Текст книги "Нордшельский отшельник (СИ)"

Автор книги: Злоключенный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Когда и чай был выпит, ее глаза уже смыкались, а обессиленное тело обмякало, теряя последние силы. От еды и горячего напитка тепло разгорелось изнутри. И ей стало неважно, кто рядом с ней – мечник, порубивший в одиночку четверых, или стая орков…

Лэниэль провалилась в сон без единого видения, не справившись с отяжелевшими веками.

Она с удовольствием проснулась на мягкой перине, укрытая пледом, лежащая в ворохе подушек… И резко распахнула глаза. Последнее, что эльфийка помнила о вчерашнем – она допивает обжигающий горло чай и закрывает глаза у костра в лесу.

Сейчас же она находилась в деревянно-каменной домушке, в которой едва брезжил свет от свечей, расставленных на столах и подоконниках. Свесив ноги с кровати, она подошла к окну и одернула шторку – чертова домушка оказалась очень высоко от земли, и внизу, уже на знакомой опушке, стояла глубокая ночь, и все так же горел костер.

Мысли ее совсем путались. Конечно, она не ожидала, что путешествие будет легким и спокойным. Но количество невзгод, которые свалились на нее в столь короткий срок, не предвещали ничего хорошего. Следовало с осторожностью общаться со столь искусным мечником, который к тому же многое о ней знал. Либо был слишком наблюдательным…

Сон не помог ей прийти в себя, еще и приключилась напасть – разболелась голова. «Что же этот черт подсыпал в чай?».

– Добрый вечер, – отвлек ее голос. Она стояла у стены, схватившись за голову, и пыталась унять дрожь.

Хозяин опушки, все так же в темном амплуа и с неизменно сокрытым лицом, опустил на стол артефакт, который до этого с интересом крутил в руках. Лэниэль побледнела, схватив его.

– Это не игрушки, – прошипела она, судорожно ища глазами свою сумку. – Ты рылся в моих вещах?!

– Наоборот. Вернул все на место, когда орки распотрошили твои пожитки. Просто было любопытно посмотреть на осколок.

Лэниэль замотала его в обрез ткани, который лежал на кровати, и сунула за пазуху.

– Я не так представляла себе свое путешествие, – вырвалось у нее, когда она убедилась в сохранности осколка. Ужасно хотелось выговориться о своей тяжбе, но не посмела выдавать своих секретов кому попало. Надо было просто отдохнуть и идти дальше.

– Хм. Я вообще удивлен, почему ты находишься в таком опасном лесу в одиночку. Королева не выделила тебе стражу в сопровождение?

– Откуда ты… – она подняла настороженный взгляд, и он показал ей деревянную коробку с выжженным на ней королевским гербом, которую дарила сестра перед ее уходом. – Не тронь!

Он безоговорочно вернул подарок, примирительно поднимая ладони кверху, и извиняющимся тоном продолжил:

– Твоя цепочка с гербом… порвалась. В общем, вот.

На ее ладонь опустился кулон и разорванная цепь. Она сжала все предметы в руках и выдохнула. Хорошо. Все на месте. Все целое… ну, почти.

Девушка потянулась к сумке, висящей на спинке кровати, и начала проверять содержимое. Карта немного намокла и испачкалась, но осталась целой, внутри оказался также нож и бурдюк. Остальное пропало. Вспомнив, как орки бесстыдно жрали ее припасы и рвали одежду, она нервно прикрыла глаза.

– Спасибо.

В душе ее кричал голосок здравого смысла о том, что он опасен, и она не собиралась злить хозяина положения. Она была в его доме, он дал ей кров и еду, спас жизнь. Но не стоило безоговорочно верить в его доброту.

– Кстати, приглядись к кольцу в следующий раз, когда попадешь в переделку. Уверен, оно сможет тебя удивить, – он со знанием дела бросил еще один заинтересованный взгляд на коробку, – а лучше надень его и носи на пальце. С твоей удачливостью, уверен, стоить лишь тебе отойти от моего дома, как оно уже пригодится.

Ее уши стыдливо заалели, и она заинтересованно открыла небольшой коробок. Замочек щелкнул, и она поднесла содержимое к свечам. Внутри и правда серебрилось тонкое изящное кольцо, по которому волнами бежал какой-то замысловатый рисунок. Небольшой аккуратный бриллиант сверкнул в отблеске огня. Она защелкнула коробку и спрятала на глубине сумки.

Девушка молча направилась в поисках выхода, проходя мимо хозяина. Вещи были целы, она в порядке, так что не стоило тянуть время за болтовней. За одной из деревянных дверей, которую она толкнула, нашлась винтовая лестница, которая крутым спуском вела вниз.

