Текст книги "Мисс Марпл в Вест-Индии"

Автор книги: Агата Кристи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Эстер Уолтерс, словно извиняясь, смущенно взглянула на мисс Марпл, но та и виду не подала.

– На самом деле, знаете, это ведь комплимент, – объяснила Эстер.

– Это я вполне понимаю, – сказала мисс Марпл, – как и то, что мистер Рейфил – человек привилегированный или так о себе думает.

– Что вы имеете в виду?

– Хамство, если вам того хочется,– ответила мисс Марпл.

– Я вам нахамил? – с изумлением спросил мистер Рейфил. – Извините меня, если я вас обидел.

– Вы не обидели меня, – сказала мисс Марпл. – Я просто приняла к сведению.

– Ну, ладно, не будьте такой злючкой. Эстер, несите сюда стул. Может быть, вы сможете нам помочь.

Эстер принесла светлый плетеный стул.

– Продолжим наше совещание, – сказал мистер Рейфил. – Мы начали со старого Полгрейва, ныне усопшего, и его бесконечных историй.

– О, господи, – вздохнула Эстер, – боюсь, что я спасалась от него, как только могла.

– Мисс Марпл была более терпима. Скажите мне, Эстер, он вам когда-нибудь рассказывал про какого-нибудь убийцу?

– О, да, – сказала Эстер, – несколько раз.

– А что именно? Напрягите вашу память.

– Ну, – Эстер помолчала, подумав. – Очень жаль, но я слушала невнимательно. Понимаете, это было довольно похоже на эти кошмарные истории про какого-то льва в Родезии, которые продолжались без конца.

– Расскажите нам, что вспомните.

– По-моему, это началось с какого-то убийства, о котором писали в газетах. Майор Полгрейв говорил, что с ним произошел случай, который бывает не со всяким, и что он сам встретился лицом к лицу с убийцей.

– Как встретился? – воскликнул мистер Рейфил. – Он именно это слово употребил?

Эстер смутилась.

– По-моему, да, – произнесла она с сомнением. – Или он сказал: «Я могу вам указать на убийцу».

– Так что же именно он вам сказал? Это же разные вещи!

– Я не могу быть совсем уверенной… Мне кажется, он сказал, что покажет мне чью-то фотокарточку.

– Уже лучше.

– А потом он много болтал о Лукреции Борджиа.

– Черт с ней, с Лукрецией, мы и так про нее все знаем.

– Он говорил про каких-то отравителей, и что эта Лукреция была очень красивая и рыжая. Он еще добавил, что на свете, вероятно, было гораздо больше отравительниц, чем об этом знают.

– Боюсь, что это вполне возможно.

– И еще он говорил, что яд – это женское оружие.

– Кажется, это уже отклонение в сторону, – заметил мистер Рейфил.

– Ну, конечно, он всегда залезал в дебри, когда что-нибудь рассказывал, а потом вы просто переставали слушать и просто говорили: «да», «неужели», «да что вы говорите!»

– А что с этой фотографией, которую он собирался вам показывать?

– Я не помню. Это могло быть что-то из того, что он увидел в газете…

– Так он не показал вам снимка?

– Снимка? Нет, – она покачала головой. – В этом-то я уверена. Он сказал только, что она была очень красивой и что, взглянув на нее, сроду бы никто не подумал, что она убийца.

– Она?

– Вот вам и пожалуйста! – воскликнула мисс Марпл. – Это так все путает!

– Он говорил о женщине?

– О, да.

– И на нем была женщина?

– Да.

– Быть того не может!

– Но это так, – настаивала на своем Эстер. – Он сказал: «Она здесь, на острове. Я вам укажу ее, а потом расскажу все, что с ней связано».

Мистер Рейфил выругался. Не выбирая слов, он поведал вслух дамам, что именно он думает об усопшем.

– Вероятнее всего, – закончил он,– во всем, что говорил этот старый поганец, правды не было Ни на грош.

– Стоит только руками развести, – прошептала мисс Марпл.

