Текст книги "Мусорщик (СИ)"

Автор книги: Алекс Меглин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

– Что-то меня занесло, – я махнул рукой, бросая на землю внутренности жирдяя. – Похоже, что выстрел из арбалета приводит меня в настоящую ярость. Надо запомнить.

На что вообще толстяк рассчитывал? Он двигался медленнее, чем слизняк. Как можно не заметить, что тебе распороли брюхо и засунули туда руку? А вот второй был получше.

Прикусив ворот плаща, я надавил на древко болта, заставляя его залезть поглубже в мясо. Нужно протолкнуть его так, чтобы острие вышло наружу. Еще чуть-чуть. Готово. Зашипев от боли, подхватил скользкими от крови пальцами наконечник и резко дернул. Дерьмо. Меня прям в жар бросило. Повезло, что выстрел прошел далеко от кости и не задел артерию. Оторвав кусок одежды толстяка, я перемотал рану. Паршиво. Когда наступаю, то бедро сводит. Может у этих ублюдков есть исцеляющие ампулы?

– Ты чего там стоишь? – я окрикнул Таю, замершую в тени стены.

Я быстро обшарил убитых. Забрал кинжал из глазницы, прихватил ножик тощего, у толстого нашелся странный амулет, разберусь с ним позже. Прихватим еще небольшой арбалет и пачку болтов. Жаль, что толстый дурак наступил на основное оружие, основательно погнув левую дугу и заставив деревянное ложе треснуть. В карманах парочки нашлось всего пять тысяч ван с мелочью.

– Где мои деньги? – я подошел к остолбеневшей Тае.

Девушка смотрела мимо меня. Устав ждать, я хлопнул ладошкой по кожаной маске, прикрывавшее ее лицо.

– Очнись! – пришлось рявкнуть.

– Они обманули меня, – та упала на колени, начав всхлипывать. – Я думала, думала…

– Да вообще плевать, – я скривил лицо от раздражения. – Сколько там людей, насколько они сильны и… Где мои деньги!?

– Осталось двое, – прошептала девушка. – Старуха довольно сильна… Еще парень, он чуть слабее. Деньги у них.

– Понятно, – кивнул я.

– Ты куда? – за спиной раздался крик шуи. – А я? Что мне делать!?

Ничего не ответив, я только ускорил шаг, но Тая нагнала меня и потянула за плечо. Бесит. Скинув ее ладонь, быстрым движением перехватил руку и потянул на себя. Девушка споткнулась и получила хлесткую пощечину. Я бил не сильно, но она упала так, будто ее ударили кинжалом в сердце.

– За что? – раздался приглушенный всхлип.

– Давай проясним один момент, – я сел на корточки прямо перед ней. – Ты украла мои деньги и впуталась в передрягу, из-за чего мне приходится рисковать жизнью. Я уже получил довольно неприятную рану, а вскоре вообще могу умереть…

– Убей меня, – девушка прервала мою речь. – Я просто хочу умереть.

– Какая же ты жалкая, – я резко поднялся и пошел прочь.

Дойдя до начальной точки маршрута, где я пересекся с парочкой бандитов, я взял левее. Вроде бы они пришли оттуда. Приходилось шагать крайне осторожно, постоянно осматривая окрестности. Не хочу наткнуться на еще одну засаду. Да честно признаться, я вообще не хочу вступать в бой. Но три миллиона ван слишком большая сумма, чтобы отступить.

Нашел.

Двое сидели в углу между стеной и отвалившимся обломком. Старуха с седыми волосами, забранными в пучок, что-то читала в небольшом блокноте. Крупный, коротко стриженый парень, с рыбьими глазами просто смотрел вдаль. Сумка лежала ровно посередине между бандитами. Я не ощущал в них особой силы, но и слабыми бойцами они не выглядели. Как же не хочется рисковать. Может попробовать подстрелить парня из арбалета?

Я прикинул расстояние и силу ветра. Нет, легкий болт гарантированно сместится с траектории. Может лучше отступить? Все же деньги и ампулы не стоят жизни. Но такую крупную сумму мне вовек не заработать. Бабки нужны на первоначальный толчок, чтобы не застрять на свалке на десяток лет. Рисковать или нет?

