Текст книги "Черный Маг Императора 21 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

В общей сложности беседа в кабинете Орлова продолжалась почти час. Вроде бы ничего лишнего не говорили, но все равно получилось достаточно долго. Несмотря на то, что в начале разговора я по большей части думал о первой тренировке, беседа получилась очень познавательной с массой полезной информации.

Например, мне было интересно узнать о том, что состав делегации от «Китежа» будет весьма приличным. Кроме тех, кто находился в данный момент в этом кабинете, с нами поедут еще несколько преподавателей. Имена всех Орлов не назвал, но сказал, что среди них будет Щекин.

Получалось уже немало, а ведь это еще не все, кто там будет. Кроме всего прочего, в поездке нас будет сопровождать охрана, которую предоставит нам Романов. Много народа получается. Если мы будем с командой из «Тирлича» вместе лететь, то под нас придется целый самолет выделять.

Такой серьезный подход к турниру, с одной стороны, придавал дополнительной уверенности в том, что все будет хорошо. По крайней мере, должно быть хорошо. Но вот с другой… Ровно по той же причине все это добавляло какой-то нервозности.

Я поймал себя на мысли, что слушая Орлова, я то и дело возвращался к разговору с Александром Николаевичем в его черном кабинете. Оснований для этого вроде бы не было, однако…

Наверное, мы просто слишком долго разговаривали об этом, а когда такое происходит, то непременно появляется ощущение того, что что-то должно пойти наперекосяк. Будем надеяться, что это не в нашем случае, а мне стоит относиться к турниру проще. Во всяком случае, очень постараться, иначе ничего хорошего из этого не выйдет.

Еще из сегодняшнего разговора я узнал, что решение по Горчаковой было принято совсем недавно. Буквально несколько дней назад. Предполагалось, что вместо нее будет другой участник. По какой причине произошла замена и кто должен был быть вместо Елены, Иван Федорович не сказал.

Жаль, конечно… Как раз именно это было бы очень интересно узнать. В общем, неудивительно. От нас всегда скрывают все самое интересное. Хорошо хоть нам с Нарышкиным сказали о турнире не за пару дней до его начала… Ладно, что уж теперь. Может быть, со временем узнаю.

Было немного и об изменении нашего учебного процесса. По большей части новости были приятными. Директор строго предупредил, что особых поблажек мы не дождемся, но преподаватели будут учитывать нашу повышенную нагрузку.

Я уже сейчас представлял лицо Компонента, которому я сообщаю, что не смог приготовить какой-нибудь эликсир по причине повышенной нагрузки. Уверен, что самое малое, на что я могу рассчитывать – это штук пять отработок.

Елене Горчаковой в общаге будет выделена комната, в которой она может оставаться, когда ей захочется. Что касается ее обучения, то девушке было разрешено вольное посещение уроков. Везет же людям… Кто бы мне такое организовал…

Было еще множество всяких деталей, но по большей части ничего серьезного. Орлов сказал, что до турнира будет организовано еще несколько подобных встреч, так что все вопросы по организации и всему прочему будут потом. Честно говоря, кроме нас с Нарышкиным вопросов никто особо не задавал. Из-за этого у меня сложилось такое впечатление, что всем остальным уже известно больше, чем нам двоим.

Напоследок Иван Федорович еще раз поздравил нас троих с тем, что мы будем представлять «Китеж», попросил не расслабляться и взяться за дело со всей серьезностью. Как же… Расслабишься тут…

Ну а самое интересное началось после этого утреннего собрания. Каким-то образом ученики школы узнали о предстоящем турнире, и мы с Лешкой уже на большой перемене прочувствовали на себе, что значит быть его участниками.

Едва мы с ним вошли в столовку, как начался какой-то хаос. В огромном зале стоял невообразимый шум и гам, а со всех сторон раздавались крики, свист и улюлюканье. На моей памяти еще ничего подобного со мной не происходило.

