Текст книги "Корейский Гандикап (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

– Что? – пискнула Рин Хо.

– Да ты… – просипел Чон Кан.

– Да я пошутил, – поднял перед собой руки Джун в успокаивающем жесте, поняв, что переборщил с упоминанием об обнимашках

И вообще, он же не виноват, что Чанми вечно оказывалась в его объятиях, при каждой их встрече!

– Повторюсь, что все наши встречи были только в присутствии телохранителей, – не собирался Джун рассказывать, что в первый раз она была одна, ну если не считать её похитителей.

– Это точно? – подозрительный взгляд Чон Кана жёг лицо Джуна. – И где, позвольте уточнить?

– Да не важно, – безмятежно махнул рукой Джун. – Я хочу, чтобы эту песню исполняла именно она. Это моё неизменное условие!

– Я… – вздохнув и задержав дыхание, заместитель немного успокоился. – Когда мы можем услышать песню и увидеть текст?

Чан Кану сильно захотелось проверить информацию по поводу встреч Чанми с этим наглецом. Телефон начальника охраны девушки у них был, так что стоило связаться с ним и попытаться выяснить обстоятельства их встреч. Хотя охрана Чанми не особо охотно шла на контакт по поводу встреч Чанми с третьими лицами: безопасность члена семьи Юн на первом месте.

– Текст… – Джун замялся, стыдясь показать помятый клочок бумаги. – Как бы есть, да. Но я могу спеть эту песню прямо сейчас. При наличии гитары, конечно, – добавил он. – Чон Хо, Сон Хо, поможете?

– Но у нас нет инструментов, – смутился Чон Хо, не особо желающих показывать свои таланты. Слишком давно всё это было, а здесь присутствуют настоящие профессионалы, которые могут нелицеприятно выразиться по поводу его голоса и игры на гитаре.

– По дороге сюда, я видел студию звукозаписи, – посмотрел на него Джун, а потом на сотрудников агентства. – Мы же можем ею воспользоваться?

– Я… Эм… – не знал, что сказать Чон Кан. – Мне придётся опять согласовать этот вопрос.

– Да, чуть не забыл, – спохватился Чон Хо. – Надо подписать соглашение с агентством, что исполненная Джуном здесь и сейчас песня – его авторства! И исполняется впервые. Мы настаиваем на этом.

Ему не хотелось столкнуться с тем, что потом будет заявлено, что раз исполнена в агентстве, то песня является собственностью компании. Или особо «продвинутые» записали текст и музыку, а потом выдали за своё.

Вряд ли подобное возможно в этом агентстве, но всё бывает в первый раз. Так что лучше подстраховаться!

– Я услышал, – кивнул Чон Пак. – Разрешите покинуть вас, – и не дожидаясь ответа, быстро вышел из переговорной комнаты.

* * *

– Как интересно, – сказал Ли Су Ман, выслушав рассказ Ким Сона, ввалившемуся к нему в кабинет без предупреждения и записи, вместе со своим заместителем Чон Каном. – Ещё одна песня – это хорошо. Только при чём здесь Чанми?

Заместитель исполнительного директора практически бегом добрался до своего руководителя. И это второй раз за короткий промежуток, чем вызвал недоумение, а затем и ощущение надвигающихся проблем.

Выслушав подчинённого о предложении юного дарования, Ким Сон решил перестраховаться и уведомить вышестоящее руководство на более высокий уровень. Такие вопросы он мог решить сам, но вот нездоровый интерес по отношению к айдолу их агентства надо обязательно озвучить. И прихватив подчинённого, направился к владельцу агентства. Бросив вскочившей секретарше, что ему срочно, без стука вломился в кабинет Ли Су Мана.

– И мне это интересно, – сжав зубы, сказал Ким Сон. – Особенно то, где этот парень мог пересечься с нашей девочкой. Его шуточки мне не понравились, – обозначил свою позицию.

– Выяснить! Надо будет, я сам с Чанми поговорю и вытащу из неё все подробности, – приказал Ли Су Ман. – Хм-м, третья песня только для неё… – он задумался на какое-то время. – Когда у нас планировались «сольники» для «Genesis»? – посмотрел на своего друга.

