Текст книги "Связи решают все (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Мы уже практически готовы были, когда в каюту буквально ворвался Семицветов.

– Все согласовано, можем выезжать.

Все же потребовал от него конкретно объяснить, что именно согласовано. Получил в ответ осуждающий взгляд, но все-таки дипломат снизошел до рассказа. Я могу ехать с Виктором, японцы согласны и его взять на три дня на содержание. Но теперь оказалось, что кроме самой церемонии награждения Сэйун, что переводится как «туманность», меня еще ждут в Токийском университете иностранных языков и в Токийском институте русского языка.

Пришлось высказать свое недовольство, я тут, понимаешь, развеяться от работы приехал, а меня последнего отдыха лишают, работать заставляют. Не то чтобы я действительно так думал, но нужно показать, что это я делаю одолжение, а то знаю я наших чиновников, мигом на шею сядут и ножки свесят. Еще и посчитают, что я теперь им обязан. Вручил сумку Виктору, он все равно здоровый, ему нетрудно, и с максимально недовольным видом проследовал на выход.

Наш дипломат моей неконструктивной позицией оказался изрядно удручен. Наверное, он думал, что я прыгать от восторга начну. В общем, он разговаривать со мной перестал. Вместо этого убежал за автомобилем, они его где-то дальше на стоянке оставили.

Остался в обществе японцев и Витьки. Попробовал разговаривать с иностранцами на английском, но оказалось, что они оба вполне русскоязычные, причем на хорошем уровне. Один – аспирант Кунихико Сато из Токийского института иностранных языков, а второй – аж целый доктор из университета иностранных языков города Кобе по имени Тэцуко Танака.

Пока представлялись, опять накланялись по самое не могу, но хоть выяснил, что в Токио мы отправимся прямо сейчас. На машине доедем до станции скоростной железной дороги и буквально через три часа уже будем в столице Японии. В принципе при такой скорости поезда действительно нет никакого смысла в аэропорт ехать. То на то и выйдет.

Тут, наконец, подъехал Семицветов. Я вот думал, как нас повезут, все-таки с Витькой нас пятеро, а шурина по габаритам можно за двоих людей считать. Две машины нужно, чтобы мы влезли. Но нет, дипломат выскочил из подъехавшего микроавтобуса Toyota LiteAce.

Микроавтобус Toyota LiteAce третьего поколения

В салоне оказалось пара удобных диванчиков и столик. Очень похоже, что автомобиль представительский или используемый в качестве передвижного офиса. Дипломат предпочел устроиться на пассажирском кресле рядом с водителем, а мы с Витькой и японцами приземлились в салоне.

К чести японцев, они первым делом поинтересовались, не голодны ли мы. Я объяснил, что мы успели перекусить, пока собирались в поездку, так что можем пока потерпеть. Попросил уважаемых преподавателей объяснить нам, что представляет собой этот самый Сэйун, а то мы настолько невежественны, что совершенно не в курсе.

Оба японца оказались так шокированы, что даже не смогли сохранить невозмутимость на своих покерфэйсах и тут же принялись меня просвещать. Выяснилось, что Сэйун – это весьма престижная премия за выдающиеся научно-фантастические работы и научно-фантастические мероприятия, учрежденная японским научно-фантастическим собранием еще в 1970-м году. Есть еще гран-при японской научной фантастики, но его дают только отечественным авторам, а вот Сэйун может получить иностранец, если его роман будет опубликован в стране восходящего солнца.

Увы, несмотря на заявленную престижность, в случае победы все плюшки ограничиваются получением диплома и памятного трофея, который в каждом году совершенно уникален.

Награда 2017 года за роман «Соединенные Штаты Японии» (United States of Japan) американского писателя корейского происхождения Питера Тирьяса в виде сувенирной горы Фудзияма

Награждение проходит в рамках японского НФ-конвента (Nihon SF Taikai). В этом году мероприятие пройдет в Токио, поэтому его называют TOKON. Имя зависит от места проведения, например, если в Осаке, тогда будет DAICON [3], на острове Хоккайдо EZOCON. Вариантов много, Япония не такая и маленькая.

