Текст книги "Черный Маг Императора 21 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Это какие, например? – усмехнулся Дориан. – Может быть, ты сам? Да у тебя нет времени даже кристаллических цветов в Бункере насобирать для эликсиров, а ты говоришь о том, что будешь заниматься Орденом. Или у тебя были другие предложения?

Других предложений не было. Честно говоря, мои планы на будущее двигались примерно в том же ключе, который только что описал Мор. В следующем году Нарышкин, потом я… При том условии, конечно, что не появится кандидатуры получше.

– Можешь считать, что появилась, – сказал Мор. – Девчонка, помешанная на магических зверях, для которой они как родные, что может быть лучше? Если только поручить это дело самому Терлецкому вместе с Рябининой. Хотя нет… Ваш Данил Иванович скорее из зверя выковыряет что-нибудь полезное, чем приручит…

Вообще-то да… Как это ни грустно признавать, но времени у меня и правда с каждым годом все меньше становится. Если Лешка станет главой Ордена после Собакина, придется почаще в охотах участвовать, это уж как пить дать… А потом моя очередь… Тоже на пятом курсе, получается…

Выходит, Дориан правильные вещи говорит. Во всяком случае, подумать об этом стоит. Логика в его словах есть, и когда еще думать о будущем, как не сейчас?

– Я всегда правильные вещи говорю, просто кое-кто иногда думает, что он умнее своего более опытного и умудренного жизнью друга, – важно сказал Дориан.

– Умудренного… Скажешь тоже… – фыркнул я. – Между прочим, я еще ничего не решил. Здесь нужно хорошенько подумать. Сразу такие решения не принимаются.

– Конечно нужно подумать, – согласился Мор. – С Нарышкиным посоветоваться. Он парень не глупый, быстро сообразит, что к чему. К тому же, кто говорит, что сразу? Постепенно… Возьмите девчонку, пусть пообвыкнется немного. На одну охоту с вами сходит, на другую… Там видно будет.

– Ладно, время покажет, – сказал я и перевернулся на другой бок. – В целом, идея мне нравится. Во всяком случае, с Лешкой завтра обсудим обязательно.

Я устало закрыл глаза, глубоко вдохнул и вспомнил одну вещь…

– Градовский, ты здесь?

– Да, хозяин, куда же я могу деться? – судя по звуку, Петр Карлович, как всегда, торчал в углу под потолком, на своем любимом месте.

Я скинул одеяло с головы и посмотрел на призрака:

– У меня к тебе одна небольшая просьба… Сегодняшнюю ночь ты должен будешь провести на пятом этаже общаги.

– Опять следить за Огибаловым?

– Да хрен с ним, с Огибаловым, – скривился я. – У меня уже от одной его фамилии зубы сводит. Там у нас призрак появился. Какой-то толстяк в доспехах и с корзиной белья в руках. Отыщи его и выясни, кто он такой, хорошо?

– Призрак⁈ – удивленно вскрикнул Градовский и изменил цвет своего пламени с зеленого, на недовольный синий. – Без согласования со мной? В моей общаге? Ну он у меня сейчас получит!

Петр Карлович пулей вылетел из комнаты, а я наконец-то окончательно улегся спать. Кошмар какой-то… Какой бесконечный день… Нет, все-таки не зря я сегодня поговорил с Шелеховой, что-то в ее предложении определенно было…

– Макс, тебе зачем этот призрак понадобился? – отвлек меня от моих мыслей Дориан. – Тоже интересно узнать, как это так лихо помер в доспехах и с корзиной белья в руках?

– Да нет, в общем-то… Больше для порядка… – ответил я и немного подумав согласился со своим другом. – Хотя ты прав, Мор. Было бы интересно послушать, что там у него приключилось.

Глава 3

Призрака Градовский не нашел. То ли плохо искал, то ли тот и правда ненадолго приходил, чтобы проведать родственника… В общем, придется мне его предсмертную историю как-нибудь в другой раз послушать. Если, конечно, я его вообще когда-нибудь еще увижу.

