Текст книги "Корейский Гандикап (СИ)"

Автор книги: Альберт Кирилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Послушай, – повернулся к нему Джун. – Кто ты такой, чтобы останавливать меня?

– Ты подпишешь! – подскочил к нему Вон Чжун, находясь от парня на близком расстоянии.

– Нет, – отрицательно мотнул головой Джун. – И могу тебя заверить, что с вашим агентством я больше никогда дел иметь не буду!

Хватать парня со стороны Вон Чжуна было бы перебором. И он, как ни хотел, но сдержался. Имея большое желание пнуть парня по ноге:

– Щенок! – брызгая слюной, менеджер не мог поверить, что этот наглый сопляк хочет уйти. – Ни одно агентство в этом городе не будет с тобой работать!

– Все эти агентства принадлежат тебе? – с интересом посмотрел на него Джун. – Если ты так считает, то ты слишком большого о себе мнения., – затем развернулся и вышел из комнаты.

* * *

– Чжун, я начинаю сомневаться в твоём профессионализме.

В кабинете собственника агентства «JYP Entertainment» за большим столом в кресле сидел сам хозяин кабинета Пак Чан, державший в правой руке чашку чая, а перед ним стоял сжавшийся и бледный Вон Чжун.

Рядом с ним стоял помощник Дак Бок, с непроницаемым лицом, но внутренне взбешенный проведёнными переговорами с молодым автором. Определённое давление на сосунков стоило оказать, но не так чтобы они просто ушли.

Дак Бок сразу же получил неприятную информацию от Вон Чжуна, понадеявшись, что тот справится. И тут такое… При том, что Пак Чана заинтересовали песни молодых дарований.

Для Вон Чжуна сегодняшний день начался не очень хорошо, а теперь его жизнь и карьера стремительно летели в пропасть.

Вчера состоялся незапланированный хвесик (корпоративный ужин, – прим.): он пригласил подчинённых своего отдела в мясной ресторан, где откровенно перебрал соджу с пивом. И с утра, несмотря на принятые с утра антипохмельные препараты, страдал сильнейшим похмельем.

Этот наглец… Вывел его из себя, и он позволил себе слишком много, из-за чего этот ублюдок так и не подписал контракт, выказав своё неуважение и просто ушёл.

– Сонбэним, – раздался еле слышный голос Вон Чжуна. – Как мне и было приказано, я постарался надавить на молодого наглеца, но…

– … Что? Но! – перебил его Пак Чан. – Надавить, чтобы подписал. А ты что сделал?

– Я не думал… – попытался оправдаться Вон Чжун.

– Не думал! Это точно, – заключил Пак Чан. – Идиот! Что сейчас прикажешь делать?

– Может надавить тем, что они оскорбили нашего человека? – подал голос Дак Бок. – В комнате есть камеры. Небольшой монтаж видеозаписи и всё! Намекнём, что подадим заявление в полицию по факту оскорбления.

– Дак Бок, – тяжелый взгляд Пак Чана был переведён на помощника. – Я теперь в тебе начинаю сомневаться. Ты не заметил, что молодой парень во время инцидента снимал всё происходящее на телефон. Так что сделать монтаж с нашей стороны не получится.

Чон Хо вовремя сообразил, что переговоры пошли не по самому лучшему сценарию. Тронул руку Сон Хо, который без слов всё понял, вытащил телефон и начал съёмку.

– И как вы намерены исправлять ситуацию? – выразительный взгляд главы агентства переходил с одного работника на другого.

– Судя по их одежде, парни бедняки. И с радостью подпишут контракт, если изменить подход, – воодушевился Вон Чжун, решивший, что может не всё так плохо.

– Вы один раз уже попробовали, – посмотрел на обоих подчинённых с откровенной злостью Пак Чан.

– Встретиться ещё раз, например, в ресторане. Чуть повысить сумму контракта, – выдал Дак Бок. – Визитку они оставили, контакты у нас есть.

– Хорошо, – согласился собственник агентства. – Но, если Вон Чжун, ты, не справишься… – он не закончил фразу, но менеджер всё прекрасно понял.

