Текст книги "Корейский Гандикап (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

– Если посчитаем это необходимым, – спокойно ответили ему, а потом собеседник скупо попрощался и вышел из кабинета исполнительного директора.

* * *

Агентство «SM Entertainment»

– Ты видела видео выступления трёх парней на улице Хондэ? Вся инфосеть гудит. Все спорят, ругаются, – к сидевшей на длинной скамейке у стены Йери подсела Вэнди. Показывая подруге экран своего телефона.

Чанми, стоявшая рядом с ними, взяла полотенце, поданное безмолвной девушкой из обслуживающего персонала-стаффов: низенькая, кривые ножки и некрасивая. Вспотевшая Чанми вытерла обильный пот со своего лица и шеи, ощущая сильную усталость. Физиологически азиаты не так сильно потеют, как европейцы, но ей пришлось отрабатывать за все дни отдыха.

Вторник ничем не отличался от предыдущих дней.

Последние три часа девушки группы «Genesis» под пристальным вниманием преподавателя Сана Пак, женщины под сорок лет, с невыразительным лицом, но фигурой танцовщицы, в полном составе отрабатывала свои хореографические движения на композиции «Catch Me If You Can" и 'The Grace».

Находясь в отдельном зале для хореографии, выделенного специально для их группы.

Первая песня отличалась набором не особо сложных движений, а вот вторая – изобиловала сложной хореографией. И именно отработка сложного синхронного танца на «The Grace».выматывала девочек больше всего.

Сана Пак вечно была недовольна девушками. В том числе и сегодня, но наконец сжалилась над ними, дав им долгожданный перерыв. Всё равно толку от них сейчас никакого из-за усталости.

Сыльги и Айрин сразу же убежали вдвоём в туалет. Явно посекретничать между собой. Если с Йери и Венди у Чанми сложились определённо дружеские отношения, то Сыльги и Айрин в основном держались на расстоянии от остальных. Не то чтобы совсем отгораживались от девочек, но вечно имели какие-то свои девичьи секретики. Которыми не особо делились с другими девчонками из группы.

– Смотри, смотри, – Йери тыкала телефоном в руки Вэнди.

– Да видела уже, – посмотрев пару секунд видео, заявила та.

– Ну как тебе? – заинтересованный взгляд выдавал желание Йери выяснить мнение подруги.

– Песни неплохие, – ответила та. – Но вот голос… Нет, никак не соответствует этим песням.

– Ну не знаю, – фыркнула Йери. – По мне так очень ничего.

– Не формат, да. Но поёт хорошо, – сама не поняла с чего вдруг, но Чанми встала на защиту Джуна.

Взглянув на экран, она увидела одну из многочисленных видеозаписей парня с его друзьям на улице Хондэ в пятницу.

– Это твоё мнение! – уголки губ у Вэнди приопустились, показывая её отношение к возникшему спору. Она всегда имела своё мнение, которого упорно отстаивала.

– Он наверняка красавчик, – в помещение забежали отлучавшиеся Сыльги и Айрин, активно обсуждавшие. – И второй ничего так.

– Согласно, – поддержала Сыльги её подруга Айрин.

– Вы обсуждаете парней, что пели в пятницу в парке на улице Хондэ? – тут же включилась в их разговор Йери.

– Да, – кивнула Айрин. – Мне понравилось.

– Ничего так, – поддержала её Сыльги.

– Не ну знаю. – гнула свою линию Вэнди. – Голос так себе.

– Да ты посмотри, что о нём пишут на KakaoTalk, – сунула свой телефон Айрин ей в руки. – Большая часть посетителей в восторге. Ну за редким исключением из хейтеров.

– Как обычно, – хихикнула Сыльги.

– Вы лучше скажите, кто-нибудь эти песни раньше слышал? – неожиданно спросила Чанми.

– Я не слышала, – тут же ответила Вэнди.

– И я.

– И я.

Одновременно сказали Сыльги и Айрин, а Вэнди просто пожала плечами. А Йери тут же полезла в телефон, чтобы поискать эти две песни в инфосети, чтобы узнать автора произведений.

