Текст книги "Заклинатель 3 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Последним ударом стал сгусток фиолетового огня. Тогда стало окончательно ясно, кем является спутник должника Нильса.

– Ну и что будем делать, с колдуном нам не справится, – уныло вопросил Ерик.

– Он нас на завтрак съест и добавки попросит, – поддержал Тугар и испытывающее уставился на вожака. В глазах здоровяка плавала неуверенность. Коста это сразу просек. Несмотря на свои габариты, связываться с колдуном Тугар не хотел, и судя по унылой физиономии мелкого члена банды, тот тоже. А ведь изначально это была именно его идея.

В груди вспыхнула злость. Коста не сдерживаясь наградил карманника затрещиной, заставив голову на квелой шее дернуться.

– За что⁈ – возмущенно вскинулся Ерик, потирая затылок. Удар вышел сильным, но слегка смазанным.

– Ты поговорил с обслугой в гостинице, как я велел? – вместо ответа спросил Коста, для порядка грозно нахмурив брови. Бить он мелкого больше не думал, выпустив злость, но показывать этого не собирался.

Здоровяк с интересом обратил взор на хорька, тоже желая услышать рассказ. Пока они вдвоем с Костой следили за странной парочкой, Ерика послали в «Королевский двор» узнать через слуг о постояльцах. Даже выделили на это последние монеты, которых и без этого оставалось катастрофически мало.

– Что узнал? – прогудел Тугар, поддерживая вожака.

Ерик скривился, но заметив, как лидер опасно приподнимает ладонь, торопливо затараторил:

– Живут наверху в лучших комнатах, приехали почти перед самым началом осадой, платят золотом не скупясь…

– У колдунов всегда золотишка в избытке, – завистливо пробубнил Тугар.

– Заткнись, – рыкнул Коста, кивнул Ерику: – Дальше.

– Колдуну чуть ли не каждый день водят девиц из веселого дома. Ест и пьет только лучшее, дорогое вино, яства, – продолжил Ерик. Учитывая утреннее посещение дешевой харчевни, выглядело полным издевательством, но Коста, как ни странно, не отреагировал, морща лоб и что-то напряженно обдумывая.

– Как ведет себя колдун? В смысле, как говорит, какие манеры? Похож на благородного или просто богач?

Вопрос заставил нахмуриться, похоже такие уточнения мелкий проныра не делал.

– Бездна знает, – пожал плечами Ерик, но вспомнив добавил: – Служанки говорят моется чуть ли не каждый день, воду наверх таскают и ванну целую нагревают. Плещется долго, иногда девок с собой берет, развлекаться.

В голосе воришки послышалась зависть. Ему тоже хотелось бултыхаться в горячей воде днями напролет, купать в ванне дорогих шлюх и пить редкое вино.

– Не для обычного купчишки забавы, – пробубнил Тугар. В голосе здоровяка тоже проскользнули отчетливые завистливые нотки.

– А при чем тут: благородный – не благородный? – не понял Ерик, встряв. – Нам какая разница, колдун он и есть колдун, – карманник пожал плечами.

Коста хмыкнул и задумчиво обронил:

– Если маг благородный, то можно поступить по-другому. Придем и скажем, что человек, который ему служит, должен нам денег. Борзеть не будем, просто расскажем правду, – он по очереди оглядел приятелей-подельников и пояснил: – Аристократы признают долги, эти сволочи щепетильны в вопросах чести. Глядишь, что и выгорит.

Глава 5

5.

Иногда легко давать советы другим и тяжело следовать им самому. Взглянуть на ситуацию с разных точек зрения, найти неочевидный ответ на очевидный вопрос, выйти за пределы выстроенной в сознании картины окружающего мира, увидеть то, что не видно другим и указать выход.

Красиво звучит. Умно.

Знать бы еще как это дерьмо претворить в жизнь. Уже четыре часа я сидел в номере гостиницы и тупо пялился в окно, выходящее на площадь, пытаясь придумать способ, как провести два магических ритуала подряд в осажденном городе, так чтобы это не привлекло внимания и не подняло переполох среди стражников, остающихся настороже, учитывая постоянные попытки вражеской армии заслать за стены лазутчиков или устроить диверсии.

