Текст книги "Корейский Гандикап (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Тот хотел ответить, но увидел, как расширяются зрачки у повернувшегося к нему, и резко дернулся в левую сторону, разворачиваясь и пытаясь уйти от опасности, появившейся сзади.

Не успел. Чьи-то пальцы впились в его правое плечо, а потом рывок назад, и он полетел. Недалеко, потому что его тело встретилось со стеной лицом и животом с глухим шлепающим звуком.

Раунд-кик в исполнении Джуна: правая нога с разворота со всей дури зарядила в лицо недавно мочившемуся уроду на человека.

Голова, получившая ногой в висок, резко дёрнулась, глаза закатились, и мужик упал лицом вперёд, ударившись прямо носом о плитку.

– Щипсеги! (Сука! – прим.) –познакомившийся близко со стенкой, поднимался с пола. Из носа текла кровь, а правая рука в районе запястья была неестественно искривлена.

– Да ну! – прыжок вперёд с разворотом, с быстрым ударом правой ногой назад прямо в живот.

Тум!

Тело второй раз встретилось со стеной, ударившись задницей, а затем догнавшим «пятую точку» затылком о скальный выступ стены, а потом безжизненно сползло на пол, упало на бок и замерло.

Раздался неприятный влажный хруст, когда правая нога Джуна наступила на правую руку в районе запястья «зассанца», а потом – на левую.

Ладони, покрытые ссадинами и ранами, влажными от мочи, разошлись в стороны. Перед Джуном оказался старик, с потухшими глазами и полной безысходностью на лице.

– Вы кто, абоджи? (отец, – прим.) – И что здесь делаете?

Молчание, но потом лицо дрогнуло, в глазах появилось осмысление:

– Что? Ты кто? – изборождённое морщинами лицо дрогнуло, а в голосе послышались отголоски надежды.

– Местный уборщик мусора, – заявил Джун зло, присматривался к замочной скважине в большом прямоугольном замке, вваренным между прутьев. – Меня Джун зовут.

– Беги отсюда, Джун, – раздался хриплый, каркающий голос. – Здесь полно бандитов. Я старый, мне уже без разницы. Беги отсюда!

– Как только, так сразу, – совершенно спокойно сказал Джун, рассматривая замок и «уголок», в который входил «язык» запорного устройства.

– Ключ у их главного, – тихо сказал старик. – Ты не сломаешь, прутья толстые, – заявил скептически. – Не занимайся ерундой, а спасай свою жизнь, – несмотря на его высказывания, Джун ухватился посильнее обеими ладонями за замок, а потом потянул на себя.

– Абоджи, надо верить в людей, – металл застонал, а потом противно взвизгнул и лопнул толстый «язык» замка, а дверь из прутьев с визгом распахнулась. Так что Джуну пришлось отскочить, чтобы не получить по лбу.

– Холь! – не ожидал старик, что парень сделать это.

– Ну вот! – облегченно сказал Джун, показывая деду рукой на выход. – Абоджи, вы тут девушку или девушек не видели?

– Видел, – вышел из узилища старик. – Одну не видел, но знаю, что она здесь уже некоторое время. А вторую, с час назад видел, может быть больше.

– Что? – удивление Джуна было просто безграничным. – Две? Наверное, в своей прошлой жизни, я девушек бил или ещё чего плохое с ними делал.

– Это почему? – удивился старик.

– Спасение девушек сегодня превращается в бесконечное приключение, – не очень радостно и не совсем понятно для старика, сказал Джун.

– Карма, – пожал плечами собеседник, решив не продолжать разговор, тем более, что парень торопился.

– Всё это хорошо, абоджи, но куда девушку увели?

– Туда, – ткнул рукой старик в противоположную сторону, откуда пришёл Джун.

– Вы сами можете двигаться, абоджи?

– Да, – старик подумал, оценивая своё состояние, а потом кивнул.

– Выберетесь сами? Или помочь? – девушка важней, но не спросить Джун не мог.

– Сам. Не стоит обращать внимание на никчемного старика.

