Текст книги "Нордшельский отшельник (СИ)"

Автор книги: Злоключенный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Заслышав в темноте приближающийся к ее двери гул от тяжелых грузных шагов, она спрятала фолиант в секретный шкаф стола, заперев его на ключ. По их мере приближения шагов, ее сердце все громче и громче стучало в такт, предвещая беду.

Двери распахнулись в ту же секунду, как она обронила маленький ключик в темном углу под столом.

Свет от факела осветил лица стражников и военного советника Фалио, строгие и отчасти удрученные. В коридоре свет тоже не горел, и не было слышно ни души вокруг. Замок спал, и лишь четверо знали, что сейчас что-то произойдет. Фалио вышел вперед, Нави встала перед ним, готовая выслушать.

– Чем обязана в столь поздний час лицезреть вас тут?

Она уже знала, что привело их к ней. Но она никогда не теряла лица перед подданными, не потеряет и сейчас.

– Дочь короля Исильфора, действующая королева эльфийского народа и покровительница Королевства Милтон, Ее Величество Нави Вела, вы обвиняетесь в измене, использовании запретной магии и пособничестве темным силам. Ваши обязанности и власть перед народом будут сняты с вашей персоны и разделены в равной мере между вашими советниками до тех пор, пока они не найдут достойного эльфа на статус Короля или Королевы, в виду отсутствия у вас наследников. По причине исчезновения вашей двоюродной сестры, Лэниэль Велосской, с территории Милтона, она также не сможет занять ваш пост.

Он протянул к ней руки, в которых зазвенели кандалы.

Глава 9

Шел второй день от ночи, когда она получила пророчество, и Лэниэль закончила с подготовкой к походу. Сидя на бревне опушки, она ловко начищала и затачивала клинок, пока Норд задумчиво сидел напротив, и его взгляд скользил за ее движениями.

Грозовые тучи навевали тоску, и ее после недавних откровений тянуло на личные и печальные расспросы.

– Ты правда убил своих родителей?

Она услышала его грузный выдох в маску. Еще не привык к ее вопросам в лоб? Но Лэниэль никак не могла удержать свое любопытство в узде, когда вопросы касались личности Отшельника, словно кто-то тянул ее за язык. По правде говоря, она просто хотела узнать его лучше… Ради личной безопасности.

– Я даже не представляю, как ты будешь вести переговоры с таким помелом.

Она лишь хмыкнула, поправляя упавший на лицо локон, и отложила клинок.

– А я пойду не одна.

Она и правда по ночам вынашивала эту идею, но сейчас она звучала крайне спонтанно.

– Правда? И как скоро твой приятель подойдет?

Эльфийка вперила на него сосредоточенный взгляд, как будто перед ней восседал королевский шут.

– Как только сбросит свое оленье обличье.

Она приподняла складку плаща, обнажая перед ним первую часть Тиары. Он даже не шелохнулся, не выказав своего интереса, будто чего-то ожидал.

– Ты поможешь мне, а я, стало быть, тебе.

Девушка взяла осколок своими тонкими пальцами, приподнимая будто настоящую корону, и протянула ему.

– Я не могу просто ее взять, нужны слова дарения, – прошептал он. – К тому же, ты ведь хотела заключить со мной договор?

– Договор…Нет, я… Я верю тебе. Что же мне сказать?

– Sen ant Valar fo retta seo mellon

Han sanwe ri lakor la estel fo ri saimerro

Las andol cagjn sinya tarma hamdir

In dore mippa ulca la vento navi keldir

Сей дар божеств я разделяю с новым другом,

Ведь помыслы его чисты и верю я его заслугам.

Пусть магия воздвигнет новый столп надежд,

Из сердца выкинь злобу и навсегда их путь разрежь.

В ее доверии была капля лжи – осколок уже был окроплен ее кровью, и так или иначе, они были связаны. Нельзя было просто так предать дарителя реликвии, иначе лжеца настигли бы последствия.

Лэниэль несмело повторила его слова, невольно прикрыв глаза, но тут же взглянула на него. Тиару в ее руках обдало теплом, и очертания ее слабо засветились. Она почувствовала дрожь магии на кончиках пальцев, и протянула осколок ему. Пальцы их соприкоснулись, и она не почувствовала больше его враждебности. Наоборот, пришло спокойствие и уверенность, что этот путь был выбран верно.

