Текст книги "Ловушка для "Тайфуна" (СИ)"

Автор книги: Александр Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Фрагмент 22

43

В ЗАГС они пошли вовсе не в день прилёта, как загадывал Юдин, мечтая о встрече с любимой женщиной. Всё-таки помешала бумажная волокита: представители Штаба партизанского движения и сотрудники НКВД не отстали от «гражданки Жаботинской», пока не закончили все формальности, а саму её и сына не определили в крошечную комнатку в служебном общежитии. Где остался ночевать и Виктор. С огромным трудом, поскольку коменданта удалось убедить в том, что он Магде не посторонний человек, лишь показав выданное в партизанском отряде рукописное свидетельство о рождении ребёнка, где отцом малыша значился Виктор Юдин, младший политрук Красной Армии.

– Ты прости, миленький, – когда они, наконец-то остались вдвоём (если не считать сына), предупредила Магда. – Но «этим самым» мне после родов ещё целый месяц нельзя будет заниматься.

Да разве же он из-за этого рвался увидеть её⁈ Он счастлив даже только от того, что просто видит эту женщину, которую так часто вспоминал все долгие месяцы после расставания на краю хутора Зарембы. Счастлив видеть её, счастлив держать в руках крошечного человечка, о существовании которого узнал всего четыре дня назад. Его сына, его продолжение.

– Теперь и погибнуть не страшно, – вырвалось у Виктора, когда он смотрел, как Магда кормит грудью малыша.

Он любовался и своей первой, единственной женщиной, и, чего уж там скрывать, её грудью, тяжесть и упругость которой помнил по той самой памятной ночи в Западной Белоруссии. Не говоря уже про умилительно-сосредоточенное выражение сосущего грудь малыша.

– Не смей так говорить! – впервые за время их знакомства повысила на него голос женщина. – Ты обязан вернуться с войны. Ради меня, ради него, ради наших будущих детей. Я уже решила: их у нас с тобой будет ещё четверо. Чтобы получилась настоящая семья – семь я, как по-русски говорится! Хватит с меня того, что война отняла у меня одного мужа и одного ребёнка!

Всю ночь проговорили, прижимаясь друг к другу на узкой общежитской кровати. Рассказывали про то, как жили после того, как Магда сказала ему на прощание: «Иди, миленький. Туда иди. Ваши солдаты туда ушли». Говорили, говорили и не могли наговориться. Вот потому-то и явились в ЗАГС невыспавшимися. Только кроха Витя, Виктор Викторович Юдин, что-то недовольно ворчал из пелёнок, пока отец и мать заполняли бланки и расписывались в документах, гласящих, что отныне они муж и жена. А Магдалена Александровна Жаботинская отныне носит фамилию Юдина.

Пять дней отпуска пролетели мгновенно. Первый из них, как уже было сказано, «молодые» потратили на то, чтобы узаконить отношения и… отпраздновать «свадьбу». Виктор решил не откладывать дело в долгий ящик ещё и потому, что прекрасно осознавал: на фронте всякое случается. А их на политзанятиях уже вовсю «накачивали» тем, что вот-вот начнётся наступление на Смоленск. Значит, новые потери, и среди убитых может оказаться и он. А так – хоть какие-то средства в виде пенсии семье погибшего офицера Красной Армии станет получать его ребёнок. Ну, а пока он жив, его денежное довольствие финансовая часть будет пересылать жене офицера.

Потом была беготня в поисках работы для Магды и место в яслях для Вити: четыре недели после родов уже давно прошли, и теперь супруге нужно было трудоустраиваться. Посоветовавшись, Юдины пришли к выводу, что незаконченное электротехническое образование позволит Магде устроиться в коммунальную контору. В первую очередь – из-за близости к общежитию и детским яслям.

Там, правда, с очень большой настороженностью отнеслись к её жуткому произношению и отсутствию документов, подтверждающих учёбу в университете Варшавы. С настолько большой, что Виктор разглядел в глазах начальника конторы жгучее желание вызвать сотрудника НКВД для проверки подозрительных визитёров. И лишь справка из Штаба партизанского движения о том, что Жаботинская Магдалена Александровна зимой 1941−42 гг. являлась участницей партизанского движения в Белорусской СССР и даже награждена медалью «За боевые заслуги» (что стало сюрпризом даже для Юдина), отвратило бдительного начальника от первоначальной идеи.

