Текст книги "Нордшельский отшельник (СИ)"

Автор книги: Злоключенный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Два клинка встретились в напряженном кружащем танце, Марон не услышал возгласа эльфийки, встретившись с опасностью, а Норд не хотел уступать ему.

Лэниэль, опасаясь за здоровье обоих, подтянула больную ногу ближе к здоровой, силясь подняться, чтобы остановить распаляющуюся битву. Сейчас, когда перед глазами выросла настоящая опасность, ей открылись истинные чувства, незамутненные болью войны и потери. Она испугалась за Норда. Снова.

– Нери, ко мне, – скомандовал Марон, опасаясь ударить птицу. – или кыш отсюда.

Сокол лишь расправил крыло, лениво поправляя перышки, совершенно не собираясь покидать насиженное местечко на плече чужака.

– Остановитесь! – вскрикнула девушка, покрывая большим прыжком расстояние от дерева до мечников. От неудачного падения на больную ногу ее остановили лишь две крепкие мужские руки, которые подхватили ее под руки с двух сторон – с левой стороны Марон, с правой – Норд. Они так и застыли с мечами наперевес, выжидающе глядя на нее и друг на друга.

– Вовремя, – слабо выдохнула она, восстанавливая равновесие на одной ноге. – Норд, Марон, опустите оружие. Вы друг другу не враги.

– Это как посмотреть, – нахально протянул Норд, и Лэниэль почувствовала разливающееся от него отторжение.

– Он выглядит так, будто лично покалечил тебя, – в тон ему ответил Марон, не сводя настороженного взгляда с его маски, а затем все же взглянул на Лэниэль. – Что с твоей ногой?

Его настороженный вид вмиг сменился на сочувствующий, когда он заметил множественные повязки и шрамы на ее теле, на части из которых давно запеклась кровь.

– Ерунда, местные собачки напали.

– Собачки?! Да уж, ну и живность у вас тут водится.

В левой руке отдало болью, и по нервам будто прошла волна онемения. Кисть отнялась, безвольно повиснув.

– Ох…

– Больно? – в унисон спросили парни, склонив над ней головы, и Норд едва сдержался, чтобы не сорвать с лица маску. Он был уверен, что паренек убежит менять штаны, едва завидев его истинный лик.

Он фыркнул, освобождая Лэниэль от рук подростка, чтобы подхватить ее подмышки и обнять за талию, не задевая больной руки.

– Не ссы, малец, я и тебя смогу защитить от них. Только крикни.

Марон взглянул на него взглядом, способным прожечь дыру в дереве, и почувствовал укол ревности, как и его соперник.

– Да уж, я вижу, как ты ее защитил. Не справляешься со своими обязанностями, защитник.

Последнее слово он до ужаса исковеркал, отчего девушка не удержалась, усмехнувшись, но тут же умолкла, вспомнив написанное сестрой. На ее лице не осталось и следа смеха, и она едва удержалась на ногах, падая в руки Норда. Меч он уже давно спрятал в ножны, доверившись словам эльфийки, а молодой парень все никак не мог прийти в себя, сжимая клинок.

– Что же случилось в замке? Нави сказала, что произошло что-то ужасное.

Им пришлось расположиться на траве, а Марон принялся доставать из набитой сумки еду, чтобы угостить ее. В животе и правда заурчало – она и не помнила, когда в последний раз ела. Возможно, Норд пытался кормить ее, когда она была без сознания? Она скользнула взглядом по его подбородку, который был виден благодаря тому, что он позволил ей опереться на свою грудь, и придерживал ее руку. Нери устроился на ее коленях, послушно дожидаясь, когда и ему перепадет что-то вкусненькое.

Марон лишь сжал губы, скользнув по ним недовольным взглядом, и уязвленный, начал рубить с плеча:

– Нави сидит в тюрьме…

– Что?!

Лэниэль порывалась вскочить на ноги, но Норд успокаивающе прижал ее к себе.

– Эй, тише.

– Да, – продолжил Марон, отрезая ножом кусок сыра. – Ее посадили советники, отстранили от дел, якобы потому что она якшалась с демонами, или как там…

– Она что делала?

