Текст книги "Сказания о лунных рунах и стальных сердцах (СИ)"

Автор книги: Агата Нери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава IV

Ястреб и Ксения подъезжали к первому попавшемуся поселению, когда уже начало светать. Эта поездка настолько вымотала девушку, что мужчине пришлось ее придерживать одно рукой, та постоянно засыпала, ее голова сваливалась на грудь. В конце концов, она откинула ее назад и уперлась затылком в Ястреба. Он был теплым и крепким, а мерное покачивание в седле убаюкивало – они перестали гнать как только этот человек понял – за ними погони нет.

– Так, очнись, почти приехали, сейчас мы отдохнем, – Ястреб пошевелил одним плечом, чтобы Ксюша пришла в себя. Она застонала и открыла глаза. Опять какая-то деревня со скромными домишками. Жители еще спали, встречались только пьяницы, валяющиеся возле дороги, да один мужик, выводивший двух коров на пастбище. Животные громко замычали на проехавших мимо путников. Ксюша уставилась на коров и чуть не свернула голову – ей показалось, что у тех в предрассветной мгле глаза мерцали зеленью. Она посмотрела перед собой и покачала головой, почудится же такое. Все от усталости. Ястреб как раз натянул поводья, останавливая лошадь возле постоялого двора. На двухэтажном здании висела вывеска, на которой мастер со всей художественностью изобразил коронованную муху с большими яйцами. Ястреб спешился и помог Ксении спуститься. Лошадь он привязал возле выхода, а после зашли внутрь дома. Помещение оказалось просторным, чистым, если не считать земляного пола и стен с бледными буро-коричневыми пятнами, которые, судя по их состоянию, неоднократно пытались отскрести. В остальном, грубо сколоченная мебель, стойка, да очаг поодаль были относительно приличными. Мужчина так неожиданно гаркнул «Хозяин!», что Ксюша подпрыгнула на месте. На его крик из провала за стойкой послышалась возня и ругань, а затем их взору явилась толстая морщинистая женщина с маленькими хитрыми быстро бегающими глазками. Она задумчиво почесала у себя в затылке, достала оттуда что-то, покрутила в пальцах, раздавила и выбросила себе под ноги. Ксюша передернула плечами и возмущенно уставилась на Ястреба.

– Тут я хозяйка, че надо? – гаркнула она, выходя из-за стойки. Одетая в простое платье, а ее крупную талию опоясывал серый мятый передник. Она уперлась мясистой рукой в край стойки.

– Комнату надо. Мне и моей девке.

Ксюша нахмурилась, а вот хозяйку то нисколько не смутило. Она издала короткий смешок.

– За утехи двойная плата.

– Слышь, ты, не обнаглела, старая?! Я не у тебя девку купил! – возмутился Ястреб, в отличие от спутницы, до которой молниеносно дошел смысл слов. Она сделала шаг назад, но рука мужчины, оказавшаяся на ее спине, тут же стала помехой к отступлению. Девушка осмотрела помещение, отметив, что возле очага кто-то сидит, но ему, кажется, дела до них никакого не было. Между тем, этот странный диалог продолжался.

– Коли у меня бы взял девку, я б тебе скидку сделала, – деловито сказала хозяйка, уперев руки в бока.

– Напритащат чужачек, напрыгаются тута, кровать мне одну сломают и свалють! Нет уж. Гони монету или катись отсюда, авось к вечеру по тракту в следующий трактир доберешься. – женщина плюнула себе под ноги и усмехнулась, демонстрируя несколько пустых щелей. Ястреб схватился было за нож – Ксюша точно усмотрела его рукоятку под плащом и решила пока помалкивать – но вовремя заметил мелькнувшую фигуру в том помещении, откуда вышла эта скверная баба. Его пальцы пробежались по рукояти и залезли во внутренний карман, выудив из него несколько монет, затем бросил их на стойку. Хозяйка проворно поймала их, покрутила в пальцах, прищурив один глаз, кусила здоровым зубами и спрятала куда-то в недра своего серого передника. Оттуда же она выудила ржавый ключ и громко шмякнула его на столешницу раскрытой ладонью.