Суббота ушла на краткий экзамен по электротехнике, сданный будущим диспетчером на «хорошо» (сказался язык преподавания и различия в терминологии). В понедельник можно было бы и выйти на работу, но Виктор и Магда упросили начальника перенести этот выход на вторник, чтобы она могла проводить мужа на фронт. И снова два дня «колыхания» в воинском эшелоне, а потом на «попутках» из Ярцево в Кардымово.

А по прибытии в родную часть Юдина ждала ещё одна радость – вернулся из госпиталя Игорь Ларионов. Не вполне долечившийся.

– Можно сказать, сбежал, – поделился со старым другом комбат. – Тут наступление на носу, а мне что, в тылу прохлаждаться?

О том, что вот-вот начнётся наступление, говорили уже не только политработники. Для командного состава полка организовали учёбу, в ходе которой некие прибывшие из штаба корпуса инструктора рассказывали, с какими немецкими новинками придётся столкнуться красноармейцам при прорыве обороны и штурме Смоленска. Фашисты ведь тоже делают выводы из хода предыдущих боёв с Красной Армией.

Зимний удар в направлении Москвы и последующее советское контрнаступление привели к серьёзным потерям вермахта как в живой силе, так и в боевой технике. Как говорили приезжие инструктора, к моменту, когда контрнаступление выдохлось, у фашистов осталось не боле 20% той техники, с которой они вторглись в СССР 22 июня прошлого года. Уже к началу операции «Тайфун», как они назвали попытку прорваться к Москве, немцы вовсю использовали трофеи, захваченные в Европе и западных районах Советского Союза.

Запустили в Германии и производство новых, более совершенных модификаций танков. Редкие уцелевшие «единички» и «двоечки» теперь используются лишь в разведбатальонах, а основная ударная сила немцев на начальном этапе войны, Пц-3 и Пц-4, получили дополнительную броню и более длинноствольные пушки. «Тройка» – пятидесятимиллиметровую, а «четвёрка» – калибром 75 мм. Что позволило им в столкновениях с довоенными танками СССР претендовать на пробитие даже лобовой брони Т-34. А навесные бронелисты противодействовать бронебойным снарядам с донным взрывателем: взрыватель срабатывает после пробития навесного экрана, и основная броня остаётся неповреждённой. Подобным же методом они экранируют захваченную прошлым летом советскую технику.

Да, техники прошлым летом им досталось немало. Как ни старалось советское руководство и командование Красной Армии, обучить личный состав и устранить недостатки боевой техники, потерь её было очень много. И не только боевых: техника есть техника, и даже незначительные поломки в ходе оборонительных боёв и отступления приводили к безвозвратным потерям. И немецкие трофейные и ремонтные команды трудились «по-стахановски», собирая и восстанавливая брошенное или повреждённое. Тем более, как говорили инструктора, часть техники досталась немцам просто из-за того, что у неё кончилось горючее. Или она увязла в болотистой почве.

Речь не только о танках, но и о всевозможных тягачах или просто грузовиках. Последние, впрочем, немцы старались не использовать, а передавали союзникам, вроде румынов, словаков, финнов и прочих венгров: для себя у них вполне хватало автомобилей европейского производства. Охотно использовали для борьбы с нашей бронетехникой они советские же трофейные пушки: длинноствольные «сорокопятки», ЗИС-2, способные пробить даже лобовую броню КВ и Т-34, переделанные под собственные стандарты Ф-22 и УСВ. Да и вообще, столкнувшись с «толстокожими» советскими танками, серьёзно озаботились усилением собственной противотанковой обороной. На танкоопасных направлениях теперь практически не отыщешь их наиболее массовой на 1941 год 37-мм «дверной колотушки». Минимум – орудия 53-К калибром 45 мм или чешские 47-мм противотанковые пушки. Их промышленность перешла на массовый выпуск 50-мм и 75-мм противотанковых пушек, представляющих серьёзную угрозу всем танкам довоенной разработки.

– Так что вам с вашими бронетранспортёрами лучше вообще на вражескую линию обороны не переть, если не хотите их потерять после первого же попадания. Да вам и не придётся её штурмовать без поддержки танков. Но в бою всякое случается, так что имейте в виду.

