Текст книги "Мусорщик (СИ)"

Автор книги: Алекс Меглин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Не один я решил воспользоваться ситуацией – на близлежащих улицах постоянно слышались шорохи и перешептывания. Здесь собрался целый город? Стражей они боялись, ведь те могли убить на месте при попытке проникновения.

Мэр оказался очень предусмотрителен, выставив целый периметр охранников. Вдоль забора постоянно вспыхивали спички и тлели огоньки сигарет. Буквально через каждые два метра! Вот же ублюдок. Иногда слышалось позвякивание бутылок.

На крыльце дома Большого горела лампа, освещая двух охранников, стоящих по обе стороны двери. В окнах света не было, но в глубине помещений проскакивали лучи фонариков.

Я прислонился к забору соседнего дома, решая, как быть дальше. И чуть не вскрикнул когда за изгородью кто-то сплюнул и расстегнул ширинку. Какой-то чувак все это время стоял в метре от меня!? Мэр и по соседним домам соглядатаев расставил…

– А! Нет, не надо! Ай, я просто мимо проходил! – вдалеке послышались крики.

Один воришка пойман. Лупили его больше десятка минут, видимо, пытаясь развеять скуку от дежурства.

Я прополз вдоль заборов и свернул в переулок. Когда там столько народу, невозможно прокрасться в дом. Придется дожидаться, пока все уляжется.

– Эй, кто там? – мне по ботинкам чиркнул свет от фонарика. – Пошел отсюда, ворье сраное!

Он и здесь выставил охранников? Мэр явно считал жителей города пропащими, но судя по раздавшемуся топоту и пробежавшей мимо меня фигуре, он был прав. Фух, я думал, что заметил меня. Похоже, что здесь столько охочих до поживы, что можно пройти к дома по их головам.

Луч фонарика взметнулся вверх, а затем упал, уставившись в одну точку. Слышно, как на землю осело тело. Я не шевелился, боясь привлечь внимание напавшего. Охранника вырубили, это ясно, как день.

Заскрежетал металл, а затем раздался негромкий хлопок. Простояв еще пару минут, я медленно приблизился к фонарику и подобрал его. Яркий круг высветил лежащего на животу мужчину, под головой которого собралась лужа крови. Бедолаге вскрыли горло от уха до уха.

Кто стал бы убивать охранника? Убийство человека мэра это серьезное преступление, которое точно станут расследовать и не спустя на тормозах. Местные бандиты вряд ли бы так рисковали.

А вот источник металлического звука – проржавевший канализационный люк. Похоже, что напавший спустился в него.

Пойти следом? Я догадывался, кто мог пролезть в дом, не считаясь с жертвами. Клан. Ищут ту самую Небесную раковину, что упоминал Большой перед смертью? И не сомневаюсь, что найдут.

Подняв крышку, я спустился по проржавевшим, пошатывающимся ступенькам, почти сгнившим от старости. Канализация давно не обслуживалась, судя по потрескавшимся и осыпавшимся стенам. На пыльном полу отчетливо видны следы прошедшего. Какой маленький отпечаток, как у ребенка.

Погасив фонарик, я пошел вдоль стены, пока не нашел достаточно широкую выемку, чтобы там спрятаться. Если клановый найдет сокровище, то я его встречу здесь. А если нет, то смогу воспользоваться его органами, насыщенными Кай.

Ждать пришлось долго. По ощущениям прошло не меньше двух часов, прежде чем раздались быстрые шаги. Нож лег в руку, и я прикрыл глаза, ориентируюсь только на слух. Десять метров, пять, три…

Глава 10

Идущий остановился, а затем раздался мягкий шлепок и что-то скатилось в канаву для воды. Немного подождав, я включил фонарик и выглянул из-за угла. На дорожке пестрели пятна крови, резко переходящие в широкую полосу, идущую в канаву. На высохшем дне лежало тело девушки-подростка, напоровшееся на торчащий кусок решетки. Бледное лицо распахала резаная рана, идущая от виска к ключице. Вот почему она не дошла.

