Текст книги "Сказания о лунных рунах и стальных сердцах (СИ)"

Автор книги: Агата Нери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава XII

Ксюша спала плохо на верхней полке. Старпом поселил их в отдельной каюте, это все, что экипаж мог им предложить, потому что судно не предназначалось для путешествия благородных господ, они перевозили товар на продажу: ящики со снедью, от которых несло морским духом. Команда, на первый взгляд, не плохая, но Ястреб велел без нужды не высовываться и ни с кем не разговаривать. Он стойко доковылял до их каюты, стараясь держаться прямо, сжав зубы, и если бы Ксюша не знала, что он ранен, никогда бы не догадалась. Каюта оказалась уютной, но крохотной. Внутри стены обиты красным деревом, с круглым иллюминатором, с хорошими кроватями в два яруса, не иначе как кто-то из высших чинов корабельной команды уступил им место, не капитан, но, возможно, сам старпом, а как иначе, когда у них на борту королевский служащий. Ястреб, конечно, нигде не светил своим военным разведывательным званием, в документах было написано нечто другое, не менее важное по значимости, информация волшебным образом действовала на людей. Ястреб порывался забраться на верхнюю койку, но раненая ладонь и рука доставляла ему страдания, хотя он не сдавался, но девушка в приказном тоне отправила его вниз, потому что на этого упрямца не действовало ничего и, с огорчением для себя, она обнаружила, на него действовали только напоминания о том, кто она такая для него. Ей не хотелось, чтобы между ними существовала эта брешь и, казалось, она никогда не сгладится.

Он тяжело улегся внизу и закрыл глаза. В относительной безопасности он моментально отключился. Ксения не стала его тревожить и сама тихонько забралась наверх. Ночью было жарко, тревожно, она постоянно ворочалась, плохо спала и с первыми лучами солнца наконец слезла сверху. Одно лишь радовало – морской болезни у нее не оказалось, еще этого им не хватало, итак было погано на душе, по крайней мере у нее. Они наконец плыли в замок, испытывая от этого досаду, да еще ее спутник с кем-то сцепился и отказался рассказать о происшествии. Девушка перегнулась через полку и посмотрела на Ястреба. Лицо блестело от пота, кажется, его лихорадило. Неприятную рану ему кто-то оставил и, по всей видимости, еще занес инфекцию. В мире, из которого она пришла, такую рану обычно обрабатывают и зашивают, могут сделать прививку от столбняка. А здесь что? Разве что на судне был врач, но упрямец строго велел никого не звать, он полагал, что если команда прознает о его временных неудобствах, то, возможно, они могут поступить «не очень хорошо» – как он выразился и в его словах была доля правды, ведь им ничего не мешало выкинуть раненого за борт, прикарманив его вещи и лошадь, пустить по рукам девушку… Неизвестно кто они такие, не пираты, торговцы, но кто знает о их настоящей сути? Утром Ястреб с Ксенией должны были подняться на корабль, что курсировал между большой землей и островом, на котором располагался замок. Девушка в начале удивилась расположению главного дома королевской семьи, затем она догадалась, что, возможно, это было стратегически выгодно, к тому же, монархи имели крылья…

Ксюша кое как спустилась сверху. Она присела на краешек нижней койки и приподняла рубашку Ястреба. Кровь на повязках потемнела и подсохла, кажется, она больше не текла, но нужно было их сменить. Девушка аккуратно сгибала руки мужчины, с трудом стягивая с них рубашку, а за тем приподняла голову, вытаскивая ворот и выдергивая ее из-под спины. Тело никак не реагировало, мужчина вел себя как кукла. Ксюша встала и, наклонившись к ногам, стянула с ног сапоги. Нужно было снять штаны. Неизвестно какая у Ястреба температура, но в таких условиях как-то снять жар можно лишь самым примитивным способом. Повязки присохли к ранам, и девушка вылила последнюю воду, чтобы они размокли и безболезненно отошли. Она ждала долго, но все равно Ястреб скривился, когда она их снимала. Хорошо. Он был в сознании, реагировал на боль, но дремал.

