Текст книги "Корейский Гандикап (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Ким Кон был в бешенстве, но испуганно попятился к воротам, когда избивший его охранников молодой парень подошёл к телам, ухватил обоих за шивороты, а потом, протащив их по плитке, одним движением выкинул оба тела со двора на улицу.

– Ты пожалеешь, – дал «петуха» Ким Кон, сразу же высочивший за калитку, когда парень только ухватился за шиворот охранников.

– Все что-то обещают, но вот с исполнением этого – никак, – вздохнул Джун, наблюдая за тем, как отец Йоны прыгнул в стоящим рядом с воротами автомобиль «Мерседес Е» и тот с визгом умчался прочь. – Мусор забыл забрать, – глянув на оставшихся охранников, заключил он.

– Джун, ты… – бабушка не могла поверить, что какой-то юнец совершенно спокойно изобьёт двух здоровых телохранителей и напугает горячо ею нелюбимого зятя.

– Всё хорошо, хальмони, – сказал вернувшийся Джун. – Йона, как ты? Всё хорошо?

– Откуда-то узнал, что я на ноги начала вставать и решил… – глядя в никуда, сказала девушка.

– Что решил? – решил уточнить Джун.

– Замуж выдать, – очень грустно хмыкнула Йона. – Ещё до моей травмы, я случайно несколько раз слышала разговоры отца с мачехой. Они обсуждали моё замужество. Кому более выгодно меня отдать замуж…

– Продать! – припечатала её бабушка. – И получить большие деньги за Йону.

– Да уж, – только развёл руками Джун. – Ну ничего. Злодеев мы прогнали. А вот принцессу… – он посмотрел на удивлённо-испуганную Йону. – Пора в дом нести. В кроватку.

– Э-э-это… Что? – взгляд девушки стал ещё более испуганным.

– Ты замёрзла, – палец Джуна ткнул в покрытые «мурашками» голые ноги Йоны. – Так что пора в кроватку, – честным взглядом посмотрёл на неё Джун. – Ведь так, аджумма? – это уже бабушке Йоны.

– Что? – всполошилась старушка. – Немедленно греться, – и повернулась к Йоне. – Давай я тебе на коляску помогу.

Мимо неё скользнула фигура, а потом раздался писк внучки, которую подхватили на руки и понесли в дом.

– Я не готова и бабушка… – раздалось со стороны Йоны. – Так нельзя…

– Вообще-то, я имел в виду кроватку именно в качество того, чтобы ты согрелась, – взгляд Джуна поймал глаза девушки. – А ты что имеешь в виду?

– Что? – взгляд девушки вильнул в сторону, а её лицо стало наливаться пунцовой краской. – Ничего, да… Нет… Я не знаю…

– У меня ощущения, что ты подумала о чём-то… извращённом. Нет?

– Что? Да как ты мог… – вскинулась Йона, лицо которой было красным. – Ты совсем…

– Ох, ладно, хватит уже, – перебил её Джун, осторожно посадив на диван. – Не упадешь? Шучу, – быстро ответил на вспыхнувшие от возмущения глаза.

– Спасибо тебе, Джун, – сказала бабушка, толкавшая впереди себя коляску и оставив её у стены, а потом неожиданно для Джуна низко поклонилась ему.

– Да вы что? – секунда и руки Джуна осторожно выпрямили согбенное в поклоне тело. – Не надо так делать.

– Омона, пора готовить, – спохватилась старушка, бросившись вытаскивать из сумки продукты, приобретённые ею на рынке. А отвернувшись от внучки и парня, украдкой смахнула слезу.

– Как думаете? – из-за неловкости, Джун не сразу решился. – А вот этот… вернее, отец Йоны больше не появится здесь?

– Вряд ли, – повернулась к нему бабушка. – А если что, то я сразу полицию вызову.

– Хм-м, Йона, дай мне свой телефон, – потребовал Джун у девушки.

– А зачем? – спросить спросила, но вытаскивал из кармана свой телефон.

– Вот, я тебе свой номер записал, – пальцы Джуна быстро пробежались по экрану старенького телефона. – Называется «Спасатель глупышек», – и протянул девушке телефон.