В голову ничего не приходило. Напал ступор. Мелькали какие-то безумные обрывки насчет магических обрядов прямо в центре города на центральной площади с ограждением из магического щита, вызовом демонов через гигантскую пентаграмму и другие подобные глупости.

В какой-то момент пришлось признать, что ничего не получается. Так бывает, когда думаешь о чем-то долго и упорно, разум устает, отказывается работать, и впадает в ступор, не желая рождать новые идеи.

Решение только одно – резко сменить обстановку, выбросить все из головы, позволив подсознанию поработать за осознанную часть мозга. И когда придет время, решение появится само, всплыв из глубины словно призрак, обретая четкие очертания сначала в виде случайной мысли, затем в форме конкретного плана действий.

Забыть, и дать ответу созреть самому.

– В противном случае я здесь просто свихнусь, – я глянул в окно, снаружи быстро темнело. Зажглись факелы, вставленные в держателях на внешних стенах домов, редкие фонари, работающие на масле, берегли, не желая расходовать ценный ресурс.

Площадь пересекло несколько фигур, направляясь в разных направлениях, кто-то в бордель, кто-то в ресторан и трактир. В этой части города проживала обеспеченная публика, старающаяся жить по старым порядкам, словно под стенами города никакой вражеской армии нет, и что чуть ли не через день оттуда не прилетают туши мертвых животных, распространяя очаги заражения.

Вспышки болезней кстати, появлялись с завидным постоянством, но превращаться в полноценные эпидемии не спешили. И дело вовсе не в слаженной работе экстренных городских служб, как можно было подумать, таковых здесь отродясь не бывало, а в типах распространяемых бактерий, не желавших превращаться в устойчивый патоген. Или как там эта хрень называется.

Какая-то у андарцев случилась накладка, видимо без мертвителя превратить мертвые туши скота в полноценный источник заразы толком не получилось. По крайней мере пока.

С одной стороны горожан это радовало, с другой держало в постоянном напряжении. Никто не знал, что еще придумают враги, усложняя жизнь жителей. Армии из-под стен не думали отступать, король Андара твердо решил захватить Винисгорд и не намеревался отказываться от замысла. У местных это, разумеется, провоцировало тревогу.

– Да и черт с ними, – я набросил плащ.

Нильс свалил еще днем, бросив что-то невразумительное о срочных делах, оставив меня одного разбираться со способами решения общей проблемы. Но больше думать я не мог, надо отвлечься.

Быстрый спуск по ступеням вниз, в зале расположенного в гостинице ресторана собирается народ. Здесь обычно ужинает степенная публика, не позволяющая себе лишнего в виде криков, битья посуды и других развлечений, присущих вечерам в более громких местах.

Я на секунда застыл, уловив аромат готовящейся на огне нежной телятины под кисло-сладким соусом. Кухня здесь действительно замечательная, не в пример другим заведениям.

Но нет, не сегодня. Сегодня нужен шум и гам, нужно отвлечься, выметая из головы лишнее. Я решительно толкнул дверь и вышел наружу. На крыльце чадили два факела, от дерганного света по земле разбегались такие же дерганные тени. Дохнуло приятной прохладой вечера.

Не останавливаясь, пересек улицу рядом с гостиницей и углубился в узкий переулок. Здесь можно не опасаться грабителей, пока работники удавок и залитых свинцом дубинок обходят центр города стороной, опасаясь стражников, готовых с радостью сорвать злость по любому подходящему поводу.

Несколько попавшихся навстречу гуляк уже что-то радостно напевали, предвкушая веселую ночь. Не все в городе переживали о будущем, некоторые пытались забыться и уйти от проблем, делая вид, что ничего не происходит. Тактика из разряда – засунуть голову в песок, и все рассосется само собой, и жизнь придет в привычную норму. Но рано или поздно придет осознание что ничего не будет прежним, но тогда станет поздно.

