Текст книги "Тот, кого нельзя любить (СИ)"

Автор книги: West Darina

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Тот, кого нельзя любить

Глава 1. Лиса

Я ловко переключила передачу, лавируя в плотном городском трафике. Моя маленькая Toyota Yaris была идеальным компаньоном для этих хаотичных улиц, где каждый водитель буквально выбивал себе место под солнцем – или, точнее, под парковку.

Май в этом году выдался на редкость тёплым: в салоне было уютно, а ветер через открытое окно играл с волосами.

Сегодня в городе было особенно оживлённо – люди наслаждались весной, гуляли по набережным, сидели в летних кафе. Я же спешила на встречу с мамой, одновременно прокручивая в голове рабочие планы.

На соседнем сиденье лежала моя камера Canon EOS R6 – мой инструмент, моя страсть, моя броня. Фотография давно стала для меня чем-то большим, чем просто работой. Это был способ видеть мир по-своему, находить красоту в местах, которые другие просто проходят мимо.

Но сейчас мысли были заняты другим.

Мама позвонила накануне, её голос был, как всегда, ровным, но я почувствовала что-то скрытое в его оттенках.

– Лиса, давай встретимся завтра?

– Давай, – без промедления согласилась я. – Где ты хочешь встретиться?

– В «Ривьере».

Наше место. Небольшой ресторан на набережной, с уютной террасой и панорамными окнами, откуда открывался вид на реку.

Я посмотрела на часы – ещё десять минут до назначенного времени. И вот тут началась моя борьба за парковку.

Как и ожидалось, возле ресторана все места уже были заняты. Бессмысленно кружить, надеясь, что кто-то вдруг уедет, поэтому я решила свернуть на соседнюю улицу, потом ещё на одну и наконец нашла узкий закоулок, где удалось втиснуться между кроссовером и разбитой «Ладой».

Отлично. Теперь оставалось этот путь пройти пешком, но я считала, что это небольшая плата за свободное место.

Я достала ключи, закинула сумку с камерой на плечо и вышла из машины.

Дорога к ресторану была приятной: старые мостовые, утопающие в тени деревьев, небольшие кафе с летними верандами, где люди смеялись и потягивали холодные коктейли. Здесь было по особенному уютно, город шумел где-то на заднем фоне, но это место будто находилось в своём собственном ритме.

Я старалась не спешить, но внутри всё равно чувствовалось какое-то напряжение.

Почему мама захотела встретиться? Я видела её не так давно, и обычно она предпочитала обсуждать всё по телефону. Может, просто соскучилась? Или что-то случилось?

Мысли перескочили на другую волну.

На него.

Даниила Громова.

Я не хотела о нём думать. Честно. Но как только речь заходила о семье, он всплывал в голове сам по себе.

Всегда самоуверенный, бесцеремонный, с той харизмой, которая одновременно притягивает и отталкивает.

Даниил никогда ни под кого не подстраивался – напротив, весь мир, по его убеждению, должен был вращаться вокруг него. Он говорил всё, что думал, не заботясь о последствиях и не выбирая выражений, словно чужие чувства не имели для него никакого значения. Он удивительно тонко считывал людей, безошибочно находил их слабые места и с лёгкой насмешкой бил точно в цель, оставляя после себя неприятный осадок. Но самое странное заключалось в том, что он даже не пытался кого-то намеренно задеть. Он просто не замечал, что причиняет боль. Просто был таким. В его мире, где, кажется, младенцам ещё при рождении вручали платиновую карту, постепенно исчезало что-то очень важное. Обычная человечность.

Я поняла это уже давно. Поняла и приняла. И больше не хотела быть частью мира фальшивых улыбок и бессмысленных игр, в котором всё решали деньги и влияние.

Но как бы я ни хотела, полностью отдалиться не получалось. Из-за мамы.

Я вздохнула и тряхнула головой, пытаясь избавиться от этих мыслей.

«Ривьера» всегда была для нас чем-то вроде тихой гавани. Панорамные окна выходили прямо на реку, и в это время дня солнце ложилось золотыми бликами на гладь воды, отражая лучи в стекле.

Я провела взглядом по залу – и сразу заметила маму.