С интересом узнав, что этих двух песен, кроме пятничных видеороликов в сети нет. И тут же начав обсуждать это с Вэнди, которая стояла на своём: песни и голоса парней не стоят обсуждений. С ней активно спорили Сыльги и Айрин. Йери особо в перебранку не лезла, как и Чанми, которая отделывалась междометиями.

Глава 3

Деревня Гурионг, трущобы в районе Каннам-гу

– Почему именно сегодня? – никак не показывая своего недовольства, но сильно раздражённая, спросила Минё Со у свекрови.

– Она слишком известна и имеет огромный авторитет среди сильных мира сего. Так что сама назначает время посещения её клиентами, – отрезала Сэбён Юн, сама не особо довольная сложившейся ситуацией и из-за пробок на дорогах.

Они передвигались на удлинённом «Genesis G90», в сопровождении охранников на двух машинах той же марки, но модели «Genesis G80».

– Что за… – нахмурилась Минё Со, когда кортеж, только что двигающийся по широким городским улицам, где были расположены современные здания офисов и жилых зданий, въехал на узкую улицу, застроенную древними и обшарпанными зданиями.

– Это деревня Гурён, – с язвительной и снисходительной улыбкой сказала Сэбёк. – Последняя «Лунная деревня»!

«Лунные деревни» начали формироваться во время стремительного развития Сеула в 70-х и 80-х годах, когда бедняки были вытеснены из центра города, чтобы освободить место для современных офисных зданий и многоквартирных домов.

На пике своего развития в деревне, занимающей около 320 000 квадратных метров земли, было более 1 100 дворов. В настоящий момент здесь оставалось около 1 000 человек. Представляя собой «осколок» прошлого – ещё не снесённых старых и обветшалых домов.

Насколько было известно, городская администрация сейчас занималась поиском инвесторов, готовых расселить оставшихся жителей, снести дома и построить новый городской район.

– А она получше не могла место для жительства выбрать? – недовольно поджала губы Минё Со.

– Кто мы такие, чтобы советовать где жить мудан? – свекровь так посмотрела на невестку, что та предпочла заткнуться, на все двадцать минут, что их машины двигались по трущобам, а потом остановились у одного из домов на грязной улочке.

Двухэтажное здание, на первом этаже которого когда-то был небольшой ресторан, что было заметно по поблекшей, ободранной вывески с названием. Через грязные витринные окна были видны запылённые столы и стулья.

– Именно здесь и живёт мудан Бонг Ча, – сказала Сэбёк, когда обе вышли из машины, как только охранник и водитель открыли им двери.

– Та самая мудан? – осматриваясь вокруг, спросила невестка.

– Да! Именно та самая мудан, – свекровь быстро пошла в сторону входа в здание.

В этот момент стеклянная дверь открылась, оттуда вышла женщина в ханбоке зеленого цвета, лет за сорок, с самой обычной внешностью, брюнетка с затянутыми в «хвост» волосами:

– Добрый вечер, аджуммы, меня зовут Мун Хи, – она низко поклонилась, как младшая старшим. – Прошу вас, – она пропустила внутрь обеих женщин, а потом обогнала их и указывая путь, стала подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж.

– Холь! – брезгливо оглядывалась Минё Со, пока они поднимались по лестнице.

Первый этаж заброшен полностью, что показывала пыль, скопившаяся на мебели и окружающей обстановке.

Второй этаж её удивил: чистота и хороший ремонт со стилизацией под времена династии Чосон. Длинный коридор, проходящий через второй этаж. Сопровождающая повернула налево, а спустя минуту подвела их к закрытой двери с правой стороны.

– Мудан Бонг Ча ждёт вас, – открыла дверь и показала рукой внутрь.

Бонг Ча считалась очень сильной шаманкой, прошедшей все три ритуала Чеджудо син кут, повысивших её ранг до максимума. Ей сейчас было 68 лет, хотя никто ей такой возраст не давал.

Телефон её помощницы передавался ограниченному кругу людей, которые платили огромные деньги за предсказания и помощь. Тем более, что настоящих мудан в Коре осталось очень мало.

