Текст книги "Корейский Гандикап (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– Пабоя! (Дурак! – прим.), – крылья носа Чанми раздувались от ярости.

– Я тебя тоже люблю!

– Аищи! – её глаза вспыхнули от гнева. – Ты что несёшь? Жить надоело? – злость чуть не полилась у неё из ушей.

Джун имел в виду именно «нравишься», но почему-то использовал не совсем правильное обращение: саранг-хе (любовь, – прим.). Вместе слова чуаэё (ты мне нравишься, – прим.).

– А теперь ты красивой стала, – заявил наглец. – Тебе идёт быть злой.

Внутренне испугавшийся из-за того, что ляпнул по своей дурости.

– Тебя… Тебя… Утопят в реке Хан. Ноги переломают!

– Какая страшная! – он стал опасливо отодвигаться от неё подальше, а девушка стала наступать на него.

– Да ты…Ты!.. – потрясая сжатыми кулачками, Чанми шла в его сторону, а он пятился от неё спиной вперёд.

– Здрасьте ещё раз, сонбэним Ким Сон, – вдруг сказал он, в очередной раз посмотрев за спину девушки.

«Омоне!» – девушке только этого не хватало, что целый исполнительный директор увидел её в таком состоянии и близости от этого придурка.

Чанми прыжком развернулась в сторону двери, готовясь сделать почтительный поклон. И постараться сделать вид, что ничего такого здесь не происходило. Из-за чего её затянутые в «хвост» волосы резко мотнулись.

– О, и хвостик есть, да! – прозвучало у неё за спиной.

Конечно, никакого исполнительного директора за спиной у неё не оказалось. И она прыжком развернулась на месте, готовая избить эту наглую рожу!

Джуну этого времени хватило с избытком, чтобы одним прыжком оказаться от разъярённой девушки метрах в шести дальше по коридору. Помахать от лифта ей ручкой и заскочить в него, где его ожидали братья, успевшие вызвать лифт.

* * *

– Как интересно! – Ли Су Ман потёр пальцами морщину на лбу. – Так он ещё и Практик? – обратился к Ким Сону.

– Этот вопрос не поднимался, – предвосхитил его вопрос исполнительный директор. – Да и не сильно похож.

– Значит не особо высокий ранг, – заключил Ли Су Ман. – Всё интересней становится. Вызови сюда Мину и Чанми.

– Они ожидают у секретаря, – исполнительный директор имел исключительное чутьё – предвосхищать и предугадывать желания руководства. И это особо ценилось Ли Су Маном.

Он ухмыльнулся про себя, смотря на то, как Ким Сон выходит из кабинета, а потом возвращается с девушками. Указал им на стулья за т-образным столом, а сам уселся напротив них:

– Рассказывай давай! – строгим голосом сказал Ким Сон, выразительно глядя на Чанми. – Где вы с ним встретились? И какой у него ранг?

Девушка прекрасно поняла, что говорить придётся в любом случае, но всё говорить она тоже не могла:

– Встречались два раза. Каждый раз случайно. И в присутствие моих телохранителей и других лиц, – добавила она поспешна, увидев, как сузились глаза у хозяина агентства и исполнительного директора. – Больше ничего сказать не могу. Дед запретил!

Ли Су Ман поморщился, понимая, что в этом случае вытянуть информацию из девчонки вряд ли получится. Её дед – это серьезно! Давить на неё чревато разными неприятными последствиями. Он сам далеко не бедный и влиятельный человек, но биться с чеболем – это не очень разумно.

В лучшем случае – никто не победит. Но потери в финансовом и репетиционном плане для обеих сторон будут очень значительными: Пиррова победа!

– Кто тебя с ним видел? Есть фото или видео? – вцепилась в Чанми Мина Квон, под ободряющим взглядом своего дяди.

Она сразу поняла, что дело не чисто, когда этот совершенно неизвестный парень предложил песню Чанми. И поведение этой дрянной девчонки прекрасно дало понять, что они знают друг друга. Она была просто в бешенстве. Репутация Чанми грозила в любой момент рухнуть. Фанаты с цепи сорвутся, если узнают, что у неё отношения!