Я спустился и обыскал тело. Во внутреннем кармане куртки нашелся лакированный черный футляр, скрывавший в себе небольшую ракушку ярко-синего света. Слегка теплая на ощупь, она будто посылала мне в ладонь слабые разряды, пощипывающие кожу.

Заглянул в небольшой портфель и сразу надел его поверх своего. Толстые стопки купюр и стеклянные ампулы со светящимся содержимым ясно говорили о его ценности. Разберу после.

– Прощу прощения, – я слегка склонил голову и принялся раздевать девушку.

Размеры у нас очень похожие, а качество одежды различается на порядок. Ей она все равно ни к чему. Как и сердце с печенью. Покончив с извлечением необходимых органов, я замотал их в кофту и бросил в свой рюкзак.

Когда вскрывал тело обнаружил интересную деталь – спину и ягодицы девочки покрывали многочисленные зарубцевавшиеся шрамы и совсем недавние отметины. Характер травм легко читался – удары плетью. Так же легко объяснялись следы на запястьях и лодыжках. Это точно была клановая?

Судя по отличным кинжалам в кожаных ножнах и доспеху, ее снаряжение стоило немало. Но следы от кандалов и плети?

Я еще раз осмотрел тело и нашел еще одно увечье – все зубы у девушки оказались вырваны. Ей от силы шестнадцать лет, вряд ли это достижение местной стоматологии. Девочке целенаправленно выдрали все зубы.

Собрав все найденное, я вылез из сточной канавы и пошел по тоннелю в противоположную дому Большого сторону. Возвращаться к люку опасно, если нашли труп, то там будет засада. Странно, что никто еще рыскает по канализации.

Стоило мысли возникнуть в голове, как меня схватили и швырнули в стену. Что-то затрещало, то ли мой череп, то ли старая кладка. Вспыхнул яркий свет и в живот прилетел крепкий удар ногой, выдавив из желудка едкую желчь.

– Нашли эту засранку!

Из-за бьющего в глаза света я мог различить только силуэт. Плечистый мужик с короткими конечностями добавил мне пару пинков, лишая надежды на побег. Я от встречи со стеной отойти не могу, все кружится и вертится, а тут еще сверху прилетает.

Тоннель заполнился людьми с фонариками, считавшими своим долгом дать мне хорошего пинка.

– Эй, так это пацан, – меня приподняли за волосы. – Там точно девка была. А у этого рожа, как у покойника. Точно не он.

– А это тогда откуда? – охранники принялись потрошить позаимствованный рюкзак. – Ох, еще один? Запасливый гад.

На пару секунд повисло молчание. Похоже, что нашли вырезанное сердце и печень.

– Босс, мы девку нашли! Ток ее это… выпотрошили малек, – донеслись голоса.

– Как это понимать? – кто-то сел передо мной на корточки, светя в лицо фонариком. – Ты из нее органы достал, мразь?

– Так может это Костехват? Кости или сердце, все едино для таких тварей.

– Слышьте, у стража же тоже сердце вырезали! Все один в один сходится.

– Че вы несете, тупицы. Там кости были, здесь сердце и печень. Две твари у нас завелось, как пить дать.

– Будешь молчать? – в лицо врезался тяжелый ботинок, сминая нос. – Ты стража и девку разделал? А может и костями балуешься?

– Я ее уже нашел такой, просто решил вещички взять, что здесь такого? – произнес я, выдувая кровавые сопли. – А вы сразу наки…

– Да он это, на ноже кровь осталась, – прервал меня злой голос. – Надо мочить эту тварь. Если стражам отдадим, то дельце протухнет, как с Филом. Он, конечно, сукой порядочной был, но не потрошить же его, как порося?

– Согласен!

– Кончай его мужики. Или давайте ноги с руками отрежем, да и пусть подыхает здесь.

– Башка у тебя варит, Сэм. Здесь и крысы водятся, пусть попируют.

– Ну то держите его. Босс, не одолжите тесак, им сподручней будет?