Это можно было сравнить разве что с моментом торжественного приезда на Императорский зимний бал, да и то весьма отдаленно. Надо ли говорить, что нормально поесть в такой обстановке мы с ним не смогли. Поэтому наскоро пообедали и просто смылись оттуда, чтобы немного перевести дух.

Единственное, где это можно было сделать – в школьном парке. Сильный мороз пришел нам на помощь, поэтому на улице нас оставили в покое. Если не считать ворон, то мы были единственными, кто в такую холодину решил выбраться на прогулку.

Мы с ним уже представляли себе в красках, как весело нам будет готовиться к турниру, когда вокруг нас все время торчит шумная толпа учеников. Ладно бы это еще во время уроков происходило, а так… Никаких шансов, что нам позволят заниматься в тишине и покое.

В общем, после всего этого наше настроение с радостного сменилось на тревожное. Во время прогулки по большей части молчали и размышляли над тем, что подготовка в таких условиях станет испытанием похлеще турнира. Сошлись мы и еще кое в чем – в отличие от нас, Горчакова поступила гораздо умнее, и просто не пошла на обед во время большой перемены. Елена предпочла отсидеться в своей комнате.

Однако мы напрасно с Лешкой расстраивались. Как выяснилось позже, Орлов с Громовым оказались весьма предусмотрительными людьми и заранее подумали о том, что наши занятия будут привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому организовали все вот как…

Для начала было удачно выбрано само место для тренировок. Оказалось, что заниматься мы будем в той самой части школьного парка, неподалеку от которой Щекин выращивал свои травки. Правда совсем рядом было болото, но кроме неприятного запаха оно нам больше ничем не мешало.

Это место само по себе было не самым посещаемым в школьном парке. По доброй воле сюда никто не ходил, так как делать здесь было нечего. Ну разве что добраться до странной башни, которую я уже давно исследовал, или во время отработок, когда Щекин отправлял сюда собрать каких-нибудь травок-вонючек для него.

Так что, если на территории «Китежа» и можно было выбрать укромный уголок, в который вряд ли кто-то захочет идти от нечего делать, то это место было без сомнения самым классным.

Отдельным пунктом шел магический барьер в виде огромного купола, который полностью скрывал все, что происходит внутри. Его поставил Громов перед занятием. Причем нам через этот купол было видно и слышно абсолютно все, а вот снаружи эффект был полностью противоположным. Нас никто не видел и не слышал. Вот бы этот магический барьер мог болотные ароматы в себя впитывать, цены бы ему не было.

Кроме того, на помощь нам был призван Борис, которому было поручено охранять территорию во время наших тренировок и не подпускать никого из учеников к магическому барьеру слишком близко. Нет, купол бы никого не шарахнул, но сразу за ним начиналось болото, на котором были опасные трясины. В «Китеже» и без того было достаточно несчастных случаев, не хватало еще утопленников.

Все это не помешало собраться на месте тренировки огромной толпе, однако невозможность увидеть нас и сильный мороз довольно быстро сделали свое дело. Уже спустя полчаса с того момента как началось первое занятие, толпа начала стремительно редеть.

Самые стойкие продержались около часа. Видимо, кто-то рассчитывал, что магический барьер не сможет держаться слишком долго и после того, как основная масса людей уйдет, сразу спадет. Однако этого не случилось, и спустя час, кроме нас и Бориса, в этом месте школьного парка не было никого.

Веселье на самом занятии началось практически сразу, как только выяснилось, что две тени – это далеко не единственная странность Горчаковой. После вводного инструктажа по безопасности мастер темных классов дал нам время на разминку, что означало несколько не самых мощных заклинаний.

Едва прозвучала команда к началу, как мы с Нарышкиным уставились на Елену в ожидании того, как она начнет колдовать, и какими будут ее первые заклинания. Что же, Горчакова нас не разочаровала и началось все со странных вещей, которые она стала делать перед стартом своей работы.

