Текст книги "Тот, кого нельзя любить (СИ)"

Автор книги: West Darina

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 57. Артем

Я сидел за столом и работал над фотографиями. Это было единственное, что могло меня успокоить, хоть как-то убрать ту раздражённость, бессилие и злость, которые терзали меня последние четыре дня. С того момента, как я забрал Лису всю в слезах.

Закрыл глаза, устало потёр их.

Чёрт.

Снова мысли. А мне нужно было работать. Сейчас проектов стало больше, и моё участие в новом конкурсе должно было отвлечь меня. Но в этот раз – не отвлекло.

Телефон зазвонил. Я посмотрел на дисплей и увидел, что звонит Марина. Мысленно я попытался встряхнуть себя, и когда поднял трубку, сказал привычным голосом:

– Здравствуй, Марина, солнце.

Она ответила менее сдержанно, чем обычно:

– Привет, котик.

А затем добавила:

– Я к тебе с плохими новостями.

Я напрягся. Плохих новостей я не любил. А кто их вообще любит? Попытался усмехнуться – так привычнее, за усмешкой можно спрятать что угодно.

– Ну не томи, душа моя, я весь во внимании.

Марина на секунду замолчала, а потом выдала:

– Лиса приехала на локацию… и… они сейчас вместе с Даниилом. Говорю тебе, Артём, потому что знаю о твоём настоящем отношении к Лисе.

Я сжал телефон.

Твою мать.

Смотрел на экран компьютера, но, кажется, ничего не видел. Всё перед глазами плыло и сливалось в одно большое, блеклое пятно. Но голос мой оставался спокойным:

– Марина, в тебе умер сыщик. Может, переквалифицируешься?

Она хмыкнула.

– Вы оба мои друзья, и я действительно сожалею, что у вас такая история.

Я только выдавил:

– Не надумывай лишнего, Марин. Это всё?

Она тяжело выдохнула, понимая, что я лгу.

– Да, Тём, это всё. Не пропадай только.

Звонок оборвался.

Я крутанулся на стуле и уставился в стену. Потом посмотрел на телефон. Как там поступали в прошлом? Вестников, приносящих плохие вести, казнили?

Я улыбнулся и со всей силы швырнул телефон в стену.

Грёбаное чувство, от которого я не мог избавиться.

Как Лиса могла любить его восемь лет!? Как могла продолжать жить, творить, несмотря на это разъедающее чувство!?

Если меня ждёт та же участь – убейте меня сразу. Потому что это пиздец.

Я потёр лицо руками, чувствовая, как сердце глухо бьётся о рёбра, будто птица о стекло.

Резко повернулся к компьютеру и открыл папку, которую уже изучил до дыр.

Фотосессия с Лисой.

Я смотрел на эти фотографии и не видел ни одного грёбаного изъяна.

Она была прекрасна. И телом, и душой.

Затем я открыл почту. Нашёл письмо по поводу моей выставки в Париже. Открыв последнюю переписку, написал, что согласен приехать раньше и принять участие в коллаборации в рамках проекта.

Когда нажал «Отправить», поймал себя на мысли: чем быстрее я уеду, тем лучше.

Глава 58. Даниил

Вечеринка проходила отлично. Я стоял в стороне, осматривая всё происходящее, проверяя, всё ли идёт так, как должно. Я уже произнёс речь по случаю завершения гонок, раздал награды, объявили призёров.

Партнёры были довольны, организаторы – тоже. Стасян, Никита и Крис выложились на максимум, и в итоге мы сделали это. Очередной проект завершён, и он получился лучше, чем всё, что мы делали раньше.

Я провёл рукой по затылку, ловя себя на мысли, что больше не вслушиваюсь в разговоры и тосты. Внимание невольно скользило туда, где стояли фотографы. А точнее – к одной из них.

К той, на которую я не мог не смотреть.

Когда я увидел Лису в этом платье – обтягивающем, подчёркивающем каждый изгиб её тела, закрытом спереди, но с коварно открытой спиной – нам пришлось сделать паузу, чтобы остаться в номере подольше. Потому что я не мог просто так выйти и вести себя как ни в чём не бывало. Буквально несколько секунд, чтобы её развернуть, провести ладонями по этой обнажённой коже, впиться губами в ямочку у основания шеи, и всё – я бы не сдержался.

