Текст книги "Черный Маг Императора 21 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Сам камень начал меняться. Холодная белизна мрамора вдруг стала теплее. Было такое ощущение, что в статую вливается свет. Прямо на моих глазах мрамор будто перестал быть просто камнем. Внутри камня что-то переливалось как маленькие язычки пламени.

Пальцы мальчика, которые лежали на страницах книги, не сдвинулись с места, ничего такого, однако само ощущение от статуи изменилось. Теперь мальчик не казался навсегда застывшим в неподвижности, а будто чего-то ждал. Но главная перемена произошла с его лицом. Мальчик улыбался!

Его каменные губы не изогнулись в улыбке, ничего такого не было видно, однако ощущение у меня было именно таким. Плюс непрекращающийся звонкий смех, который разносился по всему ритуальному залу. Мне казалось, что сейчас мальчик не просто смотрит в книгу, а читает там что-то очень смешное.

И вдруг смех затих… Книга загорелась ярким светом и я услышал мальчишеский голос:

«Благодарю тебя за прекрасный дар, Максим Темников. Ты подарил мне давно забытый смех, и я отблагодарю тебя. Когда-нибудь в твоей жизни наступит день, который ты захочешь вырвать из своей жизни, как страницу из книги. Прийди ко мне в этот день и ты сможешь переписать его. Всего один день, Максим Темников… Всего один…».

Какое-то время мальчишеский голос еще эхом гулял по ритуальному залу, а затем все стало тихо. Кусок известняка на жертвеннике исчез полностью, как и свет, который исходил из статуи. Все стало как прежде. За исключением одного…

– Дориан, ты это видел?

– Угу, – ответил Мор.

– И слышал? – на всякий случай спросил я, пытаясь до конца осознать слова, которые только что сказала статуя.

– Угу, – вновь ответил Дориан. – Если ты хочешь попросить меня, чтобы я ущипнул тебя, и ты поверил, что все это было на самом деле, то ничего не получится. Ну а если ты хочешь спросить, что я об этом думаю, то могу сказать, что это было круто! Если бы мне в свое время предложили хоть что-то подобное, я был бы на седьмом небе от счастья. Просто сдохнуть, как круто!

– Да… – сказал я, не отрывая взгляда от статуи. – Я тоже так думаю…

Глава 24

После случившегося я еще некоторое время постоял возле статуи и подождал – вдруг случится что-то еще. Однако больше ничего не случилось. Никаких голосов, смеха или чего-то в этом роде. Зато кое-что изменилось во мне самом.

То, что подарила мне статуя, действительно было одним из самых лучших подарков в моей жизни. Я могу изменить любой день? Такое бывает? Оказывается – да.

Похоже на то, что из всех демонов хаоса, к которым отправляла меня Книга Тысячи Мест до сегодняшнего дня, Тибериус одарил меня самым ценным даром. Берлога уже сделала для меня так много всяких хороших вещей, которые трудно оценить, а теперь еще и это. Интересно, что будет потом, и на какие сюрпризы еще способна моя пещера?

Под сильным впечатлением от случившегося я вернулся к себе в комнату, а перед сном в моей голове еще долго крутились разные мысли. Причем касались они не только нового подарка, но других вещей.

Например, теперь меня очень сильно интересовало, что приготовили для меня остальные статуи в ритуальном зале, и когда они собираются дать мне знать, на что они хотят обменять свои дары?

Перед уходом из ритуального зала я тщательно обследовал оставшиеся статуи, однако пока никакого интереса ко мне они не проявляли. Даже намека не было. Так что оставалось только ждать.

Ну а кроме этого меня почему-то резко потянуло в Тенедом. Очень захотелось поскорее добраться до Книги Тысячи Мест, чтобы выяснить – проявился в ней рисунок места под странным названием Илфирот или нет? С учетом того, что в прошлый раз, когда я открывал книгу, оставалось совсем немного, то скорее всего доступ открыт, и от этой мысли мне хотелось выяснить этот момент еще сильнее.