– Хотела применить темную магию, кажется. Ее обвинили в измене, забрали корону и власть, посадили. И тебя тоже обвиняют, ты ведь давно пропала в лесу. Некоторые думали, ты умерла, да кто-ж пойдет проверять-то?

Лэниэль учащенно дышала и часто моргала, пытаясь осознать услышанное. Дела действительно шли плохо. Хуже, чем она думала. Ее руки начали мелко подрагивать, отчего Отшельник буравил горе-гонца уничижающим взглядом. Он успокаивающе сжал ее правую ладонь, ее дрожь передалась и ему.

– Кто такая Нави? – уточнил он, не веря, что весть об отстранении обычной королевы может произвести на Лэниэль такое бурное впечатление.

– Моя сестра, – прошептала Лэниэль, отстраняясь от Норда и закрывая здоровой ладонью лицо. – Боже… Ее казнят?

Грудь Отшельника вздрогнула, но этого никто не заметил.

– Не знаю, – в голос Марона опять вернулось сочувствие, и он пожалел, что начал разговор в такой манере. – Мне вообще почти ничего не известно по делам короны.

Нери перелетел поближе к Марону, чтобы ухватить кусочек сыра.

– Мне жаль, – добавил он, стараясь не глядеть ей в глаза, – но я рад, что ты жива. Нави… она… справится, все наладится, – нелепо залепетал он, стараясь хоть как-то поддержать девушку.

Лэниэль уже не слушала его, уставившись в одну точку, не моргая. Все услышанное не укладывалось в ее голове.

– Так ты – одна из наследниц, – аккуратно уточнил Отшельник, положив руку на ее правое плечо, стараясь увести разговор в более мирное русло, – и когда война будет выиграна, взойдешь на престол?

Эльфийка повернулась к нему, и он вновь почувствовал себя на пляже, среди волн и статуй, когда ее взгляд, направленный на него, наполнился злобой.

– Если мы выиграем, Норд! Не «когда», а «если»! И на престол я взойду лишь в том случае, если меня не вздернут в петле рядом с сестрой!

Он кивнул, но спокойным голосом продолжил:

– Нам осталось всего ничего до Призрачного Народа. У них есть то, что мы ищем, – он стрельнул глазами на подростка, который, раскрыв рот, ловил каждое их слово. – Я буду лишь в шаге от своего былого могущества. И я никому не позволю повесить тебя. Особенно после всего того, сколько всего мы пережили вместе.

Последнюю фразу он специально произнес с явным подтекстом нежным голосом, чтобы позлить этого выскочку, даже несмотря на то, что ничего такого и не было. И ему это удалось, когда лоб Марона начал покрываться краснотой и потом – казалось, он закипал, как чайник.

Лэниэль не приняла его игру, опять возвращаясь к своим мыслям, поэтому Норд протянул руку к краюхе хлеба.

Подросток ударил его по кисти в кожаной перчатке:

– Обойдешься. Это для Лэниэль, а не для ее нахлебников.

Отшельник медленно поднялся на ноги, игнорируя каламбур, нависая над Мароном, и уже протянул руку к краю маски, но эльфийка окликнула его.

– Норд, не надо. Марон, я знаю, что ты рассчитывал запасы лишь на двоих, но мы голодны.

– Не нужно мне ваших подачек, – зло выплюнул Отшельник, углубляясь в лес, чтобы найти там мелкую дичь или грибную поляну.

Марон и Лэниэль проводили его взглядом, и когда темная фигура скрылась за кустами, он спросил:

– Кто же это? Такого недружелюбного…спутника – он тщательно подобрал слово, избегая ругательств, – ты могла откопать только на болоте.

– Марон, это мой… – она запнулась, пытаясь проанализировать их отношения. Они ни в коем случае не были влюбленными, но уже и не были простыми спутниками. Возможно, товарищами? Союзниками, соклановцами? Нет, слишком официально. – Мой друг…

Пока она также тщательно подбирала слова, как и он, на лице Марона сменилось множество разных эмоций.

– Я попрошу вас не ругаться, если ты решил идти со мной. Но, если честно, мы и правда неплохо справлялись… вдвоем. Твоя мама, наверное, сильно переживает.

