Текст книги "Черный Маг Императора 21 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

– Дудка? – удивленно спросил Хвостов. – Зачем тебе дудка? Ты музыкант?

– Ну не то чтобы прям уж музыкант… – смутил он меня своим вопросом. – Скорее начинающий любитель…

– Тогда не понимаю, почему ты отказываешься от трещотки, – пожал плечами Василий Стахиевич. – От игры на ней смех никуда не денется до тех пор, пока его оттуда кто-нибудь не извлечет, так что мог бы играть на ней сколько влезет. Может быть, еще один музыкальный инструмент освоил бы.

– Нет, спасибо, – покачал я головой. – Я к дудочке своей прикипел. На ней, пожалуй, и остановлюсь.

В этот момент из кухни раздался пронзительный свист. На этот раз я даже не вздрогнул. Когда вокруг тебя все время что-то издает разнообразные звуки, на них довольно быстро перестаешь обращать внимание.

– Что это я слышу, неужели чайник? – спросил Хвостов и посмотрел на Черткова. – Хотите ужинать? Мне сегодня днем деревенские притащили парочку кругов шикарной домашней колбасы. Так почему бы нам не разделаться с ними? Лично я не ел с самого утра, так что, если вы никуда не спешите…

При словах о домашней колбасе мой желудок тут же напомнил о себе. Сейчас уже вечер, а мы с наставником тоже не ели целый день, так что я бы с удовольствием принял предложение хозяина. Тем более, что денек выдался очень насыщенным и он еще не закончился.

– Колбаса жареная? – спросил Александр Григорьевич.

– Само собой, – ответил Хвостов. – Все как ты любишь. Сейчас мы ее быстренько в духовочку, а потом и делом займемся. На сытый желудок и работается легче.

– Согласен, – кивнул старик. – Можно и перекусить с дороги.

Судя по всему, кухня в этом доме была единственным местом, которое более-менее отражало свое прямое предназначение. Без большого количества странных предметов в ней тоже не обошлось, однако здесь была печь, мойка, шкафы с посудой и все что должно быть на приличной кухне.

К моему удивлению, здесь даже оказалось довольно чисто, чего я никак не ожидал от хозяина. Глядя на него, рассчитываешь увидеть в мойке гору грязной посуды, разбросанные по кухне сковородки и кастрюли.

Пока обещанная Хвостовым колбаса разогревалась в печи, мы пили липовый чай и между делом согласовывали форму, в которую следовало поместить мой смех. В конце концов, остановились на куске известняка. Василий Стахиевич решил, что это будет самый подходящий вариант.

– Сосуды с запертыми эмоциями внутри частенько фонят, а известняк плохо пропускает звук, так что отлично нам подойдет, – сказал он по этому поводу. – Вряд ли тебе понравится, если в твоем кармане вдруг что-то начнет посмеиваться.

– В его случае, это никого не удивит, – сказал Чертков. – По меркам того, что он иногда творит в школе, смех из кармана – это просто легкая шалость, о которой даже не стоит говорить.

– Да? Так ты тот еще сорванец? – подмигнул мне Хвостов. – Я как только тебя увидел, сразу понял, что ты хулиган. У тебя это на лбу написано. Между прочим, за всю свою жизнь я впервые встречаю молодого человека, который обратился ко мне с подобной просьбой. Обычно это нечто менее оригинальное. Так что – ты молодец. Впрочем, что я такое говорю? Если уж Сашка взял тебя в ученики, то это само по себе уже значит, что ты нечто особенное.

– Спасибо, – ответил я, решив расценивать слова хозяина как комплимент. – Скажите, Василий Стахиевич, а запечатывать мой смех – это очень больно?

– Можешь называть меня дядя Вася. Отчество начнешь добавлять когда немного подрастешь, – сказал Хвостов, дав мне таким образом понять, что мы с ним будем видеться и в дальнейшем. – Нет, больно не будет. По крайней мере, не должно.

– А как это вообще работает? – задал я следующий вопрос. – У меня же не пропадет смех навсегда?