Его помощник Дак Бок не стали ничего говорить своему боссу, прекрасно зная его реакцию. Он не присутствовал при переговорах, но видеозапись дала возможность хорошо рассмотреть глаза парня. Приходилось ему сталкиваться с подобными. И он мог с полной уверенностью сказать, что слова, высказанные парнем, по поводу невозможности никаких отношений с их агентством – это абсолютное утверждение. И парень никогда не будет работать с ними.

– М-да, сходили погулять, – улыбнулся Джун, посмотрев на ребят, когда они вышли из агентства. – Зато сразу стало понятно, что с этими людьми не стоит иметь каких-либо дел.

– Может как-то… вернуться? – предложил Сон Хо, с надеждой глядя на Джуна.

– Прости, Сон Хо, но это бессмысленно, – ответил ему Джун.

– О! Чужой номер, – сказал Чон Хо, держа в руках вытащенный из кармана зазвонивший телефон. – Да! Менеджер Вон Чжун? – на его лице отобразилось удивление. – Но… – его телефон выдернул из рук Джун и нажал сброс абонента. – Почему? – он посмотрел огорчённо на того.

– Затем, что нет смысла, – пальцы Джуна быстро пробежали по экрану телефона, заблокировав номер телефона старшего менеджера агентства. – Нас не уважают. Такое поведение говорит о том, что и дальше уважать не будут. С такими людьми бесполезно вести какие-либо дела. Это я по-своему опы…

Только сейчас до него дошло, что не помнит ничего про подобный опыт, но внутреннее ощущение говорило о том, что он полностью прав!

– Сколько у нас времени? Ага, 11:13, – телефон был возвращён владельцу.

– Второе агентство недалеко отсюда. Пешком легко дойдём, – разочарованно сказал Чон Хо, убирая телефон в карман.

– Тогда предлагаю посетить кафе или ресторан. Выпьем кофе и успокоим нервы, – решил за всех Джун.

Желающих отказаться не нашлось и углядев поблизости от них какое-то а-ля европейское кафе, они устремились туда. Усевшись за свободный столик, заказали кофе, салаты и сэндвичи.

– Тварь! Тварь! – об пол грохнулся и разлетелся на несколько частей телефон менеджера Вон Чжуна. – Ублюдок!

Как только он вышел из кабинета босса, то сразу же вытащил визитку Чон Хо и набрал номер телефона, быстро идя в направлении своего кабинета на этом же этаже.

Он никак не ожидал, что разговор по телефону будет так беспардонно прерван. И последующие попытки дозвониться и автоматические ответы – «абонент находится вне зоны доступа» показали, что номер телефона Вон Чжуна заблокирован малолетним ублюдком.

Последующие попытки дозвониться со стационарного телефона и телефона помощницы Вон Чжуна ничего не дали. Как только ответивший слышал голос старшего менеджера, тут же сбрасывался звонок.

– Какой упорный, – неодобрительно смотря на Джуна, сказал Чон Хо, которому тот приказал сбрасывать невежливого человека из агентства.

– Дай мне, – протянул руку Джун, услышав очередной входящий звонок. – Уважаемый, – это было сказано таким тоном, что было понятно, что никакого уважения к собеседнику Джун не испытывает. – Что вам непонятно в слове – никогда?.. – выслушав собеседника, он добавил: – Не звоните больше! – и нажал отбой.

Вон Чжун похолодел, когда, не дослушав его, мерзкий сучонок опять нажал на отбой. Он пытался понять, что ему делать и как избежать гнева своего руководителя. Из-за этой твари может встать вопрос об его увольнении…

– О, ещё один незнакомый номер, – констатировал Чжон Ву, посмотрев на опять зазвонивший телефон. – Сбросить? – посмотрел на Джуна.

Тот подумал, а потом отрицательно покачал головой, словив озарение, что на этот звонок надо ответить:

– Возьми!

– Да слушаю!

Оказалось, что это звонил менеджер из агентства «SM Entertainment», с просьбой встретиться раньше, а не в ранее согласованное время.

– Предлагает в 12:30, – сказал Чон Хо.

– Нет уж, – недовольно сказал Джун. – Как договаривались – в 13:00.

– Может не стоило так? – посмотрел на него завершивший разговор Чон Хо.