Девушка прошла десять ступеней вниз, двадцать. Но пейзаж окон, которые она проходила, совсем не менялся. Она шла и шла вниз, никак не достигая конца, казалось, лестница бесконечно вела вниз, удлиняясь на ходу. Она недоуменно и со страхом сорвалась на бег, пока не услышала тихий приглушенный смех незнакомца. Подняв глаза, заметила мужчину; он стоял наверху, около двери, из которой она вышла, как будто на деле Лэниэль спустилась всего на десяток ступеней.

– Извини. Ко мне так редко заходят гости, что я не удержался.

Он спустился, и, поравнявшись с ней, мягко взял ее руку. Она не дрогнула, но и не вырвалась. Своим видом молчаливо требовала пояснений, недоуменно выгнув бровь. Они стали неторопливо спускаться, и он услышал ее вздох облегчения, когда впереди показалась дверь на улицу.

– Я наложил на свою башню несколько защитных порогов, сквозь которые можно пройти только с моего разрешения. На случай, если заберется недоброжелатель с целью напакостить, или сильный маг. Порогов очень много, как ты могла заметить, а мой дом – это моя крепость. Деревья, туман, невидимый дом. А зачарованная лестница – на случай, если кто-то захочет что-то украсть. Он будет бесконечно ходить по ней, не в силах достичь ни одного из выходов. Пока я сам не проведу его за руку.

Лицо Лэниэль вытянулось, когда она представила, как нерадивый хозяин, вернувшийся из длительного путешествия, сметает по лестнице кости незваных гостей. Как только они вышли на свежий воздух, он отпустил ее ладонь, и она зябко поежилась.

– А еще, чтобы никто не сбежал, да?

Он наградил ее молчанием, но за маской скрывалась улыбка.

Глава 6

Когда порыв прохладного ветерка коснулся ее кожи, она вдохнула полной грудью. Но вместо привычного успокоения в душе почему-то зародилась злоба, от которой становилось трудно дышать. Девушка сжала и разжала кулаки, надеясь взять себя в руки, но это не помогло. Нужно было проветриться, подумать, но… Нет, сейчас она хотела получить ответы. Они сделали пару шагов по направлению к костру, и Лэниэль бросила взгляд на своего спутника. Он выглядел статным и самоуверенным, постоянно скрывал свой облик, хранил какую-то важную тайну и непроизвольно дразнил ее, будто насмехаясь над ней…

Вдруг эльфийку прорвало, словно забродившую бочку с вином, но ее спутник и ухом не повел, продолжая молча буравить ее взглядом. Он сложил руки на груди, внимательно выслушивая ее. Она не смогла сдержать свой грубоватый поток слов, обрушивающийся на мужчину, хоть и это не казалось ей приличным.

– Почему же ты все это мне рассказываешь? Почему помогаешь? Ты совсем не боишься за свои тайны? А может, это просто одна большая попытка усыпить мою бдительность? И твой олень… Он тоже помогал мне, и не раз. Для того, кто живет в отдалении на зачарованной опушке и с такой искусной жестокостью владеет мечом, ты относишься ко мне слишком добродушно. Я ведь тоже твой незваный гость!

Упомянув о холодном оружии, она резко спохватилась и запнулась. Пояс казался непривычно легким, и она нервными движениями прошарила его на предмет ножен. Его не было. Она осталась безоружной в логове у незнакомца.

– Кинжал… – прошептала она, срываясь на бег в сторону прошедшей накануне потасовки. Он затерялся где-то в лесу! Но найти его в темноте будет не так-то просто.

Сильная ладонь, удержав ее за плечо, остановила эльфийку. Девушка развернулась, кидая на него немного злой взгляд, и уже собиралась вырваться, но удивленно замерла, так и не подняв руки для удара. Мечник протягивал на раскрытой ладони ее собственные эльфийские ножны.

Наконец он заговорил, отвечая ей ровным и спокойным голосом, будто она и не повышала тона, забрасывая его обвинениями и подозрениями несколько минут назад.

– Это я тоже нашел, пока собирал твои вещи на берегу. Но хотелось бы, чтобы ты проявила ко мне чуточку доверия, и не пыталась вонзить его в меня в любой подходящий момент.

– И не собиралась, – фыркнула она, застегивая оружие на поясе. Солгала. Тяжесть кинжала вновь знакомо и приятно тянула вниз. Теперь она чувствовала призрачную уверенность в себе и с интересом осматривала чудака. – Кто же ты такой?

