лучше. Ну что ж, сам напросился.

Кхекнув ещё пару раз, я приготовился исполнить задуманное. Спустя секунду с моих губ сорвался фальшивый, но такой душевный напев:

Братское счастье – был бы мастер рядом

Ну а больше ничего не надо

Почитай мне трактат, а потом я и сам

Всё у нас правильно, славно всё в Мудан

Ты призвание моё, все мы делаем вдвоём

Нам неважно лишь бы были вместе мы

Братское счастье – был бы мастер рядом

Ну а больше ничего не надо

Каждый день ты со мной, словно я за стеной

Каменной-каменной спрятался

Создаю тебе хлопот и дарю любовь свою

Славно быть учеником мастера…

Ну уж если это его не проймёт, то я даже не знаю…

– Су Чень, а ты чего это здесь делаешь⁈ – внезапно услышал я из-за спины.

– А вы? – не поверил я своим глазам. Позади стоял не кто иной, как Первый столп.

– Да я так, мимо проходил, и вдруг завывания услышал. Думал, в пещеру волки пробрались, а тут ты.

Завывания – значит? Я что, так плохо пою?

Однако вместо того, чтобы уточнить этот вопрос, я решил узнать у Первого столпа нечто куда более важное.

– Мастер Би Хан, а вы не могли бы мне помочь? Мастер Ракша почему-то не хочет ко мне выходить…

– Да я бы и сам после такого не вышел, – отчего-то передёрнулся Первый столп.

– Мастер, – укоризненно посмотрел я на него. – Я вроде как старался.

– Ох, прости, не хотел тебя обидеть. А насчёт Ракши, так его здесь нет, – огорошил меня Би Хан.

– Как это нет⁈ – пронеслась перед глазами вся моя жизнь.

– А так, – пожал плечами мастер. – Старейшины отправили его к подножию горы, искать следы Большой белой обезьяны.

Да как так-то⁈ – не сумел поверить я своим ушам. Весь мой хорошо отлаженный план рассыпался, как карточный домик: стремительно и неотвратимо.

– А ты, наверное, попрощаться хотел? – с сочувствием поглядел на меня Би Хан.

– Ага, – вынужденно согласился я. Ну не говорить же первому столпу, что я здесь затем, чтобы как следует получить по шапке. Не поймёт.

– Хороший ты всё-таки парень, – с теплотой посмотрел на меня Би Хан. – Ещё бы пел поменьше, и цены бы тебе не было…

– Мастер, – ещё более укоризненно произнёс я.

Ни то, чтобы меня так уж задевали слова Первого столпа, однако слышать нечто подобное было не так уж и приятно. Я всё же старался.

– Ох, я не то имел в виду. Слова-то у песни хорошие, правильные, в духе Мудан. Но исполнение…

– Да понял я, понял, не продолжайте, – повесив голову, я отправился обратно, прочь из пещеры Седьмого толпа. Миссия была провалена.

* * *

Два запасных халата, один Рассекатель небес, кулёк пиньиней, три сладких утки, завёрнутых в рисовую бумагу, пару килограмм сладкого тофу и шесть пирогов с мясом яка – это всё, что мне удалось собрать за оставшееся время.

Я ещё раз осмотрел свои скромные пожитки, уложенные в холщовый мешок, и в который уже раз за последний час пустил скупую мужскую слезу. Откосить не удалось. А я ведь так старался, даже ногу себе пытался «сломать». А вместо неё сломал несколько казённых мётел. Плотные мышцы и крепкие кости ни в какую не желали поддаваться хрупкой древесине. Да чего уж там, даже легендарные ножны Рассекателя Небес и те сплоховали. После первого же удара с них облупился тысячелетний лак, а моя толстенная нога всё равно не пострадала. Ну а второй раз бить я уже постеснялся – священная реликвия, как никак. Вдруг помимо лака ещё что-нибудь отвалиться, и как мне потом старейшинам в глаза смотреть?

– Если узнают, то мне точно не жить, – пробурчал я.

Откровенно говоря, мне всё ещё жуть как не хотелось покидать родные пенаты, но Седьмой столп попросту не оставил мне выбора. Сам того не подозревая, он кинул своего любимого ученика на растерзание всяким драчунам из Мурима. И теперь я был вынужден отправиться на этот проклятый турнир и там стать либо грушей для битья, либо избить парочку детишек. А так как грушей мне становиться совершенно не хотелось, то оставался один-единственный вариант. С губ сами собой слетели до боли знакомые строки:

Я бью женщин и детей, потому что я красавчик

Потому что я сильней, и они не могут сдачи дать мне

Женщин и детей бить неправильно, я знаю

Но бью женщин и детей, и я самоутверждаюсь: о-о-о

– Пи-и-и-и!!!