Меня растянули на полу, каждый держал по конечности, а один зачем-то прижимал голову. Никак не вырваться. Сдаваться я не собирался, но обстоятельства намекали на скорую кончину. Хорошо хоть фонариками в морду светить перестали, дав оценить обстановку.

Глубоко дыша, я принялся разгонять доступную Кай по связкам. Сильней меня это не сделает, но позволит проявить максимум силы ценой тяжелых травм, вроде разрыва мышц.

– Шуха, держи, начнем с ноги.

– С левой или правой? – ответил тягучий туповатый бас.

– Со средней, мля! – выругался палач. – Держи крепче, дебил.

Едва почувствовав слабину, я резко выдернул правое предплечье, до мяса сдирая кожу об камень, и воткнул палец в глаз нависшего мужика. По канализации пронесся усиленный эхом вопль. Больше ничего не сделать не успел, на меня посыпалось такое количество ударов, что померк свет. Затем на лицо плеснуло чем-то горячим и остро пахнущим медью.

– Сзади, сука! Тут еще один!

Перекатившись, я с трудом сориентировался в мельтешении фонариков. На полу валялось тело с торчащим в спине железным ломом. Тупое острие пробило мужика насквозь, немного приподняв его над землей.

Напавший – горбатая фигура в лохмотьях – отбивалась от наседавших парней загнутой крюком трубой.

Выхватив нож у одноглазого мужика, стонущего у стены, я по ручку всунул его в бок отвернувшегося охранника. Черт, застрял. Неудавшийся палач обернулся на вскрик товарища.

Тесак прогудел возле плеча, угодив кончиком в край недавней раны. Рукав моментально потяжелел от хлынувшей крови.

– Заходи слева! По голове ей лупи! – остальные в пылу битвы ничего не заметили.

Я пару раз увернулся от размашистых ударов клинком, идущих крестом. Тесак ушел вниз. Сбив в сторону поднимающееся оружие, я впечатал кулак в гортань противника. Мне удалось поднабрать немного силы, поэтому бедолага захрипел и побагровел. Подобранный тесак оборвал его страдания.

Мне удалось прикончить двух человек, прежде чем охранники опомнились. Осталось трое врагов. Неожиданный спаситель подловил парня, дернувшего голову ко мне, и труба выбила ему челюсть. Парень утробно закричал и схватился за отвисшую часть лица.

Теперь два на два. Простой бой растянулся на пару минут. Увидевший смерть товарищей противник выкладывался на полную, нанося рискованные и сильные удары. Сражаться с таким сложнее всего. Я успел получить три глубоких раны на груди, пока тесак не смахнул с ладони охранника три пальцы.

Уйдя в сторону от широких конусов света разбросанных по полу фонариков, я из темноты добил поскуливающего от боли пацана. Тот даже ничего не понял, до последнего смотря на фонтанирующие кровью обрубки.

Последнего прикончил со спины, нанизав его на широкое лезвие. Но незнакомец и сам неплохо справлялся, превратив голову охранника в месиво.

Труп соскользнул с клинка.

Существо тяжело дышало. Я не мог рассмотреть его лицо, пока не понял, что все закрывает грубая кожаная маска с узкими прорезями для глаз и рта. Шуя.

– В рюкзаке ампулы, – раздался неприятный скрипучий голос. – Дай их.

Подруга, а в этом я не сомневался, осела на пол, прижимая ладонь к животу. Кровь быстро просочилась сквозь пальцы и закапала на пыльный камень. Подбежав к рюкзаку, я чуть не протаранил головой стену от начавшегося головокружения. Плохо дело, раны куда серьезнее, чем раньше.

– Держи, – трясущимися руками я протянул светящиеся цилиндры.

– Там… Еще… Коробо… – Тая говорила с большими перерывами, а концу предложения свалилась на бок.

Я приподнял ее руку и увидел широкую рану на животе, почти выпустившую девушке кишки. С такими дырками в брюхе долго не живут. Даже не знаю, что делать с ампулами, она вроде упоминала какую-то коробочку.