– Что, жалко терять то к чему привык? – усмехнулся он. – Не переживай, никуда твой смех не денется. Я заберу всего лишь малую часть, которая вернется к тебе сразу же, как только ты освободишь сосуд. Ты ведь собираешься сделать это рано или поздно, правильно я понимаю? Иначе зачем бы тебе понадобилось все это?

Я собирался задать Хвостову еще несколько вопросов, однако мне помешала жареная домашняя колбаса. Из печи шел такой сумасшедший аромат, который сводил с ума, и Василий Стахиевич решил, что пока хватит вопросов. Все остальное я смогу узнать потом, после ужина.

Компанию колбасе составил свежий хлеб, который Хвостову также поставляли местные жители, большущая миска квашеной капусты и луковый соус, который мне довелось пробовать впервые. Не прошло и получаса, как все было сметено с тарелок, и о вкуснейшем ужине остались лишь одни воспоминания.

Сразу же после того как мы закончили с едой, Хвостов сообщил, что он вновь полон сил для работы, и сказал, что будем начинать немедленно, пока он чувствует нужный энергетический прилив. Так что со своими вопросами, которые не успел задать, я пролетел. Придется все узнавать уже в процессе.

Александр Григорьевич сказал, что будет дожидаться нас в гостиной-мастерской, где он расположился в уютном кресле с какой-то старой книжкой. Мы же с Хвостовым отправились на чердак. По его словам, там удачнее всего падает лунный свет, и это нам сыграет на руку.

Чердак был маленькой копией удивившей меня гостиной. С одним лишь небольшим исключением. Из-за того, что размер комнаты был намного меньше, создавалось ощущение, будто разного рода вещей в ней намного больше. Кроме того, был еще один момент, который отличал эту комнату и очень мне не понравился – на чердаке стоял ужасный дубарь.

– Я буду готовиться, а ты пока можешь любоваться луной, – сказал Хвостов, который вытащил из угла комнаты оббитый железом сундук и принялся в нем копаться. – Ну и вообще настраивайся. Как я и говорил, больно не будет, но будь готов к необычным ощущениям. Самое главное – не бойся, ничего плохого я тебе не сделаю.

Дядя Вася был прав, вид на луну отсюда открывался и правда очень хороший, вот только любоваться им что-то мне не очень хотелось. Все мои мысли были заняты предстоящим ритуалом по запечатыванию смеха и мыслью о том, что Хвостов дал маху, не поставив на чердак какой-нибудь обогреватель. Как он здесь работает, понять не могу? Зуб на зуб не попадает…

Так прошло минут десять. Может быть, даже больше. В таком сильном холоде каждая минута приравнивалась к нескольким, так что я затруднялся сказать точнее. Единственное, в чем я был уверен – еще немного, и я начну подогревать себя какими-нибудь огненными стихийными заклинаниями.

– О чем думаешь, Темников? – спросил у меня Василий Стахиевич, и Светящийся Огонек, который он поставил себе в помощь, разгорелся намного ярче. – Какая мысль тебя сейчас занимает больше всего?

– Холодно у вас здесь, – сказал я и это было чистой правдой. Трудно было думать о чем-то еще.

– Извини, парень, так надо. В другой раз я бы не тащил тебя сюда, но сегодня нам нужна луна и нужен холод, – сказал Хвостов. – Давай я тебя пока развлеку небольшой лекцией. Когда знаешь, что с тобой будет происходить, оно как-то легче. Это я по себе знаю.

– Согласен, – сказал я и начал тереть ладошками друг об друга, так как мои пальцы стремительно теряли чувствительность.

– Сразу скажу, чтобы ты немного расслабился… Запечатывание смеха, Темников, это не похищение веселья или что ты там себе вообразил, – сказал дядя Вася, вытащил из сундука какую-то штуку вроде линзы, внимательно осмотрел ее и бросил обратно. – Это сложная магическая операция, направленная на частичную изоляцию и заключение в оболочку эмоциональной энергии. Я называю эту энергию – эхо смеха. У каждой эмоции есть свое эхо.