Для начала девушка вытащила из кармана своего необычного пальто несколько крохотных черных мешочков и разбросала их вокруг себя. Лишь каким-то чудом мне удалось удержаться, чтобы не спросить зачем она это делает. Прежде мне еще не приходилось видеть такой манеры колдовства, поэтому стало интересно – это имело какой-то смысл, или просто на удачу?

В этот раз мне удалось справиться с собой и ничего у нее не спрашивать, однако я думаю, что обязательно позже узнаю у нее это. Судя по Лешкиным глазам, которые были у него чуть ли не на лбу от удивления, он тоже впервые сталкивался с чем-то подобным. Дальше было больше. Оказывается, ее волосы реагируют на собственную магию.

Когда Горчакова чертила формулу заклинания, ее белоснежные волосы приобретали розовый оттенок, и это тоже было крайне странно. Хотя должен признаться, что при всей необычности процесса, со стороны это выглядело эффектно. Особенно с учетом того, что оттенок все время менялся и волосы казались живыми.

Ну а то, что она пришептывала во время того, как колдовала, это уже мелочи. Многие так делали, когда сопровождали словами черчение магического узора. Я, например, тоже мысленно повторял узор нового заклинания и произносил его вслух, пока разучивал. Правда, когда запоминал, в этом необходимость отпадала.

На первом занятии Елена нас не баловала какими-то диковинными существами и показывала то, что могли многие призывники из темных классов. Хотя горгулья в ее исполнении смотрелась неплохо. Я бы даже сказал, очень здорово. Тварь ревела так, что у меня волосы под шапкой шевелились.

Правда так мне могло показаться, потому что я редко видел существ, призыв которых мы обычно разучиваем на уроках. Если не считать скелетов и зомби, я предпочитал пользоваться заклинаниями призыва, которым учил меня Дориан. Хотя бы просто потому, что они были намного эффективнее и не шли ни в какое сравнение с тем, чему нас учили.

Взять ту же горгулью, которую призвала Елена. Выглядела она весьма грозно, но случись ей встретиться с кем-нибудь из моих Жрецов Смерти, вряд ли она смогла бы долго продержаться. Даже обычный Жнец смог бы покрошить ее на винегрет своей косой. Кстати… Что-то давненько я его не призывал… Интересно, каких размеров он у меня получится сейчас? Надо будет проверить как-нибудь на досуге.

Что же, будем ждать от Горчаковой откровений в следующий раз. Зато Нарышкин мне сегодня продемонстрировал, что такое магическая поддержка в его исполнении. Это было очень круто!

То, что в нем самом помещалось много энергии, само по себе было не особо удивительно. Я вот, например, тоже обладал не самыми плохими данными в этом смысле и думаю, не уступал княжичу. Но вот передавать ее другому на расстоянии я пока не мог. Такое вообще редко у кого получается, а тем более таким мощным потоком.

В какой-то момент я даже попросил его сбавить обороты, потому что просто не успевал расходовать такое большое количество. Во рту появилась сухость и начала болеть голова, а это верный признак того, что количество энергии во мне слишком большое, и увеличивать запас дальше будет опасно.

Честно говоря, я чувствовал подобное лишь однажды, когда только учился пользоваться своим Вампиром и не успев полностью израсходовать свою энергию, зачерпнул из него больше, чем мне нужно было. Сегодня был второй раз.

Громов дал мне напиться воды, что было очень полезно в таких случаях и предупредил Нарышкина, чтобы тот был осторожнее, в конце концов не с преподавателем работает. По Лешкиному лицу было видно, что он и сам сильно испугался за меня.

– Макс, я не специально, – говорил он, крепко сжимая мое плечо. – Совсем не учел, что ты еще не работал с такими вещами.

– Да ладно, я сам виноват, – сказал я и сделал еще несколько глотков воды, которая казалась мне в этот момент мощным спасательным эликсиром. – Нужно было просто еще одного дракончика призывать, а не лицом щелкать.

– Крутой дракон, Темников, – сказала Елена своим мелодичным голосом, и это были первые слова, которые я услышал от нее на первом уроке. – Где ты такому научился?

