Текст книги "Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа"

Автор книги: Александр Бушков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Расставшись с Интагаром, Сварог вызвал Главного Церемониймейстера – Барзай все равно еще не появился, неотложных дел нет, нужно как-то убить время…

Сановник, благообразный, седовласый, державшийся в соответствии с должностью церемонно, даже несколько величаво, человек с походкой и плавными движениями опытного танцора (каковым и был, постановка танцев – неотъемлемая часть иных церемоний) появился по совершенно пустяковому сейчас, с точки зрения Сварога, поводу. Через два месяца наступала очередная годовщина восшествия Сварога на снольдерский престол, вот уже несколько лет отмечавшаяся по шаблону шествия Сословий и Гильдий в лучших нарядах; воинский парад, пушечные салюты и фейерверки, жаренные целиком быки, бочки с вином на площадях и прочие роскошества. Однако на сей раз, пояснял Главный Церемониймейстер, у Сварога появилась супруга – не снольдерская королева, но хелльстадская. Необходимо и ее участие в церемониях – а значит, нужно вносить изменения в не менявшиеся годами планы, Он, как ему надлежит по должности, поручил подчиненным заняться разработкой таковых в нескольких вариантах, первые наметки которых и принес королю для ознакомления – и возможных изменений, если его величество пожелает их внести.

Сварог взял у него бумаги, сказал, что обязательно посмотрит, и вежливо отправил восвояси. Смотрел ему в спину не так, как обычно смотрят на цель поверх ружейного дула, – но ощущения были к тому близки…

В своей области – работник дельный и толковый, почти сорок лет назад начинал карьеру в снольдерском королевском дворце с самых низов – что-то вроде младшего помощника носителя третьестепенных штандартов. Десять лет назад, еще при предшественнике Сварога, занял свою нынешнюю должность в министерстве двора. Все время, что он прослужил в Латеранском дворце, у Сварога к нему не было ни малейших претензий и нареканий. Человек на своем месте и своим нынешним положением вполне доволен – под министра двора не копает, в отличие от некоторых своих коллег в другие времена и в других местах, в дворцовых интригах не замешан, среди любителей дворцовых сплетен не числится. Любовница, конечно, есть, девица из тех танцорок, что участвуют во всевозможных церемониях, – но этот милый пустячок ему никто не ставит в вину. Дело совершенно житейское. Одним словом, эталон идеального придворного на должности.

Вот только есть одна существенная подробность – это не человек, а веральф. Третьего, самого низшего разряда. Руф писал, что веральфы делятся на три категории. По восходящей – Жители, Знать, Аристократы. Руф, правда, не знал, какую роль это деление на сословия играет в жизни веральфов, – Сварог тоже. Руф не знал, есть ли у разных сословий какие-то внешние отличия, – а вот Сварог знал. Выдававшие их знающему человеку ореолы с контурами волчьих ушей были трех оттенков возрастающей яркости – от светло-голубого у Жителей до пронзительно-сизого, похожего на дугу электросварки, у Аристократов. Главный Церемониймейстер был как раз Жителем.

Вообще-то это знание открывало простор для версий. Ну, скажем, Аристократы играют некую роль – правда, неизвестно в чем, Знать – управленцы ступенькой пониже, а Жители – простые исполнители. Если включить фантазию на полную, можно предположить, что Жители, а то и Знать некоторым образом спят – точнее, спит их подлинная сущность, о которой носитель-человек, быть может, и не подозревает до наступления урочного часа. У Руфа есть туманное упоминание о том, что подданные Царицы Волков делятся на «спящих» и «бодрствующих». Быть может, именно это и имеется в виду. Вот только все эти версии остаются бесплодной игрой ума – поскольку не подкреплены реальными доказательствами. Ну да, Главный Церемониймейстер – веральф, и не единственный во дворце. А дальше-то что? Пока – ничего…