Жестяной контейнер нашелся на самом дне. Внутри металлический шприц с отсеком под размер ампул.

Иголка вошла в живот подруги на два сантиметра выше раны. Надеюсь, что все сделано правильно. Слабое дыхание замерло, но через пару секунд Тая закашлялась и выплюнула несколько кровяных сгустков. Ужасная рана принялась утягиваться, с едва слышными влажными звуками смыкая края. Поразительно.

– И себе вколи, – посоветовала девушка.

После укола раны начало сильно жечь, но кровь мгновенно остановилась. Похоже, что в ампулах находилась концентрированная Кай с вложенный алгоритмом действий. Даже не представлял, что такое возможно. Мне под силу сделать выжимку из тел сотен людей, чтобы создать концентрат(хотя я не уверен), но вложить в него программу лечения. Уму непостижимо.

– Надо идти, – подруга с трудом поднялась.

Меня слегка мутило, но я себе пересилил и обшарил карманы убитых. Денег много не бывает.

Мы медленно двинулись по тоннелю, понемногу начавшему уходить глубже под землю. Воздух наполнился сыростью. Спустя пару минут пол покрывала тонкая пленка воды, прирастающая на каждый десятый шаг. Когда уровень жидкости перевалил за середину бедра, я начал всерьез опасаться за сохранность купюр в рюкзаке.

– Ничего не спросишь? – голос Таи звучал глухо.

– А должен?

– Какой же ты дебил, Крис, – девушка обогнала меня, со злостью мешая ногами воду.

В трех метрах от меня ухнула каменная глыба, отколовшаяся от потолка. Лучом фонарика я проследил трещину, ушедшую далеко вперед. Как бы нас здесь не завалило.

– Ты как? – я наконец-то понял, чего хотела подруга.

– Офигенно! – резко повернулась Тая. – Моя семья мертва, мой источник разрушен, нет пальцев на ноге, нет левой руки, к роже пришита сраная маска, и спустя месяц я превращусь в кусок мяса. Вот так мои дела.

– Так все же, что случилось? – спросил я.

– Я не дала наследнику клана и пяти его дружкам себя трахнуть, вот что случилось, – буркнула девушка. – Ну и еще отделала его на глазах учеников дружественного клана. Потом эти уроды пришли ночью ко мне в спальню. Думали, что вшестером справятся. Но теперь мамашам этих дерьмоедов придется потратить много времени, чтобы пришить хозяйство сыночкам перед похоронами.

– Представитель клана уверял, что зарезала спящего наследника, – хмыкнул я. – Но твой отец прострелил голову еще одного.

– Батя такой, – усмехнулась Тая. – Он всегда был….

Подруга резко замолчала и остановилась. Она всхлипнула и зашмыгала носом.

– Мертвых не вернуть, – тихо сказал я. – Но они всегда останутся жить в наших сердцах.

– Да знаю я! – огрызнулась Тая. – Умеешь ты утешить, блин.

Глава 11

Из канализации мы выбрались вместе с потоком грязи и нечистот скопившихся в одном из ответвлений. Стоит ли говорить, что пахли ничуть не лучше отбросов. Тая фыркала и постоянно трогала края маски, будто пытаясь просунуть пальцы под шов. Со мной она больше не говорила.

– Мы дома, – я развел руки, показывая завод.

– Угу, – буркнула девушка, идя за мной.

Габс зашипел, стоило ей зайти в убежище, после чего Тая забилась в угол и вообще перестала реагировать на происходящее. Перебесится. Я развел небольшой костерок и поставил горшок на самодельную подставку, насыпал немного каши, вывалил банку мяса и рыбы. Должно получиться вкусно.