Судя по всему, тот, к кому он приходил, в этом году выпустится, дело ведь на пятом этаже происходило. Там одни пятикурсники живут. Хотя кто его знает, может быть, и задержится, как тот же Собакин, например. Как бы там ни было, в данный момент призрачный рыцарь был да сплыл, что тут еще говорить.

Явившись в столовую к завтраку, первым делом я обратил внимание на столик, за которым обычно сидел Огибалов. Мне было очень интересно узнать, явился ли Артемий в столовку, и разодрала ему Серебрякова вторую щеку или нет?

Честно говоря, я почему-то думал, что вряд ли утром увижу его за завтраком. Все-таки отметину я ему оставил приличную, так что мне казалось, он возьмет больничный на пару дней. Однако я ошибся. Огибалов сидел на своем обычном месте как ни в чем не бывало.

Выглядел он довольно бодро, а моя отметина на его щеке спряталась под пластырем, так что увидеть, насколько там все серьезно, не было никакой возможности. Во всяком случае, на завтрак он явился, и это делало ему честь.

Шуйский бы на его месте, после такой травмы, устроил бы грандиозный скандал на всю Российскую Империю. Уверен, что еще вчера вечером в «Китеже» уже был бы его папенька с нарядом полиции, а меня бы обвиняли в попытке умышленного убийства.

Огибалов сделал вид, что не заметил меня, и не смотрел в мою сторону, однако его глаз предательски дернулся и это от меня не скрылось. Как и то, что в отличие от Артемия, половина сидящих учеников в столовой повернулись в мою сторону, и огромный зал тут же наполнился гулом шепотков.

Что все обсуждали, я прекрасно знал. Ясное дело, что мою вчерашнюю победу в дуэли. В нашей школе так всегда происходило. Больше всего сплетничали как раз по поводу того, что являлось очень большой тайной и самым секретным секретом.

– Видел? – улыбнулся Лешка, после того как я взял себе еды и уселся на свое место. – Мне еще вчера вечером батя звонил и спрашивал про твою дуэль. Правда или нет.

– И что ты сказал? – спросил я, принимаясь за яичницу с беконом и помидорами, пока она не остыла. – Рассказал о нашей сокрушительной победе?

– Разумеется нет, – усмехнулся Нарышкин. – Сказал, что просто подрались, да и все. Между прочим, большая половина школы так думает. Хотя самые умные задаются вопросом, как это ты смог навалять Огибалову, при такой разнице в весовой категории.

– Обычное дело, – пожал я плечами. – Просто мое кунг-фу, оказалось лучше его кунг-фу.

– Ахах… – хохотнул княжич и тут же закашлялся из-за того, что поперхнулся апельсиновым соком, который пил.

– Похлопать? – участливо спросил я и он покачал головой в ответ, что не нужно.

Пока он приходил в порядок, я успел умять половину своей порции и уже начал размышлять над тем, что не мешало бы сходить за добавкой, пока не поздно. После вчерашнего дня я чувствовал такой зверский аппетит, что мог слопать намного больше обычного. Так я и сделал, а когда вернулся, то увидел Шелехову возле нашего стола.

– Привет, Максим, – сказала она и бросила взгляд на Лешку, который уже давно пришел в себя и смотрел на нас с нескрываемым интересом и удивлением.

– Доброе утро, Мария, – честно говоря, я тоже был немного удивлен. – Что-то случилось?

– Да, – кивнула она и улыбнулась. – Ты извини, но я вчера совсем забыла сказать тебе, что ты тоже прекрасно танцевал на балу. Всю ночь думала, что получилось как-то нехорошо. Ты ко мне с благодарностями и разговором, а я… Ну в общем, я не хотела тебя обидеть, если что.

– Все нормально, я не обижаюсь, – сказал я. – Я даже не думал об этом.

– Тогда пока, – улыбнулась она и ушла, породив своим визитом новую волну шепотков по столовке.

– Чего это она? – спросил Нарышкин, как только я сел за стол и принялся за еду. – За что это она извинялась?

– Ты же слышал, за танец, – ответил я, обжигаясь горячей яичницей. – Мы с ней вчера на Приозерном тортик ели и разговаривали. Ты меня поражаешь, особа приближенная к Императору. Как это тебе не доложили? Я думал, ты обо всех школьных новостях знаешь.