– Я пошлю ей обратную весть с Нери. И я, – он хмыкнул, тыкая себя в грудь, – тебя с этим, – пальцами указал в кусты и провел большим пальцем себе по горлу, – ни за что не оставлю. Он слишком мрачный и подозрительный. И еще эта маска. Он что, урод? И я столько добирался сюда не только, чтобы просто доставить вам еды. Я готов для свершений.

В его голосе прозвучало легкое бахвальство.

Норд, уже незаметно вернувшийся из зарослей, и прислонившись к стволу дерева, крутил в руках большой сочный гриб.

– Твоими свершениями потом грядки удобряют, – встрял он, не удержавшись. Он сделал вид, что не услышал слов про маску, а сердце Лэниэль болезненно сжалось. – А вот мы сейчас поедим…

Он мигом разжег костер, разрезая гриб на части. Из бездонных карманов плаща он достал веточку ягод, маленькие яйца из птичьего гнезда… и слегка окровавленную белку, от вида которой Марона замутило, а Лэниэль поморщилась.

– Что? Свежее мясо. Цикл жизни и смерти, круговорот магии и силы, все, как в ваших легендах. Разве нет? Или ты хочешь умереть от голода? Правда тут хватит от силы на одного…

– Я предпочту… что-нибудь менее варварское, – прошептала Лэниэль, успев отвернуться до того, как он достал нож.

Марон, выглядывая из-за ее плеча, взглядом кивнул на Отшельника, который своими действиями только укоренил мнение подростка.

– Не надо кичиться, вспомни, как ты мясо уплетала.

– Но я ведь… не убивала его лично.

– А есть большая разница? Тебе не кажется это лицемерным? Я сделаю всю грязную работу за тебя, тебе лишь останется откусить чистое свежее мясо. Без капли крови.

Девушка почувствовала дикую усталость, а для перепалок и вовсе не осталось сил. Она поднялась, пошатываясь, и попыталась сделать несколько шагов, но Норд оказался проворнее, быстро ухватив ее за запястье и талию.

– Куда ты?

– Отпусти! – она вырвала руку, которую он перепачкал кровью, и взглядом скользнула по выпотрошенной туше несчастной зверюшки, внутренности которой валялись подле нее. – Я хочу побыть одна.

Она медленно побрела в сторону, до которой бы не доносились их назойливые, сварливые и колкие голоса. Кровь и внутренности белки отпечатались на ее сетчатке, и теперь перекрывали собою лесные виды. Боль в ноге тоже отошла на другой план, и она смогла дойти до скалистого обрыва, что бы, свесив ноги, поглядеть на заход солнца. Сейчас она нашла миг, чтобы подумать. Нави. Королевство. Туманное будущее. Война, которая дышала в спину. Хроны не дали никакой ясности, и впереди еще было неизведанное количество опасностей, с которыми она не справлялась. Хотелось сбросить груз ответственности, или хотя бы разделить его, но единственные, кто ее окружал, дрались за нее, как оголодавшие псы за кусок мяса. Она устало вздохнула и потерла глаза. Клонило в сон, раны болели, а ей так и не удалось поесть. Еще и все эти ужасные новости. Она взглянула вниз, туда, где отвесная скала заканчивалась острыми шпилями. Высоко. Что, если подтянуться к краю и спрыгнуть вниз? И закончить все?..

От глупых мыслей ее отвлекла теплая ладонь на плече.

– Ты извини меня… Не люблю нахалов. И я хотел бы серьезно поговорить с тобой о том, что произошло на берегу.

Отшельник присел рядом с ней, тоже свесив ноги над обрывом, и усталым жестом снял маску. Его перчатки уже были чистыми. Она повернула голову, чтобы взглянуть на него. Их глаза встретились. Лицо было спокойным, но печальным, и даже темная сторона выглядела не устрашающе.

– Не стоит. Тогда я повела себя неправильно. Я не хотела причинять тебе боль. Ты убивал не со зла, и не по своей воле. Просто…

– Терять близких – очень больно.

Лэниэль кивнула, дотронувшись до места, где ранее на губах были шрамы. Кожа оказалась нежной и гладкой.

– Дедушка был великим бойцом… Как мне рассказывали. Не могу представить, сколько он там простоял. А все из-за того, что я стараюсь не забывать их.

