Текст книги "Домина (СИ)"

Автор книги: Александр Фао

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Звучит красиво, но гвардейцев осталось лишь несколько сотен. А людей по несколько десятков тысяч. Ты не думал про то, почему весь город разграблен, а купол канцелярии не тронут? Почему По знает какие мы тут ведем исследования не трогает нас? Почему не пытается все прибрать к своим рукам?

– Я не понимаю, к чему Вы ведете? Вы хотите сказать, что Платон в сговоре с восставшими?

– Я нечего не хочу сказать. У меня нет доказательств для тебя малец. Но сам подумай. Как могли за один день восстания погибнуть восемь полков? Куда смотрела разведка? Каков был план? Скажу тебе одно, что эти полки были судорожно сняты с восточных, самых преданных князю земель, где их присутствие было формальностью.

– А почему Вы считаете, что Кассий не достоин занимаемой должности – сменил неудобную для себя тему разговора парень – Все считают его спасителем, ведь это он первым узнал про надвигающуюся катастрофу. Именно он разработал и теперь приводит в жизнь удачный план нашего спасения.

– Ну, теперь, когда возможно всему миру уже завтра настанет ядреный пиздец, я могу просветить тебя мальчик в краткий курс внутренних интриг Домината – хищно оглянувшись по сторонам, сказал Рено – Лирию наплевать на Кассия с высокой колокольни. Он терпел его, пока тот был полезным. Ещё отец Платона выстроил разветвленную агентурную сеть в империи Зонге, благодаря которой разузнал о планировании скорого нападения на Некротию. Они давно пожрали всех ближайших соседей. Кого подмяли под себя силой, а кого запугали или подкупили. Им было уже некуда расти, в их округе остались слишком большие игроки, не по зубам язычникам Зонге. Лирий ожидал от них вторжения, и готовился к нему, предпринимая жалкие попытки выкрасть и использовать их технологии, чтобы перевооружить армию и выстоять.

– Мы одна из попыток уменьшить отставание? – спросил Фао.

– Умный мальчик, думаешь в верном направлении. Предложив создать наш отдел, Платон набрал очки перед князем, ведь сам он не сделал абсолютно нихера на тот момент. Все досталось в наследство от папочки и титул и полезные связи и место при государе – продолжил рассказ Рено – И этому хитрому змею удалось ещё смачнее лизнуть всем известное место Доминатуса, предложив ему разрешение второй опасности – назревающего дипломатического поражения уже внутри Некротии. Октавиан Циторий после второй войны заполучил дочурку проигравшего Зия Флория и оплодотворил её семенем своего золотого щенка. Получившийся наследник имел кровь всех семи родов некромантов кроме, конечно же, Доминатусов. Де-юре он становился властителем практически всей Некротии, не будем брать в расчет единственного несогласного с этим фактом Лирия, но де-факто оставался неудобный, неподконтрольный ему Доминат.

Медленно допив отвар, Рено налил себе добавки, нагло опустив свою чашу в ведро. После нескольких жадных глотков он продолжил:

– Сразу после войны, как только стало известно о том, какие именно репарации получили циторцы, Лирий понял, что его ждет неминуемое поражение. Один он не сможет выстоять. Но тут ему на помощь пришел хитрожопый Кассий со своим планом завалить нищий Юрон некрами, чтобы крутить и вертеть им по своему желанию и подставить в конечном итоге под удар Агату. В нужный момент они должны были устроить соседним Флории, Дау и Ярей настоящий ад. Они же нечего кроме разбоя не умеют, их армия это вообще сборище мародеров. Но надо отдать им должное, почти два года назад их природный талант сжигать села, трахать захваченных баб и воровать все, что только не прибито к полу сыграл на руку Лирию, деморализовав не готовых к подобному развороту событий, сторонников великого князя. Сразу после разыгравшегося на великом соборе представления Октавиана, войска оборванцев Юрона заполонили Дау, а их дырявые лоханки спалили весь ярейский и циторский флот на Бурной.

