Текст книги "Охотник. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Пока отцы-командиры о чем-то тихо совещались, разложив прямо на каменной брусчатке топографические карты, все прочие магики продолжали безмолвно стоять на плацу. Каждый пытался хотя бы краем уха уловить, о чем сейчас ведут речь их начальники. Можно было бы, конечно, применить соответствующее заклинание, но никто из присутствующих на это не решился, разумно опасаясь неминуемой выволочки.

Совещание руководства было столь же лаконичным, как пламенная речь начальника лагеря. Через пять минут командиры групп вновь вернулись к своим подразделениям. Мэтр Бастиан объявил общий сбор через десять минут на этом же самом месте, после чего распустил строй. Озабоченные студиозусы, несмотря на всю серьезность ситуации, рванули к местам общего пользования с громкими криками и гиканьем. Профессура и прикомандированные, кому перспектива маяться в общей очереди не светила, двинули к своим коттеджам степенно, без молодецкой удали.

Местечко Каменные Мосты недаром носило столь говорящее название. Непонятно только, почему «мосты»? Гранитный мост (в единственном числе), широкий, удобный и надежный, был построен в незапамятные времена владычества эльфов все теми же трудягами гномами. Он соединял между собой каменистые берега полноводной Керны. С тех пор мост не нуждался даже в косметическом ремонте, поскольку бородатые карлики вплели в него столько подвластной только им одним магии, что ни сезонные перепады температур, ни неумолимый напор реки, ни хозяйственная деятельность народов, в разное время обитавших в этих местах, не смогли причинить ему сколько-нибудь заметного ущерба. Впрочем, обо всем этом Фаррук узнал только по пути к означенному пункту.

Теперь по этому чудесному мосту валом валила грозная армия Независимых Баронств – торгово-промышленно-военного союза десятка самостоятельных государств-полисов. Во время приснопамятной гражданской войны двадцатилетней давности эти стервятники, воспользовавшись царящей в Дарклане неразберихой, уже отхватили приличный кусок земли между Шебраном и Керной, теперь аппетиты жадных баронов возросли до такой степени, что они вознамерились оттяпать все Заполье – исконную даркланскую житницу, а если повезет, прихватить верховья реки Геба и озеро Хош в придачу.

Для Фаррука вероломное нападение северо-западного соседа не было какой-то особенной новостью. Будучи личным секретарем самого мэтра Захри, он знал о подготовке потенциального противника к вторжению, но, согласно компетентным заверениям военных экспертов, Союз Независимых Баронств не был готов напасть на Дарклан ранее весны следующего года. По этой причине большая часть войск Северо-Западного военного округа была переброшена для усиления восточных рубежей.

Юноша не понимал лишь одного: зачем понадобилось так оголять границу, ведь последствия данной акции были вполне предсказуемы, и, конечно же, Союз не преминул воспользоваться столь выгодной для себя ситуацией. Что это, стратегический просчет, глупость самоуверенных генералов или предательство? Не хочется верить, но против фактов не попрешь. Остается надеяться, что это хитроумная тактическая уловка – армии Союза Баронств специально заманивают в глубь территории Дарклана, чтобы, как говорится, разгромить на своем поле. В конце концов Фаррук махнул рукой, отгоняя прочь невеселые мысли. Неблагодарное это дело – заниматься умозрительными построениями при фатальной нехватке начальных данных.

Покинули лагерь затемно, однако долго топать в темноте не пришлось. Летние ночи в средней полосе Рагуна коротки. Уже через час небо на востоке порозовело, и вскоре над верхушками деревьев показался сияющий Анар в розовато-жемчужной дымке – верный признак того, что грядущий день будет безоблачным, безветренным и очень жарким. В любое другое время данному факту впору было бы порадоваться, но при сложившихся обстоятельствах перспектива маяться неведомо сколько под палящими лучами дневного светила никого не воодушевляла.

Шли так называемым походным эльфийским шагом с периодической сменой темпа движения, что значительно сберегало силы и позволяло держать достаточно приличную скорость.

Вскоре колонну магов догнал отряд конных кирасир числом около двух сотен под командой пожилого усатого майора, судя по бравому виду, успевшего поучаствовать за свою долгую жизнь не в одной жаркой схватке.