Норд сжал и разжал ладонь, будто перебирая в руках слова.

– Давай закроем эту тему на время? Я просто устала, и ваша перепалка…

– Не к месту. Я же не дурак. Ты больная вся, и мы так долго странствуем. Без удобств. Наверное, принцессе такое непривычно.

Она ткнула его кулаком в плечо, улыбаясь впервые за вечер.

– Прекрати, какая из меня принцесса.

Она поглядела на свои огрубевшие ладони, на грязь под ногтями, провела рукой по спутанным волосам и дырам в костюме.

– Принцесса трущоб, разве что.

– Прекраснейшая из трущобных принцесс, – он лукаво подмигнул ей и протянул руку, подавая свой локоть, – извольте отужинать.

Смеясь, они дошли до костра, около которого сразу стало уютнее. Пока Марон не показался на горизонте, он снова скрыл лицо. Пахло свежей выпечкой, румяным мясом, тушеными грибами, и еще целая гора запахов примешивалась к основным, сливаясь во что-то единое, до ужаса аппетитное. Пока они шли, ей подумалось, что за последнее время Норд касался ее слишком часто. Но она не чувствовала отторжения. Разве что теперь она действительно чувствовала себя в безопасности, безоговорочно доверяя тому, кто доверял ей в ответ.

Но возможно, это было и правда лишь из-за травмы? Хотя его острый язык явно давал понять, что он к ней неравнодушен, она не могла наверняка знать, что у него в голове. Может быть, это была лишь игра, правила которой были понятны ему одному?

Она постаралась выбросить этот клубок мыслей и просто насладиться пищей, пока Норд пытался незаметно пропихнуть еду за маску, чтобы не раскрывать своей внешности перед Мароном. У молодого эльфа глаза на лоб полезли, а губы растянулись в глупой улыбке, пока он наблюдал за мучениями Норда. Несмотря на это, за ужином их спор и правда утих.

– Отвернись, – прорычал он, откусывая жёсткое мясо, но в темноте, окутывающей лес, было сложно разглядеть что либо даже в свете костра – Норд сидел к нему очеловеченной стороной лица.

– Ладно, – Марон действительно отвернулся, принимаясь затачивать свой нож, но когда спустя время он поднёс сверкающее лезвие к лицу, он ойкнул и выронил его.

– Д-демоны… Пришли за нами?

Его испуганный голос теперь резко контрастировал с бахвальством, и Лэниэль фыркнула в кулачок, а Норд поспешно натянул маску и вздохнул.

Марон медленно повернулся, но не заметив никого нового в окружении, начал с подозрением оглядывать ближайшие кусты.

– Я видел… В отражении… Такое лицо, чёрное… В трещинах, и глаза жёлтые, жу-у-уть…

– Да, это твой личный демон, – подтвердил Норд, которому вновь помешали поесть. – он будет преследовать тебя ещё о-о-очень долго.

Эльфийка не удержалась и разразилась хохотом, да так, что крошки полетели во всё стороны.

– Что смешного? – обиженно протянут Марон. – Я правда видел.

– Я… Верю… Тебе, – задыхаясь от смеха, проговорила Лэниэль, а глаза отшельника за маской заблестели озорством.

Но он и не думал останавливаться, подливая в жерло его страха еще больше масла:

– Разве ты не слышал легенды о демонах? – начал он тихим, заговорщицким тоном, немного склонившись в сторону Марона. – Ваш высокородный эльфийский народ не покидает стен Милтона не из-за вирнов, нет, и даже не из-за разбойников. Они сидят и трясутся в своем замке, опасаясь встретить в Нордшельском лесу своего личного демона…

Он сделал театральную паузу, пока девушка вытирала выступившие на глазах слезы из-за смеха, и пыталась вновь не рассмеяться, чтобы не испортить рассказ Норда. Лэниэль сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и приняла заинтересованный и слегка испуганный вид, чтобы затем вместе посмеяться над Мароном. Глаза подростка неотрывно глядели на черную маску, которую из окружающей тьмы выхватывали лишь отблески огня.