Провертевшись с боку на бок до трех часов ночи, я в конце концов заснул. Казалось, что закрыл глаза всего на пару минут, как меня уже начал назойливо будить Градовский, который сообщил мне, что дед уже третий раз пытается достучаться до меня, чтобы отвезти в школу.

За завтраком, который дед приготовил на скорую руку, меня так и подмывало поделиться с ним чудом, которым одарила меня Берлога, что я еле сдержался. Он тоже заметил, что я верчусь на стуле как юла, а не сижу над тарелкой как сонная муха, и сам спросил, что это со мной такое? Пришлось соврать, что боюсь, как бы не опоздать в школу и не схлопотать отработку на ровном месте.

В ответ дед лишь подозрительно посмотрел на меня и усмехнулся. Чувствует же, что вру, но деталей не выясняет, и сегодня это было прям здорово, иначе я бы точно раскололся.

Зная о том, что дед меня всегда начинает будить намного раньше, чем следовало бы, насчет школы я не волновался абсолютно. Даже с учетом того, что я встал не с первого раза, и неспешной манеры езды деда, до начала занятий оставалась куча времени.

По пути мы говорили о том, о чем я не успел рассказать деду вчера. Про турнир, про то, что Чертков начал меня учить портальной магии и про всякую остальную ерунду. Вдоволь наговорившись, мы ненадолго замолчали, занявшись своими мыслями.

О чем в этот момент размышлял дед, я не знаю, а вот меня начал мучить Дориан, который за ночь как следует продумал новый бизнес-план с привлечением мертвецов к работе, и теперь выкладывал мне свои соображения на этот счет.

Похоже мой друг всерьез увлекся этой идеей. Мор накидывал мне одну выгоду за другой и в конце концов убедил меня в том, что определенный смысл во всем этом есть. Я даже согласился поговорить об этом с Лешкой за обедом. С учетом планов его отца по строительству нового района в Белозерске, идея обретала весьма заметные перспективы.

Мор как раз отвечал на мой очередной вопрос насчет всего этого, когда дед как бы между прочим вдруг сказал мне о том, что стал частенько видеть Лазареву в компании одного и того же парня. Деду стало интересно, знаю ли я этого парня, и вообще, с кем начала водиться Полина.

К этому времени я уже давным-давно со всех сторон прокрутил наш с ней разговор и принял для себя решение как правильно следует к этому всему относиться. Так что вопрос деда не стал для меня чем-то таким, что могло хоть как-то смутить.

Поэтому я и рассказал ему все как есть – парня я этого знаю и что это жених Полины. Ей давно уже замуж пора, а не в мастерской торчать. Тем более, что она собиралась рано или поздно в университет поступать, вот пусть вдвоем и едут себе.

Мне показалось, такой мой ответ деда вполне устроил, и он даже немного расслабился. Понятия не имею, почему он вообще надумал себе попереживать из-за всего этого?

К тому моменту, когда мы приехали в «Китеж», до уроков оставалось еще почти полчаса. Можно было бы даже успеть выпить чашку кофе перед уроками вместе с Нарышкиным, но как оказалось, его еще не было в школе. Когда я позвонил ему, то узнал, что они с Кречетниковой слишком долго дрыхли и только выехали из Белозерска.

Одному в столовку мне топать не хотелось, так что выходит, что я могу провести немного времени в своей комнате. Заодно и выслушать аргументы Градовского насчет того, что Филибор должен находиться не в Берлоге, а в нашей комнате.

Призрак еще утром пытался завести этот разговор, когда я умывался, но в тот момент мне точно было не до его хрустального шара. Поспав всего несколько часов, я и с мыслями-то не успел собраться, а тут еще какой-то Филибор…

Едва я подошел к двери своей комнаты, как меня охватила непонятная тревога. Что-то было не так. Сразу я не смог определить, что именно меня насторожило, однако какое-то непонятное чувство заставило задержаться перед дверью.

