Текст книги "Сказания о лунных рунах и стальных сердцах (СИ)"

Автор книги: Агата Нери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава VIII

Из кустов вынырнула косуля. Она остановилась на мгновение, а ее вытаращенные, полные ужаса, глаза вращались. Истерично мотнула головой, с пасти слетела пена. Животное побежало в сторону. Невдалеке послышался лай своры собак, и крики людей. Охотники нагоняли ее, кричали собакам, смеялись – хищники торжествовали в угаре погони за жертвой, упиваясь этим азартом скорой победы и пролитой крови. Где потеря жизни для одного – торжество для другого, таков закон природы, сильный побеждал слабого. Косуля бежала из последних сил через густой летний лес, залитый солнечным светом. Охотничьи псы уже настигали, а вслед за ними, впереди остальных людей, мчался черный конь с кустистыми щетками на ногах и роскошной темно-медной гривой. В седле он нес всадника, чьи мощные ноги крепко сжимали бока скакуна, полностью отдаваясь каждому скачку, вторя движению, словно составляя единый организм. Он зажал между пальцами длинную стрелу и натянул тетиву. Темные, как бездна, глаза прищурились, пальцы разжались, и в воздух со свистом пустилась смерть. Пролетая сквозь ветки, превратила листья в лохмотья и, пробив грудную клетку, вонзилась в сердце. Мучительная, но быстрая смерть. Косуля споткнулась и, перекувырнувшись через себя, неловко шлепнулась на землю, издав вопль боли. Пять длинноногих светло-чалых собак с бородатыми мордами с громким лаем окружили ее. Они кидались вперед, но не смели тронуть – идеальная охотничья дрессура. Всадник натянул поводья и, не дожидаясь пока конь остановится, перекинул ногу и на ходу спрыгнул на землю, расправив крылья. Эти крылья заслонили собой солнце в тот же момент, когда жизнь покинула косулю. Принц Энгелштейна Ратавар очень любил охоту. Здесь он мог быть самим собой, выпустить на волю свою суть. К нему поспешили его подданные: бароны, лорды, перед которыми необходимо было держать себя подобающим образом. Все спешили высказать ему восхищение охотой. Женщины и дочери, которые отважились поучаствовать в веселье, смотрели на него по разному: с интересом, трепетом, вожделением… Он распознавал невербальные жесты, ощущал кожей смену реакций, пока не закрывался от них своей внутренней броней. Ратавар с юности перестал испытывать потребность во всеобщем обожании и почитании – оно его раздражало и казалось фальшивым. Но, разумеется, часто охотно пользовался им в своих целях. Молоденькая виконтесса в коричневом клетчатом костюме для верховой езды привлекла внимание. Их глаза встретились и мужчина вздрогнул, от чего-то эти голубые глаза напоминали ему те, что преследовали его в воспоминаниях. Те глаза походили н Он взглянул на молоденькую виконтессу в красивом костюме для верховой езды, и вздрогнул, встретившись с ее голубыми глазами. Ему показалось, будто это те самые глаза, что иногда всплывают у него в памяти. И он не мог вспомнить, кому они принадлежали. Быть может, матери, которую он никогда не знал? Девушка скромно улыбнулась, а принц отвернулся. Нет, эти глаза и близко не походили на чистый лед, сквозь который видно ясное небо – именно так он ощущал этот цвет. Он прошел к косуле и выдернул из мертвого тела стрелу. Конечно, его крылья могли бы дать ему особое преимущество в охоте, как некогда его предкам, но не теперь, когда необходимость в них практически сошла на нет. Его вполне устраивал порядок вещей. Мужчина вытер наконечник о тряпицу и засунул стрелу обратно в колчан, изготовленный таким образом, чтобы он мог проходить между крыльями. К принцу подошел седовласый лорд, одетый в охотничий костюм темно-зеленого цвета, почти такой же как у самого монарха.

– Чистая победа, Ваше Величество, – сказал он. Ратавар довольный кивнул.