Как ему и было приказано, статс-секретарь доложил о появлении в приемной Барзая немедленно, распахнул перед ним дверь, отклонился и дверь бесшумно прикрыл. Барзай был в праздничной, не особенно и роскошной одежде (роскошь у шаманов не приветствуется) и никаких подозрений ни у кого во дворце вызвать не мог – к ратагайцам здесь давно привыкли. Сабли он, разумеется, не носил – ратагайский шаман потеряет всю силу, если умышленно возьмет в руки оружие (случайные прикосновения к оному не в счет). Но и это наверняка никаких подозрений не вызвало – порой Сварога посещали и безоружные ратагайцы вроде городских книжников или купцов, при странствиях по чужим землям оружия не носивших.

Сварог подготовился должным образом – все необходимое принесли буквально минуту назад. Они пожали друг другу руки крест-накрест, и Сварог спросил, как полагается:

– Хорошо ли доехали?

– Не жалуюсь.

– Здоровы ли ваши родные?

– Благодарствуйте на добром слове, не хворают.

– Как ваши лошади?

– Ни одна не стала жертвой волков, ни одна не прихворнула и подков не теряла, – с достоинством ответил Барзай.

Этикет встречи гостя был соблюден, и Сварог указал на один из углов кабинета. Там лежали два коврика для сидения и третий, на котором помещался котелок с носиком, две чаши и пара-тройка блюд с закусками. Как и полагается хозяину, Сварог наполнил чаши чуть ли не дегтярного цвета чаем – ратагайцы заварки никогда не жалели, сыпали полной горстью, на всем Таларе были в ходу пословицы и поговорки, основанные на крепости ратагайского чая.

Тут уж, как говорится, война войной, а обед по расписанию. Даже если прискачет гонец с каким-то известием, требующим немедленных действий, хозяин обязан выставить чай, а гонец, если дело неотложное, – выпить его залпом и изложить, с чем прибыл. В тех случаях, когда есть основания подозревать те самые немедленные действия, чай подается холодным, чтобы гонец справился с ним как можно быстрее и перевернул чашу кверху донышком в знак того, что больше не хочет.

Не самый странный этикет из всех былых и нынешних… Сварог велел подать теплый чай. Это означало, что, выражаясь языком Империи, Белой тревоги нет, но все равно, у хозяина срочные дела к гостю, и с чаепитием следует покончить побыстрее.

Барзай эту тонкость, конечно же, уловил. Залпом не пил, но цедил сквозь зубы быстрее обычного. Зная, что шаман впервые в жизни летел в браганте (да и на самолетах летать случая ему не выдавалось), Сварог из чистого любопытства спросил:

– Как вам показался полет, почтенный?

– Ваше величество, ответить учтиво или правдиво?

– Правдиво, – сказал Сварог.

– Не скажу, чтобы полет на меня произвел особенное впечатление, – сказал Барзай с непроницаемым лицом. – Довелось мне однажды в городе ехать в карете, чувства примерно такие же: сидишь в сделанной руками человека коробке, а это неуютно. Я привык по-другому летать, гораздо свободнее себя чувствуешь, не в ящике заперт, все от тебя самого зависит…

Сварог почувствовал себя чуточку пристыженным – в самом деле, нашел кого удивлять брагантом. Ратагайские шаманы испокон веков ночами летали над степью то в облике филинов, то бестелесно. И это наверняка в самом деле вольготнее и приятнее, чем сидеть в сделанном руками человека ящике (неважно, как он называется – брагант или карета), пусть даже превосходящем в скорости шаманов лет…

Допив чай, Барзай аккуратно поставил чашку на коврик вверх донышком – ну конечно, все понял, не мог не понять…

– У меня к вам, оказалось, неотложное дело, почтенный Барзай, – сказал Сварог, видя, что этикет соблюден полностью.

– Всегда можете на меня рассчитывать, ваше величество, – без всякого проявления эмоций ответил шаман.