Подумал мельком, успев заметить, как из проезжающей мимом повозки раздался женский смех, следом загоготал мужской голос.

Настоящий пир во время чумы. Хотя, с другой стороны, а что еще людям делать? Сидеть в ожидании смерти? Так и спятить недолго.

Какие-то непоследовательные мысли, то осуждающие, то одобряющие вечерних гуляк, мелькали в голове бешенным хороводом. Не хотелось задумываться, тем более на чем-то конкретном, хотелось просто выбросить все из головы.

Но сознание упорно цеплялось за окружающую реальность, в глубине разум оставался настороже, подмечая детали снаружи. Кто куда идет, кто во что одет, бросил подозрительный взгляд или опасно приблизился. А вон в том темном углу удобно устроить засаду, удар ножом и тело можно оттащить в темень, чтобы раздеть догола, забрав даже шмотки.

Неосознанно мозг это подмечал, заставляя держаться настороже. Ментальные практики адептов мар-шааг давали о себе знать даже когда сознание целенаправленно желало расслабиться.

Я добрался до таверны без приключений, зашел в зал через широко распахнутые двери. Навстречу метнулось тепло жарко натопленных жаровен, в ноздри ударил запах эля, вина и жарящегося мяса. Гул голосов, крики, стук глиняных кружек и громкий ор ревущих глоток.

Навстречу вышел хозяин, узнал, я уже здесь бывал, показав себя щедрым клиентом.

– Ваша милость, приятно вас снова видеть, – склонился в угодливом поклоне юркий мужичок.

Забавно, но обычно владельцы таких заведений имели более дородную консистенцию, этот же отличался худобой.

– Смотрю людно у вас сегодня, – я кивнул, отвечая на приветствие.

Хозяин заулыбался.

– Народ хочет развеяться, – он развел руками, словно говоря, что с меня взять, я лишь даю людям то, что они желают.

И это правда. Эль и вино лилось рекой, в углу на скрипке играл менестрель, задорная мелодия разносилась по залу, задавая темп атмосфере праздничного веселья. Хохот гуляющих девиц, между столов снуют служанки, разнося тарелки и кружки. Кто-то залез на стол и пытался что-то сказать, должно быть произнести тост, но его с ревом стащили обратно, опрокинув несколько кувшинов с напитками. Мгновенно вспыхнула драка, но вышибалы не дремали, мигом скрутив дебоширов и выведя под руки до выхода. Компания за столом не заметила потери бойцов, с новой силой продолжив веселье.

Я прошел вслед за хозяином к лестнице, ведущей на второй ярус, здесь было поспокойней, но все, что происходило на первом этаже оставалось видно из-за деревянных перил.

– Как обычно? Вино, мясо, запеченные овощи? – осведомился худосочный владелец таверны и не ожидая ответа произнес: – Я пришлю служанку, она все принесет.

С моей стороны небрежный кивок, взгляд метнулся за перила, на уровне, где я сидел висела огромная люстра, полная огарков свечей, переделанная из обычного колеса телеги.

– Будь прокляты андарские ублюдки и их сраный король! – внезапно воскликнул какой-то мужик, вздымая над головой огромную кружку, полную эля.

Тост встретили одобрительным ревом. Многие вскочили на лавки, кто-то азартно затопал ногами, поддерживая толпу.

У моего столика остановилась служанка, серый чепчик слегка съехал на бок, из-под ткани выбивается прядь волос, лицо запыхавшееся, на переднике и платье пятна – следы пролитого второпях эля.

– Это вам, – торопливо произнесла она, быстро сгружая с овального подноса тарелки с едой и кувшин с кубком. Кувшин запечатан, что указывает на дороговизну, вина попроще хранили в объемных бочках, разливая при открытии и стараясь, как можно быстрее продать.

– Спасибо, милая, – поблагодарил я и щелчком бросил мелкую монетку.