– Но зачем Лирию нужно было так мудрить? – спросил удивленный парень – Почему не сыграть в открытую и не объявить войну Некротии в союзе с Юроном с самого начала?

– А не успели мы подготовиться, не было необходимых запасов провианта, нужного количества обученных солдат, современного опыта ведения войны – пояснил Рено – Конфликт Юрона с Некротией должен был стать как этот ангар испытательным полигоном для военной мощи Домината. Мы же практически не воевали, от всех конфликтов отсиживались. Кроме того, нужно было сформировать вторую армию на славийском направлении.

– А зачем? – спросил юноша.

– По задумке генерала Тория, если удастся выждать хотя бы несколько мирных лет и собрать силы, обеспечив их всем необходимым, то ударив по богатой зерном Славии, удастся пополнить свои стратегические запасы столь необходимого стране провианта, одновременно обрекая на голод Некротию. Власть регентского совета, правящего через новорожденного великого князя и так не сильно крепка, а подобного рода бедствие сильно ударят по его авторитету. Так, тайно сражаясь на Юроно-Некротском фронте наши войска максимально оттягивали время и тренировались для проведения совместной атаки с сформированной на границе со Славией новой армией.

– Я слышал, как ребята с моего факультета обсуждали новости из Юрона – сказал Алекс – Они рассказывали, про то, как у них старшие братья там воевали. Говорили, что формируется в западных провинциях толи новый корпус, толи армия. А еще их братья сетовали на то, что доминатцев в Некротии ненавидят.

– Они правы, хитрый Лирий решил в первые месяцы необъявленной войны лишить некротцев главных сил – войска мертвых. Они ведь только летом привыкли воевать, когда на небе нет ни единой тучки – пояснил Рено – С большими потерями, под дождем Октавиан переместил своих мертвяков в восточные склепы Флории, чтобы переждать ненастье и перейти весной в решительное наступление. Признаться честно, если бы не работа наших диверсионных отрядов, то неизвестно как повернулось бы это противостояние. Диверсанты сожгли все флорийские склепы. Окончательно ушли в мир иной сотни тысяч нежити, а ведь в склепах были не только солдаты, многих гражданских просто не успели переместить из-за сильных дождей. Все они были, чьими то родственниками, друзьями, товарищами. Вот поэтому доминатцев и недолюбливают.

– Мне кажется, что уместнее сказать, что недолюбливали... – поправил Тифуя Фао.

– Верно паренек, из-за голода и холодов погибли остатки Некротии. Теперь там твориться непонятно что. Власти нет, а одичавшие банды каннибалов пытаются найти новых жертв в ледяной пустоши – грустно ответил Рено.

– Интересно, что будет с нами? Когда нас эвакуируют? – спросил Алекс – Вы же многое знаете, какие планы на нас у князя?

– Парень всё гораздо сложнее, чем ты думаешь – аккуратно оглядываясь по сторонам начал тихо отвечать ученый – То, что я тебе скажу это лишь мои догадки. Оглянись вокруг, как много ты видишь людей князя в нашем ангаре?

– Э-м-м... Мы все его люди – замешкался юноша.

– Какой же ты ещё дурак! – замотал головой из стороны в сторону Рено – Нас охраняют люди Платона, нас кормят люди Платона и угадай, кто будет нас снимать с этой воздушной скалы?

– Люди Платона – ответил Алекс.

– Все верно малыш! Или нас снимут люди По, что в принципе, если я прав, одно и тоже.... А теперь задумайся. Лирий наделил Кассия большими полномочиями. Он глава канцелярии, в его подчинении миллионы людей и имеется своя небольшая армия, от неугодной части которой он избавился в прошлом году, отправив ребят в катакомбы. О том, что происходит здесь, доподлинно знает только он. Уже завтра он может всех нас посадить на цепь, сказав, что наш ангар из-за обвала скатился с острова и никто из нас не выжил или, что нас захватили люди По, а сам тем временем нагонит сюда пару полков и нашим рабским трудом сделает целую воздушную флотилию.

