Текст книги "Нордшельский отшельник (СИ)"

Автор книги: Злоключенный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Пока ледяной лес держался из последних сил, сохраняя в себе жизнь, другие миры давно угасли и умерли.

Меч дрогнул в его руке – он сжал его крепче, ведь новые Гемы взобрались на палубу. Не было времени думать, нужно было действовать. Размеренно, точно. Корабль тряхнуло от мощного удара снизу – кто-то проламывал толстые деревянные борта.

Воины удержали равновесие, а королю это дало преимущество – целясь клинком и воспользовавшись заминкой, он вонзил оружие в раскрытую грудь чудовища. Он захрипел, ухмыляясь, и потратил последние силы, чтобы прошептать:

– Это… ничего… не изменит.

Он слабо усмехнулся. Струйка темной крови потекла по подбородку, испещренному рогами и шипами. Все его лицо походило то на кусочки разбитого и наспех склеенного стекла, сквозь которые пульсировал ало-золотой свет, то на шершавый ствол дерева.

Король с усилием вогнал клинок еще глубже в плоть и рывком вытащил, оперевшись в тело ногой. Потеряв единственную опору, безымянный Гем рухнул замертво.

Корабли один за одним постепенно шли ко дну, поэтому хроны и эльфы нехотя перебрались на берег. Тьма теснила их все сильнее.

Свидетелями их поражения были лишь бестелесные статуи и снежинки, пытающиеся перекрыть кровавые пятна на песке. Статуй становилось все больше, а двигаться меж ними – все сложнее. Гемы же посмертно рассыпались углями, а затем развеивались пылью по ветру, или уходили на дно, смешиваясь с илом и песком.

Силы были неравны. Всем, кому изначально показалось, что вместе они смогут победить, сейчас стало по-настоящему страшно. Каждому эльфийскому воину досталось по сопернику, но они не прекратили валить из зеркальной пропасти.

В пылу битвы никто не заметил нового бойца, вышедшего из леса. Он был уверен в своих силах как никогда прежде, надев самые лучшие собранные доспехи, и получив острый, как сама смерть, клинок. Он лучился уверенностью, и без промедления ринулся на помощь девушке, с головы которой снесли шлем.

Гвардейка разъяренно зарычала, пронзая подобравшегося слишком близко противника копьем, и Марон вовремя отбил атаку второго Гема, который намеревался схватить ее за голову.

– Прочь!

Рубящие удары посыпались на него, пока девушка умерщвляла первого напавшего. Она присоединилась к Марону, проломив голову врага острием.

– Новичок?

– Да!

Им пришлось запять позицию спина к спине, потому что Гемы начали окружать всех эльфов, чтобы расправиться с ними быстрее. Мощный удар мазнул по броне, поцарапав ее, но он выстоял. Он сделал ответный выпад, отчего тварь заревела от боли.

Они сосредоточенно отбивались, не обращая внимания на хаос вокруг. Мир тонул в крови и боли, но для них существовали лишь глаза демонов, возвышающихся, как столпы, и их скалящиеся клыки. Не смей отвлекаться, иначе уже не встанешь – такого было правило смертельного боя. В голове так некстати заиграла грустная мелодия, накладываясь поверх криков и звона мечей. Его глаза застилала ярость.

План должен сработать, иначе все приготовления впустую. Но сколько они еще продержатся? Сколько осталось тех, кто еще может держать оружие в руках?

Хроны отбивались топорами и огнем, а гидры изредка выплывали из недр, делая несколько заходов, чтобы потопить полчища врагов. Магия воды была нейтрализована тьмой, поэтому не нанесла им никакого вреда.

Девушка вскрикнула от боли, когда Гем задел ее, и отшатнулась.

– Ты цела?

Он с особенной силой ударил врага, повалив его на землю, где на него налетели орлы, выкалывая глаза, а чей-то дружественный меч пронзил живот противника. Марон кинулся к девушке, опережая нападение, и полоснул демону по горлу. В воздухе разнесся тошнотворный запах крови, а еще знакомый рассекающий звук где-то в вышине. Его сердце невольно пропустило радостный удар, и он невольно поднял голову к темнеющему небу.

