Текст книги "Корейский Гандикап (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 15

– Потерпи, – старший брат заволновался, переводя взгляд с голодной Ёнджин на Джуна.

– Куриный бульон тебе будет. С волокнами мяса. В обед тоже самое, а уже вечером можно будет немного риса, – заявил Джун.

– Вечером? – голос у Ёнджин был очень жалостливым. – Я здесь буду до вечера?

– Тебе есть куда идти? Боюсь, что даже если есть, то тебя там будут ждать. Утверждать не могу, но подозреваю это. Или я не прав? – внимательно посмотрел на неё Джун.

– Правы, сонбэним, – склонила голову Ёнджин, при этом было хорошо видно, что крылья её носа активно двигаются от запахов приготовленной еды.

– Тогда пока остаешься у нас, – подытожил Джун. – Пока! Останешься. Скорее всего, нам самим придётся покинуть этот дом.

– Почему? – не поняла Сон Ён.

– Потому, что нас найдут, после вчерашнего. Проблема состоит в том, что найдут не если, а – когда. И сильно подозреваю, что это будет не полиция. Ты с нами? – взгляд Джуна, доделывающего еду для девушки, поймал взглядом её глаза.

– Я? – девушка не могла поверить, что абсолютно незнакомые ей люди собираются помогать ей.

– Нет, я другую девушку спросил, – с улыбкой посмотрел на неё Джун.

– Это какую? – затупила Со Ён.

– Ту, которая сидит и тормозит, – хмыкнул Чон Хо.

– Да, – тихо, что еле услышали, сказала Ёнджин.

– Ну и хорошо, – выдохнул облегчённо Джун. – Сейчас, почти уже всё, – бульон из кастрюли был перелит в глубокую тарелку, а кусочки мяса выловлены и разобраны по волокнам.

– Ничего не бойся, – очень тихо сказала ей Со Ён в ухо, сидевшая рядом с девушкой. – И платы с тебя здесь не потребуют, – она сделала подобные выводы, поймав взгляд Ёнджин, упёртый в спину Джуна.

Тот вытащил ложку из ящика, а потом отнёс тарелку Ёнджин и отдал ей. Сам взял свою тарелку, сел в кресло, стал есть и наблюдать, как девушка очень осторожно стала есть бульон.

– Я тебе потом ещё чего-нибудь дам, – шепнул в ухо девушке Со Ён

– Со Ён! – Джун строго посмотрел на неё. – Чуть позже ещё бульон дадим. К вечеру больше мяса получит.

– А я чего? Я ничего, – насупилась Со Ён, поняв, что Джун всё слышал.

– Так, ладно, вы тут доедайте, а я отлучусь ненадолго, – быстро доев, Джун понёс тарелку в раковину

– Я помою! – вызвалась Со Ён.

– Хорошо, – кивнул Джун, оставил тарелку в раковине, открыл выдвижной ящик, вытащил пластиковый пакет, в яркой расцветке, а затем пошёл к лестнице.

– А тренировка, когда? – подал голос Чон Хо.

– Точно не сегодня.

Поднявшись наверх, Джун залез в тайник и отсчитал 10 млн. 500 тыс. вон. Пятьсот тысяч вон засунул в задний карман джинсов. Остальные деньги положил в пакет, свернув его в небольшой прямоугольник. Засунул во внутренний карман «худи». Хорошо, что озаботился покупкой запасного. От прошлого остались одни ошметки, как и от джинсов.

Спустился вниз и стал одевать кроссовки.

– Это куда? – забеспокоилась Со Ён.

– Может я с вами… С тобой! – подскочила Ёнджин.

Она его толком не знает. Он чужой для неё человек, абсолютно. Но он её спас, вчера вылечил. Она в этом абсолютно уверена. Её страшно остаться одной, без него. А вдруг что случится, а его рядом нет?

– Воу, воу, спокойствие, – поднял руки Джун в успокаивающем жесте. – Я быстро вернусь.

Особого оживления на улицах района Джун не заметил, но чем ближе был к подземелью, тем больше у него закрадывалось какое-то неприятное ощущение.

– Это с чего, интересно? – взгляду Джуна предстал локальный апокалипсис на том месте, где они вчера были.

Разрушения и хаос! И несколько полицейских машин, что стояли метрах в десяти от провала. С десяток полицейских в форме и человека три в белых комбинезонах с капюшонами и респираторами на лице.