– Охрана и… – девушка замялась, – другие люди, но они точно ничего про меня не расскажут. Всё видео и фото изъяты.

– Где гарантия, что изъято всё? – взгляд Ким Сона буравил Чанми.

– Такой гарантии нет, – она склонила голову. – Но ничего в инфосети с того момента не появилась, – робко добавила она.

– Ладно, с этим пусть наши люди разбираются, – сказал Ли Су Ман. – Дальше! – потребовал он от девушки.

– Дальше? – она немного потерялась из-за недружественной атмосферы в кабинете.

– Ранг! – закатил глаза от глупости этой девчонки Ли Су Ман.

– А-а, – дошло до неё. – Насколько я знаю, у него ранг Мастера.

– Напомни про свой! – сказал Ким Сон.

– Адепт! – вздохнула Чанми, не очень любящая говорить об этом.

Сам хозяин агентства был обычным человеком, как и его друг и подчинённый. Абсолютно комфортно чувствуя себя без всяких там, сверхспособностей. В службе безопасности агентства имелись Практики ранга Мастер. И этого Ли Су Ман считал совершенно достаточным, а если понадобиться, то и Учителей наймут. Сейчас это напрасная трата денег.

– Шибаль! – не удержался Ли Су Ман. – Ты что-нибудь понимаешь? – это было Ким Сону.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся тот. – Смешно, когда Мастер убегает от Адепта.

– Ну а что, он бы её бить стал? – недоуменно посмотрел на него Ли Су Ман. – Не времена Чосон в Коре.

– А почему ты уверена, что он именно Мастер? – решил уточнить Ким Сон. – Это он тебе сказал?

– Сама видела, как он нескольких Практиков за несколько секунд вывел из строя, – вспомнила Чанми своё похищение, а потом избиение людей Ана.

Ли Су Ман и Ким Сон переглянулись, прекрасно понимая друг друга и без слов. Ну избил и что тут собственно?

– Ну и что… – начал Ким Сон.

– … А потом одного Мастера вывел из строя. Второму набил лицо, – перебила его девушка, не став уточнять, что это были её личные телохранители. – И добил бы, если бы… – сказала она тихо, но не стала продолжать.

Оборванные фразы деда и отца, бабушки с матерью дали девушке много информации для размышлений. И то, что парень Мастер – также несколько раз слышала.

Ли Су Ман отправил Чанми из кабинета, а потом посмотрел на Ким Сона и племянницу:

– Он!

– Очень!

– Странный!

Начал Ли Су Ман, продолжил Ким Сон, а закончила Мина.

– Отменяешь приказ по поводу сбора информации? – решил уточнить Ким Сон.

– Нет! – повёл головой из стороны в сторону Ли Су Ман. – Только очень осторожно. Сам понимаешь. У нас есть кому остановить буйных посетителей, но…

– Но лучше быть осторожными, – понятливо кивнул Ким Сон.

– Ты всё правильно понял, – тонкая улыбка посетила губы Ли Су Мана. – Взбешённый Мастер на территории агентства нам точно не нужен!

– Это плохо повлияет на репутацию агентства, – добавила свою лепту племянница, переглянувшись с дядей.

– Я понял, Ли Су, – встал из кресла Ким Сон.

* * *

Сеул. Офис компании GS Engineering & Construction, район Гангсо, неподалеку от международного аэропорта Кимпхо

– Каковы результаты поисков ублюдка, что забрал наши деньги, Ватари?

– Прошу прощения, хённим, – поклонился подчинённый. – Поиски ведутся нашими людьми, но результатов – нет. Простите, – ещё один поклон.

Босс срочно вызвал Ватари, без объяснения причин.

– Долго. Очень долго, Ватари, – встал с кресла Сато Танако и подошёл к окну. Разглядывая самолёт, полого взлетающего с аэродрома, направляющегося в очередной рейс в Токио.

– Простите, – очередной поклон.