По всем номинациям имеется несколько кандидатур, по которым пройдет голосование, а награждение победителя проводится прямо во время мероприятия. Конвент начнется завтра, продлится два дня. Дополнительно день отведен на встречу со студентами, изучающими русский язык. Заодно для нас организуют экскурсию по Токио.

На самом конвенте тоже будет интересно, как мне обещали. Программа насыщенная, предусмотрено проведение лекций, дискуссий, конкурсов косплея, еще будут выставки фанатских работ (фанзины, манга), а также предусмотрено время для неформального общения участников. Одна беда – я японский не знаю, но мне переводчика выделили, вот этого самого Кунихико Сато. Оба японца большие фанаты фантастической литературы и сами планировали принять участие в съезде.

Да, еще удалось вытянуть, как устроители вообще узнали, что я в Японии оказался. Ну, да, Стафф постарался, вот же жук. Японцы к нашим дипломатам обратились насчет моего присутствия, но так ничего и не смогли узнать. Мне, естественно, никто ничего не сообщил. Тогда они позвонили Стаффу, который поделился информацией о моей туристической поездке.

Ха, вот ничуть не удивлюсь, если он и рекомендовал меня с рейса снять через посольство и денег дал на то, чтобы меня встретить. Так-то японский съезд, как оказывается, платный, только предварительная заявка порядка 5000 иен стоит, а полноценное участие от 1 до 3 миллионов иен, правда, в эту сумму входит проживание, питание и даже выпивка. С меня ничего не требуют, что подозрительно, ну, точно мой американский партнер руку приложил.

Семицветов, верно, уже пожалел, что рядом с водителем уселся, не слышно ему, о чем мы в салоне так оживленно болтаем. Сам виноват – не нужно было обиженного из себя строить. Скорее всего, попытается у Виктора информацию вытянуть, но на моего напарника, где сядешь, там и слезешь. Напугать его довольно сложно, да и вообще он человек довольно умный, хотя часто маскируется под тупого амбала. Специально, чтобы спроса было меньше, а сам, между прочим, большой любитель чтения и книжки выбирает не самые простые. Меня реально так однажды заклинило, когда увидел, как он «Войну и мир» листает. Оказалось, перечитывает, причем в третий раз.

– Очень люблю эту книгу, – признался.

Блин, а я еле-еле ее выборочно смог проштудировать. Хотя, с другой стороны, положенные по школьной программе «Петра Первого» Алексея Толстого и «Мертвые души» Гоголя Николая Васильевича прочел от корки до корки, так они мне понравились. Так что я тоже классике не чужд, просто вкусы другие.

В целом хотя я и строил из себя недовольного перед нашим дипломатом, но в душе весьма даже рад. Со свердловской «Аэлитой» я в этом году пролетел, зато на японский конвент попал. Даже если не выиграю, все равно я, получается, первый советский и русский номинант на этот конкурс, а это, товарищи, вовсе не хухры-мухры. С учетом уже полученных премий в США и других странах я фактически становлюсь одним из самых известных наших фантастов, а это какой-никакой, но определенный политический вес.

Очень предметно поговорили, даже не заметил, как приехали. То здания за окном все мелькали, а тут смотрю – уже припарковались. И дипломат торопит:

– Товарищ Гарин, приехали, выходим.

Блин, сколько же здесь народу, на этом вокзале Син-Осака. Да он и сам здоровый. При этом, как мне объяснили, обслуживает исключительно линию скоростной железной дороги, называемой синкансен. Впрочем, это общее название, конкретно данная линия называется Токайдо, потому как соединяет Осаку с Токио. Есть еще направление на юг до города Фукуока, с названием Санъе Синкансэн. Кстати, несмотря на современный вид, станция одна из самых старых, построена была еще в 1964 году, когда самую первую линию скоростной дороги запускали.

На Токио поезда ходят буквально каждые 10–15 минут, ждать особо не нужно. Купил билет и садись на любой рейс, документ в течение дня действителен. Кунихико Сато, как младший в нашей компании (мы с Витькой не считаемся таковыми, как гости) сбегал к кассе, приобрел на всех билеты.