– В лучшем случае через год, и то, если группа вернёт вложенные в них деньги. В худшем – два года, если будет хороший материал: стихи и музыка, – ответил ему Ким Сон.

– Тогда… – хватило одной минуты для размышлений. – Почему бы и… Да! – улыбнулся Ли Су Мин какой-то очень непростой улыбкой. – По соглашению даю согласие. Нам это ничего не будет стоить, зато успокоить парня, – он посмотрел на Чон Кана. – «Сольник», если он того стоит, то я не против, если он будет только для Чанми. Но постарайтесь выбить у автора право на возможность исполнения этого произведения всей группой.

Если парень создал песню на уровне двух первых, то для «Genesis» она совершенно не помешает. Как раз, оба произведения отлично подойдут для одной из мужских к-поп групп их агентства. Надо только подумать, какой из групп они лучше подойдут.

«Genesis» новая песня также необходима. Потому что начался прогнозируемый спад интереса к группе. Пока ещё не критичный, но ожидаемый. Нельзя оставаться на высоком уровне, если у вас нет новых, популярных произведений. Имеющиеся у агентства авторы второй месяц пытаются, что-то выдавить из себя для группы. Но всё, что лично прослушал Ли Су Ман не дотягивало до хитов. В качестве разбавления альбома – да, но не для того, чтобы вернуть высокий уровень заинтересованности публики к группе.

– Понял, сонбэним, – поклонился Чон Кан, покосившись на своего руководителя.

– … Стоп! – неожиданно сказал Ли Су Ман, пристально поглядев на друга. – Проконтролируй процесс переговоров лично. Послушай, что там за песня и принимай сам окончательное решение, если песня действительно того стоит.

– Понял, – кивнул тот. – Пойдём, – это уже Чон Кану…

– Добрый день, меня зовут Ким Сон. Я исполнительный директор этого агентства, – парни немного удивились, когда в переговорную помимо Чон Кана зашёл ещё один мужчина.

Лет на десять старше Чон Кана, одетый не в стандартный чёрный костюм, а в обычные серые брюки и серую «водолазку». На лице поблескивали очки в тонкой оправе. На ногах чёрные туфли, на левой руке небольшой браслет часов с браслетом серебристого цвета.

Несмотря на свой неброский внешний вид, было заметно, как почтительно относятся к нему Чон Кан и Рин Хо!

Джун и братья встали, затем поклонились вновь прибывшему персонажу, оказав ему уважение. И сели обратно, когда пришедший господин уселся рядом с Чон Каном.

– Мы согласны подписать с вами соглашение по новой песне, – исполнительный директор кивнул Чон Кану, который положил перед Джуном, принесённые с собой экземпляры соглашения.

Чон Хо по кивку Джуна взял документы и быстро просмотрел:

– Нам подходит, – прочитав текст соглашения, Чон Хо кивнул Джуну, показав, что его всё устраивает.

Женщина быстро положили перед ними шариковые ручки, после чего Джун подписал соглашение со своей стороны, а Ким Сон – со своей, как исполнительный директор агентства.

– Вы готовы показать нас своё творчество? – пристальный взгляд нового лица на Джуна.

– Да, – кивнул Джун.

– Тогда прошу, – удовлетворительно кивнул Ким Сон, – поднимаясь из кресла, а за ним все остальные, кто присутствовал в переговорной комнате.

– Нам в другую, – идущая впереди всех Рина Хо, проскочила дверь с надписью «звукозаписывающая студия», успев предвосхитить вопросы со стороны гостей агентства.

Провела всех до лифта, вызвала кабину, а потом все вместе спустились на второй этаж, а спустя пару минут прогулки, оказались в студии звукозаписи. Одной из трёх, что находились в агентстве.

– Из меня ещё тот певец, – по дороге успел заявить Сон Хо брату и Джуну. – Я лучше поснимаю на телефон со стороны. Хорошо? – и получил молчаливое согласие.

В большом помещение, заставленного различной звукозаписывающей аппаратурой, оказался сидевший в кресле мужчина лет сорока, с небольшой бородкой и очках. С растрёпанными волосами до плеч, пухловатый и небольшого роста. Одетый в замызганный пиджак неопределённого тёмного цвета и синие драные джинсы.