– Иногда не дорабатываю, – весело подмигнул он и наклонился поближе. – Она тебе что, встречаться предлагала?

– С чего это ты взял? – спросил я. – Как раз нет. Все гораздо интереснее, чем ты думаешь.

– Ну так рассказывай, не томи, – княжич заерзал на стуле от нетерпения. – Даже интересно, что она от тебя хотела.

В этот момент столовка вновь загудела. На этот раз причиной была Урусова, которая вошла с таким видом, будто вчера ей выдали титул самой красивой девушки в Российской Империи. Причем навечно.

Прасковья не стала избегать меня, в отличие от Огибалова, и одарила взглядом, который должен был испепелить на месте. В ответ я ей подмигнул, а в моей голове пронеслась мысль, что как быстро бывшие подруги превращаются в крайне опасных врагов.

– Видишь, как бесится? – хмыкнул Лешка. – Ну и хрен с ней. Не отвлекайся по мелочам, Макс, что там Шелехова?

Я не считал, что Урусова и Артемий, это такие уж мелочи, однако и слишком сильно переживать на их счет тоже не собирался. После вчерашнего на вторую дуэль он меня вряд ли вызовет, а что касается всего остального… Ну так врагов у меня и так уже выше крыши, что теперь поделать? Хоть в банке их соли, негодяев. Как знать, может быть, мы с ними на этом и остановимся?

– Некогда сейчас, – расстроил я Нарышкина и показал ему на настенные часы, которые висели в столовой. – Там разговор не на пять минут. Тебя он тоже касается, между прочим. Так что давай после обеда. Заодно и свежим воздухом подышим.

– Я до обеда не вытерплю, скажи хотя бы в двух словах, без подробностей, – попросил княжич. – Ты представляешь, сколько уроков мне об этом думать?

– Окей, – кивнул я и прошептал. – Змеиный Орден.

– Не понял? – моргнул Нарышкин. – При чем здесь Шелехова?

– Леха, ты сам просил в двух словах, а теперь требуешь подробности, – сказал я, заканчивая с завтраком. – Я же тебе сразу сказал, давай после обеда. Вот теперь жди.

– Знаешь, Темников, иногда прямо хочется дать тебе подзатыльник, – признался княжич. – Такой, с оттяжкой. Чтобы у тебя в ушах зазвенело. Совести у тебя нет.

Заканчивал завтрак я в одиночестве. Лешка допил сок, пообещал на прощание, что он мне еще это припомнит, и пошел на уроки. Я же получил возможность спокойно закончить со своим завтраком и запить его чашкой кофе. Ну как спокойно… Если, конечно, не считать всех этих взглядов с разных сторон. Впрочем, меня это давно уже не смущало.

До обеда время сегодня тянулось ужасно медленно. Так всегда случалось во второй половине учебного года. Такое ощущение, что занятия самым непостижимым образом увеличивались в два раза. Задавали тоже намного больше, так что одним словом – скукотень.

Однако кое-что все же произошло. После первого урока меня разыскал Огибалов, который сказал, что нам нужно поговорить. Для этого мы с ним выбрали этаж повыше, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, которого и без того уже было слишком много.

– Две дуэли подряд – это против правил, – сказал я ему, как только мы остались одни. – Если ты хочешь попросить реванш, то извини – никакого желания встречаться с тобой и твоим другом второй раз у меня нет. Тем более, что вы те еще жулики.

Услышав последнее слово, Артемий скривился так, как будто я сказал кое-что неприличное, затем окинул меня презрительным взглядом и подошел ко мне поближе. Учитывая нашу разницу в росте, он хотел выглядеть внушительнее в этот момент.

– Темников, тебя в детстве не учили, что воровать нехорошо? – спросил он и прорычал. – Верни артефакт!

– Какой артефакт? – удивленно спросил я и мгновенно активировал своего Тень-Стража на всякий случай. – Огибалов, ты что, с дуба рухнул? Или тебе после дуэли реалистичные кошмары снились?