– Я знаю, – сказал я в этот момент. – Нам это рассказывали в школе, на занятиях по экстра-менталистике. Считывание событий прошлого по сильным эмоциям. Это же тоже получается что-то вроде эмоционального эха, правильно?

– Угу, что-то типа того… – кивнул Хвостов. – Вот он! Я же знал, что он должен быть где-то здесь! Смотри какой прекрасный кусок известняка!

Не знаю, что вызвало у него такой восторг. Обычный, ничем не примечательный кусок белого камня, немного похожего на мел. Только чуть темнее.

– Сосуд готов, теперь остались кое-какие мелочи… – он положил кусок известняка на небольшой столик и продолжил рыться в сундуке.

Судя по всему, на этом его лекция закончилась. Больше он мне ничего не рассказывал. Вскоре рядом с известняком появилась длинная стеклянная игла, затем… Да ладно…

– Дядя Вася, а это что, алмаз? – удивленно спросил я, глядя на большой белый кристалл. – Разве они бывают такого большого размера?

– Понятия не имею, какого размера они бывают, но это не алмаз, – ответил он и равнодушно добавил. – Это белый магический кристалл.

– Шутите? – не поверил я. – Такой кристалл будет стоить, как минимум, миллион, а то и больше…

– Угу, – кивнул он. – Я с тобой полностью согласен. В последнее время торговцы кристаллами совсем обнаглели. За любую приличную вещь требуют чемодан денег. Так мы далеко не уйдем.

Он закрыл сундук и поставил его обратно, а сам, между тем, взял с полки пузырек, внутри которого были маленькие розовые кристаллики. Таких пузырьков там стоял целый ряд и внутри каждого из них кристаллики были разных цветов.

– Какой хитрый тип, этот Хвостов, – усмехнулся Дориан. – Где он раздобыл белый магический кристалл, так тебе и не сказал. Если у этого дядя Васи так много денег, то какого черта он живет в такой дыре? Правильно сказал твой Чертков – он точно псих.

– Вообще-то наставник сказал, что он гений, – напомнил я ему.

– Все гении немного психи, мой мальчик, – уверенно сказал Мор. – Ты уж мне поверь.

Василий Стахиевич тем временем подозвал меня поближе к себе и вытащил из пузырька один кристаллик.

– С помощью этого вещества я буду вызывать у тебя смех, – пояснил он. – Твоя задача проглотить его, закрыть глаза и подумать о чем-нибудь приятном. Постарайся вспомнить какое-нибудь особенно радостное событие в своей жизни. Я думаю, это будет несложно. Затем, при помощи вот этой иглы, которая будет служить мне резонансным камертоном, я поймаю твой смех и заключу его вот сюда, в этот магический кристалл. Он немного поработает временной ловушкой для нас. Ну а потом последний этап – парочка рунических символов, и мы переместим его в твой камень, который ты заберешь с собой. По-моему, выглядит несложно. Что скажешь?

– Наверное… – ответил я и спросил: – А на каком из этапов у меня могут возникнуть необычные ощущения?

– Когда я помещу частицу твоего смеха в ловушку, – ответил он. – Теперь бери кристаллик и давай начинать. Время идет, а я не хочу, чтобы ты подхватил здесь воспаление легких.

Ну что же, начнем…

Я осторожно взял у него кристаллик, положил его в рот и зажмурился. Он оказался приятного малинового вкуса. Затем я проглотил его и начал вспоминать свои радостные эмоции.

Надо же… Оказалось, что это не так просто. В моей памяти было достаточно разных событий, которые вызывали у меня улыбку, но вот радостный смех… Я перебрал несколько вариантов и вдруг нашел один из тех, который меня и правда развеселил.

Мне вспомнился тот день, когда мы с Ибрагимом охотились на радужного крокодила. Когда эта сволочь сожрала Турка, а потом он вспорол крокодилу брюхо, чтобы выбраться наружу вместе с чьим-то барабаном и велосипедом.