– Простите, абоджи, – виновато сказал Джун. – Надо девушку спасать. А получается, что может и двух. А так бы я…

– … Не стоит, – перебил его старик. – Мне хватит сил выбраться самому, а ты иди. Помоги девушкам.

Сам он выглядел очень плохо: грязная одежда, в прорехах и сильно потрёпанная, висевшая на фигуре старика, как на вешалке. На голове колтун из грязных, свалявшихся волос. На вид ему далеко за шестьдесят, а может и больше. Лицо обтянуто кожей.

У Джуна последнее время в кармане «худи» всегда лежали пара шоколадных батончика. Так что вытащил оба и отдал старику. Тот очень недоверчиво посмотрел на него. Осторожно принял оба, и прямо зубами разорвал упаковку на одном и жадно впился зубами. Не жуя, а проглатывая шоколадную массу с орехами.

– Мне надо торопиться, абоджи! Уходите быстрее, скоро здесь может стать жарко.

– Спасибо тебе, Джун, – старик низко поклонился. – Благодарю, сонбэним (господин, – прим.). Я это запомню!

– Э-э, – хотелось Джуна попросить старика так не делать, но тот повернулся и пошел прочь. – Ну ладно, – недоуменный взгляд в спину старику, а потом быстро направился в противоположном направлении.

– Меня зовут Минсок! – неожиданно раздалось в спину.

– Приятно… – повернувшись к старику, Джун с удивлением увидел, что в проходе никого нет. – Во даёт, дед, – хмыкнул, а потом пошёл дальше.

Выпущенный из своего узилища и поблагодаривший парня старик подошёл к стене, нащупал один из выступов и нажал на него. Прямоугольный кусок стены сдвинулся назад, а потом отошёл в сторону.

Старик зашёл внутрь, а потом выглянул из проёма и крикнул своё имя, вслед уходящему парню. Сразу же спрятавшись назад, нажав выступ на внутренней стороне тайного прохода. Прямоугольный кусок скальной породы встала на своё место, полностью слившись с монолитной стеной.

* * *

– Инхоль! – раздался голос одного из его непосредственных подчинённых, как только державшийся за спину Инхоль, вышел первым из коридора в большое подземелье.

– Да, – ответил тот, с кривящимся лицом от боли. – В чём дело?

– Связь с парнями наверху пропала, – выдал тот, косясь на выходящего за Инхолем Ватари, за которым следовали его охранники, тащившие девушек.

– Двоих наверх, проверить! – приказал Инхоль, покосившись на промолчавшего Ватари.

* * *

– Шибаль! – в сторону подъёма наверх в здание, по подземной галерее двигались двое мужчин, отправленных проверить, почему не отвечают двое охранников на поверхности.

– Ты чего? – спросил второй у начавшего ругаться.

– Чёртов Инхоль, – бурчал один из них. – Сидели-пили, всё хорошо было.

– Ну тогда претензии Ватари надо высказывать, а не Инхолю, – язвительно улыбнулся и ответил на претензии второй.

Ругающий Инхоля зыркнул на него и со злостью сплюнул на пол. Десять раз бы подумавший, прежде чем ругать большого босса. Тот за такое и наказать может, чтобы не нарушал строжайшую субординацию.

– Тут ещё надо посмотреть, кому… – не сдавался ворчун, но не закончил фразу. – Шибаль!

Из-за поворота, до которого оставалось не больше метра, неожиданно выскочила чёрная фигура, «пробежала» по стене, обогнув идущих.

Оба толком не успели среагировать на атаковавшего их, как идущего позади, цапнули за шею, а потом схвативший скрутился и за счёт инерции и тяжести своего тела, метнул захваченного в стену, сделал кувырок и встал на ноги.

Оставшемуся на ногах хватило времени повернуться, а потом ударить правым кулаком в голову напавшему, и сразу же левым по «этажам»: голова и корпус.

Успел удивиться, что не смог добиться результата: ни разу не попав по вёрткому противнику. И получил «ответку» – лоу-кик в колено правой ноги и правой ногой – хай-кик в голову.

Упал на колени и оказался в удушающем захвате сзади, получив дополнительный удар ногой в сгиб правого колена.

– Где девушка? Юна, – давление на шею стало нарастать. – И что за вторая девушка?

