Текст книги "Мичман Болито (ЛП)"
Автор книги: Александер Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
Глава 7
Трагедия
– Там, сэр! Точно с подветренного крамбола!
По палубе, будто исполняя искусный танец, двигались фигуры. Тут и там поскрипывала складывающаяся подзорная труба или раздавался чей-нибудь шепот. Одни просто размышляли вслух, другие скорее завистливо судачили, пытаясь угадать, кому достанется золотая гинея.
– Шхуна, огни погашены, – произнес Хью Болито. – Под всеми парусами, кстати. – Он с силой сложил подзорную трубу. – Повезло. Они, должно быть, производят больше шума, чем мы. – Капитан решил прекратить болтовню и бросил отрывисто: – Круче к ветру, мистер Глоуг. Я не хочу, чтобы подлецы прошмыгнули мимо нас. Будем держаться с наветра, по возможности.
Послышались голоса, шепотом передающие приказы, заскрипели пропущенные через шкивы снасти, когда массивный грот сильно задрожал, вновь наполняясь ветром, и судно сменило курс.
Болито смотрел на компас, когда рулевой хрипло произнес:
– Курс зюйд-ост, сэр.
– Расчеты к орудиям левого борта! – Голос Хью звенел от напряжения. – Открыть порты.
Болито наблюдал, как крышки портов распахивались, обнажая блестящую гриву воды у борта. «Мститель» шел с креном, так что облако брызг проникло внутрь, проносясь над шестифунтовками и угрожающего вида вертлюгами.
В подобных условиях Болито, как правило, ощущал то же самое, что и люди вокруг. Напряжение, решимость, легкое возбуждение в ожидании боя. Однако в этот раз мичман не мог с головой окунуться в происходящее, продолжая думать о повозках, слишком малочисленном конвое и внезапном ужасе при нападении из засады.
Во тьме мелькнул проблеск света и на мгновение Ричард решил, что какой-то беспечный матрос на другом судне уронил фонарь. Затем послышался треск в отдалении, как будто человек раскалывает орех в ладонях, и стало понятно, что прозвучал пистолетный выстрел. Это было предупреждение, условный сигнал. Теперь уже было не важно, что он означает.
– Круче к ветру, мистер Глоуг! – голос Хью, теперь уже громкий, ведь осторожность больше была не нужна, заставил двигаться людей у румпеля. – На палубе – приготовиться!
Снова показались вспышки, скорее давая представление о размере второго судна и его парусном вооружении, чем нанося вред подкрадывающимся морякам.
Расстояние стремительно сокращалось, большие паруса увлекали куттер по ветру со скоростью хищной птицы, затем они увидели шхуну, показавшуюся из темноты. Паруса ее пришли в полный беспорядок во время отчаянной попытки лечь на другой галс и удрать.
Болито смотрел, как его брат стоит у наветренного борта, поставив ногу на кнехт, с видом человека, наблюдающего за гонкой.
– По готовности, мистер Траскот! Когда поднимемся на волне!
В последовавшей паузе Болито расслышал, как над покрытой зябью водой прозвучали приглушенные крики и смутный металлический скрежет.
– Огонь!
Выпалив с дистанции менее чем в семьдесят ярдов, орудия левого борта отпрыгнули назад, повиснув на брюках. Длинные оранжевые языки пламени ослепляли, а грохот залпа оглушал. В отличие от басовитых пушек линейного корабля или даже фрегата, пронзительные голоса шестифунтовок «Мстителя» буквально ввинчивались в череп.
Болито представил себе эффект летящего широким веером града крупной и мелкой картечи, врезающегося в палубу судна противника. Он услышал треск рангоута, увидел всплески около темного силуэта шхуны – это куски рангоута, а возможно и люди, падали с мачт, словно гнилые фрукты с ветвей.
– Пробанить орудия! Заряжай!
Хью Болито обнажил клинок и в туманном свете звезд он засиял в его руке словно кусок тонкого льда. Это был тот самый клинок, который он использовал, чтобы уладить дело чести. Возможно, им были сражены и другие, безысходно подумал мичман.
– Огонь!
В то самое время, когда очередной бортовой залп встряхнул корпус судна, словно по нему ударили гигантским кулаком, несколько выстрелов и вспышек продемонстрировали, что контрабандисты не намерены сдаваться.
