Текст книги "Связи решают все (СИ)"

Автор книги: Алекс Русских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Ладно, пойдешь на участок к Вершинину. Смотри, – Заславский достал карту, расстелил ее на столе, – Его задача – разведка вот в этом районе.

Толстый палец нарисовал овал на бумагу южнее пика Абориген. Это получается за Колымой. Ого участочек – практически вся территория от реки Детрин до Обо.

– Это же Тенькинский район?

– Не я задачи определяю, – хмыкнул геолог, – Ладно, до понедельника свободен, но чтобы был на месте в пять утра. Поможешь загрузить машину и сразу отправитесь. Есть где переночевать?

– Все нормально, Сергей Наумович, в гостинице койку снял, до понедельника место есть.

– Питание, снаряжение, другие вопросы?

– Все свое, деньги на столовую есть.

– Тогда можешь отдыхать до понедельника.

На самом деле пришлось еще малость в управлении задержаться. Получил направление, оформился на практику и выпорхнул на свободу, направившись в гостиницу. А куда еще? Тут того поселка всего ничего, достопримечательностей, кроме городского парка, нет. Раньше неподалеку остатки большого лагеря с кладбищем зеков были, но их уже давно снесли, так что сейчас окрестный пейзаж ничего не нарушает.

Витьки на месте не оказалось, как и машины. Умотал куда-то, делать нечего, завалился на кровать, решив покемарить. Взял с собой тетрадь на всякий случай, но чую, пахать придется ударно, так что до августа литературные занятия можно сворачивать.

Жену, кажется, я зря на Палатку перевел. Так бы неподалеку от меня была, хотя. Да нет, все правильно сделал, все равно я бы в ней так просто не попал. Чувствую – законопатят меня куда подальше.

Пока размышлял, не заметил, как уснул. В номере тихо, я один, сосед наш с утра куда-то ушел. Виктор в два часа появился, сходили с ним в столовую, потом поехали в гараж. Шурин уже где-то камеры надыбал, так что мы вдвоем разбортировали колеса, поставив в них камеры. Заодно с дисков ниппели демонтировали. Получившиеся отверстия даже рассверливать не пришлось – они как раз под сосок камер подошли. Новую запаску Виктор тоже нашел. Рисунок протектора малость другой, но сойдет, чай, не на постоянку.

Поставили колеса на место, накачали, попробовали проехаться по трассе, потом вернулись в Ягодное, проверили давление – отлично, держит. Ну, и все, проводил шурина, он уже все свои дела закрыл, вещи свои забрал, забив весь багажник и заднее сидение коробками.

Ну, а мне делать нечего. Прошелся по поселку, заглянул в продовольственный магазин, потом в универмаг и в книжный, зашел в парикмахерскую, где меня обкорнали покороче. В поле лучше с короткой стрижкой – легче волосы мыть. В котелке воды нагрел, мылом промыл, сполоснул и готово – литра воды достаточно. А за шевелюрой замаешься ухаживать. Или ходи с сальными волосами.

От нечего делать добрел до кинотеатра. Ну, хоть чем-то порадовали – на афише предлагали зрителям посмотреть венгерскую комедию «Заколдованный доллар». Помню, помню, там бравый инспектор Капелька доблестно задерживает фальшивомонетчиков, которые смывали изображение с однодолларовых бумажек, делая из них 100 баксов, пользуясь тем, что размеры у старых американских гринбеков были одинаковыми. Там еще Капельке шестилетняя Тополина помогала вывести преступников на чистую воду. Добрая такая девочка и стишки у нее хорошие:

' – В школу зовут, детки идут. Скоро учителю рожу набьют'.

Купил билет, да пошел смотреть. Фильм хороший, такой можно пересмотреть и получить удовольствие. Увы, в СССР сейчас хороших фильмов практически не снимают. С началом перестройки такая муть на экраны повалила. Все эти «Интердевочки», «Ассы» и иже с ними. В этом году из хороших фильмов разве что «Человек с бульвара Капуцинов» на экраны выйдет. Еще «Следопыт» снимается, тоже с Мироновым. В прошлой моей жизни это была его последняя роль. В этой, надеюсь, он еще не раз нас порадует. В недавнем письме Андрей написал, что хорошо себя чувствует, еще и поделился тем шоком, которое испытали врачи, когда после обследования у него не обнаружили аневризму.