– Ну вот, приехали, – заявил мистер Рейфил. – Старый обалдуй начал с охотничьих сказок: с копьями – на поросят, с ружьями – на львов, дробью – по слонам, бегом – от тигров. Одна или две из них, может, и были правдой, несколько – чистое вранье, а все остальное происходило с кем-то еще. Потом он рассказывает про всякие убийства, путая одно с другим. И более того, он болтает про все так, словно это было с ним самим. Десять против одного, что большинство из них – попросту компот из того, что он читал в газетах или смотрел по телевизору, – и он повернулся к Эстер Уолтерс уже как обвинитель. – Вы же сами сказали, что внимательно не слушали. Так, может, вы и вовсе не разобрали что про что?

– Я уверена: он говорил о женщине, – упрямо твердила Эстер, – потому что я, конечно же, думала кто бы это могла быть.

– И кто, вы думаете, это была? – спросила мисс Марпл.

Эстер несколько смутилась и покраснела.

– О, ну, я не уверена… то есть, я имею в виду, что мне бы не хотелось…

Мисс Марпл не настаивала. В присутствии мистера Рейфила, подумала она, было бы совсем некстати выяснять, каковы подозрения Эстер Уолтерс. И еще, конечно, Эстер, может быть, и наврала. Естественно, что вслух мисс Марпл даже не заикнулась об этом. Она просто отметила это, как вероятность, однако сама мисс Марпл к этому не склонялась. Во-первых, она не думала, чтобы Эстер Уолтерс была лгунья (хотя толком все равно никогда не знаешь), а во-вторых, она не видела смысла в подобной лжи.

– Но вы-то скажите, – теперь мистер Рейфил повернулся к мисс Марпл, – вы скажите, этот чертов майор навешал вам на уши лапшу про убийство, а потом заявил, что у него есть карточка убийцы, которой он и собирался вас развлечь!

– Да, по-моему, это так.

– Ах, по-вашему, это так? Но вначале-то вы были прямо-таки уверены!

Мисс Марпл с жаром отпарировала:

– Всегда нелегко, передавая разговор, быть абсолютно точным. Всегда перескакиваешь на то, что при этом подразумевалось. Потом, после всего, ты все-таки вкладываешь точные слова в чужой рот. Да, майор Полгрейв рассказывал мне эту историю, и он говорил, что человек, который рассказывал ее майору, этот врач, показал ему снимок убийцы, но, если быть совершенно беспристрастной, то я должна допустить, что фактически его словами было вот что: «Хотелось бы вам взглянуть на снимок убийцы?» И, естественно, я предположила, что это был тот же самый снимок, про который он и говорил. Однако, я допускаю, что, возможно, он с радостью перекинулся от снимка, показанного ему в прошлом, к снимку, который заполучил недавно здесь, того, кто, как был убежден майор, являлся убийцей.

– Ну, женщины, – фыркнул мистер Рейфил, – вы все одним миром мазаны, только глазами хлопаете! Вы не можете быть аккуратными! Вы никогда ни в чем не уверены. А теперь, – добавил он сердито, – иди свищи! Эвелин, Хиллингдон или эта Лаки? Одна чехарда!

Раздался тихий извиняющийся кашель. Рядом с креслом мистера Рейфила откуда ни возьмись вырос Артур Джексон. Он подошел столь бесшумно, что никто и не заметил.

Глава 18

Без неусыпного духовенства

Этим утром на пляже было немноголюдно. Грег производил, как обычно, много шуму, буйно бултыхаясь в воде. Лаки лежала на песке, подставив солнцу загорелую блестящую спину, и ее золотистые волосы рассыпались по плечам. Хиллингдонов не было. Сеньора де Каспеаро в компании разношерстных джентльменов лежала лицом вверх и с большим удовольствием говорила на своем горловом испанском. Несколько французских и итальянских детишек, смеясь, играли на мелководье. Каноник и мисс Прескотт, сидя в креслах, обозревали происходящее. Каноник надвинул на глаза шляпу и, казалось, задремал. Рядом с мисс Прескотт был как раз подходящий стул, и мисс Марпл направилась прямо к нему и села.

– О, господи, – проговорила она с глубоким вздохом.

– Я знаю… – сказала мисс Прескотт.

– Бедная девочка, – вздохнула мисс Марпл.

– Очень печально, – отозвался каноник. – Наипрескорбнейший случай.

– В какой-то момент, – заговорила мисс Прескотт, – мы с Джереми и в самом деле подумали об отъезде. Но потом мы передумали. Я почувствовала, что это и вправду было бы нехорошо по отношению к Кендалам. В конце концов, это ведь не их вина – такое может случиться где угодно.