– Да так… – неопределенно махнул я рукой, глядя на одну из ее теней, которая почему-то все время странно двигалась. – В одном месте… Там всего одно такое заклинание было…

– Хм… – сказала Горчакова и в этот момент я увидел, что, оказывается, она умеет улыбаться.

– Максим, тебе нужно будет научиться обрабатывать магическую энергию быстрее, – сказал Громов в тот момент, когда я возвращал ему металлическую флягу с водой. – Сам знаешь, насколько это может быть опасно. Сначала болит голова, затем густеет кровь, а потом…

– Кожа покрывается пеплом, – закончил я за него. – В теории я знаю, как это происходит, Роман Артемович.

– Наверное я просто переборщил… – взялся за свое княжич. – Хотя я вроде бы осторожно…

– Просто… – пробормотал Громов, пряча флягу во внутренний карман своей зимней куртки с большущим воротником из бобра. – Оболтусы… В гроб меня загоните своими «просто»…

После этого тренировались недолго. Меня вообще оставили в покое, а вот Лешку с Еленой наш одноглазый тренер еще погонял. В отличие от меня, у Горчаковой получалось гораздо лучше. Видимо, она уже работала с чем-то подобным.

К тому моменту, когда Роман Артемович решил прекратить тренировку, уже начало темнеть. Даже с учетом того, что внутри магического барьера, было немного светлее, чем снаружи, все равно было уже слишком темно. Заниматься в темноте было некомфортно, да и подмерзли мы хорошенько. Хотелось выпить чашку горячего чая и немного отдохнуть.

В заключение занятия, Горчакова отколола новую штуку, которой удивила не только нас, но мастера темных классов. После слов об окончании тренировки, она вытащила из кармана кусок угля и провела им по своим губам, оставив грязный черный след.

– Зачем ты это делаешь? – удивленно спросил у нее Громов.

– Запечатываю энергию, чтобы она не уходила впустую, – сказала она своим мелодичным голоском таким тоном, как будто это было вполне очевидно, и только дураки могут этого не знать.

Больше вопросов мы ей не задавали. Роман Артемович снял барьер, за которым нас терпеливо дожидался конструкт в компании примкнувшего к нему за это время Теретея, и мы пошли в сторону главного корпуса. Мастер темных классов составил нам компанию, а вот Горчакова решила поехать домой. Правда перед этим ей нужно было наведаться в медицинский блок, так что в столовую мы пошли втроем.

Вот так и началась наша подготовка к турниру… Кто бы еще знал, как сильно изменится вместе с этим наша школьная жизнь, и перемены начнутся уже с вечера сегодняшнего дня. Такое ощущение, что всего за несколько часов все ученики разбились на сообщества, которые живо обсуждали последние новости и появившиеся в связи с этим сплетни.

Я-то к таким вещам уже давным-давно привык, а вот для Нарышкина некоторые вещи были в новинку. Лешка привык, что обычно к нему приковано много внимания из-за его фамилии, но как правило, его в основном хвалили. Что поделать, вокруг княжича всегда крутилось множество подхалимов.

Сегодня же Нарышкин узнал, что своему месту на предстоящем турнире он должен быть благодарен папочке, который щедро отвалил за него самому Романову, к которому был вхож. Все-таки участие на турнире говорило о многом и должно было обеспечить не только международную славу школе, но самим участникам тоже. Вот ради еще большего возвышения собственной фамилии, Нарышкиным это и было нужно.

Причем тех, кто так думал, оказалось на удивление много. Из-за этого Лешка злился как черт и сообщил мне после ужина, что если все так пойдет и дальше, то он начнет вызывать клевещущих на него негодяев на дуэль. Причем это будет продолжаться до тех пор, пока они не закончатся.

– Половину школы собрался прикончить? – рассмеялся я, когда он рассказал мне об этом.

– Да хоть всю, если нужно будет! – злобно рычал княжич. – Будут знать, как языки распускать, твари болтливые!