– ДРА-А-КО-ОН! – разнесся испуганный эльфийский вопль, и на миг на поле боя воцарилась тишина.

Гемы и защитники природы замерли в страхе.

Глава 22

Черный как смоль дракон с огромными крыльями парил на такой высоте, что птицы не могли с ним соревноваться. Чувствуя исходящую от него угрозу, они пытались достать его, но он будто не обращал на них внимания. Он пролетел над лесом и берегом, очевидно, преследуя какую-то свою цель. Эльфы нацелились на него копьями и стрелами, и маги готовили заряды помощнее, но мало что могло пробить его мощную чешую. Он рычал он боли и злости, когда что-то царапало его вскользь, но нападать не спешил. Дракон мчался в толщу Гемов, набирая воздух в легкие, которые распалялся внутри, превращаясь в огонь. Гемы в недоумении замерли, прекратив бежать, а те, что сделали заминку в бою, были повержены. Эльфы вновь подняли луки, но Марон закричал.

– НЕТ! Не стреляйте!

Гемы поднимали своих противников над землёй, и если их душа казалась достаточно сломленной, пускали в неё потоки тьмы, тем самым вербуя слабых духом на свою сторону. С тьмой они становились сильнее, их тела деформировались и искажались, превращаясь в такие же мускулистые шипастые угли, не отличимые друг от друга. Их глаза разгорались огнём и ненавистью.

Дракон дугой пролетел над морем, изрыгая заряд испепеляющего огня на отродий тьмы, и лишь когда он снизил высоту, эльфы смогли заметить на нем крошечную точку, восседающую на подобии седла – всадника.

Совершенно непримечательная темная одежда не давала никаких подсказок к таинственной личности, но эльфы уже были уверены, что он на их стороне.

Гиреа тоже вторил Марону, отдавая приказы:

– Огонь по Гемам! Не стрелять в дракона!

Они прекратили целиться по рептилии, продолжая битву с демонами. Оказавшиеся мелкими на фоне дракона, Гемы редели с каждой атакой, и в конце концов в них проснулся первобытный страх. Все меньше их валило из портала, и наконец оставшиеся в живых воины получили передышку, перебив тех, кто успел добраться до берега. Они с тревогой оглядывали свои потери – кровящие трупы хронов, статуи эльфов, еще недавно стоявшие плечом к плечу, хелоны. Эльфы невольно подошли ближе, стараясь рассмотреть битву дракона и его всадника с армией тьмы, но они ничего не могли противопоставить крылатому монстру. Их тела стремительно поглощались пучиной воды, обугливаясь от огненной атаки.

Лекари и маги, снующие к тяжело раненым, прикрикнули на зевак, прося помощи, и они мгновенно откликнулись, устыжаясь.

Дракон взревел, подражая вулкану, и пролетел высоко над их головами, намереваясь взлететь к верхушке Хроновой горы. Эльфы подняли радостный клич, а Гиреа проводил всадника настороженным взглядом.

Ему была знакома эта эльфийская выправка.

– Это…конец? – пораженно спросил Марон, вслушиваясь в подозрительную тишину. Портал недовольно трещал, начиная медленно сужаться – Гемов из него шло все меньше. – Мы победили?

Гиреа, хоть и не слышал его вопроса, тоже с недоверием перевел взгляд на портал. Последние десятки Гемов неуверенно шли им навстречу, уже не ощущая такого воодушевления и азарта, как прежде.

Но что, если…Они не испытывали страха, а наоборот, кого-то чинно сопровождали? Сердце тревожно пропустило удар, он вновь поднял меч, отдавая приказ:

– Не расслабляться! Собрать все силы для боя! Это только начало!

Дракон тоже знал это – он направился к горе лишь для временной передышки, и теперь набирался сил. Крошечная точка распласталась в седле, как будто о чем-то тихо переговариваясь с ним. Дракон рычал и выказывал недовольство, пытаясь сбросить наездницу, но она держалась крепко.

Марон нахмурился, услышав его рык.

Все остатки войска собрались меж погибших, вперив свой взор на зияющую пропасть. Земля дрогнула. Еще и еще. Толчки были размеренными и походили на шаги, но ног у существа было не два, а четыре.