Явно не собирающийся вставать из кресла, когда зашли молодые парни, но сразу же поднявшегося, когда показалось большое начальство, и молча поклонившегося, а затем усевшегося обратно. Также молча развернувшегося в кресле к здоровенному микшерному пульту с кучей «крутилок», тумблеров и двигающихся стерженьков.

Пульт был расположен напротив большого прозрачного стекла в стенке, отделяющее другое помещение – акустическую кабину, где были видны стойки микрофонов, держатели для нот и разные музыкальные инструменты: барабаны, различные гитары, саксофон и что-то ещё.

Ким Сон уселся в соседнее кресло с мужиком. Чон Кан и его помощница отвесили формальные поклоны, присев на свободных стульях, расположенных вдоль стены напротив стекла.

– Это звукорежиссёр Кон Нам, – бросила парням Рина Хо, не глядя на них.

– Надо прослушать, – коротко сказал Чон Кан.

– Начинающие певцы? – спросил режиссёр, повернув голову к парням, а после кивков Джуна и Чон Хо, кивнул в сторону стекла. – Прошу.

Те переглянулись, а потом Чон Хо первым подошёл к двери, расположенной справа от пульта, открыл её и мотнул головой Джуну, который прошёл за ним в соседнее помещение и плотно закрыл дверь.

– У вас всё готово? – не поворачивая к режиссеру головы, спросил Ким Сон.

– У меня всегда всё готово, – пожал тот плечами.

Вот из-за такого отношения, Чон Кан недолюбливал Кон Нама, который не проявлял должного уважения к старшим и вышестоящим. И совершенно спокойно мог сказать своему собеседнику в глаза любую правду. Не взирая на возраст и положение. Тлетворное влияние западной цивилизации! Звукорежиссёр получил образование в Великобритании и десять лет проработал в Европе и в колониях Северной Америки. Авторитетов для него просто не существовало.

Несмотря на подобное поведение ему очень много прощалось из-за его профессионализма и опыта!

– Найди Чанми и пригласи сюда, – неожиданно сказал Ким Сон, повернул голову к Рине Хо, но даже не посмотрел на неё. – Немедленно!

Чон Кан резко кивнул, подтверждая приказ руководителя, когда подчинённая посмотрела на него. И Рина Хо выскользнула из студии, выхватив телефон и ища девчонку в «контактах».

– Снимайте только своих друзей, – грозно сказал Чон Кан, вытавщему телефон Сон Хо, собиравшемуся снять процесс записи.

Глава 7

Звукозаписывающая студия «SM Entertainment»

– Привет симпатичная!

– Что? Ты что тут делаешь?..

Специально оборудованное кафе на четвертом этаже именно для айдолов и части трейни, не могло порадовать изысканными блюдами для вечно сидящих на диетах. Никаких калорийных блюд. Снеки, чипсы и прочий фаст-фуд – отсутствовали в принципе.

Перерыв после двух часов занятий вокалом Чанми использовала для того, чтобы подняться на лифте с первого этажа и перекусить. Купила и тут же съела два обезжиренных йогурта, запив двумя стаканами теплой воды из «кулера». Специально, чтобы смочить натруженные голосовые связки. Холодная вода была под категорическим запретом! Девочки из её группы отказались пойти с ней, получив от двух стафов контейнеры с едой. Предложили Чанми, но она отказалась, решив немного прогуляться и развеяться.

Людей в кафе было не особо много. И не удивительно, ведь руководство агентство разрешало посещать его ограниченному кругу лиц по постоянно обновляемому списку. Айдолы априори могли воспользоваться услугами кафе, а трейни получали сюда доступ в качестве поощрения. Остальные начинающие артисты и обслуживающий персонал не имели права здесь обслуживаться. Используя два пункта питания на самых задворках здания на втором и третьем этажах.

Вздохнув из-за ложной сытости от заполненного низкокалорийной пищей желудка, Чанми направилась в сторону лифта.

– Чанми, где ты ходишь, тебя все ищут. Исполнительный директор агентства лично тебя ждёт!

Девушка обалдела, когда из открывшихся дверей лифта на неё выскочили запыхавшиеся Мина Квон и возмущённая Рина Хо, выдавшая фразу про директора.