– Сонбэним! – раздалось позади Джуна.

– Минсок? – удивился он, когда развернулся, то обнаружил старика.

Внешний вид его сильно изменился: старомодная, но чистая и не рваная одежда; колтуны исчезли, волосы стянуты сзади в хвост; но они явно требовали услуг парикмахера.

– И я вам рад, – улыбнулся Минсок.

– Это… Это ведь ваших рук дело, да? – не настолько был уверен Джун, чтобы это утверждать., но сильно подозревал, что без него не обошлось.

– Да. Слишком много следов. Слишком много могло возникнуть вопросов, – кивнул старик. – Я убрался.

– Ну вы даёте! – с большим интересом Джун рассматривал старика.

– Так было надо, – спокойно сказал Минсок.

– И куда вы?.. – захотелось уточнит, куда старик пойдёт, и есть ли где ему жить.

– Мне есть куда идти. Я здесь живу, – улыбнулся Минсок.

– Это где?

– Да. Здесь, – старик ткнул пальцем вниз.

– Так здесь был не единственный вход и не единственное подземелье? – спросил Джун, с улыбкой посмотрев на старика.

Не удивительно, исходя из того, что Джун слышал от Хвана, и согласно информации, из инфосети по поводу подземелий и катакомб под Сеулом.

– Конечно! – кивнул Минсок. – Вы не представляете, что тут под землей. Здесь целая подземная система, со своими входами и выходами. Расположенными в нашем районе и за его пределами. О большинстве мало кто знает. Некоторые находятся в подвалах домов, часть в нежилых строениях. Я воспользовался тем, который находится в пустующем доме. Он тут неподалёку.

– Это меняет многое, – оживился Джун. – Подскажите, а внизу есть места для проживания, да?

– Есть несколько убежищ! В разной степени ветхости и сохранности, – ответил Минсок. – Есть вода и еда. Не первой свежести, но мне этого хватит.

– Вы же понимаете, что они вернуться? – Джун не испытывал иллюзий.

– Да, я знаю, – подтвердил размышления Джуна Минсок. – Пусть приходят. Здесь без тяжелой техники ничего не сделать. И то, на это уйдёт несколько месяцев. Тем более, что не все ловушки и возможности системы безопасности использованы. Любая тяжелая техника может неожиданно провалиться, – добавил многозначительно.

– Как интересно! – заключил Джун, со всё возрастающим интересом рассматривая старика. – А найдётся местечко там, – он ткнул пальцем в землю, – для ещё нескольких человек?

Минсок очень внимательно посмотрел на него, выдавая своей мимикой то, что он сейчас в определённых раздумьях:

– Сколько человек? – наконец его мыслительный процесс закончился, он принял решение.

– От четырёх до шести, – сразу ответил Джун, еще не определившийся с составом группы.

– И на бо́льшее количество найдётся, – ответил Минсок, с большим интересом смотря на Джуна.

– Едой обеспечим, – сказал Джун. – Готов купить нужное количество. Это пока не точно, но было бы желательно иметь место, где можно спрятаться на какое-то время от всех.

– Свежая еда – это хорошо, – улыбнулся старик. – Когда собираетесь? – он ткнул рукой вниз.

– М-м, – Джун немного растерялся в первый момент. – Точно не скажу, но думаю, что в ближайшее время. Не от меня зависит.

– Хорошо, как будем держать связь? – выдал старик умную мысль.

– По телефону? – посмотрел на него Джун.

– У меня нет, – развёл руками старик. – Те что были у тех людей, – он выделил слово. – Я все уничтожил.

– А…

– Я всё убрал, – старик прекрасно понял, про кого хочет спросить Джун. – Их не найдут. И они уже никому ничего не скажут.

– Жёстко, но ожидаемо и правильно! – Джун был полностью согласен с действиями Минсока. – Хорошо, с этим закончили. С телефоном я решу, а вот как нам с вами встретиться, чтобы я его передал?

– А вы на какой улице живёте?

Джун не особо хотел делиться местом жительства, но у него просто не было выбора. Так что рассказал Минсоку, в каком доме он живёт.

– Хорошо, – сказал старик. – Когда мне лучше всего подойти к вам?

– Ближе к вечеру, если вы сможете, – вопросительно посмотрел Джун на старика.

– В 20:00 вас устроит, Джун?

– Да, конечно.

– Тогда до вечера, – старик повернулся и быстро удалился в сторону жилых домов.