– Ну да, ещё и кофе им принести? – усмехнулся Джун. – Нет уж! Не люблю непунктуальных людей и тех, кто пытается сделать так, чтобы я подстраивался под его время. Ему же надо, а не нам! Спокойно доедим, а потом уже пойдём.

Чон Хо не стал спорить, но был не в самом лучшем расположении духа, из-за того, что менеджер, услышав озвученное Джуном время, на несколько секунд замолчал, а потом согласился. В его голосе звучало плохо скрываемое неудовольствие, из-за того, что он явно посчитал, что парни рванут в агентство, теряя по дороге кроссовки. И резко оборвал разговор, даже не попрощавшись. Напоследок предупредив, что их будут ожидать на ресепшен на первом этаже.

Братья ёрзали, а Джун спокойно доел. И неспешным шагом пошёл на встречу в агентство, несмотря на недовольные взгляды Сон Хо и старшего брата.

Глава 6

Длинное серое здание из семи этажей, покрытое сплошными стеклопакетами снизу до самого верха. Заметно было, что часть стеклопакетов были другого, радужного цвета. По всей видимости, были заменены на более новые. Относительно тихая улочка, с несколькими припаркованными у входа в здание автомобилями, в основном корейского производства.

В отличие от другого агентства, на входе было аж два охранника, одетых в форменную одежду с логотипом компании. Один из охранников выслушал Чон Хо, проверил список гостей в компьютере, а потом пропустил внутрь здания, указав на недалеко стоявшую стойку ресепшен, с сидевшими за ней двум женщинами.

Услышав имя Чон Хо, одна из женщин, лет двадцати восьми – тридцати, с холёным лицом и точёной фигуркой, облачённая в бежевую блузку с пиджаком того же цвета сверху и длинную юбку до щиколоток, представилась Рин Хо. Сообщила, что она ожидает именно их, специально спустившись к назначенному времени.

Выдала им карточки – электронные пропуска, провела через турникеты и довела до лифта. И дождавшись прибытия кабины, пригласила их зайти внутрь.

Всё окружающее их было в строгом и функциональном виде, но сделано на очень высоком уровне. Минимализм, но отдающий большими деньгами, вложенными в отделку и окружающую обстановку.

Лифт – та же функциональность и роскошь: зеркальные стены без единого пятнышка на них; небольшие, узкие, деревянные вставки из дерева в стыках зеркальных поверхностей.

Вышли на пятом этаже, оказавшись в лифтовом холле, откуда в разные стороны расходились коридоры. Рин Хо пригласила их следовать за ней, а сама пошла впереди по длинному коридору.

На встречающихся по пути дверях были таблички с разными интересными для непосвященных названиями: зал для занятия вокалом, зал хореографии и т.д.

Попадающихся навстречу людей было немного, а судя по их внешнему виду – местные работники. Один раз мимо них бегом пронеслась обычная на вид молодая девушка с испуганной и напряжённой моськой. Всё в той же «униформе»: белых верх, чёрный низ.

Затем им навстречу попались три ярко одетых молодых девушки, очень красивых. Но не дошли до них метра три и свернули в боковой коридор.

Рин Хо никак не отреагировала, продолжая вести их всё дальше по коридору.

– Холь! – не удержался Сон Хо, бросая восхищённые взгляды в сторону коридора, куда ушли девушки.

– Ты чего? – повернул к нему голову Джун.

– Это же группа «TaeTiSeo», подгруппа южнокорейской группы «Girls» Generation'.

– В каком смысле подгруппа? – не понял Джун, тупо посмотрев на Чон Хо, который услышав это – закатил глаза.

– Ну второй состав или ответвление от основной группы, – сказал Сон Хо. – Тхэён, она же лидер, Тиффани и Сохён, – добавил он с придыханием.

– Так себе, – выдал Чон Хо, не особо проявивший интерес к встреченным девушкам. – Слезливые и слащавые у них песенки. Ничего серьезного.

– Ничего вы не понимаете, – остался при своём мнении Сон Хо. – Там же о любви поётся, – тут старший на него странно посмотрел, и тот сразу заткнулся.

