Текст книги "Сказания о лунных рунах и стальных сердцах (СИ)"

Автор книги: Агата Нери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава XXIV

Когда на Анорву опустились сумерки, Одилия со своими новыми знакомыми вышли из укрытия. Она хотела было искать особняк мужа, но девушки окружили ее с двух сторон.

– Куда ты? Нам не следует разделяться, пойдем с нами.

– Мне нужно домой.

– Пойдем с нами, а по утру уже уйдешь.

Они волновались за нее и девушку тронула их забота. Но что будет с Феделом, если он ее не найдет дома, когда вернется? Внутри все сжалось, проскочила мысль, а вдруг он не вернется. Она тряхнула головой, нет, не может быть. Девушки потянули ее за собой и вот они двигались втроем по темным улицам, вздрагивая от каждого шороха. Они проходили мимо какого-то здания, где в окнах мерцал свет. Одилия присмотрелась и поняла, что они дошли до прачечной.

– Странно, прачка не работает в такой час, – задумчиво сказала она и тут девушки замерли. В темноте они сумели рассмотреть движение и шорох. Улица осветилась тусклым светом фонаря. Двое людей тащили кого-то в прачечную на носилках. Когда они скрылись в дверях, девушки, не сговариваясь, аккуратно заглянули в окно. В прачечной разбили полевой госпиталь, там лежало множество раненых и между ними сновали мужчины и женщины, пытаясь оказать первую помощь.

– Куда ты? – прошептала одна из девушек в след уходящей Одилии, но она уже не слышала, скрываясь за дверьми прачечной. Она тихо подошла к одной из незнакомых женщин, та молча осмотрела ее и все так же без слов кивнула на перевязь и воду в стороне. Одилия вымыла руки и взяла необходимые вещи. Уставшая, обессиленная, она упрямо продолжала ходить между людьми, обрабатывая и перевязывая их раны, пока не примостилась на свободный стул и не уснула. Ее никто не тревожил, даже солнечные лучи, лизнувшие ее лицо из окна, не смогли разбудить ее. Федел в расстегнутом мундире ворвался в прачечную и осмотрелся. Он боялся увидеть жену среди раненых или хуже – не найти вовсе. Увидев спящую Одилию, с плеч упала тяжесть волнения. Он подошел к ней, осмотрел вымазанные кровью руки, наклонился, ощупывая плечи, волнуясь отыскать раны, что эта кровь на руках принадлежит ей, но нет. Девушка распахнула глаза, встрепенулась, а муж уже держал ее голову в своих руках и смотрел в глаза. Узнав Федела Одилия выдохнула и набросилась на него с объятиями.

– Ты жив! – вырвалось у нее так победоносно. Она прижимала его так сильно, до побелевших пальцев. Мужчина улыбался и с трудом отстранился от нее.

– Все хорошо. Где ты была? Я пришел в особняк и не нашел тебя, мама сказала, что ты сбежала.

Одилия сильно задышала, не зная, стоит ли рассказывать ему обо всем и переживать все снова. К горлу подкатил ком, и она схватилась за шею, отстранилась, снова опустившись на стул.

– Я сбежала, когда начались взрывы, – выдавливала она каждое слово, – а на улицах я видела мертвых… очень много мертвых… там был мальчик, он… – слезы застряли где-то в горле, а девушка не могла не плакать, не говорить, оцепенев от ужаса. Мертвый мальчик, Кассимо Коррадо и кровь, много крови… девушки, едва не ставшие жертвами. Разум застлал ужас и тьма, она схватилась за свою голову, проваливаясь в бездну. Федел испуганно присел на колени перед ней, стараясь привести в чувства. Он тряс ее за плечи, кричал. Один из юношей, помогающий с ранеными, подскочил к нему и сунул в руки пузырек. Поднеся его к носу Одилии, та вдохнула едкий отрезвляющий запах, резко дернулась назад, приходя в себя. Ее глаза осмотрели помещение.

