Текст книги "След мертвеца (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

– Поделитесь своими соображениями, Александр Васильевич, – предложил Зотов, выруливая на Суворовский проспект. – Что вас больше всего заинтересовало в этом деле?

– Возраст господина Аладушкина, – честно ответил я. – У него, можно сказать, молодая жена. А самому Аладушкину должно быть уже пошел седьмой десяток.

– С чего вы это взяли? – удивился Никита Михайлович.

– Мой дед рассказал мне, что они с Аладушкиным познакомились во время учебы, – объяснил я. – В таком случае у них должна быть очень небольшая разница в возрасте.

– Не может быть, – недоверчиво нахмурился Зотов. – Сам я с Аладушкиным не знаком. Но никто из свидетелей не описывал Аладушкина как старика.

– Ну, Игорь Владимирович тоже далеко не старик, – возразил я.

– Разумеется, – кивнул Зотов. – У меня и в мыслях не было задеть вас.

– И все-таки с возрастом Аладушкина какая-то путаница, – продолжил я. – Может быть, это ничего не значит. Но лучше все прояснить.

Я откинулся на спинку кресла и послал зов Игорю Владимировичу.

– Вы упомянули, что учились вместе с господином Аладушкиным, – сказал я. – Но я только что познакомился с его супругой. Вряд ли ей намного больше тридцати. Ваш приятель так поздно женился?

– Да, Эльза Леопольдовна – вторая жена Тимофея, – ответил дед. – Лет восемь или десять назад он овдовел и женился второй раз.

– Тогда все сходится, – улыбнулся я. – И Тимофей Аладушкин ваш ровесник?

– Не совсем так, – к моему удивлению возразил Игорь Владимирович. – Тимофей на десять лет моложе меня.

– Как же вы могли вместе учиться? – изумился я.

– Это очень любопытная история, – ответил дед. – Я как раз перешел на выпускной курс, когда Аладушкин только-только поступил в Императорскую Магическую академию. Ему тогда было всего одиннадцать. Эта история наделала немало шума. Но у Тимофея выдающиеся, исключительные способности. Гимназию он окончил за три года. Да и в Академии многие предметы сдавал экстерном.

– Ничего себе, – поразился я. – Так господин Аладушкин не просто рядовой чиновник, а гений, можно сказать?

– Очень может быть, – согласился Игорь Владимирович.

– А как вы с ним познакомились? – с любопытством спросил я.

– Да очень просто. В академии Аладушкин, несмотря на возраст, быстро стал одним из лучших учеников. Как ты догадываешься, не всем его сокурсникам это нравилось. Они считали, что преподаватели ставят им в пример сопляка. Тимофей, к тому же, приехал откуда-то из провинции и жил не у себя дома, а в спальном корпусе. Ему не было покоя ни днем, ни ночью. Вот я и взял его под свою защиту.

– Вы уже тогда знали, что он далеко пойдет, – улыбнулся я.

– Ничего я не знал, – весело расхохотался дед. – Но пацан мне понравился. Я рад, что не ошибся в нем.

– Спасибо, теперь для меня все прояснилось, – поблагодарил я. – Этот вопрос не давал мне покоя.

– А как продвигаются ваши поиски? – поинтересовался Игорь Владимирович. – Догадываюсь, что Тимофея вы еще не нашли, иначе ты бы мне уже сообщил. Но хоть что-то вы обнаружили?

– Дворник из Таврического сада видел, как Аладушкин садился в мобиль с каким-то незнакомцем, – ответил я. – Кроме того, мне посчастливилось познакомиться с семьей Тимофея Григорьевича.

– Тягостное впечатление, да? – понятливо спросил дед. – Особенно хорош этот Генрих, братец его жены.

– Вы удивились, когда Аладушкин женился на Эльзе Леопольдовне? – спросил я.

