Текст книги "Черный Маг Императора 26 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Макс, смотри, болотные огоньки, – услышал я удивленный голос Нарышкина, который мгновенно превратился в тревожный. – По-моему, там кто-то есть…

Мы с ним остановились и всмотрелись в темноту. Да, рядом с огоньками явно кто-то стоял. Благодаря ночному зрению, мы с Нарышкиным видели в темноте чью-то фигуру. В какой-то момент мне даже на мгновение показалось, что это одна из тех странных личностей, которые выходили из башни в моем втором видении. Однако, оказалось, что это не они…

– Доброй ночи, господа, – услышали мы хорошо знакомый голос Бориса Алексеевича Щекина. – На часах двенадцать часов двадцать семь минут ночи. Это я на всякий случай уточняю, если вы вдруг потеряли ориентацию во времени.

Мы с Лешкой одновременно горестно вздохнули. У меня даже голова совсем перестала болеть. Могло ли быть что-нибудь хуже в данный момент, чем разговор с Компонентом?

– Я же тебе говорил, что эти болотные огоньки – шпионы… – тоскливо прошептал Лешка. – Вот же… И не спится ему… Ну все, Макс, считай, нам отработки до конца года обеспечены.

– Угу… – промычал я в ответ, лихорадочно соображая в данный момент, что бы такого придумать?

Глава 11

Увидев Щекина, я инстинктивно выпрямился, чтобы со стороны было не так заметно, что мне тяжело идти. Во всяком случае, я очень старался придать своей походке больше уверенности. Борис Алексеевич не говорил ни слова и молча ждал, пока мы с Лешкой подойдем поближе.

Напряженная тишина. В этот момент я обратил внимание, что даже птицы затихли. Слышно было лишь как чавкают наши с Нарышкиным ботинки при каждом шаге, и как мы с ним громко сопим. Когда до Компонента оставалось шагов десять, он повесил над собой Светящийся Огонек. Причем сделал заклинание настолько ярким, что в окружавшей нас темноте он светил как прожектор.

Вскоре мы подошли к наставнику, который по-прежнему молча смотрел на нас. Такая себе ситуация на самом деле. Мы с княжичем смотрели на Щекина, он на нас, а между нами повисла особенная тягучая тишина. Такая неловкость обычно возникает в те моменты, когда все понимают, что происходит, но еще никто не решил с чего начать.

Разумеется, мы с Лешкой ждали, что первым заговорит Борис Алексеевич. По праву старшинства, так сказать. К тому же, мы оба были заняты тем, что придумывали, как убедительнее соврать и какую причину нашего нахождения здесь придумать. Мне казалось, я даже слышал, как скрипят наши мозги от напряжения.

Наконец Компонент заговорил. Его голос был тихим и спокойным, однако это абсолютно ни о чем не говорило. В случае с Щекиным правило работало наоборот – чем спокойнее он выглядел, тем более серьезное наказание ждет провинившихся. За несколько лет знакомства с ним это правило я знал как дважды два.

– Не подскажете ли, случайно, господа ученики, откуда вы возвращаетесь в такой поздний час? – спросил он и сделал яркость Светящегося Огонька чуть меньше, что было очень кстати. От яркого света у меня снова голова начала болеть.

Нарышкин неловко переступал с ноги на ногу, а я тем временем думал – сказать ему, что мы ходили именно к башне, или нет? Вряд ли он погладит нас за это по голове, но врать Борису Алексеевичу было рискованно.

Если княжич прав и эти болотные огоньки на самом деле его шпионы, то любая ложь может обернуться для нас еще большими неприятностями. Это за наставником тоже водилось. Он был хоть и строгим, но справедливым, поэтому, если не хочешь более строгого наказания, то лучше горькая правда, чем ложь. Я открыл было рот, чтобы признаться, но в этот момент Щекин заговорил вновь:

– Я так думаю, ночной сбор трав, верно? – спросил он. – Или я услышу что-то поинтереснее?

– Компонентов… – тихо сказал я.

