Текст книги "Никого нельзя обижать! Семестр І"

Автор книги: Yelis

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

…

Три жены – красота, что ни говори,

Но с другой стороны – тёщи тоже три!»

«Не вопрос!» – продолжило моё второе «Я». – «Смотри!»

Мои юные одноклассницы исчезли, а вместо них появились соседки по Крымским каникулам Анастасия и Наталья, которых сменили ещё более взрослые женщины, виденные мною недавно в гимназии – министр МВД и моя последняя соперница на школьном полигоне, а потом пошла череда вообще незнакомых женщин всяких разных возрастов.

На этом месте я нервно дёрнулся и … проснулся.

«Блин! Тоже заснул!» – с облегчением понял я, покосившись на свою соседку – не разбудил ли её ненароком? Нет, не разбудил!

А потом внимательнее осмотрелся под окончание всё ещё звучащей в голове Никулинской песни:

«Как быть нам, султанам, – ясность тут нужна.

Сколько жён в самый раз? Три или одна?

На вопрос, на такой, есть ответ простой –

Если б я был султан – был бы холостой».

Что я заметил вокруг?

Во-первых, одна из потенциальных тёщ снова с улыбкой поглядывала на меня в зеркало.

Во-вторых, её дочки, что старшая, что, слава Богу, младшая, всё так же на меня никакого внимания не обращали.

И, в-третьих, ёлки-метёлки, мало того, что не дали рассмотреть Москву, так ещё и достопримечательности Ленинграда я не увидел!

– Мы уже почти приехали, – произнесла улыбчивая мама Лады и Даши.

На что я, дослушав до конца весёлую песенку про султанов, просто кивнул головой, в которой всплыл закономерный вопрос: «А насколько весела эта песенка для меня?»

И следом там же, после припоминания сонных размышлений о возможном артефакторстве или целительстве, возник ещё один: «А как быть с сохранением тайны моего магичества?»

«Хотя, – посмотрел я сначала на Ладу, потом на выпавшего из руки Даши котёнка, а в конце на их маму, – не такая это уже и тайна. И как только спецслужбы мною ещё не заинтересовались?»

«Или заинтересовались?» – вспомнил я свои подозрения о слежке.

***

Ломоносов. 18 октября 2086 года. Вечер.

Прибыли мы на место с учётом довольно позднего выезда ближе к вечеру. О чём я и написал в сообщении маме Маше, вспомнив, что она об этом очень просила. Звонить, отвлекая от работы, не стал, так как женщина должна была дежурить в своём отделении и могла быть сильно занята. Но ответ с пожеланием приятных выходных пришёл почти сразу.

Встретили нас, как мне представили, папа разбуженной и от того капризничающей мелкой любительницы анимации и три бабушки: одна – родная по маме обеим сёстрам; вторая – мама родного папы Лады; и третья – кровная только младшей Белой. Игорь Евгеньевич взял на себя обязанность показать мне мою комнату, а также вообще, что и где у них в большом двухэтажном доме находится. Женщины же, окинув меня любопытными взглядами, пошли готовить ужин.

Так что пока из развлекательной программы почти закончившегося дня, как я уже рассказывал, были мультфильмы и вкусная, сытная еда, употреблённая в тёплой семейной обстановке, которую организовала мама всё ещё «дующейся» на меня Лады с помощью остального женского коллектива Белых. Что интересно, за столом меня почти не беспокоили расспросами, чего я, признаться, слегка опасался. В основном интересовались, нравятся ли поданные угощения и не положить ли ещё чего-нибудь вкусненького в стоящую передо мной большую тарелку. И пусть Лада, сидящая напротив, усиленно делала вид, что никаких одноклассников на их семейном ужине нет, это ни в коей мере не испортило мне аппетит. Наверное, девушка представляла, что разнообразные кушанья сами собой исчезают в непонятном направлении, а родственницы разговаривают с пустым местом за столом.