– Майор Чекан! – отсалютовав мэтру Бастиану положенным по уставу взмахом руки, представился командир кавалерийского отряда. – По приказу начальника гарнизона Лакрисы следую со своими орлами в район Каменных Мостов для оказания всемерной поддержки нашим славным пограничникам, ведущим неравный бой с превосходящими силами противника.

Чтобы не упустить драгоценное время, майор Чекан предложил части магов присоединиться к его конной группе. Для этой цели он был готов предоставить запасных лошадей.

Проявить удаль и отвагу изъявило желание подавляющее большинство магиков. Однако брали исключительно добровольцев из числа прикомандированных стажеров и старшекурсников. Преподавательскому составу и совсем зеленым юнцам мэтр Бастиан категорически запретил отрываться от общей массы, мол, еще успеют отличиться, когда в бой вступят главные силы даркланского воинства.

Набралось человек пятьдесят. Старшим группы был назначен какой-то бравый капитан, проходивший обязательную стажировку перед получением очередного воинского звания. Судя по нашивкам на рукаве полевой униформы, это был мастер стихийной магии.

В одном из добровольцев Фаррук узнал курсанта по имени Берни, с которым познакомился в день своего прибытия в учебно-тренировочный лагерь. Он улыбнулся и махнул рукой ему, как старому знакомому. Также он был шапочно знаком еще с двумя стажерами, более он никого не знал, во всяком случае, из числа тех, кого успел хорошенько рассмотреть.

Поскакали ходко. Впереди кавалерия, чародеи в арьергарде. Вскоре им навстречу стали попадаться бегущие от войны и связанных с нею тягот мирные жители. Это были в основном обитатели Каменных Мостов и местные крестьяне. Не все, конечно, наиболее предусмотрительные или трусливые. Многие остались, понадеявшись на милость победителей.

Командир конного отряда не упустил возможности прояснить обстановку, хорошенько допросив парочку наиболее смышленых граждан.

По их словам, вторжение началось около четырех часов назад. Для начала артиллерия и чародеи противника нанесли массированный удар по заранее обнаруженным позициям пограничников и казармам небольшого гарнизона Каменных Мостов. Затем – опять же под прикрытием боевых магов – вражеские войска валом повалили на левый берег Керны. Сначала – конница, затем – пехота.

Пограничники и те воины местного гарнизона, кому повезло уцелеть во время коварного огневого налета, не растерялись и попытались дать отпор врагу. Какое-то время им даже удавалось удерживать мост, но против силы не попрешь. Под ударами численно превосходящего противника им пришлось в организованном порядке оставить Каменные Мосты и начать отступление. Что же касается вторгшейся армии, в данный момент баронские легионы сосредотачиваются на относительно небольшом по площади участке в непосредственной близости от Каменных Мостов.

О численности корпуса вторжения и его качественном составе допрошенные имели смутное представление, поскольку ни один из них никогда не служил в армии.

Постепенно ситуация начала все-таки проясняться. Из обрывочных и крайне путаных показаний основательно напуганных людей удалось сделать вывод, что противник численностью от десяти до пятнадцати тысяч человек при поддержке артиллерии и боевых магов форсирует реку Керну с целью оккупации части территории Дарклана.

Было очевидно, что по окончании переправы легионы Союза непременно двинут на Лакрису, неофициальную столицу Заполья, не топтаться же им без толку у Каменных Мостов. Если врагу удастся захватить город до подхода двадцать пятого легиона и там закрепиться, выбить его оттуда будет намного труднее. А если баронские легионы захватят вдобавок Халас, Варлу и Карнай, судьба Восточного Заполья будет решена, если не окончательно, то надолго и отнюдь не в пользу Дарклана.

Из всего вышеизложенного майор Чекан, как человек, обладающий богатым боевым опытом, принял единственно возможное при сложившихся обстоятельствах решение – всемерно воспрепятствовать переправе войск противника, даже ценой гибели своего небольшого отряда. Еще пожилой рубака искренне возблагодарил судьбу за то, что послала ему в помощь аж полсотни боевых магов.