В голову сразу же пришло воспоминание о том, как однажды я обнаружил руну смерти у Нарышкина на двери, поэтому я очень внимательно осмотрел свою собственную. Никакой руны смерти на ней не было и вообще ничего не было. Подозрительной магической активности я не чувствовал, и в этот момент меня осенило…

Не было Святого Знака, который я всегда оставлял на двери в момент своего ухода. Вот что меня насторожило! Каждый раз, когда я подходил к двери, я чувствовал его теплую магическую энергию, которой он меня встречал, а сегодня ее не было.

По правде говоря, я уже привык к тому, что Знак всегда на своем месте, и не обращал особого внимания на него. Однако сегодня видимо сработало подсознание, которое дало мне понять, что кое-что не так. Кто-то хотел проникнуть в мою комнату пока меня не было. Я дернул за ручку, чтобы проверить – открыта дверь или нет. Она была закрыта, а значит Святой Знак сработал как нужно.

Я посмотрел по сторонам, чтобы проверить, не наблюдает ли кто-то за мной в момент моего возвращения в комнату, но ничего подозрительного не увидел. Так, скорее просто парочка недовольных учеников, которым не нравилось, что в момент, когда все спешат на уроки и в столовку, я торчу в коридоре как болван и мешаю нормальному проходу.

Войдя в комнату, я первым делом осмотрелся на предмет возможных изменений и не увидел ничего, что могло меня хоть как-то насторожить. Похоже внутрь вор не попал, Святой Знак его остановил. Я уселся на кровать и улыбнулся от самой ситуации.

У меня не было практически никаких сомнений относительно того, чьих рук это дело. Видимо Огибалов решил, что если не удается выклянчить у меня артефакт Серебряковой и получить его угрозами, то можно пойти моим путем и спереть его.

Правда здесь есть кое-какой нюанс, который в корне менял наши с ним ситуации… Попытка Артемия была заранее обречена на провал. Он не учел того, что на моей двери есть Святой Знак, который оберегает ее от взлома.

Причем зная обстоятельность Огибалова, я был уверен, что он подготовился как надо и возможно даже вооружился каким-нибудь артефактом, который мог определить наличие ловушки на моей двери. Вот только он не учел один момент – это магия другого мира и совсем иного рода. Работать с ней могу только я.

Хотя, может быть, я и преувеличиваю его способности и особой подготовки не было. Парень решил просто вломиться ко мне в комнату пока меня нет и забрать артефакт, который я уже давно считал своим по праву победителя.

Вот бы он удивился, если бы ему все-таки удалось сюда попасть… Сфера все равно хранилась в пещере, а не здесь… Если так пойдет и дальше, то придется для воров вешать объявление на двери, что особого смысла в проникновении ко мне в комнату нет. Все равно я в ней ни черта не храню.

Теперь мне было интересно, насколько верными окажутся мои догадки. Если все так, как я думаю, то по идее я какое-то время не увижу Огибалова в главном корпусе. Эффектов у Святого Знака хватает – безумие, чувство ужаса и полной безнадеги…

Только этого хватит, чтобы проваляться несколько дней в медицинском блоке, а ведь было и еще кое-что – Знак обжигал огнем. Уверен, что ожог не должен быть слишком сильным, но все-таки он был.

Никому сообщать об этом я, естественно, не собирался. Уверен, что в этом вопросе мы с Огибаловым разберемся сами. Мне было даже интересно, что еще такого он придумает, ведь время идет. Насколько я понимаю, Алена каждый день компостирует ему мозги насчет своей сферы. С каждым днем вероятность того, что ее отец обнаружит пропажу растет, и тогда…

Кстати, а что тогда? Неужели она во всем признается, и ее папаша прикатит ко мне с просьбой вернуть ему артефакт обратно? Вряд ли, конечно. Но было бы интересно на это посмотреть. Кто знает, если Огибалов действительно выбыл из игры, то, возможно, мне удастся узнать, как оно там обернется. Не подарят же они мне эту сферу? Или все-таки подарят?

– Сильно в этом сомневаюсь, – сказал Дориан и я был полностью с ним согласен.