– Наверху вторая дверь, там свободная комната.

Они уже было занесли ногу, чтобы уйти, но женщина продолжила:

– За эту плату еще пиво с рыбой полагается.

– А нормальная еда есть у тебя? – Ястреб покосился на Ксюшу. Она показалась ему голодной. Девушка затравленно посмотрела на него, вот только еда – это последнее о чем она сейчас думала. Скверная баба-хозяйка недовольно отвернулась, бросив, что завтрак еще не готов и за него требуется отдельная плата. Ястреб пожал плечами и, схватив Ксюшу под локоть, повел за собой к лестнице. Девушка сделала несколько шагов с ним и встала, упершись другой рукой в стену. Он потянул ее несколько раз, но встретил сопротивление. Девушка крепко держалась, а грубую силу тот не применял.

– Ты будешь спать со мной? – прошипела Ксюша, чуть пригнув голову, косясь на входную дверь.

– Да, – невозмутимо ответил тот и резко упер руку в стену перед ней, поняв, что та намеревается сбежать.

– Так, стоп, куда ты собралась?

Он наклонился к ней ниже, так близко, чтобы слышно было только им.

– Я не буду с тобой спать в том смысле, в котором ты подумала.

– Тогда зачем ты?..

Ястреб вздохнул, воздав очи горя.

– Пойдем наверх, я все расскажу.

Ксюша понимала, что он ее просто так не отпустит. Довериться ему? Пожалуй, да. Здешний люд был странным, чего стоила эта не приятная хозяйка и тот человек у очага, девушка уже успела заметить – он наблюдал за ними и взгляд его пробирал до костей. Может удастся сбежать от Ястреба, когда он уснет. Мужчина вдруг повернул голову к стойке:

– Лошадь мою накорми, да напои, но не пивом и рыбой, то себе оставь.

Хозяйка промолчала, но кивнула. И они пошли наверх. Ржавый ключ в замочной скважине проворачивался плохо, но все же поддался, когда дверь пару раз Ястреб толкнул плечом. В комнате стояла большая кровать, застеленная засаленным одеялом, а на подоконнике в металлической подставке с ручкой огарок свечи. Через щели заколоченного окна проникал свет с улицы, но комната оставалась темной. Ксюша скривилась, когда как Ястреб, предварительно заперев дверь, со стоном плюхнулся на скрипучую кровать прямо в одежде, раскинув руки. Спинка ударила в стену и с той стороны тут же им постучали.

– Эй, тише там трахайтесь! – пробасил приглушенный мрачный голос с соседней комнаты. Ксюша выпучила глаза. Ястреб, поднявшийся на локте, весело улыбнулся, подмигнул и застонал еще громче, подпрыгнул на кровати, та страдальчески скрипнула и шмякнулась об стену еще раз. За стеной послышалась возня, за тем в их дверь постучали и тот же голос более мрачно пообещал натянуть их всех на себя, если они не заткнуться, на что мужчина уверовал того, что уже кончил и будет спать. Ксюша сползла по стене на пол и истерично захохотала себе в кулак. Как все это было глупо, как кошмарно! Но вместе с тем ядовитая щупальца ужаса, сковавшая все внутренности, ослабила хватку и девушка испытала облегчение. Ястреб наблюдал за ней в полумраке и когда его спутница успокоилась жестом поманил к себе. Девушка замерла.