– Удивился – не то слово, – ответил дед. – Я был изумлен. Попытался осторожно расспросить Тимофея о причинах такого странного решения. Но он все-таки обиделся. Сказал, что влюблен в Эльзу, и вообще это не мое дело. Но на свадьбу меня все же пригласили. Я до сих пор считаю, что это очень странный выбор и не менее странная свадьба. Гюнтеры приехали в столицу всего за два месяца до знакомства с Тимофеем.

– А откуда они приехали? – поинтересовался я.

– Из Восточной Пруссии, там есть городок Пиллау на побережье Балтики.

– Интересно, – задумчиво протянул я.

Видимо, я произнес это вслух. Никита Михайлович заинтересованно покосился на меня.

– Саша, ты уж сообщи мне, если будут какие-то новости, – попросил Игорь Владимирович.

– Непременно, – пообещал я. – Сейчас мы как раз едем в Министерство иностранных дел. Хотим побеседовать с коллегами господина Аладушкина.

– Удачи вам, – пожелал дед и попрощался.

– Что вам удалось узнать? – поинтересовался Зотов, когда я закончил разговор с дедом.

– Оказывается, господин Аладушкин в молодости был исключительно одарен, – ответил я. Ему было всего одиннадцать, когда он поступил в Императорскую магическую академию. При этом у паренька не было никаких связей в Столице. Он приехал откуда-то из провинции.

– Чудеса, – согласился Зотов. – Но и такое иногда случается.

– А чем конкретно занимается Тимофей Григорьевич в управлении в Министерстве иностранных дел? – спросил я.

– В его ведении находятся дипломатические отношения с Прусской империей, – ответил Зотов.

Я восхищенно покрутил головой.

– Любопытно, очень любопытно. И при этом семья его жены родом из Восточной Пруссии.

– Да, это наводит на определенные подозрения, – согласился Никита Михайлович. – Непростое дело нам досталось, господин Тайновидец. Чувствую, разбираться в нем придется долго и упорно.

Мы медленно ехали вдоль здания Министерства. Потом нашли свободное местечко, чтобы припарковаться. Зотов остановил мобиль.

– Приехали.

* * *

В огромном вестибюле Министерства иностранных дел дежурили два молчаливых гвардейца. Разумеется, они узнали Зотова и пропустили нас без лишних вопросов.

Но Никита Михайлович недовольно покачал головой.

– Лучше бы эти молодцы несли службу на проспекте. Тогда Аладушкина было бы не так-то легко похитить.

– Пожалейте солдат, Никита Михайлович, – улыбнулся я. – На улице мороз.

Зотов серьезно посмотрел на меня.

– В делах государственной важности нельзя поддаваться жалости, Александр Васильевич.

Из конца в конец вестибюля то и дело пробегали служащие Министерства иностранных дел. Все они держали в руках бумаги и имели чрезвычайно озабоченный вид.

Зотов попытался остановить кого-то из них – он хотел узнать, где находится канцелярия, в которой служит Аладушкин. Но толку не добился. Служащие просто отмахивались от него, как от назойливой мухи, ссылаясь на незнание и неотложные дела.

– Что за бардак здесь творится? – наконец вскипел Никита Михайлович. – Видно, придется обращаться за разъяснениями к самому министру.

Он тут же исполнил свою угрозу и закрыл глаза, посылая кому-то зов. Но и здесь Никиту Михайловича поджидала неудача.

– Министр на совещании у императора, – прорычал он. – А его секретарь ничего не знает. Но я им устрою!

– Погодите, – оглядываясь по сторонам, остановил я Зотова. – Видите?

С левой стороны огромного вестибюля располагался гардероб, а в нем скучал старенький гардеробщик. Он облокотился на высокую резную стойку и разглядывал нас с добродушной улыбкой.

– Давайте спросим у гардеробщика, – предложил я. – Может быть, он знает, куда нам нужно идти?

Моя догадка оказалась верной. Выслушав меня, гардеробщик оживился.

– Так вам в кондитерскую надо, – объяснил он. – Это на втором этаже, слева от лестницы, двести шестой кабинет.