– Ты кто такой? – просипел удушаемый. – Тебя…

– … Здесь я вопросы задаю, – резкое сжатие шеи. – Я тебе шею сломаю. Где девушки?

– Да пошё… – послать не получилось, хрустнула трахея.

– Я тебе шею сломаю! – тихо сказал Джун, ещё усиливая давление. – Говори.

– В камере, – просипел испуганный мужик. – Дальше по галерее, там большой зал, затем по коридору пройти, – его шейные позвонки начали ощутимо потрескивать.

– Сколько вас всего?

– Десять, – прохрипел допрашиваемый.

– Это с теми, кто недавно приехал в двух машинах?

– Да, – несмотря на страх, допрашиваемый решил не говорить истинное количество своих подельников. Искренне надеясь, что это станет неприятным сюрпризом для пробравшегося сюда наглеца.

«Врёт!» – сразу же определился Джун. «Ещё четверо», – небольшой подсчёт: «И неизвестное число в машинах».

– Пора спать, – произнёс Джун, усилив нажим и ощущая, как подергивающееся тело обмякло из-за недостатка кислорода. – А это что такое? – позади раздались осторожные, еле слышные шаги приближающихся людей.

Браться с Хваном спустились под землю, а потом медленно двинулись вперёд, ожидая любых неожиданностей. И не сильно удивились, когда обнаружили ещё двух мужиков, валяющихся на полу без сознания.

– Это Джун! – прошептал Чон Хо, поняв, кто здесь «поработал».

– Точно? – оглядываясь по сторонам, спросил Сон Хо.

– Нет, призраки, – выдал Хван. – Да прекрати уже, – добавил, когда увидел, что младший испуганно оглянулся по сторонам, выискивая духов.

– Нет тут никаких призраков, – пожалел о своих словах Хван. – Пошли дальше.

Непроизвольно ребята стали ещё осторожнее, не зная, что их ещё ждёт впереди. Замирая перед каждым поворотом на некоторое время, а потом осторожно выглядывая.

– Шибаль! – воскликнул Хван, когда из-за очередного поворота будто бы вытекла тёмная фигура, прямо перед молодыми парнями. Из-под капюшона сверкнули злобные глаза, сверля всех троих по очереди.

– И кто из вас самый умный, а?

Джун грешным делом подумал, что каким-то образом пропустил один из патрулей бандитов. И затаился за поворотом, чтобы вывести из строя очередных охранников, как услышал знакомые голоса, и вышел прямо перед оболтусами:

– Вы какого тут, а? Вам по головам настучать?

– Мы это… – толком не знал, что ответить Чон Хо, в отличие от воинственно настроенного Сон Хо.

– Мы силовая поддержка! – заявил младшой.

– Чего? – обалдело уставился на него Джун. – Я тебе покажу, силовая поддержка, – зло сказал сжавшемуся, но не сломленному младшему. – Валите отсюда, немедленно!

Молодые бараны оказались очень упёртыми, а время уходило!

– Да чтоб вас! – Джуну хотелось ругаться всякими словами, неупотребляемыми в приличном обществе.

Плюнув от злости на пол, он приказал ни в какую не хотящим уходить парням двигаться позади него метрах в двадцати. И ни в коем случае не лезть, если начнётся какая-нибудь заварушка. Похитители девушек очень опасны, а Джун пока выигрывал с разгромным счётом из-за внезапности своего нападения. Возникало ощущение, что местные охранники слишком расслабились, не ожидая нападения извне.

– Ничего себе! – не удержался он, когда увидел здоровенный подземный зал. Большей частью погружённый в темноту.

Цепочка из напольных ламп ведущая к хорошо различимому пандусу рядом с которым на большой, пустой площадке были припаркованы минивэн и те два автомобиля, что Джун видел совсем недавно.

– Вы здесь оставайтесь, за мной не ходить, – приказал он и двинулся вперёд.

* * *

– Тикусё! (Сука! – прим.) Значит ты смеешь ставить мне условия?