– Спокойно. Дыши. Ты здесь. – начал говорить юноша ровным уверенным голосом. – Ты здесь. Твои ноги крепко стоят на полу, ты сидишь на стуле, вот он, дотронься до него.

Одилия покорно потрогала стул. Она чувствовала, как ее тело наконец обретает спокойствие, уверенность и вес. Она здесь сидит, не там, в своих кошмарах. Вот Федел, живой и невредимый смотрит на нее.

– Я здесь, – повторила она, задышав ровнее.

– Спасибо. – Федел поднялся на ноги и кивнул юноше.

– Я Калеб. Всегда к вашим услугам, Верховный главнокомандующий, – ответил тот, и мужчина опешил. Он хотел было отрицать, но все вдруг встало на свои места. Да, Калеб прав. За Феделом стояла армия, что в предыдущий день и ночь пополнилась новыми союзниками, большинство решили примкнуть к нему, а все от того, что Алфео сделал один ужасный шаг. У него были заготовлены бронированные костюмы– капсулы для покойников и часть воинов, что сражались на его стороне, но пали, стали жертвами его ужасных идей, участниками святотатства. Когда он приказал укладывать в костюмы и оживлять собственных соратников, с которыми многие воины делили крышу над головой, хлеб и жизнь, они ужаснулись и в едином порыве непринятия напали на Алфео, но не смогли уничтожить его лишь потому, что Легион не мертвых сдержал их. Но его отец продолжал держать оборону, заняв половину города. Случившееся дало Феделу и его армии не большую передышку. Он очень беспокоился, что его люди устали, а Легионам не мертвых не нужен был отдых, но пока что наступила гнетущая тишина.

– Пойдем, я отведу тебя домой. Нужно отдохнуть, – сказал Федел, помогая Одилии подняться.

– Нет. Я не могу. Здесь люди, им нужна помощь.

– Но…

– Нет. – твердо сказала она. – Я не могу спокойно спать, когда сюда продолжают приносить раненых. Я отдохнула. Прошу, делай что должен, не думай обо мне.

Федел поджал губы и сухо кивнул. Одилия была права, хоть ему это не нравилось.

– Я приставлю к тебе охрану. Нужно было сделать это с самого начала. – говорил Федел, идя следом за Одилией.

Она не спорила, просто молча слушала, проходя через ряды раненых. Он решил, что если уж жена не станет прятаться и хочет разделить с ним участь страны, то должен рассказать ей важные новости.

– Я был в темнице и видел короля Энгелштейна.

Одилия замерла, чуть обернулась на него, ожидая, что он скажет дальше.

– Мой отец перерезал ему сухожилия, – слова снова нанесли удар, она выронила лоток для перевязи, бутылочки разбросались в разные стороны. Она задышала, повторяя про себя слова Калеба, где она, кто она, что делает. Ее муж смотрел на нее и кивал, как будто мог прочитать мысли.

Глава XXV

Кареглазый мальчишка, в грязной, рваной одежде забился в темный угол где-то на задворках Бадвисдена. Сердце стучало так громко, что он боялся, как бы его не услышали те, что гнались за ним. В проулке появилась троица мальчишек, не сильно старше Эммери. Один из них раздраженно пнул камень.

– Где эта мелкая крыса? – рявкнул он. Они принялись прочесывать в темноте каждый угол. Конечно, они видели, что он побежал сюда, значит искать его следует где-то здесь, ведь дальше был тупик. Эммери посмотрел вверх. Звезды подмигнули ему. Он нащупал в каменной кладке щель и уцепился за нее пальцами, пошарил другой рукой, тоже нашел щель. С проворством кошки, мальчик полез вверх, пока еще не поздно, но Луна и Турсан светили слишком ярко. Мальчишки снизу заметили его, хотя Эммери уже был довольно высоко, чтобы достать его, он с отчаяньем взбирался все выше. Один из ребят поднял камень и кинул его в Эммери, попав в голову. Пальцы и ноги потеряли опору, и мальчик упал. Из легких вышибло воздух. Дети обступили его, громко гогоча и принялись пинать. Он закрывался руками, свернувшись калачиком.