Минё Со раньше никогда не обращалась к шаманам, не настолько она верила в мистицизм, но настойчивая свекровь потащила её с собой на встречу с мудан.

Она только знала, что в Коре существует два разных типа шаманов – пансу (слепые провидцы) и мудан или мунё (одержимые женщины). Пансу считается повелителем демонов, способным посредством магических формул (типа каббалистических) и заклинаний прогонять и даже хоронить их. Мудан могут лишь умилостивить злых духов и располагать их к себе.

Пансу – слепые колдуны, которые начинали свое ремесло с самого юного возраста. Колдовство для них зачастую служит единственным средством к существованию. Насколько выгодно это ремесло, видно из того, что родители слепорожденных детей считались счастливыми, так как заработок этих будущих пансу вполне обеспечивал их старость.

Слепые, поступающие в корпорации (общину) пансу, были обязаны, прежде принятия в число членов, пробыть на испытании 3 года, в течение которых их посвящали во все тайны колдовства. Колдун, кроме того, должен был знать обычаи, привычки и слабые стороны всех классов корейского общества, чтобы уметь обращаться со своими посетителями.

Мудан (무당) – более многочисленный тип шаманов. Мудан – обычно женщины, хотя к ним причисляются также и мужчины – паксуму, но функции мудан считаются настолько свойственными одним лишь женщинам, что даже паксуму на время исполнения своих обрядов переодеваются в женское платье.

Для того чтобы стать мудан, требуется сверхъестественное призвание и ознакомление с методами колдовства у того, кто им уже занимался раньше.

Призвание, имеющее большое значение, основывается на осознании, что демон овладел женщиной и вселился в неё настолько прочно, что подчинил себе её волю. Вначале женщина будто бы заболевает, болезнь может длиться от 1 месяца до 3 лет, причём в течение этого времени ей снятся дракон, радуга, персиковое дерево в цвету или же вооруженный человек, превращающийся внезапно в какого-нибудь зверя.

Повинуясь «демонскому зову», женщина порывает все родственные и общественные узы, покидает родителей, мужа и детей и слушается одного лишь «зова». С этого момента она становится в совершенно особое положение, и хотя её услуги признаются необходимыми, она считается изгнанной из общества.

Основой корейского шаманизма является почитание духа неба (сандже), от которого исходят все земные блага: произрастание злаков, сохранение и поспевание жатвы, избавление от болезней и т.д. С небом соединяется представление о высшем существе, создателе и хранителе видимого мира.

Наряду с почитанием неба корейцы одухотворяют видимую природу, населяя все её предметы бесчисленными духами или демонами, так что корейский шаманизм носит характер скорее пандемонизма. Эти демоны, по верованиям корейцев, наполняют землю, воздух и море. Они живут под каждым деревом, в каждом овраге, ручье и горном ущелье. Они находятся на каждой крыше, потолке, в очагах и бревнах. Все углы корейского жилья подчинены демонам. Существует основание предполагать, что в доисторические времена для умилостивления этих духов приносились даже человеческие жертвы, но затем грубые и жестокие формы служения им постепенно смягчились. Весьма вероятно, что на такое смягчение и вообще на умеренный характер корейского шаманизма оказало сильное влияние появление в Корее буддизма.

Демоны корейского шаманизма могут быть разделены на две категории. Первая – самостоятельно существующие духи, невидимые враги человека, намерения которых всегда направлены ко вреду и злу, а отчасти души людей, скончавшихся в бедности и разных лишениях; эти души бродят по свету голодные, неодетые, беспокойные, и причиняют неисчислимые бедствия тем, кто не удовлетворяет их потребностей. К этой категории относится большинство духов.

Другая категория состоит из самостоятельных добрых духов, а также из теней счастливых и добродетельных людей. Но и эти духи очень обидчивы и прихотливы. Лишь посредством умилостивительных жертвоприношений можно поддерживать их доброе к себе расположение и заручиться их поддержкой в достижении своих стремлений и защитой их от мести злых духов. Благополучие человека зависит от его уменья снискать себе расположение добрых духов.