– Приготовиться к высадке! – прокричал Хью. Он даже не обернулся, когда, получив мушкетную пулю в шею, на палубу, трепыхаясь, упал человек.
Сколько же раз они отрабатывали и тренировались для этой ситуации, подумал Болито, выхватывая тесак. Расчеты оставили дымящиеся орудия и взялись за абордажные сабли, пики, топоры и кортики, в то время как остальные занимались шкотами и фалами. К моменту столкновения двух судов паруса «Мстителя» исчезли как по волшебству, поэтому, прервав резвый бег по ветру, куттер с заставляющим замереть сердце рывком поравнялся с противником.
Убранные паруса позволили уменьшить шансы потерять мачты, кроме того, куттер после столкновения не отскочил от врага. Поэтому, когда кошки взметнулись во тьме, а пространство между корпусами огласилось новой порцией выстрелов и криков, первые ряды абордажной команды полезли через фальшборт.
– Назад, парни! – прокричал Пайк.
Даже эта команда казалась частью заранее отрепетированного танца. В то время как возбужденные моряки вновь отступили к центру судна, с полубака громыхнули две вертлюжных пушки, скосив толпу вопящих фигур, двумя секундами ранее бросившихся отражать атаку.
– Вперед! Покажем им, парни! – прокричал Хью Болито, размахивая клинком.
Он вскочил на борт и перемахнул через него, рубя врагов и одновременно ухитрившись поддержать одного из своих парней, едва не ухнувшего в жернова трущихся друг о друга корабельных корпусов.
Размахивая тесаком, Болито бросился к полубаку, где находился последний отряд абордажной команды.
Вопя и веселясь как дьяволы во плоти, они перемахивали через разделяющую суда брешь. Один человек упал рядом с Болито, не издав ни звука, другой вскинул руку к лицу и закричал, звук оборвался резким вздохом, когда абордажная пика возникла из темноты и пронзила его.
Плечом к плечу, люди Болито продвигались по палубе шхуны, сопровождаемые советами и предупреждениями, которые выкрикивали оставшиеся на куттере моряки, поддерживавшие своих стрельбой из пистолетов и иногда тщательно пущенным ядром.
Болито почувствовал, что его обувь скользит на том, что осталось от смертоносной атаки вертлюг. Он выбросил все из головы, сконцентрировавшись на мелькающих перед ним лицах и стальной рукояти тесака, врезавшейся в ладонь, когда мичман приступил к атаке и попытался нащупать слабое место в обороне противника.
Над головами и плечами кричащих, ругающихся людей мелькнули белые отвороты формы Хью. Голос командира призывал абордажную партию наседать, разделять обороняющихся на мелкие группы.
– Это тебе за Джека Трилло, ублюдок, – послышался чей-то крик. Абордажная сабля мелькнула как коса, почти снеся чью-то голову с плеч.
– Сдавайтесь! Бросить оружие!
Но еще несколько человек пали, прежде чем абордажные сабли и пики с грохотом посыпались на палубу среди трупов и стонущих раненых.
Затем Болито увидел, что его брат указывает на человека около оставленного без присмотра штурвала.
– Прикажи своим бросить якорь. Если откажешься или попробуешь бежать, ты будешь взят под стражу и высечен, – он вложил шпагу в ножны. – А потом повешен.
– Должно быть, весь Корнуолл слышал нас! – Болито бросился к борту.
– Вовсе не французы, как я думал, – казалось, Хью его не слушал. – Они говорят как колонисты. Да, я согласен, – добавил он, внезапно повернувшись. – Мы оставим приз здесь, на якоре и под защитой. Нацелим две вертлюжные пушки на пленников. Назначим ответственным одного из унтер-офицеров. Пусть управляется. Он скорее погибнет, чем решится предстать передо мной, если они сбегут!
Болито последовал за ним, его разум был в смятении, пока он следил за бурной деятельностью своего брата. Отдавая приказы, отвечая на вопросы, руки капитана приходили в движение, делая акцент на чем-либо или указывая на то, что должно быть сделано.
– Якорь брошен, сэр! – отрапортовал Пайк.