С ним не требовалась ни дипломатия, ни окольные разговоры. И потому Сварог сказал напрямик:

– Когда мы беседовали о Белой Волчице и веральфах, вы говорили: иногда удавалось остановить вовремя собравшуюся было уйти к волкам женщину. Вовремя заметить в ней что-то…

– Волчью Отметину, иные ее еще называли Волчьим Клеймом, – спокойно сказал Барзай. – Ну, вы, конечно, понимаете, ваше величество, что это не обычное клеймо, что это – некое чужеродное присутствие в человеке, словно бы опухоль внутри, но бестелесная… Вы достаточно хорошо разбираетесь в магии, чтобы понимать: человеческими словами точнее не выскажешь…

– Я понимаю, – сказал Сварог. – Да ну и того, что вы сказали, достаточно… Последний раз, когда мы были в Пуште, вы видели у моей жены волка за спиной. Ну, а внутрь вы не заглянули? Или не умеете?

– Умею, – сказал Барзай. – Я просто не решился, ваше величество. Это все же ваша жена. Вы могли что-то почувствовать, обидеться или рассердиться. А мне не хотелось ни обижать вас, ни сердить, вы этого не заслужили…

– Так, – сказал Сварог. – А если я… (он запнулся на миг, подыскивая нужное слово – приказывать ратагайским шаманам никак не следует). А если я вас попрошу взглянуть? Прямо сейчас? Очень попрошу?

Недолгое время стояла тишина.

– Вы думаете, у нее есть волчье Клеймо? – тихо спросил Барзай.

– Не знаю, – сказал Сварог. – Я сам такие вещи видеть не умею. У меня есть лишь смутные подозрения, но события оборачиваются так, что мне этого мало. Я должен знать точно. Поможете?

– О чем разговор, ваше величество. Вам помочь – в чем угодно, лишь бы моего умения хватило…

– Вот и посмотрим, – сказал Сварог. – Она сейчас в наших покоях, совсем недалеко отсюда, ничем особенным не занята. Барута вас отведет. Конечно, она, как и я, умеет безошибочно отличать правду ото лжи. Но вы-то ей скажете чистую правду: что прилетели ко мне по важному и срочному делу, и я вас просил зайти к ней, засвидетельствовать почтение, передать степной гостинец, – он кивнул на принесенный шаманом небольшой холщовый мешочек. – Алатай[8]8
  Алатай – сладкие твердые колбаски из сгущенного ягодного сока.


[Закрыть] ей всегда очень нравился. Даже если она почувствует, что вы чего-то недоговариваете, непременно решит, что вы по моему приказу умалчиваете о каких-то подробностях дела. Это ее ничуть не встревожит и не удивит – я порой не рассказываю ей каких-то подробностей, если они ей не нужны и не касаются ее вовсе. Самое обычное дело, она ничуть не стремится знать о моих делах все… Согласны?

– Конечно же, ваше величество.

– Сколько времени это у вас отнимет?

– Несколько мгновений, – уверенно ответил Барзай. – Больше и не нужно. Это либо сразу видишь, либо не видишь вообще, что означает, его нет…

– Отлично, – нетерпеливо сказал Сварог. – Просто прекрасно. Идите прямо сейчас, не откладывая. Разговор не затягивайте: я не вникал в ее умения полностью, кто знает, что может произойти. – Он натянуто улыбнулся. – В одном я уверен: даже если она что-то почувствует, вреда вам не причинит.

– Ну, в мои годы, государь, уже не особенно боятся вреда или даже смерти, – сказал Барзай, вставая и поднимая с ковра мешок. – Да и смерть не страшна, если наступит оттого, что ты оказываешь важную услугу хорошему человеку… Я пойду, ваше величество. Барута остался у ваших дверей, я видел…