– А ну хватит, сучьи дети! – рявкнул чей-то властный скрипучий голос и мальчишки отступили. Эммери все еще находился в сознании. У него болело все, он трясся от боли, холода и злости. Не так давно он остался совсем один в этом мире, но и до того его жизнь нельзя было назвать счастливой. Мать умерла при родах, отец беспробудно пил и в один из дней не проснулся утром. Единственное, что умел делать Эммери, так это воровать и все равно что: деньги, еду, лишь бы это помогло выжить. Сегодня он совершил роковую ошибку. Обобрать этого коренастого хромого мужчину оказалось плохой идеей. Его кошель, набитый монетами, в кармане мальчонки ощущался как ядовитая змея. Мужчина дернул головой и мальчишки с силой подняли Эммери, с губ сорвался хрип боли. Они потащили его за собой, волоча его ноги по земле, по пути роняли и с хохотом опять поднимали. Они втащили его в заброшенный подвал и бросили на сырой грязный пол. Мужчина похромал мимо и зажег несколько свечей. Помещение озарил робкий дрожащий на сквозняке свет. Мальчишки сели на подоконник заколоченного подвального окна и наблюдали оттуда, как птицы с жердочки.

– Ну что, малец, возможно сегодня ты обретешь свое предназначение.

– Простите… – прохрипел тихо Эммери.

– Что? Что ты сказал? – мужчина расхохотался, мальчишки тоже засмеялись. У одно из них на голове была шляпа, она слетела на землю.

– Простить тебя за то, что обобрал меня? Ну уж нет. Ты обобрал самого Хромого Рикланда.

Мужчина увидел, что поодаль что-то блеснуло, он с интересом взял монетку со стола и покрутил ее перед глазами, затем попробовал на зуб. Мальчик на полу сжался в комок. Разумеется, Рикланд в Бадвисдене был знаменит, вот только мало кто мог знать в лицо главу воровской шайки Щенков Хромого Рикланда. Если бы Эммери знал, он ни за что не стал бы воровать у него кошель. Мужчина снова обернулся.

– Я не прощаю, малец. Но ты можешь отработать свою вину или… – он помедлил, чтобы его слова звучали особенно мрачно, – мои щенки привяжут камень к твоей шее и сбросят в воду на пристани. Хотя, нет, это слишком просто, так твоя смерть не принесет мне ничего.

Он задумчиво постучал пальцем по виску.

– Может, мне продать тебя, а, малец? Пожалуй, я позволю тебе выбрать. Это мой подарок, а я не сентиментален. Но в тебе есть потенциал, раз уж ты сумел обокрасть меня.

Тяжело хромая он подошел к стулу и грузно опустился на него. Выудив из сапога нож, Рикланд принялся в свете свечи вычищать острием грязь из под ногтей.

– Мне не хочется, чтобы ты умер, малец.

Он хохотнул.

– Ну что, хочешь ты жить?

– Да, – слабо отозвался мальчик, борясь с тошнотой. У него болело все тело.

– Отлично. – Рикланд хлопнул свободной рукой по колену заставив всех вздрогнуть. – Как твое имя?

– Эммери.. Эммери Гофман.

Рикланд оперся на палку и со второй попытки поднялся на ноги, снова подойдя к Эммери и носком ботинка поддел его голову, всматриваясь в лицо.

– Какой у тебя хищный профиль. Хм…

Он задумался, затем махнул рукой.

– Забудь свое имя. Теперь у тебя будет новая жизнь. Я всем своим щенкам даю новые имена. Ты будешь Ястребом.