– Мне не нравиться, что сейчас в Добонге у нас хранится товар и там же появляется неизвестный, что ограбил нас на приличную сумму, – поворот головы к Ватари.

– Да, хённим.

– Что с товаром и нашей гостьей? – выделил последнее слово Сато.

– Я отправил туда Инхоля, – ответил Ватари, показав, что серьёзно относится к поставленной задаче.

Инхоль был Практиком в ранге Адепта и одним из самых доверенных его людей, не считая его телохранителей, которые всегда были при нём.

– Груз в полном порядке, – продолжил Ватари. – Его количество соответствует вывезённому из портов.

– Сколько человек охраняют «товар»?

– Первую поставку части «груза» сопровождали и остались охранять четыре человека. При последней перевозке я добавил ещё четырех человека. Все Практики – Адепты.

– Это хорошо, – задумчиво сказал Сато, отойдя от окна и усаживаясь в кресло. – Что-то не так, Ватари. Что-то не так…

Подчинённый внимательно смотрел и слушал босса, прекрасно знающий о его «шестом чувстве», которое не раз спасало от больших проблем. Если Сато испытывает тревогу, то к этому надо относиться серьёзно!

Наркотики для их организации являлись делеко не основным источником дохода. Им было далеко до «Золотого Треугольника» или колумбийских, венесуэльских кланов, зарабатывающих гигантские деньги на продаже наркотиков. Но кто же в здравом уме откажется от лишних денег.

С учётом жесточайшей политики государства в отношении продажи наркотиков в Коре: пожизненные сроки и смертная казнь, корейские преступные сообщества не особо охотно занимались их распространением. «Янгыни» эта незаконная деятельность приносило не более 20 % от остальных доходов.

Несколько грузовых терминалов в портах Пусана и Ульсана принадлежали им, через подставных лиц, и там же были сосредоточены основные склады для поступающего со всего мира «товара». И более 90% кокаина, героина и синтетических наркотиков отправлялись в соседние страны.

Полиция Коре и Синая отследили и перехватили несколько поставок, из-за чего очередные поставки были приостановлены. И на складах скопилось «товара» на 20 млрд. вон.

Неделю назад один из подкупленных, высокопоставленных чиновников полиции сообщил, что среди членов «Янгыни» нашёлся «стукач», который «слил» информацию о складах и количестве товара в Сеульскую прокуратуру.

Сеульский прокурор не стал ставить в известность об этом прокуроров Ульсана и Пусана, намереваясь взять преступников на «горячем» и изъять кокаин на такую сумму самостоятельно. И получить популярность на этом деле, намереваясь через пару лет уйти в политику.

Сложившаяся и негласная традиция, а также политеческая система Коре за последние двадцать лет «выносила» в высшие политические эшелоны государства именно «выходцев» из прокуратуры.

Сеульский прокурор был серьёзно настроен, да и не особо скрывал, что планирует свою дальнейшую карьеру в политике, вплоть до получения желанной должности – Президента Коре. Не в ближайшие лет десять, но с серьёзным желанием стать им по окончанию этого временного периода. Для этого собираясь, набрать политические очки общественного мнения за установленный им для себя срок.

Из-за этого следственная группа прокурорских работников по прямому указанию прокурора Сеула действовала в режиме особой секретности, без уведомления прокуратур, полиции Пусана и Ульсана.

Подобное не было официально запрещено, но изредка приводило к тому, что случались недопонимания и прямые столкновения между разными правоохранительными структурами.

Общественность сильно раздражало, когда становилось известно, что это случалось из-за политических амбиций различных высокопоставленных сотрудников прокуратуры.

Порочная практика, а также предатели в стройных рядах прокурорских работников позволили криминальным элементам из «Янгыни» вывезти весь «товар» с грузовых терминалов. Раскидав его за несколько дней по разным складам и точкам, куда только возможно.

Глава 8

Сато Танако был вынужден лично заниматься этой проблемой!