– А теперь я хочу отпраздновать нашу охоту! – провозгласил он и мужчины громко его поддержали. Косуля станет венцом их пиршества, когда он оповестит своих подданных, что на днях получил весть от Карелиона с просьбой ускорить свадьбу с Одилией. Такая спешка обескураживала, но сам Ратавар, поразмыслив, не видел в том ничего дурного. Дочь Верховного главнокомандующего была настоящей красавицей, а принцу давно пора было обзавестись женой, дабы продолжить свой род. Ангельский минерал добывался, но отчетные документы вызывали тревогу. Некоторые шахты по добыче приостановили свою работу, а сам принц не чувствовал новых месторождений. Исчезновение ангельского камня может привести к катастрофе для их земель. Их край процветал, был богат лесами, животными, рыбой, но эта жизнь поддерживалась благодаря энергии камня. Ратавару был необходим наследник, иначе его род исчезнет, а вместе с ним и все окружающее их благо. И пусть он сознавал, что союз с Анорвой принесет много хорошего двум государствам, но не мог отделаться от навязчивого чувства неправильности и фальшивости, особенно от мыслей про Одилию. Глупости. Ратавар знал множество женщин, дочь Верховного главнокомандующего одна из достойнейших партий, которые только возможны. Какие тут могут быть сомнения?

Делегация, сопровождающая принца, седлала конец и направилась к замку. Слуги привязали тело косули и волоком потащили тушу следом. Ангельский замок располагался на большом острове и когда еще не кончился лес все уже увидели громадные крепостные стены и оборонительные башни замка, стоявшего на краю скалы. Прямо из стен сверкающими синими наростами торчали колючие ангельские минералы. На одной стороне скалы раскинулся город, где часть дома была выдолблена прямо в скале, а вторая часть собиралась из известняковых блоков и речного камня. Они строились на манер пчелиных сот и соединялись между собой ступенями, ведущими вниз, к Великому морю, где пришвартовывались корабли с Чужих земель и с земель Энгелштейна.

Ворота со скрежетом открылись перед Ратаваром, впуская его в просторный внутренний двор замка с хозяйственными постройками: конюшней, кузницей, казармой, водонапорной башней, колодцем, там же возвышался и сам замок с донжоном. Он представлял из себя стилевое продолжение крепостной стены с выросшими из внешних стен синими кристаллами то тут, то там, где-то они достигали больших размеров, где-то едва виднелись. Крыша замка на солнце сверкала темно-синим и ее шпили устремлялись ввысь, силясь дотянуться до неба. На заднем дворе располагался дивный сад из растений, подаренных монаршей семье правителями или купцами с Чужих земель. Климат в Энгелштейны был благостным: теплым, не засушливым, бархатным, так что многие растения охотно приживались. В саду прекрасно себя чувствовали розовые кусты, некогда привезенные из Анорвы, вишневые деревья с розовыми маленькими цветочками весной и темно-красными кисло-сладкими плодами ближе к осени, было там место для выращивания пряностей и лекарственных растений. Все вокруг пропитывала магия ангельского минерала. Не смотря на такое богатство, в отличие от Анорвы, замок по старинке отапливался печами, вода не циркулировала по трубам, а помещения освещали свечи.

Глава IX

Погода на улице была прекрасная, безветренная природа благоухала, птицы пели. Одилия и Хеди сидели в заброшенном саду над колбой, стоявшей на переносной походной горелке, в ней плясал огонек, заставляя коричневую жижу, похожую на жженую карамель, лениво перекатываться по стенкам, плюхать наружу редкими каплями. Дочь Верховного главнокомандующего сложила ноги не так как подобает благородной девице, вся помятая, со скрученными и заколотыми карандашом на затылке волосами, она поднесла к глазам найденную книгу и внимательно перечитывала, шевеля губами.

– Вроде бы все верно мы с тобой смешали, но воняет это зелье просто невыносимо, – она кинула взгляд на колбу и наморщила курносый веснушчатый нос, – с ужасом представляю, что мне придется это пить. Хеди улыбнулась и через плечо тоже перечитывала что написано в книге.

– Тут написано, что его еще нужно настоять пару дней, может запах выветрится?

Одилия пожала плечами и отложила книгу. Да и какая разница уже? Назад пути не было. Они с таким трудом выкрали эту колбу и горелку с кухни, у них ушло катастрофически много времени на поиски всех ингредиентов, глупо было отказываться от затеи только из-за запаха. На кону стояло слишком многое.

Одилия подняла глаза и огляделась, все здесь напоминало о Феделе, на лице расцвела улыбка. Она страшно тосковала по нему и хоть виделись они редко, само ощущение, что он находится где-то поблизости, ей нравилось.

– Знаете, госпожа, вы сделали это зелье не хуже любого другого алхимика при дворе, – робко начала гувернантка и госпожа вопросительно подняла бровь, повернувшись к ней.