– Интересно, что всё из этого выйдет, – потерев зачесавшийся нос, Джун направился ещё в одно местой.

Хорошо, что появилась такая возможность. И ей надо воспользоваться, если придётся уходить в срочном порядке. Хотя превращаться в кротов не очень хотелось, но, если не будет других вариантов: «новообращенные гномы идут к вам, подземелья».

* * *

Медицинский центр «КВИМС» Института Кёнг Хи, г. Сеул, Донгнам–ро, Гангдонг–гу, 892, урологическое отделение.

– Тварь! Я убью тебя! Тварь!

Администратор отеля не сразу, но решилась снова позвонить по телефону, попав прямо на сильно нервничающего заместителя Юн Кана. Тот не мог понять, куда делись его подручные, почти все отправленные разобраться с неизвестным, что вломился в отель.

Обнаружив бессознательные тела своих подручных, покалеченного вип-клиента и его охранников, заместитель был вынужден приказать администратору вызвать «скорую помощь».

Тупо опасаясь, что клиент помрёт.

Кое-как пришедшие в себя телохранители клиента отказались от медицинской помощи, а дождавшись приезда «скорой помощи», помогли загрузить своего господина в машину.

Прибывшая бригада «скорой помощи» направлялась в местную больницу, когда Хим-ча Ю пришёл в себя, после пары уколов против болевого шока от фельдшера интенсивной терапии.

Лечиться в сельской больнице, по его мнению, господин Хим-чан Ю не собирался. Он проходил обследование и необходимое лечение в Медицинском центре «КВИМС». Лично знал заместителя главного врача, который решал все вопросы. И на которого можно было положиться, что никакая личная информация от него не уйдет на сторону. И Хим-чан настоял, чтобы его доставили в «КВИМС», по дороге позвонив заместителю.

Обследование Хим-чан заняло почти час: МРТ, КТ, УЗИ и куча анализов. И напоследок: немедленная операция!

– Сильный ушиб пещеристого тела полового члена, сильный ушиб левого яичка, размозжение – правого. Его необходимо удалить!

Хим-чан десять минут грязно ругался, услышав вердикт хирурга, пришедшего в отдельную вип-палату на одного пациента. И это несмотря на коктейль седативных и обезболивающих в его крови. Заместитель, пришедший вместе с хирургом, еле его успокоил.

Пришлось согласиться, когда хирург спокойно и цинично донёс до клиента, что размозжённое яичко спасти невозможно. И в настоящий момент мёртвая плоть начала поражать здоровые клетки. Пациенту грозит заражение крови с гангреной. Что повлечёт ампутацию полового органа полностью!

В себя Хим-чан пришёл в 12:00 на следующий день. И, находясь под действием обезболивающих препаратов, дал волю своему гневу.

Бессильная ярость, гнев и стыд, когда ему пришлось воспользоваться «уткой», которую принесла медсестра. И дикая боль, несмотря на обезболивающее при мочеиспускании, так что он начал подвывать.

– Сонбэним! – в палату вошёл личный помощник Хонг и поклонился.

– Иди сюда, – кривясь от боли, потребовал Хим-чан.

Секретарь подошёл к постели больного и молча смотрел на своего начальника.

– Значит так! – начал начальник. – Никто, ничего не должен узнать. Никакой полиции. Ты понял?

– Да, сонбэним.

– Я упал, повредил ноги. Ближайшую неделю на работе не буду.

– Я доложу руководству, – поклон от Хонга.

– И ещё, – поискав телефон, Хим-чан обнаружил его на тумбочке рядом с собой. – Запиши телефон, – и продиктовал телефон посредника.

Тут его лицо перекосило от очередного приступа боли.

– Шибаль! – переждав приступа, он продолжил: – Позвони этой твари и скажи, чтобы нашёл мне того, кто сделал это со мной.

– Я понял, сонбэним.

* * *

– А ну стой! – бегущего по своим делам Хвана ухватили за плечо, а потом подняли над землей. – Где любительница совершать глупые поступки?

– Ай! – испугался парнишка такому обращению. – А, это ты, Джун.

На ловца и зверь бежит. Подойдя к детскому дому, Джун на пару минут задумался, понимая, что запереться вот так в учреждение – это вызвать неприятные вопросы со стороны охраны, местного персонала и воспитанников. И тут с торца здания выскочил Хван и не заметив его, куда-то резво рванул. И был перехвачен Джуном, обрадовавшегося такой встрече.