То же самое касается и насыщенности артиллерией дивизионного и корпусного звена: потери пушек и гаубиц германского и чешского производства вынудили гитлеровцев широко использовать трофеи, захваченные по всей Европе и в западных областях Советского Союза. Тем более, специалистов, умеющих с ними обращаться у них в достатке. И не только среди добровольцев, которых они теперь вербуют в свою армию на Западе и в Центре Европы. Из-за высоких потерь в боях на Восточном фронте они разрешили пленным красноармейцам и прочим предателям воевать в составе боевых подразделений германской армии.

– И не только в артиллерии. Уже известны случаи использования «восточных рот» непосредственно на передовой. Поэтому не удивляйтесь, услышав из немецкий траншей не только какую-нибудь французскую, чешскую или голландскую речь, но и наше родное «мать-перемать» и звуки стрельбы из мосинского карабина или ППШ.

– Ну, как с такими поступать, мы знаем, – угрюмо проворчал Ларионов, и, судя по выражению лиц прочих офицеров, присутствующих на инструктаже, стало ясно, как они будут настраивать своих подчинённых обходиться с перебежчиками в бою.

44

Москва XXI века встретила Андрея Мокшанцева суетой, от которой он уже отвык за годы пребывания в СССР конца первой половины века ХХ. Да, в те времена в городе тоже случались пробки, но лишь в случаях какого-нибудь массового мероприятия, вроде футбольного матча или большого митинга. В остальное время, случалось, движение по главным улицам было напряжённым, но ничего подобно этому столпотворению автотранспорта, невозможности где-либо припарковаться, пробок из людей на переходах с одной станции метро на другую. И уже после первого дня двухнедельного отпуска он почувствовал, как его утомляет этот сумасшедший город.

Отпуск отпуском, а по служебным делам майора «припахали» немедленно, едва он оказался по другую сторону межвременного портала в неприметном особняке тихой извилистой улочки рядом с Маросейкой. Нет, высокому начальству требовались не отчёты, которые он регулярно отправлял в родной мир по радиоканалу с рабочего компьютера. С ведома и под контролем Власика, между прочим. Начальство интересовали личные впечатления Андрея о том, чем отличается обстановка в «альтернативном» СССР от того, что был известен им по истории.

Разумеется, подробные отчёты поступают в здание на Лубянке и на Старую площадь от множества людей, не только находящихся в 1942 году, но и вернувшихся из командировок в прошлое. Поступают, тщательно анализируются, а выводы регулярно докладываются «наверх». Но у него – особое положение, он причастен, хоть и косвенно, как сторонний наблюдатель, к происходящему в святая святых, в кабинете Сталина. То есть, к самым-самым важным событиям и секретам Кремля.

Это на первом этапе контактов с потомками несколько нервировало некоторых людей из окружения Сталина, но Иосиф Виссарионович урезонил их совершенно логичным умозаключением.

– Не забывайте о том, что им о нас известно даже больше, чем мы о себе знаем. О нас, о наших решениях, о наших секретах. Кроме того, они имеют техническую возможность получать новую информацию, даже не ставя об этом в известность нас. Так для чего доводить до такого, скрывая что-либо? Буржуазной России нет никакого дела до нашей внутренней кухни, а наши решения никак не отразятся на происходящем в их мире. Наоборот, их знания прошлого помогли, помогают и, я надеюсь, ещё не раз помогут нам избежать ошибок, допущенных нами в их реальности. Пусть слушают и смотрят, если хотят. А товарищ Мокшанцев пусть войдёт в историю в качестве нашего официального летописца, благодаря которому нам с вами удастся избежать обливания грязью со стороны наших недругов в будущем. Верно я говорю, товарищ палач всех времён и народов Берия?

Да уж, с чувством юмора у товарища Сталина дела обстоят неплохо, как заметил «официальный летописец». Своеобразного, но вполне доступного для большинства его современников.

Что касается личных впечатлений…

Если судить чисто по военной обстановке, то, как говорится, небо и земля. Нет, временно отдать немцам огромную часть советской территории пришлось. Но при этом удалось избежать гибели и пленения не меньше полутора миллионов красноармейцев. А это значит – послевоенный Союз будет поднимать минимум на три миллиона рабочих рук больше. И это – не считая гражданских лиц, которые не погибли на территориях, которые немцы так и не оккупировали, которые не погибнут от голода и холода в блокадном Ленинграде. И это – не считая женщин, стариков, детей и трудоспособных мужчин, которых удалось заранее эвакуировать из западных регионов накануне войны и сразу после её начала.