– Угу, компонентов, ну разумеется, – кивнул он. – Как интересно. И какие же, позвольте узнать, растут на территории «Китежа» столь ценные компоненты, ради которых одни из лучших учеников школы жертвуют своим сном?

Он посмотрел куда-то за наши спины, затем подмигнул нам и добавил:

– С учетом выбранного времени суток и направления, это должно быть нечто особенное, верно?

Лешка начал что-то неуверенно мычать, пытаясь сформулировать мысль, но я его опередил и решил попытаться ограничиться полуправдой.

– Борис Алексеевич, мы хотели собрать редкие компоненты, – сказал я. – Помните, вы нам рассказывали о том, что некоторые виды мхов, которые растут в непосредственной близости от мощного магического источника, накапливают энергию и могут приобретать свои свойства? Я подумал, что вдруг нам посчастливится отыскать болотный светомох? Вот мы и пошли его искать.

– Какая похвальная тяга к знаниям! Отличная легенда! – просиял Компонент. – Глядя на вас, можно прямо слезу пустить от умиления. Я бы даже, может быть, поверил. Вот только есть одна проблема, Темников. Болотный светомох растет осенью, а сейчас весна, если ты обратил внимание. Как-то не сходится.

– Осенью? – удивленно спросил я. – Как же я мог так оплошать… Неудивительно, что мы ничего не нашли. Только зря время теряли.

– Вот и я так думаю, – перестал улыбаться Щекин. – Кстати, хочу спросить, почему у тебя кровь на лице? Это ты так всматривался в землю, что время от времени вспахивал ее собственным носом?

Вот черт! Наверное, это я когда кровь из носа рукой вытирал, следы оставил. Зараза… Лешка тоже молодец! Мог бы и подумать о том, что разгуливать с окровавленной физиономией по школе – не самая лучшая идея.

– Я думаю, он просто хотел, чтобы вы оттуда поскорее убрались, – предположил Дориан. – Привести себя в порядок можно было и потом.

Видимо так оно и было, я согласен с Мором. Вот только мне от этого не легче. Надо было что-то отвечать.

– Борис Алексеевич, у меня такое бывает, – соврал я. – С самого детства иногда кровь идет. Вот и сейчас также. Видимо давление какое-то или еще что-то. Голова закружилась и кровь пошла.

– Так и было, – тут же вступил в разговор Нарышкин. – Мы поэтому не до конца все обыскали. Я решил помочь Максу дойти до общежития и вот видите, поддерживал его по пути.

После слов княжича вновь воцарились тишина. Щекин сверлил нас строгим взглядом, а я думал над тем, что одна хорошая вещь в этом всем точно есть. Пока мы разговаривали мне стало намного легче. Может быть, сказывалось то, что Эликсир Бодрости к этому времени начал работать с максимальной силой. Как бы там ни было, но туман в моей голове рассеялся окончательно. Я уверен, что сейчас я мог бы идти сам и обойтись без помощи Нарышкина.

– Значит так, судари, – вновь заговорил Компонент, по-прежнему не повышая на нас голос. – Оглашаю приговор. Первое нарушение – нахождение в неположенное время на школьной территории, а не в своих комнатах. Второе – нарушение правил техники безопасности и само пребывание в зоне повышенной опасности ночью. Ну и третье – попытка скормить мне историю про болотный светомох. Хотя версия красивая, согласен.

После таких обвинений нам с княжичем ничего не оставалось, как опустить головы и заняться изучением своих ботинок. Так-то наставник был прав. Причем по всем трем пунктам своего обвинения.

– Вы понимаете, что я обязан сообщить об этом Орлову? – спросил он. – Насколько мне известно, вы оба совсем недавно виделись с ним. Уверен, он будет рад узнать о том, что вынужден вызывать вас к себе ежедневно.

– Вы сообщите? – спросил я и посмотрел на Щекина.

– Я сказал, что обязан сообщить. Я не сказал, что сообщу немедленно, – нахмурился наставник. – Сегодня пятница. Точнее, уже суббота. Иван Федорович будет в «Китеже» не раньше понедельника, так что у меня есть выходные, в течение которых я намерен подумать о том, как нам быть. Решить, стоит ли превращать вашу выходку в официальный инцидент или ограничиться собственными мерами. В понедельник вы узнаете о моем решении.