– Минуя середину жизни, мы уже на пороге смерти, – торжественно изрек священник.

– Вы знаете, – продолжала мисс Прескотт, – для них очень важно добиться успеха с этим отелем. Они вложили в него весь свой капитал.

– Эта девушка – совершеннейшая прелесть, но в последние дни она не очень хорошо выглядит.

– Очень нервная, – согласилась мисс Прескотт. – Конечно же, в такой семье… – она покачала головой.

– Я искренне полагаю, Джоан, – прервал ее каноник с мягким укором, – что о некоторых вещах…

– Про это все знают. Ее семья живет где-то в наших краях. Двоюродная бабка у нее – очень странная, и один из дядюшек на какой-то станции метро взял и попросту разделся догола. По-моему, это было в «Грин-парке».

– Весьма плачевно, – сказала, качая головой, мисс Марпл, – хотя это и не совсем уж редкая форма безумия. Помню, когда мы работали в помощь армянским беженцам – еще до первой мировой войны, очень респектабельный старый священник огорчил нас точно таким же образом. Пришлось позвонить его жене, она приехала немедля и забрала его домой в кэбе, закутав в одеяло.

– Конечно, близкая родня у Молли вся нормальная, – пояснила мисс Прескотт. – Правда, она никогда не ладила со своей матерью, но в наше время, кажется, только немногим девушкам удается поладить со своими родителями.

– Ах, какая жалость, – мисс Марпл покачала головой. – Вы знаете, ведь Молли – молодая девушка и нуждается в материнских советах.

– Именно так, – с чувством сказала мисс Прескотт. – Вы знаете, ведь Молли увлеклась каким-то мужчиной. Совершенно неподобающим, как я понимаю.

– Это так часто случается, – ответила мисс Марпл.

– Естественно, что семья ее не одобрила. Сама она им не сказала, но они услыхали об этом от кого-то постороннего. Конечно, ее мать стала настаивать, чтобы она привела его в дом и представила как полагается. Насколько я понимаю, она отказалась и заявила, что для него это было бы унизительным. Начались всяческие оскорбления. Молли пытались принудить, чтобы ока показала его семье, а те бы уж разобрались, что к чему. Она потом сама говорила, что будто они лошадь покупали…

– Когда имеешь дело с молодежью, нужно столько деликатности, – прошептала мисс Марпл.

– Что там началось! Ей не позволили с ним встречаться.

– Но в наше время это невозможно, – сказала мисс Марпл. – Девушки теперь ходят на работу и встречаются с кем хотят, запрещай, не запрещай.

– А потом, к великому счастью, – продолжала мисс Прескотт, – она встретила Тима Кендала, и тот, другой, со сцены исчез. Я вам передать не могу, как все легко вздохнули.

– Надеюсь, они откровенно этого не выказали, – заметила мисс Марпл. – Это так часто уводит девушек от подходящего выбора.

– Да, да.

– А если вспомнить себя, – прошептала мисс Марпл, вернувшись на мгновение в прошлое… Молодой человек, с которым она познакомилась, играя в крокет, казалось, был таким милым, таким веселым, почти богемным во взглядах. Ее отец принял его с неожиданным радушием и неоднократно приглашал заходить к ним запросто. Ах, этот молодой человек был таким подобающим, таким подходящим по всем статьям, пока мисс Марпл не поняла, что он глуп.

Каноник, казалось, благополучно посапывал, и мисс Марпл решила бросить пробный шар, переходя к предмету, который больше всего ее сейчас занимал.

– Конечно, вы так много знаете обо всех этих местах, – прошептала она. – Ведь вы уже несколько раз, наверное, здесь, побывали?

– Ну, да, и в прошлом году, и двумя годами раньше. Мы очень полюбили Сент-Оноре. Тут всегда такие приятные люди. Не то что вся показуха, куда съезжаются миллионеры.

– Тогда, я полагаю, вы прекрасно знаете Хиллингдонов и Дайсонов.

– Да, неплохо.

Мисс Марпл кашлянула и слегка понизила голос.

– Майор Полгрейв такое мне рассказывал… – проторила она.