Сложней оказалось со спиной, мужчина не поддавался и она с большим трудом ворочала его, какой тяжелый. Девушка рукавом вытерла лоб, она и сама уже порядком вспотела. Необходимо было наполнить бурдюк водой и Ксения на свой страх и риск вышла из каюты, предварительно закутавшись в плащ мужчины, вместе с тем оказавшись в облаке его запаха. Она прикрыла глаза. Как возможно утопать в естественном запахе человека? Она наслаждалась им, сердце заколотилось чаще. Ужасная невозможная химия между ними, без шансов на контроль. В голове возникла фантазия, как бы она легла на Ястреба сверху, положила голову ему на груд, и лежала бы так на нем сколько угодно времени, ощущая тепло, твердость сильного тела, его такой родной запах… Вспомнилось утро в деревне. Девушка тяжело вздохнула и открыла глаза, встряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Она решительно прошлась по узкому коридору, поднялась по лестнице на палубу. Там дежурили матросы, у которых она попросила воды, те, впрочем, не отказали и, пока они ходили выполнять просьбу, девушка огляделась. Спокойная гладь воды, нигде не видно ни конца, ни края, а огромный диск солнца, почти выполз из-за горизонта. Девушка вдохнула пьянящий свежий морской воздух, ощущая трепет свободы и счастья. В лицо дул мягкий морской бриз. Ей постучали по плечу, она обернулась и в руки вручили наполненный водой бурдюк. Она поспешила обратно в каюту и плотно закрыла за собой дверь. Ястреб лежал в той же позе, тяжело дышал. Девушка старыми повязками протерла раны, но нужно было сделать из чего-то новые, хотя раны лучше заживают на воздухе, тем не менее, такие вот-вот могут снова начать кровоточить и необходимо их первое время держать под защитой. Из всего доступного для перевязки годилось лишь постельное белье, не первой свежести. Нет, такое нельзя использовать на раны. Не придумав ничего иного, она отвернулась к иллюминатору и стянула с себя новое лавандовое платье с темными бурыми пятнами. Не суждено ей приехать в приличном виде к принцу. На ней осталось лишь одно нижнее платье и кружевные шортики. Выбора не было, нижнее платье пойдет в расход, они станут новыми повязками. Девушка незамедлительно стянула его через голову и сложила у себя в руках. Рассчитывая, что Ястреб в отключке, повернулась к нему лицом, но мужчина в этот момент тяжело чуть приподнял веки. Время словно замедлилось. (Для погружения в атмосферу рекомендую включить Kamro – Voyage Enigma с 2 минут 22 секунд). Лучи восходящего солнца проникали в каюту, теплым светом обволакивая все вокруг и подсвечивая оголенный силуэт Алатеи с идеальной белой гладкой кожей. Она разворачивалась к нему, глядя вниз на что-то в своих руках, и взору предстала ее тонкая шея, линия плеч, маленькие круглые грудки, с торчащими вверх розовыми вершинками, впалый живот с аккуратным пупком, покатая линия бедер в кружевных трусиках. Девушка встряхнула головой, разметав белокурые волосы, в которых играли солнечные лучи. Совершенство. Ястреб закрыл глаза. И хоть он видел ее обнаженной, сейчас в лучах утреннего солнца она выглядела бесподобно. Слишком. Сердце сладко закололо. Кажется, это сон. Он бредил. Во рту пересохло.

Глава XIII

На следующий день после похорон Одилии Карелион уже трудился над своей работой вместе с Алфео. Он весь день думал, что теперь ему делать в сложившейся ситуации, ведь все играло против него. Дочь умерла, действительно умерла, они проверили ее на яды, все было чисто; Федел невесть где шлялся, одно лишь было известно: он не приехал с лунной ведьмой в Анорву и никаких вестей от него не поступало, до конца было неясно, нашел он ее или нет, жива ли.