– Не горячись, особа приближенная к Императору, – успокаивал я его. – Где твоя дворянская выдержка? Ты же сам меня учил, что нужно проявлять сдержанность.

– Иногда полезно и по роже дать для профилактики! – свирепо ответил мне Нарышкин, испугав какого-то мимо проходящего первокурсника, который шарахнулся от него в сторону.

Это был один из немногих дней, когда мой друг решил переночевать не в школе, а в Белозерске. Поэтому практически сразу после ужина он уехал домой. Я же решил успокоить себя другим способом – просто отключил телефон и отправился в Берлогу, чтобы отмокнуть в своем любимом озерце.

Обратно в комнату я уже вернулся совсем с другим настроением, включил телефон и вскоре мне пришло сообщение, которое говорило о том, что пока он был выключен, мне звонила Лазарева. Я как раз раздумывал, когда ей лучше позвонить – сегодня или уже завтра, как в комнату влетел Градовский, отсутствие которого я сразу даже не заметил.

– Я нашел его, хозяин! – радостно орал он и у меня от его вопля зазвенело в ушах.

– Кого? – спросил я и уселся на кровать.

– Гримуар, кого же еще? – возбужденно кричал Петр Карлович. – Он назвал меня зеленой вонючкой!

– Как это верно… – сказал Дориан. – Этот гримуар мне уже нравится…

– Пойдем немедленно его ловить, пока он снова не сбежал! – потребовал призрак. – Ты его как поймаешь, так минимум половину листов из него выдери, чтобы знал на будущее, как себя вести, хорошо?

– Слушай, давай завтра? – сказал я и взбил подушку. – Сегодня такой день выдался тяжелый.

– Как завтра? Так удерет же, паразит, а мне его снова искать? Раз в жизни попросил помочь, и то… – обиженно сказал Градовский. – Между прочим, когда ты меня о чем-то просишь, то я до последней капли крови…

– Ладно, черт с тобой, пойдем, – сказал я и с грустью посмотрел на подушку. – Где он хоть прячется, твой гримуар?

– Как где? В мужском туалете главного корпуса, само собой! Где же еще ему прятаться, если он не девчонка? – удивленно спросил призрак.

Конечно же… Это ведь очевидно… Как я сам до этого не додумался?

– С чего ты взял, что он парень? – спросил я и встал с кровати.

– Слышал бы ты его голос, хозяин! Такой мерзкий! – со злостью в голосе сказал призрак. – Так мы идем?

Глава 7

Я снова оделся, однако перед тем как сунуть телефон в карман, решил все-таки позвонить Полине. Скорее всего она мне звонила просто так, поболтать, но вдруг у нее что-то случилось?

– Кому ты собрался звонить, хозяин? Мы же так опоздаем! – заныл Градовский. – Пока ты будешь разговаривать, гримуар удерет.

– Не удерет, не переживай, – успокоил я его. – В крайнем случае, снова его найдешь.

– Ты так говоришь, как будто это было легко, – с обидой в голосе сказал Петр Карлович. – Я весь извелся, и единственный, кто с этим справился. В то время, когда остальные сдались, я не прекратил поиски…

– Подожди, – услышав гудки вызова, я жестом показал призраку, чтобы он помолчал. – Потом расскажешь, как это было.

– Привет, Максим, я думала, ты спишь! – услышал я радостный звонкий голос Полины и сразу расслабился, значит ничего страшного не случилось. – Ты, наверное, на горшке сидел?

– Нам их здесь не выдают, ты же знаешь, – усмехнулся я и попытался ослабить воротник свитера, который начал мне неприятно колоть шею, намекая на то, что в помещении его не носят. – Что-то случилось, или ты просто соскучилась?

– Будем считать, что соскучилась. Ты же по мне не скучаешь, – с легкой обидой в голосе сказала она. – Ворона на хвосте принесла новость, что ты позавчера целый день просидел в «Кабане и Фазане», а заскочить ко мне на минутку, времени почему-то не нашел.