Глава V

На мир опустились сумерки. Капитан Федел с отрядом спешились. Они уже пересекли границу и гнали лошадей без устали слишком долго. Вымуштрованные военной академией Анорвы, они могли обходиться короткими часами отдыха, что безусловно сказывалось на здоровье. Мужчины их страны нельзя было назвать долгожителями. Федел волновался, что они опаздывают. Прошел день с тех пор как магический всплеск зафиксировали приборы и еще половина для того, чтобы установить область, в которую ему нужно прибыть и искать то, не знаю что, вернее, кого. Впрочем, портрет цели бросался в глаза, белоснежные волосы встречались крайне редко. Пока они ехали капитан думал, кто именно мог сопровождать Алатею к принцу. Скорее всего, такое дело было по плечу кому-то из королевской разведки. Двое из них скоропостижно скончались, о причинах в Анорве не было известно. Оставались только Реин и этот проныра Ястреб, самый скользкий из них всех. Федел знал, что ничего хорошего от вчерашнего плута не следует, никакого понимания чести и достоинства. При мысли о нем капитан скривился и плюнул себе под ноги. Нужно быть безумцем, чтобы отдать под защиту свою невесту такому человеку. Либо потерять память. Нет, Алатея скорее всего под защитой Реина. Пока его соратники приводили в порядок лошадей, капитан подошел к походной сумке и вытащил оттуда два металлических шарика. Положив их по очереди на раскрытую ладонь, он вставил в отверстия в них крошечные ангельские минералы, после чего они активировались: из центра расправились четыре лопасти, они раскрутились до такой быстроты, что глазу было их больше не разглядеть. Шпионосферы поднялись в воздух. Федел задал им координаты поиска и шарики устремились ввысь, останавливаясь рывками в воздухе, пока не разогнались и не исчезли из виду.

Тем временем, его соратники уже разбили походный лагерь. Они оделись в походную темно-зеленую одежду и на смену мундиру каждого военного обеспечивали курткой из мягкой кожи. Только пуговицы на предплечьях отличали их военные чины: у капитана она была бронзовой, у офицеров две зеленые, у солдата – деревянная. Военные соорудили из бревен и веток конструкцию, на которую повесили котелок, принесли воды из ручья. В котелке сварили крупу с сушеными грибами.

– Разрешите обратиться, капитан, – сказал один из офицеров. Федел сидел на земле и в нервной задумчивости грыз веточку.

– Разрешаю, – не довольно отозвался Федел не глядя на него.

– Какие распоряжения будут по заданию?

– Я говорил уже.

– Нам необходимо убить нашу цель и сопровождающего? – рыжий офицер Себастьян пытливо смотрел на своего капитана. Федел вздохнул, выкинул ветку себе под ноги и раздраженно ее примял ногой.

– Нет, цель убивать не нужно, девушка должна остаться жива, а вот с сопровождающим..

Федел призадумался. Если он собирается вести собственноручно Алатею к принцу, то сопровождающий ему ни к чему. Пропавшая память принца ему только на руку. Но если они убьют агента Энгелштейна при захвате девушки, то в ее глазах они станут врагами. Нужно сделать все тихо.

– Нам следует выследить их и действовать по ситуации, – подытожил капитан. Он ходил по тонкому льду и чувствовал себя зажатым между обстоятельствами. Хорошо что соратники не были осведомлены о задании настолько насколько он, иначе ему пришлось бы перерезать каждому горло во сне. Никто из этих ребят не заслуживает такого конца, но если придется, то ради его будущего с Одилией он готов пойти на это.

* * *

– Ты убил его, ты убил его! – не унималась Ксения, истерично повторяя одно и то же вот уже целую вечность. Ястреб в очередной раз закатил глаза и не выдержал. Они уехали уже достаточно далеко, дорогу освещала только Луна и Турсан.

Ксюша задохнулась от ужаса. А что если их арестуют за убийство? Сесть в тюрьму в чужом для нее мире, еще этого не хватало! Она стала его сообщницей, когда накинулась на того тощего. Та женщина точно расскажет, что они действуют слажено в своем приступной группировке, попробуй потом докажи, что вы оборонялись, брюхо вспороли не вам. Девушка вцепилась в мужчину большее и Ястреб не выдержал – потянул вожжи останавливая лошадь. Животное послушно остановилось, и Ястреб спрыгнул на землю, а за тем помог спуститься Ксюше, та это сделала ужасно неуклюже и в добавок спрыгнула прямо на ногу мужчине, тот зажмурился и застонал.

