Текст книги "Семь. Гордыня (СИ)"

Автор книги: А. Морале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

– Сидеть! – повторил я, надавил на рукоятку ножа и слегка пошевелил им из стороны в сторону.

Он дёрнулся, внимательно изучил нож, всё так же удерживаемый его рядом со мной, и медленно, нехотя опустился на колени.

– Вот так. Хороший мальчик! – ободряюще потрепал я его по щеке. – Будешь хорошо себя вести, дам вкусную и сочную косточку.

Нож я вытаскивать не стал, оставил его торчать в плече своего нового друга, на всякий случай. Открыл отсек на броне, достал ещё один шприц, задумчиво покрутил его в руке, приставил к шее, и впрыснул препарат сестрёнки в свой организм. Не лучшее время для экспериментов, но других вариантов у меня нет.Я реалист, и я реально оцениваю свои возможности и способности – если пятёрка, вернее четвёрка, обученных бойцов рассыпалась ещё в самом начале пути, то мне здесь ловить нечего. В обычном состоянии. А вот под препаратом Лизки… Как она там говорила?

«Чёрный – усиливает скорость работы нейронов мозга и поднимает скорость реакции на необычайно высокий уровень. Неплохо так усиливает. Нужно было вчера тебе его вколоть во время перестрелки, ты бы от пуль смог уворачиваться.»

– Вот и посмотрим, насколько он хорош. – пробормотал я, вводя точно такой же препарат своему новому питомцу. – Мозга у тебя, скорее всего уже нет, только каша, усиливать там нечего, но хуже всё равно не будет.

Мой послушный пёсик преданно или осуждающе (хрен его знает, что у него в голове!) рыкнул на мои слова, поднялся на ноги, и стал в стойку, подражая охотничьей псине.

– За мной! – скомандовал я, опустил забрало, выставил автомат перед собой, и двинулся исследовать коридоры подземного корпуса…

Следующий час или два, превратились для меня в какую-то череду убийств, смертей, море крови и унисон воплей… Люди в робе, вооружённые люди, люди в белых больничных халатах… Сколько их было за этот час… или два, я не знаю. Моя ручная псинка послушно лезла во все щели, безошибочно показывала наличие живности в коридорах, и прикрывала мне спину, а я пёр вперёд напролом.

Ускоритель Лизы действовал очень необычно, но и очень эффективно, всё вокруг казалось таким медленным, неторопливым и ленивым, словно двигалось в вязком киселе. Мне и самому было тяжеловато и непривычно передвигаться в таком замедленном, тягучем темпе, но главное – мозг успевал всё отмечать и всё фиксировать. Я умудрялся среагировать на малейшую угрозу, прицелиться, выстрелить, уйти от удара и даже несколько раз увернуться от пуль…

Примерно через час почему-то померкли все краски вокруг, и всё стало каким-то грязно-серым, блеклым, тусклым, даже алая кровь. Но я на это не обращал особого внимания. Главное – я был жив, а мои враги сдыхали один за другим. Для меня не существовало ничего вокруг, кроме конечной цели… Да уж, военные за такой препарат душу дьяволу продадут…

Я не заметил, когда и где растерял свою, наверняка невероятно дорогую, экипировку, только отметил это как-то мимоходом – ну потерял и потерял. Части экзоброни отваливались кусками, то от взрыва, то от нападения со спины, то после атаки сразу тройки грамотно действующих и хорошо вооружённых парней, зажавших меня в тиски в одном из тупиков. После этого на мне остались только шлем и правый наплечник, мешающие и сковывающие движения. Я стянул их с себя, без сожаления отбросил в сторону и вздохнул свободнее – так намного лучше!

Бывший капитан спецгруппы Альфа выглядел не лучше – без брони, в одной лишь каске, которую экспроприировал у одного из охранников и с довольным видом натянул на свою голову, измазанный в крови и грязный, как чёрт. Он давно лишился правой руки, хромал на левую ногу, но послушно шкандыбал вперёд, ведя меня извилистыми коридорами, словно зная или ощущая нашу конечную цель, а может просто чуял по запаху живых существ в этих лабиринтах…