Насколько я успел узнать семейку Серебряковой, история про «подарить» – это не о них. Разве что подарок будет в их собственных интересах. Впрочем, посмотрим. Пока же мне не терпелось дождаться обеда, чтобы поговорить о случившемся с Лешкой, а заодно проверить свою теорию насчет Огибалова. По моему пониманию, на обеде я его не должен был увидеть.

Так оно и вышло. Когда наступило время обеда и я пришел в столовую, то Артемия там не увидел. Как не увидел и еще кое-кого – Юрасова. Ну да, разумеется… Почему бы им вдвоем не попытаться вломиться ко мне. Так даже логичнее выглядело. Пока один будет шарить по моей комнате в поисках артефакта, второй будет стоять на стреме. Все сходится.

Лешка пришел чуть позже и едва уселся за стол, сразу же сообщил мне последнюю новость, которую ему какая-то сорока на хвосте уже успела принести.

– Макс, слышал новость, – начал он, усиленно разминая ложкой кусок лимона в своей тарелке с солянкой. – Огибалова и Юрасова ночью в медицинский блок отвезли. Подробностей я не знаю, но вроде бы в общаге что-то случилось. Пока еще достоверной информации на этот счет у меня нет.

– Могу поделиться, – сказал я и посмотрел в сторону пустого места за столом, которое обычно занимал Артемий. – Хочешь расскажу?

– Ты делаешь успехи, мой друг, – усмехнулся Нарышкин. – Похоже тебе удалось завести себе шпиков похлеще моих. Потом расскажешь мне, как это тебе удалось. Только сначала про Огибалова с Юрасовым. Ты что, на них какой-нибудь понос напустил?

– Они его сами на себя напустили, – ответил я и рассказал ему о том, что случилось.

– Оставлять защитное заклинание на двери – это правильное решение, – одобрил княжич, после того как я закончил свой рассказ. – Тем более такое… С разнообразными эффектами. Где ты только такие находишь?

– Места знать надо, – уклончиво ответил я и намекнул, что делиться не стану. – Там таких больше нет. Всего по одному экземпляру в руки выдают.

– Понятно, – кивнул Лешка. – Что будешь делать? Орлову сообщать бесполезно, камер в общаге нет, так что доказать попытку взлома твоей двери не получится. К тому же, эти уроды могут что угодно придумать в качестве отговорки и наврать про то, каким образом оказались в медицинском блоке. Например, что проводили магический эксперимент или еще какую-нибудь хреновину.

– Брось, Леха, я и не собирался никому рассказывать об этом, – сказал я, не забывая уплетать солянку, пока та была горячей. В холодном виде она заметно теряла во вкусе. – Подождем немного. Хочу посмотреть, чем это все закончится.

– Ослу понятно чем, – хохотнул Нарышкин. – В один прекрасный день в твою комнату вломится Серебрякова и надает тебе лещей за все твои коварные злодейства. Так что ждет тебя медицинский блок, дружище, как пить дать. Но ты не расстраивайся, я буду приносить тебе передачи. Пирожные и всякое такое.

– Это мы еще посмотрим, – улыбнулся я, затем быстренько покончил со своей солянкой и отодвинул тарелку в сторону. – У меня к тебе есть еще один интересный разговор. Пока это только идея, но мне кажется, очень перспективная.

– С удовольствием послушаю, – сказал княжич. – Пока еще все твои идеи удивительным образом попадали в точку. Даже самые идиотские. Сейчас только я за добавкой схожу, а то есть хочется, просто караул. Я утром позавтракать толком не успел, так что…

– Валяй, – кивнул я и посмотрел на свою пустую тарелку. – И мне тогда чего-нибудь прихвати. Там вроде бы пироги с капустой и горохом были. Захвати мне парочку.

Отстояв небольшую очередь, Лешка вскоре вернулся с едой, и я начал рассказывать ему вчерашнюю историю, не забывая при этом закусывать пирогами, которых княжич прихватил с запасом.

С каждым новым поворотом в моем рассказе, Нарышкин расстраивался все больше. Под конец прямо сказал, что лучше бы он со мной поехал вместо ужина с мамой и Кречетниковой. С ними он еще сто раз успеет поговорить и поужинать, а вот поучаствовать в подобном приключении…

– Вообще-то, мог и сказать, что собираешься в «Янтарные Своды» ехать, – с досадой сказал мне княжич.