Наконец ребят привела к двери с табличкой на ней – «Переговорная». Постучала и дождавшись разрешения – возгласа изнутри, открыла дверь, пригласив их войти.

Большая комната с большим прямоугольным столом, с обеих сторон которого стояло по шесть офисных кресел на колесиках. Громадные окна от потолка до пола. На столе напротив каждого кресла стояли по две бутылки воды по 0,33 литра.

На противоположной стене от окон были вывешены многочисленные фотографии в рамках: в основных молодых людей обоего пола, но были фото мужчины и женщины лет под пятьдесят.

– Ан-нён-ха-сэ-ё (Здравствуйте, – прим.).

Их встречал поджарый мужчина, лет сорока, холёный, с идеальной причёской. Одетый в хрестоматийный черный и брендовый костюм, великолепно на нём сидевший. Какой-то значок на левой стороне груди, а на галстуке золотой зажим. На левой руке выделялся большой циферблат часов, с металлическим браслетом.

Ребята ответили на приветствие и поклонились.

– Я Чон Кан, заместитель исполнительного директора «SM Entertainment». – Я с вами разговаривал по телефону.

«Забавно. Тёзка Чон Хо», – подумал Джун.

Как только заместитель представился, приведшая их Рин Хо непонятно откуда вытащила несколько визиток и поочерёдно подала каждому их молодых парней.

Чон Кан предложил ребятам присесть на кресла, стоявших напротив окна, а сам уселся напротив них спиной к стене. Женщина, взяв со стола папку, отошла за спину своего руководителя, открыла её и поочередно стала внимательно изучать собеседников своего босса.

Джун увидел это и грустно улыбнулся, т. к. вот никогда не понимал вот именно этого – стояние помощника руководителя рядом с ним. Какой в этом смысл? Почему не может сесть рядом? Что от этого изменится?

Но так делалось в большинстве компаний Коре с времён Чосон.

Чон Кан оглядел парней, пытаясь понять, с кем именно ему вести разговор: совсем молодой парень ничего из себя не представляет; двое других, усевшихся рядом, постарше. Так ещё один из них не совсем кореец, что видно по чертам лица. Ни один мускул не дрогнул на лице Чон Кана, но лично ему этот парень сразу не понравился. Сказывалась повсеместная корейская ксенофобия к чужакам.

– Спасибо, что пригласили нас, – подал голос Чон Хо, тем самым дав понять заместителю с кем надо начинать переговоры.

Ещё утром, когда ехали в город, Джун отдал ведение переговоров в агентствах Чон Хо, как наиболее опытному в сфере шоу-бизнеса, сказав, что вступит в разговор, когда посчитает нужным.

– Надеюсь, что здесь нас примут лучше, чем в «JYP Entertainment», – проворчал Джун, посмотрев в глаза мужчины, а затем на заволновавшуюся женщину.

– Вы были в «JYP Entertainment»? – взгляд важного господина построжел.

– Имели такое неудовольствие, – ответил ему Джун.

– И о чём вы договорились? – не удержался от вопроса Чон Кан.

– Извините, но это коммерческая тайна, – отбрил его Джун, пока Чон Хо чего-нибудь не ляпнул.

– Я… – заместитель сдержался от дополнительных вопросов по неприятной теме. – Хорошо, какое отношение вы имеете к авторству песен «Human» и «Stay WithMe»? – перевод взгляда с Джуна на старшего брата. – Кто написал текст, а кто – музыку?

– Я, – сказал Джун.

– Вы написали стихи или музыку?

– И то, и другое, если можно так сказать, – немного неуверенный ответ.

– Сказать? – удивился Чон Кан. – Что это значит? – у него мелькнуло в голове, что авторов здесь нет, так какого… эти припёрлись.

– Песни зарегистрированы именно на Джуна, – поспешил развеять сомнения старший брат. – Как на композитора, так и на автора стихов. На его фамилию и его псевдоним – Тосин Чаенсин (Воин-призрак, посланник, – прим.).

Чон Хо был удостоен очередного укоризненного взгляда от Джуна, и смутился, а Сон Хо ехидно улыбнулся.