Парень поднялся и что-то сказал старухе, ответившей кивком. Он направился ко мне, точнее в том направлении, куда ушла пара бандитов. Похоже, беспокоится об их долгом отсутствии. Я затаил дыхание и вжался в песок, стараясь не выдать свое присутствие. Есть. Он уже ушел достаточно, чтобы не услышать звуки боя.

Я пополз, будто жалкий червяк, стараясь незаметно приблизиться к женщине. Из рукавов ее пальто выглядывали крупные руки, даже издали казавшиеся жесткими и твердыми. Другого оружия не наблюдалось. Короткие ноги покрыты мускулами, видными сквозь толстые серые чулки. Она в два-три раза крупнее меня, причем отличается плотным, коренастым телосложением, характерным для бойца. Лучше избегать тесного контакта.

Ох, она обернулась, посмотрев точно в мою сторону. Заметила?

– Выходи, нечего затягивать этот спектакль, – спокойный голос развеял все сомнения.

Я поднялся и отряхнул одежду. Старуха не шелохнулась, безразлично смотря на мое приближение. Ее серые глаза казалось смотрели мимо, направленные на горизонт. Грубое лицо, покрытое сеткой морщин, с прямыми, поджатыми губами, словно выточено из серого, неприглядного камня.

– Они мертвы? – женщина начала двигаться, когда я был в пяти шагах от нее.

– Безусловно, – кивнул я. – Мы можем избежать ненужной крови, если ты отдашь мне мои деньги.

– Твои? – хмыкнула она. – Мне кажется, они принадлежала той девчонке.

– Обойдемся без пустых споров. Так каким будет твой выбор? – я схватил левой рукой кинжал. В правой держал заряженный арбалет, укрытый плащом.

– Попробуй забери, малыш, – усмехнулась она.

Я откинул полы плаща, стреляя от бедра. На таком близком расстояние даже не придется целиться. Главное нанести противнику рану и деморализовать его. Женщина фыркнула взмахом руки откидывая болт. Потрясающая реакция. Она сильнее, чем я думал. Я откинул арбалет, чтобы не мешался и подскочил в врагу, атакуя быстрыми размашистыми движениями. Клинок описал три дуги, размывшись от скорости. Женщина отскочила и подбросила сапогом песок, метя мне в глаза. Какой дешевый трюк.

– А ты быстр, – она сбросила плащ, оставшись в кожаной безрукавке. По предплечью бежала струйка крови.

Дерьмо. У нее фигура, как у быка, вставшего на здание лапы. Рука толщиной с мою талию покрыта рельефными мышцами, а на коже практически не осталось места от шрамов. Старуха встала в стойку, подняв кулаки на уровень подбородка и отставив левую ногу.

Первого удара я не заметил. Мне в живот словно прилетел валун, откидывая на пару метров. С первым же выдохом я оросил песок капельками крови. Еще один такой удар я попросту не переживу. Женщина не дала мне отдышаться. Пинок ногой по затрещавшим ребрам снова отправил в полет. Сука, она слишком сильна!

– А мальчишка умеет кусаться, – старуха покосилась на порез, охвативший лодыжку от колена до пятки. – Почти перерезал сухожилия, хвалю.

Судя по нахмурившимся бровям, она стала серьезнее. Я едва смог подняться. Внутренние органы будто превратились в кисель. Дыхание до сих пор сбито. Еще один удар и встречусь с Белой госпожой. Старуха снова приготовилась, вставая в ударную позицию. Если бы я успел всадить клинок чуть поглубже…

Удар. Она стала чуть медленнее? В первый раз мне не удалось заметить момент начала атаки, а сейчас я вижу размытый силуэт. Успею увернуться? Каменный кулак женщины задел ребра по касательной, попросту счесав кусок брони вместе с кожей. От невероятной скорости рану сразу прихватило ожогом.

– Сученыш! – харкнула кровью женщина. Ее лицо наискось рассекала глубокая рана, а кончик носа оказался практически срезанным.

Я хотел вскрыть ей глотку, на старуха успела подставить морду. Она сделала неуверенный шаг в мою сторону, но ее повело влево. Женщина зарычала, с трудом удержав равновесие. Что с ней такое? Не думаю, что дело в кровотечении, хотя чулок полностью покраснел, да и раны пусть и глубокие, но не задеты важные сосуды. Хм, а если подумать, то предыдущий противник тоже вел себя странно, буквально подставившись под нож.