Тогда мне все это не казалось очень уж веселым, но спустя время, каждый раз, когда вспоминал об этом, я невольно начинал смеяться. Вот как сейчас… Для начала я усмехнулся, а затем мне вдруг стало настолько весело, что я начал хохотать так, что из моих глаз покатились слезы. Я вытер их рукавом своей рубашки и в этот момент увидел, что Хвостову, в отличие от меня, не до смеха.

Он смотрел на стеклянную иглу и что-то приговаривал в этот момент. Видимо активировал какое-то заклинание, сопровождая черчение формулы словами. Минута… Вторая… К этому времени я уже устал смеяться и мой смех скорее напоминал икоту, чем радостную эмоцию.

В конце концов наступил момент, когда я почувствовал, что очень сильно устал, и единственное, чего мне хотелось сейчас – это просто усесться на стул, немного отдохнуть и прекратить смеяться. Я с мольбой посмотрел на Хвостова и вдруг перед моими глазами ослепительно блеснуло.

От неожиданности я зажмурился, а когда раскрыл глаза, то увидел вокруг стеклянной иглы облако из крохотных поблескивавших в воздухе точек. Они одна за другой влетали в иглу, которая начинала светиться все ярче. Когда последняя точка исчезла, резонансный камертон уже выглядел как маленький лучик яркого света, который каким-то чудом оказался здесь.

– Внимание, парень, приготовься… – услышал я строгий голос Василия Стахиевича. – Переходим к стадии заключения смеха в ловушку. Не забывай, что я тебе говорил.

Разумеется, я помнил его предупреждение о том, что если я и почувствую что-то необычное, то это произойдет именно в этот момент. Хвостов же тем временем поднес иглу к магическому кристаллу, внимательно посмотрел на меня и приложил иглу к нему.

Прямо на моих глазах яркий свет начал перетекать в кристалл, и когда игла опустела примерно на половину, со мной случилось именно то, о чем говорил мне дядя Вася. То само необычное ощущение… Вот только необычным, я бы его не назвал, это было ужасное, просто отвратительно ощущение.

Я почувствовал, как внутри меня что-то стремительно сжимается. Теперь мне уже не хотелось смеяться. Все было совсем наоборот. На меня вдруг накатил сильнейший приступ тоски. Сейчас мне больше всего хотелось просто завыть от досады, чтобы хоть как-то облегчить накатившее на меня чувство горечи. В этот момент по моим щекам вновь покатились слезы, но на этот раз они катились не от радости…

– Потерпи, Максим, сейчас все пройдет, – услышал я голос Хвостова. – Ты ведь некромант, а темные маги не плачут. Можешь спросить хотя бы у своего наставника. Из него слезу дубиной не выбьешь.

Интересно, что бы сказал Василий Стахиевич, если бы я сказал ему, что за время нашего знакомства с Чертковым, мне уже, как минимум, пару раз доводилось видеть у него глаза на мокром месте. То-то бы он удивился, наверное.

Однако вскоре, как и обещал Хвостов, чувство тоски прошло. Причем случилось это так же быстро и неожиданно. Просто появилось чувство, что тугой узел печали внутри меня вдруг сам по себе начал развязываться и вскоре от него не осталось и следа.

Теперь на меня накатила мощная волна облегчения. Ноги сами собой подкосились, а дядя Вася подхватил меня и усадил на стул, не дав свалиться на пол.

– Молодец, парень, – сказал он и похлопал меня по плечу. – Теперь просто сиди и наблюдай. Осталось совсем немного. Буквально последний штрих, и ты получишь свой сосуд.

Давненько я не чувствовал такой сильной усталости. Мои глаза закрывались буквально сами по себе. Казалось, что если я хоть немного ослаблю контроль над собой, то мгновенно отключусь. Возможно, так бы оно и было, если бы Дориан все время не поддерживал меня разговором.

Василий Стахиевич в этот момент накладывал руны на магический кристалл и комментировал этот процесс, объясняя мне, зачем нужна каждая из них.