– Еле нашли, – выдавила из себя недовольная Мина. – Почему не отвечаешь на звонки?

Рина Хо не смогла дозвониться до Чанми – та не брала трубку. Так что пришлось звонить Мине Квон.

Не прошло двух минут, как обе женщины встретились в лифте, а потом стали бегать по этажам, разыскивая несносную девчонку, которая, так и не отвечала по телефону.

– Простите, простите меня, – стала кланяться Чанми. – Я забыла телефон в зале для занятий вокалом.

– Немедленно на второй этаж к Кон Наму, – выпалила разозлённая Мина Квон. И было от чего!

Чанми, идиотка, забыла телефон, а кричать на неё Мина себе не могла позволить. Понимая, что орать на представительницу чеболя – чревато проблемами.

– Добрый день! Простите, сонбэним. Простите, – спустившись на второй этаж на лифте, троица бегом добралась до студии.

Заскочив в помещение, Чанми стала извиняться перед беспристрастным Ким Соном, облагодетельствовавшего её кивком, и звукорежиссёром, а также Чон Паком. Она даже не посмотрела, кто за стеклом и не особо обратила внимание на молодого парня с телефоном в руках.

– Привет, симпатичная! – микрофоны в студии донесли слова Джуна до всех, кто был в комнате. И он ещё фривольно помахал ей правой рукой.

– Что? Ты что тут делаешь? – поворот головы и девушка увидела того, кого здесь никак не представляла увидеть в принципе.

Приоткрытый рот и широко раскрытые глаза говорили о её сильнейшем удивление, когда она увидела в студии звукозаписи Джуна, который улыбаясь смотрел на неё!

– Уважаемая агасси, Чанми, – раздался голос Ким Сона. – Потом всё выясните, а сейчас мы здесь не за этим.

– Простите сонбэним, – пришла в себя девушка, понимая, что её вопросы сейчас неуместны: не здесь и не при сотрудниках агентства.

– Я спою одну песню, а ты мне скажешь, нравится она тебе или нет, – улыбнулся этот наглец из-за стекла, а потом ещё подмигнул.

«Ах ты, кесэкки!» (придурок, – прим.), – гнев просто разрывал Чанми, которой очень захотелось взять чего-нибудь тяжелое и бросить прямо через стекло в этого наглеца и хама.

Пока девушка справлялась с приступом злости, Джун и Чон Хо, ещё до её прихода, не сговариваясь вцепились в находящиеся здесь же гитары фирмы «Fender» с удовольствием пробуя инструменты. Здесь же были не менее знаменитые производители, но на них не обратили внимания. И успели сделать пару проигрышей, когда в студию ворвались запыхавшиеся женщины.

Благо, Чон Хо подобрал аккорды и несколько раз репетировал исполнение третьей песни. Так что у них всё должно было получиться.

Сон Хо с восторгом уставился на прибежавшую в сопровождении двух женщин Чанми. Он узнал её, а потому вдвойне удивился, когда Джун достаточно просто обратился к приоткрывшей рот девушке.

Мина Квон и Ким Сон очень подозрительно уставились на Чанми, узнавшей молодого наглеца, показав это при всех. И его фамильярное обращение к ней, без уважительных обращений

Обоим сильно захотелось поставить на месте наглеца, который обращался к Чанми подобным образом, но присутствие молчавшего Ким Сона, никак не отреагировавшего на подобное отношение к девушке, заставило их промолчать.

Чанми непроизвольно сглотнула…

У неё так много вопросов к этому наглецу, но задавать их сейчас – не время и не место. Взгляды женщин и Чон Кана, направленные на неё, говорили о многом. Взгляд Ким Сона, направленный на молодых парней, но не на девушку, говорил о ещё большем.

Вопросов у всех присутствующих к ней ещё больше. И они потребуют ответы на них. Вывернут её наизнанку, чтобы узнать, откуда она и Джун знают друг друга, а также при каких обстоятельствах они познакомились.

Чанми могла показать свои зубки – девушки, родившейся с золотой ложкой во рту, но её хорошо воспитали родители. И ругаться с представителями руководства агентства было бы для неё чреватым.