Он с достоинством поклонился и направился к двери. Сварог не мог видеть его лица, но знал, что шаман тщательно скрывает гримасу отвращения: для правильного ратагайца, всю жизнь проводящего в степи, открывать дверь – все равно, что для горожанина наступить во что-нибудь неудобосказуемое… Оставшись один, Сварог уселся было за стол, но долго не просидел: встал и принялся расхаживать по кабинету, нещадно паля сигарету за сигаретой – не бегал от стены к стене, понятно, прохаживался неторопливо, он просто-напросто не мог усидеть на месте. Считал и считал в уме, сколько времени шаману потребуется: идти до покоев – минуты две максимум, возвращаться столько же… А если Яна затянет разговор? Если она что-то почует? Сварог далеко не все знал о Древнем Ветре. Конечно, вред она, как он и говорил, Барзаю вряд ли причинит – но вполне может оказаться так, что шаман вернется к Сварогу, ничегошеньки не помня о встрече с Яной. Уж на это-то она способна, Сварог знал точно, не раз видел, как она применяла это умение на деле на Той Стороне… Слаб Барзай против обладательницы Древнего Ветра, как все почти живущие на Таларе, как во многих отношениях и сам Сварог… А если подумать, что дело может осложниться еще и тем… нет, лучше об этом не думать…

Он заставил себя не смотреть на часы – но, судя по выкуренным сигаретам, Барзай отсутствовал около квадранса. Как он и наставлял, шаман вошел без особого разрешения – а статс-секретарь не препятствовал. Сердце у Сварога упало: Барзай выглядел бесстрастным, но в окруженных старческими морщинками серых глазах виднелось что-то такое…

– Что? – спросил Сварог, подойдя вплотную.

– Что-то есть, – сказал Барзай. – Именно «что-то», точнее определить не мог. Не могу ручаться, что Волчье Клеймо – с ней нельзя было разглядеть в точности, у нее хорошая защита посредством Древнего Ветра, повисающая вокруг без приказа и не по желанию. Как бы это человеческими словами… Обычно в таких случаях человек видится словно бы полой фигурой из прозрачнейшего стекла, и то неправильное, что в нем сидит, видно во всех деталях, четко, как тени при полносемелии и чистом небе. Сейчас стекло было мутным, почти непрозрачным, и я не сумел определить, что внутри. Оно есть, оно постороннее, оно черное… Вот это я с уверенностью говорю, ваше величество, а больше ничего сказать не могу.

– Как вы думаете, она что-то почувствовала?

– Вряд ли, – сказал Барзай. – Даже Древний Ветер не защитит полностью, если не вторгаешься, а просто смотришь.

– Вы смогли бы это убрать?

– Нет, – сказал Барзай. – И не знаю никого из живущих, кто бы мог, – я о жителях Пушты. Как обстоит в других местах – не знаю. Видеть я могу, как и многие, а вот убрать никто не может.

– Что же, ничего нельзя сделать? – спросил Сварог то ли Барзая, то ли самого себя.

– Я попытаюсь, ваше величество, – сказал Барзай. – Нынче же ночью попытаюсь. Соберу круг, расспросим тени. Вызывать тени живших слишком давно шаманов смертельно опасно – чем древнее тени, тем больше жизненной силы из человека выпивает такая беседа.

– Только не забирайтесь туда, где может быть смертельно опасно, – сказал Сварог. – Меру соблюдайте, или как там это у вас называется.

– Буду стараться, ваше величество, – кивнул Барзай. Глаза у него были умные и грустные. – А сейчас вам скажу одно: сдается мне, у вас мало времени впереди. Не думал, что его нет совсем, но его мало…

…В глотке чуточку пересохло, он говорил не менее получаса, и Сварог налил себе полный стакан ежевичного сока, каковой и выхлебал до донышка, словно принц Элвар – баклагу с самогоном. Поставил стакан на стол, усмехнулся (приложив все силы, чтобы улыбка смотрелась веселой, ободряющей), сказал с наигранной бодростью:

– Вот так, господа гвардейцы. Теперь вы знаете столько же, сколько и я. И нас, таких знающих, – трое на всю Империю. Но могу вас обрадовать: скоро нас станет четверо, простейший арифметический подсчет показывает, что это увеличит наши силы, пусть и не в разы…