– Первая нужна для покоя эмоции, – говорил он, в то время как в воздухе появлялась светящаяся золотистая руна, которая затем опускалась на кристалл и как будто растворялась в нем. – Она создает поле, которое мешает энергии смеха вырваться наружу. Вот так… Вторая отвечает за сжатие эмоции, не давая твоему смеху рассеяться. Он должен сохраняться в концентрированном виде, иначе эмоция может потерять свои свойства. Видишь? Свет внутри стал ярче, значит все идет как нужно.

Я видел, но в ответ смог лишь слегка кивнуть. Мне нужно было необходимо чуть-чуть отдохнуть, чтобы сказать хоть слово.

– Последняя руна служит замком. Она заблокирует действие первых двух и позволит переместить твой смех в сосуд, – тем временем продолжал работать Хвостов. – Ну-ка попробуем… Отлично… Еще немного…

Прямо на моих глазах из магического кристалла вылетел небольшой огонек, который медленно поплыл к куску известняка. Подлетев к камню, огонек задержался ненадолго, как будто раздумывал, стоит ему идти дальше или нет. Несколько секунд, и он продолжил свой путь, в конце концов растворившись в камне.

– Ну вот и все! – радостно воскликнул он и протянул мне камень. – Пользуйся на здоровье. Не знаю, для чего он тебе понадобился, но можешь не переживать, внутри сосуда только крохотная часть твоего смеха. Нет такой силы магии, которая сможет опустошить сосуд и лишить тебя смеха. Это я так, на всякий случай, чтобы ты не переживал лишний раз. Ты же все-таки темный маг, а у вас там мрачных ритуалов хватает.

– Спасибо, Василий Стахиевич, – сказал я, затем посмотрел на камень и спрятал его в карман. – Мрачный ритуал я с ним проводить не планировал.

– Я же сказал, можешь звать меня дядей Васей… – сказал Хвостов и снова достал свой сундучок, чтобы сложить в него камертон и кристалл. – Ты как вообще? Нормально?

– Да вроде бы, – сказал я и вздохнул. – По крайней мере, согрелся, а это уже неплохо, я считаю.

Глава 18

Несмотря на то, что во время необычного чердачного ритуала я немного согрелся, холод все равно давал о себе знать. Особенно меня беспокоили пальцы ног, которые упорно не хотели меня слушаться.

Чтобы я как следует отогрелся, Хвостов снабдил меня чашкой горячего чая и усадил в кресло в своей мастерской. Сами же они с наставником засели на кухне и о чем-то беседовали. Какое-то время я еще слышал их голоса и смех, а потом и сам не заметил, как уснул в окружении разнообразных звуков.

К моему удивлению, они меня совершенно не раздражали и даже наоборот, создавали какой-то необычный уют. Я к ним очень быстро привык и вскоре совсем перестал замечать. Да и вообще мне здесь нравилось. Я даже перестал чувствовать необычный запах этой комнаты, который теперь не казался мне тяжелым. Сейчас он мне даже нравился.

Казалось, я закрыл глаза совсем ненадолго, но когда Чертков разбудил меня, оказалось, что совсем скоро будет полночь. Выходит, я благополучно продрых в этом кресле целый вечер, и думаю, запросто остался бы в нем до утра, если бы наставник не стал меня будить. Однако нужно было возвращаться в «Китеж».

На прощание я поблагодарил сумасшедшего Василия Стахиевича, который сообщил мне, что был очень рад со мной познакомиться. Также сказал, что если у меня снова возникнут какие-нибудь трудности подобного свойства, то я могу заходить к нему в гости когда пожелаю. Он всегда будет рад помочь ученику своего друга.

По правде говоря, я был уверен, что еще не раз окажусь в этом доме с какими-нибудь сложными вопросами. Но даже если их и не возникнет, то почему бы не наведаться в гости к Хвостову и просто так? Уверен, что любой мой визит сюда будет незабываемым.

Тем более, что мне понравился друг Черткова. Хоть он и псих чистой воды, но как раз рядом именно с такими людьми всегда интересно. Они в любой момент могут отколоть какую-нибудь гениальную штуку. Кстати, дядя Вася чем-то был похож на Андромеда Хмельникова. Во всяком случае, прическами так точно.