– Как Юна?

– Всё хорошо, – ответил Хван. – А…

– … Как Тэхи? – перебил его Джун.

– Нормально!

– Где она?

– Так это, – заозирался Хван. – Наверное, у себя в комнате.

– А её брат?

– Ну… так вот он, – радостно ткнул рукой в выходящего из здания паренька Хван.

Парень старше Хвана, одетый в простоватую, бедную одежду. И самым заметным было то, что у парня не функционирует левая рука: безвольно висящая вдоль тела.

– Это ты, брат Тэхи? – обратился к парню Джун.

– Да, меня зовут Тэян, – а потом взгляд парня стал очень подозрительным. – А вы, кто?

– Меня зовут Джун, – было ему ответом. – Я кое-что принёс твоей сестре. Можешь передать? – вытащенный пакет, был протянут брату Тэхи.

– Я это не буду брать! – паренёк даже отодвинулся от Джуна, очень подозрительно глядя на пакет.

– Не бойся, это не наркотики.

– Не бойся, Тэян, – подключился Хван. – Бери давай.

Тэян бросил на него взгляд, а потом недоверчиво протянул руку и взял пакет. Если бы не Хван, то он бы не взял пакет. С ним Тэян не то, чтобы дружил – приятельствовал, но никогда не видел и не слышал, чтобы Хван кого-то подставил. Или занимался делами с наркотиками.

– Только ты никому его не показывай. Отдай прямо сейчас в руки сестры. Желательно, чтобы этого никто не видел, – попросил его Джун.

– Хорошо, – кивнул Тэян. – Я могу идти?

– Да, давай, – кивнул ему Джун. – А ты куда бежал, гроза витаминов?

– Дык к вам и бежал, – выложил правду Хван.

– Это зачем?

– Узнать, как у вас дела. Юна очень просила.

– У нас всё нормально. Надеюсь, что вы никому не рассказали о нашей ночной прогулке?

– Конечно нет. Мы же не идиоты! – даже обиделся Хван.

– Ну и хорошо. Мне пора, а ты беги к Юне. Сообщи, что у нас всё хорошо.

– Понял, – кивнул Хван, развернулся и бегом ускакал в здание.

* * *

– Сестра, ты одна? – в комнату Тэхи заглянул Тэян.

– Нет, у нас здесь конкурс Саджаму (танец льва (народ. танец), – прим.), – проворчала Тэхи. – Глупый! Девчонки ушли по своим делам. Обещались не скоро вернуться.

Вчера, оказавшись на кровати, несмотря на присутствие соседок, она сразу же уснула. Проснувшись утром, она ушла в туалет, с удивлением увидев, что её раны практически пропали. На запястьях и лодыжках были видны небольшие, блеклые шрамы. Страшно выглядевший раны от ударов стэком на бедрах практически зажили. Причиняя небольшую боль при движениях.

На всякий случай, Тэхи добралась до медицинского кабинета, где днём постоянно находилась медсестра Хе Юн Го. Женщина в годах, вечно ворчащая на воспитанников, но всегда профессионально и скрупулезно исполняющая свои обязанности.

Она померила у Тэхи давление, послушала фонендоскопом её легкие, а потом выдала вердикт: два дня постельного режима. Информацию об этом она кропотливо занесла в специальный журнал, а потом оправила девушку в кровать.

– Отлично! – улыбнувшийся брат зашёл в комнату, а потом закрыл дверь на защёлку, чем удивил Тэхи.

– Это зачем? – обычно брат так не делал.

– Вот, тебе передал Джун, – он подошёл и протянул ей пакет.

– А где вы встрети… Не важно. Что это? – она внимательно посмотрела на брата.

– Понятия не имею. Он просил, чтобы я отдал его тебе без свидетелей, – ответил ей Тэян.

– Шибаль! – вырвалось у девушки, когда, развернув пакет, она обнаружила там толстую пачку вон. – Десять миллионов, – прошептала, пересчитав купюры. – Всё, как он обещал.

– Если это за… – брат постеснялся произнести дальнейшие слова.

– Нет, не за это, – поспешила Тэхи успокоить брата.

– Ну конечно, такие деньги дают просто за красивую мордочку! – прошипел неуспокоившийся брат.