Очередной коридор закончился высокой распашной дверью, перед которой мы на секунду замешкались, перевели дух и переглянулись. Я успел заметить промелькнувшую в глазах капитана обречённость и усталость (если мне это не показалось, конечно), похлопал его по плечу и отдал команду двигаться вперёд. Ну вот, а Лизка говорила, что они ничего не понимают и их нельзя контролировать. Можно, нужно просто знать подход…

Большая просторная комната, сразу наталкивающая на определённые мысли о её предназначении. Вот как выглядят подпольные лаборатории – каталки, старые аппараты и мониторы, капельницы, столы с блестящими хирургическими инструментами, стеклянные шкафы… Что они здесь делают, интересно? Ставят опыты или создают тех самых тварей? Насрать! Мне сейчас совершенно не до этого…

Сотрудники. Три… пять… семь человек в белых халатах. Все моментально обернулись в нашу сторону. Кто-то недовольно поморщился, кто-то испуганно вскрикнул, кто-то со звоном уронил медицинский поднос с инструментами на пол. Интересно… Они не знали, что битый час мы зачищали их подвалы, не было тревоги, не сработала сигнализация и камеры наблюдения, или они думали, что их охрана остановит нас? Чересчур беспечно и самонадеянно.

Тройка парней в простой камуфляжной форме потянулись к оружию на своих поясах, и начали рассредоточиваться, незаметно беря нас… меня в кольцо с трёх сторон. Профессионалы. Расцветка их камуфляжа явно не наша, это сразу бросается в глаза. Иностранцы? Наёмники? Хорошо, давайте поиграем…

От первых выстрелов я легко ушёл в сторону, пригнулся, выстрелил в ответ, полоснув очередью по ногам дальнего от меня бойца, врезался корпусом в ближайшего, обхватил его за шею и прикрылся, использовав как живой щит. Несколько пуль вонзились в его тело и шею, парень захрипел и обмяк, а я выстрелил двумя короткими очередями в ответ, пока мой «щит» ещё держался на ногах.

Попал точно в голову стрелку, вынеся ему затылок, зацепил одного из работников лаборатории, увидел, как бывший капитан расправляется с людьми в белых халатах, определив их как более лёгкую добычу, и как в его сторону катится граната, кинутая одним из тройки наёмников, лежавшим на полу с простреленными ногами и выбывшим из сражения ещё в самом начале.

Взрыв, грохот, звук битого стекла и разлетающиеся по комнате, словно осколки, острые хирургические инструменты, звон в ушах… Я откидываю в сторону ненужный более и не совсем живой уже щит, делаю рывок вперёд, выбиваю из рук, оглушённого любителя покидать гранаты в тесном помещении, оружие, наступаю ему на грудь тяжелым ботинком, прижимаю к полу и навожу дуло на его лицо, мельком оглядываясь по сторонам.

Несколько трупов, один тяжелораненый, которому осталось не так уж и много, мой прирученный питомиц с оторванной второй рукой и наглухо перебитой ногой. Но бывшему капитану на это было уже плевать – зверушка, наконец, отмучилась, выполнив своё предназначение.

Парень подо мной трясет головой, открывает рот, как рыба, выброшенная на берег, и постепенно приходит в себя. Оглядывается, скрипит зубами, смотрит на опустевшие руки, обречённо откидывает голову и втыкает взгляд в потолок.

– Убери с меня свою вонючую лапу, маппет! – с лёгким акцентом говорит совсем молоденький, едва старше меня на два-три года, парень.

Маппет? Это что-то не по-нашенски? Англичанин! Почему-то я так и думал. Втыкаю ему в лоб дуло и с намёком заглядываю в его глаза.

– Мразь! – брезгливо кривится он. – Ты знаешь, кто я, и что с тобой за это будет? Если ты меня хоть пальцем тронешь, весь ваш городишко сотрут в пепел!

– Уже тронул. Да и мне плевать, если честно. – пожимаю я плечами и нажимаю на спусковой крючок. Вытираю забрызганное кровью лицо, и иду проводить обход…

Без бывшего капитана как-то одиноко и грустно, я уже успел привязаться к нему.