Когда мы с наставником выбрались из нашего подвальчика в холл главного корпуса, большущие часы на стене как раз начали отбивать полночь. Единственное, чего мне сейчас хотелось, добраться поскорее до моей комнаты и отправиться в Берлогу, чтобы как следует отдохнуть после очень тяжелого дня.

Правда перед этим нужно будет обязательно позвонить деду. Чертков требовал, чтобы во время занятий с ним я выключал свой телефон, так что как только я включил его после возвращения из Крутогорья, то оказалось, что дедушка звонил мне три раза. Ясное дело волнуется, я же обещал, что вечером приеду.

– Поздновато работаете, господин Чертков, – сказал охранник, который решил проводить нас до входной двери. – Я уже волноваться начал. Даже спускался к вам в кабинет, чтобы проверить, все ли у вас в порядке. А у вас там заперто и в кабинете тихо.

– А чего нам шуметь? – спросил у него старик. – Работаем себе спокойно и работаем. Ты чего разволновался, кстати говоря? Такое ощущение, что ночью только один я в школе работаю. У вас тут постоянно кто-то из преподавателей шастает вместе со своими учениками. То духов вызывают, то будущее провидят.

– Так то в будни, – сказал охранник. – Сегодня же суббота. По выходным тут редко кого увидишь после семи вечера. Вот я и подумал, вдруг случилось чего?

Едва мы вышли из главного корпуса, как громко щелкнул дверной замок.

– Наверное не мог дождаться, пока мы уйдем, чтобы дрыхнуть себе спокойно, – пробурчал Чертков, глядя на дверь. – Волновался он… О! Смотри-ка, Темников, у нас тоже снежок идет, надо же! Прямо как в Крутогорье!

Да, было очень похоже. Снег сыпал будь здоров. Большущими хлопьями, как куски ваты. Вот только луна у нас почему-то светила не так ярко и размерами была поменьше.

– Александр Григорьевич, а Крутогорье это где? – спросил я у него, пока мы с ним медленно шли по дорожке, которая вела к нашим общагам.

– В Липецком княжестве, – ответил он и посмотрел на тяжелый рюкзак за моей спиной. – Не тяжело? Мог бы не все книги сразу забирать, если что.

– Своя ноша легка, – усмехнулся я и поправил рюкзак.

Наверное, со стороны я сейчас и в самом деле выглядел как навьюченный ослик. Большущий рюкзак за спиной, в одной руке Бездонная Сумка, в другой сабли… Будто я не с занятия возвращаюсь, а с боевого задания.

– Александр Григорьевич, а можно вопрос? Я так понял, Окулов и Хвостов ваши друзья? – решил узнать я.

– Ты в какой связи интересуешься, Темников? – спросил старик и усмехнулся. – Решил узнать, почему я вожу знакомство только со всякими странными типами?

– Почему странными? Я так не думаю, – сказал я, решив немного смягчить определение своего наставника. – Скорее просто немного необычными.

– Необычными… – задумчиво повторил Чертков. – Можно и так сказать. Вообще да, они мои друзья. Есть еще один… Думаю, ты тоже с ним как-нибудь познакомишься. Кстати, он тоже, как ты говоришь, необычный. Видимо у меня такая судьба, Темников. Жизнь необычная… Друзья необычные… Даже ученик и тот необычный… Ладно, оставим это. Ты результатом доволен?

– Очень, – ответил я и нащупал кусок известняка в своем кармане. – Если бы еще во время ритуала было не так холодно… А в остальном – полный порядок, спасибо вам огромное. Я уже думал, что мне никто не сможет помочь в этом деле.

– Не за что, – сказал он. – Ты, самое главное, будь осторожнее со своими странными развлечениями и не наломай дров.

– Какими это странными? – не сразу сообразил я.

– По-твоему, запечатывать смех – это нормально? – усмехнулся он. – Я же не думаю, что тебе это понадобилось просто от нечего делать. Ты хоть и со своими тараканами в голове, но парень не глупый, так что…

– Я буду осторожен, – пообещал я ему.