Билетные кассы

Смотрю, нас уважают – не в обычный вагон билеты взяли, а в «Грин кар», это что-то вроде бизнес класса. Тут между креслами увеличенное расстояние, поэтому сидеть удобнее. Но такой комфорт куда дороже – обычное место в 14 тысяч иен обходится, а для доступа сюда нужно заплатить целых 19 тысяч. Блин, у нас на весь туристический рейс всего по 22 штуки меняли. На билетики я посмотрел, любопытно же, красивое, вот только ничего непонятно, там по-русски только цифры, разве что названия станции отправления и конечной все-таки по-английски написаны, видимо, специально для иностранцев, чтобы не путались.

Вагон, конечно, шикарный, внутри не хуже салона самолета. Кресла удобные, часть по ходу поезда установлена, часть против него. Очень похоже, даже полки для багажа наверху есть и окна как большие иллюминаторы. На сидениях сзади имеются откидные столики, так что можно перекусить, например. И сетки имеются для мелкого багажа. Ну, точно как в самолете, один к одному.

Мне ко времени посадки серьезно так захотелось прогуляться, пришлось поинтересоваться насчет удобств у спутников. Оказывается, тут все предусмотрено, Тэцуко Танака любезно меня проводил до места.

Вот за что я Японию уважаю, так за их отхожие места в общественных местах. Чисто в них, буквально стерильно. В их сортирах жить можно, все сверкает. Хотя, если честно, смотря где. В порту Нагасаки я тоже посещал. Так вот там тоже чисто было, но так, относительно. Это бы ладно, но там еще и стены все в наскальной живописи оказались, причем, и надписи на великом и могучем присутствовали, черно наши морячки отметились. Было желание сфотографировать, но не стал, больно уж скабрезно. Но это в порту, а в городе не то что надпись, пятнышко на стене не найти. На высоком уровне сервис. Помыл руки, высушил под феном, да пошел на свое место.

Мне кресло у иллюминатора уступили, они, кстати, в точности, как самолетные, даже шторка пускающаяся предусмотрена, можно от солнца ее прикрыть. Сидение по ходу поезда, с правой стороны. Японцы сказали, что если повезет, то сможем увидеть гору Фудзи, но это неточно, потому что летом она чаще всего скрыта дымкой. Судя по тому, как уважаемые переводчики закатывали глаза, зрелище это должно привести нас буквально в экстаз. Сомневаюсь, но ладно, поверю на слово.

Пейзажи за окном проносятся пасторальные – поля цветущие, деревеньки, городки небольшие, вдалеке, то горы мелькают, то дорога рядом с океаном проходит, на котором солнце миллионы бликов разбрасывает. Красотища, в самолете обычно что-то разглядеть только при взлете или посадке удается. А тут словно летишь, только низко-низко, ну, как тот крокодил [4] или легкомоторный аэроплан. Эх, полетать бы, такое удовольствие, так и тянутся руки к штурвалу.

– Алекс-сан, а в России поезда так быстро ходят? – внезапно спросил меня Кунихико Сато, причем наш дипломат прямо напрягся, настороженно дожидаясь моего ответа.

Чего это он? И как бы ответить, чтобы честь страны не уронить.

– Нет, – сказал, немного подумав, – Видите ли, Кунихико-сан, у нас очень большие расстояния, поэтому больше важен комфорт передвижения. Если нужна скорость, то есть авиация. Я из Магадана в Москву довольно часто летаю. Рейс семь часов занимает. Представляете, сколько бы шел даже скоростной поезд?

Аспирант даже языком цокнул, представив расстояние от столицы до Магадана.

Тут по громкой связи какую-то фразу произнесли, из которой я понял только слово «Фудзи-сан».

– Уважаемый Алекс-сан, посмотрите в окно, в него уже видна священная гора Фудзияма, – сказал мне аспирант и рукой указал в окошко на другой стороне вагона.