О, еще в этом году, кажется в сентябре, Захаров начнет снимать «Убить дракона». На мой пристрастный взгляд, кино просто выдающееся. Я его столько раз смотрел, и каждый раз получал удовольствие. Так, в сентябре буду в Москве, нужно будет напроситься на съемочную площадку. Как говорит мой хороший знакомый с интересным отчеством Вольфович, однозначно.

После сеанса опять вернулся в гостиницу, завернув по пути в столовую. Беляшей прикупил и несколько кусков жареной рыбы. Потом в продовольственном магазине еще полбулки хлеба взял с рогаликом. Чай у меня в рюкзаке есть, там же и кипятильник. Я опытный командировочный, поэтому у меня все самое необходимое имеется.

Оставшееся время до сна я привычно посвятил очередной книге. Не знаю, захотят ли опубликовать мое новое фантастическое произведение, но ничего страшного. Не возьмут сейчас, через пару лет издадут. Нет, ничего диссидентского я не пишу. Просто книга о палеоконтакте, история про то, как на Землю прилетают пришельцы, способствую созданию сразу ряда цивилизаций, раскинувшихся в долинах крупнейших рек. Только знания они не просто так дают – земляне в обмен на них отдают пришлым «богам» золото, медь, платину.

Получается что-то вроде «Фаэтов» Казанцева, только с совершенно другими акцентами. И пришельцы выходят вовсе не прогрессорами, а жадными и меркантильными бизнесменами, снимающими сливки с планеты дикарей. Он еще друг с другом воевать начнут. Собственно, я в книге переосмысливаю древние мифы Месопотамии и Египта о «богах» научивших людей знаниям, а заодно и о последующей войне «богов», описанной в индийских Ведах.

Но, хоть я пишу и фантастику, но цензура может завернуть. Нынче все книги на историческую тему, требуют рецензии профессиональных историков. Ну, а мой роман марксистско-ленинской теории о последовательном развитии человечества, которое всего само добилось и придумало, никак не соответствует.

Увлекся изрядно, отвлекся только, когда почувствовал голод. Заварил чай в кружке из тонкой нержавейки, припасы из столовой достал. Перекусил и снова за работу. Так же и воскресенье провел, разве что с утра погулял, пройдя до Дебина. Потом по берегу дошел до того места, где мы на остров за малолетними робинзонами переправлялись. В обед опять в столовую сходил, поужинав в гостинице. А все остальное время писал.

* * *

Поднялся в четыре, хотя за окном уже светло. Север – тут летом вообще темно не бывает. Хорошо, что мне никого так и е подселили, а потому никому не мешаю. Вскипятил чаю, позавтракал, привел себя в порядок, оделся и направился к управлению, полагая, что лучше приду немного пораньше. Мало ли.

Как оказалось, зря я надеялся на исключительную пунктуальность геологических работников. По итогу кунговый КрАЗ приехал только к семи часам, так что мне пришлось торчать два часа на улице. Благо, что у меня всегда есть чем заняться. Заметив деревянную беседку курилки, засел там за стол, вытащив из рюкзака тетрадь, с пользой проведя время. А вообще спрашивается, зачем было мне на пять назначать?

Еще два часа потратили на загрузку, впятером таская ящики, коробки, тюки. Кроме меня, работали еще трое практикантов. Один из нашего института, но с курса выше, а второй из техникума. Водитель тоже сидеть не стал, а забрался в кунг и принимал груз, укладывая его внутри. В результате выехали только в десять часов. Добрых два часа ушло на погрузку, потом еще водила бегал оформлять путевые документы.