– Вот и молодец, – кивнул он и остановился ненадолго. Мы как раз подошли к развилке, после которой наши пути расходились. – Иди отдыхай, Темников. Завтра можешь дрыхнуть до вечера. Или у тебя опять какие-то планы?

– Да не то чтобы… Деда навестить, по Белозерску прогуляться… – вообще-то, я планировал прямо с утра рвануть за Немым Колоколом, но эту информацию я решил оставить при себе.

– Все тебе не сидится, – махнул рукой Чертков. – Деду привет передавай.

– Обязательно. Спокойной ночи, Александр Григорьевич, – пожелал я ему вслед, и он отсалютовал мне посохом в ответ.

За время нашей недолгой прогулки по свежему воздуху я немного взбодрился. Даже нашел в себе силы, чтобы подколоть дежурных, которые встретили меня лицами, полными досады. Еще бы! Темников явился за полночь, а наказать меня не за что, так как территорию школы я при этом не покидал. Обидно, конечно…

Оказавшись в комнате, я первым делом отзвонился деду и сказал, чтобы завтра вечером он ждал меня на ужин. Днем у меня кое-какие дела, а потом сразу к нему вместе с тортиком. Дед немного поворчал на меня для порядка, но после того, как я ему передал привет от наставника, успокоился и сказал, что будет меня ждать.

Я же тем временем помирился с Градовским, который с обиженным видом висел в своем любимом углу и злился на то, что я целый день где-то был без него. Видите ли бедолага провел один из самых скучных дней в своей жизни и теперь давил на жалость, требуя от меня обещаний больше так не поступать.

– Что-то на него не похоже, – заметил по этому поводу Дориан, слушая жалобы призрака. – Обычно сам болтается где-то целыми днями, а сегодня прямо соскучился. Наверное, зимняя хандра нашла. У предсказателей такое часто бывает, у них психика нестабильная. А наш так вообще, больной на голову…

Не знаю, прав был мой друг или нет, но я пообещал Петру Карловичу, что буду стараться почаще брать его с собой. Бедолага так убивался, что в какой-то момент мне его стало жаль. Особенно после того, как узнал, что вместо истории о моих похождениях, я вновь покину его до утра и отправлюсь в свою пещеру, чтобы как следует отдохнуть.

Хорошо, что с Люфиком все было намного проще. Долгих разговоров он не затевал, лишь бросил мне в качестве приветствия парочку крепких словечек и занялся новой работой, которую я ему поручил. Я не знал, сколько времени понадобится ему для того, чтобы сделать для меня копии нужных книг по портальной магии, поэтому не стал затягивать с этим вопросом.

Кстати, переживал я напрасно. Как только я проснулся и выбрался из моего чудодейственного бассейна, демоненок сообщил, что будет готов отдать мне книги через несколько дней. При условии, что я принесу ему все необходимые материалы, которые у него практически истощились.

Я пообещал Люфицеру, что принесу ему все необходимое в ближайшие пару дней. Как раз сегодня перед поездкой за Немым Колоколом я собирался заскочить к Хартулари за своими новыми мечами, а заодно забегу в магазины, где закупал материалы, необходимые Люфику для работы. Достаточно будет оставить заказы, а уж к деду они доставят их и без моей помощи.

Перед тем как выбраться из Берлоги, я посмотрел в сторону ритуального зала, в котором мне не терпелось поскорее оказаться, однако заставил себя отодвинуть мысли об этом на потом.

Разумеется, меня прямо разбирало от желания выяснить, что произойдет после того, как я положу на жертвенник мальчишке с книгой запечатанный смех… Конечно, при условии, что ритуал Хвостова с заключением моего смеха в кусок известняка – это то что нужно.

Но я все-таки смог перебороть себя, чтобы перенести этот момент и отложить хотя бы до сегодняшней ночи. Кто знает, чем закончится вся эта история? Вдруг случится так, что я буду вынужден задержаться в ритуальной комнате на несколько часов, и тогда плакали мои планы на день. С учетом полного отсутствия свободного времени, я себе не мог позволить такой расточительности.