Карелиону необходимо быть наготове, если последняя из Харман снимет заклятье и вернет все на круги своя, то принц первым делом озадачится отсутствием своего отца – короля. Но пока известий о переменах в Энгелштейне не было, принц организовывал свадьбу еще вчера, а теперь получил новость о кончине невесты… Верховный главнокомандующий думал, что ему теперь делать в нынешней ситуации, получается, миром он не завоюет соседнее государство. Даже если они пойдут на него войной, победят, уничтожат монархов, и вскопают всю территорию Энгелштейна, минерал рано или поздно перестанет вырабатываться в отсутствие ангельской крови и исчезнет вовсе. Хотя, нынешних запасов может хватить на столетия, один трон короля Вилиана мог снабжать энергией все его государство столетие. Да и сейчас люди Карелиона добывали минерал в давно заброшенной шахте, которую им продал Гомерик. Старик получил взамен алхимические зелья для своих нужд, деньги и механических слуг, хорошая сделка, учитывая, что в дальнейшем государства должны были породниться.

Но не теперь.

Так же, нельзя было предугадать, что произойдет, когда королевский род прервется. Существовала теория, будто ангельский камень тут же исчезнет. Что ж, если не удалось поженить Раватара с Одилией, стоило бы вовсе убрать принца или взять того в плен. Если у Верховного главнокомандующего в руках окажутся двое представителей королевской крови, возможно, ему удастся продолжить их род… насильно. Тогда их наследник окажется в его руках, марионетка на троне Энгелштейна.

Алфео собрал взвод лучших механиков и кузнецов, и они вовсю трудились в специально оборудованном цехе, общими усилиями производя на свет цельнометаллическую броню, что станет в последствии сосудом для останков покойных жителей Анорвы. Биоинженеры вложат тела в броню, плотно ее закроют, а алхимики наполнят специальным составом, который обеспечит телу сохранность и питание, жилы останутся подвижными. Когда дело будет кончено, они поместят в специальный отсек кусочек ангельского минерала, он войдет в реакцию с алхимическим составом, наполняя тело жизненной энергией, по черным венам покойников вновь начнут циркулировать живительные соки, достигнут головы, напитывая застывшие извилины, и глаза мертвеца распахнутся, сияя синим светом. Злость и голод займут сознание восставшего кадавра, но настройки внушат им, что всему виной Энгелштейн, это они помешали упокоиться им, призывая к себе, призывая отомстить за вечные муки. Лишь один предводитель, великий Верховный главнокомандующий, поведет их ради возмездия.

После долгих раздумий Карелион принял решение нанести удар первым, захватить принца в плен. Он создавал свою личную армию и поведет ее к границе. Механические кадавры не нуждаются в отдыхе и сне, им не ведом страх, они будут ждать приказа нападать.

Карелион отложил отвертку и обернулся к генералу армии.

– Алфео, какие вести о Феделе?

– Часть его команды привела пособников лунной ведьмы, отправили их на рудники. Федел с Себастьяном должны были добраться до Бадвисдена, они шли по пятам за Ястребом и Харман.

– Сам начальник разведки сопровождает ее? Какая честь. Конечно, я бы мог и сам догадаться, он же не подвергся влиянию заклинания, – мощный кулак стукнул по деревянному столу и книги, свитки, лежавшие на нем, разлетелись от ударной волны, а то что осталось, улетело в стороны, мужчина размахивал руками и ревел как снежнозверь. Затем Верховный главнокомандующий схватил за грудки черного военного сюртука генерала и в ярости выпучил глаза.

– Почему вы не убили его, а?! Отвечай! – он отпустил его и Алфео еле удержался на ногах. Оправдываться не имело смысла, пока Верховный главнокомандующий орал, круша кабинет.

Ястреб недаром получил свое звание, после пропажи Алатеи он как сквозь землю провалился, где его только не искали, кажется, даже на дне морском, предполагалось, что он мог совершить переход вместе с девчонкой. Верховный главнокомандующий сам знал все это, но в моменты гнева не мог сдержаться и ему необходимо было выпустить пар.