Видимо почувствовав угрозу, Артемий инстинктивно отшатнулся и сделал несколько шагов назад. Выражение злости на его лице мгновенно сменилось настороженностью и тревожностью. Он явно не понимал, что это его вдруг так испугало.

– Что-то случилось? – участливо спросил я, увидев капельки пота, которые появились у него на лбу. – У тебя такое лицо, как будто ты сейчас сознание потеряешь. Может быть, тебе лучше в медицинский блок наведаться? Здоровье дело такое…

– Он не мой, мне нужно его вернуть, – сказал он и теперь его тон был уже более спокойным. – Я знаю, что ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответил я. – Ты если берешь у кого-то вещи взаймы, так уж тогда будь любезен следить за ними получше. Как-то некрасиво получается, сам потерял, а виноват во всем Темников. Извини, Артемий, но мне на урок пора.

Я посмотрел Огибалову в глаза и вложил в свой взгляд немного Страха, чтобы он быстрее соображал и мысли ему приходили правильные. Мало ли, что он придумает, чтобы вернуть Серебряковой ее имущество.

Еще больше смутившись, он отошел в сторону, позволяя мне пройти. Я сделал несколько шагов, затем остановился, обернулся к нему и сказал:

– Мой тебе совет, Огибалов, давай остановимся на дуэли. К чему тебе лишние неприятности? В следующий раз одной царапиной можешь ведь и не отделаться.

– Ты мне угрожаешь, Темников? – он все-таки нашел в себе силы задать этот вопрос, да еще и попытался придать своему голосу немного уверенности. – Не много ли на себя берешь?

– Какие могут быть угрозы от ученика третьего курса пятикурснику, который к тому же еще и на пять лет старше, – с улыбкой сказал я. – Скорее это просто совет. Чтобы тебя не отвлекали глупые мысли от учебы. Все-таки пятый курс… Выпускные экзамены на носу, сам понимаешь…

На этом наш разговор закончился. Я оставил Огибалова размышлять над моими словами и решать, как правильно поступить, а сам потопал на следующий урок. По вине Артемия я уже на него опаздывал. Он как будто поставщик неприятностей. Еще и отработку какую-нибудь не хватало схлопотать на ровном месте.

Пока я спешил в класс, между делом обдумывал его слова и приходил к выводу, что несмотря на мою угрозу, он все-таки попытается заполучить артефакт обратно. Еще не знаю, каким именно образом он будет это делать, но в том, что такая попытка обязательно будет, я даже не сомневался.

Вряд ли Серебрякова оставит его в покое. Поэтому я думаю, что Огибалов попытается это сделать в ближайшее время, пока отец Алены не знает о пропаже. Если, конечно, он еще об этом не знает. Хотя, мне это было абсолютно безразлично.

Если у Серебряковой есть хоть немного мозгов в голове, то ко мне у нее точно никаких претензий не будет. Артефакт она давала взаймы своему приятелю Артемию, вот пусть с него и спрашивает. Как-то так…

Следующая новость меня ждала после второго урока. Громов попросил меня остаться, чтобы сообщить о том, что начиная с этой недели мои дополнительные занятия в «Артефакториуме» отменяются. Теперь по вторникам мы будем готовиться к предстоящему турниру.

Кроме того, в моем расписании появлялось еще одно изменение. До конца этого учебного года уроки с Эмиром Михайловичем Голиковым тоже отменялись. Так что занятия криомантией на какое-то время ставятся на паузу.

Громов сказал, что освободить пятницу – это личное решение Орлова. По мнению Ивана Федоровича, я и без того буду сильно напрягаться во время подготовки к турниру, поэтому криомантию будет правильнее заменить для меня дополнительным днем отдыха.

Очень правильное решение, я считаю. Успевать заниматься всеми своими делами лишь по понедельникам и выходным – слишком сложное занятие. Так что еще один выходной будет очень кстати. Я найду чем его занять. По крайней мере, у меня появится время, которое я смогу выкроить на дополнительные занятия ритуалистикой.

Узнав, что в пятницу у нас теперь будет выходной, Нарышкин обрадовался даже больше меня. Если мне хотелось получить побольше свободного времени, чтобы заниматься своими делами, то княжич планировал проводить его в медицинском блоке. В последнее время он пропадал там все чаще.