– Вы правда думаете, что он на это способен? – шепотом спросил Алекс – Или Вы просто сильно его не любите?

– Я сказал тебе только то, что думаю – пояснил Рено – Мне в принципе, неважно веришь ли ты в живых единорогов или веришь мне, но пока все факты говорят об этом.

– Внимание! – прокричал, ворвавшийся в теплушку дежурный – Смена наблюдателей!

– Эх, погнали дальше морозить яйца малец – подмигнув юноше, сказал Рено.

Недовольно бурча, все оделись в свои теплые тулупы и небольшой колонной лениво выдвинулись сменять наблюдателей. Через две минуты комната практически опустела и только помощник дежурного, принеся новые дрова для печки, остался собирать разбросанные повсюду деревянные чашки.

– Согрел мне место? – радостно спросил толстый добряк Непов.

– Ага, вот пришел Вас сменить господин профессор – ответил Фао – Как наше ядро? Без изменений?

– Никаких колебаний, корабль стоит намертво – ответил Непов – Мы верно рассчитали дозировку летофракса в колбах. Грей собирается провести еще одну предвзлетную проверку.

– И что нас ожидает в этот раз?

– Узнаешь парень, до Вас сейчас все доведут.

Сказав это, Непов ушел вместе с остальными замершими учеными внутрь тесных, но таких теплых бытовок, расположенных внутри стен ангара.

Простояв на наблюдательном пункте несколько минут. Фао заметил, небольшое шевеление среди других наблюдателей. Из-за правого борта, зависшего над землею корабля, вышел ректор Грей Валджеус. Чеканя шаг в своих черных, утепленных лакированных ботфортах ученый обвел взглядом собравшихся в ангаре сменных наблюдателей.

– И так, господа! – с ходу начал профессор – Сегодня перед вылетом мы проведем ещё один этап испытаний. Нам необходимо посмотреть, как судно реагирует на полную загрузку и разгрузку, отработать действия экипажа при проведении работ. С учетом обнаруженных изъянов разработать необходимые методические рекомендации. Господин Рено!

– Я, господин профессор! – отозвался Тифуй.

– Распорядитесь отдать команду своим подчиненным, по натягиванию страховочных ремней. Не забывайте про естественное проседание судна, учтите вес грузов.

– Будет исполнено, господин профессор – ответил Рено.

– Господин Фао! – продолжил раздавать команды ученый – Ваша задача следить за состоянием верхней сферы ядра. В случае необходимости отдавайте самостоятельно команды второму рулевому о количестве погружаемых колб, для регуляции высоты.

– Есть, господин Валджеус – ответил Алекс.

– Так, Физий, Горуно! – вновь раздался голос старого ученого, на ходу раздающего новые команды, проходя вдоль судна.

Дальше, как всегда, началась суета. Как гнойный нарыв вскрылись проблемы в организации испытаний. Сорвался слабо закрепленный погрузочный пандус, наудачу ученых лишь обшарпав бортовую обшивку судна. Крики сорванных глоток десятников на занятых погрузкой бойцов, эхом разносились по большому помещению. Фиксирующие данные наблюдателей писари из-за замерших чернил не могли нанести на бумагу важную для дальнейшей отладки информацию. Из-за неравномерного осуществления погрузки, судно раскачалось, и начало медленно поворачиваться против часовой стрелки, что указывало на недостатки балансировки.

Стоит отдать должное гению мысли Алекса, идея со сферой прошла проверку на ура, она выдерживала все нагрузки, став хорошей основой для крепления к ней судна. Второй, отвечающий за высоту рулевой, своевременно погружал в темное нутро металлической сферы колбы с летофраксом, приводя в действие чудесные свойства вещества. Следует отметить, что судно плавно реагировало на изменение своей массы, сохраняя заданную высоту левитации. Усиленные металлическими ставками деревянные бруски каркаса также достойно справлялись с постепенно увеличивающейся нагрузкой.