– У него был огромный репертуар всяких рассказов, правда? Конечно, он необычайно много путешествовал. Африка, Индия, даже, по-моему, Китай.

– Да, да, – оживилась мисс Марпл, – но я имею в виду не это. Он мне рассказывал кое-что про одного из этих, о которых я только что упоминала.

– О, – понимающе произнесла мисс Прескотт.

– Да. И теперь меня интересует… – мисс Марпл обвела пляж кроткими глазами и остановила взгляд там, где ничком лежала на солнце Лаки. – Правда, какой восхитительный загар. И волосы. Очень красивые. Почти одного цвета с Молли, вы не находите?

– Только разница в том, что у Молли они свои такие, а у Лаки – из бутылочки!

– Послушай, Джоан, – возразил каноник. – Разве ты не находишь, что говорить вот так – довольно неприлично?

– Почему же, – ехидно сказала мисс Прескотт, – если так оно и есть.

– Мне, например, смотреть на нее очень нравится, – улыбнулся священник.

– Еще бы! Вот почему она и старается! Но уверяю тебя, мой дорогой Джереми, что ни одну женщину это не собьет с толку ни на секунду. Разве нет? – обратилась она за поддержкой к мисс Марпл.

– Конечно, у меня нет такого опыта, как у вас, но я боюсь, что волосы у нее, я бы сказала, определенно не натуральные. Это видно по корням на пятнадцатый или шестнадцатый день… – Они с мисс Прескотт переглянулись и кивнули друг другу в спокойном женском согласии.

Каноник, видимо, снова заснул.

– Майор Полгрейв рассказывал мне что-то совершенно невероятное, – зашептала мисс Марпл, – про… Я не могла себе толком уяснить, потому что бываю глуховата. Он то ли говорил, то ли намекал… – мисс Марпл сделала паузу.

– Я знаю о чем вы говорите. Здесь было столько разговоров об этом в свое время…

– Вы имеете в виду в то время, когда…

– Когда скончалась первая миссис Дайсон. Это было так неожиданно. Фактически все ведь знали, что у нее мнимые болезни, ну… ипохондрия. Поэтому, когда у нее был приступ и она так внезапно умерла, то, конечно, об этом все заговорили.

– А там не было какой-нибудь… ну… неприятности в то время?

– Доктор был в затруднении. Он был совершенно молодой человек и еще не имел большого опыта. Видимо, это оказался один из тех, кого я называю «антибиотики». Знаете, такие, которые не в силах как следует посмотреть пациента и которым совершенно все равно, жив он пока или помер. Они ему просто выписывают какие-нибудь пилюли, и если эти пилюли не действуют, выписывают другие. Да, по-моему, врач был озадачен, однако у нее перед этим, кажется, болел живот. По крайней мере, так утверждал ее муж, и, вроде бы, никаких событий, особых причин сомневаться, что там не все чисто, не было…

– Но сами вы думаете…

– Я всегда стараюсь иметь непредвзятое мнение, но, знаете ли, можно только удивляться, потому что из всего того, что говорили люди…

– Джоан! – священник сел, как солдат, готовый к рукопашной. – Я не хочу, я действительно не хочу, чтобы ты повторяла все эти злобные сплетни. Мы с тобой всегда держались подальше от вещей подобного рода. Не смотри во зло, не слушай во зло, не говори во зло, и, более того, не думай во зло! Вот что должно быть заповедью любого христианина и любой христианки.

Обе женщины замолчали. Им сделали выговор, и они, в силу своего воспитания, уступили мужскому мнению. Но в душе своей чувствуя, что все рушится, они отнюдь не раскаялись и сидели до крайности раздраженные. Мисс Прескотт смотрела на брата с нескрываемой злостью. К счастью для них, на этот раз удача им улыбнулась.

– Отец мой, – раздался пронзительный детский голосок. Это была французская девчушка из тех детей, которые играли на мелководье. Она подошла никем не замеченная и теперь стояла у кресла священника.

– Отец мой, – повторила она высоко и звонко.

– А? Да, моя дорогая? Ну, что случилось, моя малютка?