Может ли быть, что мне достались совсем непростые кинжалы? Но от них не исходит никакой силы. Обычный металл и немного кожи. Но мне только на руку, если враг ослабнет.

– Думаешь, только у тебя есть козыри в рукаве? – женщина выпрямилась и застыла, будто ей в хребет вставили железный кол.

Из рукавов ее пальто выскользнули полосы черной ткани, покрытой белыми письменами. Они продолжили падать, будто шелковый водопад, растекаясь вокруг женщины беспорядочными узорами. Ветер затих, напоследок бросив на сапоги горсть мелкого белого песка.

– Не думала, что придется использовать их на какого-то сопляка, – половину лица старухи залила кровь, превращая его в маску демона. – Черные змеи Калдеи, явитесь на мой зов.

Тканевые ленты пришли в движение, расщепляясь на десятки антрацитовых змей, единой волной устремившихся ко мне. Ожившая стена рептилий казалась монолитной, настолько много гадин породили куски ткани. Подозреваю, что твари опасны вовсе не длинными клыками, все же их тела несколько прозрачны на полуденном солнце.

– Любопытно, – сказал я, поднимая руку.

Змеи резко остановились в полуметре от меня. В ушах раздался пронзительный звон, а из носа потекла струйка крови. Черт, не стоит забывать, что я не в своем прежнем теле… Еще немного и потерял бы сознание.

– Что…? – старуха грохнулась на задницу.

А ведь она могла победить, не решись использовать артефакт. Я бы вряд ли смог бы пережить даже ослабленную атаку, ведь чувствую, как живот заполняется кровью из разорванной печени. Но сейчас, когда вокруг разлито столько маны, выбрасываемой этими черными свитками, все круто изменилось.

Я махом уполовинил количество змей, забрав ману на лечение. По голове будто ударили деревянным молотом, выбивая из нее кровь и сопли, но раны удалось немного залатать. Как же свезло, что артефакт делал какой-то неумеха, не защитив его от банального поглощения. Все же пора кончать с этим, удача слишком мимолетна, чтобы долго наслаждаться ее дарами.

– Умри, – я заранее сформировав конструкт. – Длань Белой госпожи.

***

Бак Енсу был абсолютным гением. Его уровень Кай равнялся девяносто семи. Никем не превзойденный рекорд. Величайший показатель за всю историю измерения потенциала. С самого рождения ему прочили место на самой вершине. Но…

Бак Енсу был абсолютной бездарностью. Он не мог освоить даже самой простенькой техники. Тогда его начали звать пустышкой. Первоначальный восторг семьи сменился равнодушием, впоследствии перешедшим в ненависть. Он был тем, кто сокрушил надежды своей семьи, что не простили даже первенцу. Впервые он осознал свое положение на тренировочном спарринге с братом, попытавшемся его убить. Затем было похищение, отравление, обрушение здания, наемные убийцы. Семье отчаянно пыталась избавить от ребенка, ставшего поводом для насмешек.

И тогда Бак сбежал. В тринадцать лет он отправился странствовать по миру, поклявшись, что найдет способ стать сильнее и отомстить родственникам. И вот, ему двадцать пять, и он так же жалок, как и раньше.

– Боги, может мне просто найти хорошенькую девушку и жениться на ней? – Бак ударил ногой по песку, поднимая тучу пыли.

Парень помрачнел. Если свою бездарность он еще мог стерпеть, то тотальный провал в личной жизни приводил его в бешенство. Бак ударил кулаком в стену, проламывая дыру. Девственник… Он до сих пор девственник.

– Мне дорога только в Белые пустоши, – пробормотал Бак, поправляя рюкзак. – Не могла же та гадалка наврать.

Сложившиеся остовы зданий и завывание ветра могли вселить тревожность в любого, но Бак был удивительно нечувствителен к таким вещам. Парень собрался пнуть очередную горку песка, как его острый слух уловил отдаленные голоса. Бесшумно подкравшись, он выглянул из-за обломка здания.