Ближе к вечеру ректор, а по совместительству глава проводимых испытаний, принял решение о производстве первого в истории полета воздушного судна. За основу движителя для небесного корабля были взяты давно известные человечеству паруса. Проверенная технология, ранее веками служившая речным торговым кораблям и рыбацким баркасам, теперь должна была открыть новые, неизвестные для людей края.

Несколько десятков человек в нетерпении замерли перед открытыми воротами ангара. Солдат гвардии в ожидании команды о выводе судна, держал в руке тонкий канат, прикрепленный к толстой железной цепи катапульты. По команде солдат должен был выбить кувалдой стержень держателя цепи, тем самым отпустив многотонные грузы, свисающие за пределами острова в свободное падение. Падая, грузы тянули за собой цепь, которая вплотную прилегала к задней, специально выполненной из твердых пород дерева части корабля тем самым вытолкнуть судно из ангара. Гвардейцы после выхода корабля через хитро устроенную систему шкивов, встроенную в стены помещения должны были с помощью собственной мускульной силы и канатов натянуть и поставить на место тяжелую цепь, освободив тем самым место для последующей посадки.

– Ну что? Готовы господа? – обратился к присутствующим Грей Валджеус – Тяни!

Гвардеец, стоящий у дальней стены ангара, ударил молотом, выбив удерживающий цепь стержень катапульты. Цепь медленно потянула корабль из ангара. Фао, находясь вместе с учебной командой с бывшего речного торгового судна, задрал голову к потолку и наблюдал, как медленно проходит под потолком небольшая мачта судна. Капитан первого в истории воздушного судна отдавал приказы своим подчиненным. Команда явно нервничала, ведь теперь под их ногами не будет спасительной воды. Некоторые матросы впали в ступор, осознание того факта, что от смерти их отделяет лишь несколько метров дерева, вводило людей в панику.

И вот произошел знаменательный момент, нос судна пересек край ангара, идущий вровень с краем острова. Снег падал на многочисленные детали корабля, от бьющего в лицо ветра стало гораздо холоднее. Паруса наполнились ветром, сильно раздуваясь. Под действием воздушных потоков судно сильно дернулось, накренившись носом.

– Твою мать, скорость слишком большая! – закричал капитан корабля.

– Это нормально капитан! – ответил Тифуй – Чем мы выше, тем сильнее порывы ветра!

– Вот вырвет парус умник и я посмотрю, как ты заговоришь – ответил капитан – Эти канаты ни на что не годятся.

Отличительной особенностью воздушного корабля выступало наличие двух малых боковых парусов, закрепленных к бортам и обеспечивающих возможность совершения крутых поворотов. По крайней мере, такая возможность была запланирована.

– Это невероятно Фао! – кричал Рено – Мы сделали это! Ты сделал это!

– Да, это просто чудо – радостно ответил Алекс – Мы первые люди в небе.

Скорость корабля была действительно высокой, казалось, они только покинули ангар, как его унесло на несколько десятков метров.

– Вижу сигнальные флажки – прокричал наблюдатель – Приказывают возвращаться.

– Право руля! Разворот на сто восемьдесят, натяжение двадцать! – приказал капитан первому рулевому, отвечающему за маневрирование.

С помощью особой системы канатов, блоков и шкивов, прикрепленных к рулевому колесу, люди имели возможность регулировать натяжение боковых парусов, расположенных по бортам корабля, тем самым разворачивать судно в нужном направлении.

После выполнения команды капитана, буквально через мгновение корабль резко дернуло вправо, члены экипажа и ученые наблюдатели схватились за любые попавшие под руку выступы, стараясь избежать падения. Из трюма раздались звуки ударов незакрепленных грузов о борта судна. Из-за неопытности рулевого, который не правильно рассчитал силу ветра и чрезмерно сильно стянул, наполненный ветром левый боковой парус, корабль развернуло слишком резко, разбросав всех по сторонам.