– Аищи-и-и, – прошипела Йона, быстро меняя дурацкое название в «контактах» на «Джун – придурок».

– Ну или так. Мне тоже нравится, – ухмыльнулся Джун, увидев, что написала Йона. – Знаешь, есть одна пословица: ругает – значит любит.

Всё переврал, но какая-разница-то?

– Что-о? – глаза Йона стали похожи на щелочки от злости.

– Может останешься с нами покушать? – неожиданно вмешалась в разгорающийся скандал Лан Чунь.

Джун ещё обедневших женщин не объедал:

– Спасибо, я сыт, – тепло ответил старушке. – Да и пора мне, – быстренько поклонился ей. – Нет, целовать меня не надо, – заявил Джун, смотря на Йону. – Не беспокойся, обойдёмся без этих нежностей.

– Что? Ах ты… – закипел возмущённый разум одной девушки…

– До свидания, аджумма, – быстрый поклон и Джун испарился за дверью, увидев, как девушка поудобнее перехватывает телефон.

– Да, не красавец, но… – услышав от парня по поводу поцелуев, готовящая у плиты Лан Чунь быстренько развернулась к молодежи, но быстро поняла, что происходит. – Настоящий мужчина.

– Что? Ты о чём? – подозрительно посмотрела на бабушку Йона.

– Да так, – не стала отвечать старушка. – Омона, совсем старая стала, – отругала сама себя. – Соевый соус в сумке оставила.

Лан Чунь подошла к стоявшей у стены коляске, на руке которой оставила свою сумку для продуктов.

И зарылась в неё, пытаясь отыскать забытое ею:

– Айгу, что это?

– Где? Что? – встрепенулась Йона.

Её бабуля вытащила правую руку из сумки, показав ей пачку вон.

– Здесь ровно 1 млн. вон, – заявила хозяйственная бабушка, быстро пересчитав деньги. – Это ведь этот… Джун, да? – она очень внимательно посмотрела на внучку.

Ей немало лет, но деменцией она не страдала, так что сразу поняла, что и прошлая пачка денег в сумке и вот эти деньги… Они не из воздуха появились.

– Да! – тревожная ответила Йона. – Я надеюсь, что за это он не потребует от меня…

– У тебя такой вид, – изначально возмущенная бабушка сразу поняла, что имеет в виду внучку, но присмотревшись к лицу девушки сказала: – Что ты именно этого… И хочешь. Чтобы потребовал, – и рассмеялась.

– Хальмони! – возмущение было запредельным.

– Ха! Не заметили, – довольный Джун направлялся в сторону станции метро, желая добраться домой и немного передохнуть, после сегодняшнего суматошного дня.

Выкинутые им мужики на улицу куда-то исчезли. То ли сами в себя пришли, то ли кто помог…

Глава 5

Сеул. Офис компании « YG Entertainment»

– Что ты сказал⁈ – никак не ожидал услышать подобное Бон Как, а ведь день хорошо начинался: две европейские компании выступили с предложением о заключении контракта на рекламу на очень приличные суммы.

А тут его секретарь и помощник Хан Пиль испортил всё настроение, появившись в кабинете босса с очень неприятными известиями.

Имеющиеся у них информаторы в AfreecaTV и KakaoTalk сообщили, что между автором песен, владельцем аккаунта и обеими компаниями подписаны контракты о сотрудничестве.

Всегда были, есть и будут люди, занимающие не самый высокие должности. Получающие за эти небольшие деньги, но желающие вкусно кушать и сладко спать. Так что ничего удивительного в этом не было. В обеих компаниях были подкупленные люди, которые за несколько сотен тысяч вон в месяц были готовы сообщит любую инсайдерскую информацию.

– Ты отправил сообщение владельцам аккаунта, что мы выдвигаем претензии по поводу авторства?

– Конечно, сонбэнним, – Хан Пилю было что ответить своему боссу. – Владельцу аккаунтов были направлены претензия.

– И что он ответил на нашу претензию?

– Ничего, сонбэним, – внешне дрогнул подчинённый, понимая, что руководитель будет недоволен.

– Щёнок! – сразу же вышел из себя Бон Кан. – Щибаль! Да как он смеет! Креветка под ногами, – реально считающий, что молодой наглец был обязан ответить сразу, и бежать к ним, чтобы договориться.