Я его прекрасно понимал. Если он на самом деле хотел закрепиться при дворе Императора на должности целителя, то других вариантов у Лешки просто не было. С каждым днем я и сам все больше понимал, насколько это непросто. Я ведь находился фактически в той же самой роли и на собственной шкуре это ощущал. Все новая и новая информация… Заклинания… Самое главное, чтобы мои мозги выдержали такую нагрузку.

– Выдержат, куда они денутся, – заверил меня Дориан. – Если кроме всего прочего ты еще умудряешься помещать в голову кучу разных глупостей и ненужных мыслей, то места там будет с запасом. На новые заклинания точно хватит.

Для разговора с Лешкой мы решили выбраться поближе к нашему школьному озеру и поговорить в беседке. Заодно проверю своих друзей, к которым я в последнее время заглядываю не так часто, как раньше. Впрочем, не думаю, чтобы они слишком расстраивались на этот счет.

Что Борис, что Бродяга вместе с Эмерентой и остальными живыми деревьями, чувствовали себя в «Китеже» вполне комфортно и стали такой же неотделимой его частью, как все остальное в этой школе. Кроме меня теперь к ним часто наведывалась Рябинина вместе с Щекиным, да и просто ученики.

Особенно часто к ним любили захаживать ребята с первого и второго курса, которые вовсе не представляли «Китеж» без конструкта или живых деревьев. Они ведь попали в школу уже после того, как все это здесь появилось.

По правде говоря, поначалу все это внимание со стороны учеников порядком нервировало. Особенно после той истории с этими идиотами, братьями Лизуновыми, которые чуть не уничтожили мой дуб. Однако со временем я привык, что на озере практически всегда кто-то был и ни с Борисом, ни с деревьями ничего плохого не происходило. Даже наоборот, все прекрасно проводили время друг с другом.

Со временем я пришел к выводу, что так даже лучше. Очень хорошо, что конструкт и все остальные привыкают к кому-то еще, кроме меня. Я ведь не буду учиться в «Китеже» вечно, а забрать своих друзей не смогу. Скорее даже не так. Было бы неправильным так поступить, с учетом того, что они теперь часть школы, которую иначе уже трудно представить.

Вот и сегодняшний день не стал исключением. Несмотря на то, что на большой перемене школьное озеро не пользовалось особой популярностью, да еще в такую морозную погоду, мы с Нарышкиным были не единственными, кто решил заглянуть сюда.

Рядом с конструктом, который сидел к нам спиной, стояла девушка. Высокая, очень стройная, вся в черном, с белыми длинными волосами… Не седыми, а именно белыми, с синевой. Причем волосы были заплетены в косу, что девчонки сейчас делали нечасто. Не помню, чтобы я встречал ее в школе.

– Леха, это кто такая? – спросил я у Нарышкина, который знал всех учеников «Китежа» без исключения. – Что-то я не видел такой девчонки у нас.

Я посмотрел на Лешку, который замер рядом со мной как столб. Он выглядел немного растерянным и, по-моему, был удивлен не меньше моего.

– Что молчишь, язык проглотил? – спросил я еще раз. – Может быть, это наш новый препод?

В этот момент девушка обернулась и посмотрела на нас. Нет, это был не преподаватель. Я точно видел эту девчонку на летних экзаменах в прошлом году. Но только на экзаменах, в школу она не ходила, это точно.

– Бум-бам, Темников!.. Бурурум… Бом… Нарышкин! – обрадовался нам Борис, который тоже повернулся в нашу сторону.

– Макс… – услышал я Лешкин голос, который почему-то охрип. – Мне кажется, я знаю, кто будет третьим участником турнира… Точнее участница…

Мы подошли немного поближе. Девушка молча смотрела на нас, а мы на нее. Что-то мне в ней казалось очень необычным. Даже пугающим. Правда я пока не мог понять, что именно. В этот момент меня осенило.

– Леша… Мне кажется, или у нее две тени?

Глава 4

На мой вопрос насчет двух теней Нарышкин не ответил. Но этого и не требовалось. Теней действительно было две, и когда мы подошли еще немного ближе, я понял, что мне не показалось.