Гемы расступились, выпуская из мира Воеводу. Четырехлапая крылатая тварь, черная, как смоль, с длинным хвостом и шеей, глядела только на одного – своего близнеца-дракона.

*** *** ***

Снег таял под раскаленными волнами лавы, грудами взрывающихся снарядов, алыми горячими струями крови. Белое смешивалось с красным, вихрясь в смертельном танце, и к нему тут же добавлялась чернь тьмы, неделимая со смертью. Новые воины застывали в небытие, пополняя ряды безмолвных соратников, замерших тут же сотни и тысячи лет назад.

Эластичная броня струилась, повторяя изгибы тела, а подлатник закрывал кожу от пронизывающего ветра. Несмотря на удобство лат, весила защита прилично, но девушка не обращала на это внимания. Разве броня гвардейца легче? Доспех идеально подходил для всадника – маленькие аккуратные чешуйки на латах имели хорошее сцепление с чешуей дракона. Поэтому при движении она была уверена в своей безопасности.

Эльфийка с изумлением глядела на своего нового противника, но дракон, на котором она восседала, казалось, вовсе не был удивлен. Он ждал.

Мышцы рептилии ощутимо напряглись, и он замер, дрожа, словно кошка, увидавшая добычу.

– Кто это? – спросила она, и не надеясь понять драконий рык.

Тот повертел шипастой головой, словно отвечая: «лучше тебе не знать».

Размеры драконов поражали воображение. Эльфы конечно предполагали, что давно сгинувшие в легендах рептилии были большими.

Но эти две особи, занимающие противоборствующие стороны…

Твари были громадными. Настолько, что едва ли смогли бы вдвоем уместиться на всей площади Филема. Размах их прочных перепончатых крыльев захватывал дух: когда чудища взмывали в небо, воинам казалось, что рассвет не наступит никогда – такими полотнами закрывало обзор.

Внешне эти двое практически не отличались – оба темные, шипастые, почти схожие по размеру. Но Норд был больше.

*** *** ***

Когда все части тиары были соединены воедино, Лэниэль почувствовала такую мощную вспышку магии, что едва устояла на ногах. Лес и трава всколыхнулись, будто от сильного порыва ветра, и тут же замерли, напряженно наблюдая за развитием событий.

Марон смотрел на все происходящее с легким прищуром и толикой недоверия, но когда превращение произошло, едва сдержался от вскрика. Но в этот раз он не достал оружия, понимая, что все бессильно. Его парализовало от напряжения, и по коже пробежало покалывание.

Девушка, стоящая чуть ближе к существу, уже ничему особенно не удивлялась – многое пришлось повидать за время их приключений. Но все же дыхание сперло от неожиданности.

– Дракон? – прошептала Лэниэль, протягивая к пышущей дымом морде подрагивающую руку.

Он взглянул на нее такими привычными и родными, цвета летнего солнца, глазами. Узкие вертикальные зрачки внимательно следили за ее движениями.

Шипы, так неказисто смотрящиеся на лице юноши, теперь приобрели особый смысл. Теперь они идеально подходили ему – черному дракону, цвет чешуи которого переливался от черного к фиолетовому и сизому. Чешуйки, поблескивая на солнце, распадались на миллионы ярких осколков, и вновь соединялись в пластины – так ей казалось.

Мощное тело лоснилось и испускало жар. Теперь, когда она глядела на него, пазл собирался воедино. Она спутала его с простым демоном, ведь они были чем-то похожи. Она ошибалась.

Его сила была в разы мощнее и смертоноснее, чем она могла предположить.

Когда пальцы коснулись шероховатого панциря, эльфийка содрогнулась. Она ощутила тьму, скрывающуюся в существе.

– Надеюсь, я действительно могу тебе доверять, – сорвалось с ее губ, прежде чем она смогла осознать и обдумать свои слова. Ноздри дракона раздраженно раздулись, он с прищуром вперился в нее взором.