– В кондитерскую? – удивился я.

– В кондитерскую? – кивком подтвердил гардеробщик. – Найдете там Евсея Пряникова. Он помощник господина Аладушкина. Евсей с утра на службе, я у него пальто принимал.

– Пряников и Аладушкин? – рассмеялся я. – И верно, кондитерская.

– Второй этаж, слева от лестницы, кабинет двести шесть, – недовольно повторил Никита Михайлович. – Идемте, господин Воронцов.

Мы поднялись на второй этаж и быстро отыскали нужную дверь. Я удивленно принюхался – из-за двери пахло чаем и корицей.

Никита Михайлович тоже уловил запах и насмешливо поднял брови.

– Кондитерское, значит?

– Постучим? – предложил я.

– Вот еще!

Зотов дернул плечом, взялся за ручку и потянул дверь.

Мы оказались в небольшом кабинете. Он, несмотря на казенный вид, выглядел очень уютно, как-то даже по-домашнему. Возможно, такое впечатление складывалось из-за пестрых ситцевых занавесок на окнах. А может быть, из-за пузатого медного самовара, который приветливо дымил на одном из столов.

Вокруг самовара хлопотал полный человек. Он был обут в меховые тапочки и сейчас как раз заваривал чай, наливая кипяток из носика самовара в фарфоровый чайник. Человек был настолько поглощен своим важным занятием, что даже не заметил, как мы вошли.

– Господин Пряников? – строго спросил Никита Михайлович.

Пряников вздрогнул от неожиданности и испуганно посмотрел на нас.

– Да, – кивнул он. – Евсей Митрофанович Пряников. Вы к Тимофею Григорьевичу? Его сейчас нет.

– Знаю, – коротко ответил Зотов. – Мы как раз занимаемся его поисками. Я начальник Тайной службы, а это граф Воронцов. Он помогает мне вести расследование. У нас к вам есть несколько вопросов, господин Пряников.

– Хотите чаю, господа? – справившись с собой, предложил Пряников. – Настоящий, цейлонский. Могу угостить вас пряниками, я беру их только у купца Солодова. Тимофей Григорьевич очень любит такие пряники. Хотите?

Я изо всех сил старался сдержать смех. Все-таки мы пришли по делу государственной важности.

– Спасибо, обойдемся без чая, – сухо ответил Никита Михайлович.

Но я с ним не согласился.

– А я выпью, с вашего позволения. Мне кажется, будет правильно получше изучить привычки господина Аладушкина. Вдруг это поможет в расследовании?

– Вы так думаете? – недоверчиво спросил Зотов.

Но затем подумал и кивнул.

– Хорошо, вы правы. В таком сложном деле может иметь значение каждая мелочь.

Чай и в самом деле оказался очень вкусным. Несмотря на крепость, он почти не горчил. Пряников любезно предложил нам сахар, но мы с Никитой Михайловичем дружно отказались.

– Перейдем к делу, – сказал Зотов, поставив чашку на стол. – Итак, вы уже знаете, что ваш начальник пропал. Поиски могут затянуться. В это время кто-то должен будет исполнять его обязанности. Я хочу знать, кто.

– Наверное, я, – опустив глаза, неуверенно ответил Пряников.

Лицо его стало скучным.

– Вы не рады? – удивился я. – Все-таки это повышение в должности.

– А чему тут радоваться, ваше сиятельство? – вздохнул Евсей Митрофанович. – Вся ответственность теперь на мне будет. Вся переписка с посольством в Пруссии. А если к его величеству послы приедут и меня вызовут во дворец? Я и язык-то прусский плохо знаю. Читаю хорошо, а вот говорю через пень-колоду.

Он смущенно покраснел.

– Почему же Аладушкин назначил вас своим помощником? – удивился Зотов.