– Хорошо, – Хью Болито быстрым шагом приблизился к борту. – Остальные – со мной. Мистер Глоуг! Отшвартовываемся и уходим, если не возражаете!
Раздался скрип блоков и поверх накрененного, изрытого картечью корпуса шхуны взметнулись паруса куттера.
Вначале неохотно, но постепенно набирая скорость, «Мститель» рывками и толчками удалялся от второго судна, паруса расправились, позволяя набрать скорость.
– Куда, сэр? – Глоуг указывал на паруса. – В этих водах небезопасно.
– Хорошего лотового на руслени. Пусть все время докладывает глубину. Встанем на якорь на четырех саженях и спустим шлюпки. – Он бросил взгляд на брата. – Мы отправимся вглубь двумя группами и перережем дорогу.
– Да, сэр!
Внезапно Хью похлопал его по плечу.
– Веселее! Прекрасный приз, набитый контрабандным товаром, что не удивительно, и всего несколько погибших! Один шаг к победе уже сделан!
В то время как куттер наощупь приближался к берегу, монотонные восклицания лотового свидетельствовали об усиливающемся риске. В конце концов, оставив по правому борту прибой и намек на сушу, они встали на якорь. Но, если бы не беспокойство и непрекращающиеся предостережения Глоуга, Болито подозревал, что брат решил бы подойти еще ближе.
Даже сейчас он не завидовал ответственности Глоуга. Стоять на якоре посреди песчаных банок и острых камней, не имея достаточно матросов для работы с парусами, если переменится ветер, ему будет непросто удержать «Мститель» от того, чтобы корабль не поволокло и не выкинуло на берег.
Даже если Хью Болито отдавал себе в этом отчет, то хорошо скрывал свои страхи.
Были спущены две шлюпки, и почти вся команда, за исключением горстки людей, направилась в них к ближайшему пляжу. Лодки сидели в воде по планшир, каждый человек был вооружен до зубов.
По мере того как весла поднимались и опускались, а берег разрастался, готовясь принять моряков, Болито ощутил себя опустошенным. Звуков перестрелки было достаточно, чтобы вспугнуть контрабандистов. Те люди, что давали сигналы, да и любые их сообщники, сейчас уже наверняка у себя дома или гонят лошадей галопом, направляясь в какое-нибудь тайное место.
– Тут мы разделимся, Ричард, – сказал Хью, когда все собрались на крошечном пляже, омываемом волнами, накатывающими и с шумом убегающими назад по камням, – я захожу справа, ты слева. Любой, отступивший перед опасностью, будет расстрелян. Выступаем, – добавил он, кивнув своим людям.
Двумя растянувшимися шеренгами моряки двинулись по откосу от пляжа, по началу ожидая напороться на выстрел, но в конце концов убедившись, что они одни.
Преодолевая ветер, Болито пересек узкую прибрежную дорогу, следом спешили его люди. Возможно, повозки в безопасности. Возможно, они уже преодолели свой путь. Никаких следов тяжело груженных фургонов, которые позволили бы определить, что они уже проехали, не было видно.
– Сэр! – матрос по имени Робинс поднял руку, и Болито бросился к нему. – Кто-то идет!
Моряки рассеялись и скрылись по обе стороны ухабистой дороги. Послышались приглушенные металлические щелчки – матросы взводили курки.
Болито и Робинс совершенно неподвижно сидели за трепещущим на ветру кустом.
– Он всего один, сэр, – сказал матрос. – Судя по всему, пьяный. – Он усмехнулся. – Он не так занят, как мы! – Его ухмылка сползла с лица, когда они услышали, что человек всхлипывал, задыхаясь от боли.
Затем они увидели, что он шатается вдоль дороги, почти валясь с ног в жалкой попытке поторопиться. Не удивительно, что Робинс принял его за пьяного.
– О боже, сэр! – воскликнул матрос. – Да это один из наших парней! Это Билли Сноу!
Прежде чем Болито смог его остановить, Робинс бросился к шатающейся фигуре и подхватил товарища.
– Что случилось, Билли?
– Где же ты был, Том? Где ты был? – задыхаясь и раскачиваясь, воскликнул он.