Налил себе еще сока, внимательно посмотрел на Каниллу, потом на Элкона. И порадовался тому, что увидел: молодые соратники, конечно, были не на шутку поражены и даже, пожалуй, ошеломлены всем услышанным, но вот подавленности не видно, и это главное…

– Теперь немного конкретики, – продолжал Сварог. – Я последние два дня занимался исключительно выявлением веральфов, насколько это было возможно. С предельной осторожностью, понятно. Полдня занимался примитивным делом, вроде подметания улиц – попросту ездил и ходил по Латеране. Итог: веральфов здесь немало. Квартала не было, чтобы не попадалась пара-тройка, а то и полдюжины. Самых разных видов – от дворян и Сословий до низших Гильдий. И во дворце они тоже есть. Но земные веральфы интересуют гораздо меньше, если ими и придется заниматься, то в последнюю очередь. Да, уточню: больше всего Жителей, Знать попадается гораздо реже, Аристократы не встретились ни разу. Меня, как вы понимаете, в первую очередь интересовали те, что притаились в Империи. Нельзя сказать, что картинка удручающая, но их и тут немало. Не было возможности устроить какое-нибудь многолюдное собрание. Делал, что мог. На мое счастье, как раз состоялось очередное собрание моей Золотой Сотни. Результат такой: из ста шестидесяти восьми человек тридцать два – веральфы. Один Аристократ, трое из Знати, остальные – Жители. Около двадцати процентов. Может быть, во всей Империи процентное соотношение людей и веральфов примерно такое же. А может, и нет. Рано делать выводы. Что касается важных постов… На земле я точно установил: в моем ближайшем окружении веральфов нет. Интагар, Брейсингем, Баглю, граф Дино и Маргилена, Анрах, Гарайла, отец Алкес, Арталетта и еще десятка два ближайших сотрудников – люди, – он поневоле усмехнулся. – Кани, не надо смотреть с такой тревогой. Человек твой Гаржак, человек. Как и ваша невеста, Элкон. Будь иначе, я бы с этого и начал… А вот в Империи дела обстоят не так благолепно. На многих важных должностях веральфы не то чтобы кишат, но присутствуют в немалом количестве. Я под благовидным предлогом собирал высшее руководство восьмого департамента. На восемнадцать человек – семь веральфов, причем только Знать и Аристократы. В девятом столе обнаружился всего один, и то Житель – во время последней репетиции предстоящего парада, где собрались абсолютно все. Подозреваю, что девятый стол они не считают серьезным противником – в чем-то справедливо. Положа руку на сердце, по сравнению с другими спецслужбами Империи девятый стол котенок. Что для нашего самолюбия не должно быть унизительным – наверстаем… Опять-таки под благовидными предлогами связывался с парой дюжин высших гражданских и военных чиновников. Одиннадцать из сорока – веральфы, в основном Аристократы и только треть – Знать. Я не знаю, как обстояло дело раньше, но не исключаю: их столько поналезло на ключевые посты как раз потому, что они намерены в ближайшее время предпринять какие-то действия. И наконец… Если у них все же есть некий руководящий центр, подо что его надежнее всего замаскировать, чтобы не вызвать ни малейших подозрений? Я подумал: под какую-нибудь Лигу, аналог земных ассамблей. Регулярные собрания – самое житейское дело… Лигу нас, оказалось, сорок шесть. Я смог проверить буквально пару-тройку, времени было в обрез. А в первую очередь занялся Лигой Охотников-Арбалетчиков. Очень уж идеально укладывались в картину: раз в месяц всем скопом отправляются на Сильвану, охотятся там тесной сплоченной компанией. Идеальное прикрытие для заговорщиков, не раз и в Империи, и на земле использовавшееся. Я просто-напросто сообщил им, что желаю в их Лигу вступить. Они, как водится, собрались решать вопрос. Из двадцати шести человек – все поголовно веральфы-Аристократы. Если это и не Центр, то достаточно серьезный штаб… Что, Кани?