Но на вечернюю прогулку, совмещённую с традиционной физической нагрузкой, которую я пропускать совсем не планировал, девушка меня одного не отпустила. Так молча и бежала лидером по пешеходным дорожкам, указывая направление нашего перемещения по незнакомым улицам Ломоносова.

И Ломоносов – это не Михайло Васильевич, а город или точнее пригород Санкт-Петербурга, экскурсию по которому мне обещали провести в воскресенье. А пока только ускоренный пеший тур по западной его окраине.

А неплохой район выбрало для обитания принимающее меня в гостях семейство. Хоть уже стемнело, но включившееся на улицах освещение позволяло неплохо обозревать медленно проплывающие мимо двух бегунов городские окрестности.

Дом Белых, построенный, как было по нему видно, совсем недавно, занимал юго-западный угол жилого квартала, который со всех сторон, кроме северной, окружала огороженная территория лесистой парковой зоны. И только на север от забора самой усадьбы я увидел сооружения обычной городской застройки.

Двигаясь вдоль проспекта с круговым дорожным движением, мы пробежали мимо двухэтажных домов, во дворах которых отдыхали их немногочисленные жильцы, а потом мимо школы, в которой, как я предположил, моя напарница раньше училась (сама девушка общаться со мною по-прежнему не желала). В одном из корпусов школы я насчитал целых четыре этажа, и он был самым высотным зданием из всех, что я наблюдал в этом районе города. Даже жилые постройки были двух– или максимум трёхэтажными.

В конце нашего забега Лада привела меня на стадион «Спартак», за которым, как я позже узнал, находился детский сад. То есть всё, что нужно для развития и воспитания подрастающего поколения было сосредоточено в одном небольшом районе города. Удобно!

Вот на этом «Спартаке», когда мы с подругой почти закончили нагружать упражнениями свои молодые, разгорячённые бегом тела, продолжилась, а точнее, с учётом позднего времени суток, завершилась моя сегодняшняя развлекательная программа.

Четыре женских организма различной степени внешней привлекательности, но одинакового уровня хамоватости, упакованные в разноцветные спортивные костюмы, появились, словно из ниоткуда, окружив нашу заканчивающую занятия пару.

Молодые гопницы (так, кажется, по-современному называют хулиганок), часть которых была ненамного старше нас с Ладой, а часть такие же, решили посмеяться над двумя вечерними любителями здорового образа жизни. И, как всегда, вокруг никого не оказалось, хотя пять минут назад физкультурников на стадионе хватало.

– Опачки! Вот это встреча! – прозвучало от самой старшей из них, некультурно сплёвывающей шелуху от семечек прямо на искусственное покрытие спортплощадки. – Физкульт-привет, коза!

На меня, выполнившего уже свою норму и ожидающего того же от Лады, а потому развалившегося рядом на вкопанных в землю скамейках, унизительно не обратили никакого внимания. Даже не поздоровались, не говоря уже о том, чтобы угостить жареными семенами подсолнуха.

– Тебе говорили не попадаться нам на глаза? – не глядя на поднимающегося меня, продолжила жадина-говядина наезд на спрыгнувшую с турника Ладу. – Тебя предупреждали, что это – наш стадион, и всяким гимназисткам тут не место?

– И что? – с вызовом ответила Лада, закрывая меня своей узкой спиной, по которой было заметно, что девушка сильно разнервничалась.

Ещё бы ей не нервничать, когда все пути к тактическому отступлению перекрыты четырьмя телами минимум в полтора раза крупнее и в бесконечность наглее. А сама девочка – совсем не Чак Норис или Брюс Ли. Еще и слабый мальчик, за которого она несёт ответственность, ярмом висит на шее. И пусть Лада прекрасно знает, что в моём случае это не так, но вбитое с младенчества в подсознание говорит об обратном.

В общем ситуация развивалась по хорошо знакомому сценарию. Но его женский вариант воплощения, после того, как я внимательно к себе прислушался, ничего, кроме смеха внутри, не вызывал.

Интересно, меня всю жизнь учили, что девочек бить нельзя. А что делать, если их четыре, и они явно намереваются обидеть мою подругу? А магией это делать можно?

– Девчонки, давайте жить дружно! – таки не выдержал я и коротко хохотнул, всё же готовясь к противодействию женской агрессии, если она вдруг последует.

– Не лезь! Я сама! – слегка повернув голову, мужественно проговорила Лада.

– Вот-вот! Послушай хорошего совета и беги отсюда поскорее. Мальчиков мы не трогаем! – наконец-то соизволила посмотреть на меня заводила-хулиганка.

А потом снова сосредоточилась на моей защитнице:

– А тебе сейчас придётся расплачиваться за проявленное неуважение. Хочешь, можешь поделиться с моими подругами денежными знаками. Я знаю, что их у твоей семьи, в отличие от нас, очень много. А не хочешь – пострадает ухоженное тело одной неосторожной девочки.

– Хрен вам, а не комиссарское тело! – выкрикнула Лада, разрывая тельняшку на своей груди.

И пусть тельняшки у моей подруги, по крайней мере, сегодня не было (она при мне застёгивала молнию куртки спортивного костюма, под которой была бежевая футболка с парочкой симпатичных котиков). И кричала она, скорее всего, не то. Но из-за спины девушки именно так всё и выглядело. Тем более что фантазия у меня, как вы, наверное, уже поняли, очень хорошая.

Окончание экспрессивного ответа Лады я действительно не расслышал, потому что, когда оно звучало, в темноте за кованым ограждением стадиона неожиданно вспыхнули красно-синие огни, и взревела сирена автомобиля патрульной полиции, заглушив то, что Лада выкрикнула после: «Хрен вам, а не …»

– У вас всё в порядке? – спросила темнота за забором взрослым женским голосом, ослепляя нас поочерёдно то синим, то красным, после того, как все жадные и невоспитанные хулиганки мгновенно испарились. – Уже довольно поздно, может вас проводить домой?

– Спасибо, офицер! У нас всё в порядке! – прокричала в ответ вздохнувшая с заметным облегчением Лада. – Благодарю за предложение, но не стоит утруждаться, так как мы недалеко живём и уже уходим.

И после того, как погасли проблесковые огни, и хлопнула дверь патрульного автомобиля, потянула меня за руку. Так до самого дома и добуксировала, взяв с меня напоследок слово никому из домашних о произошедшем на стадионе инциденте не рассказывать.

– Ну, у тебя и знакомые! – сказал я Ладе открывшей дверь своей комнаты.

Моя, вот совпадение, оказалась рядом.

– Извини! Ещё со старой школы эта история тянется, – смутилась девушка. – Не бойся – тебя б они не тронули.

– Даже не собирался! – проговорил я в закрывшуюся дверь.

***

В аккуратно припаркованной на одной из улиц города патрульной машине, временно позаимствованной в ближайшем отделе полиции и стоящей сейчас со всеми погашенными огнями, сидели две уставшие за день женщины.

– Первая группа, проведите воспитательную беседу с этими малолетними нарушительницами общественного порядка! – произнесла в рацию одна из них, одетая совсем не в полицейскую форму.

– Формат беседы? – кратко поинтересовалась рация.

– Мягко, но доходчиво, чтобы не доставляли нам проблем в ближайшем будущем, – пояснила командир особой отдельной сводной оперативной группы. – После этого всем, кроме дежурной смены, отбой до утра.

– Принято!

И в одном из тёмных дворов замелькали резиновые дубинки, с усердием прикладываемые к спинам, бокам и особенно к филейным частям тел четырёх молодых и поэтому пока не особо сознательных гражданских элементов.

***

Ломоносов. 19 октября 2086 года. Раннее утро.

Я плохо сплю на новом месте. Обычно нужно два-три дня, чтобы организм приспособился к новой для него среде обитания. Или очень сильно вымотаться, чего вчера точно не было. Да и днём, пока ехали в машине, покемарил какое-то время. Но на этот раз произошёл сбой.

Растягивая мышцы потягушками, а рот позевушками, отдавая тем самым дань проведенной в неожиданно сладком сне ночи, я постоял некоторое время около комнаты Лады и даже сообразил постучать в её дверь. Но ожидаемого результата не добился.

«Спит что ли?» – глаза снова проверили цифры на коммуникаторе. «Непорядок!» – подумала голова, отдавая приказ рукам поработать сильнее.

Наконец-то дверь открылась, но совсем не та, что содрогалась от моих усилий, а соседняя, которая была дальше по коридору. И из неё выглянула заспанная мордашка Даши.

– На улице она уже давно, – сонно пробормотала девочка, вызывая у меня новый приступ зевоты. – И чего вам всем в выходные не спится?

– Спасибо! – произнёс я в снова закрывшуюся дверь.

«Наверное, семейная черта у Белых такая – не дослушивать, что им говорят!» – подумал я, пожав плечами. И побежал вниз по лестнице из просыпающегося, судя по доносящимся звукам, дома. Пока по шее за раннюю побудку не получил.

Кого мелкая Белая имела ввиду под словом «всем» я понял, когда выскочил на улицу. Перед распахнутой уже заборной калиткой, нервно постукивая носками (где-то я уже такое видел) белых кроссовок по серым плиткам дворового покрытия, нетерпеливо перетаптывались две красавицы.

В стоящей ко мне лицом я сходу опознал одну из юных хозяек приютившего меня дома, нанесшей почему-то на своё лицо отсутствующую вчера «боевую» раскраску. А второй дамой, через секунду повернувшейся ко мне передом, оказалась аналогично «подготовленная» к утреннему забегу Янтарная Лена.

– Привет, девчонки! Сколько можно вас ждать? – сбалагурил я, пробегая мимо и удачно уворачиваясь от двух заработанных подзатыльников.

В сегодняшнем забеге лидировал мальчик, а девочки служили ему почётным эскортом. Сначала пришлось убегать, спасаясь от вскипевших от возмущения подружек. А потом, когда дамы успокоились, и я, удостоверившись, что моему затылку больше ничего не угрожает, снизил скорость бега, они сами не захотели меняться со мной местами. Маршрут я уже знал и он меня вполне устраивал. Поэтому наше трио так и перемещалось по нему: я – впереди, а барышни за мной плечо к плечу.

Стадион «Спартак» порадовал нас отсутствием ранних посетителей. Это дало возможность провести оставшуюся часть утренней зарядки без неприятных приключений, о которых ни я, ни Лада по молчаливому согласию вслух не вспоминали.

Позже, как обычно, был душ. Из необычного оказалась девичья очередь, ругающая самую мелкую и проворную из них, что перед нашим носом оккупировала подростковую ванную комнату. И потом долго её не освобождала, обзываясь и дразнясь из-за закрытой двери всякими детскими выражениями. Пока, наконец, не вытребовала личной дипломатической неприкосновенности за всё ею сотворённое.

А сейчас, вспомнив аналогичные приключения в женском общежитии, и оценив количество и мощность вылетающих из четырёх женских глаз молний, я благоразумно вернулся в отведенную мне комнату, решив немножко подождать и не обострять накалившуюся возле душевой обстановку.

Ещё одним необычным было то, что, несмотря на мои ожидания, макияж на лицах вернувшихся с зарядки девчонок совсем не пострадал. Чудеса!

Так что утренним водным процедурам я предался только после того, как стих всякий шум в коридоре второго этажа.

Количество народа, желающего на халяву вкусно позавтракать в доме Белых, за прошедшую ночь увеличилось на две единицы.

Одна вернулась с совместной зарядки и после принятого душа расположилась по левую руку от меня. Правую сторону, в отличие от вчерашнего ужина, заняла Лада.

А второй халявщицей оказалась мама Лены. Как мне любезно пояснили хозяева, оба эти лица женского пола были хорошими знакомыми семьи Белых и неожиданно тоже решили провести выходные дни вместе с нами.

Мне присутствие новых женщин за столом ничуть не мешало, тем более что с разговорами они ко мне не лезли. И свободного места вполне хватало, так что потесниться пришлось совсем чуть-чуть. И наличие по бокам двух красивых девушек благополучно сгладило возникшее мелкое неудобство.

Но, завтрак, как говорится, сам себя не съест. Вот на этом очень приятном мероприятии я и сосредоточился, вызвав довольные улыбки всех трёх присутствовавших в трапезной бабушек. Именно так назвала столовую комнату одна из них. И не иначе именно сами почтенные женщины приложили к уплетаемой мною вкусноте свои оч.умелые ручки. Спасибо им огромное за доставленное с утра удовольствие!

После завтрака, с которого я вышел слегка потяжелевшим, молодому поколению дали час на спокойное усвоение всех употреблённых питательных веществ. После чего обязали быть готовыми к началу выполнения запланированной на сегодня части экскурсионно-развлекательной программы.

Что делали девчонки в отведенное время – не имею ни малейшего понятия. Я же свободный час потратил на чтение электронной книги. И от этого увлекательного занятия меня оторвал папа Лады, тихонько постучавший в дверь и напомнивший, что через пять минут мне нужно будет погрузиться в уже ожидающий во дворе экипаж. Причём, в отличие от женской части его семьи, мою благодарность за своевременное напоминание он сопроводил ответным кивком головы.

Передние места знакомого электромобиля, выгнанного на улицу из пристроенного сбоку дома гаража, уже были заняты мамами обеих моих подруг. Сами же они, одетые в лёгкие курточки и короткие юбочки, о чём-то тихонько переговаривались, стоя около открытой задней двери машины. При моём появлении Лена шустро заскочила в салон автомобиля, а Лада, взявшись за его дверь, ожидающе посмотрела на такого красивого и пунктуального меня.

Конфигурация людей, сложившаяся за утренним столом, повторилась в автомобиле, но с урезанным количеством участников. Только свободного места теперь было не так много. Вернее, его совсем не было, и мои ноги соприкасались с мягкими бёдрами обеих подружек. От осязаемого снова стало очень радостно и чуточку неловко. Всё-таки не каждый день меня зажимают в салоне автомобиля привлекательные, сладко пахнущие и вообще просто приятные, судя по ощущениям в ногах, девушки. Но ничего, тесноту и участившееся сердцебиение с лёгким покраснением щёк можно потерпеть! Правда, руки пришлось скромно устроить между коленками. Своими.

Первым пунктом экскурсионной программы, как огласила мама Лады, выезжая из двора дома, был расположенный буквально через дорогу дворцово-парковый ансамбль «Ориенбаум». Он включал в себя дворцы и парки XVIII века и был когда-то резиденцией Петра ІІІ. Но чтобы по-культурному попасть в него, то есть войдя в специально предназначенные для этого ворота, а не по-простому перелезть через невысокий забор, необходимо было объехать вокруг целого района города.

И пока мы этим занимались, я заметил, что одна из бабушек (так и не запомнил, какая из них чья) куда-то повела маленькую Дашу, несущую на спине небольшой рюкзачок.

– У сестры сегодня занятия гимнастикой, – заметила мой интерес Лада. – По вторникам, четвергам и субботам бабушка водит её в «Манеж».

– Это детская спортивная школа. Когда мы бежали вдоль проспекта, то немного до неё не добежали, – пояснила девушка, заметив, что я не понял на счёт «Манежа». – А по нечётным дням, кроме воскресенья – студия танцев, но в другом месте.

И ещё добавила:

– И меня вот также водили.

Кивнув, что понял, я удивился – что этим девушкам нужно? Чего им дома спокойно не сидится? Или у них подружек во дворе нет?

Что девушкам нужно я понял, когда сидящая слева Лена проговорила:

– Бытует мнение, что активные физические занятия, в частности танцами или спортом, оказывают положительное влияние на развитие внутренней энергетики юных одарённых. И чем раньше начинается такое воздействие, а также чем оно интенсивнее, тем выше потенциал возможностей будущего оператора эфира.

И пока я думал, чьи слова мне только что процитировали, девушка взяла мою левую руку и положила на свою правую коленку, обтянутую тонким капроном. Или нейлоном? Неважно!

Важно то, что, заметив творимое по соседству безобразие, то же самое проделала Лада, только с моей правой рукой и своей левой коленкой.

И пусть я неоднократно уже щупал во многих местах одну из своих соседок, происходящее всё-таки заставило меня ещё больше покраснеть и попытаться, хоть мне этого совсем не хотелось, смущённо отдёрнуть руки. Но не тут-то было!

Трусливую попытку бегства пресекли девчоночьи ладошки – левая слева и правая справа, так и оставшиеся лежать поверх моих. А другие, получившиеся бесконтрольными, девичьи руки устроились уже на моих ногах и принялись их бесцеремонно поглаживать.

Всё, творимое на заднем сидении, а также то, что я стал краснее спелого помидора, заметили и обе сидящие впереди женщины. Дамы, переглянувшись и загадочно улыбнувшись, сделали вид, что ничего необычного за их спинами не происходит. Наоборот, мама Лены (хоть женщину и представляли за завтраком, но сейчас её имя выветрилось из моей головы) захотела вдруг со мной поговорить:

– Мы с Ярославой Олеговной хорошо знакомы с твоей мамой, Слава. А кто твой папа? Извини, если это неприятный для тебя вопрос.

– Ничего неприятного в нём нет, – охрипшим голосом проговорил я, с трудом думая о том, как ответить на заданный вопрос, чтобы не соврать и чтобы ответ был правдой. – Просто об отце я ничего рассказать не могу.

Хух! Вроде бы выкрутился. Не люблю врать! Когда-то в детстве дал опрометчиво слово никого и никогда не обманывать. И пусть это не всегда получается, но по мере возможностей стараюсь данное слово держать.

Но прозвучавшее было только началом своеобразного допроса, устроенного (как я уже догадался) всеми коварными женщинами, загнавшими меня в сладкий капкан.

– Почему? – повернулась ко мне Майя Андреевна (наконец-то всплыло в голове имя женщины), не обращающая никакого внимания на девичьи проделки, осуществляемые, в том числе, и её дочерью. – Он был необычным человеком?

– Все мы в каком-то роде необычны, – снова выкрутился я, поскрипев отвлекаемыми соседками мозгами. – А нормальных людей, как где-то читал, вообще нет.

– Полностью согласна с тобой! – вернулась в начальное положение голова мамы Лены. – Вот и наши с Ярославой Олеговной дочери такие же – обе умницы, обе красавицы, обе одарённые и ты им нравишься. Правда, девочки?

Голова женщины снова на миг повернулась в нашу сторону. И хоть губы её улыбались, но глаза оставались полностью серьёзными. Как и взгляд упомянутой Ярославы Олеговны, который она изредка бросала на меня в зеркало.

Невнятное подтверждение от моих соседок, тоже заалевших щёчками, озвученному Майей Андреевной тезису в принципе было совсем не нужно. С его началом (то, что девочки – дочери) и серединой (что они – красавицы, спортсменки и вообще комсомолки) я был полностью согласен. И о матримониальных планах подруг в моём отношении я уже давно подозревал, а сейчас в них только убедился. Впрочем, ничего против обеих девушек, которые мне действительно очень нравились, я не имел. Тем более, что одну из них, можно сказать, вылепил собственноручно. А вот потенциальные тёщи начали неслабо так настораживать! Вдобавок сон недавний в этой же машине вспомнился.

И ещё! Меня тут чуть ли не насилуют, а мой ПИКом предательски молчит! Куда смотрит министерство внутренних дел? Где обещанная государством защита мужского подрастающего поколения от жестокого женского произвола? Может у меня аппарат бракованный? По идее он уже должен верещать на все лады, призывая окружающих мне на помощь. Или это я настолько для этого времени ненормальный, что коммуникатор не реагирует на понравившееся мне непотребство, творящееся в медленно движущейся машине? Не всё, конечно, а только то, что происходит на заднем сидении.

– Скоро уже приедем, – подала голос с водительского места мама моей более давнишней знакомой.

– А ты случайно не знаешь, как у Лады получилось так неожиданно выполнить требования на присвоение первого ранга оперирования эфиром? – после услышанной реплики наконец-то перешла к самой сути затеянного передняя пассажирка.

– А должен? – вопросом на вопрос ответил я, невзирая на то, что собственное сердце предательски трепетало где-то в горле, мешая членораздельно говорить.

– Мне кажется должен! – пошла ва-банк любительница чужих секретов.

– Если кажется, нужно … – окончание моего резкого ответа заглушила взрыкнувшая сзади сирена автомобиля патрульной полиции.

***

В машине патрульно-постовой службы, несколько минут назад.

– Командир, часть показателей самочувствия поднадзорного подошли к критической отметке, – прозвучал по рации неожиданный доклад от врача, входящего в группу технического контроля.

– Подробнее?

– Параметры психофизиологического состояния Счастливчика говорят о том, что он испытывает сдерживаемое сексуальное возбуждение, совмещённое с сильной тревогой и подавляемой агрессией.

– Порог сексуального принуждения преодолён?

– В целом – нет, но по некоторым отметкам уже близок.

– Принято! Группе технического контроля отбой связи!

И после секундного размышления:

– Третья группа, аккуратно проверьте происходящее в машине. Будьте готовыми к оказанию сопротивления осмотру. Дальнейшие действия по обстановке. Со связи не уходить!

– Принято! Исполняем.

– Всем! Потенциальная опасность для поднадзорного. Боевая тревога!

***

Глава 13

Ломоносов. 19 октября 2086 года.

Ярослава Олеговна дисциплинированно остановила наш «пепелац» на ленте обочины и опустила боковое стекло.

– Добрый день! – высунув голову в окно, вежливо поздоровалась она с полицейской, медленно приближающейся от остановившегося сзади мигающего красными и синими огнями автомобиля.

Ещё две женщины в форме и почему-то в масках, оставлявших видимыми только глаза, выбрались из служебного автомобиля вместе с первой. И сразу спрятались за его капотом, направив в нашу сторону укороченные версии современного автомата Калашникова, обращению с которым знакомила гимназистов и гимназисток госпожа наставница.

Позади автомобиля ДПС остановились ещё несколько машин. Но никто из них наружу благоразумно не вышел, поскольку сразу же одна из вооружённых масок развернулась в их сторону. Но, поняв, видимо, что с той стороны ничего не угрожает, вернулась обратно. Словно именно в нашей машине собрались все террористы мира.

– Добрый день! – также вежливо ответила подошедшая патрульная, рука которой, тем не менее, находилась около расстёгнутой пистолетной кобуры.

Остановившись, чуть не дойдя до задней двери, женщина в чёрной униформе, окинув нашу машину быстрым, цепким взглядом, громко скомандовала:

– Верните голову в салон автомобиля и медленно положите руки на рулевое колесо, а ваша передняя пассажирка на верхнюю часть перчаточного ящика. Пассажиры задних сидений пусть покладут руки на спинки передних. Пожалуйста, не совершайте резких движений!

«Вот как, оказывается, правильно называется бардачок!» – подумал я изумлённо, наблюдая, как дамы беспрекословно выполняют прозвучавшее требование.

Опомнился я после того, как получил толчок коленом от напряжённо улыбающейся Лены, укладывающей руки на спинку водительского кресла.

Стекло её дверцы тоже оказалось опущенным, хоть на ней не было рукоятки, которую для этого нужно было покрутить. Соответственно девушка этого и не делала. Уж такие движения, с учётом того, чем её руки до этого занимались, я не мог не заметить!

«Ого, как тут всех выдрессировали!» – также с интересом подумал я, медленно, как и просили, пристраивая свои ладони на спинках двух передних сидений сразу.

А потом, осторожно осмотревшись, увидел, что все боковые стёкла нашего «тарантаса» спрятались в своих «домиках», на которых тоже не было ручек подъёма-опускания дверного остекления. И хоть по пути сюда мне явно было не до дверных карт, но что-то в конструкции здешних автомобилей я всё-таки пропустил!

Пока занимался изучением внутренней облицовки современного электромобиля, полицейская дама обошла его по кругу, внимательно рассматривая и сам автомобиль, и его пассажиров. Наконец, остановившись напротив водительской двери, от неё прозвучала новая команда:

– Выйдите, пожалуйста, из автомобиля, повернитесь к нему лицом и, положив руки на кузов, сделайте шаг назад.

Понятно, что я проделал всё предписанное самым последним, когда четырёхкратный наглядный пример требуемой позы уже находился перед моими глазами. И хоть ни в чём не был виноват, по крайней мере, в последнее время, но быстрому обыску в виде ощупывания всех подозрительных, по мнению стража порядка, мест подвергся вместе со всеми.

А всё-таки стрёмно находиться под дулом направленного на тебя настоящего, а не учебного автомата! Даже двух! И протестовать по поводу того, что проводить процедуру моего обыска по закону положено только мужчине, желания что-то не возникало. В конце концов, от меня не убудет! А строгой женщине может было приятно.

Отмереть и выпрямиться нам разрешали поочерёдно. Сначала у нашего водителя попросили предъявить водительское удостоверение и документы на управляемое ею транспортное средство. Потом проверили документы у Янтарной мамы. А у детских пассажиров остановленного электромобиля всего лишь спросили, всё ли у нас хорошо и знакомы ли нам наличествующие тут взрослые женщины.

И все мы трое, как болванчики, закивали головами в ответ. А что? Не жаловаться же на то, что внезапная проверка на дороге прервала мои волнительные сексуальные приключения. А неуёмное любопытство некоторых любознательных особ к делу не пришьёшь. Тем более что женщины по самой своей сути существа любопытные.

– Извините за остановку! – козырнула расслабившаяся полицейская. – Нам поступил сигнал об угоне автомобиля, очень похожего на ваш. Приносим свои извинения за случившуюся накладку. Спасибо за содействие и счастливого пути!

– Пожалуйста, инспектор! – уже спокойно улыбнулась мама Лады и взмахом руки велела нам загружаться обратно.

– И вам всего хорошего! – пожелание от Ярославы Олеговны прозвучало уже в спину уходящему от нас блюстителю порядка.

Удаляющаяся патрульная сделала круговой жест указательным пальцем поднятой вверх левой руки, после которого её напарницы, поставив автоматы на предохранители, заскочили в служебный автомобиль.

С пробуксовкой стартовав с места, полицейский транспорт, так и не погасив проблесковые маячки, объехал нашу колымагу и скрылся за ближайшим поворотом дороги. В отличие от машин, что скопились на дороге за время проведения досмотра. Те, словно чего-то опасаясь (уж не нас ли?), движение вперёд не начинали. Некоторые даже, развернувшись, умчались назад.

А мы все, молча отходя от шока непредусмотренного развлекательного мероприятия, всё-таки поехали дальше. Но не так быстро, как полиция. И недолго. Уже минут через пять электромобиль остановился на стоянке около чёрно-белой полосатой сторожевой будки, и через ворота с двумя высокими мощными квадратными колонами наш взбодрившийся коллектив, как все культурные посетители, прошёл на территорию парка.

Саму экскурсию, проведенную профессиональным гидом, я описывать не буду. Скажу только, что было красиво и почти интересно.

Но вот заслуживающим особого внимания стало то, что Лада и Лена сразу после выхода из машины подхватили меня под руки и больше не отпускали. А в одном из залов Меньшиковского дворца, заставив слегка отстать от взрослых, мило покраснели и принесли извинения за поведение не только своё, но и обеих мам.