Она сидела у окна, аккуратно сложив руки на столе: спокойная, уверенная, с идеальной осанкой. Выглядела так, словно только что сошла со страниц глянцевого журнала – светло-серый приталенный костюм, безупречно выглаженная белая рубашка, тонкие золотые серьги, аккуратный макияж. Всё идеально, как всегда.

Но я знала, что за этим спокойствием скрывается усталость.

Я быстро пересекла зал, и, как только подошла, мама поднялась со своего места. В её глазах было столько тепла, что на секунду стало легче дышать. Я наклонилась, обняла её, вдохнула родной запах – дорогой парфюм, смешанный с чем-то уютным, домашним, знакомым с детства. Она легонько поцеловала меня в висок, задержалась на пару секунд, чуть крепче сжав плечи, а затем отпустила, оглядывая меня с едва заметной улыбкой.

– Привет, дорогая, – мягко сказала она, я заметила, как мама быстро оглядела меня и добавила с улыбкой: – Ты хорошо выглядишь.

Я пожала плечами, понимая, что выгляжу как обычно – чего не скажешь о ней.

– Ты тоже. Хотя, кажется, опять не спала?

Она не стала отрицать, только чуть заметно повела плечами.

– Работа.

Мама сказала это легко, но я видела тёмные круги под глазами, почти незаметные под тонким слоем макияжа.

Работа.

Работа для неё всегда была спасением.

После того как отец ушёл, мы остались ни с чем.

У мамы не было высшего образования – она бросила университет ради него, веря, что он возьмёт на себя ответственность. Веря, что они будут вместе, что он останется рядом.

Но любовь не платила по счетам.

Когда он ушёл, мама осталась с пятилетним ребёнком – без денег, без работы, без поддержки.

Я не помню, чтобы она плакала.

Помню только, как бабушка в тот вечер сказала ей:

– Катя, не жди его.

И мама не стала ждать.

Бабушка тогда настояла, чтобы мама поступила в университет и получила высшее образование.

– Как?! Мне нужно работать! – в ужасе воскликнула она, услышав предложение бабушки.

Но Ба, глядя на неё в упор, твёрдо ответила:

– Будешь работать и учиться. Ты справишься – у тебя просто нет другого выхода.

Глава 2. Лиса

Я вела машину по знакомым улицам, механически переключая передачи, но мысли были далеко отсюда.

Разговор с мамой не выходил у меня из головы. Я была счастлива за неё, правда. Я искренне радовалась, что она сделала этот выбор осознанно, что это не было просто случайным импульсом или попыткой заполнить пустоту. Это было желание, которое долго зрело внутри неё, и теперь оно наконец стало реальностью.

Я улыбнулась, представляя, как этот малыш появится в нашей жизни, как мама будет бережно держать его на руках, как бабушка будет рассказывать свои бесконечные истории, которые всегда звучали так тепло и уютно. Я знала, что этот ребёнок будет окружён любовью – по-другому просто не могло быть.

Но я волновалась.

Семейство Громовых, это не типичная традиционная семья, где все друг друга слушают и искренне любят. Большинство их родственников, это те ещё снобы. Иногда мне казалось, что они выходцы из королевской семьи и я не удивлюсь если старшим Громовым, подают завтрак с фразой: «Овсянка, сэр».

Мне было семнадцать, когда мама впервые решила познакомить меня с Олегом и его сыном.

Я помню, как долго выбирала платье в тот день. Это было не просто знакомство – для меня оно значило гораздо больше. Я должна была понравиться. Выглядеть так, чтобы не было стыдно. Чтобы меня приняли.

Я перебирала вещи в шкафу, примеряя их одну за другой и придирчиво разглядывая себя в зеркале. Одно платье слишком обтягивало, другое висело мешком. В одном я казалась себе нелепой, в другом – ещё полнее.

В такие моменты невольно вспоминались чужие шепотки и взгляды одноклассников. Я не была изгоем, но и красавицей меня никто не считал. За мной не бегали парни, не писали анонимных записок и не приглашали на медленные танцы.

В моде была худоба. Девушки, которые могли позволить себе узкие джинсы и короткие топы, не задумываясь о ширине талии или округлости бёдер, казались мне невероятно счастливыми. Я же слишком хорошо знала, что не вписываюсь в эти стандарты.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что у меня была прекрасная фигура. Но в семнадцать я искренне считала себя толстой.