С учётом азиатского менталитета, а в особенности – этнического, Ватари всю жизнь придерживался абсолютного мнения, что женщина создана богиней Аматерасу-о-миками (богиня-солнце в японской мифологии, верховное божество всеяпонского пантеона синто, – прим.), лишь для нескольких вещей: ведение хозяйства, ублажения мужчин и рождения детей.

А тут какая-то молодая сучка смеет ставить ему условия⁈ Итак, обозлённый всей сложившейся ситуацией, Ватари чувствовал, что уровень его бешенства доходить до критической точки. Это всегда плохо заканчивалось для тех, кто доводил его до такого состояния. И эта сука довела его. Она должна быть наказана!

По его приказу Арата и Кичиро вытащили из камеры вторую девчонку, а потом потащили обеих за шедшим впереди Ватари, которого вёл на выход Инхоль.

Ему в голову пришла одна идея, которую стоит воплотить именно сейчас. Тупые подчинённые притащили ненужную свидетельницу, так он нашел выход из ситуации, чтобы избавиться от неё, а также надавить и наконец сломать тупую и упорную дуру. И эта ненужная свидетельница станет хорошим пособием для вправления мозгов тупой дуре.

При свете ламп большой босс решил устроить показательное наказание для одной сучки, что считает возможным ставить ему условия. И специально решил затянуть процесс, чтобы она прониклась моментом и поняла глубину своего ошибки.

Сразу же выходить на свет Джун посчитал глупостью. И по стеночке скользнул в зал, поглубже в глубину, используя проходы между старыми стеллажами, погруженными в темноту.

Взгляд выхватил в свете ламп нескольких человек, расположившихся рядом со столом и новыми стеллажами, заполненные каким-то товаром.

Особое внимание вызвали две девушки: Юна и какая-то незнакомая, молодая девушка. Их обеих удерживали по два здоровых мужика, не давая девушкам дёргаться. Напротив, группы из девушек и их охранников, стоял ещё один мужик в костюме. Поодаль стояли ещё четверо, выглядевших статистами, а не участвующими в спектакле.

– Это чего такое? – одними губами, прошептал Джун, не понимая, что происходит.

– Масаши! – кивнул Ватари своему телохранителю.

Тот отпустил руки девушки, встал перед ней. Нобору перехватил за запястья свободную руку, теперь держа её обеими руками, не давая сбежать.

– Ай! – пощёчина Юне была несильной, именно в качестве показательного, первичного примера.

– Твоя глупость и не желание сотрудничать, приводит к тому, что могут пострадать другие, – взгляд Ватари поймал глаза Ёнджин, которая сразу же задёргалась. И после кивка босса, удерживающие её охранники, одним движением поставили её на колени.

Второй удар и ещё один, затем удар в живот.

Юна вскрикивала после каждого удара, но могла только стонать. Удар в живот выбил воздух из легких – не давая возможности говорить.

– Прекратите! – попыталась остановить избиение Ёнджин.

Её собственные муки от побоев и насилия, приносили меньшую боль, чем шокирующие зрелище, от избиваемой на её глазах Юны.

– Шши-их, – между сжатых до скрипа зубов Джуна вырвался резко выдохнутый им воздух.

Уродов слишком много, но смотреть на беззащитную девушку, которую бил физически сильный, крупный мужик – это было выше физических и моральных сил Джуна.

Краем глаза он обнаружил на ближайшем стеллаже цилиндрический предмет, лежавший в остатках деревянного ящика, плашки которого почти полностью сгнили.

Масаши занес руку для очередного удара…

– … Шибаль!

Он схватился за затылок, когда прилетевший из темноты предмет ударил его прямо в голову, а потом с глухим металлическим звуком упал на пол.

Подобный удар, даже в затылок, для Практика легкий испуг и щекотка, чем серьёзные повреждения. И получивший удар телохранитель резко развернулся, злобно прорычал и уставился в темноту.

– И кто это здесь такой наглый, а? – Ватари пристально всматривался в темноту подземелья, откуда прилетел неожиданный гостинец.

Всё к одному!

Бардак на складе, наличие посторонней девчонки, а теперь это…

Бздынь!

Масаши рыкнул и отбил рукой второй подарок, прилетевший из темноты, направленный прямо в лицо.