Ехать нам долго, порядка 700 километров, тем более на КрАЗе особо не разгонишься, так что на месте будем только к ночи. В кабине только два человека – я и водитель, остальные практиканты остались в Ягодном – их в другие места направляют. В Сусумане перекусили в столовой, затем свернули на Тенькинскую трассу. Я, признаться, в этих местах раньше не был, но в целом пейзажи совершенно привычные, все также по обочинам мелькают сопки, поросшие редким лиственничным лесом. Трасса в основном петляет по склонам над руслами рек. Особо живописных мест не так уж и много. Грузовик ревет натужно, взбираясь на очередной подъем, а я уже клевать носом начал. Лег-то поздно, а встал рано.

– Хочешь спать, забирайся в спальник, – предложил водитель.

В принципе, почему бы и нет? Только лег головой на подушку, так ни вибрация, ни грохот двигателя не помешали, сразу же отрубился.

Ближе к вечеру опять остановились у поселковой столовой. Как по мне, на трассе вполне неплохо кормят. Многие столовые специально рассчитаны на обслуживание водителей и работают круглосуточно. Не все, конечно, но в некоторые можно даже ночью заехать и поесть. Оно и правильно, расстояния большие, автомобили идут без остановок. Странно, что мой шеф в дорогу один отправился, обычно всегда сменщик есть. Может, потому, что за день планировал обернуться? А в принципе, мне-то какая разница?

С трассы сошли у реки Тенька, поднялись по ее правому берегу, потом еще вверх по одному из притоков. Последние километров тридцать по грейдеру добрый час ползли. Все же КрАЗ – машина мощная, но на ней не разгонишься, еще и тряска и грохот достают конкретно, в КамАЗе куда комфортнее передвигаться.

– Ну, все, на базу приехали, сейчас разгрузимся и можно отдыхать, – устало произнес водитель.

* * *

Работа, конечно, тяжелая у нас. Почти целый день на ногах, причем не по дороге идем, а то вверх, то вниз, по зарослям, галечным осыпям. Обследуем долины ручьев. Ну, и постоянно в воде копаемся, промывая лотки. Основная цель – золото, но и что другое попадется, тоже неплохо. Скальные обнажения тоже приходится обследовать и шурфы бить. К вечеру так намаешься, что до лагеря бы дойти, да отрубиться.

Быт походный, в партии десяток человек, одни мужчины. Один остается в лагере, кашеварит, стирается, другими работами по хозяйству занимается. Что-то вроде выходного получается, потому как ноги бить не нужно. Работаем без выходных, сезон на Колыме короткий, время терять нельзя.

Кроме начальника партии, есть еще один геолог, он вроде как заместителем считается. Еще есть практикант, но из техникума, теперь нас двое молодых. Остальные мужики простые работяги. Народ разные, половина уже имеет опыт работы в геологических группах, остальные новенькие. Работа, как я сказал, тяжелая, поэтому желающих не так и много, приходится брать кого дают, а это порой люди случайные.

Я с одним таким закусился буквально на следующий же день, как до полевого лагеря добрался на вездеходе. Мужики меня высадили, выгрузили продукты, и ушли дальше по маршруту. В лагере только кашевар у котла что-то колдует. Познакомились, он Васей представился, попросил меня воды принести. Ну, мне не трудно, сходил. Он опять с просьбой, потом опять, причем, это уже не просьбой выглядит, а натуральным приказом. Ссориться сразу не хотелось, поэтому расположился на небольшом валуне, из чехла ружье достал. Нужно почистить. Не стрелял, но оно в дороге было, так что стоит обиходить.

Снял ствол, шомпол собрал, сижу, чищу. Вася раз меня что-то попросил, второй раз. Я спокойно говорю, что занят делом и бросать его не собираюсь. Ну, этот тип меня взялся жизни учить:

– Тебе чо, сложно помочь?

– Помочь не сложно, только просьба не так звучит. Меня твоим помощником никто не назначал. А сейчас, извини, но мне нужно свое снаряжение подготовить, чтобы все было в порядке.

Думал, конфликт исчерпан, так нет, этот оборзевший тип права начал качать, мол, я молодой, должен понимать. А он человек заслуженный, это молодые должны шустрить.

– А ты кто по должности? – дружелюбно так интересуюсь.