– Твою за ногу! – сказал поднимавшийся с пола капитан – Когда приплывём, я тебе руки к заднице пришью, чтобы все знали, какой ты рукожоп! Я сказал натяжение двадцать!! Двадцать твою мать! Не сто, не пятьдесят, а двадцать!

Крики капитана не прекращались минут десять, матросы обыскали весь корабль в попытках найти нарушения в конструкции или повреждения обшивки внутри трюма, но больше всего внимания уделялось направляющим, которые соединяли две части судна вокруг сферы. Если они сломаются, то корабль просто развалится в воздухе. Только после доклада подчиненных о том, что нарушений целостности корпуса нет, капитан успокоился и продолжить сыпать приказами уже для организации посадки.

– Господин Рено! – закричал капитан – Подойдите ко мне!

Рено, который стоял рядом с Алексом и делился вместе с ним своими соображениями о дальнейшем развитии воздушных судов и открывшихся перспектив начатой ими эпохи воздухоплавания, был нещадно отвлечён капитаном. Хоть формально руководителем данного эксперимента был назначен Тифуй, он без зазрений совести и упадка авторитета, как только на палубу вступила последняя нога члена испытательного экипажа, в нарушении инструкций передал бразды правления опытному морскому волку.

– Я Вас внимательно слушаю, господин Жук – сказал подошедший к капитану Рено.

– У нас проблема – сразу начал капитан – Я не знаю, кто из Ваших головастиков продумывал нашу посадку, но я не смогу затормозить в нашем ангаре. Если с высотой проблем не будет, она отрегулирована и слава богу стабильна, то со скоростью у нас большие проблемы. Мы не успеем её быстро погасить. Мы подплывем...

– Подлетим – поправил капитана Рено.

– Да хоть добежим! – зло огрызнулся капитан – Мы подплывем в упор к входу в ангар и столкнемся с большой проблемой. Чтобы в него полностью зайти, нам придется поднимать и опускать парус. Судно будет двигаться рывками, а поскольку швартовых у нас нет, то есть большая вероятность того, что мы протараним ангар насквозь.

– И что вы предлагаете? – спросил Рено.

– Спускаем паруса, забираем левее и аккуратно садимся на край острова, а потом спокойно его отбуксируем канатами.

– Принимается, действуйте капитан – закончил разговор Тифуй.

Корабль пристал к острову только через час. Капитан направил его вдоль края в ожидании того момента, когда скорость будет полностью погашена. Из-за многочисленных деревьев, укрепляющих почву своими корнями, а также двухметрового слоя снега, пробирающиеся вдоль берега гвардейцы, не успели встретить спускающеюся по трапу команду.

– Становись! – крикнул капитан последним, спустившимся с трапа.

Построить экипаж ровно не получилось, мешали многочисленные лысые кроны деревьев, верхушки которых невпопад торчали из-за грязно-серого снега.

– Наш капитан любит всю эту военную мишуру – сказал шепотом на ухо Алексу склонившийся к нему Рено – Мы тут можем и час так простоять.

– А зачем мы построились? – удивленно спросил Фао – Что это дает?

– Тебе не понять. Главная цель сего действия в мнимом ощущении порядка и контроля над ситуацией, так было из покон веков. Ещё в черных легионах ночи, лучших подразделениях армии вампов, практиковалась многочасовая, ежедневная строевая подготовка. Считалось, что тем самым укрепляется дух воина, единство и чувство товарищества. Солдафоны...

– Откуда Вы все это знаете? – спросил Алекс.

– Книжки надо умные читать, особенно редкие, которые можно достать только из-за стены – пояснил Тифуй – Долгое время в нашей науке господствовало убеждение парень, что эпоха людей началась с того, что повергло в прах древнюю культуру вампов. При этом как-то совершенно упускалось из виду, что прах этот не был развеян по ветру, а превратился в почвенный слой, питавший нашу, новую цивилизацию.