Он аккуратно принял дар, чуть приподнимая его над головой. Луч солнца, пробившийся сквозь тучи, скользнул по золотой кайме листьев, и попал на маску Норда. Он стянул капюшон, под которым оказались рыжеватые и черные пряди, разметавшиеся по макушке, и воздел часть артефакта на голову, продевая сквозь локоны.

Внешне ничего не изменилось, но сердце эльфийки забилось, будто дрожащий от ударов гонг.

– Я благодарю тебя за доверие, Лэниэль, – он слегка сжал ее ладонь, поднося к своей маске, будто желая поцеловать. Он согнулся в полупоклоне, отнюдь не шуточном, выказывая свое уважение. Бархатный материал губ коснулся ее кожи, и она замерла. – Я соберу необходимое в дорогу, и мы сможем отправиться в путь сегодня же.

Норд не обманул, и уже через недолгое время они начали пробираться к реке. Точнее ее спутник уверенно шел вперед, когда деревья услужливо приподнимали ветви при его появлении, а она старалась не отставать, получая смыкавшимися сучками по макушке. Заметив это, он вновь провел ее за руку, как почетную гостью.

К ее удивлению, многое поменялось из-за ее решений даже в лесу. Быстрая река, как ей помнилось, совсем недалеко от опушки оканчивалась проклятой топью, полной смертельной черни. Сейчас же в озере стояла кристально чистая вода, и она с удивлением глядела на свое отражение в зеркальной водной глади.

– Ты спасла и это озеро. Его отравляло мое проклятие, предостерегая всех живых существ о том, что недалеко живет зло. Даровав мне каплю своей надежды, ты дала мне новую жизнь. А вместе и с этим исчезло проклятие тюрьмы.

– Ты спас и меня тоже, так что… мы квиты.

Озеро продолжало тихонькими ручейками бежать дальше, расползаясь водяной змеей по просторам Нордшельского леса.

Пока они шли молча, она разглядывала надвигающиеся тучи, гадая, как скоро им придется искать пристанище среди зеленого моря деревьев и кустов.

– Ты хорошо знаешь этот лес. Долго ли нам идти к хронам?

– Несколько недель непрерывного пути. Если будем задерживаться и копошиться, может и весь месяц.

Она кивнула, продолжая идти среди частокола елей. Промедление было бы жутким расточительством, учитывая то, сколько времени они уже потеряли. Невольно ее шаг ускорился, но Отшельник не отставал. Вскоре его фигура и вовсе замаячила впереди, ловко выбирая видимые ему одному тропы.

Позже им пришлось взбираться на отвесный пригорок, когда дождь все же зарядил. Сапоги ее начали скользить по комьям грязи, которые скатывались вниз, и она невольно вскинула руку, пытаясь удержать равновесие. Сильная рука под кожей перчатки схватила ее ладонь и запястье, вытаскивая за собой наверх.

Оказавшись наверху, она отряхнула одежду, но он впервые не отпустил ее руки. Задержавшись взглядом на их переплетённых пальцах, отдающих друг другу свое тепло, она вскинула голову на простирающийся вид. Далеко впереди по лесной долине стелился непроходимый серый туман, и вдалеке, за сотни верст, перед ними грозно возвышалась каменная громадина – Хроновские горы. По легенде, они перебрались в нее, вырубив изнутри систему пещер. Скрываясь в их тьме и сырости, они уже давно не выходили в моря, которые с восточной стороны омывали их гору.

Лэниэль вздохнула, прикинув, что путь займет и правда много времени, но Норд ее успокоил.

– Я не утратил способность бежать сквозь леса на оленьих ногах. Я лишь обрел свободу выбора.

Она покачала головой, представив, как предстояло навьючить его всеми пожитками и мешками.

– Так ты быстрее устанешь, и не сможешь долго бежать. Да и я давно уже не пушинка.

Он чуть сильнее сжал ее ладонь, пытаясь передать ей свою уверенность.