– Тосин Чаенсин? – неподдельное удивление на лице Чон Кана. – Ну пусть. А у вас есть документы, подтверждающие это? – подобрался Чон Кан.

– Да, на обе песни! – подал голос Чон Хо, вытаскивая из папки документы. – Вот, возьмите, – встал и протянул с поклоном менеджеру прозрачный «файл» с документами. – Там же копии документов Джуна.

– Ага, КОМСА… протянул Чон Кан. – Я могу сфотографировать это? – посмотрел на Джуна и Чон Хо, которые оба кивнули.

Сделав несколько снимков, помощник проверил чёткость изображений на экране:

– Это упрощает мою работу, – и повернул голову к помощнице. – Рин Хо, немедленно к нашим юристам, пусть подготовят договоры с учётом полученных данных.

– Простите, – сказал Чон Хо. – На предмет чего договоры?

– Покупки ваших произведений, – снисходительно ответил Чон Кан, при этом смотря на Джуна. – С выплатой «авторских».

– Сначала бы хотелось увидеть договор, – веско сказал Джун, а братья переглянулись, решив дождаться отмашки от него, а уже потом что-то говорить.

– Всё будет, – успокоил Чон Кан и кивнул подчинённой. – Подождём, пока юридический отдел внесёт данные в документы.

Рин Хо безмолвно вышла из переговорной, вернувшись спустя пять минут. Всё это время присутствующие в переговорной молча разглядывали друг друга.

Первым вручила комплект скреплённых листов начальнику, затем выдала экземпляры документов Джуну и Чон Хо, после чего молча вернулась на своё место рядом с начальником.

– А почему такой низкий процент?

– Ну почему же? – немного откинулся в кресле господин Чон Кан. – Вас, хубэ (обращение к младшему, – прим.), никто не знает, – снисходительный взгляд в сторону Джуна. – Вы никому не известны.

– Но ведь даже самым обычным авторам платят 9%, вы же предлагаете всего 5%⁈ – тут подал голос Чон Хо, сам увидевший цифры. – И вы за обе предлагает такой низкий процент?

– Вы невнимательно читали, – язвительно ответил Чон Кан. – За каждое произведение по 5%. – А девять мы платим тем, с кем давно работаем, – пояснил свою позицию. – И за произведения на корейском языке. У вас обе песни – на английском. Вы же, хубэ, – обратился он язвительно к Чон Хо, – прекрасно знаете, что песни на английском в Коре не особо популярны.

– Согласен! – кивнул Чон Хо, возвращая язвительную улыбку старшему менеджеру. – Только вот просмотры на AfreecaTV, обсуждения и ссылки на видео на KakaoTalk говорят об обратном.

– Сколько вам лет? – вопрос в пренебрежительном тоне от помощника.

– Возраст имеет какое-то значение при определении процентов? – лениво процедил Джун. – Мне казалось, что когда речь идёт о деньгах, то не стоит поднимать этот вопрос.

Чон Кан скривился, намереваясь надавить на непокорных, своим возрастом и его положением. С учётом корейского менталитета: «Старший всегда прав!». А перед ним парни гораздо моложе его.

Однако вот этот… автор! Одним упоминанием о возрасте показал, что ему наплевать на традиции с употреблением вежливого обращения младшего к старшему. Дорамы и другие произведения делают на этом особый акцент, но в реальной жизни, когда речь идёт о деньгах, то это отходит на второй план.

Тем самым, этот пацан показал, что не стоит его недооценивать. Не прошло! Ну что ж, значит стоит менять стиль общения на деловой, без всяких упоминаний о вежливости по отношению к старшему, а также уйти от разговоров о старшинстве.

Бизнес превыше всего!

– У наших специалистов есть мнение, что эти песни совершенно не для гитары, – выдвинул очередной аргумент Чон Кан. – И требуют основательной обработки на профессиональном оборудовании. И аранжировка займёт какое-то время.

– При исполнении песни «Human» гитара нужна, – неожиданно сказал Джун. – Песня «Stay With Me» – нужно мнение профессионалов, – немного развёл руки, показывая, что не совсем компетентен в этом вопросе.

– Вы же бы в любом случае сделали аранжировку музыки, – вклинился Чон Хо. – Так что ваш аргумент, – он улыбнулся, – так себе.