Оказалось, простой рабочий. Да я и не сомневался.

– Ну, если уж так, то я практикант, почти геолог. Если на армейские мерки переводить, то кандидат в офицеры. Мне перед рядовым шустрить не положено.

Ох и развонялся Вася, на тему моей борзоты. Но как-то начинать знакомство с людьми с силовых воздействий не хочется. Почистил ружье, собрал, на камешек пока пристроил. Пока другие вещи пересматривал, смотрю – ружье у этого типа в руках. Вертит его, рассматривает, еще и курки взводит.

– Чо, курковка, че ли? Туговато идет. Старье какое-то. Лучше бы бескурковку взял.

Вот тут я взбеленился.

– Отдал, ружье, – говорю, медленно, потому как чувствую, сейчас сорвусь.

– Да чего такого?

– А то, что чужое оружие без спросу не берут.

– Да на, – и протягивает двухстволку стволами на меня наставив.

Это со взведенными-то курками. На рефлексах отбил ствол в сторону, ружье перехватил, вырвав из рук.

– Ты чо, ты мне руку зашиб, – Вася орет.

– Тебя никто не учил обращаться с оружием? – спрашиваю дурака, – Ты знаешь, что наводить ствол на человека нельзя?

– Да оно разряжено.

– Вот после этих слов случается 90 процентов непреднамеренных убийств. Раз забудешь про правило, второй, а там привыкнешь и случайно выпалишь в человека, забыв, что в стволе патрон.

А так оно и бывает. Мне правила обращения с оружием отец еще в том моем детстве объяснил. Главное – никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя в человека ствол направлять, если это, конечно, не враг. Потом, уже в армии понял, насколько это верное правило. Очень меня удивляло, что некоторые не могут правильно с автоматом обращаться. После караула, когда разряжали оружие, простейшее же действие – отнял магазин, передернул затвор, сделал контрольный спуск. Проще простого. Нет, почти каждый раз находился деятель, который сначала передергивал затвор, а потом отсоединял магазин. Естественно, что после контрольного спуска звучал выстрел, да у нас пулеулавливатель в караулке весь в решето был. И ведь полгода ходили на посты, все равно продолжали время от времени постреливать. Да, много у нас там случаев было.

Вот и этот Вася из таких, которые сначала делают, а думают не после, нет, они вообще не думают. Пришлось объяснять, что без личного разрешения брать мое оружие я не позволю. Пусть что хочет считает, но ствол, есть ствол, нечего его по рукам пускать, нет у меня желания за чужую небрежность отвечать. А вообще не нравится мне этот Василий, на сидельца похож. Нет, там разные люди попадаются, иные очень даже неплохие, но вот этот тип – суетливый и пытающийся влезть в одно место без мыла, мне никогда не нравился.

Хотя ничего необычного. На северах много людей после отсидки оседает. На материке судимость – это практически волчий билет, на здесь на это мало внимания обращают, работы много, людей мало. Да, и не все бывшие сидельцы – уголовники. Большинство обычные мужики, работают от зарплаты до зарплаты, о семье заботятся, детей растят. Порой с удивлением узнаешь, что твой сосед или сослуживец сидел когда-то. Попадают-то по разному, кого за компанию взяли, другого оговорили, третий вообще девушку защищал или подрался в пьяном виде. Но всегда можно нарваться и на такого, который уголовные понятия впитал в себя, как губка воду. Не обязательно это какой-то авторитет, порой самый натуральный шнырь. Вот и Вася, что-то вроде, хотя я могу и ошибаться, иные по жизни такие, сами по себе, чуть не с рождения.

Глава 15

Практикант, продолжение

В квадрате, который мы обследуем, несколько ручьев. Разведка проводится тщательно, главная задача – оценка запасов золота, но важно проверять и другие ископаемые. А если найдет новое месторождение, то мы совсем молодцы будем. На самом деле надежд на это мало, потому как территорию эту геологи уже проверяли, просто не так скрупулезно, как мы.