Мы с Лешкой переглянулись. Пока еще рано было загадывать, но дело явно попахивало нашим спасением. По крайней мере, выглядело это именно так.

– Это значит… Спасибо, Борис Алексеевич, – сказал Лешка.

– Нарышкин, пока еще это ничего не значит, кроме того, что я сказал, – ответил на это Щекин. – А пока, я думаю вы оба дадите мне слово, что к башне вы больше не пойдете. Я понятно выразился?

Мы с княжичем радостно кивнули. Теперь уже вероятность того, что в понедельник нас вызовет Орлов была совсем мала. Еще не равна нулю, но где-то рядом.

В этот момент Компонент повернулся и не спеша пошел в сторону общаги. Видимо он учитывал, что до этого шел я не очень уверенно, и решил меня пожалеть. Нам с Лешкой не составляло труда не отставать от него, так что мы молча топали рядом с ним, думая о том, как нам повезло.

В полном молчании мы прошли минут десять, когда я решил задать вопрос, который вертелся у меня в голове. Учитывая то, что наставник нас пожалел, я полагал, что момент для этого вполне подходящий.

– Борис Алексеевич, почему башня опасна? – спросил я

Щекин остановился, посмотрел на меня странным задумчивым взглядом, а затем молча пошел дальше. Я уж думал, что ответа на свой вопрос не дождусь, как через пару минут наставник сказал:

– Старые вещи бывают опасны, Темников, – начал он. – Эта башня как раз из таких. Точнее, она была опасна. Когда-то давно. Сейчас это скорее памятник. Вещь, которая утратила свое значение, скажем так. Однако по-прежнему является не самым лучшим местом для экскурсий. Во всяком случае, для ночных так точно. Тем более для учеников с определенными способностями.

В этот момент Борис Алексеевич бросил на меня многозначительный взгляд и сделал небольшую паузу, после которой спросил:

– Моего ответа для вас достаточно, господа?

– Нет, – честно ответил я, так как был уверен, что наставник знает гораздо больше, а Лешка в этот момент недовольно на меня посмотрел.

– Однако это все, что вы оба от меня услышите, – сказал Щекин.

– Мы обещаем, что больше не пойдем к башне, – произнес в этот момент Нарышкин, не переставая смотреть на меня.

– Да, я тоже обещаю, – сказал я.

– Хорошо, – кивнул Компонент, затем прошел еще немного и перевел разговор в неприятное для нас русло. – Теперь о последствиях. Надеюсь, понятно, что оставить вас без наказания никак нельзя. Это было бы непедагогично с моей стороны.

Он остановился, потер руки и указал на княжича пальцем:

– Поэтому вы, Нарышкин, следующую неделю каждый вечер будете приносить мне серых слизней и хвосты болотных ящериц. По десять штук и того, и другого. Раз уж вы открылись для меня с новой стороны и стали проявлять интерес к алхимии, то я думаю, что это задание вам должно понравиться. На всякий случай напоминаю – при работе со слизнями лучше использовать алхимические перчатки, а то будет жечь кожу.

– Слушаюсь, – печально вздохнул княжич.

– Отлично! – радостно улыбнулся наставник, как он делал это всегда, когда кого-то наказывал, а затем повернулся ко мне. – Что касается вас, Темников, то вы займетесь практикой. Мне давно нужно пополнить запасы стандартных противоядий, которые постоянно заканчиваются. Думаю, пятьдесят больших пузырьков с вас будет достаточно. Компоненты можете брать в лаборатории, само собой.

Пятьдесят? Да ладно… Сдохнуть можно со скуки… Ладно бы еще маленьких пузырьков… Их можно за пару дней наделать, а вот больших… Судя по всему, мне тоже придется целую неделю эти дурацкие эликсиры варить. Хотя лучше так, чем слизней собирать и хвосты болотных ящериц. Хлопотное дело… Чувствую, что на следующей неделе вечера у нас с Лешкой будут насыщенными, что и говорить.