– Старуха и пацан? – удивился Бак. – Они на пикник вышли?

Когда бабка ударила мальчишку так, что того отнесло на пару метров, Бак с пониманием кивнул. Дети иногда очень раздражают. Увидев, что пацан в отместку резанул старуху, Бак снова одобрительно кивнул. Старики тоже нередко бесят. Но удары такие быстрые, неужели они одаренные? И в их семье принято так отчаянно лупить друг друга?

– Всякое бывает, – пожал плечами Енсу, продолжая наблюдать.

В момент, когда из рукавов старухи выскользнули черные тканевые свитки, Бак запоздало понял, что это вряд ли милая семейная потасовка. Древние свитки призыва очень опасны. Откуда он вообще у бабки? Свитки невероятно трудно достать, а их цена может доходить до десятков миллионов ван. Но пацан стоял не двигаясь, будто призрачная лавина змей не опасней ветерка.

– Какого хера! – Бак вышел из укрытия, вовсе глаза смотря на происходящее.

Парнишка махом уничтожил половину черных змей и что-то сказал, едва размыкая губы. У не отличавшегося чувствительностью Бака мгновенно похолодела задница. Такого ощущение опасности он не ощущал в самых отчаянных заварушках.

В первое мгновение ничего не произошло и Бак отругал себя за слабохарактерность, но затем песок мелко задрожал. По земле прошелся толчок, как при землетрясении. Стало так тихо, что Баку показалось, словно он слышит, как звенит воздух, раскаленный полуденным солнцем. Старуха быстро вскочила, бешено мотая головой. Она будто видела то, что неподвластно глазам Бака.

Но затем увидел и он. Из земли вырвалась рука, белая, как лист дорогой бумаги. Она ухватила женщину за лодыжку и та истошно завопила. Казалось тонкие пальцы легонько скользнули по ее одежде, но прикосновение содрало кожу и мясо, оставив протяженные зияющие раны. Рука скрылась в песке, но на ее место сразу пришло три других. Они выглядели крупнее, достав старухе почти до пояса.

Бак повидал много крови, но от звука срываемого заживо мяса, по его спине покатился холодный пот. Белые пальцы гладили женщину с нежностью, словно тончайший хрустальный сосуд. Ноги ниже колен превратились в вылизанные досуха желтые кости, но десяток рук удерживал тело, не давая ему упасть. Песок взрывался, выпуская из себя бледные длани, несущие смерть, но их стало так много, что они могли лишь жадно вытягиваться в сторону жертвы.

Старуха не переставала орать, даже когда рука величиной в ее рост, стянула ее лицо и волосы. Глаза быстро вращались в орбитах, будто их насадили на вертел и быстро крутили. Долго мучиться ей не пришлось – титаническая ладонь сграбастала еще живые остатки и утянула под землю. Бак мог поклясться, что слышал, как бедолага кричит, погребенная под слоем песка.

Белые конечности не успокоились, утянув жертву. Они пришли в ярости, разрастаясь кольцами и круша все на своем пути, пока бак не понял, что еще пара секунд и они доберутся до него. Но было уже поздно. На его голову посыпался песок, стекающей с исполинской руки, высотой с третий этаж. Парень не мог вдохнуть, воздух словно превратился в кусок льда. Чернильная, неестественно густая тень нависла над ним, как надгробие.

От удара огромной ладони по земле пошла волна, а песок побелел, став светлее молока.

– Теневой шаг, – пробормотал Бак, успевший выбраться в последний момент. – У меня, блять, получилось! Я нашел его! Нашел!

***

Я наблюдал, как заклинание разрастается, пожирая дорогущий артефакт. Жаль конечно, но другого выбора не было. Уже не оставалось сил, чтобы вмешаться и подправить магический конструкт. Телу слишком тяжело даются подобные манипуляции. И так едва не похерил то, что подлечил.

– А это еще что? – ко мне быстро приближался человек.

Я покрепче взял кинжал, но сил для сражения совсем не осталось. Хм, а я знаю этого парня. Мы виделись на рынке, он еще тогда покупал мешок для измерения удара. Неужели замешан в это дело? С ним мне точно не справиться, разница в силе у нас колоссальна.