Когда я наконец определилась с платьем, мама одобрительно кивнула.

– Ты выглядишь очень мило.

Я улыбнулась, хотя по-прежнему сомневалась в своём выборе.

Когда мы приехали в дом Олега, нас встретила домоправительница – полная, невысокая женщина лет пятидесяти. Она проводила нас в гостиную.

Я едва успела сделать несколько шагов, когда открылась дверь со стороны террасы.В комнату вошёл молодой парень. Легко, непринуждённо, с той уверенностью, которая бывает у людей, с детства привыкших чувствовать себя хозяевами положения.

Чёрные рваные джинсы, белая футболка, небрежно наброшенная кожаная куртка. На запястье дорогие часы. Тёмные, слегка растрёпанные волосы, словно он только что провёл по ним рукой.

Даниил Громов.

Сын Олега. Старше меня на четыре года.

Мама не раз упоминала о нём, но увидеть его довелось впервые. И, признаться, я совершенно не ожидала, что он окажется таким.

В школе хватало парней, которых девчонки считали красивыми. Но Даниил был другим. Из тех, на кого невольно обращаешь внимание, даже если очень стараешься этого не делать.

Я засмотрелась. И, конечно, он это заметил.

Даниил окинул меня быстрым взглядом и довольно сухо заметил, что платье мне идёт. Я уже собиралась поблагодарить его, когда он обратил внимание на мои кудри.

– А волосы у тебя свои? У меня знакомая такие специально делала. Потом перестала, говорит, из моды вышли.

Он произнёс это совершенно буднично, словно не видел в своих словах ничего обидного. А я вдруг почувствовала себя неловко. Столько времени потратить на выбор платья, старательно уложить волосы – и теперь стоять перед ним, не зная, что ответить.

Я постаралась не выдать своего смущения. Не хватало ещё, чтобы он понял, насколько легко ему удалось меня задеть. К счастью, мама пригласила нас к столу, избавив от необходимости продолжать этот неловкий разговор.

С Олегом я познакомилась уже в столовой. Он встретил меня с безупречной вежливостью, но его сдержанность почему-то заставляла нервничать ещё сильнее. Я старательно отвечала, следила за каждым словом, а сама всё пыталась уловить по его лицу, что он обо мне думает. Безуспешно. Казалось, он умел быть любезным, не выдавая при этом ни единой эмоции.

Когда мы наконец расселись, домоправительница подала суп с трюфелем. В другое время я бы наверняка оценила и красивую сервировку, и необычное блюдо, но сейчас аппетита не было совсем. Я рассеянно водила ложкой по тарелке, изредка поглядывая на остальных, и вполуха прислушивалась к разговору Олега с сыном.

– Как перелёт? – спросил Олег, покачивая в руке бокал с вином.

– Обычный. Всё по расписанию.

– Долго пробудешь?

– Неделю. Может, меньше. Через три дня лечу в Лондон, потом обратно в Женеву.

Даниил отвечал с таким равнодушием, словно речь шла не о перелётах между странами, а о поездке в соседний город. Я украдкой взглянула на него. Он чувствовал себя совершенно свободно, тогда как мне даже сидеть за этим столом было неуютно.

– А как учёба? – поинтересовалась мама. – Ты ведь изучаешь бизнес-администрирование?

– Скучно, предсказуемо, но полезно, – отозвался Даниил.

– Тебе не нравится?

– Не думаю, что без этих знаний моя жизнь сильно пострадала бы.

Я заметила, как Олег напрягся, но промолчал.

– Но ведь закончить учёбу ты планируешь? – продолжила мама.

– Конечно, – Даниил посмотрел прямо на отца. – Для галочки.

Олег медленно поставил бокал на стол и на несколько секунд воцарилась неловкая тишина. Мне показалось, что подобные разговоры между ними происходили не впервые. Отец явно ожидал от сына другого отношения к учёбе, а тот даже не пытался скрывать своё безразличие.

– А ты, Лиса? – неожиданно обратился ко мне Олег.

Я растерялась, не сразу поняв, что он говорит со мной.

Глава 3. Лиса

Я смотрела в одну точку, не двигаясь и не моргая, будто время остановилось.