Поймав подарок, девушка изобразила книксен, по крайней мере попыталась это сделать, уставшая мордашка озарилась улыбкой.

– Спасибо, милостивый сударь, – сказала и убежала, за столами ждали другие нетерпеливые гости.

Мелко порубленное жаренное мясо со специями на листьях салата, отдельно запеченные на открытом огне овощи, немного порезанного на дольки сыра и пара кукурузных лепешек из печи. Вполне достойно для начала неплохого ужина.

Я налила в кубок вина, вдохнул аромат. И замер, краем глаза отметив внимание к своей скромной персоне.

Их было трое, они заняли место через несколько столиков от меня, пришли только что, делая вид, что разговаривают с подскочившей взять заказ служанкой, но то и дело бросали искоса взгляды в мою сторону.

Проявленный интерес было невозможно не заметить, но кажется на это и строился расчет. Я сделал глоток и повернул голову, открыто изучая незнакомую троицу.

Первый здоровый, как бык, таким идеально подходит определение – бугай. Второй мелкий, с бегающими глазками, морда хорька то и дело находилась в движении. Третий и последний, судя по ухваткам лидер. Одет чуть лучше остальных, с претензией на куртуазность. Получалось плохо, потому что манеры выдавали простяцкое происхождение. Хотя надо отметить, парень все же старался, вел себя поприличнее… коллег?.. друзей?.. подельников?

Заметив, что на них обратили внимание, вожак поднялся, сделав знак колоритной парочке оставаться на месте и вразвалочку двинулся в мою сторону.

– Коста, – представился он и вопросительно указал глазами на свободный стул напротив.

Помедлив, я разрешающе кивнул. Парень, хотя какой парень, молодой мужик, вел себя правильно с точки зрения поведения принятых в приличном обществе, значит знал обращение и зачатки правил этикета. Многие из среды, откуда он явно был выходцем судя по сопровождавшим спутникам, просто бы уселись без спроса, нагло поставив локти на край стола и уставившись немигающим взглядом, стараясь напугать «жирного каплуна». Так вроде называли богачей среди местного криминалитета. Впрочем, могу ошибаться.

– Га-Хор, – я ответил на вежливость вежливостью, хотя сначала хотел промолчать, наблюдая, что последует дальше.

– Вы человек занятой, не буду тратить ваше время, поэтому скажу прямо, если вы не против, – произнес парень, представившийся Костой, с явными повадками человека, чья сфера деятельности лежала за границами закона.

На обычного уголовника он не походил, но и на добропорядочного буржуа тоже. Скорее на наемника, но не из тех, кто машет мечом, а из тех, что выполняют деликатные задания толстосумов.

Поймав себя на этой мысли, сразу вспомнил Нильса. Любопытно, сфера деятельности обоих явно пересекалась, не может ли быть здесь связи? Старые приятели решили связаться со следопытом? Но причем здесь я? Могли просто перехватить Нильса на улице. Или разговор предполагался не слишком дружелюбный? А учитывая сколько в центральных районах стражников, выяснения отношений вполне могли закончиться в камере городской тюрьмы.

Как показал дальнейший разговор, я почти попал в цель.

– Говори, – я поощрительно кивнул, подумал и сделал глоток из кубка. Вино оказалось чудо, как хорошо, не зря хозяин таверны дерет за кувшин дикие цены.

Коста проследил за мной голодным взглядом, понял, что предложения присоединиться к трапезе не дождется и начал говорить.

– На вас работает человек по имени Нильс, мы его знаем, он нас тоже, – последовал небрежный кивок назад и вбок в сторону стола с коллегами по опасному бизнесу.

Любопытный момент: он сказал «работает», что выдавало, что он родом из Винисгорда или как минимум прожил долгое время в вольном городе. Выходец из земель, где правит аристократия сказал бы – «служит».

Интересный нюанс, не знаю может и не пригодится, но заметку в голове сделать стоит.

– Допустим, – я кивнул, бросил рассеянный взгляд через перила, где народ на первом этаже трактира продолжал веселиться.