Лизка нашлась в какой-то кладовке, связанная и почти без одежды, если не считать за одёжу сковывающие её верёвки. На секунду теряюсь, вспоминая, что её поиск как раз и был моей целью, а не убийство и зачистка этого подземелья, как в сраной компьютерной игре, выдыхаю и немного привожу мысли в порядок. Думать, почему-то, очень тяжело…

Внимательно осматриваю насупившуюся сестрёнку, смотрящую на меня исподлобья, тяжело вздыхаю и делаю несколько шагов в её сторону. По ней неплохо так прошлись, то ли во время похищения, то ли уже позже, ради усмирения. Избитая, в кровоподтёках, щека опухла, один глаз заплыл, губы в засохшей крови, на животе огромный тёмный синяк.

– Они что, пытали тебя? – недовольно ворчу я.

– Алекс, мне, конечно, льстит, что ты обо мне такого высокого мнения… – сестрёнка тяжело вздыхает. – Но меня пытать не нужно, я бы и так рассказала им всё, что знаю. Я не стала бы терпеть боль ради тебя, отца или семейных секретов. Вот только эти твари ничего не спрашивали.

– Тогда что это? – я осторожно коснулся рукой её лица.

– Просто избили и кинули сюда. – пожала Лиза плечами. – Наверное, ждали того, кто меня заберёт. Я слышала в разговоре, утром должна прибыть машина, меня хотели переправить за границу.

– А избили просто так? – на всякий случай уточнил я, пытаясь развязать верёвки. Свой нож я где-то благополучно прое… потерял, и даже не помню где.

– Ну… Я хотела одному из них глаза выцарапать, и даже, кажется, немного преуспела в этом. А второму, молоденькому блондинчику с акцентом, чуть горло не перегрызла.

– Ого! Не знал, что ты у меня такая боевая. – восхитился я сестрой, пытаясь поддержать её боевой дух. Всё как по методичке инструктора…

– А то! – гордо хмыкнула Лиза, довольная, произведённым на меня её рассказом, эффектом. – Я ещё и крестиком вышивать могу, и смертельный вирус вывести, и трахаюсь как богиня!

– В это охотно верю… – неопределённо пожал я плечами.

– Ты ранен. У тебя кровь хлещет.

– Да, наверное… – равнодушно пожал я плечами, сумел, наконец, развязать путы, и почувствовал, как напряглась сестра.

– Алекс. – Лиза принялась растирать освобождённые от верёвок руки, и пристально заглянула в моё лицо. – Ты под чем-то?

– Угу. Под твоим синим зельем.

– Синим? Как давно? – донёсся до моего уставшего сознания её обеспокоенный голос.

– Пару часов. Плюс-минус…

– Идиот! Нельзя так долго!

– Ты же говорила 24 часа…

– Говорила! Это время для выживания, а мозг уже начинает сбоить через час и последствия могут быть необратимы. Идиот! – снова повторила она.

– Я не знал. – пожал я плечами. – Да и ты не сильно распространялась об этом.

– Реген взял?

– Взял.

– Слава богу! Сколько?

– Не знаю. – честно признался я, принялся рыться в карманах, и через пару секунд достал три тюбика регенерации, вложив их в открытые ладони Лизки.

– Отлично! – хмуро резюмировала сестрёнка, наклонилась ко мне, вогнала в моё тело одну дозу, и, стоя напротив, приложила два пальца к моему горлу, прощупывая пульс.

Я прикрыл глаза, почувствовал, как к моему телу ненадолго прильнуло лёгкое тельце сестрёнки, сжимающее меня в объятиях и пачкаясь в моей крови, распахнул глаза и заметил, как стремительно начали возвращаться яркие краски в этот мир. Лиза подождала ещё немного, расцепила объятия, и не церемонясь, вколола мне ещё одну дозу. Приставила последний инъектор к своему предплечью и вколола препарат себе.

– Фух! – облегчённо выдохнула сестрёнка и присела на деревянную табуретку. – Так-то лучше. Сейчас отдышусь немного, и можем убираться отсюда.

Я молча кивнул, развернулся, и вышел из каморки. Кажется, я ещё не всё здесь обследовал…

Откуда-то из дальнего конца комнаты, донёсся тихий шорох, какая-то возня, и я метнулся в ту сторону, придерживаясь стены и держа автомат наготове.

Лаборанты. Наверное. Лаборанты или ассистенты. Девушка и парень жались друг к дружке, и смотрели на меня испуганными глазками, переводя взгляд то на направленное в их сторону тёмное дуло автомата, то на моё лицо.