– То есть, я…

Не успела нахалка и пикнуть, как он рванул к ней, низко пригнув голову; и боднул девушку в бок. Толчок вышел мягким, почти подбадривающим, но его силы хватило, чтобы она не удержалась. Лэниэль потеряла равновесие, и во время падения он подставил ей бок, чтобы поддержать.

Она уперлась в его спину, будто всадница, готовящаяся вот-вот перекинуть ногу и оседлать крылатую тварь. Норд действительно выстлал ей крыло, чтобы она могла взобраться. Повинуясь бьющейся в висках крови и адреналину, она заскочила ботинком на костную часть крыла, оттолкнулась и быстрым движением перекинула вторую ногу. Жесткие позвонки неуютно впивались в мягкую точку, но это были мелочи, по сравнению с тем, что к ней пришло осознание: она оседлала дракона.

Она, Лэниэль.

Обычная эльфийка, хоть и неплохая воительница.

Одна из многих таких же девушек, как живет в Милтоне.

Одна из рода нескольких поколений королевской семьи. Многие ли из них когда-либо удостаивались чести увидеть величественных драконов? А еще живших когда-то Богов?

Ее нервозность передалась Нордшельскому отшельнику, и он нетерпеливо и тревожно заскреб когтями по земле и камням. Хвост повел дугой из стороны в сторону, как у недовольного кота, со свистом рассекая воздух.

Все это казалось эльфийке сном или сказкой, или даже кошмаром, от которого не можешь сбежать, просто проснувшись на влажной от пота простыне. Мифы все больше приобретали черты настоящего, обретая телесность прямо под ее потеющими ладонями. Артефакты, забытые народы, драконы – неужели все это действительно ждало своего часа, чтобы открыться ей? Неужели мир действительно обретал шансы на спасение?

Она не заметила, как по щеке покатилась слеза. Она несла в себе усталость, радость, скорбь, надежду, жалость к себе…За ней потекли и другие, разбиваясь о жесткую драконью чешую.

Дракон, почуяв неладное, завертелся, пытаясь взглянуть на нее. Марон стоял молча, не проронив ни слова. Ему до сих пор с трудом давалось осознание происходящего.

Лэниэль шмыгнула носом, утираясь длинным рукавом.

– Ты хочешь полетать?

Ей было очень дико говорить с драконом. Все казалось невероятно странным и волшебным, даже несмотря на то, что магия была с ними бок о бок на протяжении многих тысяч лет.

Норд не ответил, расправив крылья. Потоков ветра сейчас на его родной опушке не было, поэтому подниматься в воздух ему нужно было своими силами.

Сердце ее колотилось от страха, и она поняла, как это рискованно – если она соскользнет с него на высоте, то тут же превратится в величественную эльфийскую лепешку, которая даже на статую походить не будет. Он казалось, тоже прекрасно это понимал, поэтому сниматься в полет не спешил, пытаясь привыкнуть к своим ощущениям и размерам тела.

Когда она почувствовала, что он поджимается, как хищник перед прыжком, то резко закрыла глаза, и перед толчком инстинктивно схватилась за выступающие костяные наросты. По ногам тут же забился ветер, задуваемый крыльями, волосы разметались по плечам, забили по лицу. Она пыталась держать равновесие, напрягаясь всем телом.

Пытаясь унять свой страх, девушка приоткрыла глаза. Дракон не поднялся высоко, лишь огибая верхушки стоящих вкруг около опушки деревьев. Лэниэль повертела головой, осматривая далекий горизонт – недалеко возвышались шпили родного замка, а напротив, затерявшийся в длинном прохладном лесу, тянулся длинный хребет Хроновских гор. Солнце уже грело не так сильно, и все быстрее стремилось скрыться за горизонтом, оставляя мир на беседу с луной и звездами.

Даже дышать было непривычно – ветер бил в лицо, был холодным и резким, так что дыхание перекрывало, а легкие сжимало от страха. Она хоть и не сомневалась в Норде и его аккуратности, но всегда сомневалась в своей, поэтому замерла, стараясь держаться крепко. Ногами она сжимала его шею, руками – шипы и рога, но потеющие ладони норовили соскользнуть. От карусели мелькающих перед глазами видов и водоворота неба и лесов начало мутить.