Хан Пиль совершенно не удивился сказанному, прекрасно зная своего босса. Тот уже считал две песни своими, и скорее всего, уже подсчитал возможную прибыль с их продажи.

– Ждать ответа от это наглеца не будем, – командовал Бон Кан своему подчинённому. – Пусть наш юридический отдел займётся подготовкой претензий к AfreecaTV и KakaoTalk. С требованием немедленно заблокировать аккаунт этого сына собаки.

– Сонбэним, наша заявка в КОРСА ещё оформляется, у нас нет сертификата на наше авторство, – постарался достучаться до руководителя подчинённый. – В КОРСА мне сказали, что потребуется ещё не меньше недели на регистрацию. Обычно они вообще месяц оформляют.

– Ты меня плохо слышишь? – резанул по нему взглядом руководитель. – Немедленно исполняй!

Хан Пилю ничего не оставалось, так что он поклонился, а потом направился в отдел юристов, чтобы передать им приказ руководителя.

* * *

г. Сеул, больница Сеульского национального университета ( SNUH), район Чонно-гу, Тэханно 101 . Отделение неврологической реабилитации

– Бо-сон! – мужчина, далеко за пятьдесят лет, с залысинами, одетый в белый, отутюженный, так что хрустел на вид, халат, зашел в кабинет; где за столом сидел мужчина лет под сорок в таком же белом халате и очках, что-то печатающий на клавиатуре.

– Профессор Лим! Сонбэним! – мужчина за столом быстро встал и поклонился.

– Я по поводу аджуммы Ханбёль Ву, – продолжил пожилой, показывая рукой, что его коллега может сесть, а сам расположился на стуле для посетителей и упёрся взглядом в коллегу.

– Что-то случилось? – минута молчания и Бо-сон-Чхве решил сам пододвинуть профессора медицины Ха-Ру Лими к продолжению разговора.

– … Меня сейчас уведомили, что оплата за поддержание её в жизнеспособном состоянии будет прекращена, – наконец решился профессор.

– Что? – более молодой врач подскочил со своего кресла и уставился на своего руководителя и наставника. – Профессор, я не считаю это необходимым. Вот, – он схватил лежавшие на столе бумаги и потряс ими. – 20 октября была проведена стимуляция головного мозга по новой методике. И она имела положительный результат!

– Бо-сон… – недолгая пауза со стороны Ха-Ру. – Ты выдаешь желаемое за действительное. Всё время, что она лежит у нас, – он пристально посмотрел в глаза своему лучшему ученику. – Никаких положительных улучшений за всё это время. Твои улучшения – это паразитные альфа-волны. А её физическое состояние никак не изменилось.

– Но ведь… – и Бо-сон замолчал, понимая справедливость слов профессора, но никак не желая признавать правоту его слов.

– Тяжело об этом говорить, но в благотворительном фонде «Тондэмун» (ворота в центре Сеула – «ворота восходящей доброты», – прим.) сменился генеральный директор. По его приказанию провели внутренний аудит, на предмет оплаты нахождения в нашей больнице безнадежных пациентов. Я был вынужден предоставить данные из медицинской карты твоей пациентки. Она признана безнадежной и фонд отказывается оплачивать её содержания. Они хотят платить за тех людей, которые ещё можно спасти, – тяжело вздохнул профессор.

– Но ведь… – у Бо-сона было много аргументов, но такова правда жизни.

Если рассуждать цинично, то лучше пытаться помочь тем, кого можно спасти, а его пациентка… Слишком долго лежит и никаких улучшений в её ментальном плане. Она не выходит из комы. И есть большие подозрения – что и не выйдет!

– Ты пойми, – вздохнул Ха-Ру, – и так её продержали дольше, чем положено, если бы не поступления денежных средств от фонда, то главный врач бы не разрешил так долго держать её у нас. Кстати, у неё же сын есть? Ты можешь связаться с ним?

– Есть! Вернее, он появился у нас, когда привезли его мать. Клятвенно обещал, что найдёт деньги на лечение и проведённую операцию. Но в больнице больше не появился, – сказал Бо-сон.