Как слышал Мокшанцев, записывая одно из кремлёвских совещаний, в 1941 году до 22 июня «скрытая эвакуация», проводимая под разными предлогами, позволила вывезти из Прибалтики, Белоруссии, Украины около восьмиста тысяч человек. Не все они, конечно, погибли бы в оккупации, но некоторая часть – точно. А сейчас многие из них трудятся на предприятия, кующих Победу.

Под благовидными предлогами без горячки военных дней на восток вывезено оборудование нескольких сотен промышленных предприятий. В дополнение к тому, что с началом войны на Западе СССР развернулась уже «официальная» эвакуация. В итоге немцам на оккупированных территориях почти не досталось производственных мощностей.

То же самое касается продовольствия. Да, посевы на Западе и в Центре Украины, в Белоруссии частично достались немцам. Но отставание «графика оккупации» от того, что было в известной по истории другого мира, позволило спасти значительную часть урожая и западнее Днепра, и полностью сохранить его восточнее Днепра. То же самое касается и колхозных стад, которые начали перегонять на восток ещё в конце мая. Так что нормы выдачи по продуктовым карточкам вовсе не выглядят жалкими.

В учебниках истории и воспоминаниях людей, переживших Войну, зиму 1941−42 гг. называют временем самого большого экономического обвала: эвакуируемые предприятия уже не работали на прежних «площадках», но и ещё не начали выпускать продукцию на новых. В этом мире, во-первых, как уже было сказано, «скрытая» эвакуация началась раньше, и эвакуированные в её рамках предприятия на Востоке приступили к работе уже осенью. Те, что вывозили уже после начала войны, к середине зимы тоже уже стали выпускать продукцию. Плюс к этому – заводы ряда крупных промышленных центров (Москва, Ленинград, Харьков, Донбасс) как работали, так и работают. А если учесть то, что Сталин не стал «чахнуть над златом», а заранее озаботился покупкой у Америки нескольких важнейших для СССР заводов и оплатой золотом поступающего из Российской Федерации оборудования, то по итогам 1941 года Советскому Союзу удалось, как минимум, сохранить промышленное производство на уровне предыдущего 1940 года.

Если говорить об отдельных отраслях, то, пожалуй, в самом большом «загоне» в ином СССР на момент начала войны была радиоэлектронная промышленность. Тут стоит вспомнить почти полное отсутствие радиолокаторов, радиостанций в танках и самолётах, в низовых звеньях войск. Ситуацию удалось поправить за счёт поставок устаревшей радиоэлектронной техники 1950−60-х годов, а также налаживанию её выпуска на имеющихся в Советском Союзе производственных мощностях. И закупкой ещё до войны в Германии и Америке оборудования для производства радиоламп. Плюс Российская Федерация и Белоруссия из другого мира помогли запустить изготовление транзисторов. Ну, и «параллельный импорт» китайских радиоэлементов «по три копейки за пучок» позволили превратить отрасль в самую передовую в мире на данный момент.

Нефтепереработка и химическая промышленность. Из истории собственного мира майор помнил, насколько плачевной была ситуация с производством взрывчатки для нужд Армии. Вплоть до использования всевозможных эрзац-наполнителей для снарядов, бомб и мин. Поставки из Российской Федерации и срочный запуск нескольких пороховых и химических предприятий по технологиям 1950−60-х гг. позволили покрыть минимальные потребности в гексогене и даже элементарном тротиле уже к осени 1941 года. А производство продолжает расти, и на повестке дня стоит даже не создание, а расширение номенклатуры и объёмов производства кумулятивных боеприпасов, которые невозможно сделать эффективными без использования гексогена. «Тема» очень актуальная, если учитывать то, что немцы «на промышленной основе» занимаются наращиванием брони на свои и трофейные танки.