Когда до меня оставалось пару шагов, парнишка упал лицом в землю, и подкатился ко мне, пав ниц.

– Угавхух! – заорал он что невнятное, но потом догадался поднять физиономию. – Мастер! Возьмите меня в ученики!

Он меня уже раздражает. Я меланхолично провел взглядом клочки и обрывки бумаги, падающие с неба, словно первый снег. Денежки, мои денежки…

Глава 13

Сто двадцать две тысячи ван. Все, что удалось сохранить, плюс одна исцеляющая ампула осталась целой. Полное дерьмище. Мне все внутренности напрочь отбили, повредили броню, после использования магии выворачивает наизнанку, а еще этот тип…

– Мастер, возьмите меня в ученики, – лысая башка в очередной раз уткнулся мордой в песок.

Хм, он определенно силен, достаточно безрассуден и невероятно глуп. Почему бы и нет?

– И какой мне с этого прок? А? – я недоумевающе приподнял брови. – Что толку учить кого-то вроде тебя?

– Я сделаю, все что угодно! – завопил парень. – Бак вернее, чем самый преданный пес!

– Тогда стань на четвереньки и следуй за мной, как собака, – я презрительно покосился на него.

– Гав! – Бак мгновенно подобрался, вставая в нужную позу. – Гав!

Боги, у него башка совсем набекрень. Увидел заклинание и теперь считает меня кем-то вроде тайного мастера запретных боевых искусств? Он еще что-то толковал про нить судьбы, пророчества и прочую ересь, но это смахивало на откровенный бред. Хочет следовать за мной? Пусть, может сгодиться на что-нибудь.

– Подбери еще эту девку, – спустя несколько сотен метров я указал на неподвижно лежащее тело.

Песок вокруг Таи стал бурым, впитав вытекающую из глубоких порезов кровь. Чуть дальше валялся парень, что был со старухой. Его лицо превратилось в невнятное месиво из костей и мяса, увенчанное крупным булыжником, наполовину скрывшимся в пробитом черепе.

– И вколи ей это, – я бросил исцеляющую ампулу.

Девушка все же не осталась сидеть на месте и последовала за мной. Кто знает, что могло бы случиться, встретиться я с бандитом в нынешнем состоянии. Нет, я бы его моментально прикончил, все же клочок магической ткани артефакта уцелел, хоть и быстро распадался. Но…

– Готово, мастер! – отрапортовал Бак. – Точнее, гав!

Парень бодро пер вперед, чуть ли не поскуливая от удовольствия, как настоящий пес. Я же едва волочил ноги по разъезжающемуся песку. Солнце раскалило воздух, делая каждый вдох похожим на глоток обжигающего пара. Кожа под броней зудела и чесалась. Капли соленого пота жгли глаза и щипали уголки вечно раздраженных губ.

– Да какого хуя! – заорал я, срываясь на хрип.

– Мастер? – Бак обернулся и застыл, восхищенно тараща глаза.

Я не мог использовать что-то сильное или сложное, ведь лишился почти всех умений из-за путешествия, но прохладный ветерок и небольшой дождик вполне. Все равно мне не удастся сохранить артефакт на долгое время.

Холодные капли упали на капюшон и я запрокинул голову, наслаждаясь освежающим ощущением влаги на лице. Бак поднял руки, выронив девушку, пытаясь словить как можно больше капель. Налетевший ветер почти заставил меня застонать от удовольствия. Но что-то не так.

Я прервал поток маны, останавливая заклинание. Заброшенный город затих. Проведенные в одиночестве века приучили меня к тишине, но сейчас нас окружал настоящий вакуум. Бак что-то говорил, беззвучно открывая рот, а Тая мелко тряслась, бессознательно ощущая опасность. Сбоку мелькнуло что-то черное, падая с неба.

Птица?

Черная птица лежала на песке, широко раскинув трепещущие крылья. Ее клюв открылся так широко, что можно было увидеть ярко-розовый зев. Подергавшись несколько секунд, она затихла. Мертва?

Удушающее ощущение отступило. Я снова ощутил солнечный жар, выступивший пот на лице и прикосновение обжигающего ветра. Первый шаг едва дался, так сильно напряглось тело в предчувствии опасности. Что это вообще было?