– Вы никогда не задумывались о другой судьбе, что могли бы сделать для мира больше, чем выйти замуж за человека, которого выбрал для вас отец?

Одилия отрицательно покачала головой. Она принимала свою жизнь как должное, никто из женщин не смел пойти против воли мужчины и подумать о глобальном, их удел вязать, шить, петь, танцевать, готовить, воспитывать детей. О чем ей мечтать? Не пойдет же она в военный университет в самом деле. Но слова гувернантки всколыхнули в ней непрошенные мысли. Что если бы она смогла стать алхимиком или инженером? Смешивала бы зелья, крутила гайки… да даже лекарем смогла бы стать и женщинам было бы проще, когда их осматривает женщина, а не мужчина.

Хеди тем временем продолжила, задумчиво устремив взгляд вдаль.

– В нашей стране женщинам живется очень не сладко. Я никогда не выбирала себе судьбу гувернантки, у меня нет семьи и детей, просто потому что за меня так решили. Многие наши служанки разделены со своими семьями, потому что так решили не они. А те женщины в темнице, вы же знаете о них? – она посмотрела на госпожу долгим взглядом, та кивнула в ответ, закусив губу. Все знали и никто ничего не делал. Безнаказанность, позволенная Карелионом, потому что для него это не имело никакого значения.

– Мне думается, что вы могли бы изменить судьбу страны, судьбу женщин Анорвы.

– Я?! – искренне удивилась девушка.

– Да, вы!

– Прости, Хеди, но я не из тех, кто может это сделать, я… это просто я. – растерянно ответила Одилия, шаря вокруг взглядом. Она не чувствовала себя сильной, не была готова к такой ответственности, нет, она всего лишь желала сбежать отсюда, а куда – другой вопрос, Федел разберется, он точно разберется, он же капитан. Внезапно она поняла, что он действительно капитан и ему будет сложно исчезнуть с ней, где он будет ее прятать? Да что они будут делать? А вдруг он не приедет, когда получит послание? С каждой новой мыслью ее охватывало отчаянье, она обхватила себя руками. Гувернантка, прекрасно знавшая свою воспитанницу, распутала ее из собственных объятий и крепко взяла за руки, заглядывая в глаза.

– Да, я знаю, вам страшно, не бойтесь, я буду рядом, пока смогу, – и она прижала к себе девушку, покачиваясь с ней из стороны в сторону, баюкая. Но тут они обе услышали крик:

– Одилия! Одилия, ты где?!

– Это мама… – прошептала девушка, с ужасом оглядывая полянку. Этот заброшенный сад не был секретным местом, но сюда мало кто ходил и здесь было относительно безопасно.

– Идите! Идите, а я здесь все спрячу, – Хеди засуетилась, она так разволновалась, что чуть не уронила колбу. Зелье было готово, его оставалось лишь остудить и настоять. Одилия кивнула и обогнув буйные розовые кусты побежала в противоположную сторону, чтобы с другой стороны особняка подбежать к матери, как будто бы она не в саду и была. Она бежала так стремительно, пробираясь через заросли, чудом не порвав свое простое платье, подвернула ногу, но не сильно, скривилась и, сквозь боль, поскакала дальше. Увидев через кусты мать, девушка вытащила из волос карандаш, сунула его себе между грудей в корсет, пригладила волосы, разгладила одежды, пару раз вздохнула, закрыла глаза, чтобы немного успокоиться и выскользнула сквозь ветки.

– Мама…

– Ах вот ты где! Быстрее, собирайся, мы едем на примерку. – Мирна критически оглядела дочь, она кажется ее даже понюхала.

– Куда? – улыбка с лица тут же исчезла.

– На примерку! На днях мы выезжаем в сторону Энгелштейна, принц дал согласие скорее сочетаться с тобой браком, еще бы он отказался, получит самую красивую женщину соседней страны, а с ней и технологии, которых у него и в помине нет, в его этой дыре, полной дикарей…

– Мама! – дочь Верховного главнокомандующего попыталась остановить женщину в ее высказываниях, ей было обидно, что она так не лестно отзывалась о соседней стране и хоть Одилия не планировала становиться там принцессой, а если бы стала, то что, она в ее глазах стала бы королевой дикарей? Внезапно девушка осознала, что они едут на примерку свадебного платья и пара дней как раз нужна для того, чтобы зелье настоялось, они не успевают, они так не успевают. Внутри как будто оборвалась струна, девушка всхлипнула не в силах сдержаться, отчаянье схватило ее за горло. Все пропало! Мирна удивленно посмотрела на дочь и совсем не так интерпретировала ее настроение.