– В институте про это упоминалось достаточно подробно – ответил Алекс – Я хоть и обучался ускоренно, но много внимания уделил истории империи ночи. Это была потрясающая цивилизация, однако их культура строилась вокруг жертвоприношений и многочисленных кровавых ритуалов, а экономическое богатство базировалось на рабском труде порабощенных людей.

Жиденький людской строй, выстроившейся у зависшего над землей корабля, коротал время в ожидании прихода гвардейцев, с высоты полета судна наблюдатель докладывал, что они были не так далеко и уже должны были подойти с минуты на минуту. А пока кто как развлекал себя разговорами, пинанием снега или же травлей пошлых шуток. Фао и Тифуй же, как всегда, при любом удобном случае оставаясь наедине, вот уже полгода обменивались интересными рассказами. Так было и сейчас.

– Задумайся о другом Алекс – продолжил рассказ Рено – Жертвоприношения это, безусловно, отвратительное варварство, но по крайней мере для вампиров оно носило природный, естественный характер. Мы были специально созданы для того, чтобы питать их своей жизненной силой. Они паразитировали на нас, продлевая свои годы. Если бы древние маги, ведя бесконечные войны, не создали кровососов, то не сделали бы и нас.

– Но мы были для них скотом, мы жили практически в загонах, нас разводили для забоя и бесконечных работ – возмутился Алекс.

– Зато благодаря почти двух тысячелетней евгеники наш людской род очистился от слабых и неполноценных. Ушли в небытие тяжелые наследственные заболевания и уродства.

– Что такое евгеника? – спросил молодой человек.

– Это древнее учение о селекции применяемой к человеку, позволяющая отыскать пути по улучшению его наследственных свойств – пояснил Тифуй – Жрецы вампов боролись с вырождением человечества, проводя расовую гигиену. Они убивали слабых или рожденных с уродствами детей.

– Это просто отвратительно. Получается, что они скрещивали нас, как было угодно им?

– Это сейчас выглядит довольно такие мерзко, однако в то время при их полноценном господстве люди смотрели на такие вещи проще – сказал Тифуй – Хочешь ты того или нет, но это история. Наша история. Она гадкая и мерзкая, мой предок, как и твой тоже, возможно сидели вместе в одном загоне или, будучи скованными одной цепью были гребцами на их галерах. Они обрабатывали поля, ухаживали за скотом, возводили великие пирамиды.

– Я рад, что в конце концов люди сбросили оковы рабства свергнув заплывших жиром вампиров – ответил Алекс.

– Эх парень... какой же ты ещё глупенький – снисходительно начал Рено – Ты по своей ещё юношеской наивности представляешь себе восставшие толпы рабов, идущие на приступ столицы вампов дабы освободить своих сородичей. Но все это было не так. Люди воевали вместе с вампами против других вампов. Перед своим падением империю ночи три века разрывали гражданские войны. Политический кризис привел к уничтожению государственности. Великая держава распалась на четыре части и мы наследники одной из них. С распадом пришла в упадок морская торговля и развитие городов, сократился прирост населения. Постоянные набеги наших предков, вольных людей сбежавших в дикие леса и продолжавшийся политический кризис ослабляли оставшиеся осколки некогда единой империи, не позволяя им окончательно закрепить свою волю на подвластных территориях.

– Вы думаете, что исход не поможет нам спастись? – спросил Алекс – Ведь почти все уже ушли, остались только мы, да одна западная, отдаленная провинция.

– Мальчик, а скажи, сколько крестьян погибло от холода и голода, не дождавшись спасения? – вспылил Рено – Я прошу тебя оглядеться вокруг. Нам с тобой несказанно повезло, что мы в тепле, одеты и накормлены. Твоя жизнь хоть и изменилась, но не так сильно как у большинства. Тебя даже восстание не затронуло. Что меня больше всего поражает в наших правителях, так это тот факт, что даже под угрозой вымирания они продолжают веси подковёрную борьбу параллельно под шумок избавляясь от неугодных и устраивая социальный геноцид.