– Не убивай! Я девственница! – громким шёпотом выкрикнула опомнившаяся раньше парня девушка и выставила руки перед собой, демонстрируя мне голые ладони.

– И? – я даже на секунду опешил. – Это какая-то фишка или плохая примета убить девственницу? Я не суеверный, если что.

– Нет. – помотала она головой. – Ты можешь взять меня, только не убивай!

Парень зло глянул на девушку (наверное, она украла его идею), и брезгливо отодвинулся от неё на десяток сантиметров. Хотя, возможно он просто освобождал нам место для процесса дефлорации.

– А! Так это взятка? – дошло до меня. – Ну такое себе. – я слегка поморщился. – Девственницы неопытны и совсем холодны в постели. А ты? – я ткнул дулом в паренька. – Тоже предложишь мне свою девственность?

– Да пошёл ты! – сплюнул он на пол. – Я не по этой части.

– О! Значит, тоже девственник, по крайней мере, с той стороны. Забавно, столько девственников в одной комнате. У вас это обязательный пунктик в резюме или это совпадение?

Что-то меня слегка штырило после двойной дозы регенерации. Снова было легко, хотелось… Да много чего хотелось.

– О! – откуда-то из-за моего плеча вынырнула посвежевшая Лиза, и поочерёдно ткнула в парочку лаборантов пальцем. – Я же обещала вам, что сниму с вас ваши поганые шкурки! Эта сучка рассказывала, как ей не терпится провести надо мной уникальный опыт, подсадить в утробу одну из тех тварей, которые убили Васю, и посмотреть, что из этого выйдет. Ей было жутко интересно провести такой уникальный и многообещающий эксперимент. Особенно, над сучкой Гордеевой! Да, тварь⁈ И когда это я успела перейти тебе дорогу? Мы ведь даже не встречались. – слегка заведённо протараторила обвинения Лизка.

– Ты не приняла меня на работу пять лет назад, – капризно бросила незнакомка и скривилась, – сказала, у меня слишком низкая квалификация.

– Да? – удивилась Лиза. – Ну тогда и правда низкая, раз я тебя даже не запомнила. А этот хмырь – её помощник, как я поняла. Всё правильно? Это вы виноваты в смерти моего брата? Это тут вы выводите тех тварей? Вот так совпадение! Как же мы удачно зашли сюда, Алекс!

Девушка побледнела, а парень кивнул в начале монолога Лизы, но ближе к концу принялся остервенело мотать головой из стороны в сторону, понимая, чем ему это грозит.

Два выстрела нарушили тишину, Лиза, стоявшая рядом со мной, непроизвольно вздрогнула и отвернулась в сторону. В этой подземной лаборатории стало на два трупа больше.

– Спасибо, Лёш. – прошептала сестрёнка, взяла меня за руку и потащила за собой, в сторону выхода.

А я обратил внимание, как она посвежела под действием препарата, успела привести себя в порядок, умыть лицо и даже поправила растрёпанные волосы. Девушки – такие девушки! Правда, всё ещё щеголяла с голой задницей, и ничуть не смущалась этого.

– Помоги мне найти одежду, – задумчиво пробормотала Лизка. – Я же не пойду в таком виде по улице…

Обратную дорогу я помнил хорошо, как ни странно. Да и блукать было особо негде, хотя пространство здесь было просто огромным! Широкие длинные коридоры, расходящиеся во все стороны, высокие потолки, таблички, указывающие направление к выходу, трупы, встречающиеся нам на пути, и выпотрошенная комната с мониторами наблюдения. Так вот почему никто тревогу не поднял! Они сначала хотели справиться сами, а потом уже некому было нажимать тревожную кнопку. Эту комнату я помню, мой ручной капитан именно здесь потерял свою руку…

Опять же, мы с Лизкой возвращались по нашему с капитаном кровавому пути, словно по хлебным крошкам, но вбок ещё расходилось множество коридоров, в которые мы даже не заглядывали.

В темноте одного из них я увидел (или мне показалось), промелькнувшую огромную тень, и как-то отстранённо подумал про себя – а вот и босс уровня. Слишком это всё походило на телефонные стрелялки, в которые любили рубиться парни нашей академии после отбоя. Смешно. Хотя, если подумать, то не очень.