Припомнив, что в районе Добонг имеются подземелья, которые использовались их местными кадрами для хранения контрабандного товара, Сато приказал перевезти туда часть «товара», а именно кокаин на сумму в 5 млрд. вон.

Чон Ми Гуна о специфике «товара» никто в известность ставить не стал. Ему лишь приказали обеспечить доступ и указать места складирования.

Ватари лично проверил, а потом дал добро на перевозку. Использовав только своих людей для доставки и охраны на складе. Категорически запретив людям Чон Ми Гуна появляться там.

Подобное решение себя полностью оправдало, когда его люди два раза потеряли серьёзные деньги. Не хватало, чтобы из-за них куда-нибудь пропал кокаин.

Сато сильно рисковал, перекидывая «товар» на территорию Сеула. Но с другой стороны – «бабочка лучше всего прячется в солнечный день у всех на виду».

Всё тот же полицейский «стукач» доложил, что работники прокуратуры Сеула, совместно с полицией столицы, до сих пор разрабатывают операцию по обыскам в портах, не имея понятия, что там уже ничего нет.

Соответственно, они до сих пор ничего не знают. И понятия не имеют, что часть «товара» находится сейчас в Добонге!

– Ватари, съезди сам и проверь ещё раз склад. Ты сам понимаешь, что может произойти, если мы потеряем то, что там лежит, – тяжёлый взгляд Сато был устремлён на Ватари.

– Хорошо, хённим, – сказал Ватари.

– А гостья? – последнее слово было сказано таким тоном, что было понятно, что смысл в это слово вкладывался совершенно другой.

– Она не соглашается работать на нас, – правая щека Ватари дернулась. – Слова плохо понимает, – его страшно раздражала ситуация, когда глупая девка не понимает слов, но умудряется сопротивляться.

– Ватари, она нам нужна. Доведи дело до конца. Она стоит больших денег.

– Будет исполнено.

– Всё сделай сегодня, не откладывай, – приказал Сато. – Не хочу сюрпризов. Ты же знаешь, я их терпеть не могу.

– Да, хённим, – поклонился подчинённый и вышел из кабинета.

* * *

Сеул. Район Добонг

«Джун! Я люблю тебя мой мальчик».

Всё то же лицо женщины:

«Вернусь с работы поздно. Не забудь поужинать, сынок».

Улыбка, которая вызывала ощущение теплоты, нежности и любви, щедро одаривающих того, для кого они были предназначены…

Изменения… в разум пришло понимание, что откуда-то из глубин подсознания или ещё чего, всплывает что-то чуждое. С диким азартом желающее получить доступ к его воспоминаниям. С какой-то жаждой на уровне ребёнка, познающего окружающий мир. Не обращающего внимание на последствия для него самого и других.

«Шоамат хата’хан», – отдалось эхом в разуме.

Схлапывание сознания, попытка защититься от неизвестного.

Темнота и…

– Чёрт, опять, – понимание того, что он проснулся.

А затем воспоминание вчерашнего дня, когда они вчера с братьями, покинув агентство, решили отпраздновать удачные переговоры. И посетили небольшой ресторанчик в центре, где плотно перекусили.

Насытившись, они покинули ресторан, решив прогуляться по городу, раз уж оказались здесь. И провели неплохие переговоры. И сами не заметили, как задержались почти до самого вечера. Спохватившись, они вернулись домой, поужинали и завалились спать.

Очередное сновидение всё также вызывало вопросы. На большинство которых, судя по всему, ответов не будет…

Утренний моцион, потом побудка братьев. И отправка в подвал, где почти час они занимались, а потом завтрак и поход Джуна на заработки. Оставившего братьев заниматься своими делами.

Весь день был занят монотонной работой. Ничего тяжёлого, но нудно и долго. В обед Джун вернулся домой и пообедал с братьями, которые всё это время репетировали в подвале. Пообедав с ними, Джун отправился обратно – работать, вплоть до самого вечера.

Неприятной и настораживающей новостью для него стало то, что на улице Джун несколько раз замечал молодых парней из местного криминалитета: наглое выражение на лицах; характерная «униформа», используемая местным преступным элементом; и то, как от них старались держаться подальше местные жители.