– Вы опять про восстание? – удивленно спросил юноша.

– На самом большой празднике, устраиваемом графом за последние несколько лет происходит поджег, который устраивают люди По. Погибает несколько сотен представителей знатных родов. Единственные силы, которые могут помешать восстанию, погибают в катакомбах. После чего происходит народный бунт и начинается от именно с золотого квартала. За несколько дней, практически вся знать, что проживала в Небограде, была уничтожена. После чего люди По, имеющие неоспоримое превосходство в живой силе над гвардейцами, не трогают гавань, купол канцелярии, наши испытательные постройки и коричневый квартал. Мне кажется, что кто-то сознательно дает нам возможность закончить испытания и довести корабль до ума.

– А я слышал, что полезных граждан Домината, эвакуируют к вампам в Стальнхорн. А тех, кто не нужен или может погибнуть в пути, бросают на произвол судьбы, не тратя на них столь ценный провиант и место в санях...

Разговор двух ученых прервал подошедший отряд гвардейцев. Целый день был потрачен на то, чтобы отбуксировать судно обратно в ангар, приземлив его на страховочные ремни, и заново натянуть цепь катапульты.

Крики капитана и Рено разносились по всей округе, плохо продуманные боковые паруса больше сослужили плохую службу. Совершать искусные маневры на них было практически невозможно. В пропасть ангара судно заталкивали с помощью канатов и нескольких десятков сильных рук гвардейцев. Усталые, замершие и голодные люди поужинали только глубоким вечером, после чего тут же разошлись по своим комнатам, построенным на верхних ярусах ангара.

Алекс, расположившись в своей тесной коморке без окон, обессиленный, упал на мягкую, набитую соломой кровать. Накрывшись теплым одеялом, сытый и умытый он быстро погрузился в глубокий сон. Казалось из-за свершившегося успеха, к которому он был причастен как никто другой, его должны были раздирать эмоции, однако он, как ни странно, был совершенно спокоен. Впервые за свою жизнь он ощутил по-настоящему чувство всепоглощающего спокойствия. Многомесячные переживания за общее дело, тяжелые бессонные ночи, проведенные за разработкой и созданием своего детища, давящая угроза быть смытым волной, страх попасть в руки бунтовщиков, все это отпустило его, даровав мгновение столь долгожданной неги.

Глава X . Настоящая дружба .

Доминат.

Сорок километров на восток от г. Небограда.

Вторая неделя второго года апокалипсиса.

Месяц спустя...

Бескрайняя грязная снежная пустыня простиралась по некогда богатому красками Доминату. Два года назад она окутала цветущий край, чтобы не отпустить его из своих объятий. Опустели когда-то богатые живностью леса, дающие кров многочисленным животным и птицами, замерзли большие и малые реки, служившие пристанищем рыб и торговыми путями для купцов. Погибли звери, не способные выжить в столь суровых условиях.

Беспроглядные сумерки упали на землю. Солнечные лучи не могли пробиться как раньше сквозь наполненное пеплом небо. Ночь вступала в свои права теперь более гладко, сменяя приглушенную темноту настоящим беспросветным мраком. Черные тучи были плохим помощником солнечной погоды.

Жители этого погибающего мира уже перестали ассоциировать зиму с белоснежным легким покрывалом, предвещающего прекрасный праздник в честь окончания еще одного цикла годовых квадов.