Так Ястреб попал в логово Хромого Рикланда и работал на него много лет, пока наконец, стражники короля Вилиана не поймали его вместе с Омулем – еще одним его пособником. Надо признать, Омулю очень подходило его названное имя, он действительно был похож на рыбу, особенно когда его повесили на площади и он выкатил свои и без того здоровенные глаза. Ястреб был следующим в очереди на плаху, но король пожелал сохранить ему жизнь. Это была традиция, когда раз в год он кому-то из преступников даровал помилование, если на них не висели особо тяжкие преступления. К своему счастью, Ястреб лишь обчищал карманы, убийств и насилия за ним не числилось. Толпа взревела аплодисментами, и публичная казнь со всей драматичностью в конце концов принесла всем удовлетворение в тот день, каждый принял этот урок по-своему. Ястреба завели в пыточную, насильно надавив на плечи, усадили на стул. Руки и ноги сковали. Помилование ему даровали, вот только о свободе речи не было. Юноша смотрел на небо через решетку окна. Король в сопровождении своих воинов зашел в помещение, его мощные кожистые крылья были плотно сомкнуты за спиной.

– Ястреб. Так тебя зовут?

Вор кивнул, не было смысла отрицать. Он уже позабыл, как его в самом деле зовут в этой беспросветной тьме.

– Ты когда-нибудь видел ястреба в жизни? Это благородная птица, которая может служить и охотиться для своего хозяина.

Король опустился на стул напротив узника, высокомерно разглядывая того.

– Сегодня я помиловал тебя, подарив жизнь. Но на что ты готов пойти, чтобы заслужить свободу?

Вилиан выжидающе посмотрел на него, а Ястреб лишь пожал плечами, чувствуя, как невидимый хомут затягивается на шее.

Заслужить свободу.

Глава XXVI

Клодетт сидела прямо на земле в темной пещере, скупо освещенной светильниками из ангельских минералов. Она сильно исхудала за время своего рабского труда и не чувствовала ничего. Кажется, внутри ее дух так же истощился, как и тело. Раньше она переживала как там Баур, ведь их разделили на две группы, женскую и мужскую, они занимались добычей другого источника энергии для Анорвы. Но сейчас ей уже стало все равно, больше мысли о мужчине, который так и не стал для нее настоящим мужем перед Создателем, ушли куда-то в глубь разума. Она превратилась просто в существо, жаждущего еды и отдыха. Это было невыносимо. Вокруг нее работали разные женщины, по началу она пыталась с ними заговорить, но никто не реагировал, теперь она понимала почему, они просто не могли, на это не было сил. Клодетт почувствовала что-то у себя во рту, она засунула в него грязные пальцы и достала оттуда два зуба. Пару дней назад, а может недель или месяцев, время превратилось в одну сплошную бесконечность, у нее тоже выпала часть зубов и волос, а кожу покрывали язвы. А все из-за того, что нашла и помогла дочери своей госпожи. Баур ведь предупреждал, что это опасно. Даже сейчас, находясь в этом кошмаре, она задавала себе вопрос, поступила бы она иначе. Нет, она не могла. Клодетт залилась сухим кашлем, грудь и спина стали влажными от пота. Человек, одетый в кожаный комбинезон, в защитном колпаке, поверх которого натягивались окуляры, подошел к ней и грубо ткнул ее прутом, похожим на стеку для лошадей.

– Чего расселась, пошла работать! – голос под колпаком звучал глухо, но отчетливо. Если она ослушается, этот человек отхлестает ее прутом, а потом выволочет куда-то туда, откуда никто больше не возвращался. Проклятое место. Была ли надежда выбраться отсюда? Может лучше так и остаться сидеть на земле, чтобы закончить это все. Но Клодетт упрямо поднялась, дрожащими руками ухватилась за кирку и принялась неуклюже выдалбливать стену катакомб. Они находили минерал, который использовался в Анорве для изготовления брони и при плавлении терял свои губительные свойства, но также использовался для снабжения энергией различных изобретений и вот в этом крылось самое страшное, потому что без обработки высокой температурой этот ресурс медленно разрушал живые организмы, но при плавлении терял свои энергетические свойства. В народе это ископаемое называли «камень Разрушителя» и им была богата земля Карелиона в отдаленной местности, в зоне отчуждения, где работали лишь смертники. Поэтому Карелион мечтал заменить его идеальным ангельским минералом.