Просто могли вежливо и со всем почтением к ней и её семье, попросить на выход, несмотря на успешность группы. Второго шанса стать айдолом ей бы никто не дал. И даже дед бы не пошёл на такое.

– Я это… – девушка попыталась предвосхитить поток вопросов, но тут раздался голос молодого наглеца:

– Мы можем начать, – взгляд Джуна поймал глаза Чанми.

– Давно пора, – проворчал Кон Нам, получив возмущённый взгляд от помощника исполнительного директора. – Работы полно, а тут ещё вы, – его пальцы легли на огромный, студийный микшерный пульт и начали порхать, как пальцы музыканта по клавишам пианино: – Начали!

– Эта песня называется «Если это Ты…» – сказал Джун, любовно притронувшись руками к струнам гитары:

'왜 너에겐 그렇게 어려운지

애를 쓰는 나를 제대로 봐주는 게

너 하나에 이토록

아플 수 있음에놀라곤 해'

'Почему тебе так сложно заметить

Мои попытки, сблизиться с тобой

Я не знал, что могу так сильно страдать

Из-за тебя. Все мои дни превратились в борьбу'

https://rutube.ru/video/b6e67cf91b47092cdbec6d96e70b24f9/

(Jung Seung Hwan – If It Is You)

Медленная и тягучая мелодия с первых аккордов раздалась из динамиков в студии режиссёра, обволакивая присутствующих своей притягательностью.

Первый же куплет заставил затрепетать женские сердца, но две из них, постарались не подавать виду, что их затронула эта песня.

Чанми не заметила, как пальцы сжались в кулачки, а руки прижались к груди. Её взгляд не отрывался от Джуна, поющего о девушке, влюблённой в парня, который совершенно не отвечает ей взаимностью. Низкий голос, текст – всё это мгновенно вызвало у женской части зрителей увеличение влажности в глазах.

Развалившийся в кресле Ким Сон внешне был абсолютно спокоен, но внутри мгновенно подобрался и внимательно вслушивался в текст песни, прислушиваясь к мелодии со всё возрастающим профессиональным интересом.

«Над этим ещё работать и работать», – заключил исполнительный директор: «Но потенциал…» – внутреннее чутью буквально вопило о том, что это надо брать за любые деньги. Это произведение однозначно будет хитом. Аранжировка музыки, профессиональная работа музыкантов и звукорежиссера сделает из этой песни шедевр.

У звукорежиссёра Кин Нама на лице отобразилась заинтересованность, при этом он не забывал «творить» на своём пульте, сдвигая регуляторы эквалайзера и фейдера. Выбирая наилучшее звучание музыки по его мнению.

Низкий, но сильный голос Джуна оказывал влияние на зрителей, кое у кого вызывая внутренний трепет, а кое у кого – мурашки по коже. Голос Чон Хо на заднем фоне поддерживал и подчёркивал голос Джуна.

Наконец последний куплет и воцарилась тишина…

– Мне нравится, но! Не формат, – выдал своё профессиональное мнение Ким Сон.

– Соглашусь с вами, – сказал Чон Кан, поклонившись.

– А-а… – хотела спросить Рина Хо, но получила тычок локтем в бок от Мины Квон, понявшей сразу, что имели ввиду большие начальники.

– Как думаете? – спросил исполнительный директор у звукорежиссёра.

– Стихи и мелодия – хорошие, – спокойно ответил тот.

Это было верх похвалы от это желчного, циничного человека. Помимо своего профессионализма, обладавшего исключительным чутьём на возможную популярность того или иного музыкального произведения.

И он очень редко ошибался!

– Ну как тебе? – из-за стекла подмигнул улыбающийся Джун, не сводящий глаз с замершей Чанми.

– Холь, – прошептали её губы. – Я…

– Давай вдвоём споём? – это предложение ещё больше выбило девушку из себя.

– Но я… – она хотела, дико хотела спеть именно эту песню…

Она посмотрела на исполнительного директора, его заместителя и обеих женщин. Ожидая решения по внезапному предложению от Джуна. Не решаясь сама попросить об этом.

– Иди! – Мина Квон увидела еле видимый кивок от Ким Сона и пихнула локтем в бок Чанми.