– Мастер? Все в порядке? – Бак недоумевающе крутил головой.

Нет, совсем не в порядке. Но причина в использовании заклинания? Могла ли это быть случайность? Такой сильной угрозы я давненько не ощущал. Не каждый маг способен излучать настолько убийственную ауру опасности. Она оказалась настолько мощной, что прикончила пролетавшую рядом птицу. Все же дело в использовании заклинания… Но я без всяких проблем применил магию ранее.

– Пошли, – я махнул парню рукой, желая поскорее покинуть город.

Нет смысла думать, не имея необходимого количества информации. Просто поостерегусь делать что-то подобное в этом месте.

– Вы обосновались здесь, учитель? – сглотнул Бак, когда мы прибыли на завод. – Вы все же чертовски круты!

– Что ты имеешь ввиду? – переспросил я.

– А вы не знаете? – лысый даже отступил на пару шагов назад. – Это проклятое место. Может нам лучше остановиться где-нибудь еще?

– Какое нахер? Проклятое? – я был удивлен реакции Бака.

– Говорят, что здесь раньше было убежище темного культа, – начал сбивчиво рассказывать побледневший Бак. – Людей в жертву приносили, а тела поднимали и сбрасывали вон в те трубы. Из них самыми темными ночами слышны стоны замученных жертв. Культ считал, когда трубы до самой верхушки заполнится кусками тел, то они смогут призвать демона.

– Ты серьезно? – у меня начал дергаться глаз.

– Простите, мастер! – парень быстро поклонился, роняя застонавшую девушку.

Он боится каких-то слухов, при том оставался спокойным в заброшенном городе, когда забеспокоился я, верховный некромант. Действительно, у лысого чувствительность на уровне камня.

– Даю тебе первое задание, как ученику, – я решил подыграть ему. – Купи в аптеке набор хирургических инструментов, обезболивающее, бинты и обеззараживающее. И жгуты еще. Затем еды, матрас, учебники по лунному языку. Понял?

Бак смотрел на меня улыбаясь, как полный дурак. Я в ответ пристальнее вгляделся в его чистые зеленые глаза, яркие, как первая трава. Нет, здесь мне не выиграть.

– Должно хватить, – я с огромным сожалением передал парню деньги. – Ты пока меня разочаровываешь, ученик.

– Спасибо за оказанное доверие, мастер! – отсалютовал Бак и умчал.

Дотащив Таю в убежище, я без сил рухнул на пол и несколько минут просто пялился на разводы ржавчины на потолке. Давно мне не приходилось так выкладываться. Все же ближний бой совершенно не по мне. Девушка ворочалась и постанывала, пытаясь принять удобное положение, но с такими ранами это ей вряд ли удастся. Крепко досталось. Исцеляющая ампула немного сгладила последствия, но останься Тая без помощи непременно бы умерла. Глупая девка.

– Габс? Чего это с тобой? – я вскочил, увидел питомца.

Пухлая тушка кота источала мягкий синий цвет, а шерсть вздыбилась во все стороны, будто ежиные иголки. Животное мурчало, время от времени облизывая Небесную раковину. Судя по неловким движениям морды, Габс изрядно надрался. Его опьянила жизненная энергия?

– Мя-у-у-у-у! – стоило мне забрать раковину, как поднялся истошный ор.

Блять, какой же мерзкий звук! Я уже собирался пнуть наглое животное, чтобы прекратить пытку, но Габс что-то почуял и замолк.

Наклонившись к сумке с едой, я почувствовал, как меня ведет и прислонился лбом к холодной, покрытый капельками влаги стене. Накатила жуткая тошнота и меня вырвало кровавыми сгустками вперемешку с блевотиной. Желудок будто поднялся к самому горлу, собираясь вылезти наружу. Меня еще несколько раз вывернуло, скрючив в жутких спазмах. Мышцы живота словно сжали гармошкой. Что со мной творится? Прикрыв глаза, я провел быструю оценку состояния организма.

Дерьмо. Меня будто выдраили изнутри стальными мочалками, оставив кровоточащие царапины на всех внутренних органах. Не припомню, чтобы получал подобную атаку. Судя по состоянию ран, повреждения получены не сильно давно, примерно пятнадцать-двадцать минут. Какое событие совпадает по времени? Воздействие той убийственной ауры в заброшенном городе!