– Я исполнительный, – простодушно объяснил Пряников. – Да и работа простая. Тимофей Григорьевич все бумаги сам просматривает. На письма сам отвечает. А мне остается только документы подшивать да в лавку за пряниками и чаем бегать.

– Вот на что уходит казенное жалование, – жестко усмехнулся Никита Михайлович.

Затем он впился в Пряникова хищным взглядом.

– И все-таки… Предположим, что господин Аладушкин пропал бесследно. Может так случиться, что вас назначат на его место.

Наверное, – испугался Пряников.

– Может, – удовлетворенно кивнул Никита Михайлович. – Я-то знаю, какой бардак творится в наших ведомствах. А что значит для вас новое назначение?

Он замолчал, глядя на Пряникова. Пряников втянул голову в плечи, боясь отвести взгляд от строгого лица Никиты Михайловича.

– Что?

– Новое жалование это означает, – объяснил Зотов. – Куда побольше вашего. И новый ранг, так ведь? Вы кто у нас в табеле о рангах?

– Коллежский секретарь, – прошептал Пряников.

– Ну вот, – довольно кивнул Зотов. – А поднимитесь до советника. Перспектива, не так ли?

Светлые глаза Пряникова радостно вспыхнули.

– Выходит так, ваше высокоблагородие. Что же получается, я сам себе смогу помощника нанять? И он теперь будет в лавку бегать?

– К этому я и клоню. Так может быть вы причастны к исчезновению вашего начальника?

Зотов продолжал давить на Пряникова, но я чувствовал, что Никита Михайлович разочарован. Вряд ли простодушный Пряников, мог организовать похищение Аладушкина.

– Я? – испугался Пряников. – Да вы что, ваше высокоблагородие?

– Не знаю, не знаю…

Никита Михайлович жестко усмехнулся. Эта усмешка повергла Пряникова в ужас.

– Допустим, вы здесь ни при чем, – неохотно кивнул Зотов. – Но вы можете что-нибудь знать. Вот вам вопрос. Приезжал ли когда-нибудь к Аладушкину широкоплечий мужчина на сером мобиле?

– Сюда, в министерство? – окончательно запутался Пряников.

– Ну не домой же, – поморщился Зотов. – Разумеется, сюда.

– Так посторонних в министерство не пускают, – с облегчением сообщил Пряников. – Гвардейцы внизу у всех документы проверяют.

– Значит, необычных посетителей не было?

– Не было. – Пряников решительно замотал лысеющей головой, стараясь выглядеть убедительным.

– Допустим, – не желал сдаваться Никита Михайлович. – Поговорим о другом. Есть у вас здесь секретные документы?

– Есть, ваше высокоблагородие, – сразу же выпалил Пряников. – Только вы уж простите, но рассказывать о них я не могу. Не имею права.

– Это и не нужно, – успокоил его Зотов. – Где они хранятся?

– В сейфе Тимофея Григорьевича. Вот.

Пряников указал в угол кабинета. Там возвышался массивный сейф, выкрашенный серой краской.

– Ключ от сейфа у вас есть? – поинтересовался Зотов.

– Нет. – Пряников снова замотал головой. – Ключ только у Тимофея Григорьевича. А дубликат в канцелярии министерства. Но мне его не выдадут, не положено.

– Хорошо, – разочарованно поморщился Зотов. – А остальные бумаги? Те, на которых нет грифа секретно? Где они хранятся?

– В архиве, вот здесь.

Пряников показал на неприметную дверь, которая находилась за его спиной.

– Откройте, – распорядился Зотов, поднимаясь из-за стола.

– Сию минуту!

Пряников растерянно похлопал себя по карманам. Наконец он отыскал ключ и открыл дверь. В архиве пахло пылью и мышами. На стеллажах беспорядочными грудами громоздились папки с документами.

– Это что за бардак? – изумился Зотов. – Как прикажете здесь разбираться?

– Так, Тимофей Григорьевич здесь каждую папочку знает, – объяснил Пряников. – Если что понадобится, он мне так и говорит: Принеси-ка, Евсей, синюю папку с третьего стеллажа, она на второй полке лежит.