– Он должен нам. Сто золотых монет, – весомо произнес Коста и замолк.

С моей стороны последовало неопределенное пожатие плеч.

– И что? Я здесь причем? Ваши старые разногласия меня не касаются. И если уж на то пошло, наши отношения с Нильсом вряд ли можно охарактеризовать, как отношения нанятого работника и работодателя. Скорее это партнерство на взаимовыгодных началах.

Заявление вызвало короткую заминку. Кажется, не этого парень ожидал.

– Но он служит вам, разве нет? – настойчиво спросил он, в этот раз применив принятую среди знати форму.

– Я же сказал, у нас другие взаимоотношения, основанные на взаимном интересе в нескольких общих делах, после решения которых мы разойдемся, – терпеливо пояснил я.

Может показаться странным, зачем вообще распинаться перед непонятно кем, вместо того чтобы указать на выход. Для этого даже не пришлось бы применять силу, хозяин таверны с маячившими за спиной массивными вышибалами обеспечил бы должный покои дорогому клиенту в мгновение ока.

Однако, когда пришло понимание что устроившийся напротив парень занят в околокриминальном бизнесе, произошел тот самый толчок. Решение, которое я искал на протяжении последних четырех часов.

Точнее не само решение, а наметки на него. Но в этом случае, это уже было что-то. Просвет забрезжил, оставалось только домыслить идею, сформировав в четко расписанный план. Остальное пройдет, как по маслу.

– То есть, вы не будете признавать долг? – угрюмо осведомился Коста.

Я слегка наиграно приподнял брови.

– С какой стати? Разве я вам что-то должен? Это долги Нильса, ему с ними и разбираться.

Парень угрюмо засопел.

– Тогда мы не можем гарантировать, что он при этом не пострадает, – наконец изрек он и сделал движение подняться.

Я остановил его движением ладони, велев сесть на место. Взял в руку бокал, неспешно покрутил его, изучая сидящего напротив собеседника. Тот ответил слегка вызывающим взглядом. Наглец, но не дурак. По крайней мере старается сдерживаться. Другой на его месте мог вести себя нагло, этот же осторожничает. Вопрос почему? Знает что-то? Например, обо мне, что я не совсем обычный человек. Это бы объяснило сдержанное поведение.

Хмм, любопытно. Откуда мог узнать? Мозг быстро перебрал всевозможные варианты и в конце остановился на самом очевидном. Нигде кроме злосчастного переулка сегодня днем я в Винисгорде магию открыто не проявлял, значит видел нападение уличных грабителей.

Взгляд метнулся к столику с здоровяком и хорьком – не исключено, что видел в компании.

За нами следили? В принципе идея не выглядела особо удивительной, если держались на расстоянии, соблюдая дистанцию, вполне могли проследить. В конце концом, мы не делали попыток скрыться, шли открыто, не особо оглядываясь. Если грамотно подойти к делу, то можно остаться незамеченным даже на пустынных улицах осажденного города.

Вот если бы я считал, что за нами следят, то скорее всего обнаружил бы хвост, но кто думал, что это вообще кому-нибудь нужно. Вопрос риторический.

– Хорошо, в целом, кажется я понял ситуацию, – я поставил кубок на стол и посмотрел на собеседника. – Но как я уже сказал ранее, я не имею отношение к долгам Нильса, – пауза, парень вновь начал приподниматься. – Однако, – продолжил я, – в свете некоторых последних событий, у меня есть для вас выгодное предложение, которое принесет вам намного больше, чем сто золотых монет. Что скажете?

Коста уселся обратно, сказал:

– Я слушаю.

Глава 6

6.

'… здесь всегда было ветрено. Вершину башни обдувало со всех сторон, создавая впечатление, что ветра бьют одновременно с разных направлений. Отсутствие малейшего барьера, ровная площадка и огромная высота только усиливали эффект, заставляя слабых духом держаться подальше от края. Плоская поверхность и несколько вырастающих из камня гигантских зубцов, похожих на загнутых внутрь клыков, – вот и все что было на вершине главной обители магов.