Девочка объяснила. У детей вышел спор, кому из них следующему плавать на спасательном круге, и кроме того, у них накопились и другие вопросы. Каноник Прескотт чрезвычайно любил детей, особенно маленьких девочек, и всегда с удовольствием становился арбитром в детских спорах. А потому он с готовностью тотчас вскочил и вместе с девочкой отправился к берегу. Мисс Марпл и мисс Прескотт с облегчением вздохнули и повернулись друг к другу.

– Конечно, это правильно,что Джереми против всяческих злобных толков, – сказала мисс Прескотт, – но ведь нельзя же не обращать внимания на то, что говорят люди. В то время тут столько разговору было!

– Да, неужели? – спросила мисс Марпл, как бы подхлестывая мисс Прескотт.

– Эта молодая женщина, как вы понимаете, миссис Грейторекс, по-моему, тогда ее звали – сейчас я толком-то и не вспомню, – была какой-то кузиной миссис Дайсон и за ней ухаживала. Давала ей всяческие лекарства и тому подобное… – Тут возникла короткая бессмысленная пауза. – И конечно, я так полагаю, – голос мисс Прескотт понизился, – между ней и мистером Дайсоном что-то началось. Очень многие это заметили. Я хочу сказать, что такие вещи в подобных местах сразу бросаются в глаза. А потом случилась странная история с каким-то лекарством, которое Эдвард Хиллингдон получил для нее у аптекаря.

– О, и Эдвард Хиллингдон в этом участвовал?

– О, да, он был в то время очень увлечен ею, и это люди тоже заметили. А Лаки, вернее, мисс Грейторекс, их постоянно стравливала. Грегори Дайсона и Эдварда Хиллингдона. Нельзя не признать, она всегда была красавица.

– Хотя уже и не так молода, – вставила мисс Марпл.

– Именно! Однако она всегда была прекрасно одета и накрашена. Конечно, не такой шикарной, тогда она была просто бедной родственницей. Всегда казалось, что она так предана своей больной сестре. Ну, вы же понимаете, что там было.

– А что за история с аптекарем, как про это стало известно?

– Ну, это, по-моему, случилось, когда все они были на Мартинике. Француз, кажется, а они гораздо несдержаннее, чем наши в делах со всякими наркотиками. Этот аптекарь кому-то проболтался и что-то вышло наружу, ну, вы ведь знаете, как это бывает.

Мисс Марпл знала.

– Он говорил, что полковник Хиллингдон кое-что у него спрашивал и, казалось, он сам не знал, что это такое. Представляете, справлялся по клочку бумаги, на котором было записано название. Во всяком случае, как я говорю, пошли разговоры.

– Но я совершенно не понимаю, зачем полковнику Хиллингдону… – Мисс Марпл сдвинула брови в недоумении.

– Полагаю, его просто использовали. Во всяком случае Грегори Дайсон женился вновь и в почти непристойно короткий срок. Едва ли месяц спустя, насколько я знаю.

Они переглянулись.

– Но там ведь не было реальных подозрений? – спросила мисс Марпл.

– О, нет… Одни разговоры. Они могли ведь абсолютно ничего и не значить.

– А вот майор Полгрейв думал по-другому.

– Он говорил вам это?

– Я толком не слушала, – призналась мисс Марпл. – Я просто решила поинтересоваться, не говорил ли он и вам того же самого?

– Он как-то указал мне на нее, – сказала мисс Прескотт.

– Правда, прямо так и указал?

– Да. Поначалу я, по правде сказать, подумала, что он показывает на миссис Хиллингдон. Он похихикивал и дышал еще так тяжело, а потом сказал: «Посмотрите-ка вон на ту женщину. Я так думаю, она совершила убийство и вылезла сухой из воды». Конечно, я была крайне шокирована и ответила: «Не сомневаюсь, что вы шутите, майор Полгрейв», а он мне: «Да, да, дорогая леди, давайте назовем это шуткой». Как раз неподалеку за столом сидели Хиллингдоны и Дайсоны, и я боялась, что они могут услышать. И он еще сказал, посмеиваясь: «Должно быть, не очень-то осторожно идти к ним на вечеринку, где эта дама смешает мне коктейль. Прямо-таки ужин с Борджиа».

– Ах, как это интересно! – воскликнула мисс Марпл. – А он не упоминал о… о фотографии?

– Не помню… Это какие-нибудь газетные вырезки?