Хорошо, соседний ряд кресел свободный оказался. Я туда пересел и к иллюминатору тут же прилип, да и Витька ко мне тут же сунулся. Точно, виден вулкан и довольно четко. Интересное зрелище. Склоны у горы ровные, как у пирамиды, даже чуть вогнутые, но вот снежной шапки не видно совершенно, только облачко у вершины держится. Или это дым курится? Наверное, снег только зимой выпадает. Что еще интересно, рядом нет других гор, Фудзияма одиноко стоит. Действительно красиво, но любоваться часами, как это делают японцы, пожалуй, что и нечему. Не удержался, достал камеру, сделал несколько снимков, заодно и внутри салона пофотографировал. М-да, туалет я тоже запечатлел, а то не поверят мне на родине, что там так чисто может быть, скажут, что художественным свистом занимаюсь. А тут фото, документ как-никак, нынче ни о фотошопе, ни о нейросетях народ ничего не знает, поэтому снимкам доверяют. Конечно, имеется ретушь, но хороших специалистов мало, мало кто в нее может на высоком уровне.

Скорость высокая, так что гору мы довольно быстро поехали. Поезд останавливается только в крупных городах – Кобэ, Нагое, Иокогаме и некоторых других, но вообще задержек не так и много, не сравнить с пригородной электричкой, которая на каждой платформе тормозит. Через Киото, кстати, интересно было проезжать – много зданий традиционной архитектуры, очень колоритный город.

Вот так мы и добрались до Токио, очень интересная и комфортная поездка получилась. Жалею ли я, что по Киото недобродил? Да ничуть, думаю, что будет куда интереснее, тем более что должен успеть по Токио вместе с нашими туристами походить.

Вышли на вокзале Токио Shinagawa. Вот, что поразило, билет нужно с собой брать. Его проверяют не только при посадке, но и на выходе. Нужно в специальный турникет его засовывать, и так несколько раз. Иначе тебя барьер не пропустит. Нет, у нас тоже в метро такая система, но только при спуске. Но не на выходе же? Да еще три раза! Неужели японцы настолько зайцев опасаются?

Еще и билет нужно из терминала вовремя ухватить, нам с Витькой японцы даже доверять такое сложное дело не стали, сами им занялись. Только на последнем турникете билетики окончательно проглотил очередной аппарат, и мы наконец оказались на переполненной прохожими и машинами улице.

– Извините, Алекс-сан, – обратился ко мне Тэцуко Танака, – Возможно, вы проголодались? Мы можем сейчас поужинать, а потом заняться другими делами.

Я на Витьку глянул и сразу понял, что нужно соглашаться, тот опять голодный, впрочем, и время уже приличное – выехали мы из Кобэ где-то в три, час на машине ехали, еще три в скоростном поезде. Я на часы глянул – уже десять минут восьмого.

– Будем вам премного благодарны, Тэцуко-сан, – ответил.

Интересно, на какую сумму распространяется японское фантастическое гостеприимство?

* * *

[1] герой вспомнил мудрость Ходжи Насреддина, поведанную им эмиру Бухары:

«Наипервейшая обязанность придворного состоит в каждодневном упражнении спинного хребта, дабы последний приобрел необходимую гибкость, без чего придворный не может достойным образом выразить свою преданность и свое благоговение. Спинной хребет придворного должен обладать способностью изгибаться, а также извиваться во всех направлениях, в отличие от окостеневшего хребта какого-нибудь простолюдина, который даже и поклониться не умеет как следует». Леонид Соловьев «Повесть о Ходже Насреддине»

[2] толстый намек на эпизод, произошедший на теплоходе «Скрябин», когда художник, окончивший ВХУТЕМАСС, Остап Ибрагимович Бендер, никак не может отчалить в рейс, потому как не один, с ним мальчик Киса Воробьянинов. Но увы, кредитов на мальчика не отпущено, но за свой счет взять его можно. И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать стульев»

[3] на самом деле обычно Японский НФ-конвент (Nihon SF Taikai) проходит в августе. Но точной фиксированной даты нет – год от года сроки немного сдвигаются, кроме того, мир альтернативный, поэтому я авторской волей перенес сроки на конец мая

[4] из старого советского анекдота:

– Товарищ прапорщик, а крокодилы летают?