– Не может быть, чтобы она была третьей, Громов сказал, что третьим участником будет парень, – припомнил я наш первый разговор с мастером темных классов и Орловым насчет турнира.

– Угу, я тоже так слышал. Значит они передумали, что здесь такого? – пожал плечами Нарышкин. – Или думаешь им нужно было с нами посоветоваться?

– Да нет, просто… Ты знаешь ее? – шепотом спросил я у своего друга. – Мне кажется, я видел ее несколько раз в школе.

– Кто она такая – знаю, но личного знакомства с ней не водил, – ответил княжич. – Ленка Горчакова. Она на пятом курсе учится.

– Как она там может учиться, если я ее в школе не вижу? – удивился я. – И почему ты решил, что она у нас будет третьей?

– Наверное потому, что Горчаковы классные призыватели, а насчет ее учебы я тебе потом расскажу, – пообещал он, а девушка тем временем двинулась к нам навстречу.

– Кстати, личное присутствие на уроках не обязательно, хозяин, – решил просветить меня Градовский. – Особенно для тех, кто в совершенстве обладает Даром фокусированного предвидения. Как я, например.

– Макс, не слушай его, – посоветовал мне Дориан. – Лучше посмотри какая у этой девчонки коса!

Да, Мор был абсолютно прав, это стоило внимания. Никогда еще не видел, чтобы косу заплетали так сложно. Не знаю, сколько понадобилось прядей, чтобы добиться такого эффекта, но выглядело это так, будто из волос сплели змеиную кожу.

Впрочем, мое внимание привлекла не только необычная прическа девушки, сама она тоже была достаточно примечательной. До этого момента я еще ни разу не видел ее так близко и сейчас мог сказать только одно – очень странная девчонка.

Она была на голову выше Лешки, тощая как тростинка, в облегающем черном пальто, которое опускалось ей почти до самой земли. По всему пальто тянулась мерцающая серебряная вышивка в виде незнакомых мне рунических символов. При этом руны не стояли на месте, а медленно перетекали как ртуть, все время меняя форму. Выглядело очень круто.

Еще меня поразил цвет ее лица. Если я считался бледным, то даже не знаю, что сказать про эту девушку. Наверное, у нее под кожей циркулирует не кровь, а ледяная вода. Лицо было белым, с каким-то синим оттенком. Как у мертвеца. Эти острые скулы еще… Вот, пожалуй, именно так я представлял себе снежную королеву из детских сказок.

– Мертвячки… – поправил меня Дориан. – Макс, ты видишь? В ее косу вплетены серебряные нити. Из настоящего серебра! Странно, правда? Все-таки – девушки, странные люди. Зачем засовывать всякие железяки в волосы?

– Добрый день, Елена, – тем временем поприветствовал девушку Лешка и это было очень кстати. Честно говоря, молчание немного затянулось.

– Привет, Нарышкин, – сказала она и, к моему удивлению, голос у нее оказался очень мелодичным, что совсем не шло ее внешности. – И тебе привет, Темников.

– Добрый день, – ответил я и кивнул в сторону конструкта. – Уже познакомилась с Борисом?

– Барум… Бадам… Горчакова… Брррр… – сказал конструкт, что видимо означало ответ «да» на мой вопрос.

– И с твоим дубом тоже, – сказала девушка.

– Вообще-то, его зовут Бродяга, а вон того маленького – Теретей.

Девушка даже не обернулась, чтобы посмотреть, на кого я ей показываю. Чудная какая-то. Еще и выше меня на голову, это же надо… Как можно вымахать такой тощей шваброй?

– Пришла полюбоваться школьным озером? – решил спросить у нее Нарышкин после небольшой паузы.

– Да, но уже ухожу. Еще увидимся, – на ее лице появилось подобие улыбки, а под тонкой белоснежной кожей показалась синева на висках. – С завтрашнего дня я буду чаще бывать в «Китеже».

Девушка еще раз посмотрела на нас, затем кивнула и пошла в сторону главного корпуса. Не знаю, как ей не было холодно в таком тонком пальто, но судя по походке, она никуда не спешила, и со стороны казалось, будто по белому снегу медленно плывет странный черный призрак.