Полевой лагерь мы переносим два раза в неделю, в среду или четверг и в воскресенье. Утром сворачиваем лагерь, переносим все имущество на новое место – заранее разведанное. В воскресенье рабочий день сокращенный. Остальное время отводится бытовым работам. Лично мне бить баклуши не приходится, потому как всю бумажную работу начальник партии на меня переложил. Нет, вы только вдумайтесь – начальник партии. Звучит-то как. Прямо как в старом анекдоте про чукчу.

Геолог по тундре идет, день идет, два идет, тундра, однако, край бескрайний.

На третий день чукчу-охотника встречает, обрадовался, есть все же люди на Земле. Табачком угостил охотника, спрашивает:

– А что, друг, далеко ли до Анадыря?

– Да, нет, – чукча отвечает, – Близко, однако. Три дня прямо, потом налево еще два дня, а там почти пришел, все два дня по берегу реки и на месте.

Геолог поблагодарил за ценную информацию и дальше намылился. В Анадырь.

Отошел метров на десять, чукча кричит:

– А ты кто ж такой будешь, мил человек?

Геолог обернулся:

– А я буду начальник партии здешней, полезные ископаемые мы ищем.

– Ишь ты, большой человек, однако, – говорит чукча и задумывается.

Вдруг у него глаза большие становятся, он хватает ружье и в спину геолога из двух стволов палит.

– Чукча не дурак, чукча знает, кто у нас в стране начальник ПАРТИИ! Какой плохой человек, однако, обмануть хотел.

Первые дня три я документы заполнял под неусыпным контролем начальника или его заместителя, сейчас меня тоже проверяют, но уже по факту, знают, что работу я знаю. Я не сам все делаю, есть еще Игорек, практикант из техникума, он мне помогает. Парень после восьмого класса на геолога пошел учиться, ему сейчас семнадцать, как раз закончит обучение и после получения диплома в армию призовут.

Командиру нашему уже лет около сорока. Кстати, он армянин, Саркисян Игорь Петрович. Мужик свойский, охотно откликается на Петровича. Особо на кавказца он не похож, тем более что рыжеволосый. Я уж думал, что из Ростова-на-Дону, там много армян живет, причем изрядно обрусевших. В Ростовской области очень приличная прослойка интеллигенции из них: ученые, преподаватели в ВУЗах, врачи, учителя.

Но нет, оказалось, вполне себе из Еревана. Тут я вспомнил, что у армян рыжие волосы считаются признаком «чистокровности». Осторожно так поинтересовался, оказывается, все верно, но углубляться в этот вопрос Петрович не стал.

А вообще сколько раз встречал людей, совершенно не вписывающихся в национальные стереотипы. Вот, когда я служил в прошлой жизни, то был у нас в части Вася. Так вот Вася выглядел, как армянин. Да не просто, а прямиком из анекдотов – невысокий, кругленький, живой, как ртуть, с массивным, изогнутым носом. Еще и волосы черные, как ни брился он, а щеки синевой отливали. Васю все местные армяне за своего принимали.

– Эй, Ара, – на базаре кричали, приветствуя, когда мы в увольнении в город ходили.

Очень Вася обижался.

– Я русский!

В общем, ситуация, как в том фильме «Жмурки», когда негр утверждает, что он русский, а ему в ответ:

– Нам-то не гони!

– Я русский! – Нам-то не гони. Кадр из черной комедии «Жмурки», снятой в 2005 году режиссером Алексеем Балабановым

Но вообще с национальностью Василия, у его сослуживцев были сомнения. Чересчур он был хитроумный и предприимчивый. Мы его однажды в казарме часа два искали, всю перерыли – нет нигде. И уйти не мог, дверь закрыта на замок.

Комбат уже уверился, что солдат просочился в щель и намеревался патрули по городу посылать, да тут Вася появился. Заспанный и ничего не понимающий. Он, оказывается все два часа сладко дрых в сушилке в вертикальном положении. Он в шинель, висевшую на вешалке, влез, просунул руки в рукава и вот в таком положении преспокойно уснул. Когда искали, то в шкаф тоже заглянули и не раз – никого. А он невысокий, вот ноги и не торчали, Вася же шинель не свою выбрал, а самого большого размера.