– Прости, – виновато пискнула девушка. Ей больше не хотелось злить его, вдруг, он пырнет ножом и ее? Когда он это сделал, то не колебался ни минуты.

– Послушай меня внимательно, – жестко сказал он, – если бы я не пырнул его, они бы сделал это сам, а потом пустил по кругу тебя и перерезали глотку. В таких местах это обычное дело.

Его жесткие слова срывались и хлестали сильнее кнута. Но Ксюша не робела, она разозлилась.

– Обычное дело? Что за мир здесь, когда человеческая жизнь ничего не стоит!

Ястреб изменился в лице. Мысль о том, что он сейчас в ее глазах – просто убийца, причинила ему болезненное ощущение. Разумеется, откуда ей, выросшей в тепле и уюте своего поместья, знать о том, какой была действительность. Он хотел защитить ее, но вместо этого разбил вдребезги ее хрупкий идеальный мир. Прошлое Ястреба тенью висело над ним, но в ее глазах ему хотелось выглядеть лучше. А еще хотелось загладить вину, ведь он разговаривал с ней неподобающим образом. Он опустился на одно колено перед ней, тем самым приведя Ксюшу в еще больший ужас.

– Прости, госпожа моя. Человеческая жизнь бесценна, но я защищал нас, – он склонил голову. Ксюша не винила его, ее слова были адресованы ко всему что их окружало, не к нему, но он взял всю вину на себя.

– Пожалуйста, встань, – тихо сказала она, закусив губу. Ястреб покорно выпрямился и стоя так близко ей пришлось задрать голову вверх, потому что он был на порядок выше. Она смотрела на него снизу такая маленькая и напуганная, что мужчина, вопреки здравому смыслу, притянул ее к себе и, едва уткнувшись ему в широкую грудь, она затрепетала.

Глава VI

Мирна Ванидад не унималась. Она пыталась заняться вышиванием, чтобы успокоиться, но пальцы упорно отказывались ее слушаться, иголка постоянно втыкалась не туда. Наконец, женщина бросила эти попытки и, раздраженно вздохнув, спрятала лицо в ладонях. У нее было тяжело на душе. Какое-то не приятное предчувствие грызло ее изнутри. Неужели она перегнула палку с дочерью? Но с Одилией нужно быть строгой, иначе, чего доброго, она наломала бы таких дров, а матери потом разгребай. Карелион, этот напыщенный индюк, он не пожалеет родную кровь. Плевать он хотел на девочку, она была лишь инструментом в достижении его цели. О, как он был разочарован, когда Мирна родила ему не сына, а дочь! И Создатель более не наградил их детьми, как будто после его досады о появлении дочери на свет он решил выжечь их плодородную почву подобно пустыне. Рождение Одилии стало насмешкой над правителем в этом патриархальном государстве. Только потом уже Карелион осознал всю свою выгоду и, будучи захмелевшим признался Мирне, дескать, замысел Создателя был куда глубже, чем он полагал – только так они могли породниться с Энгелштейном. Ему не хватало ангельского минерала не только для изобретений. Карелион давно грезил одной идеей, темной и страшной: он хотел оживлять людей с помощью инженерной мысли. Это точно произведет переворот в науке и их жизни. Больше не будет конца. Жизнь обретет бессмертие. Его паровая машина, механическая Анорва станет бесконечным двигателем и со временем переживает всех. Откроет новые горизонты, ведь мертвым телам, заключенным в металлическую броню, не страшны больше проблемы живых. Хотелось использовать силу и в особенности сохранить самые великие умы Анорвы. Мало кто был посвящен в эту идею. Одной из приближенных была Мирна и то по чистой случайности. Но жена была набожной и не разделяла взглядов мужа. Восставшие мертвецы были лишены возможности к перерождению или слиянию с Создателем. В ее понимании такой конец станет хуже проклятья. Чем глубже Карелион погружался в науку, тем больше отворачивался от их веры. Но Мирна оставалась верна своему мужу и стране. Она не смела ему перечить и считала, что следовать за его идеей – ее предназначение. Мирна всего лишь женщина, жена своего мужа. Создатель обязательно примет это во внимание, когда придет ее время. Жена Верховного главнокомандующего не осознавала, что одной из оживших мертвецов могла стать она сама.