– Заткнись, придурок! – вызверилась на него Тэхи. – Даже если так, то это моё дело. И! – повысив голос, она остановила пытавшегося что-то сказать брата. – Я сама разберусь.

За время, проведённое в детском доме, оба давно поняли, что ничего просто так не бывает. И за всё надо платить.

Получив деньги, Тэхи засомневалась во вчерашних словах Джуна!

Вчера не захотел названную ею оплату, а завтра или послезавтра – захочет. И она готова заплатить, ведь это касается здоровья её брата. Противно, мерзко, страшно и грязно… Но она заплатит, если Джун потребует от неё этого.

– Плевать на всё! У нас есть деньги для твоей операции, – огонёк безумия в глазах сестры напугал Тэяна.

* * *

– Спасибо, аджумма, – поблагодарил Джун тётушку Ма и вышел из её магазина.

Население в отдельно взятом доме растет. Такими темпами, скоро места в нём не останется. Почему-то в голову сразу пришли Хван, Юна, Тэхи и её брат. Чёрт знает почему, но всё складывалось так, что Джун не особо удивится, если население их маленькой коммуны начнёт быстро разрастаться.

Продуктов взял с запасом, на четыре очень голодных рта, с расчётом на три дня: рис, филе, апельсиновый сок (4-е литровых пакета), овощи и фрукты. Подумав, купил с десяток сникерсов и десяток шоколада местной кондитерской фабрики, а также два килограмма имбирного печенья. Напоследок купив китайского чая, средней ценовой категории.

Пока шёл до дома, всю дорогу думал над имеющимся вариантом переселения: оценивал все плюсы и минусы. И к окончательному решению так и не пришёл.

– Да, ба-а-лин, – хлопнул себя по лбу, вспомнив об обещании Минсоку, заходя в калитку во двор.

Поставил пакеты у калитки, а сам быстро направился в сторону ближайшего магазинчика, продающего сотовые телефоны и гаджеты к ним. Все товары были нижней и средней ценовой категории. Дорогущих новинок в магазин не завозили. Мало кто из местных имел желание покупать дорогие телефоны. За ними ехали в центр Сеула.

– Да, вот этот, – ткнул пальцем в телефон на витрине Джун.

– Симку? – спросил его продавец, дедушка лет за шестьдесят.

– Да, – кивнул Джун. – А вы можете… – он осёкся, опасаясь, что этот вопрос может вызвать сильные подозрения у продавца.

– Нужна симка на другого человека? – хитро улыбнулся дедуля, вмиг понявшего, что хочет клиент.

– Ам… – Джун замер на некоторое время. – Да, – наконец решился.

– Их есть у меня, – довольно заявил продавец. – У моего внука-шалопая, есть один дальний знакомый. Он совершенно не против, когда я оформляю симки на него. Получает за это небольшие денежки. И вечно теряет эти симки. Представляете, такой растеряха! – на лице старика появилась очень хитрая улыбка.

Они договорились: заплатив за бюджетный телефон «Sony Xperia M2 Aqua» сумму в 80 тыс. вон, Джун добавил 30 тыс. вон за симку. Не особо дёшево, но искать другого продавца симок из-под прилавка, Джун точно не собирался. Ещё положил деньги на счёт телефона.

Довольные друг другом, они расстались. И спустя пять минут Джун был во дворе, подхватил пакеты и зашёл в дом.

– Джун вернулся, – заявила Со Ён, услышав шум от открывающейся входной двери.

Пока тот отсутствовал, Со Ён разговорилась с Ёнджин.

– Кто он? – спросила девушка.

– Наставник, учитель и… очень хороший человек, – вздохнув ответила Со Ён.

Поделилась информацией, как они с братом здесь оказались. И как встретили Джуна, и как… А потом пришёл Джун.

– Привет всем ещё раз, – заявил Джун, снимая кроссовки.

Делиться новостями с народом Джун не стал. Пока ничего не понятно, так зачем их пугать. И выдал всем указание, что сегодня они сидят дома. И носа наружу не кажут.

С Чон Хо было проще – он сразу намылился в подвал, а за ним Со Ён, но тут всё испортила Ёнджин, которая робко спустилась в подвал. Там пошепталась с младшей, а спустя двадцать минут все драили дом.

Хрен поймешь, как так получилось, но девочки в унисон заявили, что жить в свинарнике они не хотят. И ведь без крика, претензий. Отлынивать от работы, когда девчонки работают, ну это такое… И спустя пять минут все четверо носились по дому с тряпками и вёдрами.