– Ты сдурел, боец?

– А товарищ полковник говорил, что летают.

– Товарищ полковник? Кхм, а, ну, да, летают. Только низко-низко, над самой землей.

Глава 3

В токийских каменных дебрях

Думал, сразу куда-нибудь зайдем, перекусом, но нам с Виктором предложили потерпеть. Прибыли мы на железнодорожную станцию Токио, а надо нам в Asakusa View Hotel, который в этом году принимает любителей фантастики. Нам сказали, что мы сейчас находимся неподалеку от Императорских Садов, в принципе отсюда недалеко, что до советского посольства, что до нашей гостиницы, только они в противоположных сторонах будут.

Есть два способа добраться до нашей цели – вызвать такси или проехать на метро. Время сейчас пиковое, местный офисный народ домой возвращается с работы. Они обычно поздно это делают, потому что трудоголики поголовно. На такси можно в пробку попасть, на метро быстрее, но не так уважительно. В общем, мои японские сопровождающие в затруднении, но зная менталитет европейцев, предлагают сами выбрать.

Я сразу метро предпочел, Виктор к моему мнению присоединился, хотя Семицветов настаивал на такси. Но мы его слушать не стали. На подземке точно будет быстрее, да и хочется окунуться в повседневную жизнь чужой столицы. Японцы обрадовались, может, в том числе и намечающейся экономии, а может тому, что могут нам Токио показать, и повели нас на станцию Такаратё, но, вроде, к карате это название никакого отношения не имеет. Можно на автобусе было подъехать, но после многочасового сидения нужно было кровь разогнать, да и поглазеть по сторонам хочется.

Меня за рубежом вообще всегда больше интересовали не туристические достопримечательности, а как живут люди, вот и тянуло посмотреть на окраины, спальные районы, небольшие городки. Часто контраст разительный со столицей и прилизанными туристическими местами. Это хоть к какой стране относится. Да вот хотя бы к Штатам. Там провинция во многом от крупных городов отличается.

Линия метро так и называется Асакуса, как и район, в котором наш отель находится. Мы, по пути до метро шли по границе центральных районов Гиндза и Кюбаси. Очень центр Нью-Йорка напоминает, сплошные небоскребы. Такое ощущение, что японцы американцев копировали, со своим колоритом, конечно.

Рекламы везде масса, но, по сравнению с Большим Яблоком куда чище, в Нью-Йорке мусор на улице – обычное явление. Вон, в американских мультиках вечно все на банановой кожуре поскальзываются. Это ведь не просто шутка, это реалии 30-х годов, когда бананы были обычным обеденным перекусом ньюйоркцев. Банан на ходу съел, кожуру на мостовую швырнул на радость прохожим и пошел, пока сам на подарок от другого неряхи не наступил. А в Токио чистенько. Машин много, не так, МНОГО, даже нет, ДОХРЕНИЩА. Буквально сплошной поток идет, а я, признаться, давно от подобного отвык, от транспортных пробок и густого запаха выхлопных газов. В Магадане такого не увидишь, да и в Москве пока тоже. Да, даже в США такой автомобильной массы я не встречал.

Впрочем, народ по тротуарам тоже валом прет, но друг другу не мешает. Дисциплинированное тут население. Много детей и подростков, причем шастают совершенно без взрослых, что никого не удивляет. Школьницы в коротких плиссированных юбках мелкими стайками шмыгают. Кстати, красивых не так и много, видимо, еще не успели пройти курс косметической хирургии, по возрасту не положено. Или она пока тут не развита особо?