Несмотря на утерю своих позиций, шаманизм всё ещё пользовался популярностью среди корейцев, обращающихся к мудан за помощью в тяжелых жизненных ситуациях.

* * *

Свекровь и невестка оказались в большой прямоугольной комнате, где интерьер и мебель были в стиле Чосон, создавая определённую мистическую атмосферу. Так ещё полумрак в комнате, из-за закрытых жалюзи, формировал определённый антураж.

Посредине комнаты находилась сама мудан, сидящая на коленях на мягкой подстилке за чубулем (низкий столик, – прим.), пригласив жестом женщин присесть напротив неё на мягкие подушки.

– Добрый день, аджуммы, – поприветствовала она пришедших. – Присаживайтесь, – она показала на подушки.

Минё Со с интересом рассматривала мудан: женщина в возрасте за пятьдесят, но очень ухоженная, без признаков пластических операций на лице. Без «кричащей» косметики, а волосы затянуты в хрестоматийный «хвост».

Она была одета в ханбок (национальная женская одежда, – прим.), но при этом без всяких кричащих цветов, массы украшений и разных шаманских штучек: амулетов и странных украшений.

– Давно не виделись, Сэбёк-ним, – улыбнулась мудан, сделав небольшой поклон свекрови. Многозначительно с ней переглянувшись, после быстрого изучения Минё Со, усевшуюся рядом с Сэбёк.

– Не было повода, аджумма, – сказала свекровь.

– Вижу, что вы последовали моему совету, – быстрый косой взгляд мудан в сторону Минё Со.

– Да, аджумма, – спокойно ответила Сэбёк Юн. – Хотя, не всё меня удовлетворяет, – при этом недовольно посмотрев на невестку.

– Но ведь это всё равно был лучший для вас выбор, – мягко настаивала на своём мудан.

– Да, – не очень охотно согласилась с ней её собеседница.

Минё Со сначала не поняла, о чём идёт разговор, но потом вспомнила, что как-то в порыве откровения свекровь её высказала, что жену для Хан Пека – её мужа, выбирали с помощью мудан.

Получается, что эта Бонг Ча именно та мудан, которая посоветовала её в качестве второй половины для Хан Пека!

– С чем пожаловали, аджуммы, чем недостойная мудан может вам помочь? – она решила не продолжать неприятную для одной из её гостей тему.

Минё Со никак не показала, что её тронул произошедший разговор, но Бонг Ча достаточно долго жила, имела громадный опыт, так что прекрасно ощутила негативные эмоции женщины.

– Хочу, чтобы вы посмотрели на претендентов для нашей Чанми, – говорила Сэбёк, доставая из сумки несколько фотографий потенциальных женихов: Янга Джи и Тэяна Чанга.

– Решились наконец, – удовлетворённо сказала мудан. – Долго вы. Не боитесь упустить семейное счастье?

– К вам мы решили обратиться в самом конце, после полной проверки нашей СБ, – начала Сэбёк. – Вы же выдадите самое верное и правильно подтверждение, – подольстилась к мудан.

– Я ценю ваше отношение ко мне, – ответила подобным же мудан, беря фотографии одну за одной. – Этого не стоит рассматривать в качестве жениха для вашей девочки, – мудан вернула фотографию Тэяна Чанга. – Велика вероятность, что дети от него будут порченными.

– Это почему? – не удержалась Минё Со.

– Духи шепчут мне, что он бывший наркоман, – задумчиво сказала мудан. – Его лечили, но… – она внимательное посмотрела на обеих женщин, давая им право самим принять решение.

– Наркоманы в семье нам не нужны, – резко сказала Сэбёк, дав ясно понять, что больше семья Чанг в «гонке» женихов не участвует.

– От этого дети будут хорошими, но дома жена его будет видеть редко, – фотографии Янга была тщательно рассмотрены и положены на стол. – И он любитель старых традиций: женщина должна быть добродетельной, скромной и послушной своему мужу.

– И что? – не поняла Минё Со. – Мой муж и его отец тоже часто дома не увидишь. Скромность Чанми совершенно не помешает. И послушание мужу – это должно быть на первом месте.