Эти типы целенаправленно обходили улицы, в основном общаясь с собственниками торговых точек. Близко не подходил, стараясь не попадаться им на глаза, но возникло стойкое ощущение, что информация Хвана полностью подтверждается. И Джун споро убирался с пути этих любителей сбора информации.

– Надо съезжать с этого района, – принял решение Джун, направляясь к магазину тётушки Ма.

Дом братьев отличное место для проживания, но здесь становится слишком опасно для них всех. Подыскать новое место жительства будет затруднительным, но заняться этим надо в ближайшее время.

Какая-то у них с тётушкой определённая традиция сложилась… Получалось так, что свою работу в качестве «принеси-подай», он обычно завершал в её магазине. У неё же закупая продукты для себя и братьев.

Сегодня Джун сильно задержался, из-за просьбы тётушки помочь с мусором, раскладкой товара и перестановкой стеллажей в магазине. Она вдруг решила, что их надо обязательно передвинуть для лучшего удобства покупателей. У него вдруг возникло понимание, что у женщин подобное спорадически происходит, м-да…

– До свидания, Джун, – поблагодарила его тётушка Ма, когда он закончил раскладывать товар по стеллажам.

– До свидания, аджумма, – поклонился в ответ.

Взяв пакеты с купленными продуктами, сложенными туда тётушкой Ма, Джун вышел из магазина и чуть не врезал ногой по смазанной тени, что метнулась к нему прямо под ноги.

– Сонбэним, сонбэним, – прямо перед ним на асфальт тротуара грохнулся на колени Хван. – Помогите мне, помогите, – он стал биться лбом об асфальт.

– А-а, гроза местных фруктов, – успокоился Джун, а потом заявил недовольным голосом. – Ты чего делаешь? Прекрати немедленно! Вставай.

– Помогите! – не успокаивался тот, отбивая поклоны. – Мне больше не к кому обратиться.

– Да встань, ты! – поставив пакеты на забытую тётушкой Ма небольшую табуретку на улице, Джун ухватил рукой парня за плечо и вздёрнул того на ноги. – Что случилось?

– Юна! Юна… – парень тяжело и сипло дышал, пытаясь выдавить из себя членораздельную речь. – Она пропала. Её похитили.

– Юна? Подожди, а это твоя подружка? Я тебя в прошлый раз с ней видел.

– Да, Юна, она, её…

– Так, давай успокойся и говори, – напрягся Джун, поняв, что дело серьёзное. – Что с ней?

– Юна отправилась спасать подругу…

* * *

Интерлюдия

Тэхи!

Ближайшая и единственная подруга Юны в детском доме за последнее время. Она была старше на год, ей недавно исполнилось 17 лет. Юна считала, что Тэхи в какой-то степени повезло (но об этом она ей не говорила), ведь она находилась в детском доме вместе со своим братом – двойняшкой по имени Тэян.

Не близнецы, но сильно похожие друг на друга. Родились в один день: Тэхи была старшей, родившись на пять минут раньше брата. В связи с чем считала себя ответственной за него.

Тем более, что с самого рождения у брата имелась серьёзная проблема: с самого рождения у него не функционировала левая рука: полностью не двигалась от плеча.

Врачи заявили, что это произошло в результате неправильного приёма родов со стороны акушерки, принимавшей роды. Было повреждено плечевое нервное сплетение, из-за чего нервные отростки левого плеча не функционировали.

Вообще, детский дом в Добонге не предназначался для детей-инвалидов. Подобные заведения имелись в Пусане и Кёнсане, но там вечно не хватало свободных мест. И, недолго думая, государственные чиновники, использовав бюрократические методы, поселили сестру и брата в этот детский дом.

В этот приют брат и сестра были определены всего год назад. Они родились в достаточно обеспеченной семье, но за два года до определения в детский дом их отец влезу в какую-то «финансовую пирамиду», занял денег не у тех людей, а потом всё потерял. Год пытался вылезти из долгов, а потом забрал последние семейные накопления и сбежал из дома, бросив жену и детей на растерзание кредиторам.