– Ерунда. У нас всего пара сумок, да оружие. А ты наговариваешь на свою фигуру и недооцениваешь силу оленя. К тому же, идти пешком по дождю – плохая затея. Тебе нужно лишь укутаться поплотнее, и смастерить седло, чтобы не скользить по влажной шерсти. Я вмиг донесу нас до какой-нибудь пещеры.

С этими словами он обернулся сохатым, а она накинула на него плотную ткань, найденную в мешке, обвязав вокруг шеи. Девушка завязала шнуры своего плаща, чтобы он не продувался, и глубоко натянула капюшон. Две сумы она связала вместе бечевкой, и перебросила так, чтобы они уравновесили друг друга. Но как быть с его длинным мечом и шпаловом? Не найдя решения лучше, она перебросила его ножны себе через плечо, расположив оружие за спиной. Так ничего не мешало ей обхватить его шею.

Лэниэль действительно недооценила его мощь, ведь он мчался во всю прыть. Ветки и ветер свистели мимо них, а капли дождя не успевали осесть, как уже пролетали мимо. До вечера еще было далеко, но они успели преодолеть большой шаг этого пути. Ей становилось теплее, потому что тело оленя распалялось от движения, а кровь кипела.

Наконец, взмыленный, он замедлил бег подле окаменелостей, внутри которых зияла теплая пустота пещеры. Дождь стал усиливаться, так что они без промедления заскочили внутрь. Лэниэль спешилась, и стук ее сапог о камень гулко разнесся внутри.

– Еще больше часа, прежде чем солнце зайдет, – сказал он, снимая с плеч сумки. Его маска все так же неотрывно скрывала истинный облик. – Нужно собрать хвороста вдоволь, чтобы хватило до рассвета. Я пойду, а ты расстели пока тряпок, набери дождевой воды.

С этим трудностей не возникло – дождь лил стеной, и стоило только выставить небольшой котелок за пределы каменного свода, как капли громко затрещали о его чугунное дно, постепенно наполняя сосуд.

Тряпку поверх плаща он унес на своих плечах, и она надеялась, что его многослойность спасет его от промокания и простуды. Хотя чего бы ей беспокоиться о нем – сильнейшем из всех, кого ей доводилось знать? Простуда скорее сама умрет, чем подкосит его.

Чугун уже наполнился, а его шагов все еще не было слышно. Она обеспокоенно высунула нос наружу, но туман опустился на землю, скрывая все дальше вытянутой руки. Девушка стала перебирать запасы, сидя на тряпье и шкурках, когда он наконец вернулся, удерживая целую охапку поленьев и веток поменьше, накрытых ветошью.

– Все промокло, плохо дело. Сырое гореть не будет, а просыхать будет еще очень долго.

Эльфийка повела продрогшими плечами. Солнце уже зашло, и весенний дождливый вечер принес с собой холодные ветра.

– Черт с ним, с этим холодом. Чаю бы попить, – тоскливо отозвалась она, отламывая корку хлеба.

Вдвоем они принялись сооружать костер, подсовывая вниз то тряпки, то солому, но огонь не занимался. В пещеру не проникал ветер из-за частокола наваленных у входа камней, но температура стремительно падала. Наспех поужинав в темноте, они завернулись в шкуры и расселись по углам.

– Ты… знаешь эльфийский. Откуда?

У нее зуб на зуб не попадал, и голос дрожал, как осиновый лист.

– Из книг. Я много путешествовал, и бывало, находил книги в разрушенных или брошенных городах. Те же Руины в свое время были изобилием для грабежа. Когда-то там располагались уцелевшие библиотеки. Пока все не растащили, – его голос звучал спокойно и уверенно, словно он сидел в кресле у камина, а не прикасался спиной к ледяному камню, от которого не спасали даже плотные одежды.

– Н-ну… значит ты такой же жулик и в-вор… – попыталась пошутить она, но вышло как-то жалко.

В темноте она услышала шуршание, и почувствовала тепло чужих рук на своих плечах. Норд отодвинул ее от стены, провел ладонями по ее плечам, спускаясь к талии, и расположил девушку на своей теплой груди, подставив вместо ледяного камня свое тело. Прильнув к груди щекой, она услышала его гулко бьющееся сердце, и не сдержалась.