Я проверил количество патронов в автоматном магазине, тихо и разочарованно хмыкнул, нащупал в кармане чудом уцелевший и не потерявшийся за всё это время металлический брусок взрывчатки СL-20, как свой последний козырь, способный снести это здание под корень, мягко подтолкнул сестрёнку в спину, ускоряя её продвижение, и крепче сжал оружие в одной руке, а СL-20 в другой, готовясь пустить в ход и первое, и второе. Мы свернули на очередном повороте, и я увидел заветный выход всего в десяти метрах от нас – большие, блестящие полированным металлом двери лифта…

Пятнадцать торопливых шагов, кнопка, несколько бесконечных секунд в ожидании, двери лифта приветливо распахнулись, я с облегчением втолкнул Лизку внутрь, зашёл следом и нажал на сенсорную панель, выбирая нулевой этаж. Успел увидеть испуг на лице Лизки, огромные, расширенные, полные паники глаза, смотрящие мне за спину поверх моей головы, почувствовал чужие лапы, обхватившие меня за шею твердыми, словно металл, и такими же холодным, пальцами.

Кто-то невидимый дёрнул меня назад с такой силой, что я на секунду попрощался с мозгами, взболтанными в черепной коробочке, словно в миксере. Каким-то чудом я умудрился выкрикнуть, потянувшейся к сенсорной панели лифта рукой, Лизке – «уходи, дура!», и моё тельце потащили по бетону в обратную от выхода сторону.

Не глядя, я выпустил последнюю автоматную очередь наугад, прежде чем мой автомат сказал мне «яля-улю, постреляли и хватит», услышал возмущённый грубый рык за своей спиной, и через секунду мой позвоночник от сраного кобчика до самой макушки прострелила острая обжигающая и одновременно ледяная боль, словно мой хребет пронзила тысяча раскаленных игл…

Перед глазами завертелась сраная карусель из стен, потолка, пола, словно меня запихнули в центрифугу, и последнее, что я услышал, прежде чем моё сознание погасло, это отчаянный голос Лизы, выкрикивающий моё имя…

А рычажок, взрывающий детонатор СL-20, я нажать всё-таки успел…

* * *

Лиза словно в замедленной съёмке смотрела, как огромная чёрная тварь хватает её брата за горло, рывком выдёргивает из лифта наружу, тащит по полу, получат очередь, злится, как резким и лёгким движением отрывает Алексу голову и швыряет её о стену, словно футбольный мяч, как закрываются двери лифта перед её лицом, как он ускоряется и взрывная волна выносит кабину на самый верх ещё быстрее.

Откуда он взялся? Секунду назад его не было в коридоре, Лиза сама лично постоянно оборачивалась и проверяла это! Постоянно!

Лифт клинит на самом верху, свет несколько раз мигает, в лицо девушки откуда-то снизу, изо всех щелей, бьёт горячий пыльный воздух, заставляя закашляться от удушья. Лиза остервенело жмёт потухшую сенсорную панель, пытаясь отправить лифт обратно вниз, за братом, понимает всю бессмысленность своих действий, торопливо выбирается через перекошенные двери, и остервенело оглядывается, ища другой способ спуститься на нижние этажи.

Опускается на корточки, крепко обхватывает свои ноги и прижимает подбородок к коленям, принимая сидячую позу зародыша. Она всё уже поняла, ещё там, внизу, своим холодным рациональным мозгом учёной. Ни сотня доз регенерации, ни её уникальный омолаживающий препарат, который превосходит регенерацию в несколько десятков раз по восстанавливающим и регенерирующим характеристикам, уже ничего с этим не сделают. Она не умеет воскрешать людей из мёртвых, это не в её силах и даже не в силах науки…

На плечо девушки легла мягка, заботливая ладонь, но она даже не вздрогнула. Кто-то погладил её по волосам, присел рядом и лёгонько приобнял.

– Алекс? – едва слышно спросил голос Ольги.

– Он остался там… Внизу. – так же тихо ответила Лиза. – Он… Алекс мёртв. Из-за меня… – девушка закрыла лицо руками и бесшумно заплакала.

– Ну-ну, не плачь, милая. Ты не виновата.