– Что бы это поменяло? – пожал я плечами. – Сам подумай – ужин бы ты не отменил, а я ведь не знал, что дело так обернется. Предполагалось, что я просто заберу Немой Колокол и обратно в Белозерск.

– Ладно, проехали… Это я так, к слову… – вздохнул Лешка. – Поздравляю с новым приобретением. Я смотрю, ты и правда решил всерьез ритуалистикой заняться, а я поначалу не поверил. Сам же говорил, что нудная наука.

– Я и сейчас считаю, что веселого в ней мало, – признался я. – От своих слов не отказываюсь, нудная и утомительная. Зато очень полезная в хозяйстве темного мага, так что у меня и выбора практически нет.

– Похвально, – одобрил мое рвение Нарышкин и откинулся на стуле. – Ох… Что-то я объелся в этот раз… Ты говорил, что у тебя есть какая-то перспективная идея. Может стоит начать? Скоро уже большая перемена закончится.

– Ничего, я успею, – сказал я и начал рассказывать о своей идее, сформулированной Дорианом в виде довольно четкого предложения, от которого было сложно отказаться.

Судя по выражению Лешкиного лица, поначалу он весьма удивился такому моему предложению и смотрел на меня так, как будто пытался понять – я сейчас серьезно, или это такой прикол.

Однако по мере того, как я говорил и приводил в пользу своей идеи все новые и новые аргументы, выражение его лица начало меняться. Спустя десять минут моего увлеченного рассказа он уже выглядел очень даже заинтересованным, хотя и хмурился при этом. Оно и понятно… Дело-то необычные, новое, да еще и весьма специфическое. Как здесь не нахмуриться?

Внимательно выслушав меня, княжич задумчиво почесал подбородок, затем взял со стала стакан с компотом из сухофруктов и покачал головой:

– Ну не знаю, Макс… – он сделал несколько глотков. – Все это даже звучит странно… Вечно тебе в голову всякая хреновина лезет. Сам подумай, как я к отцу с такой идеей приду?

– Как обычно, – ответил я и взял в руку свой стакан с компотом. – Точно так же, как и раньше приходил, когда про наш первый магазин эликсиров ему рассказывал, и про идею наемного отряда из призраков. По-моему, эта ничем не хуже и даже лучше.

– Лучше? – спросил Нарышкин и покачал головой. – Нет, ты точно какой-то псих! Как тебя вообще среди нормальных держат, я понять не могу?

Глава 25

– Был бы я псих, я бы тебе такого не предложил, – рассмеялся я и допил свой компот. – Ты просто еще не до конца понял все перспективы, которые в связи с этим открываются. Я сейчас по стаканчику нам еще принесу и все тебе объясню.

К этому времени столовая уже наполовину опустела, так что мне даже в очереди стоять не пришлось. Когда я подошел к линии раздачи, там никого не было, если не считать Урусовой. Но и она, увидев меня, скривилась, как будто увидела слизняка на своей школьной форме, и демонстративно отошла в сторону. Да и пожалуйста, подумаешь…

Когда я вернулся, Нарышкин сидел в глубоком размышлении, что-то пришептывал и загибал пальцы на правой руке. Пока загнул три.

– Что, прикидываешь выгоды от моего проекта? – весело спросил я и поставил перед ним стакан с компотом, который принес для него. – Тогда слишком мало насчитал. Леха, ты меня временами просто поражаешь. Сам мне говоришь, что я туго соображаю, а когда я тебе рассказываю простейшие вещи, то не можешь сложить два плюс два. Ну и кто из нас тугодум?

– Просто в отличие от некоторых, я предпочитаю все обдумать как следует, прежде чем заявиться к отцу с идиотской идеей, – ответил Нарышкин. – Между прочим, он считает меня вполне разумным молодым человеком и будет крайне удивлен, если я начну утомлять его какими-нибудь глупостями.

– Ничего себе глупости! – возмутился я. – Да на этом можно столько заработать, что деньги некуда складывать будет.