Начавший службу рядовым еще при покойном государе императоре, этот человек вот уже на протяжении четверти века верой и правдой служил Отечеству. Помимо способности четко и в кратчайшие сроки выполнять указания вышестоящего начальства, он умел принимать правильные решения и отдавать грамотные приказы подчиненным. Поэтому и дослужился до весьма высокого для человека, не обладающего связями и полезными знакомствами, офицерского звания. К подчиненным майор Чекан относился без зазнайства, по-отечески, за что вполне заслуженно получил негласное погоняло Батяня. Каждый боец его эскадрона отлично знал, что Батяня понапрасну на смерть не пошлет, поэтому всецело ему доверял. Будучи еще совсем юным новобранцем, Чекан установил для себя незыблемое кредо: «Всеми силами Родину защищать» – и с тех пор никогда не отклонялся от единожды выбранной позиции. Политиков майор хоть и на дух не переваривал, но об этом широко не распространялся и в политику никогда не лез, поэтому ни разу не попал в поле зрения компетентных органов, занимающихся повсеместным искоренением инакомыслия и прочей крамолы. Короче говоря, это был честный, глубоко порядочный человек, беззаветно преданный своему Отечеству и готовый (как бы выспренно это ни звучало) отдать за это самое Отечество всю свою кровь до последней капли.

На берег Керны вышли довольно быстро. Остановились на пологом склоне поросшего редкими деревьями и кустарником холма так, чтобы до поры до времени не быть обнаруженными разведкой противника. С вершины холма можно было разглядеть и небольшое, домов с полсотни, поселение Каменные Мосты, и сам мост, и прущую по нему плотную массу, состоящую из людей, лошадей и повозок, и чадящие бревна сгоревших едва ли не дотла казарм местного гарнизона. Повсеместно, то тут, то там мелькали облаченные в пятнистую форму зеленого цвета фигурки. Это рассредоточившиеся по окрестным буеракам, лесочкам и канавам даркланские пограничники всеми силами пытались с помощью огнестрелов и магии воспрепятствовать или хотя бы затормозить переправу вражеских войск.

Неподалеку оглушительно рявкнуло замаскированное под купу кустарника крупнокалиберное орудие, и на движущуюся по мосту колонну обрушился град смертоносной картечи, сея смерть и неразбериху в рядах наступающей армии. В следующий момент прочь от пушки проворно рванули в разные стороны пятеро облаченных в зеленое молодцов – орудийный расчет. Предпринятая мера предосторожности оказалась не лишней. Едва артиллеристы успели отбежать на безопасное расстояние и залечь в заранее приготовленные окопы, там, где стояло демаскированное орудие, вспух огненный шар. Таким образом вражеские маги попытались отомстить за гибель своих товарищей. Мгновение спустя на месте орудия образовался аккуратный круг выжженной земли с пару десятков саженей в диаметре.

Но отчаянным артиллеристам все было нипочем. Они дружно выскочили из укрытия и помчались к ничем не примечательному кусту, скрывавшему при ближайшем рассмотрении еще одно орудие. По всей видимости, пушка была уже заранее заряжена и наведена на мост. Ребятам оставалось лишь слегка подкорректировать прицел и поджечь запал.

К сожалению, второй выстрел не был столь же результативен, как предыдущий. На этот раз адепты Темного Зверя (именно этот орден доминировал на территории Независимых Баронств) оказались на высоте, они успели установить воздушный щит. Рой смертоносных чугунных шариков, не долетев до цели всего-то пару десятков саженей, врезался в невидимую магическую преграду, ярко полыхнуло, и потерявшая кинетическую энергию картечь с легким бульканьем осыпалась в воду.

Одновременно на не успевший дать деру расчет прямо из ясного безоблачного неба пала цепная молния. Ослепительный ломаный зигзаг объединил пятерых смельчаков в одну гротескную инсталляцию. Под влиянием мощного электрического разряда фигурки неестественно задергали конечностями, будто в приступе падучей болезни. Мгновение спустя молния погасла, а на землю упали пять бездыханных тел в дымящейся одежде.

Однако смерть героев не была напрасной. Они отвлекли на себя внимание вражеских чародеев. Этим воспользовались боевые маги из состава ведущего бой погранотряда. Сразу несколько ослепительно ярких болидов ударило в самую гущу едва сошедших на берег и не успевших рассредоточиться войск. Эффект оказался ошеломительным, поскольку один из огненных шаров врезался в повозку с пороховыми зарядами и ядрами для бомбард. Мощный взрыв разметал в разные стороны людей, тягловых животных и повозки с припасами, затормозив на какое-то время движение по мосту.