– Тварь! – воскликнул Ватари, когда увидел, что подкатившийся к нему «подарок» – это большая, ржавая консервная банка с тушёнкой, что следовало из текста на ней.

Его телохранители швырнули девчонок в сторону Инхоля и его подручных, принявших их, заломив обеим руки. Сами же охранники, выстроились перед боссом, ограждая его от последующих атак, тщательно всматриваясь в темноту.

– Кусо! (Дерьмо! (яп.), – прим.), – прошипел Ватари, вглядываясь в темноту. – Кто ты?

Одна, две минуты…

Затем из темноты между стеллажами раздался металлический звук с одной стороны, затем совершенно с другой. Создавалось ощущение, что там находятся несколько человек.

Банок и всякой другой ерунды на полках хватало, чтобы создавать видимость не одного неизвестного, а нескольких.

– Инхоль, врежь девчонке, – в мозгу у Ватари забрезжила одна интересная мысль, которую он сразу решил реализовать.

– Мама! – вскрикнула Юна, получив сильный удар в лицо.

– Прекрати! – из темноты раздался молодой мужской голос.

– А вот и наш незваный гость, – удовлетворенно сказал Ватари, поняв, что мысль его оказалась совершенно верной. – Выходи! Или… Ильхон!

– Я выхожу! – затем раздались щелкающие звуки.

Пять, шесть секунд! И на границе света и тьмы, метрах в трёх от группы стоящих мужиков, бесшумно появилась человеческая фигура с немного разведёнными в сторону руками, с дубинками в них, шарики на концах которых были направлены в пол.

Глава 12

– И кто же это к нам пожаловал? – прозвучал язвительный голос Ватари. – Ты кто, ублюдок? – проорал он, пристально рассматривая неизвестного.

– Подземный житель, – заявил неизвестный, лицо которого скрывал капюшон и маска. – Живу здесь, а вы тут ходите, шумите. Спать мешаете.

– Что? – не сразу понял высказанные глупости Ватари. – А-а, шутник, – он зло ощерился. – Ты зря пришёл, подземный жи… Стоп! – ему хватило нескольких секунд, чтобы сопоставить факты и появление здесь этого неизвестного. – Ты тот, кто ограбил наших людей! – заявил совершенно убеждённо.

– Догадливый! – тихий смех со стороны незваного гостя. – «Абидно», да?

– Сегодня у меня просто Праздник, – во взгляде Ватари сверкнула ярость, перемешанная со злорадством. – А ты, труп! – добавил спокойным голосом, с полным убеждением в голосе, что будет именно так.

– Попробуй, – пожал плечами Джун.

Тон его голоса, внешний вид не показывал, в какой он ярости.

Две молодые девчонки, обе избиты. Незнакомая девушка просто в непотребном виде – это сейчас было хорошо видно: она будто в подвале месяц жила.

«Куча здоровых мужиков и две беззащитные девчонки…», – никогда не понимал подобных уродов, за счёт своей физической силы издевающихся над беззащитными. Не хотелось ему, но всё больше хотелось начать… убивать!

Только вот ему надо как-то оттянуть уродов от девчонок. Может появится возможность утащить их, или дать им возможность сбежать. Шансы так себе, но надо пробовать.

– Ильхон, покажи мне, за что я тебе деньги плачу, – сказал Ватари. – Масаши, Нобору, – повернул голову к телохранителям.

Ильхон не имел возможности отказаться. И всего один человек, не особо внушительных габаритов, не должен вызывать больших затруднений. Только Ильхон сталкивался с людьми не выдающихся физических кондиций, но оказывающихся сильными бойцами. Так что он не собирался бежать сломя голову вперёд.

Девушки были переданы охранникам босса, а Ильхон и его люди двинулись в сторону незнакомца. Раздался звук вытаскиваемых из ножен клинков: у каждого свой – любимый, не раз используемый в различных столкновениях между бандами.

Несмотря на жёсткое корейское законодательство в отношении владения и применения холодного оружия, разное отрепье достаточно активно пользовались им в междоусобных стычках. Стараясь не применять его в отношении гражданских. И не дай Гуаньинь, в отношении сотрудников правоохранительных органов.