– Обвинять без доказательств нехорошо, – посмотрел на него профессор. – Видимо мальчик сделал выбор: решив отказаться от матери. И я не могу его осуждать, – добавил он, видя вскинувшегося Бо-сона.

– Может с ним что-то случилось! – остался при своём мнении лечащий врач.

– Может, – профессор не стал разубеждать врача, но был уверен, что сын пациентки не нашёл денег и просто решил избежать ответственности за мать и выплату денег за её лечение.

– И вы предлагаете?

– Подготовь все документы и если ничего не изменится в течение двух недель, то готовься к отключению аппаратуры жизнеобеспечения, – выдавил из себя профессор.

– Я-а, – протянул молодой доктор. – Хорошо, я всё сделаю сонбэним.

– Я надеюсь на это, Бо-сон, – сказал профессор, вздохнул, встал и вышел из кабинета.

* * *

Бо-сон вытащил телефон из правого кармана халата телефон и найдя контакт, в тысячный раз за время нахождения его пациентки в больнице нажал на вызов: «Набранный вами номер выключен или находится вне зоны действия сети», – в очередной раз услышал голос на корейском, а потом на английском – автоответчик.

Тяжело вздохнул, поднялся и вышел из своего кабинета, а через пять минут, воспользовавшись лифтом, поднялся на четвертый этаж больницы в отдельный блок отделения неврологической реабилитации.

Здесь было шесть палат для самых важных пациентов больницы их университета. Пациентами были люди, которые сами могли позволить себе находиться тут или их родственники оплачивали счета на огромные для обычных людей суммы. Всё это стоило по несколько миллионов вон в месяц, в связи с тем, что пациенты находились в коме: летаргической или медикаментозной.

В данный блок можно было попасть на лифе, воспользовавшись специальным электронным пропуском. А при выходе из лифта посетителей встречали три охранника, круглосуточно дежуривших в этом блоке.

Бо-сон предъявил свой пропуск, который внимательно изучили, а потом сверили с базой данных в планшете. И это несмотря на то, что охранники прекрасно его знали в лицо. Обновление пропускной системы происходило каждые сутки, на предмет имеющегося права допуска посещать этот блок.

Сюда могли попасть родственники лежавших в коме и ограниченный круг доверенных лиц из обслуживающего персонала. Заключившие специальные контракты, не позволяющие им делиться любой информацией о пациентах. Штраф были такие, что проще было прыгнуть в реку Хен, чем попасться на том, что от них куда-либо и кому-либо ушли медицинские данные «коматозников».

Благотворительный фонд «Тондэмун» оплатил содержание пациентки в одной из этих палат. Теперь… Теперь они не готовы оплачивать её нахождение здесь. Перевод в более дешевую палату сделает только хуже…

Врач от лифта прошел по коридору к одной из дверей, открыв её картой электронного пропуска и зашёл в палату Ханбёль Ву, рядом с кроватью которой расположились многочисленные мониторы, показывающие состояние пациентки.

Еле слышно работал ИВЛ, рядом с которым стояли: кардиостимулятр, дефибриллятор, прибор для контроля, стабилизации и поддержания состояния пациента; система централизованного снабжения медицинскими газами и вакуумом.

На медицинской кровати для лежачих больных – последняя разработка ниппонского гения, лежала невысокая женщина, около сорока лет. Несмотря на постоянное поддержание глюкозой и специальными медицинским составами, её тело ощутимо сбавило в весе за последние время.

Черные волосы, болезненный цвет лица – практически мраморный, чёрные круги под глазами, потрескавшиеся губы и какая-то беспомощность и безысходность была в её внешнем виде.

– Ханбёль, я вынужден отключить вас от аппаратуры, простите, – он замялся, смотря на это лицо, которое он видел каждый день, кроме своих выходных, при утреннем и вечернем обходах.

За это время, она ему стала практически родной – близким человеком, как старшая сестра, может быть. Ведь она по документам была старше его всего на один год.

Профессия врача любого человека делает циником, иначе просто можно сойти с ума, и он давно очерствел душой, но вот к Ханбёль, он испытывал жалость и… Не мог объяснить, но он просто не представлял, как он отключит её от приборов. И она угаснет под молчаливую и осуждающую тишину отключенных приборов, что перестанут поддерживать её жизненные показатели.