Вечером рабочих вывели из катакомб и Клодетт воспаленными глазами осмотрелась. Она инстинктивно искала Баура каждый вечер, но никогда его не находила. Везде была красная потрескавшаяся земля и сухой воздух, хотя окружающая температура не казалась высокой, а небо заволакивала малиновая пелена. А там на горизонте, далеко-далеко и не ухватишь, мерцали зеленью земли Анорвы. Но в этот раз она заметила, что оттуда к ним стремительно приближалось облако пыли. Оно нарастало и вот уже женщина видела воинов, облаченных в металлические доспехи и шлемы с защитными забралами, сидящих внутри механических телегах, извергаемых пар, без животной тяги. Сзади за телегой неутомимо бежали огромные цельнометаллические чудовища, глаза их горели жутким потусторонним огнем. Рабочие заохали, кто-то повалился на землю от ужаса, от чего получил шквал ударов. Многие испытывали первобытный страх перед этой самоходной грудой железа, которую никогда в жизни не видели, но добывали для нее материал. Одна из телег остановилась и на землю довольно легко сошел человек, несмотря на надетую груду доспехов. Надсмотрщики со стеками подошли к нему на встречу. Человек взял устройство в форме конуса, с узким горлышком и заговорил него, а его многократно усилившийся голос разнесся по округе.

– Я Алфео Гравано, действующий на основании принятия нового указа Карелиона Ванидад, назначенный им своим преемником и вступивший в полномочия Верховного главнокомандующего после его кончины, объявляю военный сбор. Каждого, кто поменяет кирку на оружие, ждет помилование. Кто встанет на защиту страны, которая продолжает кормить вас, несущих повинность здесь за особо тяжкие деяния? В стране война. Кто готов защищать ее ценой своей свободы?

Клодетт удивленно подняла брови. Все, кроме нее, шатающейся походкой двинулись к Алфео, надсмотрщики продолжали выполнять свои обязанности и следить за людьми, но сейчас явно каждый из них ощущал растерянность. Людей прибывало все больше, они словно термиты выползали из дыр в неровной поверхности земли, быстро перебирая ногами-руками, чтобы подойти ближе, и среди них мелькнуло знакомое лицо.

Свобода.

Одно только это слово магическим образом действовало на их разум.

– Баур? – прошептала она. Женщина сделала робко один шаг, затем второй, а потом уверенно пошла к толпе, словно у нее появились новые силы. Сражаться за землю, которая никогда не была ей родной, за это проклятое место. Но уж лучше умереть, чем продолжать гнить здесь. Клодетт и остальных повели, как скот, пешком из зоны отчуждения туда, где на горизонте была жизнь. В первом же селении, приводя в ужас местных людей, они вымылись и облачились в жалкое подобие доспехов. Их накормили и дали передохнуть. Но привыкшие спать по четыре часа люди снова двинулись в путь. Бежать было некуда, впереди механические телеги с воинами, а сзади Легион не мертвых, как оказалось. Клодетт затряслась от страха. Она надеялась освободиться хотя бы в бою, но, судя по всему, свободы ей не видать даже после смерти…

* * *

Удивительно, но это было первое приличное место за все время, проведенное вместе в дороге. Видно, что хозяин с любовью относился к своей работе и с заботой к постояльцам, хоть этот городишко находился на окраине и, казалось бы, не мог привлечь множество туристов в гостиницу, но все комнаты оказались заняты. Ястреб отворил дверь ключом и распахнул ее, пропуская Алатею вперед. Они оказались в уютной крохотной комнатке с горящим камином и небольшой кроватью. Ванной не было, прислуга просто за отдельную плату приносили деревянные бадьи и наполняли их теплой водой, которую после выплескивали за окно, а отхожее место было общим на весь этаж в конце коридора. В углу комнаты располагалась вешалка и маленькое зеркало. Комната освещалась свечами и это говорило о том, что либо хозяин экономил, либо не располагал достаточными средствами для использования в освещении ангельский минерал. В конце концов, в Энгельштейне жили люди, отвергающие этот минерал, считавшие, что тот принесет больше вреда, чем пользы, в этом конкретном случае хотя бы потому, что гостиницу могли попросту обнести…

Глава XXVII

– Шпионосферы сообщили, что Раватар разбил лагерь на подходе к городу, – сказал Орсо. Верховный главнокомандующий Федел и его капитаны отрядов сидели за большим столом особняка.