Ворона на хвосте… Повыдирать бы этой вороне все перья, чтобы жизнь медом не казалась… Так и знал, что кто-то обязательно доложит Лазаревой, стукачи… Зная ее, лучше сказать, как есть, она хоть и обидчивая девчонка, но понимает, что значит «дела».

– Извини, Полина, некогда было, – признался я. – Дел было очень много. А ресторан, это так… Пообедали с Лешкой, а заодно отметили кое-что для меня важное. Проучили одного урода…

– Понятно, – она немного успокоилась, однако нотки обиды в голосе еще слышались. – Я так и подумала, что тебе просто некогда. Кстати, зря не зашел, я бы тебе ножны отдала для твоего меча. На мой взгляд, очень хорошо получилось.

Она имеет в виду ножны для Душегуба, которые обещала сделать мне позже. Просто отлично, что сказать… Раньше у меня был меч без ножен, теперь у меня будут ножны без меча. Их теперь нужно будет Софье передать, и, разумеется, снова попрошу об этой услуге Голицына. Интересно, что он мне скажет на это? Со стороны выглядит немного странно…

– Спасибо, Полина, – поблагодарил я ее. – Очень кстати. Неудобно его все время в чехле хранить.

– Не за что, Темников, – усмехнулась она. – Теперь моя очередь в ресторан проситься.

– Это запросто. Как только представится возможность, жди от меня звонка, – пообещал я ей. – Можешь уже выбирать себе десерт подороже и повкуснее. Подслащу свои грехи.

– Вот это другое дело, а я тебе заодно ножны отдам, чтобы ты видел, что я свой десерт отработала в полной мере, – сказала девушка и вздохнула. – Правда у меня для тебя и плохая новость имеется. Помнишь ту железяку, которую ты мне давал для изучения?

Я сначала не понял, о чем она говорит, а потом вспомнил. Ну конечно же… Это кусок доспеха, который я снял со скелета в Искажении, где прикончил череп. Славная была драка, что и говорить!

– Помню, конечно, – ответил я. – Он оказался обычной бесполезной железякой?

– Не совсем бесполезной, но в общем да. Толку от него немного, – сказала Лазарева. – Крепче некоторых металлов, но в целом ничего интересного. Так что, если ты на него сильно рассчитывал, то извини. Кстати, вернуть я тебе его не смогу, там небольшой кусочек был. Его даже на все эксперименты толком не хватило, сам понимаешь.

– Да ладно, хрен с ним. Сильно огорчаться не буду, – успокоил я Полину, хотя на самом деле я надеялся, что из этой идеи выйдет хоть что-то полезное. – Насчет ресторана мое предложение в силе, как только буду в Белозерске, сразу же постараюсь найти время.

– Уж будь любезен. Тем более, что я бы хотела тоже тебя увидетьпо одному вопросу… – сказала она и в этот момент мне показалось, что я уловил в ее голосе нотки, которых еще никогда не слышал раньше.

– Понятно. Значит все-таки у тебя что-то случилось, и ты просто не хочешь говорить…

– Ничего не случилось, но разговор не телефонный, – ответила она. – Почтовые Свитки тоже для этого не подходят, если что. Все, давай, Темников, слишком много вопросов задаешь. Все остальное при встрече расскажу. Спокойной ночи и сладких снов тебе!

Лазарева отключилась, а я с удивлением посмотрел на телефон в своей руке. Чего это она, интересно знать? Я слышал по ее голосу, что она явно нервничает. Да, возможно, у нее и правда ничего не случилось и это что-то другое, но я не сомневался, что нечто важное.

Блин… Теперь хочешь не хочешь, а придется искать время для разговора. Было бы действительно неплохо встретиться с Полиной на этих выходных. Правда я их уже распланировал для себя, но нужно будет что-то придумать. Ясное дело, что ей хочется поговорить поскорее, иначе зачем бы она стала мне звонить? Не верю, что только для того, чтобы рассказать про ножны.