Страшная авария, когда пациентка ехала в такси, возвращаясь с работы. И тут у машины лопнуло колесо, и она выскочила на обочину, а потом ударилась боком об столб. У водителя ни одной царапины, а у неё – тяжелейшая травма головы. Она была пристёгнута, но весь удар пришёлся на её – правую сторону, где она сидела. В результате чего сильнейшая ЧМТ (черепно-мозговая травма, – прим.) и кома.

Хирурги спасли её жизнь, в ходе десятичасовой операции: трепанация черепа и работа на открытом мозге. Но несмотря на хорошие прогнозы, женщина так и не вышла из комы.

Её сына Бо-сон видел всего один раз, когда тот примчался к ним в больницу, куда доставили пострадавшую. Плакал, падал на колени, просил спасти ей жизнь. А потом убежал, когда ему озвучили стоимость операции. Собираясь вернуться с деньгами, которые он клятвенно обещался принести.

Бо-сон посчитал, что парень выполнить своё обещание, но тот пропал и больше не вернулся…

Пациентку продержали месяц в палате, а потом стали решать вопрос с её переводом в специализированный, государственный пансионат для подобных больных. Фактически отправить её умереть там. Специализированная аппаратура для поддержания жизнедеятельности больных такого профиля там отсутствовала.

Хорошо, что появились представители благотворительного фонда «Тондэмун», с помощью которых вопрос с оплатой удалось уладить.

Только сейчас всё начинается по новой!

Вернее, ситуация стала ещё хуже. Несколько дней назад Бо-Сон решал подобный же вопрос с одним из пациентов, также находившегося в коме. Врач сам позвонил в пансионат, а там заявили, что мест нет и в ближайшее время точно не предвидится.

Он бы не удивился, если бы узнал, что места на самом деле есть. Только ни один руководитель не желает, чтобы пациенты умирали в его заведении. Портя таким образом статистику и вызывая много вопросов со стороны контролирующих органов.

Денег на оплату больше не будет. Держать её здесь главный врач не разрешит. Можно попытаться сходить к ректору университета, но там тоже будет отрицательный ответ, он практически был уверен в этом.

– Ханбёль, мне очень жаль. Прости, что не смог вылечить тебя, – голова лечащего врача опустилась, а он взял безвольную левую руку женщины в свою правую и сжал её.

* * *

Район Добонг

Джун был доволен, посещением Йоны, а также тем, что удалось пресечь поползновения её отца. Подумает несколько раз, чтобы чего-то ещё подобное учудить. Только вот… Джун был уверен, что психотип подобной личности не успокоится. Надо присматривать за девушкой и её бабушкой.

Братья встретили его прямо на пороге дома. Вывалив на него хорошие новости, перебивая друг друга.

– Нам ответили! – радостно выпалил Чон Хо.

– Кто ответил? – Джун успел раздеться, помыть руки, а теперь накладывал в тарелку приготовленный браться рис с мясом и овощами.

– Они ответили, – подпрыгивал на стуле младший, от радости не приступавший к наложенной еде в тарелке.

– Кто? – не сразу понял Джун.

– Агентства! – сердито сказал Чон Хо.

– А-а, – до Джуна дошло. – И чего пишут? – он не особо заинтересовался, но решил не огорчать обрадованных братьев.

– Приглашают на встречу, – от старшего брата так и разило довольством.

– Ты предлагаешь со всеми встретиться?

– Предлагаю начать с «JYP Entertainment», а закончить – «SM Entertainment», – высказался Чон Хо.

– Почему именно в таком порядке? – стало интересно Джуну.

– В первом агентстве условия для артистов и создателей произведений условия похуже, чем во втором, – ответил Чон Хо.

– Тогда зачем? – удивился Сон Хо, поддержанный молчаливым Джуном, смотревшими на старшего брата.

– Ну а вдруг! – ответил Чон Хо. – Всегда лучше услышать все предложения от нескольких компаний, а не от одной. Так ведь?

– Так-так, – махнул на это высказывание рукой Джун.

– Да он просто в офисах этих компаний хочет побывать! – неожиданно «сдал» брата Сон Хо.