Мирна отложила вышивание и встала с кресла, расправив юбки. Она не лезла в его работу и выполняла свои обязанности. Сейчас ей необходимо было поговорить с мужем о дочери. Женщина подошла к зеркалу, заправила выбившиеся из прически золотистые, с проседью, волосы, пощипала щеки, дабы придать им румянца. Осмотрела свой туалетной столик цвета слоновой кости и филенкой с изображением витиеватых цветов – последний тренд сезона. Выбор был скудным: несколько разноцветных баночек с жидкостью переливались на солнце. Она взяла одну из них, зажала горлышко подушечкой пальца и перевернула пару раз, после чего отметила пульсирующие места ароматной водой. Ваниль, водная лилия, цикламен – все эти ароматы обязательно смешивались с неизменной розовой базой. Розы были одним из символов Анорвы, они росли на каждом шагу и порой, в самые жаркие дни, аромат становился удушающим. Зеленые глаза засияли. Мирна развернулась и вышла из своей комнаты, направившись в кабинет мужа. Последнее время он только там пропадал, денно и нощно создавая цельнометаллические доспехи. Она нерешительно потопталась у кабинета, собираясь с мыслями. Разговор мог обернуться неизвестным образом, но, набравшись смелости, постучала в тяжелую дверь. Ответ последовал не сразу. Верховный главнокомандующий приглушенно отозвался, пригласив войти.

В кабинете царил хаос, везде были разбросаны металлические пластины, какие-то болты, да даже книги валялись тут и там на полу. Она подцепила носком одну из книг, в которой на страницах были изображены формулы, очень много не понятных символов, Мирна покачала головой.

Карелион был всклокочен и явно не в настроении принимать гостей. Он выглядел так, будто неделю беспробудно пил, хотя, возможно, так оно и было, потому что повсюду валялись какие-то склянки. Алхимики в их стране могли создать практически любое зелье, даже то, которое погружает в экстаз или короткое забвение. Это было запрещено на законодательном уровне, но кто мог запретить человеку, который этот закон и издал, делать подобное с собой? Карелион считал себя заботливым родителем, запретившим есть сладости своим детям и втайне ими лакомившийся. С помощью своих зелий он мог отключить свое сознание, чтобы немного передохнуть. Он был заложником своего разума и таланта, без возможности отдохнуть, даже во сне ему являлись гениальные идеи. Но за такого рода отдохновение приходилось платить головными болями и не стабильным эмоциональным поведением. Зато в такие моменты разум вдруг становился ясным и чистым. Мирна прикусила внутреннюю часть щек, осознав, что Карелион находится в похмелье.

– Ты ногами пинаешь мои книги! Что ты забыла здесь, глупая женщина? – раздраженно гаркнул Верховный.

– Доброго дня, мой достопочтенный муж, – пропела Мирна, привычно проигнорировав грубость мужа. Она поклонилась ему и, будь у нее с собой арфа, спела бы ему серенаду – каким сладким был ее голос в этот момент. Карелион зажмурился, стиснув зубы – жена его раздражала. Особенно цветочный запах, наполнивший комнату. Это не укрылось от Мирны и она поспешила перейти к делу.

– Я лишь хотела предложить рассмотреть возможность ускорить свадьбу Одилии и принца Раватара.