Мисс Марпл, собираясь ответить, открыла было рот и тут же закрыла. Чья-то тень на мгновение заслонила солнце. Проходя мимо них, Эвелин Хиллингдон приостановилась.

– Доброе утро, – сказала она.

– А я все думаю, куда это вы подевались? – спросила мисс Прескотт, с живостью на нее поглядывая.

– Я ездила в Джеймстаун за покупками.

– О, я понимаю.

Мисс Прескотт как бы невзначай посмотрела по сторонам, и Эвелин Хиллингдон сказала:

– О, я не брала с собой Эдварда. Мужчины не любят ходить по магазинам.

– И вы нашли что-нибудь интересное?

– Да нет, мне нужно было другое. Я просто зашла в аптеку, – и с улыбкой кивнув, она продолжала спускаться к морю.

– Какие милые люди эти Хиллингдоны, – заметила мисс Прескотт, – хотя, по-настоящему, ее нелегко узнать поближе, не правда ли? То есть, я хочу сказать, она всегда такая любезная и все такое, но, кажется, с ней никогда не сойдешься покороче.

Мисс Марпл задумчиво согласилась.

– Никогда не знаешь, о чем она думает, – заметила мисс Прескотт.

– Возможно, это и к лучшему, – сказала мисс Марпл.

– Прошу прощения.

– О, ничего существенного, просто у меня всегда такое чувство, что она, может быть, чем-то расстроена.

– О, – в замешательстве сказала мисс Прескотт, – я понимаю, о чем вы говорите, – и она продолжала, несколько меняя тему, – по-моему, у них очаровательное поместье в Гемпшире, и мальчик, или два мальчика, которые учатся… или все-таки один из них, в Винчестере.

– А вы хорошо знаете Гемпшир?

– Нет, совсем не знаю, но мне кажется, их дом где-то неподалеку от Олтона.

– Понимаю, – мисс Марпл помедлила и спросила: – А где живут Дайсоны?

– В Калифорнии, – ответила мисс Прескотт, – когда они бывают дома, разумеется. Они больше путешественники.

– Ах, как мало в самом деле знаешь о людях, которых встречаешь, когда путешествуешь, – проговорила мисс Марпл. – Я имею в виду… ну, как бы это сказать… Ты знаешь про них только то, что они сами тебе расскажут. К примеру, вот вы же тоже не знаете, наверняка, что Дайсоны живут в Калифорнии.

Мисс Прескотт смотрела на нее с испугом.

– Я уверена, да и сам мистер Дайсон как-то говорил об этом.

– Да, да, как раз именно про это я и говорю. То же самое, что с Хиллингдонами. Я имею в виду, что когда вы говорите, что они живут в Гемпшире, вы ведь на самом деле просто повторяете то, что они вам сами о себе рассказали, разве нет?

Мисс Прескотт немного встревожилась.

– А вы хотите сказать, что они не живут в Гемпшире? – спросила она.

– Нет, нет, ни секунды не сомневаюсь в этом, – быстро произнесла мисс Марпл извиняющимся тоном. – Я просто привела их как пример, чего мы знаем и чего не знаем о людях, – и она прибавила: – Вот я вам рассказала, что живу в Сен Мери Мид. Но ведь вы же сами этого не знаете?

Мисс Прескотт воздержалась от замечания, менее всего ее заботило, где проживает мисс Марпл. Это было где-то на юге Центральной Англии, и это все, что она знала.

– О, я понимаю, что вы хотите сказать, – поспешно согласилась она. – Я знаю, за границей невозможно быть особенно разборчивой.

– Я подразумевала совсем не то.

А сама-то она знает, спросила у себя мисс Марпл, что каноник Прескотт и мисс Прескотт подлинные каноник Прескотт и мисс Прескотт? Это они так говорят, и не доверять им у нее оснований не было. Но ведь как было бы и вправду легко нацепить под горло воротник-стойку, подобающе вырядиться и вести соответствующие разговоры. Если только есть мотив…

Мисс Марпл прекрасно знала духовенство той части страны, где она жила, но Прескотты приехали с севера. Кажется, из Дарема? Она не сомневалась, что они были Прескотты, но это все было то же самое – приходилось верить тому, что люди рассказывали о себе сами.

Может быть, здесь-то и нужно было быть настороже. Вполне возможно… И она в задумчивости покачала головой.