Карелион успокоился и в изнеможении плюхнулся в кресло, закрыв глаза. Голова раскалывалась. Последнее время после припадков ярости его мучили страшные мигрени.

– Разрешите идти? – спросил генерал, понимая, что работа пока остановится. Верховный главнокомандующий лишь махнул рукой.

Алфео плотоядно улыбнулся и вышел из кабинета. Он уверенной походкой пересек весь особняк, его никто не останавливал, вечер был поздний, лишь редкие слуги отскакивали в сторону, вжимаясь в стены, пропуская его вперед. Достигнув крыла, предназначенного для проживания прислуги, генерал Гравано дернул за ручку, но к его неудовольствию дверь оказалась заперта.

– Хеди, ты здесь? – мурлыкающе произнес он в дверь. За ней было тихо. Тогда Алфео достал отмычку и, поковырявшись в замке, дверь отворил. Женщина стояла в своей комнате, полностью одетая, испуганно наблюдая за ним. С широкой улыбкой, медленно он вошел в комнату, кажется, заполнив собой все пространство. Он не отрывая взгляда с Хеди медленно закрыл дверь, звонко щелкнув, от чего женщина вздрогнула. И если Верховный главнокомандующий вымещал свою злость криком и разрушением, то Генерал армии предпочитал не менее экстравагантный способ.

– Собираешься куда? – усмехнулся мужчина, оглядывая ее с ног до головы. Гувернантка заметно задрожала, осознав зачем он пришел. Генерал схватил ее и повалил на кровать, женщина пыталась сопротивляться, но он навалился на нее всем телом, грубо раздвигая ноги, Хеди закричала и забилась под ним, впрочем, вряд ли кто придет к ней на помощь. Поведение женщины лишь раззадорило Алфео. Он ловким движением в долю секунды расстегнул ремень и брюки, они тут же под весом пряжки спустились до колен. Мужчина размахнулся и влепил пощечину гувернантке, разбив ей губу и лишив на минуту ориентации, грубо придвинул к себе за бедра, разорвал ее белье и жестоким толчком вошел в нее, вызвав крик боли и восхитительный всплеск удовольствия у себя самого.

Глава XIV

Ксения вновь проснулась с первыми лучами. С ее койки через иллюминатор виднелась лишь тонкая полоса спокойной водной глади Северного моря. Она еще немного полежала, наслаждаясь размеренным ходом корабля, а потом перегнулась через барьер, не дававшись свалиться во сне со спального места, посмотрела на Ястреба. Он спал. Девушка рассматривала его чуть загорелое лицо, растрепанные русые волосы, этот нос с горбинкой, ставший после перелома еще более хищным, теперь мужчина еще больше походил на птицу. Интересно, как его звали на самом деле или это было его настоящее имя? А сколько ему лет? Она никогда не спрашивала его об этом, да и зачем, ее занимали мысли совсем о другом, кто такой принц и кто она сама такая, силясь вспомнить хоть что-то, девушка лишь больше беспокоилась, что не является той, за кого ее принимали…

Ястреб открыл глаза, с пол секунды ему понадобилось, чтобы сфокусироваться и, растеряв рассеянный вид, он внимательно взглянул Ксюше в глаза, сердце опять укололо и она тут же отвела их, затем снова посмотрела на него. Мужчина улыбнулся, протягивая к ней руку.

– Твоей руке нужен покой… – сказала она, но тоже протянула руку, кончики пальцев соприкоснулись.

– Да.. – прошептал он.

Ястреб чувствовал себя лучше, ему нужно было немного времени для восстановления, сказывались годы тренировок, так что он мог хоть сейчас встать и отправиться в бой, но в этом не было необходимости и он предпочитал сохранять свою энергию. Ксюша встала на четвереньки и поползла назад, спустилась к нему вниз. Она уселась на край его койки, ближе к лицу, и деловито пощупала лоб – жар спал, девушка удовлетворенно улыбнулась.