Но интересно, необычно, экзотично, мы шествовали по улице с Витькой, как записные провинциалы, вертя головой по сторонам, слушая пояснения наших спутников, которые рассказывали про особенности района, его достопримечательности. Я знаю, что японцам тяжело дается звук «л». Нет такого звука в их языке, поэтому японцы вместо нее часто «р» произносят. Забавно, что у китайцев обратная ситуация и они частенько заместо «р» выговаривают «л». Но наши гиды люди грамотные и закаленные изучением великого и могучего. Тэцуко Танака так вообще четко лэкает. Вот Кунихико Сато, как более молодой, и в силу этого менее опытный, иногда сбивается и произносит мое имя, как «Арекса-сан». Виктор вообще стал «Витя-сан». У него для японцев очень удобное имя.

– Мы пришли, Арекса-сан, Витя-сан, – сказал Кунихико, – Сейчас мы спустимся в метро на станции Такаратё. Проехать нам нужно пять станций, а выйдем на станции Асакуса. Пожалуйста, постарайтесь не отставать, чтобы не заблудиться.

Метро, надо сказать, ну очень отличается от московского, сильно напоминая нью-йоркское своей утилитарностью. Однако в силу более новой постройки более удобное и комфортное, чем у американцев, и уж точно не такое обшарпанное. Мочой тут уж точно не воняет, а полы настолько чистые, что с них есть можно – ни пылинки. Полы – сплошной кафель и керамогранитная плитка, стены и потолки – везде панели и металл. Очень функционально и приспособлено для обработки огромных масс пассажиров. А вот эскалаторов, как у нас практически нет, так что приходится по лестницам бегать.

В токийском метро

Площадь у станции оказалась весьма приличная, настоящий городок под землей с какими-то кафешками, прилавками со всякой снедью, другими товарами. И опять же – толпы народа.

– Друзья, – снова обратился к нам Кунихико, – Токийское метро непохоже на московское. К одному перрону могут подходить поезда разных линий, а еще есть разные типы составов – обычные и экспрессы. Нужно быть очень внимательным. Чтобы не ошибиться, смотрите на пол и следуйте по линиям нужного цвета, а также проверяйте, какой поезд подошел. Еще есть планы метро на каждой станции, можно свериться по ним куда ехать.

Путеводная полоса

Ну, положим, не все схемы на английском, на некоторых одни иероглифы – я уже заметил. А вот линии цветные – это хорошая придумка, это по уму. Сразу видно, к какому перрону идти, благо на станции их может быть несколько, а не строго два, как у нас. Если у перрона обозначены линии несколько цветов, значит, будь настороже, чтобы на другую линию не уехать.

Что удобно, туалеты есть, Витька воспользовался, говорит чисто и музычку можно включить. Еще и питьевой фонтанчик имеется. Тэцуко сказал, что пить можно смело, вода чистая.

Бесплатный фонтанчик

Наши гиды билеты купили для нас, дипломата и Тэцуко, у Кунихико, как у коренного токийца, проездной имеется. Вот посадка мне как-то не особо понравилась. Слышал я уже в 2020-х годах, что японцы шибко вежливые, в вагоны метро входят строго по очереди, а не как у нас всей толпой. Ага, как же. Оказывается, дисциплина у ниппонцев напрямую зависит от времени суток, а сейчас час пик.

Нас в вагон толпой буквально внесло – так народ в вагон ломанулся. Притиснуло меня к стойке со всей пролетарской ненавистью. Меня в Москве так не прессовали. Еще и тип амбалистого сложения, явно сумоистом подрабатывающий в свободное от основной деятельности время, оставшихся на перроне людей в двери со всей силой вдавил, даже не покланявшись предварительно. Мне после этого совсем тяжко пришлось, ни вздохнуть, ни газы испустить, а японцам ничего, привычные. Только тетка какая-то мне в спину чем-то острым таким тычет. Фигасе тут к известным писателям сурово относятся, ну, никого уважения.

Спутников моих и не видно – где-то в вагоне затерялись. Хорошо, предупредили нас заранее, сколько остановок нужно отсчитывать и как нужная называется. Но все равно подумал, а не зря ли я от такси отказался. На следующей станции поток пассажиров сначала наружу рванул, едва не оторвали от стойки, в которую я, как в родную, вцепился. Если бы не она, затерялся бы я в каменных джунглях столицы Ниппона, но страх придал мне сил. Беда, что после отлива снова прилив пошел, и меня опять стиснуло так, что ребра затрещали. Крепко приветствует меня Япония, еще и горячо, у меня аж испарина на лбу выступила и лицо покраснело. К счастью, через пару остановок количество людей в вагоне снизилось, и я смог пробиться к моим спутникам.