Какой там взрослый состоявшийся мужик? Стоило ей повернуться, и я снова был возбуждённым подростком.

Я стиснул зубы и выдохнул: даже сейчас я снова ощущал то же самое.

– Никогда бы не подумала, что вы будете вместе.

Я оторвал взгляд от Лисы и посмотрел на Леру. Она стояла рядом с бокалом в руках, оценивающе меня рассматривая.

– И с чего такие наблюдения? – приподнял я бровь.

Она пожала плечами, будто размышляя вслух.

– Вы разные, Дэн. Как ночь и день.

Я скользнул взглядом по Лисе. Она в этот момент смеялась, что-то показывая Марине в телефоне. При этом мог поклясться, что её потрясающие глаза в это время блестели.

– Сейчас скажу такую философскую муть, но без дня не наступает ночь, и наоборот, – протянул я.

Уголки губ сами собой дёрнулись вверх.

– Она мой инь, а я её янь. Она моё белое, а я её чёрное. Она мой пестик, а я её…

Лера посмотрела на меня, как на законченного идиота.

– Господи, Громов…

Я ухмыльнулся.

– В этом весь кайф, Лера. Мы искали среди своих, а надо было расширить обзор и искать среди настоящих.

Лера задумчиво потянула шампанское, смотря куда-то в сторону.

– Я рада за тебя, Громов. Честно рада.

Я кивнул, возвращая взгляд к Лисе.

Никому не отдам.

Это я понял ещё в тот вечер, когда она ушла с Артёмом. Кстати, о последнем. Хорошо, что этот мудак самоликвидировался. Лиса переписывалась с ним недавно, а я сидел рядом и бесился только от одной мысли, что он может вот так запросто ей писать. Но молчал. Терпел и молчал.

Пока она с сожалением не вздохнула и не сказала, что он улетает в Париж.

«Слава богу», – чуть не ляпнул я.

Но сдержался. Я просто сделал непроницаемое лицо и, пожав плечами, произнёс:

– Передай, что я буду по нему скучать.

Она посмотрела на меня хмуро, но ничего на это не сказала.

Я был прав, когда говорил, что этот мудак хочет её больше, чем друга.

Лиса утверждала, что у них ничего не было, но я видел – она догадывалась о его чувствах. Просто старательно делала вид, что их нет. Но и сама не писала ему больше, чем нужно.

Умная девочка.

Мне даже его немного стало жалко.

Совсем чуть-чуть.

Я перевёл взгляд на Лису.

Она фотографировалась с Мариной, и вдруг меня осенило – у нас с ней до сих пор нет ни одной общей фотографии.

Проёб, который надо срочно исправлять.

Я направился к ней и, конечно, она почувствовала – она всегда чувствует меня.

Лиса повернулась в мою сторону и улыбнулась.

Я поприветствовал её эмоциональную подругу, но внимания на неё много не тратил. Потянулся к Лисе, наклонился к её уху и прошептал:

– Хочу с тобой фотографию. Желательно, чтобы мы были оба голые, но и в одежде тоже сойдёт.

Она улыбнулась и попросила кого-то из коллег нас сфотографировать.

Я встал возле неё, позволяя своей ладони лечь на открытую спину. Она дёрнулась и я почувствовал, как её кожа покрылась мурашками.

Я наклонился ниже.

– Сейчас вылетит птичка, – с серьёзным видом пробормотал я.

Долбаёб.

Сказал бред, но она посмотрела на меня своими афигенными глазами, и я в них утонул.

Щелчок камеры.

Я не сдержался и потянулся к ней за поцелуем.

И, конечно, она ответила.

Всегда отвечает.

Моя.

Только моя девочка.

Эпилог. 3 месяца спустя

Марина не менялась. Никогда.

Она влетела в кафе с той же энергией, с которой, наверное, люди врываются в горящие здания, спасая жизни. Правда, в её случае это была её работа.