Впрочем, все равно это лучше, чем оказаться у Орлова. Уверен, что за вторую шалость подряд он бы нас с княжичем хвалить не стал, и еще неизвестно, каким наказанием наградил бы за наши подвиги.

– Сделаю, Борис Алексеевич, – сказал я.

– Вот и прекрасно, – он еще немного помолчал, глядя на нас обоих, а потом продолжил свой путь.

Несколько минут мы шагали молча. Судя по мрачному Лешкиному лицу, мне предстояло узнать о себе много интересного, как только Щекин оставит нас одних. Однако атмосфера этой ночи, после выданного нам с княжичем наказания, как-то неуловимо изменилась. Может быть, окончательно еще не потеплела, но разрядилась, это точно.

– Как вы себя чувствуете? – неожиданно спросил Щекин.

– В каком смысле? – растерянно спросил княжич.

– В прямом, Нарышкин. Вы провели некоторое время в зоне повышенной магической активности… – он бросил на меня быстрый взгляд. – Выглядите не вполне удовлетворительно, поэтому я и спрашиваю. Хочу понять – нуждаетесь вы в посещении медицинского блока или нет.

– Голова немного болит, – сказал я. – И немного кружится, но я в порядке.

– Я тоже, – быстро сказал княжич.

Попасть в медицинский блок, это означало значительно увеличить шансы того, что Орлов узнает о наших приключениях. Так что идти к целителям мы бы с княжичем согласились в самом крайнем случае.

– Понятно, – он снова помолчал немного и спустя минуту добавил. – Если до утра что-то изменится, то сразу в медицинский блок. Теперь идите.

К этому времени мы уже почти дошли до нашей общаги. Оставалось всего лишь каких-то метров пятьдесят.

– Надеюсь на этот раз вы отправитесь спать, а не будете слоняться по территории, – сказал наставник. – Или мне отвести вас за руки, как маленьких детишек?

Мы с Лешкой заверили Бориса Алексеевича, что этого делать не стоит, и мы с ним обязательно сейчас же пойдем спать. В ответ на это Компонент лишь кивнул, на прощание наградил нас своим мрачным взглядом и пошел в сторону общежития для преподавателей.

– Как думаешь, скажет Орлову? – тихо спросил у меня Лешка. – По-моему, не должен. Он же нам наказание уже выдал.

– Я тоже так думаю, – сказал я, глядя вслед быстро удаляющемуся от нас Щекину. – Кстати, насчет болотных огоньков ты все-таки оказался прав. Кто мог подумать, что они доносчики Компонента?

– Кто бы мог подумать… – перекривил меня княжич. – Мне теперь из-за тебя целую неделю слизняков собирать. Далась тебе эта башня?

– Не ной, Леха, мне тоже не мед достался, – ответил я ему. – Пятьдесят больших эликсиров… Ты представляешь себе сколько это? Практически целая вечность.

– Луше варить эликсиры, чем копаться в слизнях, – скривился княжич. – Еще и ящериц этих идиотских ловить. Лучше бы я сейчас спал в своей комнате.

– Тебе же тоже было интересно, – сказал я, пока мы медленно подходили ко входу в общагу. – Хочешь я тебе расскажу, что я там увидел?

– Завтра утром расскажешь, – недовольно ответил Лешка. – На сегодня хватит с меня про башню. Главное я от Щекина услышал – теперь она просто памятник.

Увидев нас, дежурный спросил, где мы так долго болтались, однако с ним откровенничать мы не стали. Просто посоветовали не совать нос не в свое дело. Он что-то записал в лежавший перед ним журнал и оставил нас в покое.

Уставшие как черти, мы с Лешкой разошлись по своим комнатам. Я быстренько разделся и буквально рухнул на кровать с мыслью о том, что сейчас полежу минут десять, а потом переберусь в Берлогу.

После сегодняшнего приключения мне просто необходимо было восстановить свои силы, а лучшего средства для этого, чем пещера, просто не существовало. Пока же, я хотел просто немного собраться с мыслями и обдумать все произошедшее.