– И это тоже, – улыбнулся Чон Хо, при этом показывая кулак брату.

– Принимается, – кивнул Джун.

– В «SM Entertainment» наиболее благоприятные условия для авторов. И, как правило, наиболее лояльное отношение, – продолжал Чон Хо, а увидев не особо доверчивые глаза Джуна, добавил: – Ну так в сети пишут.

Чон Хо сильно хотел, но не особо верил, что агентства ответят: когнитивный диссонанс, так то!..

Он раньше интересовался информаций по агентствам Большой Тройки, но после получения предложений, более глубоко занялся изучением всего, что было в инфосети. Особое внимание обратив на всё, что связано с их работой и общением с авторами.

– Да, пишут, – поддакнул Сон Хо, аналогично изучавший инфосеть на предмет этой информации.

– Вам видней, конечно, – решил не спорить с ними Джун. – Только вы знаете моё условие.

С момента отправки сообщений агентствам о готовности встретиться, братья несколько раз поднимали вопрос о выступлениях Джуна вместе с ними.

И хотелось, и отвергалось, Джуном!

Да, тогда выступив на улице, он ощутил энергетику, что шла от зрителей, когда они стали выражать свой восторг. И эта энергия реально оказала на него очень благоприятное впечатление. Вызвав неконтролируемое желание повторить подобное. Только вот…

Он был уверен, что весь этот шоу-бизнес – это совсем не его путь!

Во-первых, не считал, что из этого выйдет толк.

Во-вторых, категорически не хотелось показывать своё лицо на всеобщее обозрение. Понятия не имел, почему такое отторжение и по какому именно поводу, но не хотел и всё!

Оба брата убеждали его, что это ошибочное решение. А Джун категорически стоял на своём.

Исполнить эти произведения перед братьями или с закрытым лицом – не вопрос! Хотя даже с закрытым лицом, но перед тысячами людей – надо подумать. Есть большая вероятность, что кто-то потом его опознает. А вот идея заработать на песнях – у него отторжения не вызывала. Так тому и быть!

– Я не вижу проблем в продаже своих… – Джун на пару секунд задумался, а потом продолжил: – Пусть будут мои, раз так! Только я не хочу продавать свои песни навсегда, – неожиданно для братьев заявил Джун. – Например, на какой-то срок, а не навсегда.

– Джун, такое себе могут позволить единицы. Так в Коре с никто не делает! Либо продаешь своё произведение полностью и навсегда, либо никто не купить, – абсолютно серьезно заявил Чон Хо.

– Ну значит не судьба, – отмахнулся Джун.

С учётом остатков от трофеев они могли себе позволить не работать долгое время. Конечно, деньги имеют обыкновение заканчиваться, ну так никто из них на месте не сидит: у Джуна подработки, братья на выступлениях зарабатывают.

Братья переглянулись, но не стали дальше спорить.

– Хорошо, – сказал Чон Хо. – Тогда я подтверждаю наше согласие встретиться с представителями агентств?

– А что по времени встреч? – спросил его Джун.

– С нами готовы встретиться прямо завтра. «JYP Entertainment» предложили время с 10:00 до 13:00, а в «SM Entertainment» время с 12:00 до 14:00, – читал с экрана телефона Чон Хо. – Просто отлично. Всё в один день.

– Ну сам бог велел, – пожал плечами Джун. – «JYP Entertainment» давай на ранней утро, часов на 10:00, а второе агентство – на 14:00.

– Хорошо, – пальцы Чон Хо пробежались по экрану телефона. – Готово, – довольно заявил.

– Ну и форошо… тьфу, – прожевал до конца Джун мясо. – Так, я сегодня умотался, так что тренировку укоротим. Хорошо?

Протестующих было немного. Вернее – ни одного!

Десять минут на медитацию, прокачка «чакр» парней… Да, парней, а потом двадцать минут спарринга против двоих. Особо зарвавшиеся – Сон Хо, в очередной раз получил «Дланью Перуна» в «солнечное сплетение», а Чон Хо, всё-таки получил в голову «вертушку», на некоторое время потерявшись в пространстве и времени.

– Будешь так подставляться – буду сильнее бить, – напоследок сказал ему Джун.