В обед Джун лично сварил для Ёнджин куриный бульон, добавив туда побольше мяса. Остальные довольствовались рисом и жареной курятиной, с большим количеством салата на всех.

Толком отдохнуть после обеда девчонки не дали. Опять сами взялись за уборку, ничего не сказав. Не смотреть же на них, сидя на диване. Вздохнув и переглянувшись, парни отправились им помогать.

Первый и второй этаж ещё до появления Ёнджин были убраны и вымыты. Но тут девчонки решили добраться до подвала. И там вылизали всё до блеска. Джуну с Чон Хо пришлось таскать чистую и грязную воду в вёдрах, полоскать тряпки. «Весело» им было, прям донельзя.

Чон Хо поднялся из подвала наверх, чтобы попить воды: запарился таскать вёдра с водой, как неожиданно в дверь раздался стук.

– Джу-у-у! Джу-у-у! – шёпотом стал звать Чон Хо, не спускаясь в подвал.

– Ты чего тут шипишь? – поднялся по ступенькам Джун.

– Кто-то пришёл, стучит в дверь. – сделав «страшные» глаза, старший брат показал на дверь. И в этот момент опять раздался стук.

– А сколько времени?

– Почти восемь вечера, – ответил Чон Хо. – Чего? – он увидел удивлённый взгляд Джуна, так как сказал время никуда не посмотрев. – Я перед подъёмом сюда посмотрел на телефон, – раскрыл тайну.

– Тогда это к нам! – обрадовался Джун и пошёл открывать дверь. – Чоын Пам! (Добрый вечер, – прим.) Минсок.

– Чоын Пам! (Добрый вечер! – прим.) Сонбэним Джун, – поклонился старик.

– Проходите, абоджи, – пригласил внутрь Джун.

– Но, я…

– Проходите, проходите, – настоял Джун. – Не стоит с дорогим гостем на пороге общаться.

Старик помялся, но зашёл в дом.

– Не желаете принять душ? – сказал Джун.

Волосы у деда чистые, но чувствуется запах ржавчины, будто бы он мылся не совсем чистой водой.

– Это слишком, сонбэним, – не согласился Минсок.

– Давайте вы помоетесь в нормальной душе, – остановил пререкания Джун. – У нас в подвале хороший душ и приятно пахнущие шампуни с мылом.

Прихватив старика под руку, Джун доставил его в подвал, и чуть ли не насильно запихнул его в отдраенную душевую. Через пятнадцать минут довольный Минсок поднялся на первый этаж, благоухая апельсиновым запахом. И Джун безапелляционно заявил, что его приглашают отужинать со всеми.

– Я хочу помочь, – заявил Ёнджин, когда Джун приступил к готовке ужина.

– Ну… давай, – он посмотрел на неё, а потом доверил ей резать овощи для салата, сам занявшись обычной рутиной: варкой риса и приготовлением кусочков мяса курицу с обжаркой в масле.

Вспомнил о Ёнджин, вытащил кастрюлю, бросил туда несколько кусочков филе. Дождался, когда бульон будет готов и налил его в глубокую тарелку, добавив разлохмаченные пальцами волокна мяса.

Приготовленная еда разложена по тарелкам. Апельсиновый сок налит в кружки и стаканы. Всё выставлено на стол. Джун сел по-турецки перед столом на пол и стал наслаждаться свежеприготовленной едой.

– Абоджи, как договаривались, – быстро опустошив свою тарелку, Джун сходил к двери, достал из пакета коробку с телефоном, а потом передал её Минсоку. – Здесь телефон с симкой. Я положил на счёт 100 000 вон., номер записан на бумажке, внутри коробки лежит.

– Спасибо, сонбэним, – неугомонный и упёртый старик, опять поклонился.

Он старше Джуна, в отцы, а скорее, в деды ему годится, но продолжает обращаться к нему не по статусу: как младший к вышестоящему, ещё и кланяется. Джун сколько раз говорил так не делать, но тот всё равно продолжает себя вести так, как считает нужным.

– Могу сказать, – продолжил Минсок, – что я нашел помещение для указанного вами количества людей. Жить там можно, но сложно. Фильтры воды и воздух давно требуют замены. Отсутствует свежее белье, а помещение требует небольшого ремонта. Сейчас привожу в порядок. Может потребоваться несколько дней.