– Допустим, – согласился Зотов. – Может быть, Аладушкин здесь и разбирается. А вы?

– А что я? – снова испугался Пряников. – Мое дело маленькое – приказы исполнять.

– В таком случае, слушайте приказ. Даю вам два дня на то, чтобы навести в архиве образцовый порядок. Каждая бумажка должна лежать на своем месте. Так чтобы и ребенок разобрался. Если заметите, что какие-то документы отсутствуют, сразу же присылайте зов лично мне.

В голосе Никиты Михайловича зазвучал металл. Пряников выпрямился и попытался втянуть живот.

– Слушаюсь, ваше высокоблагородие.

– Два дня, – строго повторил Зотов. – Лично проверю.

Он взглянул на меня.

– У вас есть еще вопросы, Александр Васильевич?

Я пожал плечами.

– Только один. Господин Пряников, вы знакомы с супругой Аладушкина?

– Нет, – удивился Пряников моему вопросу. – Тимофей Григорьевич никогда не приглашал меня к себе домой.

– Жаль, – улыбнулся я. – Всего вам хорошего и спасибо за чай. Постарайтесь разобраться с документами как можно быстрее. Этим вы очень поможете следствию.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – повторил Пряников.

Затем через открытую дверь тоскливо покосился на стол, где остывал его недопитый чай.

* * *

– Вряд ли этот Пряников причастен к пропаже Аладушкина, – сказал Зотов, когда мы вышли из министерства и сели в мобиль. – Слишком уж он простодушен.

– Думаю, вы правы, – согласился я.

– Мне нужно вернуться в управление. Разберусь с текущими делами, подумаю над тем, что мы сегодня узнали. А вы чем займетесь, Александр Васильевич?

– Поеду домой, – улыбнулся я. – Темнеет, и Лиза ждет меня к ужину. К тому же я надеюсь, что сегодня меня навестит горничная господ Гюнтер. Может быть, она расскажет что-то интересное о своих нанимателях?

– Да, горничная, – вспомнил Зотов. – Хотел бы я допросить ее вместе с вами.

– Так приезжайте, – предложил я. – Задержу ее под каким-нибудь подходящим предлогом.

– Может быть, и приеду, – кивнул Никита Михайлович. – В любом случае, Александр Васильевич, я прошу вас подробно записать ее показания. И сразу же сообщить мне, если узнаете что-нибудь интересное.

– Конечно, Никита Михайлович, – улыбнулся я.

В этот момент мне прислал зов лично Его Величество Император.

– Добрый вечер, Александр Васильевич, – вежливо поздоровался он. – Мне нужно с вами поговорить. Когда вы сможете прибыть во дворец?

– Прямо сейчас, – удивленно ответил я. – Мне нужно минут десять, чтобы добраться.

– Замечательно, – обрадовался император. – Вас встретят и проводят в мой кабинет.

– Что еще случилось? – проворчал Зотов, глядя на удивленное выражение моего лица.

– Меня вызывает к себе император, – ответил я. – Видимо, что-то срочное. Подвезете меня во дворец? Вам же все равно по пути.

* * *

Почетный караул у дворцовых ворот пропустил меня без лишних вопросов. Придворный, который поджидал на крыльце, встретил едва ли не дружески.

– Прошу за мной, Александр Васильевич, – радостно улыбаясь, предложил он.

Кажется, я стал своим человеком в императорском дворце. Ну, надо же!

– Как здоровье тетушки императора? – весело спросил я, когда мы поднимались по мраморной лестнице.

Придворный чуть не споткнулся от удивления.

– Великая княгиня чувствует себя прекрасно, – дипломатично ответил он. – Прошу за мной, Его Величество примет вас в своем кабинете.

Стол в кабинете императора был накрыт к чаю.

– Присоединяйтесь, Александр Васильевич, – поздоровавшись со мной, предложил Его Величество.