– Такого не бывает, мой мальчик, – тут же встрял в разговор Дориан. – По моему личному опыту, для денег всегда место находится. Даже если их неожиданного много.

– Я тебе последний раз все объясню, а там думай. Не захочешь идти к отцу, я сам к нему с разговором пойду, – пригрозил я Лешке.

– Он занятой человек, между прочим, – пробурчал Нарышкин. – У меня-то не всегда с ним поговорить получается.

– Не переживай, для меня время найдет, – уверенно сказал я и продолжил. – Теперь загибай пальцы вместе со мной. Первое и самое главное – мертвецам не надо платить зарплату. Если переложить это на количество работников, которое понадобятся твоему отцу для строительства нового района, то ты представляешь себе, сколько на одном этом можно сэкономить?

– Макс, ты мне о зарплате рабочим третий раз говоришь, – напомнил мне княжич. – Я же тебе сказал – с этим я согласен, а все остальное для меня не так очевидно, как для тебя.

– Ты просто не хочешь шире мыслить, – упрекнул я его, и Нарышкин усмехнулся в ответ. – Дело же не только в одной зарплате. Им не нужно закупать вагончики для жилья, они не болеют и работать могут круглосуточно. Между прочим, им даже столовка не нужна.

– Столовка… Ты еще скажи, что они повышения не требуют, на разговоры не отвлекаются и на критику не обижаются… – хмыкнул Лешка.

– Это тоже, само собой. Кстати, ты же сам говорил, что по проекту в новом районе много высоток планируется? – напомнил я ему. – Так вот на стройке несчастных случаев вообще не будет. Даже если кто-то из мертвецов свалится с десятого этажа, то снова встанет и пойдет.

– Если на части не развалится, – улыбнулся Нарышкин.

– Ну и пусть, – пожал я плечами. – Нового на работу возьмем.

– На работу… Это даже не работа, а какая-то эксплуатация мертвецов получается… Как-то это неправильно… Люди умерли, а мы их на стройку…

– Почему неправильно? Я же не говорю, что нужно всех без разбора туда отправлять, – сказал я. – Для этого есть преступники, приговоренные к смертной казни, и их будет вполне достаточно. Как вариант – можно контракты заключать с родственниками тяжело больных. Ты знаешь, мне почему-то кажется, что найдется много желающих и после смерти поучаствовать в жизни Империи, тебе так не кажется? Посмотри на наших призраков в «Тенях», как они каждой материализации радуются.

– Ладно, допустим кое в чем ты прав, – согласился со мной княжич. – Выгод можно насчитать достаточно. Только я не понимаю, почему ты не думаешь о другом? Рисуешь мне все в розовом цвете, как будто сам никаких недостатков во всем этом не видишь.

– А какие здесь могут быть недостатки? – удивился я.

Вообще-то, в разговоре с Дорианом мы все больше достоинства обсуждали, а недостатков я что-то не припомню. Кроме того, что для работы такого количества мертвецов не один контролер понадобится, и нужно будет их где-то брать.

Но Мор считал, что на этом вообще не стоило заморачиваться. Если Лешкин отец увидит в этом интерес, то контролеров он уж как-нибудь найдет, и в целом я был с ним абсолютно согласен.

Даже если это будет непросто, то для особо сложных замыслов у Николая Федоровича был дядя Игнат. Мне кажется, в этом мире не существовало таких задач, которых не мог бы выполнить Жемчужников.

– Да целая куча! Я тебе их еще больше, чем достоинств могу перечислить, – заерзал на стуле княжич. – На сложные работы ты их не поставишь, это раз. Обучить тоже ничему не сможешь, это два.

– Спорный вопрос, между прочим, – не согласился я. – Думаю, если постараться…

– Ладно, допустим, если очень сильно постараться, то у тебя получится заложить в него что-то типа рабочей программы, – не дал мне договорить Нарышкин и посмотрел на настенные часы в столовой. – Но сколько тебе для этого понадобится времени? Да и потом… Ты что, каждого обучать собрался?