Глава 19

Туфли

Каноник вернулся несколько запыхавшийся, и вскоре они вернулись в отель, найдя, что на пляже слишком жарко.

– Но как может быть пляж слишком жарким? – сказала насмешливо сеньора де Каспеаро, когда они ушли. – Это чепуха. И посмотрите, что она одевает – ее руки, шея совсем закрыты. Может быть, и хорошо это есть. У нее кожа ужасный, как ощипанный цыпленок.

Мисс Марпл перевела дыхание. Сейчас она переговорит с сеньорой де Каспеаро. К несчастью, она не знала, с какого боку подступиться. Казалось, что им с сеньорой трудно будет найти общий язык.

– А у вас есть дети, сеньора?

– У меня три ангела, – ответила сеньора, целуя свои пальцы.

Мисс Марпл не могла взять в толк: то ли отпрысков де Каспеаро прибрал господь, то ли речь шла об их характерах.

Один из разношерстных джентльменов что-то сказал по-испански, и сеньора де Каспеаро, понимающе откинув голову назад, громко и мелодично засмеялась.

– Вы понимаете, что он сказал? – спросила она у мисс Марпл.

– Боюсь, что нет, – виновато ответила та.

– Это просто хорошо. Он злодей.

Они быстро и с жаром обменялись какими-то испанскими шутками.

– Это непотребно, непотребно, – сеньора де Каспеаро с неожиданной мрачностью перешла на английский, – что полиция не дает нам ехать с острова. Я сержусь, я кричу, я топаю ногой, однако все они говорят: «Нет, нет». Вы знаете, как оно будет кончаться? Нас всех заубивают! – Телохранитель пробовал ее разуверить. – Ну да… Я скажу вам, это несчастье здесь. Я с самого начала знавала. Этот старый майор, весь мерзкий, он имел дурной глаз, вы помните? Его глаза косые – это плохо, да!.. Я делаю рога каждый раз, когда он смотрит в мой сторону… – Она проиллюстрировала это жестом. – Хотя такой, как он, косой, и я не всегда уверенная, когда он смотрит в мой сторону…

– У него был стеклянный глаз, – постаралась втемяшить ей мисс Марпл. – Как я понимаю, с ним в юности случилось несчастье, и это была не его вина.

– Я вам и скажу – он приносил несчастье! И я говорю – это все дурной глаз у него была, – и кисть ее опять выстрелила в широко известном латинском жесте – указательный палец и мизинец резко отходят вверх, оставляя средние пальцы сдвоенными. – В любом случае, – сказала она весело, – он умер, и я не буду больше смотреть на него. Я не любил, когда смотреть на такое мерзкое.

Это была, подумала мисс Марпл, весьма безжалостная эпитафия над усопшим.

Грегори Дайсон вылез из воды. Лаки перевернулась на песке. Эвелин Хиллингдон взглянула на Лаки, и выражение ее лица заставило почему-то мисс Марпл поежиться.

«При такой жаре я никак не могла замерзнуть», – подумала она. Что это было за странное выражение: «И гусь, гуляя над твоей могилой…»

Она встала и медленно пошла назад.

По дороге она встретила мистера Рейфила и Эстер Уолтерс, которые спускались к пляжу. Мистер Рейфил подмигнул ей, но мисс Марпл, посмотрев на него с неодобрением, перемигиваться не стала.

Она вернулась к себе в бунгало и легла, потому что почувствовала себя старой, усталой и растревоженной.

Она была целиком и полностью уверена, что времени терять нельзя… Нельзя… терять… времени… Это было уже позднее… Солнце склонилось к закату. Солнце… Нужно всегда смотреть на солнце через закопченное стекло… Куда же делся этот черный кусочек стекла, который ей кто-то дал?

В конце концов зачем ей стекло? И тень закрыла солнце, уничтожая его… Тень. Тень Эвелин Хиллингдон… Нет, не Эвелин… Это была Тень из псалмов… Тень из долины смерти. Вот что это было. Ей нужно… что же ей нужно? Ну да – сделать рога… Рога… и отвести дурной глаз… дурной глаз майора Полгрейва…

Веки ее дрогнули, и она приоткрыла глаза. Оказывается, она заснула. Но тень была – кто-то заглядывал к ней в окно. Тень двинулась прочь, и мисс Марпл увидела, кто это был. Это был Артур Джексон.