Окрыленные успехом стрелки высунули головы из своих укрытий и начали поливать противника смертельным ружейным огнем. После нескольких выстрелов бойцы либо ползком, либо бегом в спешном порядке меняли позицию. И не напрасно – баронские маги отвечали едва ли не на каждый выстрел огненным шаром, ветвистой молнией, ледяным копьем или еще какой смертоносной бякой из своего богатого арсенала.

В погоню за отважными погранцами бросились было несколько конных групп противника. Да куда уж там: обнаружить юркого охотника в рощице или овражке, к тому же если он укрылся в заранее подготовленной норе или в яме, накрытой деревянной крышкой, замаскированной дерниной, практически невозможно. К тому же несколько самонадеянных всадников провалились вместе с лошадьми в волчьи ямы, а еще с десяток заработали по арбалетному болту или горячей пуле. Несмотря на кажущуюся архаичность, боевые арбалеты наряду с новомодными огнестрелами до сих пор широко применяются во всех армиях Хаттана. В атаку с тяжеленным и громоздким самострелом, конечно, не потащишься, но из засады шмальнуть по-тихому, чтоб тебя не обнаружили до срока, – очень даже подходящая штуковина.

– Тысячи три-четыре успели переправиться на нашу сторону, и не менее пятнадцати на правом берегу готовятся к переправе, – отводя бинокль от глаз, невозмутимо констатировал командир отряда кирасир, обращаясь к капитану – начальнику группы магов, имени которого Фаррук так и не запомнил. – Если бы не славные погранцы, их на нашей стороне было бы уже как минимум в три раза больше. Однако супротив такой махины ребятам долго не продержаться. Значит, наша задача, капитан, оказать им посильную помощь и поддержку. Иначе говоря, продолжать всемерно препятствовать форсированию Керны.

– Что вы конкретно предлагаете, господин майор? – задал встречный вопрос капитан.

На что майор Чекан грустно усмехнулся:

– Особенного выбора у нас нет. Нам остается только атаковать.

– Безумие! – громко воскликнул начальник группы магической поддержки. – С вашими двумя сотнями против четырех тысяч баронского войска?!

– Не забывайте, господин магикус, что на нашей стороне фактор неожиданности. К тому же полсотни боевых магов – это вам не хухры-мухры, а оченно даже весомый аргумент. Короче, слушай сюда, капитан, надеюсь, твои парни сумеют поставить односторонний воздушный щит перед моими ребятами, ну, чтобы наши пули поражали противника, а вражеские до нас не долетали…

После того как майор изложил свое видение предстоящей операции, капитану оставалось лишь, пожав плечами, одобрить его план, поскольку сам он ничего лучше предложить не смог. А уже через несколько минут растянувшаяся широкой лавой конница с гиканьем и свистом мчалась в направлении Каменных Мостов. Безопасность каждой четверки кирасир обеспечивал один боевой маг. Нехитрое, но очень эффективное заклинание воздушного щита доступно всякому начинающему чародею. Оно прекрасно защищало всадников от пуль, шрапнели, ядер, а также некоторых заклинаний, имеющих отношение к стихийному колдовству, как то: огнешары, молнии, огненные, ледяные и каменные стрелы. К тому же в слегка модифицированном виде оно имело одностороннюю пропускную способность, что позволяло вооруженным автоматическими карабинами кавалеристам вести прицельный огонь по противнику.

Едва начавшие разворачиваться в боевые порядки на левом берегу Керны баронские когорты никак не ожидали столь яростной атаки от горстки республиканских кирасир. К тому же когда на тебя надвигается сверкающий начищенными до блеска доспехами, изрыгающий смерть конгломерат человека и коня, ко всему прочему неуязвимый для пуль, пушечной картечи и заклинаний боевых магов, вольно или невольно начинаешь задаваться вопросом: «А стоит ли вообще пытаться как-то противодействовать этой несокрушимой махине? А не лучше ли забиться в какое-нибудь укромное местечко и там затаиться, тем самым спасти свою драгоценную жизнь от неминуемой гибели?»

Перед тем как врезаться в плотные ряды врага, каждый кирасир успел выпустить по полному магазину из своих автоматических карабинов, а это полдюжины летящих с бешеной скоростью скругленных с одного конца металлических цилиндров. Если разобраться – рой свинцовых шершней со стальным жалом-сердечником внутри, от которого не спасет ни один доспех. Конечно, далеко не каждый «шершень» подыскал себе достойную цель. Многие из них разделили со своими собратьями плоть одного человека, некоторые и вовсе ушли в небо или зарылись в землю, но, так или иначе, к тому моменту, когда кирасиры, отстрелявшись, убрали карабины в притороченные к седлам чехлы и вооружились бритвенной остроты палашами, изготовленными в мастерских подгорного народа из знаменитой на весь Хаттан льдистой стали, около трех сотен солдат неприятеля были либо мертвы, либо серьезно ранены.