– Может лучше ты сам…полетаешь? – прокричала она сквозь завывания ветра, после чего он начал аккуратно снижаться, нарезая круги над площадью перед своим домом.

Когда его грузные лапы наконец-то коснулись земли, она сползла с него, будто мешок с картошкой, и упала на дрожащие колени и руки, тут же пачкая их соком травы.

– Это был… ужас…

Она услышала рядом знакомый посмеивающийся голос.

– Я и сам совершенно отвык от этого. Придется проделать большую работу, прежде чем мы будет готовы к битве.

Эльфийка обернулась на него, пытаясь сдуть прилипшие пряди непослушных волос. Норд стоял на своих двоих, как ни в чем не бывало, сложив руки на груди, и лукаво переводил взгляд с Марона на нее.

– П-почему ты не предупредил?

– Хотел сделать тебе сюрприз.

– Сюрприз?! От таких сюрпризов умереть можно! Я едва не упала в полете!..

Норд поднял ее, поддерживая за предплечья, ее тело все еще била крупная дрожь от напряжения в мышцах и тревоги. Он заставил ее взглянуть в свои глаза, а потом медленно и четко проговорил:

– Я знаю, какая ты бываешь неуклюжая, – она тут же вспыхнула и открыла рот, чтобы возмутиться, – но неужели ты уверена в том, что я не смог бы поймать тебя, даже если бы ты стала падать? К тому же, я и не планировал выделывать пируэты, просто показал тебе красивые виды. Я сейчас слишком слаб, и мне нужны тренировки. А вам – хорошая броня.

Марон судорожно вдохнул в себя воздух, отходя от шока, и не нашел ничего лучше, чем сказать подрагивающим голосом:

– Может, чаю?

Тревога и потрясение действительно начали спадать, когда их нелегкое путешествие завершилось победой и тремя горячими пиалами с терпим лесным напитком.

Следующее утро началось оживленно – эльфы всю ночь ворочались, пытаясь сомкнуть глаза, поэтому утром проснулись совершенно разбитые, разбуженные шумом на поляне. Лэниэль выглянула в окно – раздетый до пояса Норд уже вовсю что-то мастерил, и подготовив себе рабочее пространство, надел кузнечный фартук и перчатки. Огонь и жар вероятно вовсе не пугал его, и она задумалась – может ли он получить ожог от пламени, если теперь обладал магией дракона.

Марон, потягиваясь и недовольно зевая, пытался привести всколоченные волосы в порядок.

– Что он опять удумал?

Лэниэль пожала плечами. Он явно что-то мастерил, самозабвенно склонившись над откуда-то вытащенной наковальней. Она бы хотела посмотреть на его работу поближе, но загвоздка была в том, что без его помощи они не могли выбраться из башни.

– Давай сначала позавтракаем.

Под мерный стук ложек и тарелок через некоторое время они приближающиеся шаги хозяина. Лэниэль радостно вскинула голову, когда дверь отворилась, и улыбка сама по себе растянулась на ее лице.

– Доброе утро!

– Доброе.

Вытирая испачканные в саже и грязи руки, он тоже улыбнулся ей. Фартук он уже снял, и она невольно скользнула взглядом по его темной фигуре. Даже несмотря на костистый панцирь, огибающий все его существо, как вторая кожа, его физическая форма была для нее привлекательной. Его постоянные тренировки, битвы и физический труд очень плодотворно сказывался на развитии его мышц, а военная выправка привила привычку вечно держать стан ровным – впрочем, как и ей.

Эльфийка отвела взгляд и вернулась к овощному рагу, неловко хлюпая ложкой.

– Я готовлю для вас кое-что особенное. Это поможет защититься от льда и пламени в битве.

Не сговариваясь, они с интересом побросали ложки и уставились на говорившего. Лэниэль почувствовала лёгкое сомнение, глядя в его глаза. Не пытается их защитить? Едва ли он с лёгким сердцем отпустит её в битву.

– Новая броня? – с явным энтузиазмом разинул рот Марон.

– Две пары, – кивнул Норд. – обе для мечников. Но я бы предпочел, чтобы вы вообще не лезли в битву.

Очевидно. Она читала его, как раскрытую книгу.