– Интересно, они вас приняли? – с любопытством спросила Канилла.

– А куда бы они делись? – усмехнулся Сварог. – Не сочтите за похвальбу, но лорд Сварог – персона в Империи довольно заметная и, что уж там, влиятельная. Кто бы меня забаллотировал в любой из Лиг? Приняли, конечно. Если исходить из их чисто человеческой ипостаси, среди них нет моих открытых недоброжелателей. Как бы не приняли при таком раскладе? Вот такие предварительные итоги, ребята… – он пытливо посмотрел на Каниллу. – Что, Кани? Кроме вполне понятного легкого ошеломления, у тебя на лице, в отличие от Элкона, еще что-то просматривается. Уж не страх, конечно: когда это ты боялась? Ни во время операции на Нериаде, ни в истории с Багряной Звездой, когда опасность была смертельная, ни еще в парочке случаев. Что, Кани?

Канилла улыбнулась чуточку смущенно:

– Странное какое-то чувство, командир… Я не боюсь, духом падать не намерена, просто все это… как-то напряжно чуточку, что ли. Трое против всей Империи…

– Ну, не преувеличивай, – сказал Сварог. – Не против всей Империи – против группы заговорщиков, пусть достаточно сильных и влиятельных. А это все же чуточку другой расклад. И еще. Разве с нами такое впервые случается? Примерно так обстояло и с Радиантом – поначалу нас была горсточка против могучей и к тому же во многом неизвестной силы.

И другие случаи были… Выше нос, лейтенант Дегро, кавалер парочки серьезных орденов – и один из столпов девятого стола, я это без малейшей иронии говорю, комплимент тебе делать не собираюсь. Оба вы столпы, что уж там. Только смотрите у меня, не вздумайте зазнаваться. Я потому вас и выбрал, что вы – лучшие. Элкон – в том, что касается компьютеров. Ты, Кани, обладаешь острым умом, умеешь и генерировать оригинальные идеи, и сопоставлять, казалось бы, несопоставимое. Вас вполне хватит – только двоих, знающих все. Пока что расширять круг посвященных нет нужды. Даже Канцлера вовлекать не стоит – потому что он ничем не сможет помочь. Втроем будем работать. На вашу долю, Элкон, выпадает компьютерный поиск – я тут придумал несколько широкомасштабных облав, которые следует провести потаенно, в компании с моими Обезьянами, а то и для пущей надежности – полностью на аппаратуре Велордерана. У веральфов есть одно слабое место: во многом они в качестве людей обладают ровно теми же возможностями, что люди, пользуются той же техникой, аппаратурой – и точно так же не способны не то что противодействовать, вообще зафиксировать вторжения из Хелльстада. Вот и выходит: хотя нас только трое, у нас за спиной еще и нешуточные хелльстадские возможности… Ну, о том, что будет поручено вам, Элкон, мы подробно поговорим в завершение. Есть более важные дела… Кани, у тебя глаза заблестели. Что, уже есть идеи? Выкладывай все, что в голову придет. Для того ты и здесь.

– Я в первую очередь подумала… По-моему, для нас самое важное – Янка. Нужно доискаться, как ее избавить от этого проклятого Волчьего Клейма. Я вам верю и не сомневаюсь, что оно есть… Все остальное – второстепенно…

– Вот именно, – сказал Сварог. – У тебя не только острый ум, но и быстрый. Все остальное подождет. Барзай говорил, что времени у нас мало. Не в обрез, но мало. Если предположить, что именно ее готовят на роль Невесты Волков, будущей матери этой… твари – немного не по себе становится. Если она услышит этот клятый Волчий Зов, может ему и подчиниться. И если она вздумает уйти на землю», ее никак и ничем не задержать – Древним Ветром любые преграды разметает, и нас в том числе… Что, Кани?