Прикрывавший четырех кирасир Фаррук и сам не терял времени даром. Он аккуратно без спешки посылал пулю за пулей, и редкий выстрел пропадал впустую. Когда магазин опустел, он потянулся к подсумку за запасной обоймой и тут неожиданно для себя увидел лихо скачущую неподалеку Виолу Бастиан. Девушка так же, как и он, умудрялась удерживать щит, при этом поражать вражеских солдат меткими выстрелами из своего карабина.

«Ну и дела! – удивленно подумал наш герой. – Целительница, а действует, словно заправский боевой маг. И как только ей удалось уломать своего батюшку, чтобы тот отпустил ее в составе отряда добровольцев?»

А еще он очень испугался за девушку, к которой, хоть и без особой надежды, питал самые нежные чувства. По большому счету, с того памятного ужина в доме добрейшего Ленно Бастиана у него не было возможности хотя бы словом обмолвиться с Виолеттой по причине хронической загруженности. Занятия на полигоне и в лабораториях отнимали все свободное время. Часть времени даже приходилось отрывать от сна. Поэтому ни о каких посиделках в гостеприимном доме начальника учебно-тренировочного центра не могло быть и речи. Оно, конечно, если бы не наличие жениха, Фаррук наплевал бы на любую усталость, но от одной лишь мысли, что ему придется сидеть за одним столом с профессором Шамбалем, его тянуло на всякие мальчишеские глупости, к примеру, померяться с соперником силами где-нибудь в темном уголке. Ясное дело, как человек военный, а значит – дисциплинированный, он никогда бы не опустился до банального мордобоя. И все-таки персона респектабельного профессора вызывала в его душе необъяснимое чувство брезгливости и стойкое желание настучать ему по «репе». Дело даже не в том, что профессор стоял между ним и понравившейся ему девушкой, была в этом человеке какая-то внутренняя мерзопакостность, и Фаррука сильно удивляло то, что никто из окружающих до сих пор не замечал этого.

Между тем сверкающие на солнце палаши кирасир, как по команде, взлетели над начищенными до блеска стальными киверами. Конная лава сошлась с передними рядами противника, вот тут-то и пошла кровавая потеха.

Как ранее уже отмечалось, майор Чекан был профессионалом с большой буквы. План атаки он рассчитал с гениальной точностью. Фактор неожиданности и присутствие в его отряде группы боевых магов позволили двум сотням кирасир ворваться в расположение неприятеля практически без потерь. К тому же этот солдат, многое повидавший на своем веку, был отличным психологом. Он как будто знал, что вместо того, чтобы поставить контрщит, вражеские маги попытаются достать его парней атакующими заклинаниями. Конечно, они действовали в полном соответствии с классическими канонами ведения боя, и пока разобрались, что к чему, время было упущено, несокрушимая конная лава вломилась в ряды баронского воинства, и применение вообще какой-либо боевой магии стало невозможным без риска задеть своих бойцов. Иначе говоря, наступило время честного клинка, хладного штыка и пули-дуры.

Итак, тем временем, когда две сотни кирасир занялись привычным делом, надобность в воздушном щите отпала, и магики, в свою очередь, получили возможность применить атакующие заклинания. По заранее согласованному плану дружно врезали по мосту. Однако чародеи противника на этот раз оказались на высоте – успели возвести над переправой непроницаемый для огненных шаров и молний магический полог. Лишь часть атакующих заклинаний и в очень ослабленном виде достигла цели, но существенного урона противнику удалось избежать.

Две сотни умелых рубак, конечно, великая сила, но против четырех тысяч хоть и потрепанных, но вовсе не деморализованных воинов – это капля в море. Справедливости ради стоит отметить, что закаленные в битвах с орочьими полчищами герангские, венедорские и шенские стрелки дрогнули лишь в начальный момент атаки. Очень скоро они сомкнули ряды и встретили наглых кирасир плотным ружейным огнем, а также штыком. К тому же с левого фланга к месту боя уже поспешала кавалерия противника, создавая реальную угрозу окружения малочисленного даркланского отряда.