– Ой-ё-ёй, – потер грудь Сон Хо.

– Голова гудит, – поддержал его в стенаниях старший брат.

– Всё! Хватит на сегодня, – решил Джун. – Мыться и спать.

Он ушёл наверх, а Чон Хо и Сон Хо остались в подвале. Приходить в себя, а затем приняли душ и поднялись спать.

* * *

– Время подтверждено, – заявил Чон Хо, проснувшийся от входящего сообщения и схвативший телефон, будто ожидал сообщение о начале Армагеддона.

– Ну и хорошо, – спокойно отреагировал на это Джун, вернувшийся из туалета. – Пошли, позавтракаем.

Утренняя тренировка тираническим решением Джуна была отложена на вечер. И несмотря на деспотическое решение, была горячо поддержана братьям. А Джун всего лишь не хотел, чтобы они выглядели не в форме на важной встрече.

Позавтракали быстро, а потом выдвинулись в сторону агентства «JYP Entertainment», расположенного по адресу: 205, Cheongdam-dong, Gangnam-gu.

Такси решили не брать из-за дороговизны и утренних пробок. Спокойно добрались до метро, затем добрались до нужной станции. Вышли из подземки, добрались до нужной остановки автобуса, дождались и сели в нужный маршрут, а спустя две остановки оказались на месте.

– Чего-то не впечатляет, – рассматривал пятиэтажное здание с полукруглым фасадом Джун.

Рекламные вывески разных рекламодателей, расположенные на каждом этаже и светло-серый цвет стен. Внешний вид говорил о том, что зданию прилично лет, но надо отдать должное собственнику – здание содержалось в хорошем состоянии.

– Нормально всё, – удивился Чон Хо. – Не «SM Entertainment», конечно. Так и уровень у них совсем не такой. Это агентство по количеству айдолов и трейни раза в два меньше будет.

– Ну тебе видней, – махнул рукой Джун. – Веди, Sysanin, – добавил на неизвестном языке для братьев. Те переглянулись, но спрашивать ничего не стали.

На входе их встретил вежливый охранник, внимательно осмотревший их и направивший их к стойке на первом этаже холла здания.

Их встретила миловидная девушка, одетая в юбку-карандаш чёрного цвета и белую блузку. На удивление, обошлось без «хвоста» на голове: причёска «каре».

Всё будто повторялось, когда они посещали AfreecaTV и KakaoTalk. Разный интерьер, но одинаковый подход к встрече посетителей: одна и та же одежда обслуживающего персонала.

– Аннён хасэйо (Здравствуйте, – прим.) – поприветствовали их девушка, поклонившись.

– Здравствуйте, – поклонился Чон Хо в ответ. – У нас назначена встреча на 10:00.

Девушка сразу же подняла трубку стационарного телефона и нажала на одну из клавиш. И дождавшись ответа, доложила, что прибыли посетители на встречу.

– Пожалуйста, пождите. Сейчас к вам спустятся, – попросила девушка парней, указав на стоящие в стороне несколько столиков с креслами вокруг них.

Усевшись за свободный столик с тремя креслами, ребята стали ожидать, с интересом рассматривая интерьер холла.

– Аннён хасэйо. Меня зовут Вон Чжун. Я старший менеджер.

К ним подошёл мужчина лет сорока на вид. Небольшой, острый нос, тонкие губы, худощавое телосложение. Одетый в черные брюки и синюю рубашку.

Представившись в ответ, Джун достаточно демонстративно посмотрел на часы на экране телефон, никак не показав своё внутреннее неудовольствие: они прибыли в офис агентства к 9:45, а этот Вон Чжон спустился и подошёл к ним в 10:27!

Прибыть немного заранее – это в порядке вещей. Этим показывается уважением к принимающей стороне. Однако, по глубокому убеждению, Джуна и хозяева должны быть пунктуальными. И зная о прибывших не могут держать их на входе так долго.

Выводы Джуном сделаны: к ним относятся с пренебрежением!

Старший менеджер Вон Чжун провёл их в лифт, поднявшись в котором они вышли на втором этаже, а потом их пригласили пройти в одну из переговорных комнат. О чём говорила табличка на двери.