Видения, которые я увидел, не выходили из моей головы, и им нужно было дать какое-то объяснение. В данный момент я был уверен в одном – портал, который стоит внутри этой башни, когда-то работал, это совершенно точно. Теперь еще бы узнать, куда ведет этот портал и получить ответ на самый главный вопрос, работает он сейчас или нет?

Если верить словам Бориса Алексеевича, в данный момент портал не работал. Однако эта информация может быть и ложной. Иначе зачем понадобилось замуровывать вход в башню, да еще окружать ее таким мощным защитным магическим барьером? Хороший вопрос… Нет, с ней явно что-то не то…

Кроме того, мне не давала покоя еще вот какая штука – Щекин что-то знал про историю этой башни, и эта информация явно была не общедоступна. Иначе бы Лазарева мне не говорила, что никто толком не знает для чего они нужны. Хотя… Может быть и то, что известно Компоненту, было лишь одной из версий, а правда не известна и ему?

Ответа на этот вопрос я не знал. Пока что я могу быть уверен лишь в том, что видел сам. По крайней мере во втором видении. Бобоедов говорил нам, что предметы не врут, и их воспоминания изменить невозможно, а значит кто-то из этой башни выходил, но кто?

Пока я не найду дополнительной информации об этом всем, башня станет для меня очередной загадкой. Такой же как третий шар, братья которого лежат в этот момент на ответственном хранении у Хвостова… Найду ли я ответы на эти загадки? Поживем – увидим. Во всяком случае, буду искать, а там уж как карта ляжет.

В этот момент я вспомнил тот самый шепот, который назвал меня интересным. Точнее фраза, которую он не закончил. Что значило это его «мы еще»? Он собирался со мной еще раз увидеться, или что?

– Макс, иди отдыхай в Берлогу, – посоветовал мне в этот момент Дориан. – Твой Нарышкин прав, хватит на сегодня башни. Выспись как следует, а завтра мы с тобой поразмыслим обо всем. Кстати, тебе завтра с Чертковым встречаться, не забыл?

Точно! Совсем вылетело из головы… Пожалуй Мор прав, нужно срочно окунуться в целительный бассейн и как следует отдохнуть. Самое главное, чтобы Люфик меня не будил своим громким храпом, работяга…

* * *

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 11 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает))

💖 Спасибо вам огромное! Благодарю за поддержку! 💖

Что касается немного сбившегося расписания…

Вчера у автора возник небольшой форс-мажор, а потому привычные для вас две главы выложить не получилось, так что платная глава, как видите, вышла сегодня.

Однако в целом выкладку мы не нарушим. Чтобы привести все в норму, перерыва в один день между Главой 11 и Главой 12 в этот раз не будет. Очередная глава выйдет уже завтра, а дальше уже перейдем на режим «через день».

Так что приношу извинения за небольшое неудобство, нарушившее наш привычный уклад выкладки глав. Обязуюсь искупить, загладить…

С уважением, Ваш автор 💖

Глава 12

Как следует выспаться не получилось. Даже несмотря на то, что я пытался заснуть в моем любимом целительном бассейне, который обычно действовал на меня как снотворное.

Оказалось, сложно заснуть, когда голова пухнет от всяких мыслей, которые все время возвращались ко мне, как бы я не старался гнать их прочь. Хорошо Дориану говорить «выспись», а как тут заснешь, когда перед глазами все время тот парень, которого что-то убило. Я хоть и не видел его смерть, однако даже не сомневался в том, что в живых его больше нет.

Тем более, что парень-то, судя по одежде, был из «Китежа». Во всяком случае, мне так показалось. Пусть одежда и была старомодной, однако все равно неуловимо чем-то похожа на форму, которую мы носили сейчас. Если все так, то это значит, что он погиб, когда магическая школа уже работала. Следовательно…

– Это произошло не так уж давно, ты это хочешь сказать? – спросил Дориан, который все это время молчал, притворяясь спящим. – Если уже тебе не спится и твой мозговой штурм спонтанно продолжается, то давай и я в нем поучаствую. Ты не против, мой мальчик?