Спор пошел по новому кругу…

– И всё равно! – начал горячиться старший брат, продолжая спор с заместителем. – Предложенный вами процент слишком низкий. Не забывайте, что Джун не только автор стихов, но и музыки. И я точно знаю, что проценты получают создатель стихов и создатель музыки. Таким образом, каждый получает по 9%, а вы 5% предлагаете за два текста песен и саму музыку. Фактически в два раза уменьшив проценты!

– Повторюсь, – поморщился Чон Кан, понявший, что парни оказались не дураками, раскусив небольшой обман по цифрам. – Вы никому не известны! И мы готовы принять ваши условия: по 5% за стихи и музыку, но не повышать процент до 9.

Раздражённый тем, что его поймали на небольшой уловке, Чон Кан всё сильнее злился, желая поставить сопляка на место. Ему мешал сделать это утренний разговор с исполнительным директором агентства Ким Соном.

– Наш аналитический и «PR» отделы считают, что у песен очень хорошие перспективы, чтобы выйти в топ большинства цифровых музыкальных площадок: «Melon» (музыкальный онлайн-магазини сервис потоковой передачи музыки, – прим.) и Genie Music (компания, специализирующаяся на звукозаписи и распространении музыкального контента, – прим.). Эти песни за несколько дней вошли в тридцатку самых прослушиваемых. Повторю – всего за несколько дней, считая с выходными! – добавил Ким Сон.

– Мои действия, сонбэним? – решил уточнить Чон Кан, видя, что исполнительный директор испытывает какие-то сомнения.

– Скажем так, – ответил тот. – Если автор или авторы не пойдут на наши условия, то агентство готово пойти навстречу. И увеличить процент отчислений. Но! – добавил он. – В разумных пределах. Вы всё поняли?

– Да, сонбэним, – поклонился Чон Кан…

– Поэтому! – раздался голос Чон Хо, вернувшего помощника в реальность. – Не меньше 30 % за обе песни, – он решил не мелочиться.

– Извините, но это неприемлемо, – отрицательно помотал головой Чон Пак. – Если бы ещё ваш автор был айдол, – холодная улыбка, выражавшая несерьезность сказанного, – то тогда бы ещё можно было о чём-то говорить. Хотя… мог бы стать у нас в агентстве трейни, тогда мы бы ещё подумали. И то, за это потребуется соответствующая оплата.

– А кто вам сказал, что я хочу быть айдолом? Я и трейни-то не хочу быть! – внезапно подал голос Джун. – И кстати, полностью продавать песни… Я в общем-то тоже – не хочу!

Это прозвучало для Чон Кана как гром среди ясного неба.

– Простите? – его расширившиеся глаза и поднятые брови показывали, что он удивлён, раздражён и еле сдерживается от крепких выражений. Его помощница вообще рот приоткрыла от таких известий.

– Я чётко выразил свою позицию, – спокойно заявил Джун, не желая повторяться.

– Извините, что значит не хотите полностью продавать песни?

– Насколько я знаю, – начал Джун. – Я могу продать вам полные права на какой-то срок. Я прав?

Пока они сюда ехали, Джун залез в инфосеть и посмотрел общую информацию по вопросам авторского права и продажи произведений. Удостоверившись в очередной раз, что подобное возможно в Коре. Поэтому озвучил свои желания. Ему показалось, что это принципиальный момент, хотя сделал это больше из чувства противоречия, чем необходимости. Сомнения в собственном авторстве у него присутствовали, но и отдавать агентству всё, лишь потому что они так хотят, – не собирался.

– Простите, но такие условия нас не интересуют, – Чон Кан категорически был против такой постановки вопроса. – Мы хотим приобрести полные права на произведения, без каких-либо временных сроков.

– Это нас не устраивает, – подключился Чон Хо, поняв и приняв позицию Джуна. – Что насчёт продажи прав на срок в четыре года? С правом автора исполнять их самому в течение этого времени.

– Это даже не смешно! – тут же заявил Чон Кан.

Его вообще никакие временные рамки не устраивали, о чём от тут же заявил. Получив в ответ от Чон Хо несогласие с такой позицией агентства.