Так что как следует отдохнув и набравшись сил в моем любимом убежище, я покинул «Китеж» в отличном настроении. Тем более, что компанию мне составил Нарышкин, который вчера тоже поздно закончил и решил остаться в «Китеже».

Мы катили в Лешкином лимузине, разговаривали о ближайших планах, а рядом с нами висел довольный Градовский, глядя на которого и не скажешь, что совсем недавно он изводил меня своим нескончаемым нытьем.

Сегодня у моего друга был важный день. В Белозерск приедет его мать с сестрой, и по этому случаю они планируют устроить торжественный ужин, на который он пригласил Кречетникову. Я при этом лишний раз отметил, что Анны в жизни моего друга становится все больше и больше.

Разумеется, он пригласил и меня, однако я, само собой, отказался. Думаю, мне абсолютно нечего делать на ужине, где прекрасно обойдутся и без меня. Уверен, что княжич пригласил меня чисто из вежливости. К тому же, с большим удовольствием я бы поужинал с дедом, чем с женской частью семейства Нарышкиных и Кречетниковой.

Хотя мне показалось, узнав о том, что у меня приехать не получится, Лешка немного расстроился. Видимо мой друг все-таки рассчитывал, что я составлю компанию за столом, и ему не придется сидеть одному среди девчонок. Мы расстались с ним в Мороке, где он высадил меня возле мастерской Хартулари.

Перед тем как наведаться к Виктору Дмитриевичу, я решил набрать Ибрагима и узнать, какие у него планы на сегодня. Насколько я понял Красночерепа, нужное нам место недалеко от Приозерного, и добираться туда лучше на внедорожнике.

Если так, то почему бы не попросить о помощи Турка, к тому же, убить таким образом сразу двух зайцев – провести время в хорошей компании, а заодно получить надежного напарника, который сможет прикрыть мне спину, если что.

К сожалению, артефакт-вампир понятия не имел, стоит мне чего-нибудь опасаться в том месте, куда он меня ведет, или нет. Единственное, в чем он был уверен, так это в одном – до того, как он покинул это место, Немой Колокол был там и он его довольно ясно ощущал. Ну а если нет точного понимания вопроса, то почему бы не перестраховаться лишний раз?

Ибрагима два раза просить не нужно было. Только услышав о том, что мне понадобится его компания, призрак даже не стал слушать меня до конца. Сказал, что уже выезжает и будет возле мастерской максимум через четверть часа.

У меня не было особого волнения насчет предстоящей поездки, однако мысль о том, что Ибрагим будет рядом со мной, придавала дополнительной уверенности. Так что к Хартулари я вошел в отличном настроении, которое вскоре стало исключительным.

Мечи оказались просто прекрасными. Как я и планировал, в моем новом комплекте на обоих мечах теперь были артефактные рукояти. Каждую из них я мог активировать, чтобы защитить себя дополнительными защитными барьерами. Очень крутая штука!

Один из барьеров должен был ограждать меня от физических угроз, а вот второй, тот который был встроен в рукоять основного меча, как раз защищал от чистой энергии, из которой, по сути, и состояло лезвие меча.

Абсолютной защиты этот барьер не давал, однако мог существенно снизить потенциальную опасность. Чем слабее был магический кристалл, который служил основой энергетическому мечу, тем мощнее был эффект моей защиты.

– Здорово… – сказал я, с восторгом осматривая свои обновки. – Особенно вот этот хорош, с магическим барьером против энергетических мечей…

– Да, это очень мощный эффект, – кивнул Хартулари, по лицу которого было видно, что он также очень доволен полученным результатом.

– А вы говорили, что вряд ли сможете достать такой артефакт, – напомнил я ему наш разговор во время моего заказа. – Спасибо вам, Виктор Дмитриевич!

В тот раз, мастер, выслушав мои пожелания, сказал, что постарается все сделать как мне нужно, однако сразу предупредил, что возможно барьеры будут классическими – от физической и магической атаки. Так как достать нужный мне артефакт, который будет защищать от чистой энергии, очень сложно. Они крайне редко встречаются на рынке, а если попадаются, то, как правило, на них уже есть покупатель.