Как так можно провисеть, вообще не представляю – руки же в подмышках резать должно, да влезть в шинель и потом из нее выпутаться, болтаясь, как марионетка, отнюдь не просто. А наш парень вот смог. Уникум, ему бы в цирк, он из этого номера целое шоу смог устроить.

Петрович, когда со мной знакомился, первым делом решил проверить на профессиональную пригодность. Вручил мне кусок породы, буквально пронизанный золотыми вкраплениями.

– Сможешь определить процентный состав золота? Хотя бы примерно.

Я покрутил в руках камень, потом посмотрел иронически на начальника.

– Конкретно в этом ноль целых и ноль десятых, а вот железа с серой много.

Петрович-джан захохотал:

– Ты не поверишь, но некоторые «специалисты» уже подрывались.

Кусок породы с жилой пирита

Крутящийся неподалеку Серега, второй практикант нашей экспедиции, густо покраснел. Прямо интересно, чего это он так застеснялся? Неужели? Да ладно?

Петрович – человек компанейский, так и видишь его за накрытым столом в роли хозяина, а то и тамады по совместительству. Угощать будет так, из-за стола не вылезешь, разве что выкатят потом. При этом легкий нрав он удивительным образом совмещает с занудством. Ставит задачу – повторит не меньше трех раз, очень въедлив при оформлении документов. Впрочем, так и должен поступать хороший специалист.

Его помощник, Марат Тимерович, татарин из Москвы. Ну, как татарин? Папа да, а мама из Белоруссии. Профессионал крепкий, как мне кажется, по крайней мере, знаниями делится охотно. Он здесь лет пять назад уже был в экспедиции, поэтому места знает.

Остальные мужики не специалисты, только пара человек в геологических выходах бывало. Обычная история – люди приехали устраиваться в артель, но места не нашлось. Так нередко бывает, особенно, если человек едет сам. Золотодобывающих приисков в наших краях хватает, но далеко не все из них могут похвастаться хорошим заработком. Устроится на перспективное место сложно, людей со стороны обычно не берут, только по рекомендации.

Это понятно, работа на севере тяжелая, мужики работают по двенадцать часов, часто без выходных. Сезон короткий, нужно успеть взять, как можно больше. Да еще часто постоянно ноги в холодной воде. Породу водой под напором промывают. Ноги целый день в холодной воде. Резиновые сапоги, хотя ходу и не пропускают, но холод все равно пробирается. Да еще и ноги потеют, а пот постепенно скапливается. Так что все равно в сапогах хлюпает.

Полегче тем, кто на технике работает, на экскаваторе, бульдозере. Зато если случилась поломка, то сутками чинить приходится – любой простой означает потерянные деньги. Так что тоже не торт – вечно сбитые руки, да и работа в постоянной вибрации.

Такой темп не каждый может выдержать, поэтому случайных людей не привечают. Бывает такое, что человек понимает через месяц, а то и два работы, что не тянет он. Ну, и увольняется. А где найти специалиста посреди сезона? Тут от одного человека может зависеть заработок всех остальных. На Материке нашей специфики не понимают, думают, что мы тут в деньгах за просто так купаемся.

Я, когда в прошлой жизни срочку служил, то в Средней Азии после учебки оказался. Поначалу на вопросы местных, откуда призвали, отвечал, что из Магадана. Но быстро отучили, потому как после моего ответа слышал одно и то же:

– Парень я из Магадана, полны денег чемоданы.

И смотрят на тебя, будто ты сейчас купюры пачками начнешь из карманов гимнастерки вынимать и по сторонам разбрасывать. А откуда у меня деньги? У меня финансовое довольствие в 8 рублей 50 копеек, это все, что рядовому в Советской Армии выплачивали. Как говорится, и ни в чем себе не отказывай.

В общем, рабочая часть партии в основном подобралась из людей случайных, но от них чего сложного и не требуется. Физической работы в партии много – грузы таскать, песок промывать, шурфы копать. Последнее, пожалуй, самое трудное: грунт сложный, сплошные камни, да еще и вечная мерзлота не глубоко. Поэтому не столько лопатой оперируешь, сколько ломом.