– Это хорошо, – сказал Джун. – Пока время терпит. Да и если что, то мы сможем жить и в таких условиях. Тут нам не до хороших условий. Живыми бы остаться. С фильтрами, бельём и ремонтом – решим. Деньги есть.

Чон Хо и его сестра переглянулись, но не стали вмешиваться в разговор. Если надо, то Джун сам всё расскажет.

– Ещё, я кое-что хочу вам показать, – сказал Минсок.

– И что? – приподнял брови Джун. – Хотя ладно, не будем торопить события.

– Если вы будете свободны завтра, то я готов вам продемонстрировать, – ответил Минсок.

– Вы можете у нас остаться, – предложил Чон Хо.

– Спасибо, но нет. В моих «апартаментах» спокойней и безопасней, – улыбнулся Минсок, отказавшись от предложения.

– Ну хорошо, – вздохнул Джун.

Минсок ещё раз поблагодарил за ужин и за то, что дали ему возможность нормально помыться, а потом попрощался и ушёл.

Усталость от уборки сказалась на всех, а тут ещё поели плотно.

– Стой! – раздался голос Джуна, когда Чон Хо пополз по лестнице наверх, а за ним направились девчонки. – Со Ён, подойди ко мне.

Ёнджин остановилась и повернулась к Джуну, к которому подошла сестра Чон Хо.

– Майку подними!

– Что? – Ёнджин никак не ожидал таких слов от Джуна. – Ты хочешь на её тело без майки… посмотреть?

– Тьфу на вас, двадцать раз, – зло сказал Джун, успев увидеть в глазах Ёнджин разгорающиеся отвращение и негодование. – Рану я хочу посмотреть.

«У неё рану, а у меня… низ живота?» – в голове у Ёнджин опять заметались отвратительные мысли в отношении Джуна.

Смущенная словами Ёнджин, Со Ён подняла низ футболки с правой стороны.

– Ну и отлично, – констатировал Джун, видя, что от раны на боку живота остался рассасывающийся шрамик.

– А меня, тоже? – Ёнджин было еле слышно. – Штаны снимать?

– Иди отсюда! Извращенка, – еле слышно прозвучало последнее слово.

Всё равно услышавшие Со Ён и Ёнджин, обе красные: одна от смущения, а вторая – от стыда, птицами взлетели на второй этаж.

Джун неодобрительно покачал головой, а затем поднялся на второй этаж. Спустя пять минут в доме спали почти все.

– Ёнджин! Что случилось? – начавшая погружаться в сон, Соё Ён услышала всхлипы и вынырнула из мира грёз.

– Ничего, – ответила та.

В сумраке комнаты, Со Ён увидела, что тело Ёнджин под тонким одеялом сотрясается от рыданий. Броситься к ней – это напугать её. И осторожно на коленках Со Ён доползла до девушки и расположилась рядом с ней. Подняла правую руку, а потом очень медленно положила её на плечо… И стала его поглаживать.

– Мне было очень страшно… – вдруг заговорил Ёнджин. – Очень страшно и… больно.

– Тебя били?

– Да, но и… Очень стыдно… Очень!

– Неужели тебя… – Со Ён закусила кожу на тыльной стороне правой кисти.

– Да. Много раз, – ответила ей Ёнджин.

* * *

– А я, могу с вами? – неожиданно для Со Ён прозвучало от Ёнджин.

Она проснулась от стука в дверь и голоса Джуна: «Подъем! Или не пойдёшь?» – раздалось из-за закрытой двери.

Соседка Ёнджин подскочила и выскочила из комнаты, заняв туалет. И очень быстро вернулась, толком ничего не сделав с лицом. Ей показалось это странным. Ни кремов, ни косметики… Почему?

– Ты куда так торопишься? – не удержалась она, смотря на лихорадочно застилавшую матрац Со Ён.

– На тренировку, – быстро ответила та и открыла дверь.

– Тренировку? – удивилась Ёнджин. – Какую?

– С нами Джун занимается, – ответила Со Ён.

– А мне можно?

– Тебе? – удивилась Со Ён. – Ну не знаю. Если Джун согласится, то… Наверное.

Джун был совершенно не против, когда девушки спустились в подвал, где он в этот момент занимался разминочным комплексом с Чон Хо.

– Какие боевые искусства знаешь, владеешь?

– Никаких не знаю, – тихо ответила Ёнджин. – Йогой долгое время занималась. – спохватилась она.