Значительная доля поставлявшегося в его истории в авиацию топлива приходилась на импорт из Америки. При этом американцы наотрез отказывались продавать технологию изготовления антидетонационных присадок к бензину. Да и добыча нефти в Баку и Чечне не покрывала потребностей страны, а месторождения в Поволжье только-только начинали разрабатываться. Теперь авиационный бензин в СССР производят собственными силами на основе присадок, получаемых по советским технологиям середины ХХ века. Новые скважины, пробуренные по уже известным координатам, дают нефть, которая перерабатывается на месте на «контейнерных» мини-НПЗ, поставленных из Российской Федерации. Бензина, солярки и мазута хватает не только для автомобилей и танков, но и для небольших электростанций при крупных заводах.

Запущено производство синтетических каучуков и резин. Поэтому сильно снизилась зависимость от поставок из Англии и США природного каучука. Мощностей завода в Ярославле и уже запущенной первой очереди шинного завода в Нижнекамске почти хватает для обеспечения шинами автомобилей, а также резино-металлических шарниров для танковых гусениц, ставших в условиях войны «вечными».

Металлургия. Во-первых, потери в производстве алюминия удалось минимизировать, не допустив оккупантов к части металлургических заводов. А во-вторых, зная о предстоящем дефиците, запустить к началу войны промышленные мощности в Свердловской области и в Кузбассе. Так что начавшийся выпуск Миг-15 и Ил-28, собранных целиком из «крылатого металла», дефицита в нём не испытывает. Нет и дефицита меди, тормозившего в другой истории даже изготовление снарядов (направляющие пояски на их корпусах). А уж новые типы сталей, отливаемых по ставшим известными от потомков рецептурам, вовсю используются не только в производстве оружия, но и при изготовлении двигателей и трансмиссий боевой техники и автомобилей.

Ракетостроение. Несмотря на войну, удалось «с нуля» создать целую отрасль. Недавно Берия докладывал «хозяину» о том, что группа будущих главных конструкторов-ракетчиков, прошедших обучение и стажировку в современной России, приступила к практической реализации проекта ракеты средней дальности на уровне янгелевской Р-16У. Вот так, минуя стадию копирования немецкой «Фау-2», которая, судя по разбомбленному ракетному центру в Пенемюнде, в этом мире так и не появится. Ясное дело, до момента, когда будет испытан первый образец, пройдёт не один год, но уже к концу 1944 или в начале 1945 ракета, скорее всего, уже полетит.

Найдётся и чем грозить с её помощью нынешним союзникам, если они, не дай бог, сговорятся с немцами «дружить против СССР». Группа физиков во главе с Игорем Васильевичем Курчатовым, получив из Российской Федерации свои же расчёты 50−60-х годов, завершает постройку в городке Саров опытного энергетического реактора, а в Челябинской области строится химический завод, на котором будет производиться обогащение урана и наработка оружейного плутония. Российская Федерация, увы, от поставок готового ядерного оружия отказалась наотрез, но, мягко говоря, не препятствует тому, чтобы СССР занимался его созданием самостоятельно. Андрей очень надеется на то, что созданные, по его оценкам, к середине 1943 года первые бомбы не будут применены в боевой обстановке, но в качестве фактора устрашения таких мощных держав, как Великобритания и Северо-Американские Соединённые Штаты, очень и очень пригодятся.

Всё это было бы невозможно без поставок в СССР компьютерной техники, очень помогающей в конструировании техники. Да что там «очень помогающей»? Все эти конструкторские программы в тысячи раз повышают производительность конструкторов и позволяют избавиться от мелочных ошибок, устранение которых отнимает безумное количество времени. Последний пример – расчёт танка-аналога Т-54, но со сферической башней от Т-55. Принципиально новую для нынешнего советского танкостроения машину Михаил Ильич Кошкин разработал буквально за месяц, ещё два месяца ушло на производство трёх опытных экземпляров, которые сейчас «мучают» специалисты в Кубинке. По докладам Сталину, мучают, но не могут найти, к чему бы придраться.

Однако Вождь не был бы сам собой, если бы не подстегнул разработку электронно-вычислительных машин в Советском Союзе. «Пусть хуже, но своё. Со временем научимся лучшему», – был его вердикт.

Если подытожить все эти впечатления, то, как кажется Мокшанцеву, буквально в течение пяти послевоенных лет лозунг «догоним и перегоним Америку» имеет все шансы воплотиться в жизнь. Уж по ряду наиболее высокотехнологичных направлений – однозначно лет на десять-пятнадцать перегоним!