– Как вам токийское метро, Алекс-сан? – спросил меня Танака, хитро поблескивая глазами на бесстрастном лице.

Издевается он, что ли?

– Впечатлен, Тэцуко-сан, особенно тем типом, который пассажиров трамбовал.

– Это служащий метрополитена, который помогает зайти в вагоны, он называется осия, – подсказал мне доктор.

– А это обязательно, так трамбовать людей? – удивился я.

– Так всем домой надо, – развел руками японец.

Вот тут он прав, у нас в час пик те же автобусы и трамваи забиты не хуже бывают, не влезешь и не вылезешь порой. А народ в салон сами пассажиры заталкивают со всем усердием. Это я просто разбаловался – в Магадане-то попроще, а в других городах я на такси все чаще езжу, сибаритствую. Так что тоже руками развел, признавая правоту собеседника.

Выбрались на поверхность, прошли малость, очутившись на перекрестке, с одной стороны которого оказался мост через реку.

– Это река Сумида, – вступил опять в роль гида Кунихико-сан. – Чуть дальше станция линии речных трамваев, вон она, здесь причаливают катера. Надеюсь, мы сможем прокатиться. На набережной реки раскинулся одноименный парк, это любимое место прогулок жителей района. Пойдемте дальше.

Развернулись мы спиной к мосту, прошли метров двести и свернули направо в какую-то забитую народом улочку с кучей лавок по сторонам.

– Это знаменитая торговая улица Накамисе-дори, – пояснил наш провожатый, – Здесь торгуют сувенирами и традиционными японскими сластями.

Накамисе-дори

Я и смотрю – куча прилавков, чего там только нет: веера, фонарики бумажные, деревянные куклы, кимоно, даже вон, катаны выставлены. Я бы взял – на стенку повесил, да не дадут через границу провезти, привяжутся, скажут, что холодное оружие. Можно подумать, я на улицу пойду с ним народ резать.

Кстати, стемнело давно, но светло, как днем – улицы освещены великолепно. Улочка короткая оказалась, мы вышли к красным воротам странного вида, на перекладине которых видел ну просто огромный бумажный фонарик. Я бы сказал, фонарище. За воротами виднелись деревья и здание явно храма в старинном стиле, правее от него возвышалась высокая пагода.

Ворота Каминаримон

– Это ворота Каминаримон – один из символов Токио. По бокам стоят статуи богов ветра Фудзина и грома Райдзина, охраняющих проход. Бумажный фонарь висит уже давно, но из-за хрупкости материала его время от времени меняют на новый. Его высота 4 метра, а вес 640 килограммов. Впереди вы видите главный храм Токио Сэнсо-дзи, что переводится как «храм молодой травы». Его основали в середине седьмого века, когда в реке Сумида рыбаки выловили золотую статуэтку богини милосердия Каннон.

Что-то храм не похож на старинный. Высказал сомнение, которое Кунихико подтвердил. Как оказалось, в 1945-м после ковровой бомбардировки американцами весь квартал сгорел, нынешнее здание – новодел, причем балки уже не деревянные, а бетонные. Но делалось все по старинным канонам.

Тут целый комплекс, в котором есть еще ворота Ходзо-мон, пятиэтажная пагода, в которой хранятся буддийские святыни и куда посетителей не допускают и сохрам Денбоин, ранее носивший название Каннон-ин или Чиракуин. Рядом с Денбоин находится резиденция главного священника Сэнсо-дзи и Павильон, где хранятся три статуи Будды Амитабхи. По бокам от них – таблички с именами исторических настоятелей и одиннадцати сегунов Токугава.