Наконец сытая, выспавшаяся, с прояснившимся разумом, она зорко осматривала мужчину, не стесняясь, и не скрывая взгляда. Его одежда в основном всегда была скрыта длинным походным черным плащом, а капюшон опускался на уровень глаз, так что даже очертания маски были сокрыты. Но когда ветер распахивал плащ, или незнакомец непринужденным движением доставал меч, можно было заметить небольшой сероватый галстук-жабо, легкими складками опускающийся к груди. Руки его обрамляли кожаные темные перчатки. Ножны не было видно, но эльфийка была готова поклясться, что они украшены рубинами, как и рукоять меча, хоть в бою она ее не приметила. Почему-то он ассоциировался у нее с алым рубином. Оценив его наряд быстрым взглядом, она оглядела и себя.

Он одел и ее себе под стать: темная рубашка висела свободно, пока она не заправила ткань под пояс ножен, большие штаны пришлось подпоясать, чтобы хорошо держались на талии. Высокие походные сапоги на шнуровке доходили до середины голени. Очень теплым и плотным оказался новый темный плащ – настолько длинный, что волочился за ней по земле. Хорошо может скрыть ее под покровом ночи. В таком далеко не убежишь, но зато не замерзнешь. По привычке она собрала волосы под ободок и натянула капюшон, но мечник с усмешкой заметил, что ее уши видно издалека.

Несмотря на ее внутреннюю злобу, она не торопилась уходить; сказывалась большая усталость, и из своего небольшого привала она решила вытянуть как можно больше – еды, оружия, информации. Они расположились у костра, будто старые знакомые.

Лэниэль не хотела расхаживать по лесу, привлекая еще больше внимания, поэтому пришлось хитрить с волосами, пытаясь плотнее прикрыть свои уши. Пока она занималась плетением кос, он поджаривал грибы, поддерживая огонь.

Эльфийка уже стала привыкать к тому, что собеседник игнорирует ее вопросы, поэтому оба молча сидели у костра, пока он не нарушил пение сверчков.

– Я знаю, что ты намерена в скором времени уйти. Позволь мне присоединиться к твоему нелегкому путешествию.

Лэниэль с удивлением и недоверием подняла на него взгляд. Помолчав и некоторое время взвешивая его предложение, она все же ответила:

– Я не уверена, что союз между тобой и мной может кончиться хорошо, незнакомец. Ты следил за мной… и ты живешь тут в одиночестве явно не просто так.

– Я понимаю твое недоверие, но… Здесь так одиноко, – такая откровенность заставила ее опешить на миг, отчасти оттого, что в его голосе проскользнула настоящая тоска. – Ты первая, кто пришел сюда за добрые сотни лет. Первая с по настоящему доброй душой, не запятнанной чернью.

Слащавые речи звучали для нее еще более подозрительно, поэтому она медленно выпрямилась, напрягаясь.

– Но я… Совсем ничего о тебе не знаю, – задохнулась она, то ли от порыва откровенности, то ли от попытки ею манипулировать. – И ты не спешишь открываться, хотя сам уже многое знаешь обо мне.

– Я понимаю, но узнав всю правду обо мне, ты вряд ли захочешь принять мою помощь… – он не удивился, лишь горькая нотка проскользнула в его интонации. – И без твоей поддержки в ответ я не смогу покинуть эту опушку. Мы можем быть полезны друг другу.

Эльфийка не нашлась, что ответить на его терзания. В любом случае, ее это не касалось. Однако мысль была здравая…

– Возможно, мы можем заключить договор.

Такой сильный и искусный воин действительно мог бы вступить в ряды эльфийской армии. Впервые их взгляды встретились – и у него оказались темные зрачки, поглотившие всю огненно-рыжую радужку. Мужчина опустил взор на пламя и покачал головой. Плечи его сникли.

– Нет, я не в силах заключать договор, пока мне не дадут право его исполнить.

– О чем ты?

– Я не могу покинуть это место, и не смогу защитить тебя мечом. В моих силах будет лишь показать дорогу сюда, к безопасности.

Девушка совсем потерялась в его замудренных и покрытых тайнами словах, поэтому недовольно нахмурилась, сжав губы в тонкую линию. Она чувствовала, что не сможет добиться от него правды, пока он сам не решится ее поведать. Мужчина заметил замешательство на ее лице, и решил сменить тему.

– Хочешь, я расскажу, почему Гемы ступили на путь разрушения и вновь идут войной, чтобы погубить все миры? И ваш мир в том числе. Мало кто знает, что послужило причиной зарождения их бесконечной ярости.