Глава X

К вечеру Ястреб с Ксенией достигли города Бадвисден. На въезде высилась крепость с мощными, всегда распахнутыми воротами. Возле них стояли стражники, более активные, чем на смотровых башнях, там они откровенно скучали. Они осмотрели сумки путников, обнаружив оружие, Ястреб продемонстрировал свои документы, стражники тут же вытянулись по струнке и отдали ему честь. Девушку это очень удивило и когда они въехали в город она первым делом его начала расспрашивать.

– Да нет, я просто Ястреб и все, – посмеиваясь ответил он.

– Тогда почему они тебе честь отдавали, ты военный, ты старший по званию? – не унималась Ксюша, вертя при этом головой. Дорога была мощена камнем, по сторонам высились дома, похожие друг на друга, одинаковой высоты, сложенные из камня и деревянных досок.

– Да, я старше их по званию, – наконец сдался мужчина, впрочем, ничего больше не рассказав.

– А кто ты по званию?

Улочка заканчивалась, и они выехали на большую площадь с фонтаном, что из себя представлял шестиугольник, а посередине на пьедестале, подпирая себя плавниками, изогнулась здоровенная рыбина, устремив голову ввысь, она открыла огромную зубастую пасть и из нее била потоком вода. Глаза у каменной рыбины были очень довольные и добрые. Путники остановились и Ястреб спрыгнул с лошади, подхватив девушку за талию и опуская ее на землю. За время дороги они здорово приноровились друг к другу. Ксюша уже забыла про свой вопрос и восторженно побежала к фонтану. Погода стояла очень жаркая и она перегнулась через борт, что упирался ей в живот, протянула руку и запустила пальцы в прохладную воду. Тут же к ней подплыли малюсенькие рыбешки с зеленоватыми чешуйками, они вытягивали свои ротики, пробуя пальцы и вызывая щекотку. Ястреб подошел следом и глядя на это широко улыбнулся.

– Какие они хорошенькие, – восторженно пискнула девушка и повернулась на мужчину, их глаза встретились, у обоих был такой необычайно счастливый вид, это вызвало смущение, они отвернулись друг от друга. Начальник разведки повернулся к фонтану спиной и присел на борт, посмотрел на горизонт.

– Солнце садится, нам нужно найти место для ночлега, все корабли отправятся с рассветом, а еще, – он повернулся к девушке, брызгающей рукой по воде, оглядел ее, – нам надо купить тебе одежду и хорошо бы смыть эту ужасную краску с твоих волос.

Ксюша замерла.

– Ужасную краску?

– Да. Хорошо бы тебя настоящей показать принцу, а не вот с этими непонятными рыжими волосами.

Девушка брызнула на него водой, хотела чуть, а получилось зачерпнуть пригоршню воды и окатить почти всю его рубашку, Ястреб вскочил, но было поздно, он лишь возмущенно крикнул «Эй!» и тоже обрызгал девчонку, только вот намокшее платье прилипло к телу, вызвав неловкость. Он цокнул языком, достал из своей сумки плащ, которым не так давно ее связывал, и накинул ей на плечи.

– Пойдем на рынок, купим тебе одежду, – с этими словами Ястреб взял Крапиву за поводья и пошел вперед, Ксюша потопала следом, продолжая оглядывать город. От площади лучами тянулись улицы похожие друг на друга, жилые дома так же составляли единое целое, лишь общественные заведения выбивались по размерам из общей картины, они были либо более приземистые, либо широкие, либо высокие, на одной из улиц было замечено большое, в несколько этажей, здание и Ястреб сказал, что это школа и таких в городе несколько штук. Наконец они добрались до рынка, представляющего из себя ряды лотков с товаром и навесами над ними, везде шныряли кошки и птицы, норовя утянуть для себя что-то съестное, правда, половина лотков уже пустовала, скорее всего, потому что день подходил к концу. Они прошли между рядами, и Ксюша заприметила корзину с очень крупными красными ягодами, либо миниатюрными яблочками, она с интересом уставилась на нее. Начальник разведки обернулся и заметив интерес своей спутницы без слов достал монетку и отдал ее старушке, торговавшей ими, за тем вручил корзинку в руки девушки, та удивленно захлопала глазами от неожиданности и кивнула в благодарность.