– Прости-прости, я знаю, что опоздала, но у меня есть важная причина! – начала она, усаживаясь напротив меня. – Клиентка, после того как мы уже всё обговорили, в последнюю минуту решила изменить цвет теней!

Она трагично закатила глаза, словно только что пережила самый сложный день в своей жизни.

Я понимающе кивнула.

– Но ведь всё обошлось?

Марина махнула рукой с таким видом, будто это вообще пустяки.

– Конечно! Пришлось просто послать её.

Я удивлённо вскинула брови.

– Марина! – шокировано произнесла я.

Подруга на мою реакцию лишь довольно рассмеялась.

– Ох, Лиса, простая ты душа, всему-то веришь. Нет, конечно, просто мысленно обложила её четырёхэтажным матом и продолжила красить.

Я только покачала головой с улыбкой. Мы сделали заказ, и пока его ждали, Марина перевела на меня выжидающий взгляд.

– Ну а что у тебя?

Я не смогла сдержать улыбку.

– Я переезжаю к Даниилу.

Марина вытаращила глаза.

– Вы же вроде и так живёте вместе!

– Ммм, ну… – Я задумалась. – Мы ночуем друг у друга, и да, мои вещи уже есть у него в квартире, как и его в моей. Но теперь всё официально. Я окончательно съезжаю со своей квартиры.

Марина внимательно слушала, а потом молча подозвала официанта.

– Бокал вина, пожалуйста. И как можно быстрее.

Я удивлённо посмотрела на неё.

– Марина?

Но она только подняла руку, давая понять: молчи.

Прошло ещё пять минут, и когда ей принесли бокал, она встала, приподняв его, словно в торжественном тосте.

– За Даниила, который последние три месяца делал ВСЁ, чтобы ты к нему переехала! – громко произнесла она. – За успех! И за мою подругу, которая три месяца держала за яйца самого Даниила Громова!

Я закрыла лицо руками.

Честно, иногда я не понимала, откуда у неё столько энергии. Марина с Даниилом точно могли бы выступать на стендапах. Я уже слышала их отдельные реплики и знала, что в паре они были бы убийственны.

Когда она сделала глоток вина, то хитро прищурилась и спросила:

– Ну и? Как пал этот оплот?

Я нахмурилась и спросила:

– Что ты имеешь ввиду?

Марина склонилась ко мне ближе и с возбуждением в голосе спросила:

– Это было сзади, спереди, или всё сразу?

Я подавилась воздухом.

– Марина!

Но она только ухмыльнулась.

Я покачала головой и, улыбаясь, подумала, за какие заслуги мне досталась эта женщина в друзья?

Тем же вечером я сидела в своей квартире и перебирала вещи. Я даже не думала, что это окажется таким сентиментальным моментом. Всё казалось простым в теории: собрать одежду, технику, документы, упаковать личные вещи и перевезти к Даниилу.

Но на деле…

Я ощущала себя странно.

Когда я снимала фотографии со стены и складывала их в коробку, то на секунду задерживала взгляд на каждой. Вспоминала, где и как делала этот снимок, что ощущала тогда, какими мечтами я жила.

Эти стены видели мои первые шаги в самостоятельной жизни, мои бессонные ночи за обработкой фотографий, мой восторг от первых серьёзных заказов. Здесь были и мои слёзы, и мой смех, и моя тишина, в которой я иногда пряталась от всего мира.

Я окинула квартиру взглядом и поняла, что буду скучать.

Безумно.

Наверное, именно это удерживало меня от окончательного переезда к Даниилу. Потому что это значило поставить точку в одном периоде жизни и начать другой.

Но была ещё одна причина.

Я боялась.

Как бы ни звучало это парадоксально, но где-то глубоко внутри я всё ещё ждала, что всё закончится. Что однажды он проснётся утром, посмотрит на меня и скажет: «Знаешь, Лис, кажется, это было ошибкой. Чувства угасли».

Этот страх, липкий и противный, не отпускал.

Но толчком к принятию решения стала встреча, о которой я даже не думала.

Я получила смс от Лилии.

Лилия: «Лиса, добрый день. Если у тебя есть время, я бы хотела встретиться с тобой за обедом».