– Значит любит женщин… – свекровь прекрасно поняла посыл мудан, которая согласно прикрыла веки, ответив таким образом на незаданный вопрос.

Сэбёк прекрасно поняла, что Янг Джи любитель женского пола. И после свадьбы точно не успокоится: заведёт не одну, а, скорее всего, несколько любовниц. Но если он обеспечит жизнь дочери, и будет это делать так, чтобы об этом никто не знал, то не самый плохой вариант.

Минё Со не стала высказывать своё отношение, которое было однозначным, с учётом того, что муж ей не изменял. Во всяком случае, не делал это так, чтобы она имела на это хоть малейшее подозрение.

Судя по лицу свекрови, та уже сделал выбор по оставшемуся кандидату мужья Чанми. Но это ещё не конец, т. к. ей муж может не согласиться с женой. И сделать всё по своёму.

– Эту информацию вам духи подсказали? – не удержалась Минё Со, получив от свекрови неодобрительный взгляд.

– Я образованный человек, аджумма, – мягко улыбнулась ей мудан. – Прекрасно могу добыть информацию из инфосети, – а на язвительную улыбку невестки добавила: – И духи, тоже.

– Веди себя соответственно, – одернула невестку свекровь. – Ещё, аджумма Бонг Ча, – неожиданно для Минё Со из сумочки свекрови были вытащены ещё несколько фотографий. – Рядом с моей внучкой появился один молодой человек, и меня обеспокоили их встречи.

– Ещё один кандидат? – взяла фотографии мудан, раскладывая их на столике перед собой.

– Нет, но он уже несколько раз появлялся рядом с Чанми. И я боюсь, что она…

– Плохое качество… – покачала головой мудан, разглядывая не самые чёткие изображения, из-за того, что они были сделаны с видеозаписей не самого хорошего качества.

– Что есть, – поджав губы, Сэбёк показала, что хочет результат, а не обсуждение качества предоставленных фотографий.

– Девочка влюбилась? – спустя минут разглядывания фотографий, мудан обратилась к Сэбёк.

– Нет, я этого не допущу, – вскинулась та.

– Это интересно, каким образом? – склонив голову, спросила мудан.

– Этого не будет никогда! – поддержала родственницу Минё Со.

– Не надо так нервничать! – успокаивала их мудан. – Нет, так нет. Я только спросила.

– Нам нужна информация, – настаивала Сэбёк.

– Что конкретно хотите узнать? – продолжила мудан.

– Чем может навредить этот парень нашей девочке, – спросила Сэбёк. – Что можно от него ждать?

– Вы же понимаете, что не всё подвластно духам… – осторожно начала мудан.

– … Всё понимаем, – прервала её Сэбёк, – всё, что вы можете узнать.

– Хорошо! – кивнула Бонг Ча. – Думаю, что надо провести ритуал Тодан кут (обеспечение процветания и развития отдельной деревни или посёлка, – прим.).

Посчитав, что в случае с чеболями, этот ритуал подойдёт больше всего, чтобы ответить на их вопросы.

– Мун Хи, – крикнула она в сторону закрытой двери.

Сопроводившая клиенток женщина бесшумно появилась в комнате, неся в руках небольшой горшок, плошку и небольшую тарелку.

Из горшка торчали ароматические палочки благовоний, на тарелке лежал большой коробок спичек.

Вытащив одну из палочек, помощница мудан достала спичку из горшочка, подожгла одну из палочек и положила тлеющую палочку на плошку. Затем выскользнула из комнаты.

– Последнее время, – говорила мудан, – большинство, так называемых мудан, – тут она язвительной улыбнулась, – предпочитают использовать карты. А я пользуюсь старым и проверенным способом.

Минё Сон ожидала увидеть общение мудан с духами – песни и танцы, как видела несколько раз в фильмах и дорамах. Но мудан даже не стала вставать из-за стола.

По помещению пошел сильный запах трав и чего-то ещё. Туманя разум и застилая помещение легкой дымкой. Сознания всех находящихся стало входить в определённый транс.