– Дальнобойное орудие готово к отражению атаки? – спросил Федел, глядя на карту местности перед собой. Раватар разбил лагерь в лесах территории, ему оставался день пути и его армия поистине устрашала. Он шел через селения мирных людей и, насколько знал Верховный главнокомандующий, армия соседней страны не тронула ни одного жителя. Хотя бы за это он уважал своего соседа. Алфео точно бы воспользовался возможностью разорить поселения, Карелион угнал бы людей на рудники… Федел подумал, как бы поступил он. Рудники хоть и были самым ужасным и гиблым местом в их стране, тем не менее они пока не могли отказаться от добычи ресурсов там. Нет, гнать мирных жителей на рудники последнее дело. Если уж Раватар отвоюет их землю себе, то эти селяне станут его подданными, а с ними и налоги, что они платят Анорве, будут платиться ему.

– Да. Орудия выставлены по всей линии, смесь день и ночь изготавливается горожанами на заводе, алхимическое оборудование не перестает работать ни на миг, на производствах работают даже дети.

– Хорошо. Численность армии Раватара пугает, но у них нет наших технологий, мы сможем достойно отразить удар. Прежде всего, нам следует избежать кровопролития. Сейчас, когда мы полностью контролируем власть в стране, а сторонники Алфео уничтожаются, я хочу отправить гонца к принцу, чтобы предложить ему мирные переговоры.

Все военоначальники одобрительно закивали, легкий ропот голосов послышался в комнате и тут, распахнув двери, в зал влетел мальчишка.

– Верховный главнокомандующий, на нас напали!

Федел вскочил так резко, что тяжелый стул с подлокотниками опрокинулся назад.

– Кто?

Мальчишка согнулся и уперся руками в колени, шумно дыша. У него кололо в боку.

– Алфео Гравано. Он прорвал блокаду. С ним легион не мертвых и каторжники. Они идут с востока, на механических телегах, сминая всех на своем пути.

На миг в глазах Федела потемнело. Там люди, там где-то его жена. Его солдаты держали оборону города, было много раненых. Капитан Гравано отвлекся от поисков Алфео из-за приближающейся угрозы. Раватар был противником страшнее. О чем думал его отец? Он ведь знал, что происходит. Неужели, если власть не досталась ему, то он не смирится, пока она не достанется никому? Пока от Анорвы не останется камня на камне.

– Немедленно прийти в боевую готовность. Зарядить осадочные машины возле особняка. Эвакуировать всех мирных жителей в подземных этажах особняков. Эй ты, парень! – он обратился к мальчику. Несмотря на свой юный возраст он был серьезен, смело глядел исподлобья, ожидая приказ. Настоящий будущий воин.

– Немедленно бери коня и мчи из города. Ты должен передать принцу Раватару мою просьбу о мирных переговорах.

Лицо мальчишки не дрогнуло. Он был наслышан о принце и его пугала столь серьезная миссия, но времени искать кого-то другого не было. Все мужчины в этой комнате должны были вступить в бой со своими отрядами.

– Передай ему это. – Федел вложил мальчику в руку что-то теплое и тяжелое, а тот с удивлением увидел у себя на ладони перстень, инкрустированный ангельскими минералами и гербом Энгелштейна. Такого кольца хватило бы на целую безбедную жизнь.

– Свободен! – приказал он. Мальчишка выбежал из зала, быстро миновал лестницу и оказался во дворе. Вдали что-то грохнуло, повалил черный дым, мимо него с визгом бежали люди, а он, стараясь не попасть никому на пути, метнулся к конюшне. Лошади в стойлах беспокойно ржали, некоторые неистовали. Мальчик подошел к одному из коней, пятнистому и самому спокойному, протянул к его морде руку.