Болито и еще несколько парней помогли Робинсу уложить парня на землю. То, что он смог добраться сюда, можно было назвать чудом. Несколько резаных ран кровоточили, вся его одежда была пропитана кровью.
– Все шло хорошо, сэр, – сказал Сноу слабым голосом, пока они, как могли, обрабатывали его раны. – А потом показались солдаты. Кавалеристы мчались по дороге, словно атакуя!
Он заскулил и кто-то резко произнес:
– Полегче с этой раной, Том.
– Кое-кто из ребят закричал «Ура!», просто в шутку, – продолжал неясно бормотать Сноу, – а юный мистер Дансер отправился вперед, чтобы поприветствовать их.
Болито наклонился поближе, чувствуя безысходность человека, предчувствующего собственную смерть.
– А потом, потом…
– Полегче. Не спеши. – Болито дотронулся до его плеча.
– Хорошо, сэр. – В сиянии звезд его лицо казалось слепленным из воска, а глаза плотно закрыты. Он попробовал снова:
– Они обрушились на нас, рубя и кромсая, не давая ни шанса. Все кончилось за минуту.
– Он умирает сэр, – хрипло прошептал Робинс, когда Сноу закашлялся.
– Что с остальными? – спросил мичман.
– Они там, – его голова дернулась от боли, словно у марионетки. – Дальше по дороге. Все мертвы, я думаю, хотя некоторые рванули к морю.
Болито отвернулся, его глаза были полны горя. Моряки, само собой, бросились бы к морю. Чувствуя себя преданными и убитыми, что им еще оставалось?
– Он мертв, сэр.
Все сгрудились вокруг, смотря на мертвеца. Куда он направлялся? О чем думал в последние мгновения своей жизни?
– Капитан идет, сэр.
Хью Болито, а за ним и его отряд, вынырнули из темноты, так что неожиданно дорога оказалась забита людьми. Все они глядели на труп.
– Что ж, мы опоздали, – Хью склонился над мертвым. – Сноу. Прекрасный матрос. Закончим с этим поскорее, – резко добавил он, выпрямляясь. Хью стоял на дороге, прямой как шест. Совершенно один.
Поиски остальных не заняли много времени. Тела были разбросаны вдоль дороги, возвышающейся над скалистым склоном или, вероятнее всего, переброшены через ее край на косогор.
Повсюду была кровь, и в то время как моряки зажигали фонари, их свет отражался в мертвых глазах, словно следящих за живыми, проклиная за предательство.
Оружие сопровождающих исчезло вместе с повозками. Присутствовали не все люди, и Болито предположил, что кто-то или постарался затеряться в темноте или был взят в заложники по какой-то ужасной причине. И это Корнуолл. Его родной дом. В каких-то пятнадцати милях от Фалмута. Этот дикий пляж вполне мог быть и в сотне миль от него.
С обочины появился человек, в котором Болито опознал помощника боцмана Мамфорда. Он протянул ему треуголку и неуклюже сказал:
– Мне кажется, это мистера Дансера, сэр.
Болито взял шляпу в свои руки и ощупал. Она была холодная и мокрая.
Раздался крик, и моряки бросились к раненому матросу, обнаруженному прятавшимся в груде камней над дорогой.
Болито отправился узнать, может ли он чем-то помочь, но вдруг остановился, замерев. Когда Робинс выше поднял свой фонарь чтобы помочь другим с раненым, едва находящимся в сознании человеком, в траве мелькнуло что-то белесое.
– Да, сэр, я посмотрю, – произнес Робинс.
Вместе они взобрались по скользкой траве, луч фонаря слабо осветил раскинувшееся тело.
Насколько Болито мог видеть, это был человек со светлыми волосами, но подойдя ближе, он заметил, что они были перепачканы кровью.
– Останься здесь.
Он взял фонарь и пробежал остаток пути.
Схватившись за синий мундир, он перевернул тело, так что казалось, что мертвые глаза уставились на него во внезапном порыве гнева.
Мичман ослабил хватку, устыдившись. Это был не Дансер, а мертвый таможенник, которого настигла сабля, когда тот пытался избежать бойни.
– Все в порядке, сэр? – спросил Робинс.
– Помоги мне с этим беднягой, – кивнул Болито, подавив приступ рвоты.