«Какая наглость подглядывать! – подумала она и мимоходом прибавила: – Ну прямо вылитый Джонс Пэрри».

Сравнение это не оставляло никакого доверия Джексону.

Мисс Марпл заинтересовалась, зачем это Джексону понадобилось заглядывать к ней в спальню. Удостовериться, что она здесь? Или ему важнее, что она спала?

Она встала, зашла в ванную и осторожно выглянула в окно.

Артур Джексон стоял у двери бунгало мистера Рейфила. Она видела, как он украдкой огляделся по сторонам и быстренько проскользнул вовнутрь. Интересно, подумала мисс Марпл, и с чего бы ему вести себя так таинственно. Ничего не могло быть естественнее, чем Джексон, входящий в бунгало мистера Рейфила, тем более, что сам он занимал в нем одну из задних комнат. Он всегда сновал туда и сюда, выполняя различные поручения, и почему на сей раз он бросил этот быстрый затаенный взгляд?

«На это есть только одна причина, – ответила себе мисс Марпл.– Ему нужно было, чтобы никто не видел его входящим в бунгало именно сейчас, потому что у него там есть какое-то дело».

Минут через двадцать Джексон должен явиться на пляж, чтобы помочь искупаться мистеру Рейфилу, и если он хотел сделать что-нибудь в бунгало незамеченным, трудно выбрать более удобный момент. Он удовлетворится тем, что мисс Марпл спала, и никто поблизости не мог наблюдать за ним.

Сидя на кровати, мисс Марпл сняла свои плетеные сандалии и заменила их на плимсоли^[8]. Затем, покачав головой, она сняла плимсоли, порылась в чемодане и вытащила из него пару туфель. Каблук одной из них шатался, Мисс Марпл, орудуя пилочкой для ногтей, расшатала его еще больше и с должной предосторожностью вышла из бунгало в одних носках. Со всеми повадками Большого охотника^[9], почти подкравшегося к стаду антилоп, мисс Марпл кругом обогнула бунгало мистера Рейфила и, осторожно маневрируя, завернула за угол. Она тихонько положила одну из туфель, и, напоследок дернув изо всех сил за каблук другой, мягко опустилась на колени и легла ничком прямо под окнами бунгало. Если бы Джексон что-нибудь услышал и подошел к окну, он увидел бы, что под окном упала старая леди, у которой сломался каблук. Но, видимо, Джексон так ничего и не услыхал.

С большой осторожностью мисс Марпл подняла голову – окна у бунгало были расположены низко. Укрывшись за гирляндами густых вьюнов, она заглянула внутрь.

Джексон стоял на коленях перед чемоданом. Крышка чемодана была откинута, и мисс Марпл смогла разглядеть, что это был большой специальный кейс, битком набитый различными бумагами. Джексон просматривал их, время от времени вытаскивая какие-то документы из длинных конвертов. На своем наблюдательном посту мисс Марпл долго не задержалась. Она хотела только выяснить, чем занимался Джексон. Теперь она это узнала: Джексон был из тех, кто сует свой нос куда ни попадя. Искал ли он что-нибудь конкретное или всего-навсего удовлетворял свои природные склонности, выяснять она не собиралась. Теперь она убедилась, что Артур Джексон и Джонс Перри были разительно схожи между собой не только внешним обличьем.

Оставалось теперь уйти незамеченной. С большой осторожностью она снова легла и отползла вдоль клумбы в сторону, из окон ее бы уже не увидели. Вернувшись к себе, мисс Марпл тщательно запрятала и туфлю, и оторванный каблук. Хорошая выдумка, и, вероятно, она сможет повторить ее при случае… Надев сандалии, она пошла опять на пляж.

Улучив момент, когда Эстер Уолтерс была еще в воде, мисс Марпл присела в кресло, оставшееся свободным.

Грег и Лаки смеялись, болтали с сеньорой де Каспеаро. Все трое производили достаточно шума.

Мисс Марпл заговорила очень тихо, почти шепотом, не глядя на мистера Рейфила.

– Вы знаете, что ваш Джексон чрезмерно любознателен?

– Меня это ничуть не удивляет, – сказал мистер Рейфил. – Вы его застукали, что ли?