– Я думала оно…

– Не бьется?

– Ну… не совсем…

– Оно не из камня. Даже у самой жуткой твари где-то внутри есть сердце.

Он распахнул полы своего плаща, окутывая и ее. Стало немного лучше, она чувствовала, как кровь снова свободно бежала по венам, разгоняя тепло. Девушка не заметила, как уснула, а руки чуть крепче обняли ее сквозь сон.

Впервые за долгое время она спала так спокойно.

*** *** ***

Рассвет принес им хорошие вести – тепло и чистое небо встречали путников, и часть веток просохла достаточно, чтобы соорудить костер для завтрака.

Их путь продолжался день ото дня, практически не изменяясь.

Лэниэль мысленно считала дни, и столь быстрый бег времени вовсе ее не радовал.

На очередном пристанище он оставил ее одну, пообещав, что вернется со свежими дарами леса – съестное заканчивалось. Но часы шли, а его силуэта среди деревьев, или хотя бы намека на чье-либо присутствие, не было.

Стражница напрягла слух, и различила несколько грубых голосов вдалеке. Она подкинула в костер несколько больших поленьев, проверила оружие, и двинулась на звук, ступая неслышно.

Чем ближе она подбиралась к источнику звука, тем больше голосов различала. Лэниэль присела около кустов, и с замиранием сердца наткнулась в нескольких шагах от себя на знакомые ножны – рубин на рукояти сверкнул единственным глазом, и она подняла тяжелый меч. Тот, кто должен был защитить ее, и сам сейчас, похоже, нуждался в защите.

Не теряя больше ни секунды, она ринулась с места, и завидев дым от костра в неизвестном лагере, остановилась неподалеку. У небольшого самодельного загона около леса были привязаны лошади, и она спряталась в их тени, осматривая окружение.

Тут и там сновали разбойники-орки, переговариваясь, гогоча и пьянствуя прямо на ходу. Надо отдать должное, но за время своих бесконечных странствий они научились работать руками, и их пристанище можно было спутать с мало-мальски цивилизованным домом дикого племени. Под звездным небом раскинулся небольшой лагерь голов на двенадцать, но находилось на лужайке двое меньше. Двое сидели около костра, освежевывая дичь, остальные наслаждались сворованной выпивкой.

У костра лежал стреноженный олень, и веревки туго стягивали его ноги и брюхо, не давая ни шанса на свободу. Он вертел рогами, будто стараясь осмотреться. И судя по количеству дичи, что осталась у поваров, он останется живым недолго…

Эльфийка начала обходить лагерь, скрываясь в кустах и деревьях, пока не остановилась за одной из лачуг. Теперь олень лежал прямо перед ней, но чтобы освободить его, надо было выйти прямиком к костру. Она покосилась на орков, которые рубили рыбу и вычищали шкурки зайцев – время еще было. Оставалось надеяться лишь на то, что никто не выйдет из лачуги или не подойдет близко. Клинок появился в ее руке неслышно, и она ползком приблизилась к оленю, скрываясь под черной тканью плаща.

Лезвие ловко зашлось по веревке, освобождая его путы сначала на передних ногах, а потом и на задних, пока над ее головой не проревел голос:

– А ты-ы кто еще такая?!

Но олень уже был свободен, вскочил на ноги, ударив мясника рогами в грудь, да так, что он опрокинулся наземь. Лэниэль ухватилась за его шею, вскакивая на спину, как заправская всадница, и они уже почти покинули поле боя, пока путь им не перегородили всадники, взяв их в кольцо.

– Стоять, эльфийка, – оскалился главарь, натягивая поводья лошади. – Фокус не удался. Это наша добыча.

– Это мы еще посмотрим, – прошептала она, разрезая последнюю веревку, стягивавшую его шею, и вытаскивая Рубиновый меч из ножен. Она спрыгнула наземь, и когда ноги ее коснулись земли, рядом уже стояли знакомые сапоги. – Ваш меч.

– Спасибо, – он элегантно принял свое оружие, будто они были на военном параде, и тут же ринулся в бой, несмотря на преимущество конницы.