Никто без последствий подобные преступления не оставлял, вот только на заклание отдавались сами виновники или низовые исполнители. Получавший значительные сроки – вплоть до пожизненного. Но всегда существовала возможность более-менее легко отделаться, при наличии денег и связей. Выйдя на условно-досрочное освобождение, отсидев половину срока или ещё меньше.

За давностью лет, возмущение и накал страстей в обществе сильно снижались: происходили новые преступления, появлялись новые преступники, в отношении которых вспыхивало общественное возмущение.

Сменялись судьи и прокуроры, которые хотели вкусно кушать: желательно мясо и каждый день. Которые за небольшие подарки, с удовольствием, и даже не нарушая закона, освобождали отсидевших преступников – досрочно.

Медленно, но верно, Инхоль и его люди двинулись по направлению к Джуну, «поигрывая» клинками, показывая хорошее владение оружием. Расходясь двойками в разные стороны.

Боестолкновения не случилось, так как их противник подпустил Инхоля и одного из его «коллег» примерно на метр, а потом одним прыжком спиной назад скрылся в темноте.

– Стоп! – Инхоль был слишком опытным бойцом, поучаствовав в нескольких десятках схватках за время своей преступной жизни. – Двое, туда, – приказал он, махнув в сторону освещённого прохода, откуда можно было зайти противнику во фланг.

Сам же со своим подчинённым, медленно, но верно двинулись к тому месту, где скрылся неизвестный, к границе сумрака, делящего свет и тьму.

Получившие приказ, быстро переместились на указанное место: и пройдя метров пять, развернулись в сторону, где мог быть противник и медленно двинулись туда.

Чьи-то глаза смотрели на разворачивающиеся события, находясь достаточно далеко, но ему повезло, что из-за старости дефект его зрения «ушёл» в сторону дальнозоркости. И несмотря на темноту, он мог видеть достаточно.

Двойка Ильхона скрылась в темноте, а за ними в темноте исчезла вторая двойка…

Минута… Вторая… И негромкие звуки передвижения людей в подземелье взорвались криками, звуками ударов, лязгом стеллажей, в которые врезались бьющиеся в темноте бойцы.

* * *

Ватари с интересом прислушивался к происходящему, не особо хорошо видя, что происходит между металлических конструкций: мечущиеся тени и сдвигающиеся стеллажи, с сыплющимся с них мусором.

Он испытывал мрачное удовлетворение, несмотря на злость на Инхоля, на зарвавшуюся сучку. Мелкий грабитель явился сам, что позволить вернуть украденные им деньги. Его в любом случае возьмут: у Ватари под рукой здесь восемь Практиков: четыре Адепта, четыре Мастера. И он Учитель, в конце концов!

Правда возникал вопрос: куда пропали двое, ушедших проверить охранников на поверхности земли?

Возникло стойкое подозрение, что здесь не обошлось без этого неизвестного парня. Если он пришёл со стороны подземной галереи, то об охранниках на поверхности земли и ушедших узнать их судьбу – можно пока забыть. Живые они или мёртвые – это хороший вопрос!

Ну да ничего, оставшихся должно хватить, чтобы взять неизвестного.

Сильно раздражало, что происходящее в темноте было плохо видно. Не хватало освещения. Винить Инхоля в этом было можно, но глупо. Не имело смысла освещать весь подземный зал, но сейчас это сослужило плохую службу.

Судя по мечущимся тёмным фигурам и звуками, Инхоль и его бойцы сошлись с неизвестным в близком контакте. Нападая на него попарно, пытаясь задавить противника количеством. Грамотно не мешаясь друг другу.

– Надо помочь! – заявил Сон Хо, напряжённо всматриваясь в происходящее.

– Да! – поддержал его Хван, вцепившись пальцами в стену подземной галереи, находясь рядом с младшим братом.

– Айгу! С ума сошли? – стоящему позади них Чон Хо ухватил обоих за шивороты. – Не вздумайте

Неожиданно в освещённый проход в зале, метрах в десяти от парней, выкатились две фигуры, одна из которых, оказавшись сверху, влепила удар правым кулаком в лицо оказавшемуся снизу, затем удар лбом прямо в переносицу.