– Ну хорошо, – не стал спорить я. – Со сложной работой есть кое-какие вопросики. Но я же не говорю, что прямо совсем без людей можно будет обойтись? Задачи, где нужно будет думать, мертвецам можно не поручать, а какую-нибудь тяжелую, монотонную работу – вполне себе.

– Если у тебя там будут люди, то значит их нужно будет как-то охранять от твоих мертвецов, – продолжил между тем Лешка. – Допустим, этим будут заниматься контролеры, но ведь не каждый сможет работать рядом с мертвецами. Знаешь, Макс, вообще-то, не у всех в Российской Империи есть темный дар, и если ты нормально себя чувствуешь, общаясь с трупами, то это не значит, что для каждого человека – это норма.

– Не страшно, можно найти морально устойчивых, – сказал я. – Главное взяться и хотя бы попробовать все просчитать, а там уже рассуждать, выгодно это или нет. Все что ты сейчас перечислил, конечно, важно. Я же не говорил, что моя идея совсем идеальная? Согласен, в ней есть кое-какие недостатки, а как без них? Зато никому не нужно платить зарплату при круглосуточной работе, разве это не круто?

– Да, аргумент, конечно, весомый, – согласился со мной Нарышкин. – С этим не поспоришь. Короче говоря, давай так. Я поговорю с отцом, а там уже посмотрим, что из этого получится. Договорились?

– Я тебя о большем и не прошу, – ответил я. – Только ты там поувереннее ему идею преподноси. О сроках строительства не забудь сказать, и всякое такое…

– Ты меня еще поучи, как мне с отцом разговаривать, – хмыкнул княжич. – Затем допил свой компот и встал из-за стола. Ладно, мне пора. Еще в архив нужно заскочить. Я сказал, что гримуары на урок принесу. До вечера, псих.

– Валяй, – махнул я ему.

Мне в архив не нужно было, так что можно спокойно посидеть и закончить обед. Тем более, что настроение у меня было более, чем прекрасное. Конечно, разговор прошел не совсем так, как я рассчитывал. Лешка нашел в моем плане кое-какие недостатки, на которые я сразу не обратил внимание, но мне они не казались такой уж большой проблемой. Все решаемо.

Кстати, о мертвецах… Хорошо бы позвонить Воробьеву и попросить его дать мне разрешение на разговор с убитым в «Янтарных Сводах» некромантом. Как там его звали, Шуша, что ли? У меня было к нему несколько вопросов… Можно сказать, профессиональный интерес…

Контролировать такое количество мертвецов, которые работали в лаборатории, под силу не каждому темному магу. Поэтому мне было очень интересно узнать, кто такой этот Шуша вообще.

Лично я считал, что он просто крайне одаренный наемник, причем не дворянин. Не думаю, что кто-то из приличного рода стал бы связываться с наркотиками. Поэтому я склонялся к той точке зрения, что Дар у этого Шуши мог быть и не очень сильным, а контролировать мертвецов ему помогал какой-нибудь артефакт.

– Напрасно ты так думаешь, мой мальчик, – сказал Дориан. – Этот тип запросто мог быть и дворянином. Все имеет свою цену в этом мире… Ты же не знаешь какая у него жизненная ситуация? Да и вообще… Не знаешь ничего, кроме того, что его зовут Шуша. Хотя да… Имя звучит не очень благородно, здесь я с тобой согласен.

– Вот поэтому я и хочу с ним поговорить, – сказал я.

Я надеялся, что Роман Иванович мне не откажет и собирался позвонить ему сразу же после уроков. Сегодня же понедельник, вечер у меня свободный, так что можно будет даже смотаться в Белозерск, если Воробьев согласится. Зачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас? Тем более, что мне очень хочется узнать ответы на мои вопросы.

Кстати…

– Слушай, Дориан, а может быть, навестить Огибалова с Юрасовым? – подумал я и потянулся на стуле разминая спину. – Куплю им сегодня мандаринов, если поеду в Белозерск, и наведаюсь в медицинский блок.

– Я так понимаю, не обычных мандаринов? С эффектом слабительного? – уточнил Мор.