Я перечитала это сообщение несколько раз, пытаясь понять, не показалось ли мне.

И чтобы убедиться в том, что я не сошла с ума и это не игра моего воображения, я показала его Даниилу.

– Это что, засада? – спросила я у него, когда он подошёл и взглянул на экран.

Он хмуро посмотрел на текст, потом что-то прикинул в голове, поцеловал меня в нос и спокойно ответил:

– Можешь ехать. Ничего страшного не будет.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

Но легче мне не стало.

Когда я приехала в ресторан, Лилия уже сидела за столиком. Она посмотрела на меня оценивающе, будто проверяя, всё ли у меня на месте. Я выбрала для встречи лёгкий летний костюм: брючный комплект с жилетом, без излишеств.

– Лиса, здравствуй– сказала она, когда я села напротив. – Выглядишь неплохо.

Я приподняла бровь.

– Спасибо, – ответила я, не совсем понимая, комплимент ли это.

Лилия сделала задумчивый глоток воды и добавила:

– Хотя, знаешь, я бы тебе дала пару советов по стилю.

Я сдержала улыбку.

– Я подумаю над этим, – сказала я максимально вежливо.

Но, к моему удивлению, дальше разговор прошёл довольно просто. Не напряжённо, не с намёками, не с подковырками, как я опасалась. Может, потому что мы с Лилией уже знали друг друга?

Когда мы почти закончили обед, она вдруг спросила:

– Мне Даниил как-то обмолвился, что предложил тебе съехаться.

Я подняла на неё удивлённый взгляд.

– Да, всё верно.

Лилия кивнула, словно проверяя, действительно ли её сын сказал ей правду.

– Это отличное решение – заметила она, – учитывая, что у него большая квартира.

– Мы ещё не съехались – спокойно сказала я.

Она внимательно посмотрела на меня.

Эпилог. 10 месяцев спустя

Мы ехали на день рождения Софьи, и я краем глаза наблюдал за Лисой. Она сидела на пассажирском сиденье, сосредоточенно смотрела в экран планшета, пролистывая снимки. Вид у неё был настолько серьёзный, будто она не концепцию для семейной фотосессии продумывает, а готовит стратегический план военных действий.

Я усмехнулся и, не отрывая взгляд от дороги, бросил:

– Лис, мне кажется, тебе пора отложить планшет и выдохнуть.

Она даже не повернула головы.

– Не могу. Хочу всё чётко продумать заранее, особенно тот кадр, где мы будем все вместе.

Я покачал головой и через зеркало заднего вида бросил бабушке Лисы взгляд в духе «выручайте».

Она уловила мой немой призыв и с лёгкой улыбкой проговорила:

– Дорогая, Даниил прав. Ну в самом деле, ты слишком серьёзно подошла к этому вопросу. Ты же уже не раз делала такие снимки.

Лиса тяжело выдохнула и, оторвав взгляд от экрана, пробормотала:

– К такому моя жизнь меня не готовила.

Я усмехнулся.

Наплевав на присутствие бабушки, положил ладонь на её колено. Лиса неосознанно накрыла мою руку своей, и от этого простого движения у меня по коже прошли мурашки. Даже не задумываясь, она всегда отвечала на мои прикосновения.

Я снова взглянул в зеркало, и на этот раз поймал хитрую ухмылку бабули.

Мировая женщина. И я всё ещё удивлялся, почему она, как и Лиса, столько времени оставалась в стороне.

Но теперь всё иначе.

Началось всё после окончания мотокросса, тогда, когда мы поехали на семейный ужин. Поводом был день рождения моей бабушки. Мы с Лисой впервые официально появились там как пара.

Мне пришлось долго её уговаривать, чтобы мы поехали вместе, а не по отдельности. Было даже забавно наблюдать за её потугами избежать этого момента, но я её понимал. Только вот я не собирался ничего скрывать. Во-первых, мне это было не нужно. Во-вторых, отец бы меня просто подвесил за яйца, если бы узнал, что я встречаюсь с Лисой и скрываю это.

Перед входом я сжал её руку, чувствуя, как она пытается выглядеть храброй, но внутри стрессовала по полной программе.