Майор Чекан отнюдь не был фанатиком-самоубийцей. Видя, что его орлы все чаще и чаще стали падать, получив пулю в голову, локоть острой стали под кирасу или вовсе придавленные своими же собственными скакунами, он велел трубить отход. Свою миссию эскадрон выполнил, а помереть они еще успеют. Теперь свою главную задачу командир видел в том, чтобы сохранить как можно больше людей.

Фаррук в очередной раз подивился тому, с какой слаженностью действовали кирасиры. При первых звуках горна они дружно развернули лошадей и резво рванули прочь от вражеского воинства.

Юноша собрался было установить магический щит-прикрытие между отступавшими товарищами и очухавшимся баронским воинством, но в этот момент прямо под ноги его лошади упало начиненное взрывчаткой пушечное ядро, выпущенное с противоположного берега Керны. К счастью, бомба взорвалась не сразу, а какое-то время с бешеной скоростью вращалась вокруг своей оси, разбрасывая в разные стороны искры от горящего запального шнура. Ускакать от неминуемой гибели Фаррук даже не пытался. Единственное, что он успел сделать, – это вытащить ноги из стремян, полностью лечь на спину лошади, чтобы по возможности максимально укрыться за ее крупом.

В следующее мгновение раздался мощный взрыв, и всадника вместе с его скакуном вознесло на невообразимую высоту. Из развороченного осколками лошадиного брюха прямо в воздухе начали вываливаться окровавленные внутренности. Достигнув апогея, животное и оглушенный взрывной волной маг разделились. Массивная лошадиная туша устремилась вниз и в конечном итоге рухнула на твердую землю, а более легкий человек, подчиняясь неумолимым законам механики, пролетел чуть дальше и умудрился приземлиться в самом центре обширной, но неглубокой лужи, наполненной до краев жидкой грязью. Фарруку повезло еще и потому, что он не ударил лицом в грязь (в самом прямом значении этого выражения). Упади он на живот, вполне мог захлебнуться зловонной жижей, в которую так удачно сверзился из горних высей. Что же касается бедного животного, при падении ко всем своим несчастьям оно умудрилось сломать себе шею и умерло мгновенно без лишних мучений.

Через четверть часа к недвижимому Фарруку подкатила телега. Возница, здоровенный мужик с окладистой, словно у гнома, бородой, и сидящий рядом с ним боец похоронной команды, невысокий мужчина субтильной наружности, сноровисто соскочили на землю и без какого-либо пиетета выволокли за ноги недвижимое тело юноши на сухое место.

– Гля, Храпун, магик, – с профессиональным равнодушием констатировал возница, – считай, три марки заработали.

– Погодь-ка, Желвак, – нерешительно пробормотал тот, кого назвали Храпуном, – кажись, дышит. Живой, значица.

Еще до конца не веря в собственную удачу, оба мортуса низко наклонились над поверженным чародеем. Желвак поднес ладонь к шее Фаррука и, нащупав пульсирующую жилку, радостно, но не очень громко, чтобы коллеги по цеху не понабежали и «на хвоста» не упали, сказал:

– И впрямь живой! Вот удача-то так удача!

Неподдельная радость мортусов объяснялась вовсе не их врожденным человеколюбием, а значительными премиальными, кои полагались всякому за поимку живого вражеского мага. И не имело значения, находится ли тот в полном сознании, или не подает признаков жизни. Попадет в руки целителей, поставят на ножки в самом лучшем виде, ежели, конечно, на то будет соответствующее соизволение вышестоящего начальства. Их дело маленькое – как можно быстрее, пока, упаси Создатель, раненый не окочурился и тем самым не испоганил им настроение, доставить его в обоз к медикусам и, самое главное, не забыть получить дюжину причитающихся им полновесных золотых кругляшей.

Далее интересы приятелей расходились самым кардинальным образом. Домовитый Желвак планировал сохранить золотишко до возвращения на родину с тем, чтобы потратить его на строительство нового дома или приобретение сельхозинвентаря. А легкомысленный Храпун уже мнил себя в изрядном подпитии и в компании как минимум трех самых востребованных маркитанток.