Если свекровь и невестка, хоть и чувствовали спутанность разума, но не сказать, что сильное, то вот мудан явно ушла в задворки сознания гораздо, гораздо дальше…

Минё Сон с испугом видела, как зрачки Бонг Ча закатились вверх, так что стали видны только белки глаз. Её тело сотрясало мелкая судорога.

– Пришедшие из-за кромки… Чужие этому миру… Спящий во тьме проснулся… Он жаждет знаний… – лицо мудан превратилось в восковую маску и пугающие белки глаз, а от её голоса потянуло каким-то замогильным ужасом.

– Что происходит? – еле сдерживаясь, Минё Сон прошептала, склонившись поближе к голове свекрови.

– Ничего, это нормально, – ответила та, но вот сама была в этом совсем не уверена.

Тело мудан стало подёргиваться в судорогах, а изо рта зазвучали слова, пугающие сидевших напротив неё женщин:

– Вставший на пути Пришедших будет повергнут… Спящий не знает жалости… Нет сострадания… Нет страха… Спящий уничтожит любого…

Ещё несколько тех же самых сумбурных предложений в разной последовательности, а потом зрачки мудан вернулись на положенное природой место.

– Э-э… – начала Сэбёк, дождавшись, пока быстро вернувшаяся помощница мудан, оботрёт мокрой тряпкой лицо последней. – Что за Пришедшие и Спящий?

– Этот парень очень опасен, – на лице мудан была смесь из отвращения и страха, и она оттолкнула от себя подальше фотографии в сторону женщин.

– Что-то я этого не заметила, – скептически сказала Сэбёк. – Недавно этот парень едва справился с охранниками Чанми.

– Что за Пришедшие и Спящий? – не услышав ответ, Минё Сон не успокоилась.

– Не могу дать ответ на этот вопрос, – отрицательно покачала головой мудан. – Советую не пересекаться с этим парнем или, хотя бы, не вставать у него на пути. Духи говорят, что он уничтожит любого, кто встанет у него на пути, – добавила с очень серьёзным тоном.

– Да кто он такой? – возмутилась Минё Сон

– Этого я не знаю. Духи говорят, что он не отсюда. Вернее, отсюда и не отсюда.

– Не поняла, – удивилась свекровь. – Это как?

– Этого я не знаю, – резко ответила мудан.

– А если он исчезнет? – впилась в неё взглядом Сэбёк.

– Вы можете попробовать, – улыбка мудан была похоже на оскал. – Я с удовольствием посмотрю на результат.

– Это в наших силах, – заявила Сэбёк.

– Надеюсь, что вы свои силы не переоцениваете, – достаточно дипломатично сказала мудан, но что-то в её голосе говорило об очень больших сомнениях.

Последующие вопросы и ответы на них ничего нового для приехавших женщин не дали. Мудан только твердила, что парень на фотографиях опасен и не стоит делать глупостей.

Свекровь и невестка переглянулись, а потом решили завершить встречу. Попрощавшись с мудан, они, сопровождаемые её помощницей, покинула дом шаманки.

– Не стоит вставать на пути… – задумчиво сказала свекровь, находясь в машине, которая выехала из старого района. – Посмотрим!

– Вы что-то придумали? – не удержалась невестка.

– Пока нет, но придумаю.

Машины скрылись из виду, но в их сторону, открыв жалюзи, со второго этажа смотрели две женщины.

– Всё так серьезно, аджумма? – обратилась к своей хозяйке Мун Хи.

– Сложно сказать, – продолжала смотреть мудан на улицу. – Тот парень, что они показали на фотографиях… Духи говорят, что в нём несколько личностей.

– Разве так может быть? – не то чтобы помощница не поверила мудан, она просто о таком никогда не слышала.

– Как видишь, – спокойно ответила мудан.

– Для вас это может быть опасно, аджумма? – забеспокоилась Мун Хи за хозяйку.

– Я же не идиотка, чтобы пересекаться с ним, – рассмеялась холодным смехом мудан. – Пусть боятся те, кто совершит подобную ошибку.