Лэниэль не осталась в стороне и тут же выбрала себе противника, на которого обрушились удары шпалова. Орки взревели, некоторым пришлось спешиться, чтобы не терять ловкости в бою, и все теперь бились на равных.

Норд отражал атаку сразу двоих, но растягивал бой скорее от скуки. Когда на девушку накинулись сразу трое, он без промедления закончил жизнь одного, и раскроил череп второго, чтобы освободить руки для помощи леди.

– Не понимаю, – начала она, уклоняясь от рассекающего воздух топора. – Как ты умудрился?

– Прости, что? Не понимаю, о чем ты, – будничным тоном ответил он, кружа противника в танце, чтобы тот выбился из сил.

– Ваше великое могущество, – поддразнила она, – и так глупо попасться? Выкинул оружие…

– Ох, – недовольство сквозило в его голосе. – Давай заканчивать, а поговорим потом.

Девушка оглушила здоровяка рукоятью меча, но когда тот упал, меч дрогнул в ее руках, занесенных над телом.

– Не привыкла убивать? – знакомый голос почему-то стал елейно-нежным, и тепло чужого дыхания согрело ее ухо.

Лэниэль сглотнула ком в горле, и он забрал оружие из ее рук.

– Это последний. Можем его кончить, или пощадить, чтобы другим неповадно было – расскажет остальным, с кем не стоит связываться.

Она помотала головой, разглядывая свои окровавленные ладони, и услышала, как на плоть резко опускается удар за ударом.

– Пошли, – он слегка подтолкнул ее вперед, беря под уздцы несколько молодых лошадей.

Пока они возвращались в свой лагерь, никто не проронил ни слова.

Лишь когда он привязал коней и они расположились у костра, беседа начала оттаивать.

– Спасибо за помощь. Не ожидал, что все получится так. Никто не идеален, и я растерялся, когда услышал конницу. Пришли на шум, или просто патрулировали – неясно. Решил, что оленя они не тронут, а пускать кровь зазря не хотелось – черт знает, сколько этих болванов было там, в лагере. И вот, попался на вертел.

– Ты конечно тот еще защитник. Но мы снова квиты, потому что ты спасал мою шкуру не раз. Кстати, я прихватила нам поесть, – она приподняла миску с дичью, чтобы свет от костра упал на содержимое, но внутри оказались лишь обрезки.

Он рассмеялся, и она поймала себя на мысли, что очень хочет увидеть его улыбку. Хоть раз.

Глава 10

Подножие Хроновой горы лежало перед ними, как на ладони. Лошади паслись, пока они отдыхали на залитой солнцем траве, изредка переговариваясь.

– Мне кажется, тебе нужно привыкнуть к жестокости, иначе как ты собираешься воевать?

– Я собираюсь воевать впервые в жизни. – отозвалась она, наслаждаясь долгожданным теплом, – Я тренированный боец, но мы никогда не убивали по-настоящему. Во всяком случае, наше, более молодое поколение эльфов.

– Чем тебе орки не угодили? – он покосился на нее, разглядывая лучи солнца, играющие на ее лице. Ее глаза были закрыты. – Отличные мишени для тренировок.

Она резко выдохнула воздух, отчего ее ноздри расширились.

– Орки и Гемы – не одно и то же.

– Отчего же? И те, и другие преследуют одинаковые цели – разбой, порабощения, убийства.

Лэниэль нахмурилась, отчего меж бровей залегла морщинка.

– Разбой и уничтожение всего живого ты приравниваешь к одному и тому же? Моя рука не дрогнет, если придется вонзить клинок в Гемонуида. Ты так не считаешь?

Она услышала грустный смешок, но не придала этому значения. Разве он не должен ненавидеть своего бывшего повелителя так же сильно, как она?

– А если в меня? – грубо спросил он, и девушка хотела ответить на его глупый вопрос колкостью.

Она обернулась на него, но от неожиданности отпрянула, увидев перед собой обезображенное, располовиненное лицо. Норд снял маску, и теперь глядел на нее с сочувствием и злобой одновременно. Одна часть его лица выглядела человеческой, даже легкий румянец играл на его щеке. Он выглядел молодо… чуть старше ее. Вторая же походила на черное, разбитое на осколки зеркало, и окостенелые части его рогами тянулись по голове ввысь. Шипы и рога заходили на то место, где должно было быть левое ухо. Единственным, что соединяло его лицо, были глаза. Огненные, рыжие глаза – зеркало души. Добрые глаза. Рыжие пряди спадали на живую сторону лица, темные, как смоль – на черное лицо монстра.