– Слышал, что она сказала? – спросил Нарышкин. – С завтрашнего дня будет здесь чаще бывать. Значит сто процентов будет третьей участницей…

– Что-то по твоему голосу я бы не сказал, что ты этому слишком сильно обрадовался, – сказал я Лешке, глядя на Теретея, который медленно подбирался к княжичу со спины, собираясь как следует напугать.

Однако не вышло. В самый неподходящий момент княжич перестал смотреть вслед Горчаковой, повернулся ко мне и заметил небольшую ель, коварно подбирающуюся к нему сзади.

– Теретей, отвали, – улыбнулся Лешка и пошел в сторону беседки.

– Так что с ней не так? – вновь вернулся я к нашему разговору, после того как мы смахнули с лавочек залетевший в беседку снег и уселись на свои любимые места.

– Как будто ты сам не видел, что с ней не так, – ответил он.

– Ну, если не считать того, что она длинная как телебашня, бледная как луна и отбрасывает две тени вместо положенной одной, то в остальном все в порядке, – сказал я и вспомнил еще кое-что. – А-а… Прическа у нее еще необычная и пальто прикольное. Запоминающаяся, я бы сказал.

– Прическа… – усмехнулся Нарышкин и нахмурился. – Макс, ты хоть раз видел людей с двумя тенями?

– Нет, – признался я. – Но это не самая большая странность, которую мне приходилось видеть, поверь. Я смотрю на это проще – у каждого свои недостатки, разве нет? Кстати, ты случайно не в курсе, почему у нее их две? Мне вот, например, и одной вполне достаточно. Может быть, не мешало бы проверить ее на проклятья?

– Дело не в этом, дружище, просто она доппель, – пожал плечами княжич. – Слышал, что это такое?

– По-моему, какая-то болячка, – припомнил я.

– Болячка, – скривился Лешка, как будто я его смертельно обидел такой упрощенной формулировкой. – Неизлечимая магическая болезнь, которой в древности страдали Одаренные, в данный момент практически не встречается. Кстати, Горчакова, мне кажется, единственная, кого я знаю с такой, как ты говоришь, болячкой.

– Как проявляется болезнь? – спросил я и посмотрел в ту сторону, в которую совсем недавно ушла Елена. – Она кидается на людей?

– Кстати, ты зря смеешься, вполне может и кинуться, это я тебе как целитель и председатель «Медики» говорю, – ответил Нарышкин. – Внутри доппелей, по сути, живут два разных человека, и один из них практически состоит из всего плохого, так что…

Я задумался над словами своего друга и у меня возник вопрос. Если все так плохо, то как тогда понимать слова Горчаковой о том, что с завтрашнего дня она сюда зачастит? Если она может кинуться на людей, то звучит как-то не очень. С такой болезнью она же всю школу может перекусать. Собственно, об этом я и спросил княжича. Мне стало интересно, что он думает на этот счет?

– Хороший вопрос, Макс, – кивнул он. – Вообще-то, она обычно в школе редко показывается. Даже на зимних экзаменах не появляется. Весь год находится на домашнем обучении, а потом летом все сдает.

– Это я заметил и без тебя, поэтому и спрашиваю.

– Как, по-твоему, она до сих пор всех не перекусала, как ты говоришь? – спросил он. – Есть заклинания длительного действия, которые позволяют таким как она контролировать свои действия. Неудобно, конечно… Все время приходится обращаться к целителям, но что делать. К сожалению, у нас еще существует много всяких таинственных болезней магического свойства, которые не поддаются лечению. Живут же с ними люди, и ничего.

– Ты знаешь такие заклинания? – на всякий случай уточнил я.

Честно говоря, мне было бы намного спокойнее, если бы мой друг ответил на мой вопрос положительно. Если Горчакова действительно составит нам компанию, то будет неплохо, если рядом со мной окажется человек, который будет ее успокаивать, если что… Конечно, я могу и сам за себя постоять, но причинять боль просто больному человеку – это такое себе…

– Нет, – ответил он и подмигнул мне. – Такие заклинания не входят в программу школьного обучения. Но ты не беспокойся, Макс. Уверен, что если у нее случится приступ, то нам обязательно придет на помощь Веригин или кто-нибудь еще из медицинского блока.