– Хозяин, пока ты будешь смотреть на этот дурацкий телефон, гримуар сбежит, – снова завел свою пластинку Градовский. – Или главный корпус закроют, и тогда придется снова ломиться через подвал.

– Обойдешься! – сказал я ему, затем спрятал телефон в карман и начал надевать куртку. – Вот еще я из-за гримуаров по подвалам не лазил. С меня прошлого раза с головой хватит. Тем более время еще детское, десяти еще нет.

Однако призрак был прав, если я хотел, чтобы охрана меня впустила, мне следовало прийти в главный корпус пораньше. До половины одиннадцатого вечера через охрану можно было пройти без лишних вопросов.

В это время в главном корпусе еще были преподаватели и ученики. Правда последних было совсем немного, однако же они были. Вот, например, взять «Оракул» – тот самый кружок, в который меня хотела затащить Ева Денисовна. Так они вообще, по слухам, до полуночи засиживались под личную ответственность Бирюковой.

Сейчас еще не было десяти часов, так что, по идее, мне не должны задавать слишком много вопросов. Если что, я мог сказать, что иду к Щекину в лабораторию. Туда каждый вечер наведываются те несчастные, которые попали под горячую руку Компонента. Так что такой ответ для охраны будет самым надежным.

– Надо бы ускориться, хозяин! – поторапливал меня Градовский. – Я прямо чувствую, что он вот-вот готовится улизнуть!

– Ты не можешь чувствовать, ты призрак, – напомнил я ему, тяжело дыша.

Вообще-то, я и без его ускорений шел довольно быстро. Бегом это назвать еще было нельзя, но особым подвидом спортивной ходьбы, вполне.

– Темников, стоять! – решил остановить меня охранник на входе. – Куда это ты собрался?

– Забыл кое-что сделать в лаборатории Бориса Алексеевича, – уверенно соврал я. – Я ненадолго, всего на пару минут. Хорошо еще что вовремя вспомнил, если бы забыл, Щекин мне завтра устроил бы апокалипсис.

– Ты что, бежал? – спросил охранник, подозрительно окинув меня взглядом.

– Само собой, а то вы Компонента не знаете! Ясное дело бежал, да еще как! – ответил я и для наглядности стал дышать еще чаще.

– Ладно, иди… Ты там будешь не один. В лаборатории сейчас работает один такой же залетчик как ты, – проинформировал он меня. – Третий час уже сидит, обалдуй. Занимаетесь на уроках непонятно чем, а потом по ночам бегаете.

Выслушав его до конца, я пообещал, что вернусь совсем скоро, и поспешил в лабораторию. Прежде чем идти в туалет, туда нужно было заглянуть в любом случае.

Чем закончится история с поимкой гримуара, я пока не знал, но если меня начнут искать и отслеживать камеры, то будет лучше, если я перед походом в туалет, сначала наведаюсь в лабораторию. Неплохо даже заглянуть в шкаф с компонентами на всякий случай.

Охранник был прав, в лаборатории Бориса Алексеевича пыхтел какой-то первокурсник из стихийного класса, который возился возле печи. Судя по запаху, он пытался сварить эликсир от перхоти, так как в кабинете воняло горелыми слизняками-отшельниками.

Услышав мои шаги, он испуганно обернулся, а когда увидел меня, то его лицо расплылось в счастливой улыбке.

– Темников! Как я рад тебя видеть! – радостно воскликнул он, а я чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Помоги мне пожалуйста с этим дебильным эликсиром! Я знаю, ты в этом деле разбираешься!

– О! Школа знает своих героев! Приятно слышать, – усмехнулся я и подошел к парню поближе. – А тебя как зовут?

– Борис Обухов, – ответил он и шмыгнул носом.

– Ну и что тут у тебя?

– Компонент заставил меня варить эликсир от перхоти, который я уже третий урок не могу приготовить, – пожаловался парень, глядя на меня выпученными красными глазами. – Сказал, что позор тому, кто не может справиться с такой элементарной задачей, представляешь?