Спорили до хрипоты – выпив всю воду на столе. Рин Хо предложила чай или кофе на выбор, а потом сходила за кофе для всех и принесла ещё несколько бутылок воды по 0,33 л.

Время шло, а к консенсусу они никак не могли прийти.

Чон Кан понял, что клиенты попались упёртые, а самостоятельно решить вопрос по срокам – это вне рамок его полномочий:

– Простите, но я вынужден покинуть вас на некоторое время, для получения инструкций, – поднялся и вышел из переговорной.

Быстро направившись в кабинет к большому начальству.

– Это нас не очень устраивает, – недовольный взгляд Ким Сона выражал его позицию. – С увеличением процентов я согласен, но вот покупка прав на несколько лет, а не полностью – это неприемлемо.

Чон Кан неожиданно и без уведомления, посетил его кабинет, выглядя очень раздражённым. Изложил позицию автора на идущих переговорах. Заставив Ким Сона задуматься на некоторое время, пока его помощник стоял перед ним:

– Хорошо, скажите им наши условия…

Заметно успокоившийся Чон Кан вернулся из в переговорную спустя пятнадцать минут и заявил, что агентство готово выкупить права на песни на 5 лет. И готово дать право Джуну исполнять их, но без получения за это денежных средств.

Чон Хо посмотрел на Джуна, который спокойно кивнул, решив согласиться с этими условиями, устраивающими его в полной мере.

Соглашение можно было бы считать состоявшимся, но тут же возникли новые разногласия по процентам отчисления «авторских» Джуна…

– Не менее 28 %! – гнул своё Чон Хо.

– Вы, видимо, ещё слишком молоды, – намекнул сотрудник агентства на возраст Чон Хо. – Не понимаете, что и это много! Мы готовы предложить 22 %. Наши затраты будут огромны, а вот доходы будут или нет – этого никто не может сказать.

– Сонбэ, Чон Пак, я читать умею, в инфосети есть информация о доходах вашего агентства и из чего они формируются.

Ещё лет пять назад, агентства и подобные им компании, категорически были против предоставления подобной информации на общественное обозрение. Всячески препятствуя принятию законов об обязательном опубликовании своих доходов и расходов, используя все возможности для этого. Какое-то время им это удавалось, а потом начались «сливы» в инфосеть. Сначала один, потом другой…

Средства массовой информации, а в особенности общественность так насели на агентства, что те были вынуждены подтвердить информацию, а потом начать предоставлять её на регулярной основе.

Только информация по рекламным контрактам продолжала скрываться. И то, «добрые» люди регулярно выкладывали эту информацию в сети.

По сложившейся в Коре практике, авторам произведений платили авторский гонорар (механическое роялти) только с физических продаж альбомов. В среднем он составлял 9% от общей выручки, которая распределяется между теми, у кого есть авторские права: поэты и композиторы. Остальной 91% уходили тем, кто продвигал произведения: агентствам, рекламным и телевизионным компаниям, и сайтам в инфосети, продвигающим произведения.

Спор продолжился ещё минут пятнадцать: один опускался на один процент, а другой, соответственно, – поднимал на тот же процент.

– Двадцать восемь! – настаивал Чон Хо

– Двадцать три! – не уступал Чон Кан.

Краем уха отслеживающий беседу Джун откровенно скучал и от безделья стал рассматривать фотографии на стене.

– Подскажите, а вот эта девушка… – из висящих на стене фотографий Джун выделил одну, с очень знакомой мордашкой и цветом волос.

Это фото группировалось с ещё четырьмя фотографиями молодых и красивых девушек.

– … Это же Чанми, да? Ну её так зовут, – встал и обошёл стол.

– Это айдол Чанми Юн, она «вижуал» к-поп-группы «Genesis», которая принадлежит нашему агентству, – гордо заявила Рина Хо, удивлённая активностью Джуна, но гордо заявившая об успехах собственной компании: – Девушки рядом с ней – это мемберы группы, – поспешно добавила она.

– Да! – кивнул недовольный Чон Кан, озабоченный процессом переговоров, а тут это отвлечение на какие-то фотографии.