– Благодарю вас от всей души, но вынужден отказаться, – улыбнулся я. – Меня угощали чаем господа Гюнтер, а затем господин Пряников – это помощник господина Аладушкина. Так что еще одна чашка в меня просто-напросто не влезет.

– Какая разнообразная у вас работа, – рассмеялся император. – А я, как видите, работаю прямо на дому, то есть во дворце. Это очень удобно, но временами скучно.

– Думаю, многие подданные Империи позавидовали бы вам, – стараясь сохранить серьезное выражение лица, ответил я.

– Уверен, вы правы, – расхохотался император. – Что ж, вижу, вы включились в расследование. Это очень хорошо. Важно найти Аладушкина как можно быстрее. У нас на счету буквально каждый день.

– Могу я спросить, почему это так важно? – поинтересовался я.

– Мы собираемся подписать новый мирный договор с Пруссией, – ответил император. – И советник Аладушкин должен участвовать в этой процедуре.

Его Величество отвернулся и посмотрел в окно, заложив руки за спину. За окном сияла разноцветными магическими огнями Дворцовая площадь.

Я удивленно смотрел в спину императора. Кажется, Его Величество о чем-то недоговаривает. Да нет, не кажется. Так оно и есть.

Проверяет мои способности?

– Ваше Величество, я чувствую, что вы хотите о чем-то мне рассказать, – осторожно сказал я. – Можете быть уверены, я сохраню в тайне все, что услышу от вас. Любые сведения помогут нам найти господина Аладушкина.

– Да, – по-прежнему стоя ко мне спиной, кивнул император.

Затем он повернулся и посмотрел на меня.

– Я вам все расскажу, для этого я и попросил вас приехать. Вы что-нибудь знаете про магию удачи, Александр Васильевич?

– Никогда не слышал, – удивился я, – хотя подозреваю, что подобная магия просто обязана существовать. Туннеллонцы как-то сварили для меня зелье удачи. Но я подозреваю, что вы говорите о другом.

– Да, – кивнул император. – Я говорю о врожденной способности притягивать удачу. Такая магия действительно существует, Александр Васильевич, хоть и встречается очень редко.

– И господин Аладушкин обладает подобным даром, – догадался я.

– Верно, – улыбнулся Его Величество. – Поэтому я и позаботился о том, чтобы он служил в Министерстве иностранных дел. Там его дар приносит пользу всей Империи. Есть еще несколько человек с подобным даром. И все они так или иначе служат на благо нашего с вами государства.

– Это очень предусмотрительно, – кивнул я. – Значит, вы надеетесь, что удача господина Аладушкина принесет пользу в переговорах с Пруссией?

– Разумеется, – подтвердил мою догадку император. – Очень важно, чтобы Аладушкин присутствовал на переговорах.

– А что, если Аладушкина похитили для того, чтобы эти переговоры не состоялись? – предположил я. – Такое возможно?

– Разумеется, нет. Переговоры уже назначены и состоятся в любом случае. Вот только результат может быть очень разным.

– Так-так.

Я задумчиво постучал серебряной ложечкой по чашке. Чашка издала долгий певучий звон. Затем я спохватился, что веду себя невежливо, и отложил ложечку.

– Насколько я понимаю, магия удачи может работать в любую сторону. Если Аладушкина похитили, возможно, похитители хотят воспользоваться его удачей в своих целях. И очень может быть, что похитители являются врагами Империи.

– Этого я и опасаюсь, – кивнул Его Величество. – Постарайтесь как можно быстрее найти Аладушкина. И вернуть его живым, Александр Васильевич.

Время было позднее. Император не стал без необходимости затягивать разговор. Через несколько минут я уже спускался по дворцовой лестнице.

Теперь мне было понятно, как Аладушкин умудрился поступить в Императорскую Магическую академию, не имея связей в Столице.

Неясным оставалось другое – как чиновник с его везением мог так неудачно жениться?