– А текст? – испуганно спохватилась Чанми, вошедшая к двум улыбающимся ребятам в студию.

– Есть у меня. Только ты этого… – Джун смутился, но потом вытащил из кармана «худи» сложенный лист бумаги.

– Шибаль! – выдохнул Чон Хо, увидев этот помятый и замызганный клочок бумаги.

– Ну не было другого, – пожал плечами Джун, прекрасно поняв обвинительный взгляд старшего брата.

– Ничего, мне нормально, – заявила Чанми, выхватив из пальцев парня листок и жадно впиваясь взглядом в текст.

– Вообще, поёт парень, но я исправил текст для девушки, – палец Джуна ткнул в текст.

– Всё вместе поём? – спросила девушка,

– Тебе решать, – пожал плечами Джун. – Я могу спеть первый куплет, ты – второй. Затем опять я, потом – ты. А последний…

– … Вместе, – перебила Чанми парня, посмотрев на него искрящимися глазами и тут же смутилась.

– Ты покраснела, – улыбнулся Джун.

– Что? – она повернулась к нему полностью.

– Ничего! – хмыкнул Джун. – Последний куплет поём вместе.

Лицо у смущённой и взволнованной Чанми «вспыхнуло» ещё больше, и стараясь не смотреть на улыбающегося Джуна, она подрагивающими пальцами вставила листок в зажим на стойке для текста, а потом быстро одела специальные наушники на голову, не заботясь о своей прическе.

– Я тогда там подожду, – всё понявший Чон Хо, вышел из комнаты, присоединившись к зрителям за стеклом.

– Начинаем? – посмотрев на Джуна, Чанми кивнула, а потом перевела взгляд на текст. – Ну тогда поехали, – пальцы коснулись струн и полилась музыка.

Он спел первый куплет, а потом Чанми подхватила и стала петь следующий… Менялись куплёта, а музыка про любовь девушки к парню, совершенно её не замечающего, всё длилась и длилась.

Голос Джуна, текст и сама музыка – они завораживали Чанми!

Внутри поднималась горячая волна, генерирующаяся в районе «солнечного сплетения» и расходящаяся во все стороны по телу. И обжигающая нервные окончания.

И… начавшаяся вибрация, из-за волн низкой частоты, свободно проникающих сквозь окружающие препятствия в виде стен и стекла, расходясь в радиусе нескольких метров.

Чанми даже не замечала, что ещё в середине песни по её лицу потекли слёзы, а она продолжала петь, не обращая внимание ни на что. Она неосознанно повернула голову к Джуну, не отрывая от него взгляда.

Эта песня добиралась до самых отдалённых уголков её души. Слишком много в тексте было печали и настоящего страдания, которое сжигало душу и разрывало сердце… Заставляя дрожать каждую частичку её тела.

– Что за?.. – звукорежиссер Кин Нам, чутким слухом уловил непонятный звук, а потом заметил, что стекло, разделяющее помещения мелко и еле видимо задрожало.

Положив полностью ладони на микшерный пульт, он ощутил дрожь сотрясающую тяжелую махину, весом за сотню килограмм.

– Шибаль! – о таком он слышал, но никогда в живую не видел, когда голос человека начинает вызывать подобное явление, грозящее разрушением окружающих предметов.

* * *

– Если такое споёт парень, то у нас в концертном зале заплещется Желтое море, – сказал Ли Су Ман, закончив просмотр запись из студии, намекая на возможный потоп из женских слёз.

– А исполнитель будет покрыт женскими трусиками, – хохотнул Ким Сон, присутствовавший в кабинете друга и начальника.

Дурацкая манера фанаток в Коре бросаться нижним бельем в своих кумиров, медленно, но верно просачивалась в их страну с Запада.

Идущее с Запада было не принято критиковать, но негласное и тихое неодобрение подобных выходок фанаток высказывалось в инфосети на уровне «белого шума».

– Значит только Чанми! – повернулся от экрана телевизор Ли Су Ман к своему другу.

– Категорически! – ответил ему Ким Сон. – Или так, или он не отдаст нам песню… – при этом вспоминая о том, что происходило дальше в звукозаписывающей студии.