– Ну и напугал же ты меня, – сказала она, – у тебя был такой жар, вчера весь день приходилось тебя охлаждать.

– Спасибо… – снова прошептал он. Ястребу не хотелось нарушать это спокойствие каюты, он частично помнил предыдущий день и, по правде, жаль, что все закончилось, ее ласковые руки больше не будут дотрагиваться до него. Нет! Надо было перестать об этом думать. Мужчина отвернулся. Он прикидывал, сколько ему потребуется времени, когда Алатея наконец приедет к Раватару, чтобы забыть ее, хотя, не исключено, что после свадьбы с принцем, она будет попадаться ему на глаза, но он уж постарается хорошенько ее избегать, у него очень много дел и без того.

– Ястреб, как тебя на самом деле зовут? – внезапно спросила девушка. Она была необычайно весела и ее настроение удивляло.

– Никто не знает, – коротко ответил он. Сегодня он был немногословен и Ксюша не знала, как это расценивать, то ли он еще слаб, то ли не хочет разговаривать. Может все дело в ее приказном тоне? Неужели его так это задело? Но девушка, проведя в тишине весь предыдущий день, не унималась:

– Как это не знает? И ты тоже не знаешь? Это очень странно… Ты просто не хочешь говорить, вот и все.

Он молчал.

– Ладно, молчи. – Ксюша выпрямилась и посмотрела перед собой. – Знаешь, пока ты тут в отключке валялся, у меня было много времени подумать. Меня очень удивляет, что я совсем не скучаю по своему дому, ну то есть, я не помню там, в том мире, и меня туда не тянет, я не хочу возвращаться, где-то в глубине души, я чувствую, что мое место здесь. Но я все равно остаюсь той Ксюшей, как будто случайно попавшей сюда..

– Но ты не Ксюша. Ты Алатея Харман, благословенная луной, – тихо сказал Ястреб.

– Знаю, ты говорил. Но что если я не вспомню ничего? Бывает такое, когда память пропадает навсегда, – девушка понурила голову.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты вспомнила. А, может, увидишь принца и сразу все вспомнишь, вы поженитесь и будете жить долго и счастливо, – с плохо скрываемой горечью в голосе ответил Ястреб и отвернулся. Как глупо. Потом она вспомнит себя и его эти слова, и будет думать какой он идиот, а если расскажет Раватару, то тот его накажет, вряд ли казнит, но отстранит от двора и будет прав, зато тогда он никогда больше ее не увидит.

– А если я снова стану Алатеей, но не забуду себя нынешнюю? Я не смогу забыть, не хочу, понимаешь? – от ее слов он обернулся, она смотрела с вызовом ему прямо в глаза. В каюте воцарилась гнетущая тишина, слышался только тихий скрип корабля и, кажется, стук их сердец тоже. Ксюша помотала головой и встала со своего места.

– Ты, наверное, голоден, я принесу еды, – и прежде чем Ястреб что-то сказал, она выскочила из каюты. Девушка плотно захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Скорей бы уже они приехали, находится с ним в одном тесном помещении было мучительно.

Ксюша уже знала где находился камбуз и стремительно пошла туда. На пол пути она сообразила, что забыла накинуть плащ, но беспечно фыркнув, пошла дальше. Матросы, впрочем, не обратили на нее никакого внимания, занятые короблеными делами. Лишь кок нахмурил мясистое морщинистое лицо, оглядев пассажирку. Он налил жидкую кашу в миску и вручил ей. Девушка вернулась к каюте и, выдохнув, снова зашла. Ястреб уже сидел на койке, одетый в запятнанную рубашку и свой плащ. Она присела рядом с ним и, не задумываясь, зачерпнула ложку каши и протянула ему. Ястреб вполне мог бы и сам уже есть, но Ксюша растерялась и сделала то, что сделала, а он и не сопротивлялся, глядя ей в глаза съел предложенную еду. Так она его и кормила, пока они вместе не расхохотались от глупости ситуации. Девушка сама попробовала кашу, но есть ей не особенно хотелось, однако, энергией необходимо было запастись.