– Не против, – ответил я, слушая, как Люфик громко шуршит страницами внутри своей Шкатулки.

Вот же вредный тип… Когда я пришел в Берлогу, он, разумеется, дрых самым наглым образом. Однако проснулся, узнал, что я не принес ему обещанную вкусняшку, и теперь умышленно мне мешал, делая вид, что усиленно работает. Ну не засранец? Одним словом – демон, что с него взять…

– Люфицер, третий раз повторяю – ты мне мешаешь, – сказал я ему.

– А ты не держишь своего слова, елки-моталки… – прогнусавил в ответ демоненок и шмыгнул носом. – Я так ждал… Каждую минуту…

– Не ври, когда я пришел, ты храпел так, что чуть пещера не развалилась, – напомнил я ему. – Сказано тебе – в следующий раз принесу. Я не рассчитывал сегодня в Берлоге оказаться. Не могу же я все время с зефиром в кармане ходить, в самом-то деле?

– Почему это? Не так уж и много места он занимает, – не сдавался Люфик. – От одной зефиринки в кармашке ничего страшного бы не случилось.

– Завязывай, – строго сказал я, устав с ним бесконечно пререкаться. – Я тебя в последний раз предупреждаю – больше ни звука. Дай мне спокойно подумать.

– Между прочим, я работаю, если ты не заметил! – с укором сказал Люфицер. – Пока некоторые болтаются в воде, как… как…

– Как кто? – спросил я.

Мне даже стало на мгновение интересно, как это наглец закончит свою мысль. Однако он решил этого не делать и сдался.

– Хм… Ладно, я понял. Тогда я тоже немного вздремну, – сказал он и наконец-то затих. Надо же, оказывается, когда Люфик хочет, то он может спать и беззвучно.

Как только демоненок затих, я вновь погрузился в свои мысли и после обсуждения мы с Дорианом решили вот что. Если разузнать про суть башни, скорее всего, будет непросто, то можно попытаться узнать, что за парень погиб в «Китеже», и когда это случилось?

Я не был уверен, поможет мне это в чем-то или нет, но попробовать однозначно стоило. Кто знает, где мне попадется какая-нибудь подсказка? Когда-то мне пришлось тащиться в местный краеведческий музей, чтобы раздобыть информацию про Вороний Амулет… Надо подумать откуда начать поиски.

Может быть, поговорить для начала с Чертковым об этом? Почему бы и нет? Старик знает о многих секретах и тайнах. Вот разве мог я предположить, что он познакомит меня с сумасшедшим Хвостовым, который запечатал для меня смех? Конечно нет. Я даже не подозревал о том, что у него могут водиться такие знакомые.

А взять Окулова, колдуна из Липиного Бора… Тоже странное знакомство, о котором сложно было бы предположить. Так почему бы мне, учитывая все это, не начать свое расследование с Александра Григорьевича? По-моему, отличный вариант.

Не знаю, сколько времени я провел в бассейне, пытаясь заснуть. Час? Два? Время в Берлоге имеет странное свойство каждый раз течь по-разному. Иногда я мог достаточно точно определить сколько часов я провел в пещере, а иногда нет.

В конце концов, я почувствовал приятную тяжесть в глазах и начал проваливаться в сон, как Дориан вдруг меня снова разбудил.

– Слушай, Макс, а у меня идея! – воскликнул он, заставив меня вновь проснуться. – Может быть, стоит об этом узнать у Голицына? Или вообще у Романова.

– В каком смысле? – спросил я. – Так они оба мне все и рассказали.

– А что, если применить к ним дар от статуи-старика? Тогда они скажут тебе правду, – радовался своей идее Мор. – Просто не будешь тратить свой ежегодный вопрос на Софью.

– Ну не знаю…

Честно говоря, мне этот план как-то не очень понравился. Насколько я понимаю, они мне не соврут, но что-то здесь было не так. Страшновато… Хотя идея заманчивая, это факт. Уж кто-кто, а глава тайной канцелярии и Император явно владеют тайной этой башни и могут рассказать много чего интересного.