– Вокруг сохрама Денбоин прекрасный японский сад, туда посетителям обычно нельзя, но по особым случаям его открывают. Например, для сбора средств на благотворительность. Вот главный храм Сэнсо-дзи открыт для посетителей постоянно, – продолжил просвещать нас аспирант. А с другой стороны от улицы находится театр Asakusa Public Hall, в нем пройдет ряд мероприятий Токона, в том числе церемония награждения.

– Скажите, Кунихико-сан, – решил задать вопрос Виктор, – А вот такая улица с лавками тут одна?

– Нет, есть еще Каппабаси-дори, она немного дальше. Но на ней продают все для ресторанного бизнеса, там можно купить наборы ножей, технику, мебель для кухни, муляжи блюд.

Аспирант вел нас по улочке, с одной стороны которой за решеткой забора росли деревья. Я так понимаю, это и есть запретный храмовый сад.

– Вам повезло, что конвент проводится в районе Асакуса, – вступил в разговор Тэцуко Танака, – Это один из самых традиционных кварталов Токио. Здесь можно ощутить дух нашей столицы.

А, действительно, много тут совсем низких для Токио зданий – всего-то в два-три этажа. И вообще тут прямо шибко экзотично. Хотя многоэтажек хватает, но зданий выше десятка этажей мало. А еще поражает переплетение проводов над головой. Во все стороны тянутся, образуя частую хаотическую сеть. У нас такого безобразия не увидишь даже в кварталах с дореволюционной застройкой, а тут ведь реально сильно старого нет – все это строилось не раньше 50−60-х годов.

На улочке в Асакуса

– А сейчас мы вышли к парку развлечений Ханаясики, – опять продолжил развлекать нас Кунихико Сато, – Это самый старый парк аттракционов во всей Японии. До войны здесь был цветочный парк, а в 1940-х годах он стал местом развлечения. Здесь можно прокатиться на американских горках 1953 года.

Витька нервно вздохнул. Понимаю, сам уже жрать хочу как из пушки, но пока нас японцы только баснями кормят. Уже хотел спросить, когда же, наконец, будем на месте, как аспирант повел рукой:

– А вот это Asakusa View Hotel.

Да, здание заметно сразу, больно уж здоровое.

– Это сколько же там этажей? – изумился Виктор.

– Двадцать восемь, Витя-сан, в здании 326 комнат и девять ресторанов. Самый интересный находится на 27-м этаже, из него открывается прекрасный вид на ночной Токио.

От парка развлечений идти оказалось всего ничего, мы за три минуты дошагали, войдя в здание под облегченный вздох шурина. Оформление на ресепшене заняло всего ничего, после чего мы, в сопровождении местного служащего, поднялись на пятнадцатый этаж.

А ничего так, уважают меня. Не президентский номер, конечно, но весьма прилично. Три помещения – гостиная квадратов пятнадцать и две небольшие спальни по бокам, метров по десять, если не меньше. Мебели не очень много, но кровати большие, а телевизор в центральной комнате, похоже, проекционный, больно уж экран здоровый. Из гостиной же можно попасть в туалет и просторную ванную. Особый шарм жилью придавало большое окно, за которым переливался морем огней ночной Токио. Я так думаю, это все же люкс, или, может, первый класс. Обстановка, кстати, в европейском стиле, никаких циновок на полу.

Оставили сумку в номере, сразу достав и повесив на плечики костюмы. Поинтересовался у Кунихико Сато, можно ли попросить утюг. Тот кнопку на стене около двери нажал, что-то сказал. Вот ведь, тут можно просто сдать вещи, их к утру погладят. Персонал понимает по-английски, так что трудностей с общением не должно возникнуть.

Горничная нарисовалась буквально через две минуты. Покланялась, приняла наши костюмы и испарилась, объяснив, что утром, когда встанем, все будет готово. Мы умылись с дороги, руки сполоснули в умывальнике, да и отправились на ужин. Тут, наконец, подал голос наш дипломат, который весь путь до отеля как рыба молчал, так что я почти забыл про него. Он заявил, что должен нас покинуть, пообещал завтра с утра подъехать, после чего умотал, оставив нас в тесной компании.