* * *

Трёхэтажное здание в правительственном квартале Сеула

Здание, помимо трёх этажей на поверхности, скрывало ещё пять подземных этажей, уходящих глубоко вниз. С имеющимися подземными галереями, соединяющих с городским метро и катакомбами под городом.

Никаких вывесок и табличек на входе, позволяющих понять, что за коммерческие или государственные структуры здесь располагаются. Любой посторонний посетитель, не имеющий отношения к организации, находящейся в этом здании, вежливо, но непреклонно выпроваживался из здания охранниками, одетыми в чёрные костюмы.

В количестве трёх человек на первом этаже в холле и такого же количества на въезде в подземный паркинг, расположенный на первом подземном этаже здания.

– Доклад!

Коротко стриженный человек, подтянутый, в возрасте за 50 лет, с глубокими морщинами на лице. Облачённый в армейский мундир без знаков различия, располагался за столом на кресле в небольшом кабинете. Оформленного в минималистическом виде, с обычной и дешёвой мебелью.

Сотрудники НИС одеваются и носят на службе гражданскую одежду, но хозяин кабинета, когда-то служил в армейской разведке, а потом был переведён с повышением в НИС. В силу старой привычки предпочитал использовать на службе армейскую форму, без погон и шевронов.

Перед ним на вытяжку стоял человек, посещавший с неприятным визитом Су Мина Чона. И последний бы сильно удивился, если бы сейчас увидел лицо и поведение сотрудника агентства разведки.

Сейчас стоявшего перед начальством с выражением на лице крайней вины и желания всё исправить, выслушивая выволочку за свою провинность.

– При обыске дома профессора Ямагути в спрятанном в подвале сейфе были обнаружены документы корейскую компанию. Она была зарегистрирована незадолго до приезда ниппонца к нам в страну, а затем выкуплена Ямагути.

– Подставная? – спросил руководитель.

– Да. Была приобретена у одной из небольших адвокатских контор, создающих подобные организации по нескольку десятков в месяц. Сейчас выясняются все подробности этой сделки.

– Дальше!

– Помимо купленного профессором дома, где был найден сейф, он приобрёл на корейскую компанию небольшой дом в соседнем жилом посёлке. Обыск самого дома ничего существенно не дал, но вот в гараже рядом с домом был обнаружен замаскированный подвал. Там оборудован небольшой исследовательский центр и лаборатория. Наши технические специалисты однозначно высказались, что это дублирующий центр управления объектами.

– … Чёртова островная обезьяна! – проворчал начальник, перебив своего подчинённого.

– … Также, в нескольких системных блоках, – продолжил тот, после молчаливого одобрения со стороны руководителя, – обнаружены файлы по проекту «Синтетик» и данные по исследованию, не имеющего отношения к разрабатываемому проекту. Сейчас специалисты разбираются с ним.

– Об этом попозже и подробно расскажешь, – решил не заострять на этом моменте военный. – Дальше!

– Доступ к объектам пока невозможен. Отсутствуют используемые Ямагути цифровые пароли, но наши IT – специалисты уверяют, что имеется возможность восстановления управления объектами.

– Это хорошая новость, – констатировал военный. – Когда обещают получить доступ?

– В ближайшее время, – дали ему ответ.

– А что с самими объектами?

– Объекты доставлены на одну из наших научно-исследовательских баз. Находятся в неактивном, но стабильном состоянии. Обеспечиваются физиологическими, специально разработанным смесями и составами, позволяющими обеспечивать физические потребности.

– А что по поводу пятого?

– Поиск идёт по всему городу, – начал спрашиваемый. – Особо тщательно идёт отработка района и прилегающей местности, где был зафиксирован последний сигнал от встроенного маячка.

– Ищите! Вы обязаны его найти или убедиться, что он выведен из строя. Тело изъять и доставить на базу. В случае фатальных повреждений – утилизировать.

– Да, сонбэнним, – поклон, небольшая задержка с выражением вины на лице: – Тщательная отработка информации по утерянному объекту вскрыла неприятный факт.

– Что ещё! – вздохнул начальник.

– У объекта имеется в наличии мать.