Раздавленная предательством мужа, их мать стала всё чаще прикладываться к алкоголю. Топя в нём своё горе и безнадёжность, перестав следить за домом, собой и детьми. И их бабушка, со стороны отца, была вынуждена забрать у неё детей и оформить опеку.

Она окружила их любовью и заботой, так что дети скучали по родителям, но не особо обращали внимание на их отсутствие. Но потом… У бабушки произошёл инфаркт миокарда и её забрали в больницу. Органы опеки быстренько забрали Тэхи и брата в специализированный детский центр.

Бабушку выписали через три недели, но муниципальные чиновники отказалась возвращать детей, мотивируя это тем, что она не сможет воспитывать и содержать детей из-за состояния здоровья.

Несовершеннолетний возраст сестры и инвалидность брата не давали им никакой надежды на усыновление или определения в приёмную семью. О чём их сразу «просвятили» воспитанники детского дома, не отличающиеся добрым отношением к себе подобным.

Тэхи, как могла, во всём помогала своему брату, оберегая его, в том числе, от насмешек и буллинга со стороны других воспитанников детского дома.

Несмотря на свою инвалидность, Тэян был гением, по мнению своей сестры. У него оказался настоящий талант к программированию. Ещё пять лет назад один из немногочисленных спонсоров привёз в детский дом несколько ноутбуков «Samsung R560». Древние, изготовленные при династии Чосон, как сказал Тэян, впервые увидев эти ноутбуки. В основном, эти компьютеры использовались детьми для игр. В детском доме отсутствовал преподаватель, который мог бы научить детей программированию. Отсутствовала ставка, а чиновники даже слышать не хотели, чтобы выделить денежные средства на новую должность.

Тэяну пришлось побороться с другими воспитанниками, чтобы получить право пользоваться ноутбуком гораздо большее время. Доходило до драк, но тут подключился директор приюта, выделив один из ноутбуков

Он самолично убедился, что Тэян кое-что понимает в компьютерной технике. И сразу же ухватился за паренька. Получив таким образом бесплатно какого-никакого, но системного администратора для детского дома. Конечно, в самом заведении имелась старая компьютерная и офисная техника, к которой детей не допускали.

Дожидаться специалистов при каких-либо проблемах с техникой из городского управления приходилось неделями, а тут паренёк всегда под рукой.

Тэян самостоятельно изучил несколько «языков программирования»: avaScript, C#, Go, PHP, Python, Java. И помимо обслуживания техники в приюте, в инфосети занимался фрилансом: делая не самые сложные программы для нуждающихся.

Не особо большие деньги, но позволяющие ему апгрейдить выданный ноутбук, покупать разные сладости для сестры и недорогую одежду для обоих. И ещё, он копил на операцию для себя!

Городские чиновники не особо финансировали детские дома, что сказывалось на содержании детей и инфраструктуры. Однако, хочешь не хочешь, но на здоровье детей деньги приходилось выделять в достаточных количествах. И раз в год в обязательном порядке воспитанники детского дома проходили медицинское обследование в районной государственной больнице. Всё по минимуму, но хотя бы так.

Полгода назад в больнице Добонга появился хирург, ранее работавший в столичной частной больнице на должности руководителя отделения ортопедической хирургии. Такой переход был очень странным: слухи говорили о том, что хирург соблазнил жену главного врача, за что был изгнан и не мог устроиться ни в одну нормальную больницу.

Месяц назад при очередном осмотре воспитанников детского дома, этот хирург обследовал Тэяна, изучил все рентгеновские снимки и анализы. И выдал прогноз на то, что сможет сделать парню операцию. И шансы на возвращение к нормальной двигательной функции – больше 70%.

Брат сильно воодушевился!

Со дня их с сестрой рождения, отец и мать показывали сына множеству специалистов, но ни один из них не давал никаких шансов на благополучный результат после операции.