Климат менялся очень быстро. Уже несколько месяцев с неба падал простой пепел, даже без малой доли замершей воды. В чистом виде он стал представлять большую опасность для живых существ при вдыхании. Он попадал в глаза, проникал даже в самые узкие щели, а в легких он накапливался и застывал неизвестным веществом, постепенно усиливая кашель до появления крови и в конечном итоге приводя к смерти от удушья. Спасали только плотные тканевые повязки, которые значительно затрудняли дыхание, но позволяли избавиться от новой напасти. Кроме того стало тяжелее добывать воду. Если раньше достаточно было протопить снег и отфильтровать его через кусочек ткани, то теперь, если зачерпнул слишком много верхнего слоя наста кипятилась лишь сажа.

Сильные ветра стали поднимать пепельные бури значительно уменьшая и без того непродолжительный световой день. Видимость в такие моменты достигала не более нескольких метров.

В таких условиях вот уже два месяца Квинт идет по этой пустыне к чудесному городу Небограду. Ещё год назад верхом на лошади, аналогично проделанный им путь занял лишь две недели. Последнюю же лошадь парень видел три месяца назад, когда её забили на мясо надзиратели, расположенного на севере Юрона, лагеря рабов. Теперь же, на порядком разболтанных снегоступах, идти приходилось гораздо дольше.

Квинт первым застал прибывшую армаду островитян. Новые беженцы сильно отличались от уже привычных гоблинов. Они были гораздо сильнее и крупнее их. Кроме того, новоприбывшие интервенты выработали абсолютно иной подход к использованию столь ценного ресурса – людей.

"Сейчас они, наверное, дошли уже до севера Дау и заняли сожженный юронцами город Сармат" – подумал про себя Квинт – "Чтоб они там все сдохли, суки, чтоб их волной смыло".

У Квинта были все основания так думать про своих бывших спасителей и их новых товарищей. После того, как Хитро сам поучаствовал в захвате, рабской силы, из которых пережил дорогу только каждый пятый, он ненавидел островитян всем сердцем. Но то, что происходило дальше, Квинт не пожелал бы и врагу.

Вдоль всего океанского берега, насколько хватало взора юноши, с бесчисленного количества кораблей высаживались сотни тысяч беженцев. Прибрежную территорию Юрона, казалось, захватили муравьи. Пляж был заполнен нескончаемыми баулами, мешками, корзинами и сетями под завязку набитых барахлом, сбежавших от беды существ.

Хваленый союз островов распался, стоило только ногам их вождей коснуться территории неизвестного, но такого манящего нового материка. Как саранча десятки разных рас сразу после высадки вновь разделились на свои государства. Они захватывали пустующие или полузаброшенные деревни, превращая населяющих их людей в рабов.

Лес стал настоящим дефицитом. В судорожных попытках обогнать бывшего союзника и занять самые высокие и перспективные земли он был брошен на строительство волокуш и саней.

Квинт в свое время столкнувшийся с бессердечием гоблинов, просто ненавидел островитян. Остальные расы считали местное население, то есть нас, людей за двуногих животных. Вожди других государств пошли дальше зеленых коротышек, они использовали людей в основном как вьючных животных, запрягая в них сани, и заставляли таскать бесконечные грузы.

В отличии от гоблинов другие островитяне, не строили для пойманных людей убежищ от непогоды. Как звери, люди ожидали своей участи, сгрудившись в огромные кучи, охраняемые несколькими десятками часовых. Сотни и сотни подобных загонов рабов очень быстро образовались вдоль всего побережья. Заснеженный Юрон практически опустел...

Среди людей оказались предатели рода человеческого, моральные уроды, что охотились на себе подобных, чтобы получить милость новых господ. Самая отпетая предводительница охотников за головами, оказалась бывшая хозяйка этих земель – Агата Юрон.

Именно она первая выторговала себе место под новым солнцем, когда войско минотавров – минасов пришло к воротам её замка. Уже тогда она промышляла каннибализмом, сожрав со своими людьми всех крестьян в округе замка. Вечно ведущая праздный образ жизни Агата, никогда не делала никаких запасов, живя одним днем. Каково же было удивление минасов, когда они увидели загоны с полуживыми, замершими людьми и полные мяса ледники замка.