– Виновата. – упрямо помотала головой Лиза. – Я не могу… Сначала Вася… Теперь Алекс… Я не могу постоянно терять всех, кого люблю… Это из-за меня он попёрся туда. В одиночку! Я дура, наверно, но когда он пришёл за мной, перед глазами сразу возникла картинка, как отважный герой спасает свою любимую, ну или сестру на крайний случай, прижимает её к себе крепко-крепко и больше никуда не отпускает. – Лиза посопела, сжав губы. – Мне ведь не 15 лет, Оль. Что со мной не так?

– Да всё так, милая. Все мы в душе наивные глупые девчонки, мечтающие, чтобы нас спас принц… Поехали домой, пока сюда полиция со всего города не понаехала…

– Поехали. – Лиза поднялась, утёрла рукавом слёзы, вздохнула, и уверенно двинулась в сторону ближайшего светлеющего вечерним небом оконного проёма…

Глава 4

Ольга с Лизой ужинали в полной тишине, каждая размышляла о чём-то своём. Лиза задумчиво ковыряла вилкой в тарелке, почти не притронувшись к еде, а Ольга пила вино, брезгливо отодвинув свою полную тарелку в сторону. Аппетита ни у кого из девушек не было. В большом особняке Гордеевых никогда не было чересчур многолюдно и шумно, но сегодня вечером стало ещё мрачнее и тише. Даже прислуга безмолвно стояла возле стеночки, делая вид, что их не существует.

Единственное, что нарушало тишину, это скрежет Лизиной вилки о тарелку, и при каждом скрипе Ольга непроизвольно морщилась, хмурилась, но понимающе молчала. Где-то вдалеке тихонько хлопнула входная дверь, по паркетному полу коридора простучала подошва мужских ботинок, и в гостиную шумно ввалился Иван Гордеев.

– О! Я как раз к ужину подоспел! – довольно пробасил парень, подошёл к своей сестре из-за спины, запустил руку в её тарелку, выхватил кусок мяса пожирнее, отправил его в рот и облизал жирные кончики пальцев. – Ух! Я такой голодный – слона бы сожрал! Эй! – выкрикнул Ваня, уселся рядом с Лизой и щёлкнул пальцами, привлекая внимание к своей персоне. – Эй, ты… Как там тебя… Неважно. Принеси мне пожрать, и вкусняшек каких-нибудь захвати. Тортик или пудинг какой.

– Вишнёвый пирог или шоколадный кекс? – тут же подскочила к Ивану молоденькая прислуга, немного стесняясь своей непривычной формы, введённую с сегодняшнего дня для всех официанток и горничных в доме Гордеевых – короткий белый фартук, чёрные чулочки, поясок и маленькая шапочка на голове. – Пирог или кексик? – повторила вопрос девушка, видя, как молодой хозяин нагло разглядывает её лишь наполовину прикрытую грудь.

– А давай и то, и другое! – махнул Иван рукой. – К чему эти муки выбора! И побыстрее.

Девушка покорно кивнула, развернулась и посеменила в сторону кухни. Иван проводил её взглядом, сконцентрировавшись на округлой заднице, и задумчиво хмыкнул:

– Кексик… Давненько у меня не было кексика, пора наверстать… А неплохую я им форму придумал, да? Порезвлюсь, пока отца нет. Хоть какой-то в его отсутствии плюс.

Он довольно покачал головой, снова запустил руку в тарелку сестры, выудив ещё один кусок мяса, заметил нетронутый полный бокал вина справа от Лизы, потянулся рукой к нему, и ненадолго присосался, опустошив больше половины за раз.

– Ух! Хорошо! – поставил он бокал обратно на стол. – А знаете, где я был сегодня?

– Где? – поинтересовалась Лиза просто, чтобы поддержать разговор и не обижать брата.

– В общем, у меня была архиважная встреча… – Иван откинулся на спинку стула и пустился в длинный рассказ о продуктивно потраченном времени…

Он умудрился заскочить в отцовский офис, отдать распоряжения и провести небольшое, но важное совещание с руководящим составом. Нанять бизнес-тренера, для поднятия боевого духа и продуктивности работы сотрудников. Уволить одного из начальника отдела маркетинга, за то, что тот усомнился в его компетентности и полномочиях. Оказалось, полномочий Ивана вполне хватает для увольнения такого умника, а охрана офисного центра только подтвердила это, вышвырнув беднягу, так стремительно потерявшего работу, на улицу.