– А что это? – Ксения поднесла корзинку к носу и понюхала содержимое.

– Твои любимые ягоды, – загадочно ответил Ястреб.

«Мои любимые?» – промелькнуло в голове. Девушка двумя пальчиками отправила в рот ягоду, растерянно ее разжевала. Она была сладкой, напоминала чем-то клубнику и ананас, очень странный вкус и где только такое растет. Удивительный мир, то ящерица, то ягоды странные, здесь все было не так, как обычно. Неужели она действительно отсюда? Ксюша не ощущала себя здесь чужой, она и не скучала вовсе по своему дому, она не была привязана к нему, там ее никто не ждал, но и здесь все оставалось не знакомым. Вдруг закралась мысль, а вдруг они ошиблись и забрали не ту девушку? Рука дрогнула и Ксюша чуть не высыпала ягоды на землю. Они отправят ее обратно в свой мир и сотрут память. Как бы не хотелось забывать об этом всем, здесь было так хорошо, все воспринималось как удивительное приключение, путешествие. Внезапно она подумала, бывает ли здесь зима и осень, как люди здесь живут… Она заозиралась по сторонам. Конечно, уклад этих людей был другим, да и кажется они сильно отставали в прогрессе, если сравнить тот мир, откуда она пришла, но так ли это было, а может быть это там отставали, с этой бесконечной офисной работой, без возможности увидеть мир за окном, хотя и здесь люди работали…

– Тея, иди скорее сюда! – голос Ястреба вернул Ксению из мыслей, вначале не поняла, что обращаются к ней, посмотрела на него. Он стоял, окруженный лучами солнца, волосы растрепались, виднелся только силуэт, он протягивал к ней руку и она вдруг вспомнила как бежала к нему по катакомбам. Точно к нему. Ощущение паники и он спас ее, отправив куда-то в неизвестность, даже не сказав координат. Ошарашенными глазами девушка смотрела на него, не в силах сдвинуться с места, а мужчина посерьезнел и сделал два шага к ней, заглядывая в лицо.

– Что случилось? – между бровями залегла морщинка, он стал таким серьезным как никогда.

Глава XI

Себастьян как будто обходил Бадвисден уже второй раз, все ему казалось одинаковым и в глазах пестрило и кружилось, он завернул в очередной проулок и, на удачу Федела, наткнулся на него первее стражников и других жителей. Капитан распластался по брусчатке в неестественной позе, голова уперлась в стену и от нее шел кровавый след. Сержант дотронулся двумя пальцами до артерии на шее своего командира и удовлетворенно кивнул – живой. Он попытался привести его в чувство, пощипал по щекам, ушам, заткнул нос, веки капитана дрогнули, он пару раз зажмурился и наконец с трудом открыл глаза, мутным взором посмотрев на Себастьяна.

– Капитан, вставайте, нас могут вот-вот обнаружить, – он привалился спиной к стене и, закинув руку Федела себе на плечи, пропихнул свою руку ему под спину, подался с ним вперед и с немалым усилием поднялся на ноги. Капитан Федел соображал плохо, в ушах звенело, стоя на ногах он покачивался и, если бы не Себастьян, рухнул на землю. Затылок неприятно онемел и, кажется, стал влажным. Мужчина протянул руку и дотронулся до него, затем поднес пальцы к глазам. Подушечки пальцев вымазались в красном. Кровь. Ястреб разбил ему голову, но почему-то оставил в живых или думал, что он уже умер?