– Ты предал нас, ты предал Коллегию, предал ее принципы, предал Империю. Тебе нет места в Совете, – голос из-под глубоко надвинутого капюшона разносился раскатом, слова рвали ветер, унося за пределы границы. Видна только нижняя половина лица, старческая кожа, короткая седая бородка, плотно сжатые тонкие губы, кривившиеся в презрении.

– Это вы предали принципы Коллегии, свободу выбора истинного пути, – я говорю спокойно и твердо, ощущая за собой уверенность в собственной правоте. В отличие от оппонента, мой капюшон отброшен назад, полы плаща развеваются, открывая традиционное одеяние заклинателя-мага. Фасон классический, но расцветка не стандартная – черное на темно-коричневом, дань памяти родовым цветам.

Моя поза не выражает покорность как ожидалось, наоборот, подбородок гордо вскинут, в глазах непреклонная решимость идти до конца. Собеседник это видит и заходится в гневе.

– Тебя лишат доступа в Башню! – гремит голос из-под капюшона. – Ты больше не входишь в ближний круг идущих по истинному пути! Тебе запрещается находится в столице или окрестностях до особых распоряжений. Теперь твое место жительство – форт на дальних окраинах приграничья!

Я молчу, стойко переживая удар. То, что наказание за строптивость последует не вызывало сомнений, но то, что оно окажется столь суровым, застало врасплох.

– Это ссылка? – спрашиваю я. Голос звучит глухо, едва слышно, но старый маг разумеется все слышит, следует жесткий кивок.

– Да. Ты останешься там до тех пор, пока Совет не изберет меру твоей вины и не наложит наказание согласно твоим деяниям…

Здесь я не выдерживаю.

– Мои деяниям⁈ Это вы виноваты в случившемся! Вы ничего не желаете делать, боясь потерять крохотные остатки власти, что у вас есть! Вы стараетесь сохранить свое положение, не видя, что происходит в действительности!

– Верность трону это аксиома, на которой держится Коллегия уже не одну тысячу лет, не тебе решать, как нам поступать дальше, – надтреснуто доносится из-под капюшона.

– Твоя обожаемая империя рушится, упадок идет уже несколько десятилетий, но слепцы из совета не желают этого видеть! Ваша верность династии превысила допустимые пределы! Вы забыли чему на самом деле служите и отвернулись от принципов на которых изначально строилась Коллегия! – я бросаю слова подобно камням, но старик стойко держит удар, сохраняя ледяное спокойствие. Как и я, он полностью уверен в собственной правоте и черпает из этого свою твердость.

В душе вспыхнула злость, перерастающая в ярость и ненависть. Чистая квинтэссенция ненависти, способной убить через простой посыл воли. Старик это почувствовал и мгновенно закрылся. А в следующее мгновение Сумеречный Круг перед глазами вспыхнул и погас. Знак допуска в Белую Башню оказался заблокирован. Как и обещал стоящий напротив.

– Ты отправляешься немедленно. И это не подлежит обсуждению. Решение принято единогласным выбором Совета.

– Вы старые дураки, живущие в мире иллюзий! Вам осталась несколько лет, потом все будет разрушено! И ваша обожаемая Коллегия исчезнет в небытие, унеся с собой всю многовековую историю, которой вы так гордитесь! – буквально кричу я. Ментальные щиты и внутренний контроль правоверного адепта мар-шааг треснули, рассыпавшись ворохом разбитых осколков, наружу вырвались истинные эмоции.

Вспышка осталась проигнорированной.

– Ты думаешь, что возможный будущий кризис приведет к катастрофе, но ты ошибаешься. Это не первый и не последний раз, когда Коллегия переживает потрясение, внутреннее или внешнее неважно. Ты считаешь сложившуюся ситуацию уникальной, но это не так. Все это уже случалось на нашем пути и случится вновь. На пути Истинного Познания.