Карелион открыл глаза и уставился на нее. В голову словно били молотом, а это ее предложение отозвалось особенно сильным ударом и сознание прояснилось. Конечно, как он сам до этого не додумался? Если опять на горизонте замаячила эта лунная ведьма, то ему стоит предпринять для защиты своих планов и другой ход. Пока Федел охотится на бывшую невесту, он тоже должен обезопасить себя. Когда дочь выйдет замуж за принца, тому не будет дела до какой-то незнакомой девки и никто ее не защитит. Капитан сможет быстрее устранить угрозу. Верховный главнокомандующий хлопнул в ладоши огромными ручищами. Он широким шагом пересек комнату и, подойдя к жене, схватил и к ее неожиданности поцеловал.

Глава VII

Федел с группой доехали до места, где засекли вспышку лунной магии. Стоял ясный день, они стояли в поле где некогда Ксюшу-Алатею выбросило через переход, держа в руках приборы с круглыми циферблатами, на которых стрелка еле-еле поднималась по шкале от нуля к единице, дрожала и падала. Эманации лунной магии были крайне слабыми, но они были, значит девушка была в их мире. Мужчина, будучи инженером, мыслил законами своей планеты, но далекий от магии, никак не мог в своей голове уложить тот факт, что они смогли скрестить две параллельные вселенные в одну, образовав проход между мирами, и девчонку не расплющило или не разорвало на части. Это было невероятно, вызывало восхищение, такое знание, к сожалению, было не доступно большинству жителей этого мира, лишь избранным, кто обладал силой, что каким-то образом пришла из космоса. Да, устройство магии в этом мире шло именно из космоса: ангельский камень, лунная магия, существовали еще жрецы Турсана – планеты, что по ночам можно было видеть на небосводе вместе с луной – космический гигант, окруженный кольцами. Носа капитана достиг еле уловимый запах роз и лаванды, это сочетание вызвало у него невольные воспоминания. Не далеко от дворца Одилии располагался заброшенный сад. Садовник больше не работал в нем и растения росли в нем дико и буйно, розы пытались вытеснить ромашки, но те им не уступали, лаванда занимала свое место в этом буйстве где-то с краю, и вот этот запах навсегда отпечатался у него в воспоминаниях. Юная Одилия, ей было тогда, наверное, лет 12, любила прятаться от всех в этом саду, а юноша Федел Гравано бегал за ней туда втайне. Но однажды она его заметила, не испугалась, они же были знакомы давно, правда, общались мало, такое было не принято, зато там они могли делать это сколько угодно. Они болтали обо всем, он клал ей свою курчавую голову на колени, девушка запускала тонкие музыкальные пальцы ему в волосы и напевала, тогда он понял, что пропал, он навсегда отдал ей там свою сердце, только она не спешила отвечать взаимностью, кажется, играя с ним. Будущего капитана это страшно бесило, пока однажды он не решил прямо сказать ей, что любит ее, а если она нет, то тогда он уйдет навсегда, чтобы никогда больше не видеть ее. Одилия смотрела на него своими лисьими зелеными глазами, долго, раздумывая про себя, стоит ли говорить, за тем решилась:

– Не уходи никогда, – слабым голосом ответила она и он все понял. Он ждал, когда дочь Верховного главнокомандующего войдет в возраст, а он дослужится до звания, чтобы быть достойным, и попросит руки у ее отца, но тот решил все иначе.

Федел закрыл глаза, выдохнув, с тех пор внутри него как будто образовалась черная дыра, что со временем становилась все больше и норовила засосать его самого.

– Капитан, кажется, я засек след, он тянется в ту сторону, – не отрываясь от циферблата сообщил сержант Рино, показывая в сторону, где Ксюша вышла на дорогу. Члены команды взяли своих лошадей и аккуратно пробрались через заросли, выйдя на дорогу. След тянулся дальше, слабый, но стрелка дрожала, подпрыгивая. Лучше, чем ничего. Прибудь они еще через несколько дней, и он бы вовсе рассеялся.