Ну, и в лагере тоже работы хватает, да те же дрова заготавливать замаешься. Лиственницы, хоть и тонкие, но древесина прочная, рубишь, топор звенит. Поленья напилить тоже не просто – пилу постоянно точить приходится. А без дров никак – пищу варить нужно, да и ночами прохладно, тем более, мы в горах. Практически костер в лагере горит почти постоянно.

Особо я с мужиками не сходился, чисто по работе взаимодействуем. Личного времени у меня не то, что мало, его просто нет. Разве что вечером у костра поговорить, байку какую-нибудь выслушать.

По этому делу Вася выделяется, так-то его больше Васек кличут. Ему идет, очень уж поведение форме имени соответствует. Никакой он не сиделец, просто приблатненный. Обычная история для нынешних времен, связался мальчик из приличной семьи с нехорошей компанией, вот и понабрался привычек, излишества нехорошие стал себе позволять, домой на бровях приползал. Учиться не хочет, работать не желает. Была какая-то темная история, то ли избили кого-то, то ли ларек подломили, но мать Васька упросила кого-то из родственников взять его на север работать. Причем парню уже 24 года, а в армии он не служил. Видимо, отмазали родственники. Но вроде у него условка была за хулиганку, хотя я могу ошибаться. Сужу по обрывкам разговоров у костра.

С Васьком отношения у меня натянутые, он с чего-то решил, что имеет право мне указывать, что делать. Серега по молодости порой подчиняется. А вообще парень мне напоминает одноногого кока Сильвера из книги «Остров сокровищ». Такой же – без мыла готов в одно место залезть. Вроде бы сочувствует тебе в любом деле, но после его ухода так и тянет карманы проверить, не пропало ли там чего. Липкий человек, душный. Я таких опасаюсь. Еще и истории у него вечно скабрезные, прямо половой гигант по рассказам, а не человек. Прямо как в том анекдоте, когда 85-летний дедуля к урологу пришел, жалуется, что у него не стоит.

– Так что вы хотите? Это нормально, возраст уже, – ему врач объясняет.

– А вот у меня соседу 90 лет исполнилось, – сердится дед, – А у него все отлично работает, он сам постоянно рассказывает.

– Дедушка, и вы рассказывайте, рассказывайте!

Вот и этот любитель пули отливать. Вчера проснулся около пяти. Подъем в шесть, но как тут уснешь, когда Василич встал. Остальным ничего, а я подрываюсь, когда он кашлять начинает. Он старый курильщик, как сам говорит, с десяти лет дымит, а сейчас ему уже 48. Вот с самого утра и начинает легкие выкашливать. Надрывно так перхает, если бы не усталость народа, он бы весь лагерь перебудил. Мужик простой, сразу сказал, чтобы я его Петей называл, но я не могу, а ему не нравится, когда по отчеству обращаются. В общем, я выкрутился, зову Петей, но на «вы». Вроде как и по-простому, но не сказать, чтобы запанибрата.

Встал, первым делом к ручью сбегал, лицо ополоснул, футболку снял, по пояс холодной водичкой облился, потом полотенцем растерся так, чтобы кожа горела. Сразу бодрость такая появилась. Набрал в котелок воды, нужно подогреть, чтобы нормально зубы почистить и побриться. Вода очень холодная, зубы ломит. Подвесил котелок над костром, пусть немного подогреется.

– Что, не спится? – Василич рядом нарисовался, тут же разразившись очередным приступом кашля, – Кха-кхаа.

– Бросали бы вы курить, Петя, – страшно же слышать, как надрываетесь.

– Да не могу я, – досадливо ответил мужик, – Привык я уже.

Он достал пачку «Примы», выбил оттуда сигарету, опять закашлялся, после чего жадно затянулся. Ужас, получается не ради удовольствия дымит, а просто, чтобы раздраженные легкие, получив очередную порцию отравы, успокоились.

– Стоило ли в геологию идти, Петь? Тут и молодые не все приживаются.