Зажав в руке Небесную раковину, я принялся быстро распределять жизненную энергию, стараясь залатать царапины. Смерть мне не грозит, но скопление такого количества крови внутри не сулит ничего хорошего. Как минимум изматывающая лихорадка на несколько дней.

– Фух, – я выпустил воздух через сжатые зубы, с облегчением вытянувшись. – Из-за одной девчонки столько проблем…

Стоять. Если мне так прилетело, что будет с израненной девушкой? Я на четвереньках подполз к подруге, сравнявшийся цветом с накрахмаленной простыней. Подушечка пальца только спустя десяток секунд почувствовала слабое биение сонной артерии. Тая умирает.

Я положил раковину на грудь девушки и принялся думать, что делать дальше. Она несомненно крепче и выносливее меня, но изначально пребывала в более паршивом состоянии. На ней живого места нет – кровоподтеки и синяки проступили мутными пятнами сквозь почти белую кожу. На шее проступил холодный пот, а сухие губы посинели. У Таи почти не осталось времени.

– Это ты, папа? – девушка приоткрыла глаза, когда я сделал разрез на ее животе. – Можно я… еще… посплю?

Веки снова прикрылись, а почти отсутствующее дыхание сменилось одышкой. В месте надреза выступило несколько капелек крови. Я вскрыл кончик своего указательного пальца и засунул в живот Таи, чтобы смешать нашу кровь. Так я смогу хотя бы примерно оценить ее состоянии и более эффективно передавать энергию Небесной раковины.

– Два крупных очага воспаления, множественные внутренние кровотечения, надрыв в левой почке, перелом ребра и трех пальцев, трещина в черепе, – мне самому поплохело от обилия травм.

– Мастер! Я вернулся! – из мрачных раздумий меня вывел жизнерадостный голос Бака. – Только тут проблемка вышла…

– Инструменты достал? – я подошел с горе сумок, что скинул парень. – Так, инструменты есть, только зачем четыре набора? А это еще что за хрень?

– Новейшая военная разработка. – Бак приосанился. – Анализы там проводит, и еще что-то… и еще… Не помню точно. За шестьдесят тысяч выторговал.

– Я тебя убью, – пообещал «ученику», кинув взгляд на потрескавшийся и местами ржавый корпус прибора. – Но потом. Сейчас вскипяти воду.

– А чего это с ней? – парень склонился над девушкой. – Как-то паршиво выглядит.

– Вскипяти! Ебаную! Воду! – заорал я, откладывая необходимые для операции вещи.

Бак кивнул и принялся разводить огонь, посматривая на меня глазами обиженного щеночка.

Для некроманта жизненно важно поддерживать мертвое тело в идеальном состоянии, ведь собственная регенерация больше не работает. Для настоящих виртуозов это несущественно, ведь можно вырастить нужную часть с помощью магии. Но на первых этапах я потратил сотни часов пришивая конечность, латая дыры и сращивая поломанные кости. Могу с закрытыми глазами вышить портрет отца на чьей-нибудь коже.

– Отвратительно, – я оценил качество и остроту скальпеля. Первый же взятый в руки зажим развалился на две половинки. – Бак, напомнишь мне позже, чтобы я убил тебя.

– Ну не надо, мастер, – заныл юноша, едва не залив водой из канистры костерок.

Вылив на руки раствор, пахнущий спиртом, я тщательно обработал ладони и скальпель, не претендовавший на хирургическую чистоту. Два полотенца опустились в начавшую закипать воду. Отжав ткань, я протер маску на лице девушки.

Кожаные края были пришиты к коже грубыми, широкими стежками, вздувшимися и выделявшими капельки гноя при малейшем нажатии. Не жалея полил антисептиком. Скальпель в руке лежала отвратительно. Без привычной твердости и плавности движений будет стоить больших усилий все сделать правильно.

Лезвие разрезало грубую шерстяную нить, успевшую врасти в плоть. Теперь быстро вытаскиваем. Тая глухо застонала, но я старался действовать максимально быстро. Маска отошла с мягким чавкающим звуком.

– Я сейчас блевану, – побледнел Бак, взглянув на девушку.