– Правильно сказал, – ответил я, глядя на стол, на котором были разложены компоненты. – Что может быть проще? Давай, рассказывай, что ты и как делаешь.

Парень вновь шмыгнул носом и начал свой печальный рассказ. Оказалось все не так плохо, и ошибок он допускал не так уж и много, всего две. Однако, ясное дело, этого хватало с головой, чтобы эликсир у него не получался.

– В общем, все правильно, но слизняков не нужно держать над огнем две минуты, одной вполне достаточно, – сказал я и демонстративно принюхался. – По-моему, ты их здесь просто жаришь.

Парень наклонился над учебником по алхимии и ткнул в него пальцем.

– Здесь написано: «держать над огнем, пока слизняка не раздует до размеров глаза русалки», – прочитал Борис, затем повернулся ко мне и сжал кулак. – Я думаю, это примерно вот такого размера. Но слизняки немного не дотягивают. Их раздувает совсем немного, а если еще немного подержать, то они взрываются.

– Охренеть! Ты где видел русалок с такими глазами? – рассмеялся я. – Это у тебя глаз русалки-мутанта какой-то получается. Разумеется, они у тебя взрываются! Как только они надуваются до размера виноградины, то сразу бросай в эликсир, понял?

– Понял, – кивнул он и посмотрел на слизняков в банке, которых там осталось всего пара штук.

– Кстати, можешь считать, что пару-тройку весенних вечеров ты уже проведешь за ловлей этих вонючек, – сказал я и показал ему на банку. – Борис Алексеевич тебе этого не простит.

– Он что, до весны помнить об этом будет? – удивился первокурсник.

– Само собой, – улыбнулся я и похлопал его по плечу. – Об этом можешь не беспокоиться, Щекин очень трепетно относится к таким вещам как порча компонентов.

– Понятно… – тяжело вздохнул Обухов.

– И вот еще что, – продолжил я. – После того как ты добавляешь три капли масла горчанки, нужно подождать, пока эликсир начнет кипеть, а потом добавить еще три. Зачем ты сразу льешь туда целых шесть?

– Так надежней, – ответил мне парень и вновь шмыгнул носом. – Если я капаю три, то потом забываю добавить остальные.

– Ясно, – кивнул я и подмигнул ему. – Тогда сразу добавляй десять капель, так будет еще надежнее. Может быть, даже разъест котелок. То, что от него останется, тебе завтра Компонент на голову наденет.

Парень удивленно похлопал глазами, затем потер их кулаками и прищурился.

– Шутишь?

– Само собой, – ответил я и посмотрел на Градовского, который давно уже сменил свой цвет с зеленого на ярко-синий и терпеливо ждал, пока я закончу. – Ладно, бывай, Борис. Что делать, я тебе сказал, а там смотри сам.

Я подошел к шкафу с компонентами, распахнул его с умным видом, посмотрел внутрь, потом закрыл и направился к выходу.

– Слушай, Темников, а может быть, ты мне поможешь? – с надеждой спросил Обухов. – Что тебе стоит? Я буду эликсир помешивать, а ты слизняка жарить.

– Извини, дружище, но мне некогда, – сказал я и помахал ему рукой на прощание. – Ты самое главное – не забывай, что я сказал, и все будет хорошо. Хорошего вечера.

Я вышел в коридор, прошел пару десятков шагов и услышал крик отчаяния:

– Долбаная алхимия! Какой идиот ее только придумал? И почему нельзя сразу шесть⁈

Теперь можно было смело направляться в туалет. Мало того, что я заглянула в шкаф с компонентами, так у меня еще есть свидетель, который проторчит здесь еще как минимум час. Как раз до того момента, когда у него закончатся слизняки-отшельники в банке.

С таким подходом, это более вероятный исход, чем удачно сваренный эликсир. Я уже представил себе, как начинает краснеть лицо Щекина, когда он завтра обнаружит пустую банку из-под слизняков. Нет, про пару-тройку это я зря сказал. Как минимум пять вечеров сбора мальчишке будут обеспечены.