Машина стояла с выключенным двигателем, ключи всё ещё были в замке зажигания, а я сидела за рулём, теряясь в мыслях, всё глубже погружаясь в воспоминания, которые не хотели отпускать.

Я думала, что всё это давно позади. Что я изменилась. Что больше не чувствую той боли, той неуверенности, той пустоты, которую он оставил после той встречи.

Но память – странная штука. Она может годами хранить что-то в глубине, а потом, в самый неожиданный момент, развернуть перед тобой целый фильм, заставляя вновь прожить каждую эмоцию, каждую дрожь, каждую несказанную фразу.

Я подняла руку и поправила волосы, задержавшись на этом движении чуть дольше, чем нужно.

Волосы…

Раньше они становились поводом для насмешек, заставляли меня стесняться и чувствовать себя неловко.

Но сейчас, спустя годы, я знала, что они – это часть меня. Я глубоко вдохнула, встряхнула головой и, наконец, вышла из машины.

Лофт встретил меня высокими потолками, большими окнами и мягким рассеянным светом, который идеально ложился на грубые кирпичные стены. Это было пространство, созданное для съёмок – стильное, минималистичное.

Я прошла внутрь, и почти сразу услышала знакомый голос.

– Лиса, ну наконец-то, я уже думала, ты растворилась где-то в городе.

Я услышала голос Марины и обернулась, увидев её у рабочего столика с разбросанной косметикой. Она легко перебирала кисти в руках, одновременно что-то поправляя в палитре теней, но на её лице читалась привычная сосредоточенность перед работой.

Я позволила себе короткую улыбку.

–Встречалась с мамой.

Марина кивнула, на мгновение подняв взгляд.

– Как она?

Я задумалась, как коротко ответить, но в итоге просто сказала:

– Всё хорошо. Она много работает, как всегда, но в целом – довольна.

Марина хмыкнула.

– Она хоть отдыхает вообще?

– Как и все мы, – я усмехнулась. – Вечно в делах.

Марина пожала плечами, беря очередную кисть.

– Ну, ладно. Тогда давай переключаться на работу. Съёмка обещает быть интересной.

Я кивнула, сделала пару шагов вперёд, оглядывая локацию.

– Ты уже познакомилась с моделями?

– Да, оба нормальные, не привередливые. Думаю, работать будет легко.

– Хорошо. Тогда посмотрим, как они держатся перед камерой.

Съёмка была для нового бренда одежды – элегантной, но повседневной, идеально подходящей для динамичного городского ритма. Куратор проекта, высокая женщина в чёрном пиджаке, уже ожидала меня возле стойки с одеждой, рассматривая вещи.

– Лиса, здравствуйте, – она протянула мне руку. – Вы уже ознакомились с концепцией?

– Да, конечно, – я кивнула, взглянув на мудборд, закреплённый на стенде.

На фото пары – естественные, живые, наполненные эмоциями, словно они действительно переживают что-то важное друг с другом.

– Мы хотим передать чувство искренней близости, – пояснила куратор. – Но в то же время, чтобы одежда оставалась в центре внимания.

– Химия, но подчёркнутая стилем, – уточнила я.

– Именно. Мы не хотим нарочитой романтики, но при этом кадры должны передавать ощущение настоящего притяжения.

Я кивнула, быстро прокручивая в голове идеи для постановки кадров.

Через пару минут мне представили моделей – высокого парня с тёмными волосами и серыми глазами и девушку с коротким каре и утончёнными чертами лица.

– Яна, Антон, – представилась девушка, улыбаясь.

– Лиса, – ответила я, протягивая руку. – Давайте сразу обсудим настроение съёмки.

Они кивнули, внимательно слушая.

– Вы должны выглядеть так, будто знаете друг друга много лет. Не просто позируйте – попробуйте создать между собой ощущение, что вы влюблены, но не переигрывайте.

Антон кивнул, а Яна задумчиво сказала:

– Что-то вроде случайного взгляда, будто мы понимаем друг друга без слов?

– Да. Но в то же время, чтобы одежда оставалась частью этого. Покажите не просто эмоцию, но и свободу в движениях. Вам комфортно в этих вещах, вам легко.