Лэниэль кивнула. Интересно было послушать чужое мнение на этот счет. На самом деле, она едва ли когда-либо задумывалась о причинах начавшейся тысячелетней войны. Вероятно, привлекающими всегда были какие-то ресурсы, территории, силы. В истории и легендах не поднимали таких вопросов как «зачем и почему». Зло всегда было злым априори. Зло всегда хотело распространяться и иметь больше. Точка.

– Хорошо. Расскажи. Я с интересом выслушаю тебя.

Собеседник подбросил веток в затухающее пламя, и далеко стоящие от костра деревья озарило вспышкой. От него не укрылся ее ироничный тон, ведь она уже не верила, что сможет вытянуть от него хоть сколько-нибудь ценную информацию.

– Закрой глаза, – попросил он, но в ответ эльфийка вновь настороженно наставила на него переливающуюся в отблесках пламени сталь королевского клинка.

– Еще чего, может мне еще глаза завязать, а потом спрыгнуть со скалы?

И она грязно, как не пристало голубой крови и благородному гвардейцу, выругалась на эльфийском. Лишь потом спохватилась – он итак слишком многое знает, очевидно, мог разбираться и в ее диалекте. А капюшон и того прячет его острые уши? Он отступник эльфийского королевства?

– Ты забавная. Пила из моей чаши, спала в моей кровати, а теперь боишься, что я причиню тебе вред. Просто мне было бы проще показать тебе историю.

– Ничего, потреплешь языком, не переломишься, – излишне грубо ответила она, хоть и не планировала. Это вырвалось как-то само собой. «Показать историю? Что за фокусы такие? Он умеет управлять разумом?» – несся поток мыслей, как загнанная лошадь.

Отшельник скрыл полуулыбку за перчаткой, приложенной к губам, и начал рассказ. Иногда он сам забывал, что лицо никто не видел – будто маска была продолжением головы.

Языки пламени плясали и отражались в его зрачках, и Лэниэль с тревогой следила за ним. Рукоять ее кинжала как назло не нагревалась в руке, чувствуя инородное присутствие. Это было одним из удивительных свойств дядиного подарка. Частичка магии, заточенная в королевском клинке, улавливала присутствие опасности, то нагреваясь, то оставаясь в руке смертельно холодным.

– Я начну с самого начала, прошу не перебивать. Боги Шираны, всего четверо. Гером – защитник, оплот спокойствия и надежности. Создатель магии стен, куполов, сооружений, призванных спасти города и крепости. Он мог сделать крепким все – даже из воды выковать сталь. Ему пришлось изобрести доспехи и оружие в темные времена, когда они понадобились. Он приложил руку к возведению Милтона, да и не только. Здесь разбросано множество городов и замков, канувших во тьме. Рофисиль, – он мельком скользнул взглядом по кольцу девушки, которое она достала, чтобы рассмотреть-таки рисунок на ободе, – поклонник нарядов и украшений. Именно он приложил немало стараний к некоторым материальным магическим вещам. Амелона – покровительница животных и птиц, населявшая земли все новыми и новыми чудаковатыми существами, разными божественными тварями и народами.

И наконец, Ленара – богиня жизни и любви. Вместе с Геромом она возвела могучее древо в сердце замка Филем. И именно она… стала причиной войны.

– Нет! Она не могла! – воскликнула девушка, покрываясь пятнами от ярости. – Ты лжешь, наглый… Хочешь опорочить и оболгать…

Легкие сжало, будто бы ее окружал не прохладный лес, а толща воды. Воздуха стало не хватать. Она поднялась на ноги. Странник не шевельнулся, лишь темные глаза смотрели со странной легкой грустью и пониманием.

– Я не закончил. Вначале выслушай, а потом делай выводы, горячая кровь.

Лэниэль с трудом подавила в себе злобу, но садиться больше не стала.

Немного погодя мужчина отвел от нее взгляд и продолжил, прерывая потрескивание костра:

– Очень многие, вероятно, говорят «Богини», а не «Боги», по той причине, что считают Ленару самой сильной из всех, а она ведет за собой остальных. Так и повелось «Богини Шираны» среди эльфийских народов. Но так было не всегда. В самом становлении миров Ленара и Гером следовали рука об руку, как возлюбленные, ища землю, на которой могли бы обосноваться. В своем путешествии они обрели не только друзей, но и врагов.

Рофисиль и Амелона воодушевились идеей создания мирного и прекрасного уголка, и присоединились к их паре.