– Однажды, идя по черному лесу, молодой эльф решил углубиться в чащу, подобную этой, – он рукой обвел место, где они расположились. – Задержавшись на поляне, которую окружала непроглядная тьма, он продолжил несмело шагать вперед, надеясь набрести на какой-нибудь свет, но вместо чужого костра он нос к носу столкнулся с ужасающим отродьем, сыном самого Диявола…

Он остановился, чтобы перевести дух, а у Марона мурашки побежали по коже.

– И-и-и… что было дальше? – дрожащим шепотом уточнил он.

Норд отпил горячего чаю из пшенной соломинки, которую оторвал в лесу.

– Об этом легенды умалчивают… Ведь этот эльф больше никогда не вернулся домой, и не смог никому рассказать, что с ним приключилось. Может, его съели животные. А может, сам Диавол утащил его к себе в Преисподнюю.

– Чушь, – фыркнул Марон. – в таком случае никто, кроме него, не видел этого Ди-а-во-ла. И поэтому вся твоя легенда – байка для малышни.

– Нет, ты перепутал, – возразил Норд, – это – был реальный случай, а уж после него пошла легенда, что каждый эльф, уходящий в густые леса Нордшеля, в темноте рано или поздно встретит своего демона. Вспомни, как ты пробирался сюда днями и ночами, а за тобою по пятам – шорох, и звуки шагов по треснувшим веткам. А вокруг – ни души…

Марон несмело кивнул.

– Это ОН тебя нагонял…Ха-ха-ха.

Лицо Марона стало бледным, как полотно, и он ринулся в кусты, извергая в них все содержимое своего желудка. Лэниэль и Норд перестали посмеиваться и обменялись озадаченными взглядами.

– Я не думал, что он такой впечатлительный, – пожал мечник плечами, продолжая пить свой чай.

– Может, мы перестарались?

Марон вернулся бледнее, чем был до этого, казалось, он будто обескровлен. Он держался за живот, но левой, дрожащей рукой показывал куда-то вдаль.

– Ребята, там, там…

– Что? – хором спросили они.

– Там чей-то череп…

Глава 15

Норд уже собирался саркастично вернуть его в жестокую реальность, намекая на то, что в животный мир беспощаден. Черепа животных в лесу – не редкость. Но когда вся троица подошла к кустам с факелом, по плечам Лэниэль пробежали мурашки.

– Такого даже я не встречал, – пугающе произнес Норд.

На влажной и рыхлой почве, окруженной дождевыми червями и личинками, лежал бледный череп. Он частично потрескался, некоторые кусочки были отколоты, и казалось, все довольно ординарно вписывалось в картину оленьих останков.

Если бы не одно «но». У оленя была всего одна половина черепа. Вторая же его часть более походила… на эльфийскую. Будто бы срощенные воедино, части черепа эльфа и животного составляли единое целое. Раскидистые оленьи рога намного утяжеляли и перевешивали мрачную находку.

Пахло сыростью, гнилью и разложением, так что эльфы прикрыли носы руками, а Норд так и остался стоять. Он единственный осмелился поднять проклятый череп, не обращая внимания на опарышей, кишащих в глазницах. Лэниэль отступила на шаг назад, борясь с подкатывающей тошнотой.

Отшельник присел, отряхнул его от комьев грязи и покрутил в руках. Но помимо неизвестной природы его возникновения, ничего из ряда вон выходящего не обнаружил.

– Да уж, – протянул он, пока Марон направлял свет факела на деревья вокруг, силясь отыскать еще странности, – плохи дела.

– Ты что-то обнаружил? – голос эльфийки взволнованно дрожал.

– Я чувствую здесь атмосферу, которую уже давно бы хотел забыть. Смерть, проклятие, разложение, которых не должно быть на этих землях. Это не просто обычная смерть животного, и не чья-то злая шутка. Нам нужно уходить отсюда, немедленно!

Девушка тоже призналась себе, что ощущает прикосновение чего-то нехорошего, отчего ей захотелось развернуться и бежать без оглядки.

Норд стремительно поднялся на ноги, бросив череп туда, где он лежал, и быстрым шагом направился к кострищу. В мгновение ока огонь был потушен, и в темноте, освещаемой лишь одним слабым факелом, вся троица стала собирать пожитки.