После офиса Иван спустился на несколько этажей ниже, и на телевизионном канале дал парочку интервью, поразив молоденьких и симпатичных ведущих своим обаянием, остроумием и белозубой улыбкой. Ну и конечно, пригласил их после этого поужинать, а потом и позавтракать вместе. Причём, пригласил сразу обеих, не став выбирать между ними, и они не смогли отказать ему. Гордеевы не очень любят отказы. Так что, через пару часов он снова покинет отчий дом для очень важной и интересной встречи.

После интервью Иван прокатился к знакомому прокурору, поговорил о смерти старшего брата и о текущем расследовании, и напомнил служителю закона, с чьих рук кормится он сам и половина полиции города, и, конечно, высказал подозрение в некомпетентности, раз виновники смерти Васьки до сих пор не найдены. После офиса прокурора было ещё парочка чуть менее важных встреч, но не менее тяжёлых.

– В общем, я как пчёлка тружусь с самого утра. С самого сраного утра на ногах, пока вы тут прохлаждаетесь и пьёте вино! – закончил Ваня свой рассказ и, отодвинув в сторону опустевшую тарелку, принялся за десерт.

– Фёдор знает? – подняла Лиза глаза на своего братишку.

– Знает. – поморщился Иван. – Он всё одобрил.

– Ну тогда ладно. – кивнула Лиза и снова замолчала.

– Какие-то вы кислые сегодня и молчаливые… – Ваня оглядел девушек, задумчиво нахмурился и легонько скривился. – Постные лица… Кто-то умер? Ха! – восторженно выкрикнул Иван, де дождавшись ответа на свой вопрос, словно вспомнил что-то важное. – А хотите, я вас развеселю? Я нашел в комнате Алекса записи.

Иван сунул руку в задний карман джинс, порылся, извлёк небольшой блокнот и торжественно продемонстрировав его Лизе и Ольге, держа перед собой на вытянутой руке.

– Наш парнишка писал книгу, ну или рассказик о себе, вернее о нас… Или о нашей семье… Не важно. Сейчас зачитаю пару строчек.

Он демонстративно лизнул указательный палец и перелистнул несколько страниц, остановился, разгладил блокнот посередине, распрямляя его, довольно хмыкнул, и принялся с выражением читать рукописный текст.

– Меня зовут Алексей Гордеев, и я ненавижу своего отца. Как, впрочем… Да, кстати, – Иван поднял глаза, посмотрев поочерёдно на Лизу и Ольгу, – а вы знали, что он специально подложил по отца свою подружку? Знали… – разочарованно вздохнул он, прочитав ответ в глазах Лизы. – Обидно. Могли бы и мне рассказать. Знаешь, как он тебя там описывал, Лиз? Могу зачитать. – мстительно ухмыльнулся Иван своей сестре.

– Мне все равно, что он писал. – пожала плечами Лиза. – Я знаю, как он ко мне относился на самом деле и что готов был сделать ради меня. Он пришел за мной. Сам! Спустился под землю, выпотрошил ради меня пару десятков уёбков и вытащил. Он! Сам! Никто больше. Так что мне всё равно, что там написано.

– Да? – разочарованно протянул Ваня. – Ну и зря. Здесь много интересного… Погоди, а о чём вообще речь? – он наморщил свой лоб. – Какое подземелье, какие уёбки? Вы о чём вообще? И где, кстати, наш мелкий? – Иван озадаченно оглянулся по сторонам, посмотрел на наручные часы, и пробормотал: – Вроде, уже должен был явиться со своего заводика, рабочий день рабочего класса давно закончился.

– Алекс мёртв, Вань. – тихо произнесла Ольга.

– Серьезно? Охренеть! Что у вас тут вообще происходит⁈ – Иван откинулся на стуле, вытаращив глаза и приложив ладонь ко лбу, явно копируя какой-то модный жест из популярного фильма или мема. – Обидно… Мы с ним столько всего не успели сделать… Хотя, есть и плюсы. Я ведь теперь смогу дописать его историю! – он спрятал записную книжку Алекса обратно в задний карман, сощурил глаза, и глядя куда-то вдаль, произнёс, мрачным, грустным голосом: – Меня зовут Иван Гордеев и я глава этой семьи. Я ненавижу своего тирана-отца, свою мать, умершую сразу после моего рождения, и свою сестру, которая хотела избавиться от меня ещё в утробе матери, обвив мою детскую хрупкую шейку пуповиной. Как тебе, Лиз?