Пока готовилась еда, разобрал рюкзак. Три миллиона ван наличностью, десять исцеляющих ампул, триста грамм золотых побрякушек, какие-то бумаги, футляр со свитком на непонятном языке. Я от досады заскрипел зубами. Да сколько можно!? Лунный язык еще ладно, зашифрованный блокнот из центра – терпимо, но это что за каракули!? Пыл немного успокоила коробочка с травяной пилюлей, хорошо хоть к ней прилагалась инструкция. Концентрат ледяного мха существенно укреплял кости принявшего, но взамен температура тела и метаболизм несколько понижаются. Противоречивая штука.

– Перчатки? – я потряс старые кожаные перчатки без пальцев.

На костяшках перчаток имели конические металлические набойки, а еще пахли потом. От них прямо разило.

– Это необычная вещь, – внезапно заговорила Тая. – Отец говорил, что в них заключена злая энергия. Тот, кто их наденет будет одержим жаждой битвы.

– Разве энергия может быть злой? – я удивился. – Энергия это просто энергия.

– Ты такой же глупый карлик, как и раньше, – вздохнула девушка. – Сама по себе не может, но если ее насытить своей волей, то вполне.

О чем она вообще толкует? Как можно насытить что-либо своей волей? Ты просто берешь ману из окружающей среды, выстраиваешь ее в конструкт и творишь заклинание. Снова ничего не понимаю и меня это жутко бесит.

– Тебе надо поесть, – я снял закипевшее варево с огня. – И можешь рассказать подробнее.

– Ой да черт знает, как там все устроено, – Тая запахнулась в плащ, словно желая полностью скрыться под ним. – Никогда не слушала лекции.

Блин, как она все-таки бесящая. Может дать ей пару раз в рожу, чтобы она успокоилась!? Разве она не понимает, что перед ней стоит верховный некромант Галена, сильнейший из магов?

– Фу, какая гадость, – я бросил перчатки обратно в рюкзак. – Они как-то влияют на разум. Мне жутко захотелось тебя поколотить.

– Я завтра уйду, – совершенно не слушая меня, прошептала девушка. – Я должна отомстить этим уродам.

– Хорошо, – я отправил в рот ложку дымящего лакомства.

– Не будешь меня останавливать? – вскинула голову Тая, но тут же приспустила капюшон. – Говорить, что я однорукая калека с выжженным источником, а на моем лице маска шуи? Что месть не выход?

– Если хочешь глупо погибнуть, то это твой выбор, – я до блеска вычистил горшок и облизнул ложку.

– Дурак, – прошипела подруга и отвернулась к стене.

Теперь самое интересное. Я открыл футляр с Небесной раковиной и провел пальцем по глянцевой внутренней полости. Чувствую, как от нее исходит жизненная сила. Приятно. Словно окунул пальцы в теплое море. У самого края раковины было проделано небольшое отверстие, видимо, для шнурка, который нашелся на дне кейса. Но штуковина слишком ценная, чтобы постоянно носить с собой. Мне за нее горло перережут не задумываясь.

Но преимущества Небесной раковины неоспоримы, благодаря ее ауре я смогу быстрее восстанавливаться и накапливать энергию. Тренировки десяти восходов и Небесного цветка в разы ускорятся. Может мне вообще не придется использовать токсичный отвар небесного цветка, если применять раковину. Надо попробовать завтра. Я все же накинул артефакт на шею, чтобы использовать его во время сна. За хрупкость раковины опасаться не стоило, такую не раздавишь брошенной сверху наковальней.

Уснул быстро, стоило только закрыть глаза. Но проснулся еще до рассвета – тело пылало жаждой действий. Но встать стоило еще раньше. Таи и след простыл. Также пропала сумка с деньгами и исцеляющими ампулами, только свиток остался валяться на полу. Черт, я мог бы догадаться, что так выйдет. Небесная раковина на месте.

Выскочив на улицу, я за несколько секунд отыскал следы девушки на влажной земле. Она не пошла в город, а двинулась в совершенно неожиданном направлении – в Белые пустоши. Что эта дурочка там забыла? Хочет просто сгинуть вместе с моими деньгами? Выругавшись на лунном языке, я ринулся обратно в убежище, где переоделся в добытую вчера броню. Кинжалы и короткий меч берем с собой. Для Габса вывалил банку тушенки, в спешке угодив ему прямо на голову. Кот раздраженно зашипел.