Мортусы ловко подхватили свой живой «трофей» за ноги и за руки и, сноровисто раскачав, закинули в телегу на не успевшие еще окоченеть окровавленные тела своих товарищей, порубанных палашами бешеных кирасир.

Бесчувственный Фаррук так и не увидел, как отряд майора Чекана, сумев избежать окружения и потеряв около трети личного состава, с боем прорвался к близлежащему лесу, в чаще которого бесследно и растворился.

Значение данной атаки трудно переоценить, поскольку эскадрон и группа боевых магов на целые полчаса задержали продвижение врага в глубь территории Дарклана, что в свою очередь позволило пограничникам без суеты и спешки покинуть занимаемые позиции и соединиться с основными силами.

Но самым главным из того, что не смог увидеть юноша, было неожиданное появление на поле боя двух десятков невыносимо грохочущих, плюющихся черным дымом и паром стальных монстров. Если бы у Каменных Мостов присутствовал Глан, он, несомненно, тут же узнал бы сверхсекретные гномьи бронеходы. Не искушенные же в технике и весьма воинственные жители Западного Заполья приняли боевые машины подгорного народа за очередные магические фокусы хитроумных адептов Огненной Чаши и начали шмалять по ним из всего, что было в состоянии шмалять. Но ни начиненные взрывчаткой ядра бомбард, ни шрапнель картечниц, ни ружейные пули не смогли причинить никакого вреда заговоренной мастерами-магами броне. Даже огнешары и ледяные копья лишь бессильно стекали с нее безобидными радужными ручейками.

Пока объединенные баронские войска пытались всеми доступными им средствами поразить неуязвимого противника, мобильные крепости гномов равномерно рассредоточились вдоль фронта в полуверсте от передовых частей армии вторжения. Укороченные стволы восьмивершкового калибра дружно развернулись в направлении Керны, оглушительно рявкнули и выплюнули пуды мощнейшей гномьей взрывчатки, заботливо упакованной хитроумными подгорными карликами в стальную оболочку. Как результат – в небо взметнулись комья земли и тучи пыли.

К счастью агрессора, в планы гномов не входило тотальное уничтожение баронского воинства. Снаряды упали, не долетев до противника трех десятков саженей, и не причинили никому особого вреда. Несколько человек, конечно, пострадали от осколков, кое-кого легко контузило, но это ерунда по сравнению с тем, что могло произойти, если бы комендорам бронеходов пришло в голову хотя бы еще чуть-чуть задрать стволы своих грозных пушек.

После столь наглядной демонстрации силы над полем разнесся многократно усиленный магией голос командира группы бронированных машин:

– Солдаты и офицеры, подгорный народ не допустит войны между Даркланом и Независимыми Баронствами! В течение четырех часов армия вторжения должна покинуть оккупированную территорию и вернуться на правый берег Керны! В случае невыполнения данного ультиматума мы открываем огонь на поражение!

Затем скорострельные крупнокалиберные пулеметатели бронеходов дали по нескольку длинных трассирующих очередей над головами притихших вояк. Всем вдруг стало понятно, что от мощных снарядов и пуль гномов их не защитит никакая магия, а если и защитит, то ненадолго. К тому же армейские чародеи оказались совершенно бессильны против защитной волшбы мастеров-магов, и даже в том случае, если всем миром дружно навалиться на бронеходы, уничтожить эти кошмарные порождения передовой военной мысли вряд ли удастся хотя бы ценой многотысячных человеческих жертв.

Однако так легко признавать собственное поражение командиры армии вторжения не собирались. Буквально через пять минут после объявления ультиматума к головной машине гномов устремилась представительная конная делегация. Не менее десятка высоких военных чинов в раззолоченных доспехах во главе с пожилым усатым генералом.

На появление в непосредственной близости многочисленной группы парламентеров экипаж бронированной машины никак не отреагировал. Остановившись в двух саженях, генерал громким, привыкшим отдавать приказы голосом призвал командира броневой группы вступить с ним в переговоры. Но в ответ на свое настоятельное требование услышал лишь стук доминошных костяшек по металлической поверхности и приглушенные толстой броней голоса неотесанных гномов:

– А мы его дупелем!

– А мы шестерочный отрубим!

– Вот спасибочки, партнер, удружил! Свово зарубил. Чо мне таперича с им делать?

– Ладно, не ссы, прорвемся – все концы у меня, рыбы не будет!

– А за базар во время игры и в хрюльник недолго получить!..