– Ну йогой – это да, – Джун переглянулся с братом и сестрой. – Хотя… Тоже пойдёт. Почему бы и нет. Только для чего это тебе?

– Хочу уметь защищаться, – тихо сказала Ёнджин.

– Ты Практик?

– … Да! – она не сразу ответила. – Адепт.

– Ого! – обрадовалась Со Ён. – В нашем отряде подпольных Практиков – прибыло.

– А почему же ты?.. – Джун не закончил фразу.

– Я ничего не умею, – ответила Ёнджин. – Я… Мне… – она замкнулась.

– Потом расскажешь, если захочешь, – быстро сказал Джун, поняв, что ей неприятно рассказывать свои тайны. – Научим!

Сказать легко, а вот сделать… Чему-то серьёзному её не научишь. Для этого лучше всего начать заниматься с детства и отдать этому много лет. Придётся её тупо натаскивать, отрабатывая несколько ударов и приёмов, которые ей по силам и самых простых, но действенных.

– Пойдём, я тебе одежду подберу, – Со Ён ухватила Ёнджин за руку и потащила к шкафчику, где хранились запасные комплекты. – Вот это должно подойти, – на глаз подобрала штаны и куртку. – Можешь переодеться в душевой.

– Хорошо, спасибо, – девушка поклонилась, взяла одежду, а потом ушла в душевую.

– А ты быстрая, – хмыкнул Джун, когда Ёнджин управилась всего за десять минут.

Болезненный вид, худоба, но всё равно она выглядела очень неплохо. Одежда Чон Хо для неё великовата, но она подвернула штаны, закатала рукава. Её вид вызвал покраснение и кашель со стороны брата Со Ён, отводящего свой взгляд от неё.

Джун посмотрел на растяжку и гибкость девушки, сделав вывод, что у неё с этим всё хорошо. Занятия йогой дали о себе знать.

– Ёнджин, ты пока посмотри. Оцени, может тебе не понравится. Хорошо?

– Да, – сказала та, сидя в поперечном шпагате.

– Разберём ваши ошибки, – сказал Джун.

– Какие ошибки? – не поняла Со Ён.

– Твои в особенности, – строго посмотрел на неё Джун. – Какого ты… – он сдержался от ругани. – Что за глупость ты вчера, сделала?

– Ну… я… этого… – замямлила Со Ён.

– Одеть защиту. Спарринг, – не стал Джун дожидаться вразумительного ответа.

Под удивлённым взглядом Ёнджин, брат и сестра бросились одевать защитное снаряжение, помогая друг другу с застёжками. Управились за пять минут.

Затем, следующие десять минут Джун «раскатывал» девушку по полу. Объясняя и вразумляя, показывая её ошибки и дурость во вчерашней схватке.

– Всё, умираю, – плюхнулась на живот и перевернулась на спину взмыленная Со Ён, рядом с Ёнджин.

– Чон Хо!

– Ха! – сокрушающий удар правой ногой сверху вниз (удар – «молот», «топор», – прим.), прямо в голову противника, а потом… полёт на пол.

Джун мудрствовать не стал, а просто в падении на пол, правой ногой произвёл круговой удар с разворота, выбив опорную левую ногу атаковавшего его Чон Хо. Грохнувшийся парень перекатился в сторону и быстро встал на ноги. И опять бросился вперёд.

Ёнджин не сказать, что было интересно, но она желала, чтобы больше никогда не повторилось с ней то, что произошло. И она смотрела на спарринг, внимательно слушая Джуна, разбиравшего ошибки Чон Хо.

– «Рука Будды»! – на десятой минуте боя, Со Ён с восхищением прокомментировала «наказание» своего брата за глупость.

– Ты много думаешь, пытаясь сокрушить противника, – заявил Джун, только что влепивший ладонью в нагрудник Чон Хо.

– Холь! – только и смогла сказать Ёнджин, видя угасающий серебристый отпечаток ладони на защите старшего брата. – Что это?

– Не знаю, – пожала плечами Со Ён. – Такое мы уже видели, но Джун не стал ничего толком объяснять, а мы не стали его пытать.

– Больно! – заявил отлетевший к стене Чон Хо, потирая свою грудь.

– Будет ещё больнее, если так будешь лезть на противника: без ума и надеясь на свою технику и силу, – осуждающе сказал Джун. – Хватит, медитация.