Нет, начну, пожалуй, с Черткова, а там видно будет. Кто знает? Вполне возможно, что мой наставник кое-что знает, и у меня не будет необходимости задавать вопросы на этот счет кому-либо еще. Поживем увидим.

С этой мыслью я наконец-то заснул и благополучно проспал до раннего утра. Когда я вернулся в свою комнату, часы показывали лишь начало шестого утра. Чувствовал я себя отлично, но вот идти на завтрак пока еще было рановато.

Чтобы не терять время понапрасну, я решил повторить некросимволы, которые мы с Александром Григорьевичем должны будем сегодня практиковать. Во всяком случае, он говорил, что будет именно так.

Как только я об этом подумал, то в голову пришла еще одна блестящая мысль. Раз уж Щекин сказал приготовить для него большие пузырьки противоядий и отказаться от его приговора никак нельзя, то почему бы не переложить это задание на кого-нибудь другого?

Например, на Андромеда Хмельникова. Тем более, что время быстренько смотаться в Тенедом у меня есть. Заодно и некросимволы там повторю, все же времени на изучение будет больше. Обрадовавшись посетившей меня идее, я не стал откладывать это дело в долгий ящик, быстренько переоделся и отправился в Тенедом.

Все совпало самым удачным образом. В этот момент Хмельников как раз был у Лакримозы, где они колдовали над новой партией эликсиров для Бабаша. Я уже давно не давал Андромеду особых поручений, так что к моей просьбе он отнесся со всей серьезностью и пообещал за пару дней все сделать. Мне даже не нужно было так быстро.

Единственное, что его немного расстроило, это состав эликсиров, которые ему нужно было приготовить. Все-таки обычные противоядия для такого гениального алхимика как Хмельников – это совсем уж просто. Он поначалу даже немного обиделся.

Пришлось ему объяснять, что в данный момент для меня это практически вопрос жизни и смерти. Если я не справлюсь, то Борис Алексеевич сварит меня в кипящем котле и превратит в компоненты. Лишь после этого Андромед наконец с гордостью согласился.

Правда я ему еще пообещал, что все потраченные компоненты верну в двойном размере. Как и любой алхимик, он очень переживал, что переводят такое количество компонентов, и он не получит никакой компенсации. Моя искренняя благодарность – это, конечно, хорошо, но…

В общем, я все понимал. Я бы, на его месте тоже не был в особом восторге от того, что должен извести кучу компонентов на пятьдесят больших противоядий. Так что без проблем. Тем более, что Щекин сам сказал, что я могу взять все необходимое в его лаборатории. Вот именно так я и сделаю.

Пока мы разговаривали с Андромедом и Лакри, время пролетело слишком быстро и никакие некросимволы я толком повторить не успел. Лишь бегло просмотрел, чтобы немного освежить их в памяти. Пусть и не слишком долго, но я их все-таки учил, так что совсем уж полным остолопом перед Чертковым выглядеть не буду.

Вернувшись обратно в общагу, я обнаружил, что за то время, пока меня не было, Нарышкин звонил мне уже дважды. Видимо хотел позавтракать со мной до того, как я отправлюсь на урок к Александру Григорьевичу, что было вполне понятно. Он ведь до сих пор не знал, что я увидел вчера в своих видениях, а мучаться до вечера и ждать, пока я освобожусь, такое себе удовольствие.

Судя по Лешкиному голосу, в своих рассуждениях я попал в самую точку.

– Макс, какого хрена? – нетерпеливо спросил он, практически сразу ответив на мой звонок. – До тебя не дозвониться, не достучаться… Дрыхнешь, что ли?

– Нет, в ванной засиделся, – соврал я. – Не выспался совершенно. Стоял под душем, чтобы хоть немного в себя прийти. Сейчас уже получше, так что завтракать собираюсь. Ты сейчас где вообще?

– В столовке, где же еще? – спросил он, как будто я должен был это как-то предугадать. – Уже все сырники здесь слопал. По третьему кругу пошел. Если ты не явишься в течение ближайших пятнадцати минут, то твой друг скончается от обжорства.