– Это тебе, не злись, – я снял с шеи Небесную раковину и положил на фыркающее животное. – Нравится же, да?

Габс замурчал и свернулся клубком возле артефакта.

На всякий случай накинув на себя драный плащ, чтобы не светить дорогую амуницию, я бросился по следу. Идти пришлось больше получаса, след потерял еще раньше, но не сильно волновался. Похоже, что Тая направилась в заброшенный город. Не в пустоши же.

Как только показались первые многоэтажки, я сместился поближе к зданиям, стараясь держаться вплотную к стенам. Солнце только взошло, а песок уже ощутимо нагрелся. Еще полчаса и задует обжигающий ветер. Но я ошибся. Стоило только углубиться в город на сотню метров, как насмешливый порыв швырнул в лицо пригоршню песка. Проклятое место. Песчинки противно скрипели на зубах, и я нырнул за обломок, чтобы прополоскать рот.

– Сюда малявка побежала, – неожиданно раздался противно-скрипучий голос. – И пропала! Куда делась эта мелкая шлюха?

– Зачем нам ее вообще искать? – заныл второй. – Деньги у нас. Кому вообще нужна шуя?

Если бы я не отошел, то неминуемо наткнулся на них. Судя по разговору, парочка ищет Таю. Вряд ли в Дэшке есть еще одна шуя. Но самое паршивое то, что мои деньги перекочевали к новому хозяину. Вот же тупая девка.

Когда голоса чуть отдалились, я выглянул из своего убежища. В двадцати метрах шли двое мужчин – один круглый как шар, с лысой башкой, второй долговязый и тощий. Оба в дешевых коричневых плащах, как только не боятся свариться при местной жаре? У толстяка на спине закреплен большой молот с клювом. Тощий таскал арбалет.

Идти за ними? Нет, они охотятся за Таей, а в девчонке нет нужды. Куда важнее спасти собственные денежки. Но с другой стороны, кто знает, на кого я могу там нарваться? Даже искалеченная Тая представляла собой сильного бойца. Обычный бандюган ей и в подметки не годится. Решено, допрошу их.

Сыпучий песок скрадывал звуки шагов, а поднявшийся ветер заглушал остальной шум. Я следовал за парочкой совсем близко, в метрах десяти. Надо выждать, когда они подставятся. Толстый внезапно остановился, а затем схватился за живот и начал пританцовывать. Доходяга всплеснул руками.

– Да ты заебал срать! – донесся его голос.

Толстяк бросился к ближайшей дыре в стене и нырнул туда, на ходу снимая штаны. Тощий взвел арбалет и сел на землю, подстелив полы плаща. Его гадящий напарник задерживался и парень начал скучать. Он поднял оружие и принялся что-то выцеливать. Со щелчком сорвался болт, прибив к стене кусок пленки, гоняемый ветром. А он хорош.

Я сорвался с места, планируя добраться до молодчика, пока он не перезарядит арбалет. Кинжалы выскользнули из ножен, готовые резать живую плоть. Один удар. Прикончу его одним ударом. Тощий заметил меня, когда нас разделяло всего несколько шагов. Я отвел руку для удара. Он откинул плащ и потянулся к длинному загнутому ножу, закрепленному на поясе веревкой. Никак не успеет. Почти сразу повеяло чувством опасности. Я резко сменил траекторию движения и проехался по песку в подкате.

– Стой! – раздался крик.

Тая. Это ее голос. Щелчок. Над головой просвистел арбалетный болт. Толстый вернулся!? Нет. Я попал в ловушку. Пухляш лежал в дыре, установив арбалет на маленькую деревянную стойку. Они с самого начала планировали это.