Я посмотрела на них, оценивая, как они смотрят друг на друга.

– Попробуем. Начнём с лёгких поз, а дальше уже будем искать кадр.

Они кивнули, и я подняла камеру.

Фокус. Чёткие линии. Контраст света и тени. Я сделала ещё один кадр, затем отвела камеру от лица, оценивая снимок.

Естественно.

Именно то, что нужно. Картинка живая, настоящая, она передаёт ощущение движения, эмоции, те самые нюансы, которые сложно передать словами, но которые легко читаются взглядом. Я сфокусировалась на модели, но на долю секунды почувствовала, как в голове всплывает что-то далёкое, что-то из прошлого, из той жизни, где я ещё не знала, кто я.

Я помню, как не понимала себя, не знала, чего хочу, как шла по пути, который был для меня пустым, но единственно возможным.

Экономика.

Чёткие цифры, аналитика, отчёты, графики. Всё было логично, структурировано, правильно, но в этом не было жизни. Я сидела на лекциях, слушала преподавателей, смотрела в учебники, но мыслями всегда была где-то далеко, витала в облаках, искала что-то другое, сама не понимая, что именно. Остальные студенты уверенно строили планы, знали, где хотят работать, какие навыки развивать, какие проекты брать. А я чувствовала себя потерянной.

Бабушка и мама всегда были целеустремлёнными. Они не сомневались, не метались, просто шли вперёд, добиваясь своих целей, преодолевая препятствия, снова и снова доказывая, что могут добиться большего.

А я? Я не была такой.

Я смотрела на них и видела силу, видела их талант, их уверенность в себе, их внутренний стержень, но сама оставалась где-то в стороне. Мне не хватало этого огня, этой твёрдости и ощущения, что я двигаюсь в правильном направлении.

Всё изменилось случайно.

Однажды одногруппница предложила сходить на выставку фотографий. Это было на втором курсе, когда я уже начинала чувствовать усталость от учёбы, когда всё казалось слишком однообразным. Я не ожидала, что этот вечер что-то изменит, просто согласилась ради разнообразия. Но стоило мне зайти в выставочный зал, как нечто внутри меня встрепенулось.

Глава 4. Лиса

Я повернула ключ в замке, толкнула дверь и вошла в свою маленькую студию.

Здесь было тихо, спокойно, и это ощущение уюта сразу накрыло меня, как мягкое одеяло после долгого дня. Я закрыла дверь, поставила сумку с камерой у стены, стянула куртку и наконец выдохнула.

Эта квартира была моим домом.

Я снимала её, и да – она была не такой просторной, как хотелось бы, но каждый уголок здесь был моим. Каждый предмет стоял там, где удобно мне, а не где «так принято».

Своё жильё я пока не купила – слишком много расходов и слишком нестабильный был доход. Но рано или поздно я это сделаю.

Пока что самая крупная покупка в моей жизни – машина (кредит за неё я всё ещё выплачиваю). Для меня она стала не просто средством передвижения, а ещё одной ступенью к самостоятельности.

Я никогда не просила у мамы денег.

Да, она оплатила моё обучение, и я ей за это благодарна. Но когда стало понятно, что я не собираюсь работать по специальности, что экономика осталась в прошлом, мне казалось, что единственный способ не разочаровать её – это полностью встать на ноги самой. Не брать денег, не просить помощи, не давать ей повода думать, что я слабая.

Слабость…

Я не хотела, чтобы мама или бабушка когда-нибудь увидели во мне что-то подобное. Они никогда не жаловались, не опускали руки, всегда знали, чего хотят, и упорно шли к своей цели.

Я же пока только искала свой путь – ошибалась, начинала заново, училась зарабатывать тем, что люблю. И пусть мне не всегда хватало их силы и решительности, я хотя бы могла оставаться самостоятельной.

Конечно, я могла бы и дальше жить с бабушкой. Я очень любила её и часто приезжала в гости. Она была самым тёплым человеком в моей жизни, и порой одного разговора с ней хватало, чтобы снова почувствовать уверенность в себе. Но мне хотелось иметь собственное пространство, место, где я могла бы жить по своим правилам.

И теперь оно у меня было. Эта небольшая квартира, в которой всё принадлежало только мне.