– Нет, – резко отрезала девушка, отчего парни недоуменно обернулись на неё, сияющую в лучах солнца, пробивающегося через шторы. – Мне нужна броня для полётов.

Норд было усмехнулся, но наткнувшись на её серьёзный воинственный взор, нахмурился. Улыбка медленно сползла с его лица, превратившись в какую-то болезненную гримасу. «Брови» непоколебимо сошлись на переносице, добавляя ему строгости и опечаленности.

– Идем, нам нужно поговорить.

Он требовательно протянул ей искалеченную ладонь, этим жестом показывая, что не примет отказа.

Глава 23

Вместе они спустились во влажную и холодную сень леса. Прошли мимо все еще пышущей жаром печи, углубились в лесной бор, уходящий плотным скопом за дом.

Пока они шли, он не разжимал ее руки, и она переплела их пальцы в ответ.

– Ты уже многое успела обо мне узнать за это время.

Ветки печально хрустели под ногами, напоминая об угасании природы. В воздухе чувствовалось скорое приближение мороза.

Она молчала, ожидая и опасаясь его серьезной речи.

– Я много веков был вынужден скитаться во мраке – во всех смыслах, которые ты только можешь себе представить. Когда я наконец увидел свет, то потянулся к нему. Я чувствовал, что он моя единственная надежда на искупление, изменение, новую жизнь. И сейчас, когда мир буквально раскалывается на части, я не могу подвергнуть этот свет риску, иначе без него я опять могу упасть в эту метафорическую пропасть ярости, гнева, беспощадной ненависти и уничтожения. Я могу сломаться и поддаться тьме вновь.

Его разгоряченная ладонь согревала ее замерзающие пальцы.

Сейчас явно не стоило притворяться дурой, но она молчала, чувствуя его недосказанность.

– Мой свет не должна погубить тьма. Я не хочу, чтобы ты погибла, Лэн.

Лэн… Она подняла на него взор темно-зеленых глаз, полных слез. Норд потянулся к ней, аккуратно придерживая ее волосы и затылок, но вспомнив о своем внешнем виде, отпрянул.

– Я обещаю светить ля тебя так ярко, как только возможно… – прошептала она в ответ.

Эльфийка прижалась к нему в объятиях, но тут же горячо зашептала на ухо, будто боялась, что он ее перебьет.

– Но я ведь тоже не хочу стоять в стороне и смотреть, как тебя убивают. Нам будет лучше вместе, чем порознь. Мы сможем защитить друг друга. Я иду на это, потому что люблю свой народ. Я иду на это с тобой, потому что люблю тебя.

Норд вздрогнул, пораженный ее откровением, и замер, ощущая, как сильно и тревожно сердце заколотило по ребрам. Неужели его смутное и скомканное признание обрело взаимность?

– Ты уверена, что все обдумала?

Ее решительный взгляд красноречиво ответил вместо слов, но в подтверждение она кивнула.

– Видимо, я не смогу отговорить тебя. Это печалит и почему-то радует одновременно.

Лес замер, боясь спугнуть дракона и эльфийку, затаившихся под его ветвями. Мир неуклонно менялся вместе с текущим временем, и изо ртов уже начал вырываться пар.

Мужчина укрыл ее замерзающие уши капюшоном, и они медленно двинулись дальше, вдыхая ароматы поздних цветов.

– Я хочу подобрать броню под твой размер. Если ты уверена в своей идее стать всадницей, придется улучшить ее.

Они случайно остановились около кустов Акамелии, цветущей ярко-синими бутонами. Ее частокол нежнейших лепестков ласкал взор нечасто – она отцветала стремительно, и пряталась среди ветвей высоких деревьев вьющейся лозой.

Норд протянул руку и сорвал один из цветков вместе с кусочком твердой лозы. Уверенным движением он заплел цветок в ее волосы.

– Тебе очень подходит, – довольно кивнул Норд. – Ты знала, что Акамелия цветет только в самое надежное время? Это значит, что она чувствует опасность и засуху, очень привередлива к окружающей среде и поглощает много магических потоков. Жадная и требовательная, но в тоже время очень нежная и прекрасная. Холодная королева. Судя по ее внешнему виду, она уверена, что в будущем все будет хорошо.