Красивое лицо превратилось в воспаленную багрово-черную подушку – нос почти слился с опухшими порезанными щеками. В двух местах проступили крупные фурункулы с темно-зелеными головками гноя. От запаха к горлу подкатил спазм. Щедро плеснув спиртового раствора, я проткнул вздутия. Оттуда вышло столько гнилостно-кровянистой жидкости, что пришлось потратить два полотенца. Еще три ушло на то, чтобы стереть засохшую корку. Хорошо, что этот идиот закупил столько принадлежностей.

– Идем дальше, – я разрезал майку Таи, обнажая грудь и живот.

Теперь самое сложное. Мне нужно одновременно убрать очаг воспаления, расположенный в солнечном сплетении и скрытый неровно зашитой раной, и что сделать с почкой. Проклятие, пальцы уже начало сводить от непривычной работы.

Выругавшись, я вскрыл рану. Крови почти не было, хотя разрез достаточно глубокий – очень паршивый знак. Установив расширитель в рану, я подозвал Бака:

– Держи! И попробуй только шелохнуться.

Пинцет я проник внутрь, пока не уткнулся в небольшой твердый предмет. Аккуратно вытаскиваем… Наружу показался темно-серый металлический цилиндр размером фалангу пальца. Весь покрыт небольшими буквами из лунного алфавита. И это артефакт! Крохотный, практически никчемный, но артефакт!

Рискнув, я использовал ману, чтобы придать себе бодрости и ускорить мышления. На большее ее все равно не хватит.

Я за минуту зашил рану, ловко орудуя иглой. Нужно торопиться, пока эффект не рассеялся. Скальпель прочертил длинный разрез, слишком длинный… Но иначе мне не справиться. Понадеемся, что Тая окажется очень выносливой. Пришлось вымокнуть немного крови, что я перепоручил Баку. Разрез, еще раз разрез. Дерьмо, почему, я не могу найти эту сраную почку.

Пришлось снова выдавливать кровь из пальца, чтобы снова проанализировать состояние Таи. Теперь вижу, немного левее. Надрыв оказался не такими большим, как я полагал. Быстро не вышло, ведь на Галлене использовались немного другие принадлежности для операции, да и Бак оказался не лучшим помощником.

– Готово! – я протянул нить и обрезал.

Точнее, большая часть готова. Я поманил парня и взял его за руку, следующим движением вскрывая запястье скальпелем. Стоит отдать должное, он даже не дернулся, лишь недоуменно вздернул брови.

– Мастер? – все же не выдержал Бак.

Я крепко ухватился за его предплечье и сжал, чтобы выдавить кровь. Бак одаренный. У него должно быть много жизненной силы. Если смогу поглотить ее, то удастся передать часть Тае. Потери будут огромны, но больше ничего сделать не получится.

Теплая солоноватая жидкость попала в рот – какая же мощная энергия. Несколько минут ушло на переработку, затем я надрезал уже свою руку и приоткрыл рот девушки. Рубиновые капли упали на сине-черные губы, окрасили зубы и язык. Она не сможет проглотить кровь, но жизненная сила должна усвоиться через слизистую. Должна…

Ненавижу, когда кто-то умирает у меня на руках. Сколько их было? Тысячи мертвых глаз, смотрящих мимо меня, и сотни прощальных слов. Эта глупая девка сама сплела свою судьбу, приведя себя к глупой и печальной концовке. Но когда я велел Баку подобрать ее, то взял на себя определенную ответственность.

– Она умерла, мастер, – спокойным голосом сказал Бак, перематывая кисть бинтом.

Я знаю. Не зря зовусь некромантом. Жизнь покинула тело Таи, оставив разлагающуюся оболочку. Но пустой телесный сосуд может наполнять не только жизненная энергия. Ее можно напитать силой Белой госпожи, сделав чем-то кардинально отличным от живого существа.

Встав на колени, я сплел пальцы и склонил голову. На Галлене существовал незыблемый закон, запрещавший создавать разумную нежить, ведь она служит не только своему создателю, но и себе с Белой госпожой. За двести лет до моего рождения, армия лича, чье имя было забыто и проклято, чуть не стерла нашу цивилизацию быстрее, чем Бич плоти.