Позже, в серых лучах восхода, подавленные и измотанные, они вновь собрались на пляже.
Нашлось еще семеро выживших, некоторые появились из мест, где они прятались, услышав знакомые голоса. Мартина Дансера среди них не было.
– Если он жив, сэр, надежда еще есть, мистер Болито, – сказал Глоуг, когда мичман поднялся на борт куттера.
Болито наблюдал за шлюпкой, вновь направившейся к берегу, за парусным мастером Пиплоу и его помощником, угрюмо сидящими на ее корме, собирающимися готовить тела к похоронам.
Ночью случилась ужасная беда, с отчаянием подумал мичман. Он вспомнил о светловолосом трупе и той скромной надежде, которая пришла на смену горькому отчаянью, когда он понял, что оно принадлежит не его другу.
Но сейчас, наблюдая за открытой всем ветрам береговой линией, за маленькими фигурками на пляже, он почувствовал, что надежда эта чрезвычайно мала.
Глава 8
Голос во мраке
Харриет Болито, одетая в шуршащее бархатное платье, застыла в дверном проеме. Несколько мгновений она наблюдала за силуэтом фигуры Ричарда, четко выделяющемся на фоне горящего камина. Мичман пытался обогреть замерзшие руки. Рядом с ним на ковре расположилась Нэнси, прижав колени к самому подбородку и пристально наблюдая за братом, словно ожидая, когда же он заговорит.
За другой парой двойных дверей слышался неразборчивый и неясный гул голосов. Компания находилась в старой библиотеке уже больше часа. Сэр Генри Вивиан, командир драгун де Креспиньи и, конечно же, Хью.
Как это часто бывало, новости о засаде и захвате предполагаемых контрабандистов достигли Фалмута по суше задолго до того, как «Мститель» вместе со своим призом бросил якорь на рейде.
Ей стоило ожидать, что что-нибудь обязательно пойдет наперекосяк. Хью всегда был упрямым, не прислушивался ни к чьим советам. Назначение его командиром, пусть даже небольшим, было худшим из всего, что могло произойти. Он нуждался в строгом контроле и твердой руке, такой, как у капитана, под чьим командованием служил Ричард.
Она расправила плечи и пересекла комнату, улыбнувшись сыну. В этот момент отец был нужен ее детям больше, чем кто-либо другой.
– Интересно, долго они еще? – Ричард взглянул на мать, его лицо было озабоченным.
– Полковник пытается объяснить, почему его люди отсутствовали на дороге, – она пожала плечами. – Им было предписано следовать в Бодмин в самый последний момент. Какое-то дело, связанное с перевозкой золотых слитков. Де Криспиньи проводит тщательное расследование, вызвали и нашего сквайра.
Болито рассматривал собственные руки. Он был в шаге от камина, но все равно чувствовал холод. Осиное гнездо, о котором говорил брат, было прямо здесь, среди них.
Подобно ошеломленным и взбешенным счастливцам, вырвавшимся из ловушки, Болито поймал себя на мысли, что ненавидит драгун за то, что они не пришли на выручку. Однако у него было время поразмыслить, и он понял дилемму, стоявшую перед полковником. Выбор между маловероятным планом поймать контрабандистов и безоговорочным приказом эскортировать целое состояние в золотых слитках вряд ли отнял много сил. Полковник не сомневался, что Хью оставит свою затею, когда узнает об изменившейся ситуации.
– На что они пойдут ради Мартина? – выпалил он.
Она встала рядом, дотронувшись до его волос.
– На все что в их силах, Ричард. Бедный мальчик, я тоже все думаю о нем.
Распахнулись двери библиотеки и появились трое мужчин.
Вот уж странное, не подходящее друг другу трио, подумал Болито. Его брат, молчаливый, в потрепанной морской форме. Крупный и беспощадный Вивиан, с ужасным шрамом, лишь усиливающим это впечатление, и полковник драгун, изящный и опрятный, словно королевский гвардеец. Было сложно поверить, что он проскакал много миль не сходя с седла.
– Что ж, сэр Генри, – Харриет Болито вскинула подбородок. – Каково ваше мнение?
– Я считаю, мэм, что эти негодяи взяли юного Дансера, так сказать, в заложники, – Вивиан потер подбородок. – Для чего – не знаю, но выглядит все это скверно, и мы должны быть готовы к худшему.
– Если бы у меня было больше людей, – сказал де Криспиньи, – еще по крайней мере два взвода конников, я мог бы сделать больше, но… – Он так и не смог закончить.
Болито устало наблюдал за ними. Каждый пытался защитить себя. Готовясь свалить вину на других, когда начальство услышит о произошедшем. Он взглянул на брата. Не было сомнений в том, чья голова в этот раз ляжет на плаху.
– Я буду молиться о нем, Дик, – прошептала Нэнси.
Мичман взглянул на нее и улыбнулся. Она держала в руках шляпу Мартина, просушивая ее у огня. Берегла ее как талисман.
– Никакого толку от того, что мы признаем поражение, – продолжал Вивиан. – Нам нужно вместе решить, что делать дальше.
В холле послышались голоса, и мгновеньем позже миссис Тримэйн вошла в комнату. За ее спиной Болито увидел Пендрита, егеря, топчущегося на месте в явном нетерпении.
– Что случилось, Пендрит? – спросила миссис Болито.
Пендрит вошел в комнату, источая запах сырости и земли. Он вскинул руку ко лбу, салютуя стоящим, и кивнул Нэнси.
– Снаружи один из людей полковника, – произнес он грубым голосом, – у него сообщение.
Полковник извинился и поспешил на улицу, а Пендрит быстро добавил:
– А у меня есть это, сэр. – Он протянул сэру Вивиану руку, в которой был зажат свернутый в трубку листок бумаги.
Единственный глаз Вивиана впился в угловатый почерк.
– Для тех, кого это касается… Какого черта? – Глаз начал перемещаться быстрее, затем сэр Генри неожиданно воскликнул: – Это требования. Так я и думал. Юный Дансер взят в заложники.
– Для чего? – спросил Болито. Его сердце бешено колотилось, и он с трудом мог дышать.
– Тот мародер, которого смогли захватить мои люди, – яростно произнес Вивиан, протянув записку миссис Болито. – Они хотят совершить обмен. Иначе… – Он отвел взгляд.
– Даже если нам разрешат совершить эту сделку… – произнес Болито, взглянув на Вивиана. Продолжать фразу мичман не стал.
– Разрешат? – сэр Генри описывал круги по комнате. – О чем ты, юноша? Речь идет о жизни человека. Повесь мы того шельмеца в цепях на каком-нибудь перекрестке, они убьют юного Дансера, мы все это знаем. Они могут так поступить в любом случае, но я думаю, сдержат слово. Таможенник это одно дело, но офицер короля – совсем другое.
Хью Болито встретился с пристальным и пылающим от негодования взглядом сэра Генри.
– Он выполнял свой долг.
Вивиан сделал несколько шагов, удаляясь от камина. В его голосе слышались нетерпение и раздражение.
– Взгляни на это с другой стороны. Мы знаем мародера в лицо. У нас будет шанс поймать его снова, и тогда виселицы ему не избежать. Но жизнь Дансера важнее и для его семьи и для государства. – И добавил твердым голосом: – Кроме того, это будет хорошо выглядеть.
– Я так не считаю, сэр.
Хью Болито был бледен от усталости, но не проявлял ни единого признака слабости.
– Значит, нет? Так давай я объясню. Как все это будет выглядеть, когда за дело возьмется следственная комиссия? Потеря мичмана плоха сама по себе, но смерть всех этих моряков и таможенников сложно объяснить, стоит ли говорить о том, что все эти чертовы мушкеты теперь не в тех руках. И кто выходит сухим из воды? Два офицера с «Мстителя», два брата!
В первый раз Хью Болито выглядел пораженным.
– Все было совсем не так, сэр. Если бы не шхуна, мы смогли бы вовремя оказать поддержку, с драгунами или без.
– Мне только что сказали, что команда шхуны на берегу и взята под стражу, – тихо произнес полковник, войдя в этот момент в комнату. – Их поместят в Труро.
Вивиан протянул ему смятое письмо, наблюдая за его реакцией.
– Что ж, подозреваю, этим все не закончится, будь они прокляты, – свирепо произнес полковник.