Раздался сдвоенный удар от нанесённого удара головой и стук второй (нижнего) – об пол. Выбив дух из лежавшего на спине, победивший перекатом ушёл туда, откуда обе фигуры вылетели. Успев бросить быстрый взгляд в сторону стоящего с телохранителями Ватари.

– Нобору! – раздался голос Ватари. – Интересный у нас сегодня вечер, – добавил больше для себя. Грабитель оказался далеко не простым, раз умудряется противостоять четверым, успевая выводить их из строя.

Поименованный телохранитель, наблюдающий внимательно за происходящим в темноте, повернул голову и увидел, что господин мотнул головой в сторону багажника «Мерседеса». И правильно истолковав молчаливый приказ, направился к машине.

Ватари на подсознательном уровне почувствовал, что ему сегодня понадобится его любимый клинок, которым он щедро напоет кровью сегодняшнего врага. Нет, сразу убивать его не будет. Слишком много к нему вопросов, но вот потом… Обязательно отрубит ему голову!

Открыв багажник, Нобору склонился внутрь, добираясь до скрытого отсека, сделанного умельцами одной из автомастерских, принадлежащих «Янгыни». Именно там был спрятан клинок господина – окатана (большая катана или тати, – прим.).

Клинок Ватари соответствовал и подходил именно его рангу – Учителя, сильно отличаясь от тех окатан, которые изготавливались до появления Практиков в этом мире.

В основном из-за увеличения толщины клинка, что повышало вес окатаны более чем в два раза, в отличие от стандартных клинков – три килограмма, длина около метра вместе с рукоятью. Окатана была сделана в 1950 году прошлого века одним из уважаемых мастеров-кузнецов Ниппона, сохранившего традиции изготовления катан в эпоху Муромати.

Ниппонец считал себя прямым потомком самураев. Несмотря на то, что никаких документальных подтверждений этому не было. Только мало бы нашлось людей, которые бы в здравом уме высказали своё сомнение ему в лицо.

Ватари чтил и следовал кодексу Бусидо, правда в своей, жизненной вариации. И был адептом кэндзюцу (японское искусство владения мечом, – прим.), занимаясь более 15 лет. Используя боевое искусство не только в додзе, но и в реальных схватках за последние годы.

Его клинок почти всегда находился в машине, извлекаясь оттуда лишь по его прямому назначению. В остальное время Ватари использовал боккэн, тренируясь в додзе.

Джун очень хотел найти того козла, который влепил ему прямой удар ногой в спину, когда он прихватил одного из своих противников на «болевой»: пришлось уходить с захваченным врагом в сторону.

Это не прошлые его схватки!

Количество противников, их хорошая подготовка и наличие у них холодного оружия – всё это не давало возможности достаточно быстро справиться с ними.

Да ещё эти стеллажи… Они мешали, но, в то же время, помогали Джуну. Из-за сутолоки в тесном пространстве, получалось прикрывать свою спину, уходить от опасных ударов клинками, а также уклоняться от совместных атак противников – выдергивая их по одному.

Неприятным сюрпризом для него стало то, что противники оказались «крепкими на удар». Приходилось тратить по несколько ударов дубинками или конечностями, чтобы нанести ощутимый урон. И то, слишком быстро отходили эти ребята.

Лежавший без сознания в проходе зашевелился, затем встал. Пару раз трахнул головой, а потом с рёвом бросился к месту продолжающегося боя.

– Господин, – к нему подошёл Нобору, с поклоном подал клинок, а Ватари принял, но пока не стал обнажать оружие. С нездоровым интересом смотря, как его подчинённые пытаются справиться с мальчишкой.

Двое подручных Ильхона оказались в одной куче-мале, когда Джун умудрился отбить клинок одного из противников, затем ударить ногой в голову, откинувшего того на метр, а бросившегося на помощь – перехватить и броском метнуть в первого.

«Пора», – наблюдатель идеально подгадал момент, щелкнув одним из многочисленных выключателей на пульте на стене.

Пытавшиеся распутать конечности два бойца никак не ожидали, что монолитный участок пола под ними резко просядет на полметра, а потом с громким шумом провалится вниз. Судя по звуку, тела и обвалившийся пол под ними, упали где-то далеко внизу.