Я скинула кроссовки, подошла к стене и провела пальцами по развешанным фотографиям. Вместо привычных картин, постеров и обоев здесь были мои снимки: лица людей, случайно пойманные мгновения, улицы, которые однажды привлекли моё внимание. Каждый кадр хранил свою историю, и я помнила почти все обстоятельства, при которых он был сделан.

Этот уголок был моим миром.

Я заварила себе чай, присела в кресло, подтянув ноги под себя, и посмотрела в окно. Вечерний свет мягко ложился на стены, наполняя квартиру уютом, но внутри меня вдруг накатила волна воспоминаний. Я не хотела возвращаться в прошлое, но оно само приходило, накрывая меня, будто я листала старый альбом, страницы которого нельзя пропустить.

Прошло несколько дней после того семейного ужина, и я старалась не привлекать к себе внимания. Как бы ни пыталась, так и не смогла почувствовать себя здесь как дома. Я жила в этом доме, но всё время ощущала себя гостем, который задержался дольше, чем стоило.

Я избегала встреч с Даниилом, старалась не вступать в лишние разговоры и не попадаться на глаза. Днём сидела у себя, читала или делала вид, что занята учёбой, а вечерами слушала снизу голоса – мамин и Олега.

В один из дней я была на кухне, собираясь приготовить себе чай. На мне была домашняя одежда – свободные, но плохо сидящие шорты и обтягивающая футболка, подчёркивающая живот и грудь, из-за чего фигура казалась тяжелее. Я не придавала этому значения – дома ведь можно ходить, как удобно. Волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и щекотали щёку.

Я не ожидала наткнуться на Даниила. Тем более – не одного.

Он вошёл на кухню вместе с другом. Когда я обернулась, чтобы взять чашку, наши взгляды неожиданно встретились – мой и взгляд незнакомца.

– О, а это кто? – с лёгкой ухмылкой спросил он, переводя взгляд с меня на Даниила.

Я застыла, чувствуя, как горячая волна смущения поднимается от шеи к щекам.

– Это? – Даниил лениво провёл рукой по волосам, бросая на меня скучающий взгляд. – Лиса. Дочь будущей жены моего отца.

Друг приподнял бровь, затем вдруг улыбнулся.

– Ну, привет, Лиса. Я Макс.

Он выглядел иначе, чем Даниил, но в чём-то был похож. Тот же расслабленный взгляд, уверенность в себе, манера держаться так, будто он хозяин ситуации. Высокий, подтянутый, с тёмными, чуть удлинёнными волосами и лёгкой щетиной, он явно был из того же круга, где все привыкли получать, что хотят. Я кивнула, пробормотала что-то вежливое, но чувствовала, что выгляжу нелепо и глупо.

Даниил молча прошёл к холодильнику, достал бутылку воды, сделал несколько глотков, а затем неожиданно посмотрел на меня, чуть прищурившись, будто только сейчас действительно заметил, что я здесь.

– Привыкаешь?

Я кивнула, не зная, чего он хочет добиться этим разговором.

– Сложно, наверное, когда попадаешь в такой мир, не так ли? – продолжил он, на этот раз с лёгкой полуулыбкой, но в ней читалось что-то острое, будто он испытывал меня.

Я не сразу нашлась, что ответить.

– Пока непривычно, но… я стараюсь.

– Это хорошо. Главное – не пытайся влезть туда, где тебе не место.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось, но не дала себе права на эмоции.

– Я не собираюсь.

Даниил снова кивнул, глядя на меня так, будто находил что-то забавное в том, что я стою здесь, отвечаю и веду этот разговор.

– Вот и отлично.

Я моргнула, тяжело выдохнула, сжав чашку с остывшим чаям, таким каким был в тот день, когда я вернулась в свою комнату с ощущением «прилипалы» . Воспоминания ещё цеплялись за сознание, оставляя после себя тягучий привкус горечи, но я знала – если сейчас не стряхну их, они засосут меня глубже.

Я встала с кресла, сделала несколько медленных шагов и подошла к зеркалу.

На меня смотрела я.

Другая, но всё же та же.

Я слегка наклонила голову, провела пальцами по волосам, прищурилась, изучая своё отражение так, будто пыталась найти ответ в своих глазах.