Черт, попался, как дурак. Но не время менять планы. Я отвел свободной рукой удар тощего, намеревавшегося всадить кинжал мне в горло, и мазнул лезвием по его предплечью. Быстрый, зараза. Успел отдернуть конечность, иначе вспорол бы ему мясо до кости. Я отклонил голову, пропуская размашистый дилетантский удар. Что за неумеха? Противник попытался еще несколько раз достать меня, а потом словно ненароком открылся, подставляя корпус. Еще и отшагнул назад, чтобы получилось его достать только отчаянным уколом. Ага, уже поверил.

Я рухнул на землю, а тощий высоко подпрыгнул. Между его сапог пролетел болт, врезавшись в стену за нашей спиной. Хм, циркачи какие-то, а не приличные бандиты. На что долговязый рассчитывал, если потенциальный противник разгадает трюк? Он в воздухе, нет никакого пространства для маневра. Ему остается приземлиться на мой клинок.

Или опять ловушка? Мой мозг отчаянно пробуксовывал. С тварями на Галене было попроще, им присуща определенная хитрость и зачатки тактики, но они больше полагались на силу и ловкость. А здесь приходится продумывать каждый шаг. Нет, слишком похоже на западню.

По наитию я метнулся вбок, а не к тощему. И не прогадал. Он взмахнул рукой, выбрасывая стальную звездочку, глубоко ушедшую в песок. Толстяк тоже сделал свой ход – он целился из небольшого арбалета, отложив в сторону основной. Дылда уже почти приземлился, я практически закрыт его телом, но… Крохотный болт пролетел между ляжек тощего, едва не угодив тому в задницу, и ужалил меня в бедро. Сука. Глубоко вошел, сантиметров на пять.

Ублюдки, думаете, что одни такие умные? Признаюсь, во мне говорило бешенство, отчего я решился на подобную глупость. Никогда не умел метать кинжалы, относительно мастеров оружия, конечно. Бросок сделал одним предплечьем, сжавшемся от боли перенапрягшихся мышц. Так врагу труднее будет среагировать. Тощий попытался уклониться, но сделал только хуже. Изначально, я попал бы в надбровную дугу, что вообще не гарантировало смерть, не так уж и силен бросок. Но мужчина дернулся, буквально подставляя глаз. Взмахнув руками, он осел на землю, запрокинув голову.

– Маша! – заорал толстяк.

***

Большой Чон с самого детства был трусоват, да и неповоротлив. Другое дело его подруга Маша – высокая, быстрая, гибкая, как ивовый прут. Чон всегда ей восхищался, а когда стал подростком, то и вовсе влюбился. Другие парни не держали Машу за девушку, ведь грубые черты лица, сиплый голос, плоская фигура и небольшие усики не слишком свойственны женскому полу. Но Чону было плевать. Он таскался за ней, как собачка.

Когда Маша связалась с хулиганами, он без раздумий отправился за любимой. Ему не нравилось издеваться и бить людей, но желание быть рядом с подругой перевешивало все моральные принципы. Потом они оказались в настоящей банде, он впервые убил человека – размозжил мелкому парнишке лицо дубинкой. И его любовь наконец приняла ухаживания. Поначалу Чону избили, ведь посчитали, что он клеится к парню, но после ситуация разрешилась.

Много чего было в их жизни: долгие годы в наемниках, неудачи в постели, наемные убийства, скандалы. Но постепенно притерлись друг к другу. К сорока годам им удалось собрать денег и бросить криминальное ремесло. Пара обосновалась в небольшом городе, открыла пекарню, у них родилась дочь. Одаренная. Бизнес приносил доход, но его не хватало на таблетки и эликсиры для развития чада.

Когда с ними связалась главарь банды старуха Шалма, предложив легкое дельце на три миллиона ван, супруги не раздумывали. Работка оказалась еще легче, чем они думали. Дочка знакомого Шалмы вышла на нее и рассказала о своей нелегкой судьбе, попросив помощи с местью. Глупая шуя. Они вытащили счастливый лотерейный билет, ведь бонусом шли десяток исцеляющих ампул и ценные бумаги на пять миллион ван.