– Кто из вас автор? – сразу же спросил менеджер, посмотрев сначала на Чон Хо, потом на Джуна, не удостоив взглядом Сон Хо.

В прямоугольной комнате оказался большой стол, рядом с которым стояли четыре кресла напротив стены. Именно на эти кресла указал менеджер, предложив присесть.

Сам же уселся напротив них за столом в одинокое кресло, спиной к большому окну в пол и с жалюзи на всё окно.

Братья сели рядышком, а Джун сел с правой стороны от Чон Хо.

Сразу же в переговорку зашла женщина лет под тридцать, одетая в черное, облегающее платье. И положила на стол перед менеджером несколько тонких папок.

Чон Хо положил принесённую с собой папку с документами, а потом суетливо достал из внутреннего кармана визитку и обеими руками подал менеджеру.

В ответ получив визитку от того, буквально кинутую на стол, так что она проскользила по столешнице до Чон Хо. И это сильно не понравилось Джуну, чей взгляд заледенел, когда он увидел такое неуважение.

– Сонбэним, он автор, – старший брат указал обеими руками в сторону Джуна.

– Подписывай! – одна из папок, тем же макаром, что и визитка, была брошена менеджером в сторону Джуна.

Тот переглянулся с Чон Хо, который молча, взглядом попросил его никак не реагировать, опуская глаза на папку в руках Джуна.

Решив не нагнетать, он открыл папку, прочитал первый лист, а потом перелистнул его и стал читать второй.

– Там нечего читать, – неожиданно заявил Вон Чжун, в голосе которого явственно было слышно раздражение. – Лучшего предложения вам никто не сделает. Подписывай! – было сказано приказным тоном, а в сторону Джуна по столу скользнула ручка.

– О как! – кашлянул Джун, поднял глаза от текста и посмотрел на менеджера. – Я документы не подписываю, пока их не прочитаю.

– Нет смысла, читать. Заканчивай этот фарс и подписывай.

– Фарс? – у Джуна удивлённо поползли брови вверх. – Вы считаете, что подписание договора – это фарс? У меня возникает стойкое ощущение, что ваше агентство очень несерьёзно относится к контрагентам. В особенности к тем, кто пишет для вас стихи и музыку.

– Джун, – рука Чон Хо, сидевшего рядом с Джуном, прихватила предплечье последнего.

– Чон Хо! – не поворачивая головы сказал Джун, таким тоном, что было понятно, что не стоит лезть.

– Тебе сколько лет? – презрительный взгляд менеджера.

– Это имеет какое-то отношение к сделке? – вопросом на вопрос, ответил ему Джун.

– Я старше тебя, – заявил Вон Чжун. – Прояви уважение! – резко повысив голос, выкрикнул он.

– Я не проявляю уважение к тем, кто не уважает меня, – поморщившись, сказал Джун.

– Да ты! – менеджер резко встал, перегнулся через стол, упершись в него рукам и вперил взгляд в Джуна. – Хотя что ждать от метиса, – процедил он. – Щенок. Подписывай и будь рад, что наше агентство обратило на тебя внимание.

В глазах женщины, принесшей документы, в этот момент в глазах промелькнула сильнейшая неприязнь, обращённая на её руководителя, которую она тут же спрятала, не проронив при этом ни звука.

Джуна не особо задели его слова.

Только вот, задержка при встрече, такое хамское поведение говорит о том, что с такими людьми дел вести не стоит, просто из принципа.

– Нам здесь не рады, – спокойно сказал Джун, а затем встал: – Чон хо, Сон Хо, пойдём из этого негостеприимного места. Надеюсь, что в агентстве «SM Entertainment» будут более вежливые люди.

Чон Хо и Сон Хо с ужасом переглянулись, но потом подскочили с кресел и направились к двери. Оборачиваясь на идущего за ними Джуна.

– Стоять! – заорал, брызгая слюной Вон Чжун. – Вас никто не отпускал.

– А ты полицейский? – бросил на него взгляд Джун. – Не похож. Так что пойдём мы.

– Ах, ты, – выскочив из-за стола, менеджер бросился к направившемуся к двери Джуну, подталкивающему вперёд обоих братьев. – Стой! Стой я тебе сказал.