– Что случилось? – спросил Себастьян, с трудом двигаясь с капитаном в сторону, где предположительно они нашли лаз. Им необходимо убраться из города пока капитан в таком состоянии, найти безопасное место, чтобы обработать раны. Можно было заявиться в таверну или гостиницу, но неизвестность настораживала, Федел не отвечал, что стряслось и возможно их уже ищут стражники. Сержант дотронулся до стены, с облегчением опираясь на нее. Одной рукой он шарил по стене, медленно двигаясь вперед, надеясь найти лаз, но не мог. Надо было оставить маячок, они поступили очень неосмотрительно, казалось, что в городе можно будет сориентироваться, но здесь, похоже, отсутствовала всякая логика. Рука провалилась в отверстие, обшарив его, Себастьян с облегчением обнаружил каменные неровности, уходящие вниз. Дыра в стене, наконец-то, он хотел было уже отчаяться. Кое как пропихнув капитана в лаз, сержант вылез за ним, обливаясь потом. Ему предстояло увести высшего по званию в безопасное место и оказать первую помощь. В походных сумках на лошадях должна быть аптечка. Себастьян сжал зубы, толкнул плечом вверх, подсаживая выше капитана себе на плечи, и из последних сил потащил его туда, где они оставили животных. Федел с трудом переставлял ноги, он закрыл глаза, даже свет от звезд отзывался болезненной пульсацией. Досаду он не испытывал, провалив задание, Федел осуществил свой план, Алатея поплыла к своему принцу, хотя он хотел лично сопровождать ее, чтобы успеть перехватить там Одилию. Но до свадьбы оставалось еще достаточно времени, ведь он не знал о переносе даты свадьбы.

Себастьян наконец дотащил его до поляны. Он посадил капитана к дереву, снял с себя куртку и разложил ее на земле, затем на бок уложил раненого на нее. В сумках нашлась-таки аптечка с обеззараживающим настоем. Промыв рану, сержант даже в темноте видел – необходимо наложить швы. Нужно было дождаться утра, а пока следовало перевязать голову.

* * *

Небо заволокло облаками, на улице царствовала темная туманная ночь. Густой молочный туман расползался по улицам, обволакивая столбы, делая свечение фонарей тусклым Жители Анорвы предпочитали не выходить на улицу даже по сильной нужде, оставаясь в стенах своего дома. Можно было стать жертвой разбойничьего нападения, преступности в городе хватало.

Обстановка соответствовала тому, чем в своем кабинете занимались Карелион с Алфео. Генерал армии стоял над настольной алхимической лабораторией, он в мензурке отмерял какую-то серебристую жидкость и внимательно смотрел на нее. Очень плотная жидкость размазывалась по стенкам и никак не хотела показать сколько имеет в себе объема по шкале, что крайне важно. Карелион же стоял над своим длинным столом возле окна, а на нем возлежал металлический робот-сосуд для останков представителя высшего сословия и талантливого ума, дабы воскресить его. Карелион страшно нервничал, останки слишком долго оставались без питания, они могли погибнуть или повредиться. Поврежденный мозг стал бы катастрофой, одно дело, когда орган погибнет, тут уж ничего не поделаешь, ошибки случаются. Поврежденный – другое дело. Что будет, если восстанет машина, управляемая поврежденным мозгом? Бесконтрольное агрессивное существо или послушное тупое умертвие, обладающие огромной силой? Неизвестно. Совсем не то, к чему они стремились. Но тут у Верховного главнокомандующего возникла мысль такая же дикая, как и вся его деятельность. Он медленно повернулся к Алфео с безумным блеском в глазах, тот наконец сумел справиться с жидкостью и теперь терпеливо переливал тянущееся нечто в прозрачную миску, стоявшую на маленькой горелке. И хоть его дело полностью завладело вниманием, нутром он чувствовал взгляд своего правителя.

– Да, фельдмаршал, – отозвался Алфео, не отрывая взора.

– Помнишь, мы говорили, в нашем деле ошибок быть не должно, ни в коем случае нельзя повредить биоматериал? В случае ошибки мы немедленно должны его уничтожить. Но мы терпим неудачу за неудачей и у меня возникла идея...

Генерал коротко кивнул, отставляя мензурку. Он уперся обеими руками на край столешницы, нависнув над миской, и наконец поднял лицо на своего правителя, внимательно вслушиваясь в его слова.

– А что, если мы будем использовать и поврежденный биоматериал тоже?

– Не понял. – Алфео поднял брови так высоко, что его высокий лоб сложился гармошкой. Карелион кровожадно улыбнулся и подошел к окну, он смотрел на улицу, но кроме робкого тусклого свечения фонарей, укутанных туманом, ничего не было видно, но вряд ли он это заметит, ведь его мысли устремились глубоко в себя.

– Мы уничтожаем поврежденный биоматериал без шансов на изучение, на дальнейшее использование. А ведь мы могли бы создать армию мертвецов. Только представь, огромное количество безвольных трупов, бесстрашных, беспощадных и с помощью определенных настроек слушающихся только нас. – Голос Верховного главнокомандующего пробирал до костей. – С такой армией мы сможем завоевать всех.