– Я начинаю голову ломать: как и когда ей ухитрились это клеймо подсадить? Уж, безусловно, до тех времен, когда она полностью вошла в обладание Древним Ветром. Иначе ничего не получилось бы. И пришло мне в голову… А если во время той истории на Сильване?

– Мне то же самое пришло в голову, – кивнул Сварог. – Очень уж удобный был случай – совсем девчонка, еще далеко не в полную силу освоившая свои способности… Я тут в темпе кое-что предпринял. Летал в тюрьму Лорс и кратенько побеседовал там со всеми ларами, сидящими пожизненно по тому делу. Придумал благовидный повод… Мне нужно было узнать одно – кто они. Все до единого оказались людьми, верящими, что участвовали в традиционном, если можно так выразиться, заговоре. А вот с герцогом Нергалом интереснее… Его с того света уже не дозовешься и не проверишь. Но я, опять-таки под благовидным предлогом, связывался с его родителями. Веральфы-Аристократы, ага. Следовательно, сто процентов за то, что и Нергал был веральфом-Аристократом. А это открывает простор для версий…

Канилла тихо спросила:

– Вы так и не нашли человека, способного клеймо убрать?

– Пока нет, – сказал Сварог. – Но знаю, что такие люди есть, и их сейчас ищут денно и нощно. И другие соображения на этот счет имеются, но о них пока рано говорить… Всему свое время, и время всякой вещи под небом, как сказал в давние времена один умный человек… Лучше скажи, что у тебя с Шалуатом?

– Все готово, – сказала Канилла. – У нас там своих людей не было, я обратилась к Интагару – у него-то парочка при дворце имеется. Он с ходу согласился помочь, чем может. Для надежности я «гвардейский вариант» использовала, – она улыбнулась.– В рамках обычных моих «маскерадов»…

Сварог тоже не сдержал улыбки. Интагар Каниллу воспринимал очень серьезно в любом облике – но предельно серьезно, когда она перед ним представала не в легкомысленном платьице, а в офицерском мундире, с волосами, заплетенными в строгую косу. Вот Сварог, учитывая особенности психологии верного бульдога, и присвоил Канилле чин титульного лейтенанта Черных Лучников – что ему ничегошеньки не стоило, достаточно было очередной патент подмахнуть, а Канилле добавляло авторитета. В мундире девятого стола она никак не могла расхаживать по дворцу, другое дело – в форме земного гвардейского офицера. Деловым отношениям Каниллы и Интагара это безусловно пошло на пользу.

– Они раздобыли все, что нужно, – продолжала Канилла. – Можно хоть сейчас посылать самолет… Но вы же сами сказали, что это не срочно, может подождать?

– И сейчас говорю, – сказал Сварог. – Подождет… Озаботься самолетом в Шалуат, когда у тебя не будет никаких обязанностей по главному делу… Что-то еще?

– Я тут подумала, с учетом всего услышанного… А что, если у веральфов есть какие-то отличия от людей? Ну, скажем, в энергоинформационных полях организма, в генах, в чем-то еще… Руф об этом ничего не пишет, но он и представления не имел о биополях и генах, как и прочие земные книжники…

– Резонно, – подумав, сказал Сварог. – Сядешь и как следует над этим подумаешь. Тут нужен полностью проработанный план. Правда, и о секретности надо подумать – у нас нет пока ни биологов, ни генетиков прочих необходимых специалистов.