– Да, знаю, тяжеловато уже. Меня на автобазу устроить обещали, я же водила по жизни. А тут пока приехал, на мое место другого человечка взяли. Не возвращаться же? Пока здесь пристроился. В сентябре должны КамАЗ дать. Буду опять баранку крутить.

– А на север зачем подались? Пенсию решили заработать?

– Да какая пенсия. С женой развелся, квартиру ей оставил, сам помыкался, да и поехал сюда. А чего бы и нет? У нас городок маленький, все всех знают. А-а, – досадливо махнул рукой Василич, – Понимаешь, мы с бабой моей уже давно, как кошка с собакой жили, вечно она меня пилила, не переставая ни на миг. Придешь с рейса, ни стол нормально не приготовит, ни доброго слова, зато сразу кучу претензий вываливает, как только меня увидит. Ну, а тут еще эта история.

Я сочувственно промолчал, захочет, сам расскажет.

– А, ладно, чего уж там. С моей, сам понимаешь, никакой близости давно не было, а я мужик еще не старый, хочется иногда. Ну, снял одну в рейсе, чирик все дела. Только в кабине же не развернешься. Ну, она и говорит, мол, давай я тебе это самое, ну, ртом, – Василич смущенно замялся, – В общем, все нормально. Приехал домой, спать завалился. А утром белье начал менять, жена в крик. Глянул – все хозяйство в красных пятнах. Меня аж пот холодный прошиб, думаю, подцепил что-то страшное.

Петя опять помолчал, в две затяжки докурил сигарету, вышвырнул бычок в костер, потом продолжил.

– Жена в крик, вопит, мол, иди, давай в поликлинику, ходок проклятый. Зря только на тебя свои лучшие годы потратила.

– А ты чего? – не выдержал я, уж больно история приобрела неожиданный поворот, прям интересно стало.

– А что я? Побежал, конечно, страшно же. Там еще цвет такой странный, – Петя пожевал губами, видимо, подбирая слово, – Ядовитый прямо. Записался я к венерологу, очередь отстоял. Ну, в кабинете разделся, стою. А тот, как увидел, разохался, за голову схватился. Потом убежал, еще с двумя докторами возвращается. Все смотрят, языками цокают, головами качают. У меня ноги дрожать начали, чувствую, еще немного, и, как нервная девица, чувств лишусь.

– Доктор, – говорю, – Это хоть излечимо? Может, таблетки какие дадите?.

– И что он ответил? – поощрил я собеседника к ответу.

– Ответил, что шансы есть, только лечение будет нетрадиционное и радикальное, а таблетки тут не помогут. Я ж думал, резать будут. Кричу, что не дамся, под нож не лягу. А он мне в ответ, что хирургия и не понадобится. «Душ принимать вечером, не пробовал?» – спрашивает. «Если бы помылся вовремя, то и пятен никаких бы и не было». Короче, не было там никакой заразы, помадой она меня уделала. В кабине темно было, а я не заметил.

– А чего действительно, не искупался после рейса?

– Да как оно? – сплюнул в огонь Василич, – Горячую воду отключили, что же мне в час ночи греть кастрюлю? С утра думал в ванну. А оно такое вот. Ну, сам понимаешь, с женой совсем отношения разладились. Дети взрослые, учатся. Развелись, а я на север подался, пусть живет, как знает. Мне бы на кооператив заработать и нормально. Однокомнатной мне хватит с головой.

– А жить где думаешь?

– Да мне без разницы, хоть и в Магадане останусь. Чего мне? Или на поселке каком, лишь бы жить было где. Ладно, давай хоть кашу разогреем, скоро уж побудка.

На завтрак с вечера готовим. Точнее, с ужина оставляем в котле кашу или макароны. Утром подогрели, да котелок с водой вскипятили для чая и завтрак готов. Особых разносолов у нас нет. Каша гречневая, пшенная, перловая, макароны, тушенка. Есть еще рыбные консервы, сушеный лук и морковь, немного картошки, чисто на суп. Из специй лавровый лист, да перец. Остальное понемногу сами добываем.