– Это что за?.. – напрягся Ватари, поняв, что подземелье может оказаться смертельной ловушкой.

Джун облегчённо вздохнул – врагов становится меньше, только вот появилась опасность – провалиться к такой-то матери. И ну очень глубоко!

– Кий-я-а! – это чуть не сослужило ему плохую службу, когда один из оставшихся противников, ударил ножом снизу-вверх, целя в лицо и тут же удар правой ногой – прямой фронт-кик в голову.

Джун резко присел, а потом провернулся на 360 градусов, нанося круговой удар правой ногой – подсечка. И не прекращая движения, тут же произвёл удар с разворота правой ногой назад.

– А-а-а, – раздался удаляющийся крик.

Совершенно не специально получилось, но получивший удар ногой в живот противник Джуна улетел прямо в сторону обвалившегося пола, благополучно сгинул там.

– Я убью тебя! – разглядывание результата своих действий оказалось чреватым. И Джун получил удар ногой от Инхоля в спину.

– Сука! – чувство опасности взвыло и Джун кувыркнулся вперёд, не до конца уйдя от удара.

Улетел вперёд и с грохотом влепился в один из стеллажей, ломая и изгибая металлические стойки, подняв в воздух микроскопические частицы ржавчины.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Инхоль, довольный тем, что ему удалось достать противника. – Как тебе, урод?

– От урода слышу, – хмыкнул Джун, крутанул дубинки и бросился вперёд.

Уклонение от тычкового удара ножом прямо в лицо, с одновременным хлёстким ударом левой дубинкой по открытому правому боку противника, прямо под рукой с ножом и с одновременной попыткой удара правой дубинкой по лезвию ножа.

Инхоль успел убрать лезвие, не потеряв при этом нож, но отхватил болезненный удар по рёбрам:

– Щипсеги! (Ублюдок! – прим.) – непроизвольно вырвалось у него, сразу понявшего, что у него однозначно сломаны несколько рёбер.

Страх начал охватывать Инхоля, до этого считавшего, что с помощью своих подчинённых, легко справятся с парнем. Сейчас он боялся, из-за гибели своих парней и сломанных рёбер. Он бы с удовольствием отступил, но Ватари такого не поймёт. И может просто убить его за бегство.

– Продолжим? – глухой голос со стороны его противника.

– Ха-а-а, – бросился в бой Инхоль безрассудно, понимая, что надо действовать быстро, пока из-за адреналина не так сильно ощущает боль.

Это сыграло с ним злую шутку, когда его противник не пошёл в клинч, а воспользовался стоящим справа стеллажом: метнулся к нему, оттолкнувшись правой ногой, а потом сделал сальто над проскочившим Инхолем.

Тум!

Шарик дубинки в правой руке соприкоснулся с затылком противника Джуна, с хорошо слышным звуком. Выбив из того сознание. Без жалости нога Джуна опустилась на колено поверженного врага, ломая кости напрочь.

– Сука! – прошипел сквозь зубы Джун, отходя от адреналинового шторма и оценивая нанесённый ему повреждения.

Несмотря на его скорость, помимо нескольких пропущенных ударов ногами и руками, он не смог увернуться от нескольких ножевых ударов, получив повреждения. Пока не так сильно влияющие на его боеготовность, но она начнёт падать с каждой секундой.

Громкий шум схватки затих… И в подземелье наступила относительная тишина.

– Отпусти девушек! – на свет вышел Джун, пронзительно смотря в глаза главаря.

– А ты молодец, – оценил его Ватари. – Масаши, не дай сбежать девкам.

– Последнее предупреждение, – завибрировал голос Джуна от ярости.

– Ты слаб, – удовлетворённо заявил Ватари, разглядев на «худи» и джинсах парня несколько порезов, с намокающей от крови тканью. Значит, проиграешь, – закончил с удовлетворением.

Вперёд Ватари, между Джуном и ним, вышли Нобору, Арато и Кичиро, прикрывая своего господина от возможной атаки. Вытащив из ножен: у кого на ноге, у кого за спиной, свои клинки – шото.