А потом не удержался и поцеловал её.

И хрен его знает, чем бы это закончилось, если бы в этот момент дверь не открыла Людмила, наша домработница. Она замерла в проходе, на её лице читался шок, но она быстро постаралась его скрыть.

Мы зашли внутрь. Первой нас встретила Катя. Улыбка на её лице была искренней, пока она не увидела, что наши руки сцеплены.

Я приподнял бровь.

Ну давайте, говорите уже.

Но у Кати выдержка была, как у отца. Она лишь подошла, поцеловала Лису в щёку, кивнула мне и сказала:

– Вы как раз вовремя.

Лиса спросила, как Софья, и Катя ответила, что малышка сейчас спит, но позже её обязательно вынесут.

А затем появился отец.

Лицо у него, как всегда, оставалось невозмутимым – что, впрочем, было ожидаемо.

Отец умел сохранять покер-фейс в любой ситуации. Мне кажется, что в момент, когда я родился, у него было точно такое же выражение лица.

Мы прошли в зал, и я сильнее сжал руку Лисы, показывая, что всё под контролем. Она выдохнула и, к моему удивлению, сжала мою ладонь в ответ.

Моя девочка.

В зале нас уже все ждали.

Мама, бабушка и дед внимательно посмотрели на нас с Лисой, когда мы вошли. Я громко поздоровался, а затем, не теряя времени, мы пересекли комнату и подошли к бабушке, чтобы вручить ей её любимые белые розы.

– С днём рождения, бабушка! Я знаю, ты женщина с характером, но даже самые железные леди любят цветы. Так что принимай букет и продолжай держать всех в тонусе.

Она автоматически приняла цветы, но мне показалось, что ни она, ни кто-либо ещё в этой комнате не обратил внимания на моё поздравление.

Все смотрели на наши сцепленные руки. Мне даже показалось, что у бабушки сейчас вот-вот случится сердечный приступ.

Лиса что-то сказала от себя, но в комнате продолжало висеть ощутимое напряжение.

Я обвел всех взглядом, слегка ухмыльнулся и, спокойно произнёс:

– Давайте сразу проясним момент, чтобы не было недоразумений. То, что вы видите, – не иллюзия, и у вас нет проблем со зрением. Да, я держу Лису за руку. Да, мы вместе. Нет, это не эксперимент и не временное помешательство.

Я бросил взгляд на бабушку, которая выглядела так, будто кто-то предложил ей добавить сахар в дорогой виски, затем перевёл глаза на деда, который уже набрал в грудь воздуха, явно готовясь высказаться.

– И, чтобы сразу сократить обсуждение, – продолжил я, чуть пожав плечами. – У вас два варианта: либо порадоваться за нас, либо поздравить. Критика, сомнения и другие мнения, которые могут испортить аппетит, принимаются только в письменной форме и рассматриваются в порядке очереди.

Я посмотрел на отца, который хмыкнул, явно сдерживая улыбку. Катя, сжав губы, внимательно наблюдала за Лисой, а мама с бабушкой переглянулись.

Ну что ж, лёд тронулся.

Вечер прошёл без дальнейших особых эксцессов, если не считать того, что он больше походил не на день рождения, а на официальное знакомство наших семей.

С одной стороны, а точнее в моей команде сидели бабушка, дедушка и мама, которые скептически смотрели на ситуацию.

С другой стороны – отец и Катя, которые скептически смотрели уже на меня.

Как вспомню, аж на слезу пробивает от умиления.

Вскоре мы подъехали к дому. Я помог бабушке Лисы выйти из машины, а сам посмотрел в сторону своей девочки, которая в этот момент сосредоточенно копалась в багажнике, проверяя своё оборудование. Сегодня у неё была, по её же словам, «священная миссия» – сделать семейные снимки.

Я усмехнулся, наблюдая за тем, с какой тщательностью она проверяла каждую деталь.

Она уже делала отдельную фотосессию Кати и Софьи, и, черт возьми, получилось действительно круто. Софья растёт настоящей красавицей. Даже снимки, где были отец, Катя и малышка, вышли какими-то особенно проникновенными.