– Ну, это поправимо, – сказала Канилла без тени легкомыслия. – Поступлю, как и в прошлые разы, – слетаю в Медицинский центр, еще в пару мест. Методика и там наработанная – я заявляюсь в коротеньком платьице с Той Стороны, сажусь, закидываю ногу на ногу, улыбаюсь им ангельски – а они млеют, тают и вне очереди выполняю все, что я попрошу. И совесть у меня спокойна – я никогда никому не подавала ни малейших надежд, я не стерва наподобие Лавинии Лоранской – та, если не расплачивается постелью за важные услуги, то надежды подает… Мне и сейчас все сделают, – она заметила невольный жест Сварога. – Не беспокойтесь, командир. Я хорошо помню ваши наставления. Помню, где умный человек прячет лист. Я им привезу десяток экспертиз и среди ненужных спрячу одну настоящую. Как и в прошлые разы. Прокатит. Не беспокойтесь, я понимаю – в этот раз осторожность должна быть максимальной. Я справлюсь. Тем более что в этот раз речь о Янке идет, – она словно бы призадумалась. – И вот что еще… Помните того психолога, что нам немножко помог в истории с Радиантом?

– Ну конечно, – сказал Сварог. – Дельный парень. И до сих пор о тебе украдкой вздыхает, а?

– Ну конечно, – сказала Канилла с самым невинным видом. – Как я ни объясняла, что я – верная любовница… Я его и сейчас задействую, как думаете?

– Валяй, – сказал Сварог. – Может, и на сей раз польза будет…

Когда они ушли, Сварог еще долго сидел, уставясь в мозаичную стену. На душе стало чуточку спокойнее – он больше не дрался в одиночку, сподвижников было всего двое, но каких…

Он с самого начала отказался от крайне заманчивого варианта – потихонечку взять кого-то из веральфов-Аристократов и как следует допросить. Слишком рискованно… и преждевременно. Уж если Брашеро в свое время ухитрился как-то поставить в мозгу четкий барьер, блокировавший все попытки его допросить с помощью имперской аппаратуры, того же можно было ожидать и от веральфов. И еще… Он вспомнил читанную некогда в молодости фантастику. Нельзя исключать, что и веральфы, подобно тем инопланетянам из романа, обладают чем-то вроде общего сознания, этакого коллективного «поля разума» – и тут же узнают, что схватили одного из них. Нечто похожее было отмечено в давние времена у членов одного из черных магических ковенов. В более близкие годы Багряная Палата ни с чем подобным не сталкивалась, но что мы знаем о веральфах?

Канилла права: в первую очередь – Яна. Какой-то частичкой сознания Сварог до сих пор не верил, что именно ей предназначено стать Невестой Волков – но в том, что в ее организме присутствует нечто чуждое, он не сомневался. А наличие этой штуки всерьез тревожит. Мало времени. И Барзай молчит, хотя мог бы связаться со Сварогом в любой момент: Сварог ему дал устройство в форме одного из шаманских украшений. Если оно заговорит человеческим голосом, когда Барзай будет на людях, никто и не удивится, решат, что с шаманом в очередной раз беседуют духи, шаманам это по должности положено. Но Барзай молчит…

И снова – о том монстре, которого должна родить Волчья Невеста. В этом отношении таларская мифология ничуть не отличается от мифологии Земли. Каковая прямо-таки переполнена легендами о том, как женщины рожали от зверей, оборотней, всевозможных сказочных чудищ. Так получилось, что Сварог был с этими мифами досконально знаком. Однажды выброску их группы отложили по весьма существенным причинам, и они на неделю застряли в жуткой дыре. Спиртного там нельзя было раздобыть, его попросту не имелось километров на двести вокруг. А вот библиотечка нашлась, и Сварог от лютой скуки вдумчиво осилил толстенный двухтомник «Мифы народов мира». Навскидку: Минотавр, Буря-Богатырь, он же Иван Коровий Сын, скандинавский Бури, тоже произведенный на свет не женщиной. Наконец, некоторые легенды о Чингисхане называют его матерью обычную женщину, а вот отцом – волка. Таларских легенд на ту же тему предостаточно. Вроде бы они никогда не опирались на реальность. Но ведь написал однажды маг Шаалы: «Если что-то происходило в „незапамятные времена”, это еще не означает, что такого не происходило вовсе». Возможно, к этому нужно прислушаться – так и неизвестно, был ли сам Шаалы личностью легендарной или реальной, но в приписываемых ему книгах немало дельного…