Увидев ожидаемую реакцию на свою внешность, он надел маску обратно. Лэниэль осеклась, лихорадочно пытаясь подобрать слова. и поднялся, уходя прочь.

– Нет, постой, – отойдя от шока, прокричала девушка ему вслед, – куда ты?

Она вскочила на ноги и подбежала к нему, хватая за руку, но он не остановился.

– Не волнуйся. Прогуляюсь.

– Я не…

– Не хотела, но сделала. Я привык, но хочу побыть один.

Она осталась стоять, сгорая от стыда, и смотрела на его удаляющуюся спину, пока ближние камни не закрыли его собой. Ее реакция не была страхом, но инстинктом. Эффект неожиданности сыграл свою злую карту против нее, и теперь только осталось корить себя, ожидая, что он вернется.

Не желая повторять глупость за глупостью, она отвязала лошадей, оседлала Рыжика и двинулась за Нордом.

Стук копыт очевиднейшим образом выдавал ее, но ей было важно лишь найти своего друга.

Гора шла почти отвесно, и ему негде было прятаться. Она заворачивала чуть левее, и пройдя поворот, наконец-то увидела его, упрямо шагающего вперед. Руки он заложил в карманы штанов, а теперь скрывал не только лицо, но и голову, и будто что-то глубоко обдумывал.

– Норд, подожди.

Он остановился, но не спешил поворачиваться. Тогда она галопом нагнала его, остановившись в двух шагах.

– Пожалуйста, прости меня.

Он помотал головой, отчего капюшон заходил ходуном, и она вновь услышала приглушенный голос.

– Ты не виновата.

– Нет. Виновата. Я не должна была бояться, ведь ты не безобразен. Ты нашел в себе силы противостоять тьме, и побороть ее в себе. Ты до сих пор борешься, это видно, но всегда побеждает хорошее. Я давно хотела увидеть твое лицо, и нисколько не пожалела.

Наконец он повернулся к ней, и их глаза встретились сквозь прорези маски.

– Твои глаза. Они рыжие. Я никогда не видела такого цвета. Он… прекрасен.

– Хватит лить мед своих уст, Лэниэль, – было слышно, как он смутился. – Я польщен, и в некотором роде удивлен, но кажется, ты перегибаешь палку.

– Я лишь говорю, что думаю.

Девушка отвернулась, чтобы скрыть румянец на щеках, и мечник сделал вид, что глядит в противоположную сторону.

Норд оседлал Белобока, и они поехали бок о бок к тропе, которая вела на один из горных уступов. Дорога оказалась круче, чем они думали, поэтому пришлось спешиться.

– Тащиться в гору с лошадьми плохая идея. Поломают ноги, и дело с концом. Оставим их внизу, там, где побольше травы, возле реки. Но на обратном пути их нужно будет забрать.

Теперь они уж ломали лодыжки вдвоем. Норд все еще старался держать дистанцию – до первой попытки эльфийки полететь кубарем с горы.

– Камень скользкий попался, – проворчала она, отводя взгляд, но не выпуская его руки.

Скала была покрыта мхом, кое-где проглядывались редкие сухие кусты шиповника, и они долго скитались по горе, пытаясь отыскать спуск в пещеры. Безрезультатно. Тогда они залезли еще выше, направившись в сторону моря, бушующего далеко внизу. Самая высокая точка горы казалась недостижимой, поэтому они поднялись лишь на середину. Большое горизонтальное плато услужливо расстилалось под ногами. Лэниэль застыла у края скалы, вглядываясь в пенные волны, облизывающие россыпь камней. Солнце играло на волнах, перескакивая с одного гребня на другой, и водная гладь будто бы серебрилась. Оно переливалось разными оттенками, уходя то в зелень, то в аквамарин, бирюзой подкатывала к самой скале, и белой пеной расходилась, целуясь с камнем.

Ветер доносил запах свежести и водорослей, аромат морских деликатесов, таящихся на глубине. Это навевало успокоение и радость.

Немного правее от горы начинался песочный пляж, и маленькие неразборчивые точки вдалеке так сильно отражали лучи солнца, что она прикрыла от боли глаза.

– Что же там?

Норд проследил за ее рукой, но ничего не ответил.

Он начал спускаться вниз, к влажным от соленой воды острым каменным пикам, цепляясь за уступы. Девушка чуть помедлила, но последовала за ним, стараясь передвигаться аккуратно, с тревогой глядя в мокрую бездну под собой. Камень под ее пальцами начал крошиться, и не удержавшись от неожиданности, она повисла на одной руке, стараясь найти опору под ногами.

Пришлось рывком подняться чуть выше, уцепившись обеими руками в острые камни, и наконец сапоги нашли небольшую нишу.

Норд уже нашел нужный выступ, и теперь ждал ее. Пришлось отклониться чуть левее, чтобы пройти по его пути, и чуть погодя, она нашла место, где можно было спрыгнуть аккурат на скрытую от чужих глаз площадку. В острую пасть пещеры почти не заходила морская вода, но соленые брызги все же время от времени омывали ее. Зияющая пустота не выглядела дружелюбной, и эльфийка напомнила себе, что они лишь незваные гости в доме хромов. Нужно проявлять осторожность во всем, – шептал ей голосок, когда они наконец, пригнувшись, начали пробираться в непроглядный лаз.

Узкие, сжимавшиеся своды пещеры вторили их шагам, и где-то вдали слышалась капель.

Почти сразу стало душно, как будто выкачали весь воздух, и изнутри пахнуло сыростью. Они шли и шли, иногда запинаясь о выступы камней, но внутри не было никаких признаков жизни. Пещера уходила то влево, то резко виляла вправо, но неизменной оставалась высота прохода, будто кто-то методично выдалбливал ее под свой рост. За очередным поворотом показалась развилка, и они долго вслушивались в темноту каждого туннеля. Им ответила только оглушающая пустота.

– Может быть тут никого нет? – прошептала она, касаясь его плеча.

– Думаю, это лишь уловка. Нам стоит разделиться. Уверен, один из проходов ведет в их жилище. Второй же…

Он не стал договаривать, но девушка поняла, что он не имел в виду ничего хорошего.

– Хорошо, мы разделимся, но если это ловушка? Никто не видел хронов долгие сотни лет. Они могли одичать, не думаю, что они сразу накроют нам и пригласят к столу.

– Да, поэтому каждому из нас будет несладко.

Напряженность в его голосе не оставляла сомнений – он не шутил. Лэниэль уже шагнула в проход, но он схватил ее за руку.

– Да шучу я. Идем вместе.

От сердца отлегло, когда они вместе шагнули в проход, резко расширявшийся кверху. Стук капель усилился, и эльфийка было подумала, что это их водохранилище. Они шли не очень долго, все же стараясь ступать неслышно, но различить ловушки в полной темноте все равно не смогли бы. Пещера выдавалась вширь, и наконец они увидели слабое свечение у островка воды. Камни вокруг светились от слабых начертаний, сталактиты переходили в сталагмиты, от воды расходились по стенам мягкие разводы отблесков воды.

– Как красиво! – не удержалась Лэниэль, отпуская его руку, чтобы подойти поближе. Голос ее разнесся эхом, и усиленный, вернулся к хозяйке.

– Стой, – он заметил, как всколыхнулась вода, но не успел вытащить меча, как водная гладь взорвалась сотней брызг, окутывая путников. Большая темная голова на длинной шее, поднимаясь из воды, щурилась на незнакомцев, но не атаковала. За ней из воды показались еще две, и немного подтянувшись к краю уступа, тварь вылезла полностью, цепляясь когтями за камни. Ее темно-зеленая чешуя тянулась от многочисленных шей до самого хвоста, который ходил из стороны в сторону, грозясь зацепить спутников. От нее пахло солью и водорослями, что было неудивительно. Послышался вздох освобожденного меча, за ним еще одного. Норд был готов ко всему, напрягшись, как кот в прыжке, но он не спешил нападать первым.

– Гидра, – ошарашенно выдавила Лэниэль, и морское чудовище тут же сорвалось в места, ориентируясь на звук ее голоса. Норд выскочил перед ней, и начал бить мечом о другой прямо перед ее мордой, распространяя по пещере неприятный и громкий звук, усиленный эхом. Тварь отпрянула на миг, и пользуясь ее заминкой, они побежали прочь. Звук громадных шагов, бегущих за ним по пятам, так будоражил кровь, что они, не раздумывая, нырнули во второй неизведанный проход, несмотря на то, что гидра была настолько большой, что уже не могла протиснуться за ними.

Отбежав на приличное расстояние, Лэниэль схватилась за правый бок, отдающий колющей болью, и невольно зашлась хохотом.

Она прикрыла рот рукой, чтобы не шуметь, и покраснела от натуги.

– Что смешного? – прошипел мечник, поправляя съехавший в сторону ремень, и пряча мечи в ножны.

Эльфийка только помотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

– Подслеповатая зверушка тут неспроста. Охраняет, стало быть.

Пришлось двигаться дальше, все еще слегка нагибая голову. За очередным поворотом неожиданно появился колыхающийся свет пламени, и чуть погодя они вышли на свет факела, который висел на стене. Отшельник переглянулся с эльфийкой, и прочел на ее лице удивление. Она проморгалась от яркого света, и вытащила клинок. Приложив палец к губам маски, мечник поманил ее за собой, ступая, как тень.

Так они крались вперед, подсвечивая свой путь украденным факелом, как внезапно Лэниэль почувствовала тычок в спину. С ужасом глядя на спину Норда, идущего впереди, она остановилась, приподняв руки.

– Норд, – шепнула она, и обернулась, все еще сжимая клинок в руке.

– Сдывай орр жье, – проворчал низкорослый коренастый незнакомец, направляя в ее грудь острозаточенное копье. Его широко посаженные глаза не щурились от яркого света, и он ясно различал перед собой облик высокой незнакомки.

Не желая проявлять агрессию в чужом доме, она покорно протянула ему клинок. Крякнув, он заправил его за пояс одной рукой, не переставая держать ее под прицелом копья. Мышцы под его оборванной у плеч накидкой перекатывались.

– Твой друхг тоже, – кивнул тут, и бородка его вздернулась.

Отшельник медленно, с явной неохотой отстегнул ножны и передал оружие, но это не успокоило незнакомца.

– У него ищо.

Отшельник развел руками, делая вид, что явно не понимает, о чем речь.

– Ищё! – резко повторил он, тыкая девушку в плечо.

Она в ответ ткнула Норда под ребра, и он с явным неудовольствием достал шпалов.

– Вп-ред, – скомандовал он, когда закрепил все оружие на своем поясе. Троица вереницей отправилась дальше. Но копьеносец был до того низкорослым, что длинные мечи ударялись о камни, и чертили полосы, доставая до самой земли.

– Подземные следопыты, – попытался выругаться Отшельник, сжимая зубы от боли за сохранность своих мечей. Лэниэль шла молча, пытаясь придумать, как станет убеждать лидера, и неловко поправляла волосы, чтобы они не выдали ее с головой раньше времени.

Говор у них был странный, отрывистый, но она все же с легкостью понимала утративших связь с реальностью хронов. Наконец долгий туннель кончился, и они предстали перед двумя стражниками, охраняющими железный решетчатый проход. Факелов здесь было предостаточно, так что они смогли ясно всех рассмотреть. Тот, что шел сзади, теперь вышел вперед, приветствуя своих соплеменников.

Примерно одинакового роста, они все имели удивительное сходство, и поначалу она смогла различить их только по одежде. Чудак, который нес копье, больше походил на оборванца, в то время как стражники стояли в расшитых одеждах, поверх которых были натянуты доспехи. Все они были небриты, с кустистыми бровями, слегка бледные в пламени факела, который отдавал рыжиной. Большие поры на грубой коже у одного из них были испещрены шрамами. Второй выглядел чуть моложе, с румянцем на небритых щеках. Они быстро просмотрели путников на предмет оружия, и зачем-то попытались отобрать плащи. Норд рыкнул на них, и они отпустили.