Тэян сказал об этом хирургу, а тот рассмеялся и сказал ему, что действительно, ещё два-три года назад такую операцию было делать бессмысленно.

А сейчас медицина ушла далеко вперёд: изменились методики, появились новые технологии и методы хирургического вмешательства.

И он может гарантировать большие шансы на положительный результат!

Хирург имел свои интересы: профессиональный и меркантильный. Намереваясь напомнить о себе, как о высококлассном специалисте, получив блестящий результат после операции. И был готов провести операцию бесплатно. Но требовалось оплать работу медицинской бригады, операционный зал, нахождение в больнице и реабилитационные мероприятия.

И всё это «удовольствие» стоило в районе 12 млн. вон, а все усилия Тэяна по зарабатыванию денег в инфосети, позволили накопить чуть более 2-х млн. вон.

Всё бы ничего, и он бы постепенно заработал эти деньги, но дело было в том, что операцию требовалось провести в течение 2-х месяцев. Иначе хирург не гарантировал положительного исхода. А денег было взять неоткуда!

Тэхи к этому времени оформилась в симпатичную девушку: смазливое личико, рост 166 см, прямые ножки и неплохая, худощавая фигурка. Хорошо подходя под женские идеалы красоты в корейском обществе.

На неё стали обращать внимание парни из детского дома, неуклюже оказывая знаки внимания, на что она реагировала благосклонно, но не подпуская к себе близко никого из внезапно воспылавших ухажёров.

Как оказалось, на неё обратили внимание не только начинающие, малолетние ловеласы!

Три недели назад её вызвал к себе в кабинет заместитель директора детского дома, сонбэним Кил Ним, отвечающий за учебный процесс в школе при детском доме. И выступал опекуном от лица детей в местной больнице, имея доступ ко всем медицинским данным. Поэтому одним из первых узнал про возможную операцию и её стоимость.

Кил Ним минут десять расспрашивал Тэхи об учёбе, возможных проблемах, а также об её брате и его состоянии. А потом сделал девушке предложение, услышав которое она захотела сначала убежать, а потом вымыть руки с мылом. И больше никогда не видеть этого извращенца. Его слова тогда шокировали её, но она осталась, выслушав до конца.

– Ты же девственница! – заместитель это знал из её медицинской карты, а дождавшись утвердительного кивка от залившейся «краской» Тэхи продолжил: – Это стоит больших денег, девочка. А твоему брату очень нужны деньги.

В детском доме сложились две обособленные группировки, не особо конкурирующих между собой: мужская и женская, от 16 лет и выше. По семь, восемь человек в каждой. Состав постоянно менялся, из-за того, что вступавшие в совершеннолетие, покидали детский дом.

Остальные воспитанники делились на группы по два-три человека, которых особо к себе «старшаки» не подпускали. «Ботаники» и отщепенцы были сами по себе.

С парнями женская группа не особо общался, из-за пошлых намёков и неуклюжих попыток ухаживания. А вот с главой женской группы Тэхи общаться приходилось. Из-за того, что та и её подруги жили с Тэхи в одной комнате. Тэхи в основном общалась с братом, Юной и Хваном, поддерживая с другими не особо тесные отношения.

Соседки по комнате туманно намекали ей, что есть возможность заработать большие деньги. Но особо подробностями не делились. Нет, Тэхи не с неба свалилась, так что прекрасно знала, как некоторые девушки зарабатывают деньги, продавая своё тело. Для неё откровением стало то, что подобное предложение поступило от заместителя директора. Прямо сказавшего ей, что особо ценятся девственницы!

– Не советую кому-нибудь говорить о моём предложение. Это не угроза, – на лице заместителя появилась змеиная улыбка. – Тебе просто никто не поверит, – хохотнул он. – А на тебе поставят клеймо клеветницы!

Тогда Тэхи ничего конкретного заместителю директора не ответила, просто убежав из его кабинета и спрятавшись в туалете. Она не знала: соседки сами догадались или их послал заместитель, но те сами нашли её в туалете. И мягко высказались в том плане, что ей лучше принять предложением заместителя, заработав деньги именно тем способом.