* * *

Оказалось, что Джун категорически не выносит женских слёз!

При втором исполнение песни, он увидел хрусталики слез, что текли по лицу девушки. И он категорически отказался исполнять произведение в третий раз, несмотря на её просьбы. Поставил гитару на специальную подставку, а потом покинул акустическую комнату:

– Подписываем договор на моих условиях? – посмотрел на Ким Сона, переведшего взгляд на звукорежиссёра.

– Да, – коротко ответил исполнительный директор Джуну, после короткого и энергичного кивка от Кин Нама.

Всё в той же переговорной, в договор были внесены 15% отчислений за каждую из двух песен. С получением авторских прав агентством, сроком на 5 лет. И правом исполнения их Джуном без получения за это денежных средств.

Ким Сон не был бы исполнительным директором, если бы не попытался продавить лучшие условия для агентства. Желая получить третью песню на тех же условиях, что и первые две. Наконец, предложил самую большую ставку в 18 %, но возможностью использования песни агентством по своему усмотрению.

Чанми была заинтригована, когда её Ким Сон также пригласил для заключения договора, не совсем понимая, зачем всё это.

Тем более, что она сильно волновалась из-за происходящего. Джун спас её, затем вторая неожиданная встреча, а теперь оказывается, что он пишет стихи и музыку!

Тогда, когда он пел две песни на улице, она никак не могла подумать, что они написаны именно им… А теперь вот эта, третья песня, которая так запала ей в душу.

– Что? – она была так погружена в себя, что не сразу отобразила то, что сказал Джун.

– Пусть будет 10 % отчислений за эту песню. И права на 6 лет, но эту песню будет исполнять только она, – совсем невежливо ткнул в Чанми пальцем, которая задёргалась из-за подобного предложения.

Во-первых, на такие переговоры исполнителей, если они не сами написали произведение, просто никогда не приглашают.

Во-вторых, мало того, что этот наглец ткнул в неё пальцем, так ещё поставил условие, что это произведение будет исполнять только она⁈

«Ах ты, мичинном! (придурок, – прим.) Хочешь умереть?», – ей очень хотелось сказать это в слух, но в переговорной было много полно людей, в том числе Ким Сон.

И, в-третьих, не надо обладать большим интеллектом: все присутствующие сделают однозначный вывод, что парень испытывает к ней какие-то чувства.

С самым параноидальным умозаключением по этому выводу!..

* * *

Ким Сон посмотрел на друга и выдал ещё одну фразу:

– У меня возникло ощущение, что его не сильно волновали проценты, а именно то, что песню должна исполнять только Чанми. Лишь её благоразумие позволило получить лучшие условия, чем ставил этот Джун, – припоминая разговор с Чанми в переговорной:

– Ты тоже настаиваешь, что это произведение будешь исполнять только ты? – вкрадчиво спросил Ким Сон у девушки.

– Нет, нет, сонбэнним, я могу петь эту песню с группой, – Чанми ещё долго работать с девчонками: и кем она будет, если будет исполнять эту песню одна.

Она с громадной просьбой в глазах, посмотрела на взглянувшего на неё Джуна, настаивающего на своём требование.

– Hozyin – barin! – он развёл руками.

– Что? – вопрос от Ким Сона.

– Что? – не поняла Чанми.

– Я говорю, что раз она так хочет, то почему бы и нет, – не стал ничего объяснять Джун. – Но она тогда будет главной или как там у вас, когда эту песню будет исполнять вместе со своими подругами.

– Солисткой, – вырвалось у Чанми.

– Во-во, – кивнул Джун.

– Отлично, – потёр радостно руки Ким Сон. – Тогда подпишем договор?

И тут же пригласил всех пройти в переговорную комнату для оформления документов. На подготовку договора ушло совсем немного времени. И спустя несколько минут, как Рин Хо принесла экземпляры договора для всех заинтересованных лиц, договор был подписан.

Ким Сон поблагодарил за сотрудничество, затем попрощался и вышел из переговорной. Ребята вышли за ним сразу же, как обговорили с Чон Кану пару моментов.

– Наглец! И невоспитанный наглец, – не удержалась менеджер Рин Хо, – Простите, сонбэним, – она тут же склонилась в поклоне увидев многозначительный взгляд своего начальника.