– Шутишь? Ну шути-шути… – нахмурился я. – Между прочим, ты меня очень разочаровал. Целыми днями что-то учишь, а не знаешь самого элементарного заклинания. Тоже мне, целитель называется…

– Ладно, брось, Макс. Будем считать, что мне очень стыдно, – хохотнул Лешка. – Уверен, что завтра у Громова найдется побольше ответов на твои вопросы, чем у меня. Скоро перемена закончится. Давай про Шелехову. Рассказывай, что она от тебя хотела?

– В общем, слушай…

Мой рассказ не занял слишком много времени. Рассказывать-то, по сути, и не о чем было. Больше времени у меня заняли мои собственные выводы и размышления на этот счет. Все время, пока я говорил, Нарышкин поглаживал подбородок, что говорило лишь об одном – он серьезно раздумывает над моими словами.

– Забавно… – сказал он после того как я закончил, и глубоко вздохнул. – Я тогда на балу решил, что она к тебе просто клеится. Ты же у нас с каждым днем все более завидным женихом становишься. А оно вот оказывается что… Правда одно другого не исключает, конечно, но все-таки не этого я ждал.

– Чего бы ей ко мне клеиться? – спросил я. – Тебя послушать, так если девчонка рядом с тобой оказалась по какой-то причине, то однозначно она к тебе клеится. Бывает и по-другому, между прочим.

– Да ну? Может быть, приведешь хоть один пример? – усмехнулся он. – Ты мне когда-то про Прасковью рассказывал, что она как родниковая вода, с одними лишь чистыми помыслами в голове. Только о дружбе думает и все-такое, а чем закончилось?

– Ну… Урусова не показатель… – упорствовал я.

– Еще какой показатель, поверь, – сказал княжич и похлопал меня по плечу. – Вот и Шелехова тому пример. Она же не просто так с тобой выплясывала, а с вполне конкретными целями. Так что прислушайся к моим словам, Макс, я тебе врать не стану. Всем от тебя что-то нужно, сто раз же тебе говорил.

– Угу, значит и Кречетниковой твоей от тебя тоже? – ударил я тяжелой артиллерией. – Так получается?

– Анна – это другое, – сказал он и пихнул меня плечом. – И вообще… Что за удары ниже пояса?

– Все с тобой ясно, – победно улыбнулся я. – Другое… Надо же…

– Ладно, проехали, – кивнул он, признав свое поражение, и сразу же стал серьезнее. – Правду говоришь. В случае с Кречетниковой будем считать, что ей от меня ничего не нужно, если не считать удачного брачного союза в принципе. Хотя это тоже в чем-то подтверждает мое правило. Пусть и в меньшей степени.

Он помолчал немного и посмотрел на Теретея, который между делом добрался до беседки и стоял теперь неподалеку. Видимо, он решил не сдаваться и организовал Нарышкину засаду.

– Все-таки интересно, кто ей разболтал про Змеиный Орден, как думаешь? – спросил княжич.

– Разве это важно? Я думаю, кто-то из девчонок, скорее всего, – ответил я, так как для меня этот вариант был самым очевидным. – Или Гагарина или та же Урусова, которая еще чем-то подгадить хотела. Она же не знала, зачем Машке Шелеховой эта информация.

– Конечно важно! – сказал Нарышкин. – А если это не девчонки? Мне было бы интересно узнать, кто у нас из парней слабое звено.

– Ты лучше скажи, что насчет моих слов думаешь, – это меня интересовало гораздо больше, чем поиск виновного болтуна.

– В целом, мыслишь в правильном направлении, – сказал он. – Над этим всем еще нужно будет хорошенько подумать, но идея неплохая. В следующем году мне точно будет не до Змеиного Ордена. По правде говоря, я уже размышлял об этом и кое-что для себя решил. Ты думаешь, я сам не догадывался, что мне в следующем году нужно будет сменить Собакина? Конечно думал!