– Да идите вы в жопу! Нормально я пою! – не выдержал я очередного издевательства: сначала Первый столп, теперь какая-то помойная крыса. То же мне, меломаны выискались!

Зыркнув на крыса, подхватил с кровати мешок и направился к пустующему проёму – я так и не заскочил к повару Ма, как советовал наставник Дой. Однако в эту секунду меня волновали куда более серьёзные вещи, нежели отсутствие двери. Я думал, над тем хватит ли мне взятой с собой еды или придётся всё-таки кого-нибудь раскулачить по дороге.

– Всё, бывай, – бросил я напоследок и уже было собрался переступить порог, как вдруг услышал неожиданный писк.

– Пи!

– И как ты себе это представляешь? – вытаращился я на него. – Ладно в Орлином пике тебя никто не видел, но в Небесном кряже ты будешь у всех на виду. Я не могу тебя с собой взять.

Я не лукавил. Если раньше мой ручной яогуай почти не отличался от своих диких собратьев: как размером, так и самим внешним видом, то теперь всё было иначе. Выдать его за обычную крысу было попросту невозможно. А потому судьба грызуна была предопределена. Он должен был остаться в каменной обители. И видят Небесные мудрецы, я с удовольствием поменялся бы с ним местами, будь у меня такая возможность.

– Пи! Пи! Пи!

– Нет, нет и ещё раз нет! – сразу отмёл я его предложение, как только его услышал. – Больше никаких мешков. Не после прошлого раза!

Ну да, я хоть и качок, но на своих ошибках тоже учусь. Вот пустил я этого гада тогда в мешок и чем всё обернулось? Он же, паскуда такая, меня подло объел. Сожрал всё подчистую и полностью опустошил мой драгоценный мешок. А теперь так нагло требует, чтобы я снова наступил на те же самые грабли.

Фигушки! Второй раз я на это не поведусь. Тем более что и еды я в этот раз взял впритык – ещё и этого охламона усатого кормить? Ну уж нет! Пускай лучше повара Ма объедает, чем меня.

– ПИ!

– Вопрос закрыт, – поставил я точку в нашем споре и только собрался громко хлопнуть несуществующей дверью, как крыс вдруг начал странно себя вести.

Грызун весь как-то скукожился, вжал голову в плечи и будто бы начал уменьшаться в размерах! Да какой там «словно» он и впрямь начал «усыхать», словно бурдюк с водой, из которого разом выпустили всю жидкость.

Через несколько секунд передо мной снова стоял тот самый маленький крыс, а не его гигантское подобие.

– Вот это ты подслил, – только и сумел промолвить я.

* * *

Яогуаи – удивительные создания. Я знал об этом и раньше, но теперь убедился в это окончательно. В найденном мной трактате тоже говорилось о том, что они по желанию могут изменять свои размеры. Но одно дело читать о чём-то подобном, и совсем другое – видеть собственными глазами.

Однако был в этом удивительном умении и свой подвох: изменялся только размер тела, но не его вес…

– Может, слезешь наконец? – покосился я на своё облюбованное наглым грызуном плечо.

Вернув себе былые размеры, этот паршивец также вспомнил и о своих старых повадках. Вот только если раньше такие его посиделки на плече не вызывали у меня особого дискомфорта, то теперь всё изменилось. Таскать на одном плече три десятка килограмм было не то чтобы удобно. И дело было отнюдь не в самой тяжести – благо за последнее время я стал куда сильнее, а скорее в том, что его толстый шерстяной зад нарушал мой баланс. А баланс в текущих условиях был мне ох как нужен…

Я ещё раз покосился вбок, в сторону обрыва у своих ног: вот уже сутки я в сопровождении двух десятков других учеников и слепого мастера Шеня спускался с горы Мудан. Спускался без всякого цингуна, по старинке, пешочком. Прямо как в первый раз. Это тоже был своеобразный ритуал. Отправляясь на своё первое испытание, ученик Мудан обязан был вспомнить о бренности бытия и в последний раз спуститься с горы, как самый обычный человек.