В голове у Джуна забрезжила одна идея, которая однозначно может не понравится представителям агентства, но… это будет однозначно забавно. И будет интересно посмотреть на то, как отреагирует эта рыжая зеленоглазка.

– У меня есть ещё одна песня! – неожиданно заявил Джун. – Я готов её продать вам полностью. Только с одним условием. Без обсуждений! Либо вы принимаете это условие, либо – нет.

Третья песня, что понравилась младшему… И ещё вчера, Джун написал текст именно под женский вокал на огрызке бумаги. Предвидение или просто совпадение… но сложилось, да.

Чон Хо и Сон Хо быстро переглянулись, поняв, что Джун хочет предложить. И это сможет повысить их шансы на возможность выбить из агентства более приятные цифры отчислений для него. Хотя младшему эта песня запала в душу и ему было бы жалко, если Джун отдаст её полностью. Но он автор, так что ему решать судьбу этого произведения.

Две песни, активно поднимающихся в топах, это хорошо, но ещё ни о чём не говорит. Сколько было авторов, которые выдавали одну, две песни, а потом всё на этом заканчивалось. Либо писали то, что никому, кроме них, не нравилось.

Чон Кан не подал виду, но внутри него появился натуральный охотничий азарт, как и у его помощницы. За долгое время работы с ней, ему не надо было видеть её лица, чтобы понять это.

Основная проблема для любого агентства – это не исполнители. Их, как раз, полно. А вот с авторами – всегда всё плохо или – очень плохо.

– Какое условие? – у помощника в горле запершило, когда понял, что в куче навоза они, кажется, нашли жемчужину.

– Третья песня будет для неё! – указательный палец Джуна ткнулся в фотографию Чанми.

– В каком смысле? – не удержался Чон Кан.

– В прямом! Две песни я отдам под авторские отчисления… 25%, а вот третью я готов отдать по вашей ставке в 9% за стихи и музыку. Только вот петь её будет только она!

– Что?

– Что?..

Представителя агентства, не сговариваясь, задали один и тот же вопрос, с изумлением от такого заявления и наглости этого пацана.

– У вас с ней отношения? – практически не участвующая в разговоре до этого, Рина Хо не удержалась от вопроса, который мгновенно возник в голове её руководителя.

Чон Пак был возмущён поведение Рины Хо!

Даже если это правда, то она не имеет права озвучивать это при посторонних. Слишком сильно это может отразиться на имидже группы Чанми.

– Рин Хо⁈ – остальные поморщились от громкого и возмущенного голоса Чон Пака.

– Смотря что, вы, имеете в виду под отношениями, – приподнял уголки губ Джун, что вообще запутало ситуацию.

Оба брата с величайшим изумлением уставились на него. Рин Хо виновато склонила голову вниз, понимая, что произнесла то, что нельзя говорить при посторонних.

Чон Кан был в натуральном бешенстве!

Этот… невоспитанный сын собаки сначала вывел его из себя своим поведением и общением на равных. Так он ещё откуда-то знает Чанми! И не дай Гуаньинь, имеет с ней какие-то отношения.

Чанми – айдол одной из их успешных групп. Только начавшей зарабатывать деньги на рекламных контрактах и концертах. Никто, кроме узкого круга лиц, точно не знал, сколько денег было вложено в группу, а сколько удалось заработать. Де-факто, группа Чанми только вышла на самоокупаемость.

Девочки должны приносить деньги ещё долгие годы!

Любое известие об отношениях Чанми с противоположным полом вызовет резкое уменьшение потока денежных средств от фанатов и рекламодателей. Последним плевать на её действия, но не плевать на общественное мнение и нитизэнов, которые мгновенно начнут хейтерскую компанию в отношение всей к-поп группы. Так ещё могут атаковать остальные группы и артистов агентства.

– У вас отношения? Как вы встретились? Как далеко зашли? – вскочил на ноги взбешённый Чон Кан.

– Воу! – повернул к нему голову Джун. – Не надо так экспрессивно. Всего пару раз виделись. Даже не целовались, – а увидев наливающиеся бешенством глаза заместителя добавил: – Всё встречи были в присутствие её телохранителей. Объятия ведь за отношения ведь не считаются?