– За мной, – скомандовал Норд, поддерживая эльфийку, которая уже валилась с ног от боли и усталости. Не желая более доставлять ему проблем, она твердо решила идти самостоятельно, превозмогая боль в ноге. Она выпила еще один заживляющий раствор, действие которого приятно разлилось в желудке, и на какой-то период острая боль утихла.

Марон покорно шагал рядом, опасаясь отстать и заблудиться в непроходимых лесах. Сокол недавно улетел на охоту, но никто не переживал, что он затеряется. Нери всегда без сомнений определял местонахождение хозяев и получателей.

Пока хватка страха не отпускала путников, они шли молча, почти крадясь. Подросток слегка вздрагивал от окружающих его шорохов, вспоминая свое жуткое видение. Ему пришлось взять на себя почти все сумки и мешки, ведь Норд тащил Лэниэль.

Пробираясь все глубже и дальше в лес – почти параллельно спящему вулкану, Отшельник не мог отвязаться от ощущения тревоги. Эти территории, ранее считавшиеся безопасными, сейчас съедала поросль тьмы.

Пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, девушка завела разговор:

– Ты говорил, что мы направимся к Призрачному народу, верно?

– Именно.

– Но кто они?

Если бы в лесу было немного посветлее, а на его лице отсутствовала маска, она бы смогла заметить подобие удивления на его лице. Но поняла, что должна была знать о них хоть что-нибудь, когда услышала его саркастичный смешок:

– Ты не знаешь?

Она покачала головой, и спутанные волосы рассыпались по плечам.

– Страсть как хочу искупаться… – она недовольно почесала плечо здоровой рукой.

– Ну, если все пройдет удачно, они нас приютят, – ободряюще ответил он. – Призрачный Народ – это древняя часть отщепенцев эльфийского рода. Уйдя от бурной жизни вашего промышленного уклада, они решили углубиться в более древние отрасли магии, основав свое племя…

– Ох, – разочарованно вздохнула Лэниэль. – Ты знаешь о нашем народе и истории больше, чем я…

– Неудивительно. Ваши летописи были давно перекроены, а часть из них и вовсе утрачена. Возможно, ты слышала лишь легенды или урывки о них.

Марон не удержался и протяжно зевнул. Лэниэль, уже нечаянно позабыв, что он следует с ними, вздрогнула от неожиданности. Она и сама еле сдержала зевок, по привычке высматривая на деревьях хорошее спальное местечко.

– Но откуда ты сам столько знаешь?.. Они ведь так далеко от твоего дома?

Она аккуратно покосилась на Марона, боясь сболтнуть при нем лишнего.

– Я ведь не сидел на месте все это время, – просто ответил он, – я скитался, узнавал, хоть и не имел возможности ни с кем познакомиться. Находя то или иное племя, я подолгу мог наблюдать за ним. Как и за вашим королевством. Красивый город.

– Так значит, ты просто шпион, – недружелюбно отозвался Марон, – и кому же ты доносишь? Явно не матушке-добродетельнице.

– Марон, все не так…

– Малой, – в голосе Норда впервые прозвучали угрожающие ноты, – я тебя здесь не держу, и за собой на аркане не тащу. Иди своей дорогой.

Неприязнь подростка тоже не заставила себя ждать, и вылилась в не менее угрожающий тон:

– Я пришел помочь Лэниэль, и никуда отсюда не уйду. А тебе я вообще ни капли не доверяю… Ты подозрительный и скользкий тип, и ее одну я рядом с тобой не оставлю!

Девушка вздохнула, ощутив, что голова начинает гудеть от боли.

– Прекратите, сейчас же! Марон, я доверяю и тебе, и Норду. Он не раз спасал меня, когда я была на волоске от гибели. Норд, я давно знаю Марона, он хороший парень. Но, Марон… Ты уверен, что хочешь пойти в это опасное приключение? Сам посмотри, это тебе не грибочки на опушке собирать, а тебе всего восемьдесят… Вся жизнь впереди. – она показала ему свою руку.

– Я уверен в своих решениях, – отрезал он и нахмурился.

– Восемьдесят? – хохотнул Норд, – Она для тебя старовата, малыш, найди себе сверстницу.

Лэниэль хотела уже оскорбиться, но он сжал ее руку, показывая, что шутит на счет ее возраста.