– Да ладно? – хохотнул я. – Ради такого дела я специально немного задержусь. Представляю заголовки на новостных сайтах: «Самый младший представитель древнего рода Нарышкиных обожрался сырников в столовке и скоропостижно скончался. Родственники и близкие…».

– Макс, ты еще долго будешь умничать? – прервал меня княжич. – Давай быстрее, я тебе пока чего-нибудь вкусненького притащу. Хоть пройдусь немного. Кстати, сегодня есть шоколадный фондан. Из него так красиво шоколад вытекает… Правда их уже мало осталось… Очень мало…

– Бегу!

Пропустить такой десерт мне не хотелось. Почему-то уж очень редко его готовили в «Китеже», но зато у здешних поваров он получался просто идеальным. Так что в столовой я оказался даже раньше, чем через пятнадцать минут. Чтобы быстро одеться и преодолеть расстояние между общагой и главным корпусом, мне понадобилось гораздо меньше времени, чем обычно.

В последний момент в моей голове появилась предательская мысль о том, что Нарышкин запросто мог меня надуть с десертом, чтобы я поскорее пришел… Однако вскоре выяснилось, что подозревал я своего друга совершенно напрасно.

На нашем столе стояла тарелка с сырниками, большая чашка какао, а также три шоколадных фондана, по одному виду которых было понятно, что сегодня они удались поварам не хуже, чем обычно.

Лешка молча наблюдал за тем, как я расправляюсь с сырниками, затем с десертом, и не прерывал меня в этот момент. Он ведь не первый год меня знал, поэтому отлично понимал, что пока я не поем, все равно толком ничего не расскажу. Особенно, если на столе что-нибудь очень вкусненькое. Вот как сегодня, например.

После того как все съел и запил завтрак какао, я сделал глубокий вдох и улыбнулся:

– Отличное субботнее утро! Надеюсь, день будет не хуже.

– Слушай, а ты не выглядишь как покойник, – усмехнулся княжич. – Вчера еле ходил, а сегодня уплетаешь шоколадные фонданы за обе щеки. Ты как вообще себя чувствуешь? Голова не болит?

– Нет, все хорошо, – заверил я его. – Чувствую себя отлично.

– Иногда ты меня просто удивляешь, – покачал он головой. – Твоя способность к самовосстановлению – это нечто особенное. Как ты умудряешься так быстро приходить в норму? Иногда я думаю, что ты втайне пьешь какой-то тайный эликсир собственного приготовления, о котором мне ничего не говоришь.

– Никакого эликсира, – честно ответил я. – Просто особенность организма такая. Можешь считать это еще одной моей странностью.

– Ладно, проехали, – кивнул он. – Самое главное, что ты в порядке. Теперь рассказывай, что ты вчера увидел. Только давай со всеми подробностями, без сокращений.

– Хорошо, – пообещал я ему и начал свой рассказ.

На все про все мне понадобилось десять минут. Мои видения были не слишком долгими, так что много времени для этого не требовалось. Зато они выигрывали в другом – они были чрезвычайно насыщенными. Настолько, что, когда я закончил, Лешка слушал меня с открытым ртом от удивления.

– В общем, как-то так… – сказал я и допил свое какао. – Теперь ты понимаешь, почему я вчера хотел, чтобы Щекин рассказал нам про башни побольше?

Нарышкин ничего не ответил. Он задумчиво потирал подбородок и молча смотрел на меня, о чем-то размышляя. Я ему не мешал и не лез со своими догадками, чтобы не перебивать ход его мыслей. Мне было очень интересно, что он скажет в итоге?

– Ты уверен в том, что мне сейчас рассказал? – спросил он, подумав над моими словами несколько минут. – Думаешь, это портал?

– У тебя есть какие-то другие варианты? Я видел, как из башни выходили, и видел, как перед этим происходил некий ритуал, – ответил я. – Если башня не портал – тогда что это по-твоему?

– Логично, конечно… – согласился он. – Просто сложно поверить…