– Там дальше поселок, может Харман до сих пор там? – на этот раз говорил рыжий сержант Себастьян. Капитан натянул поводья:

– Вот сейчас и проверим, – он исподлобья взглянул на дорогу, убрал прибор в сумку, и стукнул коня по бокам, держа путь в сторону поселка. Разномастный лес мелькал по бокам, и они очень скоро достигли поселения. На улице уже смеркалось и большинство людей находились в домах, но некоторые все еще были на улице и с любопытством смотрели на чужаков. Одежда у отряда была совсем не типичной для жителей их поселения, да даже для жителей самого Энгелштейна, особенно много внимания привлекали пуговицы анорвских военных, но мало кто разбирался в этих символах, одно было ясно, к ним заявились чужаки. Люди предусмотрительно тоже решили удалиться к себе в дома, закрывшись изнутри. Но Феделу они были не особенно интересны. Они спешились, снова достав приборы для отслеживания магических эманаций, тот их привел прямо к дверям Клодетт с Бауром, там стрелка показывала цифру больше единицы, и капитан довольно улыбнулся, вот она, попалась. Себастьян и Рино встали по бокам от двери, новенький солдат Алессандро прислонился спиной к окну, на случай если оттуда кто соберется бежать. Федел вооружился короткой рапирой и постучал в дверь, из-за нее послышался мужской голос «Кто там?»

– Открывай, хозяин, поговорить надо, – не стал юлить капитан. За дверью установилась тишина. Тогда мужчины не стали ждать, капитан отошел в сторону и два сержанта двумя ударами выбили дверь. В доме как будто никого не было, но в дальней комнате послышалась возня, они ворвались туда вовремя, Баур помогал женщине выбраться в окно, но мужчины вовремя подоспели, один схватил Баура и заломил ему руку за спину, другой вытащил Клодетт и так же заломил ей руку, они оба с хриплым стоном согнулись. Федел прошествовал в дом, прямой как стрела, окатил людей стальным взором, затем обошел другие комнаты, но ничего не найдя, вернулся. Он долго смотрел на Баура, который уже стоял прямо, ребята связали пленникам руки за спиной, спросил:

– Где она?

– Кто? – растерянно ответил мужчина и тогда кулак капитана врезался ему в солнечное сплетение, воздух с шумом выбился из тела, он согнулся, судорожно открывая рот. Федел развернулся, полоснув своим взглядом по Клодетт.

– Ну а ты? Тоже не знаешь о ком я говорю?

Женщина молчала, пожав губы. Глупо было отрицать, но говорить она тоже не спешила.

– Ты можешь молчать сколько хочешь, когда я буду ломать пальцы твоему мужу, тоже можешь молчать… – Федел приставил рапиру к горлу Баура, надавил, при этом глядя на Клодетт, – А может мне пустить ему кровь и ты все расскажешь?

Женщина продолжала молчать. Капитан тягостно вздохнул. Он убрал рапиру и приказал своим людям привязать хозяев дома к стульям. Найдя нужные атрибуты, вскоре они уже сидели, связанные, а женщина давилась большим комом ткани, потому что пыталась кричать. Баур смотрел исподлобья на Федела, за спиной у которого суетился отряд: солдат сторожил вход, остальные искали инструменты, что можно было применить для пыток. Внезапно капитан осознал, что необходимо зайти к своему делу с другой стороны. Он достал из кармана перчатки, педантично натянул их на руки, удовлетворенно осмотрев их с двух сторон, он взял найденные щипцы для удаления зубов, кто-то из этих людей занимался лекарством понял капитан Гравано. Он схватил Клодетт за волосы, запрокидывая ей голову, двумя пальцами выудил тряпки из рта и, быстро отбросив их в сторону, схватился щипцами за зуб, она заорала, мужчина тоже, вскочив с привязанным к себе стулом.