– На шхуне был груз золотых монет, – упрямо продолжал Хью. – Вся команда – американские колонисты. Без сомнений, они собирались приобрести мушкеты в Корнуолле. Вероятно, их задачей была передача оружия на судно покрупнее в каком-нибудь безопасном условленном месте.
– Капитан шхуны настаивает, что невиновен, – полковник холодно посмотрел на Хью. – Говорит, что он сбился с пути, а затем вы напали на него без предупреждения. Он принял вас за пиратов. – Он устало поднял руку. – Я знаю, мистер Болито, каждый будет верить во что захочет. Вы упустили мушкеты, не смогли захватить контрабандистов, а несколько человек погибло ни за что. Я знаю, что ходят слухи о беспорядках в Американских колониях, но на данный момент это только слухи. А то, что вы сделали – весьма реально.
– Не судите его строго, – резко сказал Вивиан. – Все мы были молодыми. Я сказал ему, что нам надо согласиться на обмен пленными. Чем бы все ни закончилось, в гавани стоит прекрасный приз, если судьи смогут доказать, что они пришли за оружием. А когда мы вернем Дансера в целости и сохранности, возможно, он сможет нам что-нибудь рассказать. – Он криво улыбнулся. – Что скажете, полковник?
Де Креспиньи вздохнул.
– Это не помещика или юного лейтенанта ума дело. Даже мне придется ждать указаний сверху, – вздохнул де Криспиньи. Он огляделся, чтобы убедиться, что егерь ушел. – Впрочем, если захваченному вами негодяю удастся улизнуть, то к чему мне спешить с докладом, а?
– Речь настоящего солдата! – усмехнулся Вивиан. – Мои люди этим займутся. – Его глаз останавливался по очереди на каждом члене семьи Болито. – Но если я не прав и юному Дансеру будет причинен вред, они очень пожалеют о том, что сделали.
– Ну что ж, я согласен с планом, сэр, – кивнул Хью. – Но после всего случившегося у меня не будет ни шанса на успех в этих водах. Да и над моим командованием и всем прочим будут хохотать до упаду.
Болито с сочувствием смотрел на брата. Но другого пути не было.
В конечном счете, гости покинули дом и Хью неистово воскликнул:
– Если бы я мог захватить хоть одного из них. Все было бы кончено одним махом!
Пара следующих дней в доме Болито была наполнена неизвестностью и тревогой. От захватчиков Дансера ничего не было слышно, хотя кроме письма никаких других доказательств не требовалось. Пара позолоченных пуговиц с мундира мичмана или шейный платок, в котором Болито опознал вещь Дансера, были найдены за воротами, что вполне ясно служило недвусмысленным предупреждением.
На второй вечер братья сидели у камина, не решаясь нарушить царившую тишину.
– Я отправлюсь на «Мститель», – вдруг воскликнул Хью. – Тебе лучше остаться здесь, пока не придут какие-нибудь новости. Хорошие или плохие.
– Что ты будешь делать, когда все закончится? – спросил мичман.
– Что делать? – рассмеялся он. – Скорее всего, вернусь одним из младших лейтенантов на какой-нибудь чертов корабль. Мое повышение вылетело в трубу, когда я завалил то, что мне поручили.
Во дворе послышался стук копыт, и Болито вскочил на ноги. С грохотом распахнулась дверь и показалась миссис Тримэйн, уставившаяся на него широко распахнутыми глазами.
– Он с ними, мастер Ричард! Они нашли его!
Казалось, в следующее мгновение в комнате не осталось ни одного свободного места.
Слуги, какие-то солдаты и Пендрит, который произнес: – Солдаты обнаружили его в одиночестве бредущим по дороге, сэр. Руки были связаны за спиной и повязка на глазах. Удивительно, как он не размозжил голову об утес!
Все умолкли, когда в комнату вошел Дансер, укутанный с ног до головы в длинный плащ, поддерживаемый под руки двумя драгунами де Креспиньи.
Болито бросился вперед и схватил дуга за плечи. Тот с трудом мог говорить и мичманы просто смотрели друг на друга несколько мгновений, когда Дансер просто произнес:
– На этот раз едва вывернулся, Дик.