– Херово! Знала бы, что ты такой идиот, точно бы придушила.

– Да? Ну ладно, я ещё поработаю над деталями, придумаю что-то мрачное, загадочное. Или вообще напишу, что я полубог, обладающий нечеловеческой силой и мощью, живущий десятки тысяч лет, проживающий тысячи жизни. Мне нет равных, я прыгаю между мирами, меняю тела как перчатки и насаждаю свою волю везде, где только появляюсь. Может мне в писатели податься? У меня неплохо получается. Гарем из девок придумаю, – продолжал фантазировать брат Лизы, – хотя тут и придумывать ничего не нужно, расскажу, как я нагибаю врагов одной левой, с пафосом втаптывая их в грязь, ну и конечно, член себе припишу побольше, хотя он у меня и так немаленький.

– Может ты пойдёшь отоспишься и тебя попустит немного, Вань? – задумчиво пробормотала Лиза, внимательно всматриваясь в неестественно расширенные зрачки брата.

– Блин! Ну чего вы такие скучные то сегодня! А, точно… – опомнился Ванька. – Ну ладно, жизнь то продолжается, чего горевать? Наш Алекс прожил яркую, хоть и короткую жизнь. Земля ему пухом, прощай братишка, я за тебя отомщу, ну и так далее… Ладно. – Иван поднялся из-за стола, взглянул ещё раз на часы и вздохнул. – Хорошо посидели, но мне пора. У меня деловая встреча. Жизнь, продолжается. Я Иван Гордеев, и я глава этой семьи… – пробормотал он, покидая гостиную и оставляя в лёгком недоумении девушек за своей спиной…

* * *

Новый день встретил Ивана ярким лучом солнца, проникшим в его спальню сквозь, хоть и плотные, но недостаточно хорошо завешенные занавески.

– Всё приходится делать самому… – проворчал Ваня, выбираясь из своей кровати и бесцеремонно освобождаясь от объятий трёх, прижавшихся к нему и сладко посапывающих, девушек.

Вчерашняя официанточка, прислуживающая вечером на ужине, тоже была среди этой троицы. И как ни странно, девушка оказалась в разы горячее, раскованнее и интереснее, чем две пресные ведущие с отцовского телеканала. Не зря он её заприметил вчера, ох не зря! Хлопнув девчонку по голой заднице, он с сожалением отправился в душ. Пора браться за ум, развлекаться больше некогда. Теперь он глава семьи, теперь ему нужно думать за всех…

Иван помылся, побрился, переоделся, и отправился на поиск Фёдора Михайловича Симонова, мужа Лизы и ближайшего помощника своего отца. Если и вникать в дела семьи, то нужно начинать именно с разговора с Симоновым.

Фёдор Михайлович нашёлся в отцовском кабинет, зарывшийся в документы, бумаги, папки, и обложенный несколькими заряжавшимися телефонами и двумя ноутбуками. По его виду было понято сразу – мужчина ещё не ложился.

– У нас проблемы, Фёдор? – нахмурив лоб и прикрыв за собой дверь, осторожно поинтересовался Иван.

– Смерть твоего брата и временная недееспособность отца – вот проблемы. А это так, текучка! – отмахнулся муж Лизы, потёр уставшие глаза и посмотрел на Ваню. – Нужно просто привести дела в порядок и кое-что проанализировать…

Иван покинул кабинет отца минут через пятнадцать. Разговор получился коротким, но продуктивным, оставившим парня в лёгком недоумении, но и давшим ответы на некоторые вопросы. Ваня спустился в гараж, взял одну из своих любимых тачек и поехал решать дела. Теперь он глава семьи…

От Фёдора он узнал подробности нападения на лабораторию Лизы, о похищение сестры и её вызволении Алексом, и заодно понял, почему теперь их поместье охранят чуть ли маленькая вооружённая до зубов армия. После этого Иван вполне обоснованно потребовал у Фёдора предоставить ему в личное распоряжение тройку бойцов, приготовившись угрожать и ставить Симонова на место, и напоминать, кто ему платит… Но угрожать не пришлось. Помощник отца взял телефон со стола, набрал номер, бросил несколько фраз, и передал в распоряжение Ивана восемь человек. Восемь! Это же насколько серьёзная была ситуация?