– Само собой, а как иначе? Лежат там вдвоем, скучают, а так хоть какое-никакое занятие. Будут делиться ощущениями друг с другом, – сказал я, затем прикончил свой компот, который сегодня мне казался просто волшебным, и с трудом поднялся со стула после сытного обеда.

– Идея мне нравится, – поддержал меня Мор. – Вот только не возьмут они от тебя мандаринов. Ты думаешь им не скажут, кто их притащил? Предлагаю просто так на них что-нибудь напустить, без всяких мандаринов.

– Нет, так не интересно, – не согласился я. – Хочу с мандаринами. С доставкой что-нибудь придумаем. Например, через Лизуновых передать. С этими двоими это будет сделать не сложней, чем в тот раз с гномиком Гибралтаром.

– Отличная мысль! – одобрил Дориан. – Как я сразу не подумал об этих двоих? От них передачу точно примут.

– Вот и я так думаю, – согласился я и улыбнулся. – Кстати, насчет эффекта слабительного я передумал. Есть у меня идея получше!

Хочется, чтобы этот больничный надолго отложился у них в памяти, а то смотри-ка! Взяли моду по ночам к порядочным темным магам в комнаты вламываться… Будем отучать…

* * *

Вологодское княжество.

Белозерск.

Полицейский участок.

Жорик проснулся от странного звука. Он осмотрелся и сразу вспомнил, что произошло накануне и где он сейчас находится. Разумеется, в камере, в которую его посадили сразу же после того, как доставили в полицейский участок.

Вот только раньше здесь было тихо и спокойно, а сейчас появился какой-то звук, который его крайне нервировал. По правде говоря, его вполне устраивало положение, в котором он оказался. Во всяком случае, рядом с ним нет этих долбаных мертвецов, от вида которых его начинала бить дрожь.

А еще нет Шуши, которого он пристрелил собственными руками. Так ему и надо, уродскому некромантишке. Жорик сто раз говорил, чтобы он не шутил с ним, но тот его не слушал. Теперь будет знать, что с Жориком шутки плохи!

И все-таки, что это за звук…

В поисках ответа Жорик встал со своих нар, заглянул под них, но ничего интересного не нашел. Лишь один свой башмак, в котором он был, когда его сюда притащили. Второй он потерял где-то в поместье.

Он вновь сел на нары и задумчиво уставился на стену. Может быть, это за стеной кто-то издает такой странный звук? Почему бы и нет? Только непонятно кто это может шипеть…

В этот момент стена перед ним стала сгущаться и вдруг приобрела форму тощего мужчины с черными усиками, который грозно смотрел на него. Судя по выражению его лица, он был очень зол.

При виде его, по спине Жорика пробежал холодок, а ноги и руки будто свело от страха.

– Шуша? – не веря своим глазам спросил он. – Этого не может быть… Такого не бывает… Ты ведь умер?

– Умер? Ты смеешь так говорить, червяк? – грозно спросил Шуша. – После того, как убил меня⁈

Жорик завыл, упал на нары и спрятал голову под подушку:

– Зачем ты пришел ко мне? Убирайся из моей камеры, долбаный некромант! – выл Георгий. – Ты! Только ты один во всем этом виноват!

– Нет… Я не уйду… – мстительно сообщил ему Шуша и подлетел поближе. – Я буду изводить тебя до конца жизни! Насылать кошмары! Ты будешь видеть мое лицо до самой смерти!

– Уйди, падла! – заорал Жорик, затем схватил подушку и начал размахивать ею, пытаясь хоть раз попасть по своему бывшему приятелю. – Сволочь! Ты сам виноват! Сам!

В этот момент с обратной стороны двери послышались шаги, а затем кто-то открыл зарешеченное окошко в ней. Через мгновение в нем показалось злобное лицо дежурного полицейского.

– Жорик, заткнись, или я тебе врежу! – пригрозил он и показал в окошко дубинку. – Третий раз за ночь истерики устраиваешь! Еще раз, и я за себя не отвечаю, вломлю по первое число! Понял?