Харриет Болито протиснулась сквозь толпу и сняла плащ с плеч Дансера. Затем она обняла его, прижимая голову мичмана к своему плечу. По ее щекам текли слезы.
– Бедный мальчик!
Захватчики Дансера сняли с него всю одежду кроме бриджей. С завязанными глазами, босоногий, он брел, спотыкаясь по незнакомой дороге, и если бы упал, то наверняка бы погиб от жуткого холода. Его также избили, и Болито заметил на спине друга рубцы, похожие на ожоги от веревки.
– Миссис Тримэйн, проводите этих добрых людей на кухню, – хрипло произнесла миссис Болито. – Дайте им денег и всего, что они пожелают.
Солдаты просияли и щелкнули каблуками.
– Спасибо, мэм. Для нас это было истинным удовольствием.
– Меня отвезли в деревушку, – присев у камина тихо произнес Дансер. – Я слышал, как кто-то говорил, что это вроде как жилище ведьм. Что никто бы не осмелился искать меня там. Они все смеялись. Расписывали, как будут убивать меня, если вы не освободите их человека.
– Жаль, что я подвел вас, сэр, – он взглянул на Хью Болито. – Нападавшие выглядели как настоящие солдаты, а дрались, не зная пощады. – Он содрогнулся и обхватил себя руками, словно пытаясь скрыть свою наготу.
– Что было, то прошло, мистер Дансер, – ответил Хью. – Но я рад, что вы в порядке. Правда.
– Выпейте, Мартин, – миссис Болито принесла чашку горячего супа. – И сразу в постель. – Ее голос вновь звучал спокойно.
– Мои глаза постоянно были завязаны. – Дансер смотрел на Болито. – Когда я пытался снять повязку, я чувствовал, что к моему лицу подносят какую-то раскаленную железяку. Один из них пригрозил, что если я сниму повязку, я смогу впредь обойтись без нее. О моем зрении позаботится железо.
Он задрожал, и Нэнси накинула ему на плечи шерстяной платок.
– Они умны. – Хью ударил кулаком по стене. – Они знали, что ты не сумеешь их опознать, но сможешь запомнить то место, где тебя держали!
Дансер кое-как поднялся на ноги и поморщился. К тому времени, как солдаты нашли мичмана, ступни его были сильно порезаны.
– Одного из них я узнал.
Все уставились на него, считая, что он вот-вот рухнет.
Дансер взглянул на миссис Болито и протянул руки, а та в ответ протянула свои.
– Это было в первый день. Я лежал в темноте, ждал смерти, когда услышал его. Я не думаю, что ему сказали обо мне. – Его руки сжались сильнее. – Это был тот человек, которого я видел здесь, мэм. Тот, которого зовут Вивиан.
Она медленно кивнула, на лице отразилось сострадание.
– Ты достаточно настрадался, Мартин и мы все очень за тебя волновались. – Она нежно чмокнула его в губы. – Тебе нужно в постель. Тебе предоставят все что нужно.
Хью Болито все еще не отрывал от мичмана глаз, как будто не веря тому, что услышал.
– Сэр Генри? Ты уверен?
– Перестань, Хью! – воскликнула она. – Этот мальчик уже достаточно натерпелся!
Болито видел, как брат вновь обретает силу, словно заштилевший корабль, на который неожиданно налетел шквал.
– Для тебя мальчик, мама. А для меня – один из моих офицеров. – Хью с трудом мог скрыть возбуждение. – Прямо тут, под самым нашим носом. Не удивительно, что люди Вивиана всегда были в одном шаге, но поймать никого не могли. Он должен был избавиться от так называемого пленника до того, как до него доберется судья. Тот бы донес на Вивиана, спасая собственную жизнь.
У Болито пересохло во рту. Несколько людей Вивиана было застрелено в той стычке, чтобы все выглядело натурально. Настоящее чудовище, но никак не человек. И уловка почти удалась, все еще может сработать, если рассказу Дансера не поверят.
Мародер, контрабандист и важный участник некоего планируемого в Америке восстания. Это походило на усиливающийся кошмар.
Вивиан все продумал, перехитрил власти с самого начала. И идею обмена заложниками подкинул тоже он.