Они весь день возились каждый на своей полке, Ксюша уже изрядно устала от путешествия, хотелось скорее сойти на берег. Она успела еще несколько раз поспать со скуки и от размеренной качки, так что, когда солнце стало катиться за горизонт, нетерпеливо спустилась вниз и села.

– Мы скоро прибываем? – внезапно спросила она.

– Ближе к ночи.

– А замок сразу на берегу?

– Нет, нужно пересечь город и подняться на скалу.

– Это что же мы ночью пойдем?

– А нас это останавливало? – недоумевал Ястреб.

– Нет. Но а как я туда приду в таком виде? – Ксюша встала и продемонстрировала мужчине свое запятнанное платье. Ястреб покачал головой.

Глава XV

Себастьян дотащил капитана до трактира, где, щедро заплатив хозяину, снял им комнату. Федел потихоньку восстанавливался. Рана не кровоточила, слегка щипала, он много спал и со временем зрение восстановилось и боли ушли. Но мужчина не стремился вставать, он так и лежал на своей кровати день ото дня и сержанту приходилось кормить своего соратника самостоятельно и водить его в отхожее место. Никакие убеждения не действовали на капитана, он словно потерял сам себя после новости об Одилии. Себастьян хотел было написать письмо в Анорву с просьбой дать подкрепление, чтобы капитана Федела заменили и сопроводили домой. Хотя, неизвестно что с ним сделают дома, он провалил задание и, находясь уже во вполне сносной форме, не стал его продолжать, а просто лежит себе неизвестно от чего. Подумаешь, душевные раны. Разве военные могут отвлекаться на такие глупости и так страдать? Еще сержант переживал за себя. Ладно капитан Гравано, но с него обязательно потребуют отчет о проделанной работе и что он ответит? Несколько дней напивался в трактире. По-хорошему, Феделу стоило бы приказать Себастьяну следовать дальше и бросить его здесь, потому что он уже все сделал, что мог, ему нужно было тут же сообщить в Анорву, чтобы за ним прислали кого-то для дальнейшего решения его судьбы: переждать и отправить в путь или отправить в госпиталь, а самому сержанту двигаться в Энгелштейн за своей целью. Вечером он сидел на стуле и смотрел на своего капитана.

– Капитан, я должен ехать дальше. Вы знаете наш устав, я должен, – извиняющимся тоном говорил он. Федел не реагировал. Рыжеволосый Себастьян вздохнул и хотел было потянуться за шпионосферой, но услышал в окне тихий стук. В начале он подумал, что ему кажется или может это дождь забарабанил. Нет, не похоже на дождь. Стук не прекращался. Он взял лампу и, подойдя к окну, посветил на улицу. На ливнике прыгала крохотная серая птичка – почтовая пичужка Анорвы. Она резкими движениями повертела головкой, попрыгала, развернулась и снова посмотрела на мужчину теперь уже другим глазом. Себастьян заметил на лапе колечко с приделанной к нему капсулой, содержавшей в себе информацию. Обычно, такие послания отправляют простолюдины из Анорвы, шпионосфера слишком дорогая вещь для большинства жителей. Окно трактира не имело функции открываться и Себастьяну пришлось выйти на улицу, чтобы наконец протянуть руку и птица, легко вспорхнув, села к нему на палец. Она чирикнула, резко крутя головой. Военный улыбнулся, погладив ее пальцем другой руки по голове. Он вернулся в комнату, поставил лампу на место и, усевшись на скрипучий стул, пересадил птичку перед собой на стол. Птица спрыгнула и со знанием дела протянула ему, со свернувшимися на манер кулачка когтистыми пальчиками, лапку. Немного повозившись, Себастьян-таки снял капсулу, раскрыл ее и, выудив туго свернутую записку, принялся читать вслух:

«Господин, Федел Гравано. Пишу вам и надеюсь, что письмо мое вовремя найдет своего адресата. Одилия Ванидад вторым вечером лунного дня выпьет зелье временной остановки жизни. Она надеется, что вы пребудете за ней четвертого дня луны и вызволите из фамильного склепа Ванидад, ибо нет ей жизни без вас с мужем, который ей не мил.