– Этот раз другой, – упрямо повторяю я, но в этот раз сдерживая чувства, не желая терять лицо. – И так считаю не только я. Многие заклинатели поддерживают мою точку зрения.

Уголки губ на морщинистом лице дрогнули. В этот раз удар почти достиг цели.

– Да, некоторые члены Коллегии поверили в эту ересь, поверили, что грядет конец и что пора отказаться от старых принципов, на которых держалось наше сообщество. Как и ты они думают, что власть императора не должна распространяться в дела магов, и что Коллегия должна стать независимой. Но никто из вас не понимает, что такой шаг только усилит хаос и беспорядок, а затем ускорит распад, – голос мага оставался ровным и спокойным, как закаленная сталь.

Мое лицо скривилось в брезгливой усмешке.

– Вспомни, когда в последний раз император сам отдавал какой-нибудь приказ Коллегии? Его Двором давно управляет кучка лживых лицемеров, желающих только увеличения собственного богатства. Вы исполняете приказы не трона, а этих погрязших в интригах властолюбцев, жаждущих только одного – еще больше власти и влияния при дворе.

– Мы выполняем волю трона!

– Вы выполняете волю ублюдков у трона, не имеющих никакого отношения к настоящим желания империи!

Наступила мрачная пауза. Ветер все так же бил со всех сторон, пронзая площадку на вершине башни подобно ледяным волнам.

– Довольно! Ты высказал свое мнение и Совет не принял его! – старик выбросил перед собой руку открытой ладонью вперед. – Решение принято, ты отправляешься в ссылку. Надеюсь там, на окраинах, служба в гарнизоне успокоит твой мятежный разум!

И вновь Сумеречный Круг вспыхнул перед мысленным взором, но в этот раз настолько нестерпимым светом, что буквально затопил сознание, отправляя в беспамятство. Дальше пришла темнота…'

Я открыл глаза, взгляд уперся в отделанные деревянными панелями высокий потолок роскошных апартаментов «Королевского двора». За окном предрассветные сумерки, постель смята, лежу на спине широко раскинув руки.

Перед мысленным взором медленно угасал недавний сон… нет, не сон, еще один фрагмент воспоминаний настоящего Га-Хор Куэль Ас-Аджари. Понимание этого факта заставило напрячься, хватаясь за ускользающие обрывки, тающие в сознании.

… ровная площадка на вершине высокой башни, выступающие из поверхности изогнутые вовнутрь каменные клыки, сильный холодный ветер, наполовину скрытое капюшоном лицо старика…

Я резко выпрямился, прошедший флэшбек ярко вспыхнул в мозгу, отпечатываясь в подробностях. Весь разговор проступил до мельчайших деталей, я помнил каждое слово из обрывка чужих воспоминаний.

Ссылка. Изначальные факторы, приведшие к ней. Похоже Га-Хор был одним из тех заклинателей, которые боролись против беспрекословного подчинению Коллегии имперскому трону. Старейшие маги не захотели терять статус-кво и наказали строптивцев. Кого ссылкой, отправив на дальние рубежи, кого отстранив от работы в рамках Коллегии. Все произошло в один день, чтобы не возникло сопротивления. И в главной резиденции – Белой Башни и на местах – в представительствах в провинциях. Лоялисты ударили, не позволив миазмам «предательства» распространиться слишком широко в сообществе магов.

– Предательство, – я скривился, ощущая давние события с точки зрения Га-Хора.

Заклинатель не считал свое видение ситуации предательством. Наоборот, искренне полагал, что по-другому нельзя. Империя двигалась к распаду, упадок ощущался почти во всех уголках, не считая столицы, где предпочитали делать вид, что ничего не происходит.

Незнание, помноженное на нежелание замечать очевидного, и как итог – падение имперской власти. Сначала на местах в удаленных провинциях, затем в центральных районах и наконец апофеозом в сердце империи – блистательной столице, где развернулись уличные бои.

Но все это случится через несколько лет после отправки Га-Хора в затерянный в дальних приграничных лесах форт.