И кстати, – он чуть махнул головой, отчего в его волосах блеснула вплетенная Тиара. – теперь мы с тобой оба коронованы.

Девушка закусила губу, вновь вспоминая о Нави.

– Я не хотела бы занимать пост сестры. По правде говоря, я даже не думала об этом. И, к сожалению, я потеряла с ней связь. Нери больше не прилетал.

В тяжелом молчании они возвратились к поляне.

Там их уже ждали наметки на будущую броню, обещанную Нордом, оставалось подкорректировать размеры и собрать ее воедино, но чего-то будто бы не хватало.

– Она слишком гладкая, – заметила Лэниэль, проводя ладонью по практически зеркальной поверхности.

– Я шлифовал ее для тебя от коррозии, пока ты не выдала мне свои опасные намерения.

Он насупился, но продолжил.

– Но для того, чтобы удержаться и не соскальзывать с чешуи, придется задвинуть ее на второй план. Отдам эти заготовки для Марона. Для всадника металл не подходит. Придется придумать что-то другое. Кожу? И усовершенствовать. Ценой… моих отпадающих пластинок. Но нам нужны будут свежие – так сцепление между броней и моей кожей будет надежным.

– Мне что… ощипывать тебя? Как…петуха?

Норд хмыкнул, поглядывая в сторону окон башни. Там сердито маячил силуэт Марона, изнывающего от скуки.

– Можешь предоставить это ему. Все равно он меня не жалует, а так хоть выпадет шанс поиздеваться.

*** *** ***

Несколько недель ушло на их совместные тренировки, подготовку оружия и защиты. С каждым новым полетом он становился все смелее, лучше чувствовал порывы ветра, учился маневрировать и даже осмеливался исполнять пируэты, пока Лэниэль наблюдала за ним с земли. Она не сразу осмелилась взобраться на дракона вновь – ее бросало в дрожь от мысли, что она может упасть. Поэтому зачастую, до тех пор, пока броня еще была в разработке, она сидела на траве, закинув голову, или располагалась у окна башни.

«Купол» скрывал все от неугодных глаз даже в воздухе, поэтому они старались не высовываться за его пределы, держась в пределах доступного круга. Это было неудобно, но выбора не было – в Милтоне могли забить тревогу, заметив дракона в Нордшельском лесу, и Лэниэль не сомневалась, что за этим последует закономерная атака – к драконам после гибели Ширан относились как к мифическим злобным существам, давно порабощенным Гемонуидом.

Неудивительно – они обладали большой разрушительной силой, что было на руку Гемонуиду. Тем не менее, едва ли кто-то из живущих сейчас мог бы вспомнить последнее появление дракона на их земле. Они были редкостью до такой степени, что их образы начали стираться из памяти, приобретая более мифический окрас, чем реальный образ.

Лэниэль не знала, за что держаться в полете и при этом не терять мобильности в битве, поэтому пришлось соорудить узду, похожую на лошадиную, которую она наматывала на левую руку в полете, а правой тренировалась доставать и метать тонкие, средней длины, копья. За ее спиной висел увесистый колчан, а на бедре был закреплен кинжал Исильфора. Мечи было не сподручно брать – они бились на ветру в ножнах, ничем не закрепленные, или мешали уверенно и свободно двигаться – когда она сидела, они то и дело цеплялись за спину рептилии.

Оставшись практически безоружной, она чувствовала себя голой и незащищенной, но хотела принести пользу, поэтому метала усовершенствованные легкие копья из дерева с удвоенной силой – как в полете, так и на земле.

Марон привык к происходящей кутерьме и в сводное время бился с Нордом на мечах, пытаясь отражать его опытные атаки. Отшельник наступал поначалу не сильно, проверяя ловкость и реакцию мальчишки, но со временем их тренировки становились ожесточеннее и быстрее.

В очередной раз, когда Марон не успел закрыться от атаки, Норд опрокинул его наземь, и подвел острие меча к его подбородку. Марон тяжело дышал, пот струился по его лбу и щекам, а волосы, спутанные и грязные, липли к овалу лица. Его грудь учащенно вздымалась, пока он пытался прийти в чувство и отыскать в траве отлетевшее оружие.