Шуе не хватило ума даже умереть нормально. Чон ведь просил ее не дергаться, чтобы все прошло быстро и безболезненно. Но девка ударила его и решила свалить. Хорошо, что Добряк успел ей кровь пустить, далеко не уйдет. Чон искренне разозлился на шую, он ведь хотел, как лучше, он просто старается ради будущего своей дочери. Разве нельзя спокойно постоять, пока тебе не отрубят голову?

Потом появился этот пацан. Они вообще бы не засекли его, но выручил амулет Кша-та-ари, чувствующий внимание, направленное на его владельца. Дорогая штука, ведь для ее изготовления жрецам нужно принести в жертву трех рабов. Чон не любил жертвоприношения, но амулет выручал не раз. Как и сейчас.

Они с Машей провернули свой любимый трюк. Он отошел якобы по нужде, а жена дурачилась, делая вид, что расслаблена. Чон уже ждал в засаде, приготовив арбалет. Сколько умников полегло на такой дурацкой уловке, они уже считать перестали. Но все пошло не по плану.

Пацан… Мелкий каким-то образом смог увернуться от арбалетного болта. Не каждый одаренный повторил бы такое. Да, его предупредила шуя, но уже было слишком поздно. Не может же он быть подмастерьем? Что ему делать в такой дыре? Ничего, сейчас Маша нарежет ублюдка на кусочки.

Чон приник щекой к ложе арбалета, наблюдая за боем на кинжалах. Какой мерзкий пацан. Рожа бледная, будто всю кровь выпустили, и зубы треугольные, как у дикарей с островов. Малец метнул на него быстрый взгляд. Мужчина забыл, как дышать, придавленный двумя черными, как смоляное озеро, глазами. Черт, чуть не проморгал время для следующего трюка, спохватился он. Маленький арбалет отправил стрелу точно между ног жены. Дерьмо, должен был попасть точно в живот. Но нога тоже неплохо, лишит мальца подвижности.

Чон перезарядил оружие и приготовился к следующему выстрелу, благо у них с Машей полно подлянок и грязных трюков. Но… Кинжал в руке мелкого неожиданно исчез. Что!? Маша запрокинула голову, откуда торчал нож, вошедший почти до самой рукояти. Кровь быстро побежала по впалым щекам жены и скрылась за воротом рубашки. Мужчина затрясся и случайно нажал на спуск, отправляя болт в песок. Невозможно. Горячий песок показался ему холоднее ванны со льдом. Налетел ветер. Здания уныло загудели, будто огромные расстроенные трубы, но их плач показался Чону ужасной издевкой.

– Маша! – закричал он, вскакивая и доставая дубинку.

Он не любил ближний бой, а кровь и кишки вызывали тошноту. Но сейчас Чон был готов голыми руками разорвать мальчонку на куски, раздробить ему кости и поссать на останки. Бледный ублюдок безразлично стоял, смотря на его приближение. Сейчас Чон покажет, что такое десять лет охоты за головами. Окованная сталью дубинка просвистела возле плоского носа пацана. Мужчина зарычал, предвкушая победу. Только острая боль в животе отрезвила его и заставила сделать несколько быстрых шагов назад.

– Что за херня? – прошептал он.

От длинной резаной раны на его животе к окровавленной и блестящей руке мальчишки тянулась серая петля кишок. Чон уставился на два черных провала, в которые превратились глаза противника.

– Иди сюда, – мелкий потянул за потроха, набрасывая одну петлю себе на предплечье. – Быстро.

Мужчина вздрогнул и завывая, как собака, сделал короткий шаг вперед. Из его брюха остро несло дерьмом и кровью. Только запах сводил Чона с ума, а вид валяющихся в песке кишок, выскальзывающих из его живота, словно угри, за пару секунд сломал его. От стресса его кишечник и мочевой пузырь опорожнились, но Чон продолжал идти мелкими шажками.

Перед его глазами мелькнула серая полоса – лезвие меча вспороло шею, заставляя кровь брызнуть дугой. Последнее, что Чон увидел, это ухмылка пацана, намотавшего на руке почти все его потроха.