Когда начнутся первые беспорядки, имперские чиновники захотят задушить хаос в зародыше и пойдут на крайние меры. Они знали, что в Коллегии существует группа магов не желавших подчиняться трону и потребует от верхушки списки ренегатов. Старые члены совета сдадут коллег, боясь за свою власть, не зная, что это станет первым камешком сдвинувшем сход гигантской лавины под конец подгребшей под себя остатки колоса, некогда носившего название Старой империи.

В списке окажется и имя Га-Хора Куэль Ас-Аджари. В форт прибудут солдаты и совместно с гарнизоном на заклинателя нападут, выполняя приказ, присланный из столицы. Бунтовщика убьют, но перед этим понесут значительные потери. Га-Хор не сдался без боя и забрал с собой многих.

– Впрочем, ему это не слишком помогло, – я встал с постели, мельком отметив, что сегодня спал один. В голове слегка шумело после вчерашнего вечера, но события в трактире не выветрились из головы, став основой для нового витка размышлений.

Думать о прошлом Га-Хора, конечно, интересно, но здесь и сейчас это не сыграет особой роли. Надо сосредоточиться на главной проблеме.

– Осада, резиденция бургомистра и всплывшие из ниоткуда приятели Нильса, – я сделал жадный глоток из кувшина с водой, несколько секунд пил, избавляясь от противной сухости в горле. Чертово вино, чертово обезвоживание и чертово мясо, приправленное жгучими специями. Стоило поменьше пить и жрать.

Задумчиво уставился в окно, центральная площадь пока в легких сумерках, но небо понемногу светлеет, скоро рассвет. На улице никого, все спят или отсыпаются после ночных гулянок. Тишину разорвал одинокий стук. Кузнец? Нет, их квартал находится дальше, чтобы не засорять центр лишним шумом. Как и кварталы кожевников, горшечников и вообще всех ремесленников, собранные для таких целей в одном месте. Богатые горожане, выбравшие для спокойной жизни благополучные районы, не желали нарушения того самого спокойствия и благополучия ради которых заплатили столько денег.

Итак, приятели Нильса, веселая троица настолько непохожих друг на друга подельников, что вызывало удивление. Здоровяк, похожий на огра, мелкий проныра, напоминающий хорька, и хлыщ, с развязными манерами опустившегося мелкого дворянчика. Материал, который нельзя не использовать. Особенно в столь необходимый момент.

Три полукриминальных элемента, привыкших действовать далеко за гранью закона. На первый взгляд мусор, бесполезное отребье, от которого толку, как от козла молока. Но если хорошенько подумать, то и от козла может быть польза. Например, его можно забить на мясо.

Поманил я всю троицу понятной им морковкой – деньгами. А точнее золотом, что прячется в резиденции бургомистра. Когда Коста услышал куда придется проникнуть, то враз передумал, заявив, что может найти более легкие способы покончить с собой.

– В здравомыслии парню не откажешь, как и в умении смотреть на ситуацию непредвзято, оценивая возможные риски, – я взял с тарелки засохший кусочек сыра и отправил в рот, все так же наблюдая через окно за пустой площадью, где воздух неохотно, но ощутимо начал светлеть.

После стремительного отказа, пришлось разъяснять план, который к слову, зарождался прямо за столом харчевни. Я быстро перебрал доступные варианты, отбросил несущественные мелочи и сосредоточился на главном. Замысел буквально зарождался на ходу, смутные наметки превращались в стройную модель с поэтапным ходом четко расписанных действий.

А идея была проста. Чего больше всего в данный момент боялись в городе? Правильно – распространения эпидемий, засылаемых через городские стены болезней. Этого страшились до безумия, но старались не показывать, скрывая под мнимой уверенностью, что все нормально.

Люди умирали, но в недостаточных количествах, что давало властям повод заявлять, что ситуация под контролем. И надо признать, в данный момент это срабатывало, горожане боялись, но не слишком сильно, скорее переживая, чем от ужаса начиная кричать, требуя быстрого решения проблемы.