– Хён, ты, бы больше делала, а меньше – говорила, – напомнил он ей о её статусе. – Наглец, но талантливый. Поэтому и… – он помолчал. – Ладно, увидим, что там будет с его песнями.

* * *

Джун и его сопровождение ушли, а Ким Сон и Ли Су Ман продолжали обсуждать проведённые переговоры, подписанные документы и самих парней.

– Знаешь, что, – сказал Ли Су Ман. – Узнай, кто эти парни. Очень хорошо узнай. Очень странно, что этот парень появился ниоткуда. Никто о нём не знал, пока не вышли эти видео с его выступлением.

– Может недавно начал писать? – задал пробный вопрос Ким Сон.

– Всё может быть в этом мире. Но слишком неожиданно. Почему он появился сейчас? Почему его никто не знает?

– Про братьев наше СБ кое-что уже нашла в инфосети. А вот этот Джун, – хмыкнул Ким Сон. – У него нет аккаунтов! Ни на одной из популярных платформ.

– В наше время молодой человек и без аккаунтов в инфосети? – приподнятая левая бровь Ли Су Мана показывала его сильное удивление.

– Когда я спросил его по этому поводу, то было хорошо видно, что парень не очень желает говорить на эту тему. И он заявил, что у него нет и не будет аккаунтов. Они ему не нужны, – ответил Ким Сон. – На наши разумные доводы, что уж ему-то, как автору, это просто жизненно необходимо, заявил, что ему это неинтересно.

– Он. Очень. Странный! – выделил каждое слово Ли Су Ман.

– Установим где они живут. Соберём другую информацию, – продолжил разговор Ким Сон. – Кстати… – он сделал загадочную паузу.

– Да давай уже! – поморщился Ли Су Ман, зная, что этот нахал любить придерживать информацию, создавая интригу.

Тот нажал на экран планшета пальцем и на экране телевизоре появилось изображение с видеокамеры, расположенной в коридоре рядом с переговорной. Время в левом углу показывало, что это запись была сделана в то время, когда переговоры с Джуном заканчивались.

* * *

Чанми на подписание договора не пригласили. Она самостоятельно добралась до переговорной и ожидала в коридоре, когда выйдет Джун. Поклонившись вышедшему Ким Сону, который ну очень выразительно поглядел на неё, но ничего не сказал и ушёл в сторону лифтов.

– Почему? – Джуну показалось, что Чанми на него сейчас натурально напрыгнет, так что он сделал полушаг назад.

– Воу, – он даже руки выставил вперёд. – А почему нет? – не ожидала она вопроса на вопрос. – Ждала именно меня? – улыбнулся он.

– Пошли, пошли, – старший брат подхватил любопытного Сон Хо за руку и потащил к лифтам, пока Джун решал свои вопросы с айдолом.

– Ты что несёшь? – девушка грозно посмотрела на парня.

– … Уже успела соскучиться? – перебил девушку парень.

– Шибаль! – прошипела Чанми себе под нос. – Прекрати!

Время уходило, ещё повезло, что кроме парней из переговорной никто не выходил. Никто не должен был из агентства увидеть её с Джуном. А этот… ещё издевается над ней, вместо объяснений.

– Бесишь! – девушка набрала воздуха в грудь, еле сдерживаясь от ругательств. – Так почему я? И почему именно в этом агентстве?

– А почему – нет?

– Э-э, ты псих? – девушка не знала, как себя вести.

– Симпатичная песенка, для симпатичной, – он явно над ней издевался.

– Р-р-р, – буквально зарычала Чанми.

– Ух ты, а мурлыкать умеешь? А ушками двигать? Хвостиком? Нет? – мгновенно уклонившись от затрещины от взбешённой девушки, добавил. – Ладно, ладно, – поднял руки. – О, кто-то идёт, – взгляд парня был устремлён за спину девушки.

Взбешённая Чанми замерла, намереваясь влепить вторую затрещину и испуганно оглянулась.

– Ха-ха! – рассмеялся Джун. – А представляешь, завтра бы по всей инфосети: «Известный айдол, избивает своего поклонника!»