Оказалось, что все её соседки воспользовались предложением Кил Нима: продали свою девственность. И продолжали с ним «работать», подрабатывая продажей своих тел. В Коре было полно извращенцев, готовых платить за секс с несовершеннолетними.

Только тогда до Тэхи дошло, откуда у соседок по комнате появлялись дорогие телефоны, аксессуары и одежда. На вопросы по поводу источников поступления денег, девчонки всегда говорили, что это им их кавалеры подарили. Ни с кем из детдомовцев девочки не встречались, но постоянно общались с незнакомыми молодыми и не очень людьми. Забиравшими девочек от детского дома на дорогих машинах.

На слова Тэхи о том, что стоит сообщить о подобном в полицию, девчонки посмеялись над ней. И заявили, что она полная дура! У неё нет никаких доказательств. Они же полностью будут отрицать всё! Их всё устраивает. К совершеннолетию каждая будет иметь деньги, позволяющие им приобрести небольшие квартиры. Не в Сеуле, конечно, но где-нибудь в других городах – реально.

А Тэхи, дура! Раз не понимает, что это шанс выбраться из нищеты. Тэхи оставалась при своём мнение, пока она её мысли не возвращались к состоянию её брата.

Неожиданно для себя Юна столкнулась с тем, что Тэхи, ранее не особо охотно общающаяся с соседками по комнате, стала шушукаться с ними по углам – у неё появились какие-то тайны от подруги.

Всё чаще, Юна видела, как Тэхи общается с лидером женской группы – Минэ. И подруга отказывалась говорить Юне о чём они говорят. Всячески уходя от этих разговоров.

Когда секрет знают много людей, то он быстро перестает быть секретом. Младшие детдомовцы ничего толком не знали, в отличие от более возрастных. Слухи о том, что взрослые девчонки получают деньги от богатых поклонников ходили по всему учреждению, но без всяких доказательств. Юна была очень настойчива и собрав информацию, сделала соответствующие выводы, а потом отловила подругу в туалете, когда там больше никого не было.

– Тэхи, ты не должна этим заниматься! – Юна была категорически против, чтобы подруга занималась подобным. – Это всё грязь и мерзость. Ты же сама раньше так говорила!

– Юна, ты ничего не понимаешь, – очень тихо сказала ей Тэхи.

И самым страшным было то, что Юна сделала предположение, а подруга даже ничего не стала отрицать.

– Да как не понимаю, – возмущалась Юна. – Я же не дура!

– Я знаю, Юна… Знаю, – всё также тихо. – Я должна!

– Ты! Никому! Ничего! Не должна! – отчеканила Юна, выделяя каждое слово отдельно, возмущенно глядела на подругу.

– Всё равно, всё сегодня закончится, – не очень понятно для Юны, выдохнула из себя Тэхи.

– Что закончится? Ты о чём? – потребовала разъяснений Юна.

– Отстань, – не выдержала настойчивости подруги Тэхи и просто убежала в свою комнату.

Юна хотела догнать её, но потом поняла, что сейчас та не станет с ней разговаривать. И всё может закончиться серьёзной ссорой. И дождавшись вечера, она пришла в комнату к Тэхи, обнаружив, что её нет.

– Куда она пошла, Минэ? – не на шутку взволнованная Юна вцепилась в соседку подруги. – Говори немедленно! Я знаю, что ты в курсе всего.

– Не твоё дело! – ответила та, с вызовов взглянув на неё.

– Да я тебя, – девушка не шутила и ухватилась за воротник рубашки. – Куда? Она? Пошла?

– В отель она пошла, дура, – ухватившись своими руками за пальцы Юны, Минэ пыталась их оторвать от своей футболки.

– Какой отель? – не сразу поняла Тэхи.

– В том самый! Фан анд Хот («Fun&Hot», – прим.), – высказалась Минэ.

– Она к кисен (проститутка, – прим.) пошла? – поднялись брови у Тэхи.

В детском доме все прекрасно знали, что это за отель и чем там занимаются.