– В реальной битве ты уже труп, – спокойно подвел резюмирующую черту Норд, протирая меч от влаги и травы.

– И без тебя понял.

Вокруг все кипело и шипело по вечерам, когда Марон, вымотавшийся после интенсивной тренировки, готовился подбирать и выдергивать свежие и сильные чешуйки для ее брони. Дракон, казалось, не обращал на это никакого внимания, наблюдая за пылающим в кострище огнем. В такие моменты Лэниэль казалось, что он думает о чем-то очень печальном. О чем-то темном, что преследовало его, и с течением времени неизменно приближалось.

Ее сердце само с болезненным усилием сжималось, когда она думала о приближающейся битве и вспоминала о сестре. Ей казалось, что она еще жива, просто ждет победного рассвета, чтобы ее освободили.

Казалось, лишь Марон не вспоминал о своей семье, полностью отдавшийся пылу битвы и бесконечных подготовок. А может, он просто тщательно скрывал свои эмоции, похоронив их в самой глубине души. Он с остервенением и каким-то мстительным удовольствием приподнимал широкие, более старые пластины, выбирая под ними молодые. В своем зародыше они выглядели как большие темные кошачьи коготки, только более прочные. Дерг! И очередной «коготь» падал на дно деревянной миски, пополняя ряды собратьев.

В вечер, когда миска наполнилась, Норд принялся мастерить ей драконий костюм.

– Перед тобой откроется великое таинство Ширан, хочешь ты этого или нет.

Он протянул к ней руку с раскрытой ладонью, а затем быстро и резко оставил на ней свежий порез острым лезвием.

– Кровная магия, связывающая тебя с драконом. Она позволит создать прочный доспех, защищающий тебя от всего. Он станет твоей второй кожей, позволит тебе летать со мной так же уверенно и безопасно, как делаю это я один.

Алые капли сорвались в чан с когтями, а затем он протянул руку к ее ладони.

– Твоя кровь соединит нас, и даст новый виток магии.

Ее капли упали туда же. Она едва не вырвала руку от пронзительно острой боли, но он держал ладонь крепко.

– Шираны пронесли этот обряд через тысячелетия, но он давно позабыт и утрачен. Как и драконы.

Они сидели перед костром – он опалял и нагревал окровавленные когти, чтобы они прочно пристали к эластичному доспеху, а она помешивала костер, наблюдая за его кропотливым трудом. Огонь приятно трещал, подмешивая в какофонию лесных звуков свой узнаваемый тембр. Марон ушел куда-то в леса, чтобы поживиться последними, готовыми пропасть из виду из-за заморозков, грибами.

– Ты жалеешь о чем-то?

– Что?

Он оторвался от своего занятия и бросил на нее слегка сбитый с толку вопросительный взгляд.

– Жалею?

Бам! – это словесное копье, похоже, попало в самое яблочко, отчего эльфийке сразу стало неуютно. Захотелось попридержать язык за зубами, отмахнуться, сказать, что ему послышалось, но времени назад не вернешь.

Лицо мужчины сразу приобрело растерянный, затем опечаленный вид, который в мгновение ока скрылся за отрешенностью. Как будто он ловким движением надел свою излюбленную маску.

– Просто вспомнил несколько моментов из жизни, вот и все.

Лэниэль кивнула, не решаясь продолжить разговор, и перебросила прогоревшую с одного конца палку в другую руку. Слегка измятая тряпка, которой он перевязал порез, вымазалась в саже.

Но Норд неожиданно продолжил.

– Я вспоминал семью. Прошло уже столько времени, что кажется, это было в прошлой жизни.

Девушка замерла. Они впервые говорили о семье. И она не была уверена, что будет готова на откровения, но все произошло само собой.

– Что с ними случилось?..

– Погибли…В несчастном случае. Много лет назад. Так много, что мне и не сосчитать.

– Мои тоже.

Сердце резануло ножом. Рана, затянувшаяся много десятков лет назад, сейчас кровоточила с новой силой, и у нее больше не было сил ее залатать.