– Шибаль! Разбираться с виновными будем позже. Кто она?

– Её зовут Ханбёль Ву.

– Выяснить всё по ней и установить её местонахождение, – приказал руководитель.

* * *

Интерлюдия

'Джун! Джу-у-ун! – его звал женский голос.

Очень знакомый голос… Он когда-то слышал его и очень много раз. Но в то же время – не знал этот голос…

«Джу-у-ун! Вставай, лежебока. В школу опоздаешь».

Он открыл глаза, оказавшись в небольшом помещении, лежа на кровати, напротив которой стояла женщина.

На вид ей около сорок лет, невысокого роста, черные волосы и миловидное лицо. Небольшие морщины вокруг глаз и губ, ямочка на левой щеке. Та ямочка, которую он помнил всю свою сознательную жизнь. И в то же время, он видел её в первый раз.

И этот голос… Из самого детства…

«Пора в школу, Джун», – он завтракал: чуть-чуть кимпаба, миска риса и суп из морской капусты.

Она стояла рядом с ним и смотрела на него, очень мило улыбаясь, умиляясь его аппетиту.

«Я всё, мама, уже бегу», – он быстро доел рис, встал из-за стола и ринулся к входной двери, чтобы схватить свой рюкзак и бежать в школу…

– Мама⁈

Ощущение от чего-то чужеродного, заинтересовавшегося… происходящим. Затаившегося где-то очень глубоко, а теперь встрепенувшегося, желающего получить больше доступа к всплывающим воспоминаниям.

Слишком личное, слишком интимное. И желание закрыться от этого неизвестного, что стремился получить доступ ко всем, до чего мог дотянуться.

Сознание совершило попытку закрыться, схлопнуться от чуждого желания получить доступ к нему.

Темнота и больше ничего…

* * *

Интерлюдия

– Инструктор, а можно использовать, то, чему вы нас учите в медицинских целях? – особо любознательный кадет решил выяснить интересующий его вопрос.

Занятие медитацией было закончено, и большая часть курсантов ломанулась из спортивного зала, желая на перемене заняться своими делами.

– Да, конечно, я буду проводить занятия по анатомии и полевой медицине, – обрадовал майор в отставке, а теперь инструктор Аникеев кадета. – В общих и обрезанных рамках, но этого хватит, чтобы остаться в живых или помочь вашему раненому товарищу.

– Это отлично, – обрадовался курсант. – Спасибо вам.

– Да не за что, – хмыкнул инструктор, глядя вслед убегающему пареньку. – Выйдет из него толк, – кивнул сам себе.

* * *

Среда. Район Добонг

– Это что-то новенькое, – открыв глаза, Джун некоторое время прокручивал в голове ускользающие обрывки того, что он видел в своём странном и необычном сне.

Какое-то время ощущая дикий страх внутри себя, который проявился во сне, когда что-то чужеродное попыталось получить доступ к его воспоминаниям. Мозг отказался и просто ушёл на перезагрузку.

– М-да, – хмыкнул Джун, посмотрел время на экране телефона, а потом прокрутил в голове события за прошедшие дни.

Как-то незаметно они пролетели, а потом «неожиданно» наступила среда. Все эти дни братья сидели дома, в основном тренируясь и репетируя. Первоначальное желание съездить и выступить в Сеуле, резко пропадало, после утренних тренировок с Джуном, из-за сильнейшей физической и моральной усталости.

– Айгу! – каждый раз заявлял Сон Хо, после проведённой тренировки. – Мы же десятки тысяч раз медитировали, но после медитаций с Джуном…

– Шибаль, – еле слышно вторил своему брату Чон Хо. – Тяжко!

Так ещё Джун ввёл вечерние тренировки: вот там занимались в основном спаррингами, что ещё больше выматывало братьев.

Джуна беспокоили его сны… Всё больше укрепляющие его в осознании того, что это чьи-то воспоминания. И как бы не этого тела… Но чьи воспоминания о военном, преподающего каким-то кадетам?

Женщина в его снах… Это его мать? Но почему возникает ощущение, что если и мать, то не… его. Или его?