Хеди.»

Над Себастьяном нависла чья-то тень. Птичка пискнула надрывисто громко, словно ощущая, что произойдет дальше. Сержант медленно поднял глаза – над ним стоял капитан Гравано. Он не успел понять как тот так тихо подкрался к нему. Молниеносное движение, лезвие блеснуло в свете фонаря и мужчина схватился за страшную рану у себя на шее, тщетно пытаясь остановить поток крови и вдохнуть новый глоток воздуха. Глаза приняли удивленное выражение.

– Прости меня, Себастьян, – скорбно проговорил Федел, вытирая нож своего же служащего об одеяло, – ты отличный соратник, но не следует читать чужие письма.

Себастьян повалился на пол, издавая последние хрипы, округляя глаза, полные ужаса. Федел деловито погладил птичку по головке.

– Ты опоздала, малышка, – он взял ее в руку и чувствовал под пальцами тепло крохотного тельца и стук сердца, хотел было раздавить это маленькое создание, но вовремя остановился. Нет ее вины в том. Живи. Хватит на сегодня с него смертей.

Он поспешно принял ванну, безэмоционально обходя распластанное по полу тело Себастьяна и лужи крови. Собрал вещи. Перед уходом, Федел перетащил тело соратника на кровать и уложил его согласно традиции, в руки вложил ему нож, которым же его и убил.

– Да прибудет с тобой Создатель, да примет он тебя в вечный круговорот свой, – прошептал капитан и закрыл своему соратнику веки. Он стремительно вышел на улицу и отпустил птицу в воздух. Ему следовало поторапливаться, он страшно опоздал, Одилия уже очнулась в склепе и не нашла его. Вдруг возлюбленная всей его жизни до сих пор там одна сидит и умирает от страха? Как она, должно быть, разочаровалась, не встретив его после пробуждения. Федел до боли сжал зубы. Нужно срочно ехать, узнать, где она и что с ней стало, эта цель предавал ему сил, голова уже не беспокоила. Он мчался на своем коне что было сил не жалея его, собираясь как можно скорее добраться до Анорвы к своей женщине.

* * *

Корабль причалил к монаршему городу, где на скале высился поблескивающий синим замок Энгелштейн. За все оставшееся время Ястреб ни разу не зашел обратно в каюту, и Ксюша гадала, почему. Неужели это она виновата? Она так много думала об их поцелуе, что девушке уже стало казаться, будто это она его сама поцеловала, склонила к этому делу, а ему того не хотелось и, чем больше она думала об этом, тем сильнее чувствовала себя круглой дурой. Когда Ястреб наконец открыл дверь каюты, Ксюша стеснялась посмотреть в его сторону, а он расценил это по-своему, ему тоже казалось, будто виноват во всем он и теперь девушка чувствовала себя уязвленной и оскорбленной – он слишком много себе позволил. Молодые люди неловко перекинулись парой слов, дескать, пора собираться, вот они приехали, и пошли на выход. Крапива была счастлива больше всех, что наконец ступит на твердую землю и весело заржала, начальник разведки еле удержал ее под уздцы, улыбаясь. Экипаж проводил своих пассажиров хмурым взглядом, не известно, что они себе думали, но вид прихрамывающего мужчины в окровавленной рубашке и девчонки с ним, по словам кока, тоже в испачканном кровавыми пятнами платья (оно было скрыто под плащ), их не воодушевлял. Мало ли кого они тут перевезли, в документах написано одно, по факту другое.