Марон покраснел, благо в темноте этого не было видно, и неловко умолк. Девушка закусила губу, понимая, что им придется об этом поговорить.

– Что еще ты знаешь о них?

– Они очень закрытый и обособленный народ, и едва ли они примут нас с распростертыми объятиями. Также они любители ловушек, так что смотрите в оба – мне не хотелось бы и из них вас вытаскивать, – он стрельнул глазами в сторону Марона. – Больше ничего толком и не скажу, мне не удалось хорошо их изучить.

– А они выглядят…Так же, как мы? – с интересом уточнила девушка.

– Нет, не сказал бы… Проще один раз увидеть, – загадочно ушел он от темы.

Дальше все шли молча, тишину прерывали лишь их шаги, уханье ночных птиц, далекие завывания хищников. Ветки хрустели под ногами, а воздух был подозрительно теплым. Девушка поняла, что давно потеряла счет времени, и казалось, что весна давно закончилась. Действительно, леса приобретали буйные краски летних цветов и ягод.

Лэниэль чувствовала, что глаза ее начинают смыкаться. Ноги то и дело запинались о камни и корни – возможно, что лекарство имело побочно-успокаивающий эффект. До того, как она начала клевать носом, отшельник решил понести ее на руках – для надежности.

– Может, мы все-таки остановимся на ночлег? – резонно уточнил Марон, подстраиваясь под его быстрый шаг. Мужчина летел вперед, будто бы и не чувствуя тяжести на руках.

– Нельзя.

– Но почему? Это лишь череп…

– Потому что ты ничего не знаешь об этом мире. Ты всю свою короткую жизнь прожил в четырех стенах, покуда я долго скитался по всем окрестностям и посещал пристанища различных племен и народов. И если этот мир кажется тебе радужным и милым, то возьму на себя смелость тебя разочаровать, Марон. ЭТО – не просто череп. Это знак гибели, которая идет за нами по пятам.

Грудь Норда усиленно вздымалась, и он умолк, обеспокоенно глядя в сонное лицо Лэниэль. Она мирно спала, иногда шевеля губами, силясь сказать что-то во сне.

Марон тоже притих, теперь затравленно озираясь, но он так и не смог подавить в себе растущую злость. Кажется, этот Норд впервые назвал его по имени? Неужели?

– Ты весь такой из себя, решительный и злой, разбираешься во всем, и строишь из себя старожила. Но кто же ты без маски? Очумевший дикарь, живущий в лесу? Уродец-шпион, который нигде не может ужиться? Беглый преступник? И почему Лэниэль тебе доверяет?

Норд внезапно остановился, отчего Марон едва не налетел на него. Мечник оказался на полголовы выше подростка, и его физическое превосходство могло сыграть решающую роль в битве. Но что значит рост, когда речь идет о мастерстве?

– Ты слишком жалок и незначителен, чтобы задавать мне такие вопросы, – спокойно ответил Норд, перехватывая скользящее в руках тело поудобнее. Они продолжили путь, но теперь рука Марона настороженно дрожала около рукояти отцовского меча.

«Почему этот выскочка так много на себя берет?» – пронеслось в голове у обоих; бледноликая луна сопровождала всех путников, но видела она намного дальше, чем эльфы или порождения тьмы.

К четвертому часу утра, когда она бесследно растворилась в полотне темно-серого неба, молодой эльф уснул на ходу, и запнувшись о дряхлый корень высохшего древа, полетел носом вниз. Когда он непонимающе распахнул глаза и оглядел пространство вокруг, взору его предстала печальная картина засухи и угасания природы. Лэниэль склонилась над ним и подала правую руку, но он помотал головой и поднялся сам.

– Что это за место?

Казалось, та свежая и полная сил зеленая молодая трава осталась далеко позади. Здесь же она выглядела пугающе-выжженной, будто солнце стояло в зените круглые сутки. Звуки природы тоже притихли, словно их незаметно отгородили от внешнего мира куполом. Ни единого дуновения ветерка не пронеслось над его головой. Деревья ровными шпалами торчали ввысь, и лишь голые ветки отличали их от обычных бревен.

– Здесь начинается пятак Призрачных земель. Когда-то именно он был большим средоточием магической энергии, но с тех пор много воды утекло. У них тоже что-то произошло.