– Так, тихо, тихо. Помоги мне, прошу, – взмолился он и яростно утер рукавом предательски проступившие слезы. Он должен быть сильным и выполнить приказ Верховного главнокомандующего. Конь с выжидательным спокойствием смотрел на него слишком разумным взглядом, на миг показалось, что внутри них блеснул звездный свет и самые набожные подумали бы, никак сам Создатель заглянул в их мир через глаза животного. Мальчик взял его под уздцы и вывел на улицу. Из узкого проулка, ведущего от особняка к торговому кварталу вышел огромный цельнометаллический монстр. Его глаза сверкнули, приметив мальчишку, а тот оторопел от страха, впервые увидеть кого-то из мертвецов Алфео так близко. Мальчик не отрываясь смотрел на него, вставляя ногу в стремена, а чудовище чуть присело и нечеловечески быстро и проворно оттолкнулось, нацелившись на него, в несколько прыжков преодолевая расстояние между ними. Слишком быстрый и огромный, мальчик не успел что либо понять, как конь сорвался с места, унося с собой седока, едва успевшего зацепиться за седло второй рукой, другая нога так и осталась висеть в воздухе. Он припал к седлу всем телом, схватился зубами за уздцы. Ни за что не отпустит! И сжался в комок, пытаясь удержаться. Сзади слышался топот тяжелых механических ног, чудовище гналось за ним и мальчик с ужасом понимал, что у него нет шансов, потому что оно не знало пощады, ему не нужен сон и отдых. Его дни сочтены, но он упрямо держался и конь все еще обгонял мертвеца, унося его вперед, за пределы города, словно управляемый невидимой рукой – на встречу к принцу Раватару.

* * *

Федел еще с балкона видел: к особняку мчатся восставшие мертвецы. Он смотрел, как один из его воинов преградил путь чудищу, но не смог с ним сразиться, не хватило проворства, тяжелая металлическая рука вбила его в землю за несколько ударов, словно молоток гвоздь. Верховный главнокомандующий вздрогнул, взрыв вывел его из оцепенения, это его воины зарядили Дальнобойные орудия. Взрывчатая смесь, которую они изготовили совсем недавно, отлично справлялась, вот только она опрокидывала, но не уничтожала чудовище. Металлическая броня надежно защищала то, что скрывалось внутри. Федел выбежал на улицу. Как Верховный главнокомандующий, он должен оставаться в особняке и ждать своих капитанов или захватчиков, чтобы вступить с ними в последний бой. Но многолетняя выдержка, закалка в боях не давала ему прятаться за стенами. Нет для воина большей чести, чем погибнуть в бою. Если он возглавит эту страну, значит может внести корректировку в правила и будет сражаться плечом к плечу со своим народом. Если погибнет, то его преемником станет Орсо. Для этого не нужны никакие приказы, официальные бумаги, народ, итак, пойдет за ним. Он выскочил из дверей особняка как раз вовремя, столкнувшись с головорезами с рудников. Одетые в грязную мешковину и какие-то металлические диски, служившие броней, а на самом деле делавшие людей еще более неповоротливыми, вооруженные ножами, они кидались на военных с особым остервенением. Мужчина с ужасом отметил, что кожа у этих людей имела такой же красноватый оттенок, как и выжженная земля в зоне отчуждения. Он столкнулся с отбросами общества, душегубами, упивающимися кровью, убийства приносили им удовольствие, недаром они были сосланы на рудники. Но убить одного из них оказалось не сложно. Воткнув рапиру в сердце и человек, округлив пожелтевшие глаза, схватился за лезвие, пытаясь его вытащить. Федел вытащил свое оружие, развернулся и вонзил его в следующего каторжника. Тот удивленно посмотрел на дыру у себя в животе, откуда хлестала кровь. Он опустился на колени и приложил руки, пытаясь остановить поток или понять, действительно ли это его кровь. Неожиданно он посмотрел на своего убийцу и произнесенное потрясло фельдмаршала Гравано: