Текст книги "Тот, кого нельзя любить (СИ)"

Автор книги: West Darina

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17. Лиса

Я припарковалась на свободное место у края стоянки, заглушила двигатель и на секунду задержалась, вцепившись пальцами в руль. Нервный смешок вырвался наружу, когда я осмотрелась вокруг.

Моя скромная машина среди ряда дорогих Bentley, Mercedes, Porsche и выглядела как нелепое жёлтое пятно на холсте дизайнерского автопарка. Всё, как всегда.

Я выдохнула, вытащила телефон, машинально проверила сумочку – ключи, помада, телефон, пудра – всё на месте. Посмотрела на экран. Сообщение от Артёма.

Артём: «Конечно, иду с тобой завтра. Думаешь, я пропущу такую тусовку? Плюс мне надо убедиться, что ты не сбежишь, увидев Громова. Удачи сегодня. Будь крутой. Ну, или хотя бы не умирай от скуки».

Я не смогла сдержать улыбки на своеобразное попытку меня подбодрить.

Отправив короткое «Спасибо», я выбралась из машины и направилась к входу.

Когда я вошла в дом, в холле меня уже ждала мама. Она стояла рядом с Олегом, спокойно разговаривая с ним, но, заметив меня, тут же улыбнулась – тепло и по-настоящему искренне.

– Лиса, ты последняя, – сказала она тихо, внимательно осматривая меня, а затем, чуть понизив голос, добавила: – Выглядишь отлично.

Я чмокнула её в щёку, а затем кивнула Олегу.

– Застряла в пробке.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно и коротко кивнул.

– Понятно.

Мама чуть сжала моё плечо, жестом приглашая пройти в гостиную.

– Пойдём, нас ждут.

Я глубоко вдохнула и вошла.

Все уже были на местах.

Родители Олега – строгие, сдержанные, надменные. Его сестра с мужем – всё такие же снобы, с вечным выражением лёгкого превосходства. Лилия – хищная, красивая, уверенная, оценивающая мой внешний вид с головы до ног.

Я чувствовала их взгляды.

– Добрый вечер, – спокойно поздоровалась я.

– Здравствуй, – сухо ответил отец Олега, Виктор Алексеевич.

Сестра Олега с супругом лишь кивнули в ответ.

Лилия задержала на мне взгляд, чуть склонив голову, будто оценивая каждую деталь моего образа.

– Интересно, – протянула она, но больше ничего не добавила.

И наконец я почувствовала другой взгляд.

Даниил.

Он сидел чуть в стороне, расслабленный, с бокалом виски в руке. Чёрная рубашка, расстёгнутая на верхних пуговицах, классические серые брюки. На запястье часы. Этот классический образ смотрелся просто эффектно с его татуировками.

Он смотрел прямо на меня.

– Привет.

Голос спокойный, ровный.

– Привет, – я заставила себя ответить так же ровно.

Он посмотрел ещё секунду, затем медленно сделал глоток из стакана и отвёл взгляд, будто этот короткий обмен приветствиями не имел для него никакого значения.

В гостиной повисла короткая, почти осязаемая пауза. Все уже успели оглядеть друг друга, сделать выводы, и теперь каждый будто ждал, кто заговорит первым.

– Как дела, Лиса? – неожиданно спросил Виктор Алексеевич, бросив на меня оценивающий взгляд.

– Всё хорошо, спасибо, – ответила я спокойно.

– Ты сейчас где работаешь? – спросила мать Олега, Инесса Михайловна, поднимая на меня тонко изогнутые брови.

– В агентстве, занимаюсь фотографией, – я чуть улыбнулась, но внутри уже готовилась к тому, что они скажут дальше.

– Фотографией? – женщина хмыкнула, переглянувшись с супругом. – А я-то думала, что Екатерина постарается дать тебе что-то более… перспективное.

Я почувствовала, как мама слегка напряглась рядом, но ничего не сказала.

– Я работаю на хороших проектах, – ответила я спокойно, не поддаваясь на провокацию.

– Любопытно, – коротко бросил Виктор Алексеевич, явно теряя к беседе всякий интерес.

Я почувствовала, как внутри всё невольно напряглось, но внешне продолжала сохранять спокойное выражение лица.

– Давайте к столу, – негромко сказал Олег, прерывая этот момент, и я почувствовала благодарность за то, что он поставил точку в этом коротком «обмене любезностями».

Мы плавно перешли в столовую. Всё выглядело идеально: хрустальные бокалы, свечи в серебряных подсвечниках, безупречно сервированные тарелки. Я заняла своё место рядом с мамой. Даниил сел напротив.

Первые минуты были традиционными – лёгкие разговоры, ненавязчивые фразы, бокалы с вином. Но затем тема сместилась.

– Так, когда же мы сможем познакомиться с Софией? – неожиданно спросила сестра Олега, сложив руки на столе.

Мама спокойно поставила бокал с вином, её голос был ровным и доброжелательным.

– София сейчас спит, но как только проснётся, я вынесу её, – сказала она, и я отметила, как в её тоне прозвучала лёгкая защита.

– Всё же… это немного неожиданно, – чуть склонила голову Лилия, касаясь кончиком пальца края бокала.

– Что именно? – Олег повернулся к ней с таким тотальным спокойствием.

– Сам факт, что ты выбрал усыновление, а не, например, суррогатное материнство, – вмешалась его мать, чуть сжав губы. – Для семьи вашего уровня это…

Она не договорила, но все поняли, что она имела в виду. Я видела, как пальцы Олега чуть сильнее сжались на столе.

– София моя дочь, – он произнёс это ровно, уверенно, и в комнате на мгновение стало тише.

– Конечно, – поспешно добавил его отец, наклоняясь чуть ближе. – Просто это решение, которое удивило нас.

– Не всё должно соответствовать вашим ожиданиям, – коротко ответил Олег, делая глоток вина.

Наступила короткая, но осязаемая пауза. Я машинально перевела взгляд на Даниила.

Он сидел с ленивым видом, держа в руках бокал с виски, и будто бы вообще не принимал участия в разговоре. Но именно в тот момент, когда Олег уверенно осадил своих родителей, я заметила, как уголки губ Даниила чуть дёрнулись вверх.

Это не было открытой ухмылкой, скорее, лёгкое, почти невидимое одобрение.

Наступила короткая пауза, но тишина за столом не продлилась долго.

– А как вы справляетесь с малышкой? – голос Лилии прозвучал с лёгким оттенком заинтересованности, но я знала, что за этим вопросом скрывается нечто большее.

Глава 18. Даниил

Семейные ужины – самое скучное и в то же время неизбежное мероприятие в моей жизни.

Я приехал позже, чем планировалось, но прекрасно знал, что ничего не пропустил. Эти вечера – как плохо срежиссированный фильм, где сюжет неизменен, реплики повторяются годами, а развязка всегда одна: кто-то пытается загрузить меня разговорами о семейном бизнесе, бабушка жалуется, что видит меня раз в год, дед давит авторитетом, а отец с каменным лицом сдерживает всю эту конструкцию от окончательного развала.

Я налил себе виски, сделав неторопливый глоток.

– Ты, как всегда, последний, – негромко, но с лёгким укором заметила бабушка, скользнув по мне внимательным взглядом.

Я медленно поставил бокал на стол.

– Бабушка, разве не лучше прийти позже, чем стать первым претендентом на бесконечную лекцию по макроэкономике?

Дедушка, который уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, прищурился.

– Вот об этом я и говорю, – наконец произнёс он, делая паузу. – Полное отсутствие дисциплины.

Я небрежно усмехнулся, откидываясь в кресле.

– Скорее, стратегический расчёт.

Отец посмотрел на меня чуть внимательнее, но ничего не сказал.

– Как идут дела с твоим проектом? – дед, видимо, решил перейти к сути.

– В ближайшие дни ожидаются новости. Всё идёт по плану, – ответил я, скользнув взглядом по столу в поисках чего-то покрепче.

– Новости? – дед поднял брови. – Ты имеешь в виду прессу?

– Верно. Вся информационная кампания запущена, результаты скоро будут, – я подвинул бокал ближе, но тут бабушка негромко, но твёрдо добавила:

– Даниил, выражайся точнее. Ты говоришь с семьёй, а не с журналистами.

– Простите, – я криво улыбнулся. – В ближайшее время освещение проекта в медиа даст ожидаемые результаты.

Бабушка слегка кивнула, но мне показалось, что я заметил лёгкое недовольство в её взгляде.

– Как минимум, приятно слышать, что у тебя есть понимание структуры процесса, – наконец произнёс дед.

– В этом сомнений не было, – неожиданно добавил дядя, бросив на меня оценивающий взгляд. – Другой вопрос – насколько далеко ты планируешь зайти?

Я лениво повертел бокал в руках.

– Насколько потребуется.

Дед одобрительно кивнул, а вот отец посмотрел, но ничего не сказал. Я видел, что ему порядком надоела, как он сам неоднократно выражался «моя игрушка», но понимал, что ничего не может сделать. Уж я такой, надави на меня, и я тогда разхерачу все вокруг, но не прогнусь.

Я сделал пару глотков и окинул взглядом собравшихся. Тётя стала выглядеть хуже – видимо, перестала пить кровь младенцев по утрам. Я улыбнулся про себя, а вот мои старики не изменились. Кремень, а не люди. Сколько себя помню, выглядели они так же, как сейчас.

Тут я заметил, что одного человека нет.

Лиса.

Неужели она не приедет? Хотя я видел, как она уезжала со своей подругой, симпатичной брюнеткой. Её машину было трудно не заметить – ярко-жёлтого цвета. Неужели отец жалеет денег и не выделяет на ежемесячные расходы?

На самом деле, хреново уже было то, что такие мысли посетили мою голову. От зуда, зачесался даже нос. Я провёл ладонью по лицу, вспоминая, как сидел в машине, когда Лиса показывала фотографии.

Щелчки.

Её пальцы быстро скользили по экрану, отбирая снимки – чётко, уверенно, без лишней суеты.

Но я вдруг уловил кое-что другое.

Едва ощутимый, тонкий запах.

Цветы.

Я на секунду завис, не сразу понимая, какого хрена вообще обратил на это внимание.

Секунду назад я был сосредоточен на фотографиях, а теперь вдруг уловил, как пахнет её кожа – лёгкий, ненавязчивый аромат, что-то цветочное.

Полная херня. Я сжал зубы и резко выдохнул.

Но взгляд почему-то задержался на её пальцах.

Обычные. Без маникюра.

Я смотрел на эти аккуратной формы ногти, как на чёртово НЛО – впервые видел женские руки без маникюра. И самое хреновое – я завис.

Бред какой-то.

Я провёл языком по зубам, отвёл взгляд, но через секунду она заговорила, и я впервые за всё это время посмотрел ей в лицо.

Щёлк.

Дамы и господа, у нас тут сенсация! У Лисы голубые глаза!

Небесно-голубые, без туши, без подчёркивающего макияжа, без всех этих теней и прочей ерунды, к которым я привык.

И вот тут мне стало интересно – когда в последний раз я видел девушку без мейкапа?

Я задумался. В моей жизни женщины всегда выглядели идеально. Чёрт возьми, даже просыпались идеально, потому что либо шли на это осознанно, либо мастерски скрывали отсутствие туши под «натуральным» макияжем.

Я всегда воспринимал это как норму. Как должное.

А тут…

Я убрал телефон, кивнул ей на прощание и вышел из машины, оставляя позади запах бензина, камер и всей этой суеты.

День ещё не закончился, и у меня была запланирована парочка встреч, поэтому, не теряя времени, я поехал в город – один из партнёров ждал меня в ресторане, где подавали нормальный виски и такую же нормальную еду, без всей этой новомодной ерунды вроде «фуа-гра с оттенком трюфельного мусса».

Владелец сети элитных автосалонов. Человек, который мог достать любую тачку, в любой комплектации. У нас были свои договорённости, касающиеся проекта – и мне надо было убедиться, что всё идёт по плану.

Я зашёл, кивнул официанту, который тут же направил меня к нужному столику.

– Даниил, – партнёр поднялся, пожимая мне руку. – Как всегда вовремя.

Я усмехнулся, присаживаясь.

– Конечно. Я же человек слова.

– Тогда, начнем. Рассказывай.

Я коротко изложил суть дела: гонки, пиар, информационная волна. Мы обсудили детали – поставки, эксклюзив, небольшие корректировки цен для ключевых клиентов. Всё чётко, по делу. Через полтора часа все вопросы были закрыты.

К четырём я добрался до офиса.

На этаже стояла тишина – почти весь персонал был задействован на мотокроссе. В кабинете за столом меня уже ждали Стасян, Кристина и Никита: Крис быстро что-то печатала на планшете, Никита просматривал бумаги, а Стасян просто сидел и ждал.

Глава 19. Даниил

Вечер внёс свои коррективы именно тогда, когда после ужина и разговоров все разошлись по комнатам, а я понял, что мне нужна ещё одна порция виски.

Зайдя в гостиную, я заметил, как Катя сидит на диване, держа Софию на руках.

Я прошёл мимо, подошёл к столику с графином, налил себе и медленно сделал глоток.

День выдался длинным, а семейный ужин оказался далеко не тем, что помогает расслабиться.

Я уже собирался вернуться на своё место, когда телефон в руках Кати завибрировал. Она быстро взглянула на экран, и я заметил, как её брови чуть сдвинулись.

– Чёрт… – тихо выдохнула она, затем посмотрела на меня. – Даниил, можешь остаться с ней буквально на пару минут?

Я замер, уже предчувствуя, куда это идёт.

– Ага. Конечно – протянул я с лёгкой иронией. – Самая лучшая роль для меня.

Катя покачала головой, но голос у неё был мягкий, даже с лёгким оттенком усталости.

– Важный звонок. Один из европейских партнёров – нужно ответить прямо сейчас.

Она не выглядела так, будто специально это подстроила. Скорее, сама не ожидала, что сейчас придётся бросать дочь на кого попало.

– Ты же понимаешь, что я не самый подходящий для роли няни? – лениво уточнил я, скрестив руки.

– Я постараюсь вернуться быстро, – сказала она, уже вставая. Осторожно уложила Софию на диван и поправила одеяльце. – Я отпустила няню, и кто-то должен побыть с ней.

Я с поражением выдохнул:

– Тогда позови кого-нибудь другого.

Катя посмотрела на меня, слегка склонив голову, будто пытаясь понять, действительно ли я сейчас спорю, или просто изображаю недовольство.

– Попробую, – коротко ответила она и вышла из комнаты.

Дверь закрылась, и я остался наедине с существом, которое, в отличие от всех остальных, даже не пыталось сделать вид, что понимает, кто я такой.

Я медленно провёл ладонью по затылку, выдохнул, затем всё-таки подвинул кресло ближе к дивану и сел.

Малышка спокойно лежала и смотрела в потолок.

Я изучающе посмотрел на неё.

Крошечная.

Серьёзно, я ожидал, что дети хотя бы немного больше.

В этот момент София чуть шевельнула рукой.

Я откинулся на спинку кресла, сделал глоток виски и тихо произнёс:

– Ладно, допустим, мы остались одни. Надеюсь, ты не собираешься устраивать концерт?

Она никак не отреагировала, а я, качнув головой, заметил:

– Хороший знак.

Затем снова посмотрел на неё.

Мелкая лежала с таким спокойным лицом, будто ей вообще было плевать на моё присутствие.

– Ты самая спокойная женщина, которую я знаю, – лениво бросил я.

И тут она…

Агукнула.

Просто, будто в ответ.

Я замер. На какую-то долю секунды меня реально тряхнуло от неожиданности.

А потом я усмехнулся.

– Что, всё-таки решила вступить в диалог?

София снова что-то тихо издала, но уже смотрела не в потолок, а в сторону. Хрен его знает, почему, но мне это показалось милым?

О, блядь, начинается. Я медленно выдохнул, скинул мимолётную сентиментальность и снова сделал глоток.

– Понял. Значит, если к тебе с уважением, ты отвечаешь?

Она чуть шевельнулась. Я усмехнулся шире.

– Ну хорошо, попробуем снова. Как жизнь?

Малышка молчала.

– Уже игноришь? – я лениво качнул головой. – Как все женщины.

Она шевельнула ножкой. Я посмотрел на бокал, потом снова на Софию.

– Я, конечно, понимаю, что ты самая важная женщина в этом доме, но ты могла бы хотя бы притвориться, что тебе интересно, что я говорю, – сказал я лениво – Ноль реакции, Софья. Прямо как твой отец на мою финансовую обеспеченность.

А ведь у меня даже не было цели с ней разговаривать. Но факт оставался фактом: она каким-то образом добилась того, что я, Даниил Громов, сижу и общаюсь с человеком, который не может связать и двух слов. Если бы мне об этом кто-то сказал раньше – посмеялся бы от души.

– У тебя безупречные гены, малышка. Но думаю, ты и так в курсе.

Тут я услышал, как открылась дверь и вошла Лиса.

– О, а вот и твоя спасительница, – сказал я, переводя взгляд на новую гостью.

Лиса вошла в комнату и уверенно направилась к нам.

– Ты говоришь ей комплименты? – спокойно, но с лёгким удивлением в голосе спросила она, скользнув взглядом по нам.

– Конечно, – я небрежно пожал плечами. – Первое впечатление, оно знаешь ли, важно.

Лиса оценила мою шутку – на её лице появилась улыбка.

– Ей нет ещё и двух месяцев.

– Именно, – я лениво усмехнулся в ответ, глядя на Софию. – Я первый мужчина в её жизни, она должна меня запомнить.

Лиса подошла ближе, и я понял, что теперь у меня есть отличный вид.

– Твоя речь, кажется, не произвела на неё особого впечатления, – её голос вывел меня из мыслей, и я медленно поднял взгляд.

– Она играет в недотрогу, – я усмехнулся, снова делая глоток.

Лиса лишь покачала головой, а потом протянула руки, забирая Софию. И тут случилось интересное. Крошечные пальчики мгновенно вцепились в цепочку на её шее, и Лиса чуть напряглась, пытаясь осторожно разжать ладошку.

А я смотрел.

Не на цепочку – на то, куда потянулись пальцы малышки.

Грудь. Блядь.

Я быстро прикинул размер.

Своя. Вот это действительно было редкостью.

Большинство девушек, с которыми я был, предпочитали корректировать формы, и меня это вполне устраивало. Но тут… Мягкие очертания, естественная линия, кожа, которая выглядела так, будто к ней хотелось прикоснуться.

Я даже на секунду задумался, что, если бы мы поменялись местами с малой, я бы точно не торопился разжимать пальцы и даже полез куда глубже.

Лиса всё ещё пыталась освободиться, аккуратно разговаривая с Софией, а я в этот момент отметил, что у неё удивительно мягкий голос.

Не раздражающий. Не визгливый.

Я медленно поднял взгляд выше, и в этот момент Лиса перехватила его.

Голубые глаза.

Снова щелчок. Она быстро выдохнула, убрала руки Софии и поспешно отвела взгляд. Я же ещё пару секунд смотрел. А потом перевёл глаза на её губы.

Глава 20. Лиса

Я проснулась раньше обычного, и первое, что ощутила, – приятное, почти забытое чувство: я снова дома.

После недели, проведённой в номере, привычные стены казались чем-то особенным. Мой диван, мои вещи, знакомый запах постельного белья. Чёрт, даже шум с улицы, который всегда раздражал, теперь воспринимался как нечто родное.

Я перевернулась на бок, зарылась лицом в подушку и сделала глубокий вдох. Наконец-то нормальный сон. Никаких фоновых звуков моторов за окном, никаких случайных разговоров в коридоре, никаких стрессов по поводу того, как пройдёт день.

Хотя…

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на телефон.

Будильник ещё не прозвенел, но оставалось совсем немного времени.

Быстрым движением провела пальцем по экрану, выключая его заранее. Смысла ждать не было. Сегодня предстояло снова вернуться на локацию – гонки продолжались, заезды в субботу были такими же важными, как и всё остальное.

Я села, потянулась и лениво посмотрела в окно. За ним было всё то же самое. Город, утро, машины. Только сегодня было ещё ощущение чего-то предстоящего.

Вчера вечером мы с Мариной обсуждали, что надеть на вечеринку. Поэтому я заранее собрала сумку, чтобы переодеться уже на месте. До этого момента я не особо парилась по поводу внешнего вида, но, видимо, стоило.

Я встала, сделала пару шагов до шкафа и на автомате проверила собранные вещи. Всё на месте. Одежда на день, наряд на вечер, косметичка. Перед сном ещё успела списаться с Артёмом. Мы договорились, что он приедет ближе к началу ивента сам, а мы с командой на месте уже решим вопрос с номером.

Я загрузила вещи в машину, проверила на всякий случай, всё ли взяла, и, захлопнув дверь багажника, села за руль.

Ключ в замке зажигания, быстрый поворот, двигатель плавно завёлся. Я глубоко вдохнула, пристёгивая ремень, и выехала со двора.

Дорога была пустая. Утро выходного, когда город только начинает просыпаться, и ещё нет хаоса и пробок. Я направлялась к Марине, но мысли были далеко.

Вчерашний ужин.

Я не хотела об этом думать, но воспоминания сами всплывали в голове, как плохо закреплённые файлы, которые открываются не по твоей воле.

Он смотрел иначе. Это было быстро. Почти незаметно.

Миг.

Но я почувствовала это. И именно это выбивало меня из привычного ритма.

Совместная работа, когда мне приходилось сидеть рядом с ним, вблизи. Бар, где я увидела его с той красивой девушкой, и тот момент отрезвления, когда он лениво провёл пальцами по её бедру, показывая, как всё просто. А затем этот чёртов ужин, где я уже думала, что для него я – просто часть интерьера.

Но вдруг его взгляд изменился.

Всего на секунду. И этого оказалось достаточно, чтобы сейчас, сжимая руль, я чувствовала, как по венам пускается дикий адреналин. Дыхание сбилось, и я сжала губы, заставляя себя не реагировать.

Это абсурд.

Разумом я всё понимаю: я не из его мира. Слишком простая, не его уровень.

Да и я прекрасно вижу, какой он – Даниил всегда в центре внимания.

Он умеет говорить с кем угодно, легко подстраивается под любую ситуацию, словно меняет маски одним движением.

А моя единственная маска – делать вид, будто его вообще не существует.

Я встряхнула головой, сделав глубокий вдох.

Всё, хватит.

На горизонте показался дом Марины. Я аккуратно притормозила у подъезда, и буквально через минуту в салон влетело что-то живое, в чёрных очках и с затуманенным выражением лица.

– Боже, убейте меня, – простонала Марина, откидываясь на сиденье и застёгивая ремень. – Я спать хочу, как не в себя.

Я хмыкнула, выворачивая на дорогу.

– Тяжёлая ночь?

Марина глубоко вздохнула, прикрыла глаза, а затем лениво протянула:

– Ну, скажем так, я наверстала всю ту неделю, что была вдали от него.

Я закатила глаза.

– Горячо?

– Просто пожар, – она устало улыбнулась. – Но теперь я снова готова противостоять обаянию гонщиков.

Я усмехнулась, но ничего не сказала. Под разговоры с Мариной мы быстро добрались до локации. Дорога пролетела незаметно – она жаловалась на недосып, я молча слушала и лишь изредка вставляла комментарии, не особо вникая. В голове всё ещё крутились мысли, но я старалась их игнорировать.

Припарковавшись, мы вышли из машины, достали вещи, и быстрым шагом направились к гостинице. В фойе нас встретила Надя – она никуда не уезжала, и сейчас направлялась на завтрак.

– Ну, с возвращением, подруги мои, – она потянулась, заправляя прядь за ухо.

– Ты вообще спала? – подозрительно прищурилась Марина.

– Тебе ли меня спрашивать? – фыркнула Надя.

Мы переглянулись, а затем дружно рассмеялись. Но времени расслабляться не было – после быстрого перекуса началась работа.

Сегодня зрителей собралось заметно больше.

Локация буквально гудела, как улей – молодые ребята, болельщики, представители медиа, серьёзные бизнесмены, обсуждающие сделки, и гонщики, сосредоточенные, но одновременно расслабленные в атмосфере, где всё было пропитано скоростью и соревнованием. Я, как обычно, сразу взялась за съёмку

Заезды пролетели быстро. Но я решила не останавливаться.

После гонок я сделала ещё несколько снимков участников – те, кто соглашался, с удовольствием позировали, кто-то просто стоял, перекидываясь словами с другими гонщиками, кто-то активно обсуждал моменты заезда.

Один из участников, француз, высокий брюнет с лёгкой щетиной, заметил, что я его фотографирую, и, когда я опустила камеру, направился прямо ко мне.

– I finally got your attention, huh? – он улыбнулся, наклоняясь ближе. («Наконец-то привлёк твоё внимание, да?»)

Я приподняла бровь, усмехнулась, но не отстранилась.

– I always pay attention to my work. («Я всегда внимательно отношусь к своей работе».)

Он прищурился, уголки его губ чуть дёрнулись вверх.

– Yeah? But I’ve been watching you. You’re good. Focused. I like that. («Да? А я за тобой наблюдал. Ты хороша. Сосредоточена. Мне это нравится».)