Под ногами хрустнуло что-то маленькое и хрупкое, и отодвинув сапог, Марон увидел маленький череп грызуна. Девушка, воспользовавшись их заминкой, начала рыться в мешках, которые рассыпались по земле, когда он упал. Кажется, она выискивала съестное.

– М-м-м… и долго нам здесь бродить?

– Я не ясновидящий, и не проводник, – огрызнулся Норд, поднимаясь с сухого поваленного дерева. – Когда выйдем, тогда выйдем.

В перчатке он уже держал кусочек хлеба и салата, которым она поделилась с ним. Лэниэль тоже что-то жевала, и протянула Марону маленький мешочек с едой.

– Что-то я начинаю сомневаться в тебе, о великолепнейший, – почавкал он, принимаясь за ранний завтрак. – Ты хотя бы примерно знаешь, в какую нам сторону? Ты ведь бывал здесь раньше?

Над их головами бесшумно кружили хищные падальщики, ожидая, что им достанется хоть что-то от объедков. Нери среди них не оказалось.

Где-то под ногами раздавался треск и гул, словно под землей находился улей разъяренных пчел.

Норд не ответил ни на один из заданных вопросов, отряхнул перчатки он крошек и вытащил меч, с которым и пошел, едва не касаясь кончиком лезвия земли. Лэниэль поступила точно также. Марон, чувствуя себя полнейшим дураком, взял с них пример, совершенно не понимая, к чему они готовятся – горизонт был пуст. Внезапно из расщелин в земле, которые выглядели так, словно какой-то огромный хищный зверь вспорол засохшую почву, раздался треск и шипение. Потрясая своими шипами на кончике хвоста, из-под земли выскочили крылатые змеи, которых подросток видел впервые в своей жизни.

– Что это за твари? – завопила девушка, на инстинктивном уровне успев уклониться от броска змеи.

Они имели ядовито-фиолетовую окраску, которая градиентом переходила в зеленый у кончика хвоста. Крылья были продолжением чешуйчатой кожи, но змеи были настолько длинными, что не могли взлететь, лишь подпрыгнуть, подняв голову кверху. Их зелено-желтоватые глаза с вертикальными зрачками неотрывно следили за своей добычей – тремя аппетитными путешественниками.

– Леиптыги, – ответил Норд, отсекая ядовитой рептилии голову. Потеряв ориентацию в пространстве, она упала, но по инерции еще продолжила извергать яд. – Очень древние прародители водяных змей. У них тоже сократились крылья, но они трансформировались в подобие плавников.

– Логично, – фыркнула Лэниэль, расправляясь в первой змеей.

– Осторожно, их яд довольно опасен, он парализует и пагубно влияет на мозг и нервную систему. Он содержится не только в клыках, но и в когтях на кончиках крыльев, и в шипах на хвосте.

– Замечательно, – с паникой в голосе, слегка повысив тон, заверещал Марон.

– Нам не стоит здесь задерживаться, – Норд начал понемногу перепрыгивать расщелины одну за другой, – в таких подземных ходах их может находиться около сотни, а может, и больше. С такой стаей мы не справимся. Старайтесь идти тише.

Эльфы, стараясь как можно быстрее и ловчее расправиться с выползающими отродьями, последовали за ним, и через десяток метров их прекратили преследовать.

– Фух, – Лэниэль утерла пот со лба. Солнце начало подниматься, и в пустыне со временем становилось невероятно жарко. – Это что, полоса препятствий?

– Можно и так сказать, – недовольно проворчал Норд, вытирая клинок от крови и яда о жухлую траву.

Они почти синхронно стали скидывать ставшие ненужными тяжелые теплые плащи, но кому-то одному нужно было их понести. Мальчик тоже отстегнул заклепку, семейную реликвию.

– Малец слаб в бою, так что будет носильщиком.

– Чего? – возмутился Марон, но в него уже полетел плащ, а Лэниэль вежливо протянула свой.

– Норд прав, мы обязательно тебя потренируем… Но в этих балахонах ужасно неудобно сражаться в такую жару. Пожалуйста.

Марон заглянул в ее глубокие темные, зеленые глаза, напоминающие пятнистое болото, блестящее на солнце, и растаял.