Но проходили они не только пустынные земли и миры, не только первые территории, на которых без присмотра высших сил зарождалась жизнь. Путь их лежал также через уголки, полные мрака, боли и гибели. В самом сердце тьмы пробудился великий по своей силе и жестокости Гемоунид – владыка боли и насилия, и черное сердце его внезапно разлетелось на осколки, когда он узрел ее – легкую и воздушную, прекрасную и нежную Ленару. Почувствовав что-то новое в глубине души, он предложил ей свою любовь. Но она не могла принять это, ведь ее жизнь принадлежала Герому – задолго до этого и навсегда.

Сама не подозревая, к чему приведут ее дерствия, она уничтожила и без того черную душу Гемоунида, и стала началом и причиной уничтожения всего сущего. Не совладав с болью и злостью, владыка ужаса решил уничтожить во Вселенной все проявления любви, которые видит на своем пути, и поработить сердце Богини.

Пока он собирал свои силы и армию Гемов, Боги Шираны ушли довольно далеко, и стали обосновываться, даже не подозревая, что их преследует безжалостное зло.

Так появились разные народы, земли и реки. Животные и птицы, россыпь городов и поселений. Появились вы.

Эльфийка и мечник встретились взглядами, по ее щеке потекли горькие слезы. Она небрежно смахнула их и с сожалением отметила, что оружие держала очень свободно и легкомысленно, заслушавшись несправедливой историей. Пальцы ее стали замерзать, и она наполнила чашу ароматным горячим напитком, на миг отложив клинок, чтобы в следующую минуту держать его в правой руке. В левой покоился горячий чай, который она отхлебнула.

Он пошевелил затухающие дрова палкой и продолжил:

– Спустя годы… Века… Процветающий мир обратился в огонь, когда Гемы наконец-то достигли своей цели. Прознав про нападения, Боги решили собрать все свои магические силы для обороны. Часть своих сил и знаний они намеренно заточили в амулеты и книги. Когда Ленара и Гемонуид встретились лицом к лицу на границе прекрасного мира, он предложил ей сдаться и уйти с ним.

Но Ленара не чувствовала к чудовищу ничего, кроме отвращения. Ее сердце противилось измене, а Гером ответил ему, что лучше сгинет в пламени, чем отдаст возлюбленную в лапы монстра. Так началась Ширанская ночь. Вернее сказать, это была Ширанская неделя – столько держались Боги и их маленькие народы против полчищ Гемов, ступающих на землю, а когда силы стали иссякать, пришел конец. Гемонуид питался страхом, болью и ужасом, потому с каждым порабощенным миром становился только сильнее. Ему не составило труда убить других богов на глазах у страдающей Ленары. Погибая, они вливали магические силы в нее, словно в сосуд, чтобы самый последний удар стал сокрушительным. Когда он в последний раз спросил ее о покорности к нему, она пронзила его копьем. Разъяренный, он схватил ее и попытался раздавить, как букашку.

Погибая, она выпустила магию четырех богов такой силы, что Гемонуида отбросило за границы нескольких сотен миров. Ослабев от неожиданной атаки, он залег на дно, надеясь когда-нибудь собрать в себе силы для новой битвы. А остаточная армия Гемов, освободившись от влияния повелителя, стала расползаться. Кто-то, обретя самосознание, откололся от всех и залег отшельником в этом мире. Я полагаю, потому что часть из них никогда и не стремилась причинять вред. Но была сломлена чужой, сильной волей. Думаю, многие из выживших вернулись к своему хозяину, не зная другой жизни, кроме повиновения и насилия.

Голос отшельника стал слегка хриплым от долгого рассказа.

– А как же артефакты? Кто их создал? – прошептала Лэниэль.

– Силы погибших Богов приобрели иную форму и раскололись, превращаясь в амулеты и артефакты, таящие большую магическую силу. Незнающий может лишь навредить, обращаясь с ними неосторожно. Они сгинули в разных уголках этого мира. Но найти и использовать их может лишь тот, чье сердце чисто. И ты доказала это, вызволив тот бесценный осколок из Руин Сеита. С тех пор, кажется, и пошел сказ о том, что эльфы превращаются в статуи, продолжая сохранять течение магии в мире заместо Богов.

Лэниэль только покачала головой. Ленара не была виновата в войне, лишь тот, чья злая душа решила растоптать все хорошее, что собралось под началом Ширан. Но закрались еще большие сомнения о рассказчике.

– Откуда ты сам знаешь обо всем этом так, словно был этому свидетелем?

Его смешок в тишине показался слишком громким, и девушка вздрогнула, сжимая оружие.

– Ты сама ответила на свой вопрос.